После того как несмотря на протесты научной общественности был таки реализован проект развала Академии наук, в рядах этой общественности воцарилась апатия, активность профсоюза и других общественных организаций ученых резко снизилась, их действия имели лишь переменный успех, но практически не пользовались массовой поддержкой.

Сегодня, по мотиву сокращения бюджета, в академических институтах начинаются сокращения штатов, выдвигаются слабо осмысленные проекты реструктуризации и планы выявления лидеров, за которыми и хотят сохранить остатки урезаемого финансирования науки, и т.п.
Но ключ всех проблем — в снижении финансирования, радикально противоречащем Указам Президента РФ от 2012 года.

Профсоюз РАН решил продемонстрировать власти свою решимость в поддержке науки и создал петицию против сокращения бюджета науки.
Однако чтобы стать реальным инструментом для достижения поставленной цели, она должна обрести массовость.
Мы понимаем, что научное сообщество отнюдь не едино, и многие из вас могли бы предложить альтернативные идеи и лучшие формулировки, но прошу вас сегодня пожертвовать этой возможностью и подписать именно эту петицию.

Только что выставленная, она уже набрала солидное число подписей.

Благодаря Вашей подписи и подписям Ваших друзей и знакомых, в том числе и из-за рубежа, она реально станет массовым явлением, которое позволит решить не только данную частную проблему, но и многие другие. Заставит власть считаться с мнением научного сообщества, продемонстрирует, что мы в общем то едины, несмотря на различия.

Волею редактора петиции я лично и мои друзья, включая бессмертного Шрека, попали на обложку петиции.
Мы со Шреком на вас очень рассчитываем!
И мы с вами несомненно победим!

Искренне Ваш,
Вячеслав Вдовин
Ведущий научный сотрудник ИПФ РАН и ФИАН им.П.Н.Лебедева
Д.ф.-м.н., проф. НГТУ им. Р.Е.Алексеева, руководитель Центра криогенной наноэлектроники НГТУ,
Председатель Нижегородского Совета профсоюза РАН, Зам.председателя Профсоюза РАН,
Вице- президент Всемирной Федерации научных работников,
IEEE & CSA member.

Подписать петицию можно здесь:

https://www.change.org/p/%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D1%84%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8-%D0%BD%D0%B5-%D1%80%D0%B5%D0%B6%D1%8C%D1%82%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D1%83%D0%BA%D1%83

Есть прямой выход с сайта Профсоюза РАН - новость от 12 апреля

Процедура регистрации очень простая, надо ввести только ФИО и адрес электронной почты.
Просьба разослать эту информацию всем друзьям и коллегам, чтобы привлечь как можно больше людей.

Источник: сайт Комиссии общественного контроля в сфере науки, 27 апреля 2016 г.

Вступительное слово Александра Кулешова

Доклад Петра Арсеева (ФИАН)

Доклад Вячеслава Вдовина (ИПФ РАН & Профсоюз работников РАН)

Доклад Александра Буфетова (МИАН & CNRS)

Илья Бетеров (ИФП СО РАН)

В. А. Рубаков зачитывает вопросы, собранные через сайт Конференции

В.Е. Фортов отвечает на вопросы, собранные через сайт Конференции

А.В. Хлунов отвечает на вопросы, собранные через сайт Конференции

М.М. Котюков отвечает на вопросы, собранные через сайт Конференции

Источник: портал Конференции на Youtube.

В ходе мероприятия состоялся заинтересованный  разговор о текущем моменте, были сформулированы предложения научного сообщества в адрес руководства РАН и ФАНО.

На вопрос, в чем будет заключаться научно-методическое руководство РАН своими бывшими институтами, М.Ю. Романовский, сообщил, что по этому поводу РАН и ФАНО готовят специальный документ, в котором этому термину будет дано развернутое определение.

В.А. Рубаков акцентировал внимание собравшихся на факте, что происходит процесс отделения институтов от РАН. На академию оказывается давление, чиновники пугают тем, что устав может быть не утвержден. Предложения Комиссии общественного контроля в сфере науки, поддержанные Профсоюзом РАН, о необходимости сохранить институт представительства коллективов в руководящих органах РАН были отвергнуты. Новый устав еще не принят, а Бюро отделения физических наук уже рассматривало вопрос  о будущем существовании  отделения без представителей институтов.

В.Ф. Вдовин сообщил, что, по его данным, уже в бюджете РФ нынешнего года заложены специальные  средства на стимулирование наиболее успешных ученых. Распределять их предполагается на основе документа, который разрабатывает Совет по науке при Минобрнауки. Недавно совет одобрил выпущенный министерством проект «Методических рекомендаций по распределению бюджетных ассигнований на повышение заработной платы научных работников между организациями, находящимися в ведении федерального органа исполнительной власти». Согласно этому проекту основным критерием отбора «получателей повышенного размера заработной платы» (цитата из документа) является публикационная активность ученых, определяемая с помощью индексируемых баз данных. Судя по всему, положение о конкурсе на право получения надбавок к зарплате ученых, которое скоро представит Совет по науке, не будет сильно отличаться от министерского для вузов. Надбавки планируется сделать значительными, а средства на них выделены небольшие, поэтому выиграют конкурс в каждом институте лишь несколько человек. И  в большинстве случаев это будут люди, уже получающие большие зарплаты из внебюджетных источников. Да, они добавят к своим неплохим доходам еще по сотне тысяч рублей. Но при этом коллеги, проигравшие не из-за того, что хуже работают, а по причине нехватки в бюджете денег, будут смотреть на них волком. Такие меры не просто бесполезны, они вредны, поскольку грозят разрушением научного социума.

Вывод из прошедшего круглого стола не очень оптимистичен в части ожидающих ученых перспектив, но обнадёживает в части настроенности руководства ФАНО и Президиума РАН к диалогу с научным сообществом.

Источник: Профсоюз работников РАН

18 марта 2014 г.

Публикуем тезисы доклада Вячеслава Вдовина на Общем собрании ОНР.

Традиционно научные работники обладают определенными довольно обширными правами и свободами. И у нас в стране это правило не имеет исключения. Даже в печально известных «шарашках» свобода творчества компенсировалась доступом к почти неограниченным материальным и информационным ресурсам…и усиленным пайкам.

В учреждениях РАН до 2013 года эта свобода была закреплена как в Уставе РАН, так и в уставах институтов. Ученые советы и руководители различных уровней избирались в рамках вполне демократических процедур и свобода слова имела место. Ученые свободно могли объединяться в профессиональные союзы и организации и доносить до властей, в т.ч. академических свое мнение. В составе общего собрания РАН, наряду с академиками, принимали участие представители институтов, представители профсоюза принимали участие в работе всех выборных структур Академии, которые в какой-то мере принимали решения, связанные с социально-кадровыми вопросами в РАН, за 20 лет существования постсоветской РАН ни на одном из общих собраний РАН не было случая, чтобы не предоставили слово представителю профсоюза. Имели место и определенные социальные гарантии, связанные с ответственностью работодателя в сфере охраны труда, лечения, оздоровления работников и пр. Но не идеализируя прежнюю ситуацию, нужно отметить, что статус научного работника не отвечал лучшим западным образцам, закрепленных к примеру европейской хартией исследователей.

Общественность неоднократно обращалась к властям с требованием законодательно зафиксировать статус научного работника в России. Однако, этого не состоялось. Рассчитывали на это в рамках объявленной вновь избранной команды В.Фортова реформы РАН. Не вышло. Вместо этого мы видим реформу РАН, которая разрушает сложившуюся систему, как сочетание клуба выдающихся ученых-академиков и подведомственных РАН институтов. При этом уже тот факт, что начиная и продавливая реформу никто не учел мнения научных работников, говорит о разрушении и демократических традиций и свобод научного сообщества. 253 ФЗ, разрушивший прежнюю РАН усугубил этот процесс. Теперь в общем собрании РАН уже нет представителей научного сообщества, не имеющих академического звания. Наметились и другие опасные тенденции, в частности проект типового устава учреждения ФАНО уже отдает вопрос формирования ученого совета целиком на откуп директору, и выбирается лишь директор, все остальные, включая по сути и ученый совет, могут просто назначаться директором.

Серьезный блок прав закреплен за научными работниками, как и любыми другими тружениками, Трудовым кодексом. Однако и здесь у научных работников наметился определенный регресс. Если подавляющее большинство работников имели государственные гарантии зарплаты, то новая тенденция в формировании системы оплаты труда в науке (объявленный переход на исключительно грантовую систему финансирования фундаментальной науки) отбрасывает научного работника по степени защищенности на шаг назад. Теперь он сам должен искать гранты и на них жить. Никто не гарантирует ему, что на следующий год у него будет источник финансирования… Особо тревожит эта ситуация в связи с особенностями национальной финансовой системы. У нас гранты как правило поступают не раньше конца весны, а порой и вообще в конце года. Как жить и работать до того, если нет хотя бы ограниченно оплаченной постоянной позиции? Не ясно. Это находится в явном противоречии с Трудовым кодексом. Вообще и Трудовой кодекс и Гражданский кодексы в России довольно плохо прописывают статус гранта и грантополучателя. Строго говоря грант — это не работа, и возмещение получаемое по гранту не является зарплатой…Т.е. лица, работающие гранту являются по сути безработными, получающими некий дар от фонда. Последнее разъяснение юристов РФФИ не оставляет сомнений на этот счет. Строго говоря, если вы работая по гранту, еще что-то получаете в институте, вам следует аккуратно разнести выполнение этих занятий, и если вы поехали в командировку на средства РФФИ (на бюджет вы не можете- в бюджете таких денег нет), то вам следует уйти в административный неоплачиваемый отпуск. А если еще и рассмотреть ситуацию, что с вами случился несчастный случай на производстве, когда вы работали по гранту (и особо если вы только по гранту работаете), то вообще то на вас не распространяются никакие госгарантии, которые несет работодатель и государство перед наемными работниками. Кстати, об охране труда. В среднем 5 человек в год в прежней РАН погибало от несчастных случаев на производстве, на порядок больше имелся травматизм с увечьями, инвалидностью и пр. Это кстати, неплохой показатель по сравнению с другими сферами, и социальный норматив на компенсации этой беды в РАН был минимально возможным (0,2% от ФЗП). В РАН существовала стройная система работы по данному направлению, существовало специализированное подразделение и службы в институтах. Теперь в ФАНО такой службы нет. Кто будет осуществлять эту предусмотренную законом функцию ведомственного контроля? Пока также не ясно. Это серьезное ущемление гарантий работников науки.

И наконец, нельзя не остановиться на еще одной порочной практике, значимо ущемляющей права части научных работников. Это печально известный указ Президента о достижении зарплат ученых уровня в 200% от средней по региону. Это необоснованно разорвет научное сообщество по доходам. Хотя подобная тенденция, не имеющая прецедента ни у нас в истории, ни в практике цивилизованных стран, уже наблюдается сегодня в России. Разрыв по доходам носит драматический характер. И это тоже проблема.

Источник: сайт ОНР.

Вот и началось! Вопреки публичной риторике чиновников, что экспертная оценка превыше всего, по факту значимая часть бюджета науки будет впредь делиться федеральными органами власти исключительно по формальным показателям, сосчитанным по методике Минобрнауки.

Передел денег уже пошел — с одобрения Совета по науке при Минобрнауки.

Очень удручает, что министерство и его Совет не до смысла, а до буквы намерены  реализовывать положение указа Президента РФ №597 от 7 мая 2012 года о том, что «средняя заработная плата преподавателей вузов и научных сотрудников к 2018 году должна быть доведена до 200% от средней заработной платы в соответствующем регионе.» Этот указ раскалывает научное сообщество и дарит москвичам по 100 тысяч рублей, любезно предлагая не менее эффективным ученым, работающим в депрессивных регионах (типа САО РАН в Карачаево-Черкесии или ИХР РАН в Иваново), убавить свои аппетиты и …доходы, так как  они уже перевалили заветный рубеж в 200% от зарплат черкесских чабанов и ивановских ткачей.

Почему Совет по науке не смог и даже не захотел посоветовать Президенту РФ скорректировать этот порочный подход, продиктованный некомпетентными помощниками и нарушающий статью 132 Трудового Кодекса РФ о равной оплате за равный труд? Сценарий корректировки прост: научное сообщество едино, и система оплаты труда должна быть единой, а за ориентир можно выбрать 200% московских коллег.

В заявлении Совета по науке  содержится ложная информация, о том, что научные учреждения получили целевые деньги и допустили нецелевое их использование, «размазав их всем тонким слоем». Научные учреждения (по крайней мере те, что ранее относились к РАН) не получали дополнительных средств на выполнение указа. А это значит, что по методичке Минобрнауки будет осуществлен передел их базового финансирования.

Совет по науке  одобрил методику расчета, предложенную Минобрнауки. Этот документ построен на основе использования баз данных, в том числе печально известной РИНЦ, ошибки и лакуны которой  очевидны. Получается, что на основе использования заведомо ложных данных будут приниматься административные и финансовые решения. Профсоюз РАН категорически не согласен с таким подходом. Мы уже обращали внимание властей на некорректность использования баз данных для получения формальных показателей, служащих основанием для принятия решений по финансированию организаций. Из министерства нам ответили, что «библиометрические показатели рассматриваются в качестве одного из элементов системы оценки, но не являются определяющими»  (см. информацию от 5 марта).

Выходит, нас опять обманули.

Источник: Профсоюз работников РАН

Участники встречи:
Медведев А.М — заместитель руководителя ФАНО
Романовский М.Ю. — начальник Управления координации и обеспечения деятельности организаций ФАНО
Козлов В.В. – вице-президент РАН, директор МИАН им. В.А.Стеклова
Вдовин В.Ф. – зампредседателя Профсоюза РАН, внс ИПФ РАН и ФИАН им. П.Н. Лебедева

Тема: проблемы формирования и реализации социально-кадровой корпоративной политики в учреждениях, подведомственных ФАНО

В.В. Козлов и В.Ф. Вдовин рассказали о том, как в РАН реализовывалась социально-кадровая политика и представили планы, разработанные и частично выполненные в РАН в последнее пятилетие, обозначили наиболее острые проблемы переходного периода.

Представители ФАНО обозначили свое видение проблем данной сферы и путей их решения.

Среди ключевых проблем:

- потребность активного и осмысленного участия в работе над новой редакцией закона о науке

- подготовка поправок в ФЗ-253, способных облегчить переходный период и исправить дефекты исходного документа

- разработка рационального и продуктивного регламента взаимодействия ФАНО с РАН, в т.ч. в рамках Соглашения РАН-ФАНО, нового Устава РАН, Отраслевого соглашения по подведомственным ФАНО учреждениям

- формирование функционала подведомственных научных центров

- объективный анализ состояния дел в подведомственных учреждениях

- отсутствие дорожной карты решения основных проблем социально-кадрового блока, а именно: ведомственной системы оплаты труда (в т.ч. предложений по выполнению поручения В.В. Путина о повышении зарплат отдельным категориям); системы подготовки кадров высшей квалификации, (в первую очередь решение проблемы академической аспирантуры); активной кадровой, в т.ч. молодежной политики; научно-образовательной и просветительской работы с обществом (разъяснение достижений науки налогоплательщику); ведомственной системы охраны труда и техники безопасности.

Стороны договорились о сотрудничестве в обозначенных направлениях, основные направления которого приведены ниже.

- Представители РАН и Профсоюза РАН готовят аналитический обзор и предложения по комплексу мер социально-кадровой направленности, предлагаемым к реализации в ФАНО.

- Представители РАН и Профсоюза РАН готовят и представляют предложения по ведомственной системе оплаты труда и проблемным вопросам в этой сфере, в т.ч. исполнение поручения Президента РФ от 15.01.14.

- Стороны совместно обдумывают вопросы реализации интеграционной программы взаимодействия учреждений ФАНО с вузами,

- Профсоюз РАН направляет предложения и проекты приказов ФАНО с целью исправления складывающейся ситуации и дефектов уже принятых ФАНО документов.

- Представители ФАНО проводят консультации с представителями РАН и Профсоюза РАН по вопросам, представляющим взаимный интерес, и предоставляют проекты готовящихся в ФАНО документов и аналитических материалов.

- Решено проводить подобные консультации регулярно.

Источник: Сайт Президиума РАН.

Фотография: Сергей Карпов/ИТАР-ТАСС

Ключевые события 2013 года из мира российской и мировой науки «Газета.Ru» вспоминает традиционной подборкой самых ярких высказываний, публикуя их в хронологическом порядке. Самым ярким спикером в 2013 году стал, по мнению «Газеты.Ru», Владимир Фортов, который активно комментировал и выборы президента РАН, на которых одержал победу, и реформу Академии наук.

«Большая часть восточноевропейских евреев происходит от иудео-хазарских предков с территории Хазарского каганата» (Эран Элхаик, генетик из Университета Джона Хопкинса (США) о своем исследовании происхождения евреев Восточной и Центральной Европы).

«Состояние науки — это отражение состояния общества и его болезней» (академик РАН Роальд Сагдеев, директор космического научного центра университета штата Мэриленд о науке в России).

«Все врачи, имевшие дело с человеческими травмами, связанными с повреждениями артерий шеи и головы, рано или поздно задавались вопросом: почему леса до сих пор не усыпаны трупами сов, умерших от кровоизлияния?» (Филипп Гейллуд, доктор медицины и радиолог из медицинской школы при Университете Джонса Хопкинса о своем исследовании).

«Говорят, что, мол, метеорит не успел упасть, а они уже деньги посчитали, сколько им надо» (заведующая отделом космической астрометрии Института астрономии РАН и заместитель руководителя экспертной рабочей группы по космическим угрозам совета РАН по космосу Лидия Рыхлова о проекте федерально-целевой программы по противодействию космическим угрозам, в том числе и падениям метеоритов).

«Я поздравляю Юрия Мильнера с замечательным достижением: я никогда не видела так много хорошо одетых физиков» (бывший руководитель коллаборации ATLAS Большого адронного коллайдера Фабиола Джанотти о церемонии вручения премии по фундаментальной физике).

«Ранее считалось, что куннилингусом в животном мире занимаются только люди. Но наше исследование показало, что перед соитием им занимаются также и рукокрылые» (Маримуту Ганапати, сотрудник отделения поведения и физиологии животных университета индийского города Мадурай о своем исследовании).

«В России, так же как и в диссертациях, в вине очень много фальшака» (физик Андрей Ростовцев о проекте «Диссернет» и своем увлечении вином).

«Учитывая сложившуюся за последние месяцы вокруг министерства обстановку, я принял решение подать в отставку» (Игорь Федюкин о решении подать в отставку с поста заместителя главы Минобрнауки; за несколько часов до этого Федюкин заявил, комментируя публикацию о своей отставке: «В публикации нет ни одного слова правды, есть лишь ссылки на несуществующие анонимные источники, повторяются высосанные из пальца обвинения»).

Если говорить о конкурсах министерства, то я сразу вспоминаю Виктора Степановича Черномырдина.

Когда я был его заместителем, он на одном из совещаний как-то сказал: «Я ничего не буду говорить, а то еще что-нибудь скажу» (Владимир Фортов о предстоящих выборах президента РАН).

«Если меня не выберут, уйду в кругосветку» (Владимир Фортов о предстоящих выборах президента РАН).

«Дайте год, если не справлюсь — выгоните» (президент РАН Владимир Фортов об отсрочке реформы РАН в разговоре с президентом России Владимиром Путиным).

«Никто там ни у кого не заимствовал! У нас уже сын защитился, есть опытное поле, где высаживается более 100 сортов картофеля!» (член комитета Госдумы по науке и наукоемким технологиям Александр Богомаз о том, что сообщество «Диссернет» обнаружило заимствования в диссертациях у него и его супруги).

«В Англии есть поговорка: turkeys do not vote for Christmas — если бы индюшкам предложили голосовать, они бы отменили Рождество» (нобелевский лауреат Андрей Гейм о реакции сотрудников РАН на реформу Академии наук).

«В каком-то смысле Ливанов нас всех сплотил» (президент РАН Владимир Фортов о положительных сторонах реформы РАН на конференции научных сотрудников).

«Не дадим в чужие руки нашей будущей судьбы!

Если нет в стране науки, в ней командуют жлобы»

(известный бард Александр Городницкий, геофизик, доктор геолого-минералогических наук, сотрудник Института океанологии им. Ширшова РАН о реформе Академии наук).

«На заседании правительства я бы сразу же истерику устроил бы!» (нобелевский лауреат Жорес Алферов о том, что если бы он стал президентом РАН, то он бы не допустил реформу Академии наук).

«Мгновенная смерть, дезорганизация и анархия» (академик Сергей Рогов о том, что для РАН означает принятие закона о реформе Академии наук).

«Я не знаю ни одной статьи Уголовного кодекса, где говорится о бессрочности. У нас все имеет какой-то срок давности» (председатель ВАК Владимир Филиппов о том, почему не сделать бессрочным обжалование диссертации в случае обнаружения в ней заимствований).

«Кто знает эти перекосы лучше всех? Конечно же, профсоюзы. Мы сидим здесь и видим этих перекосов «туеву хучу» (бывший председатель профсоюза РАН Вячеслав Вдовин о том, что профсоюзовцы не вошли в рабочую комиссию по реформе РАН).

«Законопроект дерьмовый… Тут у Фортова фраза по части качества пудинга, что его надо съесть. Если вы по запаху чуете, что это дерьмо, то, наверное, не надо его есть» (бывший председатель профсоюза РАН Вячеслав Вдовин, комментируя заявление президента РАН Владимира Фортова о реформе: «Как говорят англичане, для того, чтобы определить качество пудинга, его надо съесть»).

«Как-то я читал лекции в Университете Сент-Эндрю, а он там присутствовал. Такой красномордый мужик» (председатель научно-теоретической секции научно-технического совета ИТЭФ Виктор Новиков о своем знакомстве с Питером Хиггсом, получившим в 2013 году Нобелевскую премию за предсказание существования бозона своего имени).

«Там, где есть подходящие физико-химические условия, жизнь возникнет сама» (открывший первую в истории экзопланету астроном Мишель Майор о жизни во Вселенной не только на Земле).

«Лед важно добыть с большой глубины, не растопить его при доставке, да еще сделать все стерильно и аккуратно — чтобы не привезти сюда какую-нибудь марсианскую нечисть» (заведующий лабораторией Института космических исследований РАН Игорь Митрофанов о работе марсохода Curiosity).

«Ой, я подумала, что нас бомбят американцы!» (старший научный сотрудник Института динамики геосфер РАН Ольга Попова о том, как жители Урала реагировали на падение челябинского метеорита).

Источник: Газета.ру.

Фотография: Игорь Кубединов/ИТАР-ТАСС

Комиссия общественного контроля за ходом и результатами реформ в сфере науки прогнозирует российским ученым большие проблемы, а профсоюз РАН хоть и готовит акции протеста, но уже готов сотрудничать с главой ФАНО России Михаилом Котюковым. Ученые прокомментировали «Газете.Ru» постановление о создании Федерального агентства научных организаций, обнародованное накануне.

В пятницу на прошлой неделе — то есть ровно за день до окончания публичного обсуждения документа — председатель правительства подписал постановление о создании Федерального агентства по научным организациям (ФАНО России). В понедельник бумага была обнародована: она, как и предупреждала в минувший четверг замминистра образования и науки Людмила Огородова, отличается от той, которую научное сообщество обсуждало последние дни.

В конце июня 2013 года в Государственную думу был внесен законопроект о реформе Российской академии наук (РАН), который вызвал резкое неприятие у значительной части научного сообщества.

Одной из самых острых стала тема управления академическим имуществом. Так, работники научно-исследовательских институтов, входящих в систему РАН, полагали, что создаваемое для управления зданиями и землей академии ФАНО сможет распоряжаться ими бесконтрольно.

В частности, ученые опасались, что институты будут вытеснены с привлекательных участков земли (например, в центре Москвы) как «неэффективные».

В октябре 2013 года обсуждение агентства перешло в решающую стадию: правительство опубликовало проект постановления о создании агентства, а также пояснительную записку к нему. Анализ этого документа выявил ряд неясностей: в первую очередь это касалось роли Научно-координационного совета (НКС), без рекомендаций и учета мнений которого ФАНО не получало права закрывать и сливать институты, а также приватизировать их имущество. Однако ни реальные полномочия НКС, ни механизмы его взаимодействия с оперативным руководством агентства, ни конкретный способ комплектования совета (в него предполагалось включить назначенных президентом ученых, делегатов РАН и групп профильных институтов, а также «представителей ведущих образовательных организаций высшего образования, научных исследовательских центров, государственных научных центров Российской Федерации и высокотехнологичных предприятий, не подведомственных агентству») не были прописаны.

Через несколько дней после начала общественного обсуждения документа вице-премьер правительства Ольга Голодец дала поручение рабочей группе передать его в правительство еще до окончания обсуждения. Затем 24 октября было объявлено, что главой создаваемого ФАНО станет экс-заместитель министра финансов Михаил Котюков.

Постановление и пояснительную записку к нему прочитали корреспонденты «Газеты.Ru».

Так, научно-координационный совет (НКС) упоминается лишь однажды — в основном тексте постановления о нем говорится только, что туда войдут «ученые, ведущие исследования на общепризнанно мировом уровне».

Предполагается, что НКС будет посвящен отдельный документ — «третьего уровня». Это вызывает недовольство академиков, так как они опасаются, что в результате до самого низкого уровня будет опущен и статус НКС. «Отсутствие в положении прописанной роли Научно-координационного совета — это самый сильный минус по сравнению с теми текстами, которые обсуждались прежде», — заявил корреспонденту «Газеты.Ru» академик Валерий Рубаков. Впрочем, заместитель председателя профсоюза РАН Вячеслав Вдовин находит отсутствию формирования НКС в положении следующее объяснение: «Функции НКС изначально были декоративные, просто странно, что их до поры до времени держали в документе. Но тот вариант даже не по злому умыслу каких-то авторов, а юридическую экспертизу бы не прошел. Ни один юрист не позволил бы выпустить документ, где такого рода безответственность допускается.»

Изначально предполагалось, что ФАНО не будет вмешиваться в научную деятельность РАН. Однако в пункте 5.3.3 постановления утверждается, что агентство «разрабатывает совместно с федеральным государственным бюджетным учреждением «Российская академия наук» план проведения фундаментальных и поисковых научных исследований научными организациями, подведомственными агентству», что дает ФАНО возможность влиять на научно-исследовательскую деятельность институтов, ставших подведомственными агентству.

В пункте 5.3.6 говорится, что ФАНО «в целях перераспределения имущества между организациями, подведомственными агентству, закрепляет за такими организациями федеральное имущество и производит в установленном порядке правомерное изъятие этого имущества».

Возникает риторический вопрос: значит ли это, что именно ФАНО будет принимать решение о возможном слиянии нескольких институтов в один (по информации «Газеты.Ru», в ближайшее время может произойти объединение трех гуманитарных институтов — Института всеобщей истории, Института российской истории и Института славяноведения)? Если это так, то каковы гарантии, что «правомерное изъятие» имущества не обернется тем самым вытеснением НИИ из коммерчески привлекательных зданий? По сути, ФАНО «осуществляет функции собственника: делает со своим имуществом что захочет, как и ожидалось», отмечает Рубаков. «Меня пугает то, что не прописано, как будет проходить оценка деятельности научных организаций. Это будет происходить в лучшем случае самым непрофессиональным образом, а в худшем — тенденциозно», — делится опасениями академик.

Сохранился и традиционно вызывающий дискуссии пункт о том, что именно агентство будет организатором разнообразных научных мероприятий — конференций, конгрессов, семинаров и т.д. (п. 5.9). Как именно это будет происходить и не приведет ли это к тому, что ученым для проведения мероприятия с бюджетом в 2–5 тыс. рублей придется заполнять кратно больше бумаг, — в документе не говорится.

Также сохранились и пункты о том, что ФАНО будет награждать и дисциплинарно наказывать директоров институтов, кроме того, именно агентство будет «назначать (утверждать)» руководителей НИИ, что потенциально может привести к конфликтам.

«Этими документами открыто множество возможностей у данного агентства. В первых версиях положения были прописаны определенные цели и задачи создаваемого агентства (хотя ответственности уже и тогда не было), а дальше эти разделы были удалены напрочь, то есть ФАНО создается без обозначенных целей, и совершенно непонятно, какие оно задачи будет решать», — критикует проект заместитель председателя профсоюза РАН, ведущий научный сотрудник Института прикладной физики РАН Вячеслав Вдовин.

По его словам, «получается, это самодостаточная структура, которая сама себе будет устанавливать цели, а также сама себе определять задачи».

Вдовин утверждает: «Положение написано косо, как и предыдущие документы, в нем масса неоднозначностей и противоречий, у профсоюза много вопросов по данной бумаге. Будут возникать вопросы, и мы будем их задавать: будем уточнять многие вещи». «Безбрежные полномочия — и никакой ответственности, никакой подотчетности. Жесткая бюрократическая структура», — характеризует постановление Рубаков.

Комиссия общественного контроля за ходом и результатами реформ в сфере науки, в которую входит академик Рубаков, во вторник в Москве представляет результаты проведенной ею экспертизы положения о ФАНО. В отчете говорится, что создание ФАНО обернется «игнорированием мнения научного сообщества в вопросах формирования научных программ; закрытием научных направлений, не приносящих сиюминутных финансовых выгод, кулуарным принятием решений относительно судьбы научных организаций, существенным ростом бюрократизации работы научных организаций; приоритетом экономической эффективности использования имущества и корыстных интересов, причастных к процессу принятия решений чиновников над соображениями повышения продуктивности научных исследований; и массовым сокращением численности научных работников», перечисляет «прелести» документа.

Профсоюз РАН же хоть и намерен провести ряд акций протеста, тем не менее выразил готовность сотрудничать с Михаилом Котюковым.

«В случае с Котюковым получился не совсем обман Путина. Обещал Владимир Владимирович, а назначил Дмитрий Анатольевич, — обращает внимание Вячеслав Вдовин. — Слышали все публичное предложение Владимира Владимировича: мол, Владимир Евгеньевич, предлагаю вам на начальный период возглавить агентство. Мы знаем, что Фортов не отказался. Отказа Фортова не было. Просто его обманули. Субъект обмана разошелся: Владимир Владимирович обещал, а Дмитрий Анатольевич назначил Михаила Михайловича. Теперь наша жалоба к Владимиру Владимировичу звучит по-другому: «Уважаемый Владимир Владимирович, вы тут вот обещали, а ваш премьер грубо нарушил ваше обещание, просим разобраться и вернуться к вашим обещаниям. Произошел такой казус: вы тут пообещали, а некоторые нахулиганили».

Мы, конечно, возмущены, что нарушено слово президента, мы возмущены тем, что, объявив обсуждение проекта положения на государственном портале до 26 октября и не дождавшись даже окончания и, понятно, даже не почитав, чего там общественность понаписала, утвердили свое положение о ФАНО.

Это, конечно, возмутительно, и по этому поводу мы будем выражать свой протест. Но, с другой стороны, мы уже написали официальное письмо Котюкову, где профсоюз Академии наук выражает готовность к конструктивному сотрудничеству с возглавляемым им агентством и предлагает вступить в переговоры, предусмотренные действующим законодательством. Мы надеемся получить здесь положительный ответ. Вернее, положительный ответ тут полагается по закону. Потому что руководитель этого агентства обязан вести с нами переговоры на эту тему. У нас есть полномочия, данные законом, и мы будем настойчиво их реализовывать. Поэтому я надеюсь, что нам не надо будет пользоваться пунктом 5.13, заниматься блокированием, заваливанием обращениями граждан. Мы очень надеемся, что теперь появился живой человек, которого можно спросить, и мы ему предлагаем обсуждать как имевшиеся ранее, так и созданные поспешной реформой проблемы».

Источник публикации: Газета.ру

В своем выступлении проректор МГУ повторил представления об агентстве, изложенные им в конце сентября на совместном заседании совета по науке и общественного совета при Минобрнауки. Одно из главных положений — создание в ФАНО научно-координационного совета — «органа, который обеспечивает обратную связь и контроль со стороны научного сообщества; это должен быть орган внутри ФАНО, сформированный из ученых, ведущих научные исследования на передовом уровне».

Первое и главное требование к ФАНО, по мнению Хохлова, состоит в обеспечении нормальной работы институтов по прежней модели. «Нужны непрерывность и постепенность при всех преобразованиях», — отметил ученый. Хохлов также напомнил о необходимости оценки эффективности научных институтов и необходимости участия в ней зарубежных экспертов. «А следующий вопрос (не хочу его обходить: по этому поводу была критика) — это проблема повышения зарплаты научных сотрудников и связанная проблема сокращения их числа, — продолжил академик. — Это следует из майских указов президента. Повышение заработной платы — это политическое решение, но должны быть найдены разумные механизмы его реализации. Зарплата не должна быть нищенской, если вы занимаетесь наукой. У ученых должна быть достойная зарплата». Напомнив о модели по сокращениям, предложенной в сентябре, Хохлов сказал: «Если кто-то может предложить лучшую модель — пожалуйста! В этом и состоит обсуждение».

Завершил свое выступление академик слайдом со следующим утверждением: «В условиях реформы РАН может произойти определенная «атомизация» российского научного сообщества: нужны интеграторы, РАН, организации научных работников (ОНР, комиссия по общественному контролю хода реформы), профсоюзы и т.д.». Прокомментировал этот слайд Хохлов следующим образом: «Профсоюзы нас критикуют, а мы их хвалим! Во всем мире профсоюзы заботятся о наемных работниках вне зависимости от эффективности их труда. И профсоюз правильно делает, что нас критикует, мы этому рады, но у нас другая задача. Мы исходим из того, что должна оптимальным образом развиваться российская наука».

Академик Валерий Рубаков попросил Хохлова уточнить, кого он подразумевает под местоимением «мы». «Мы — это два совета при МОН», — последовал ответ.

Самые свежие новости о работе по созданию ФАНО представила заместитель министра образования и науки Людмила Огородова. Но выступление она начала с реплики, что подобные «круглые столы» вряд ли имеет смысл проводить часто: «Мне кажется, это очень хорошая инициатива по организации площадки, чтобы не в интернете заочно давать характеристики и чтобы не читали в газетах неправильную информацию. Каждое мнение, каждая позиция должны быть озвученными в СМИ так, чтобы уважение к нам самим сохранялось.

Я поддерживаю данную инициативу, но мне кажется, что раз в месяц или два в месяц — неэффективно, главное — чтобы это был не просто разговор, а реальные шаги, пусть это и будут всего два-три мероприятия в год».

«Впервые в процесс реформы РАН я вошла со стороны Госдумы, — начала рассказ о текущей ситуации с ФАНО Огородова, которая до назначения на пост замминистра образования и науки была членом фракции «Единая Россия» в Госдуме. — Я увидела страшный конфликт, внутри которого конструктивный процесс шел хуже, чем процесс негативный. Когда мы перешли к работе по положению о ФАНО, градус не упал — появилась вторая волна, и появились новые конфликты. Первое, что нужно было сделать, — выйти на диалог. Мы вышли на диалог с РАН, вышли на диалог, чтобы организовать такой «круглый стол». Нужны конструктивные предложения. У каждого право на свою позицию, но важно находиться в диалоге».

После этого Огородова обрисовала ситуацию с положением о ФАНО на момент встречи, которая вчера состоялась у вице-премьера Ольги Голодец. «Изменено название документа. Изначально это положение касалось только институтов Академии наук. Сейчас это научные организации всей России. И в законе роль РАН прописана более широко: координация фундаментально-поисковых исследований в стране», — сообщила замминистра.

«Вторая особенность: совершенно правы те, кто говорит о риске, что управление агентством может привести к потери сутевой части, которая касается научной работы и научно-технической программы страны, — продолжила Огородова. — То, что вносится в правительство сегодня, — координация РАН обозначена по таким позициям, как госзадания, приоритеты, оценка эффективности организаций и открытие, реорганизация и ликвидация институтов».

Еще один важный момент состоит в том, что в агентстве будет присутствовать коллегиальный орган — научно-координационный совет. Впрочем тут же Огородова добавила, что это предварительная информация: «Мы еще не имеем на руках документа. Председатель правительства вменяет в обязанности руководителю агентства создать НКС, определить его состав и его роль. В связи с этим решением РАН и другие научные организации получают возможность регулировать организацию научной работы в стране».

Огородова отметила, что до 1 января все организации работают в том же режиме: режим остается, лицевые счета остаются. Работа по созданию новых органов и новой управленческой деятельности начинается уже сегодня. «Что касается РАН, вы продолжаете функционировать», — сделала Огородова заявление, вызвавшее в зале некоторый шум: как минимум половина участников «круглого стола» горько усмехнулась, но не смогла это сделать тихо.

Чуть позже выяснилось, что и в течение 2014 года вряд ли что-то должно сильно измениться в организации и структуре управления академических подразделений. Это Огородова заявила в ответ на вопрос академика РАН Сергея Стишова, который сформулировал его так: «Я вот только прибыл из Центральной клинической больницы. Что будет с лечением там после 2013 года?» Замминистра пояснила, что сейчас организации перешли в агентство, а в течение 2014 года будет действовать некий мораторий, предполагающий, что перестановки, сокращения и прочие подобные процедуры начнутся не сразу, а в течение 2014 года будут готовиться. «Ваши вопросы опережают время, но они, безусловно, очень важны», — заявила Огородова. На это Стишов отметил, что из Института физики высоких давлений РАН, который он возглавляет, уже уволилось три молодых сотрудника.

Чуть ранее обсуждения вопроса про ЦКБ Огородова ответила на другие вопросы участников. Все они были связаны с положением о ФАНО.

— Сейчас проходит общественное обсуждение проекта положения о ФАНО. Оно завершается 26-го числа. Будут ли учтены комментарии и предложения, полученные в ходе этого обсуждения? — такой вопрос задал Вячеслав Вдовин, в.н.с. ИПФ РАН (Нижний Новгород), бывший председатель профсоюза РАН.

— Было проведено пять заседаний рабочей группы по разработке положения о ФАНО, туда вошли представители академий, министерства, Госдумы и Совета Федерации. В результате работы мы приняли и обсудили ряд предложений — их общее число превышает 150.

— От той редакции положения, которая вынесена на обсуждение, ничего не осталось, — заявила Огородова.

— А Курчатовский институт тоже туда войдет и будет подчиняться ФАНО? — спросил Сергей Стишов.
— Не могу пока говорить об этом, так как не знаю. Пока изменено только название положения.

— А прописаны ли цели, задачи и, главное, ответственность ФАНО? — спросил корреспондент «Газеты.Ru».
— Я не руководитель ФАНО. Вот будет руководитель — он и ответит.
— Ну, а в текущей версии положения это все прописано? И ответственность?
— Прописано, — ответила, подумав, Огородова.

Последний вопрос, который был задан замминистра, звучал так: «Не знаете ли вы, кто будет руководителем ФАНО и когда состоится это назначение?» В ответ Огородова заявила: «Да вы что, все заболели ФАНО, что ли? Не знаю!»

После этого участники «круглого стола» выступили с заявлениями-репликами. Вячеслав Вдовин показал презентацию, в которой рассказал, что в РАН есть разные модели организации институтов, от крупного ФИАНа (Физический институт имени Лебедева Академии наук) и довольно автономной Специальной астрофизической обсерватории (САО РАН) в Карачаево-Черкесии до очень мелкого регионального института (в качестве примера был приведен насчитывающий 30 сотрудников Институт физики молекул и кристаллов Уфимского НЦ РАН). При этом Вдовин крайне негативно высказался про поставленную Владимиром Путиным задачу повысить научным сотрудникам зарплату до уровня, вдвое превышающего среднюю по их региону, объясняя это тем, что, «например, сотрудники САО РАН, которые живут в Карачаево-Черкесии, где одни чабаны, которые берут все натурой, этот показатель уже превзошли».

Основу выступления Вдовина составил рассказ об успешном институте, в котором он работает, — Институте прикладной физики РАН в Нижнем Новгороде: средний возраст исследователей в нем — 46 лет, 232 гранта РФФИ, три собственных мегагранта, шесть мегагрантов в нижегородских вузах (соучастие) и 300–400 статей в год, из которых 200 в зарубежных журналах. Некоторые тезисы Вдовин рассказывал в недавнем интервью «Газете.Ru», где упоминал, как реформа РАН уже повлияла на его институт. Вывод Вдовина заключался в том, что этому институту не требуется ни внешний аудит, ни помощь в организации управления имуществом института. «В РАН существует много эффективных и успешных институтов, являющих собой вполне состоятельные модели существования науки в России. Начатые реформы никоим образом не учитывают наличие этого позитивного опыта. Субъекты реформирования, к сожалению, не учитывают предложения успешно работающего и признанного в мире российского научного сообщества. В случае неудач реформ — и в первую очередь проблем, которые будут испытывать эти успешные институты, — ответственность всецело ляжет на реформаторов науки», — заявил Вдовин, предложив под конец руководителям Минобрнауки и ФАНО съездить в институты в Грозный и походить по горам в САО РАН, чтобы лучше понять ситуацию.

После того как Огородова была вынуждена уйти на совещание в министерство, «круглый стол» продолжился. Резко выразился директор Института проблем передачи информации РАН Александр Кулешов: «А что хорошего сделал Минобрнауки, кроме богоугодного дела, за которое был уволен Федюкин? — задал вопрос ученый. — Возможно, что научно-координационный совет при агентстве будет создан документом третьего уровня, то есть никто к нему прислушиваться не будет. Тут говорят про эффективность, аудит… Считаю, что сама политика, направленная на атомизацию, на превращение бывшей советской науки в науку лабораторную, периферийную, — вещь страшно вредная. У нас ракеты падают и спутники не работают, потому что не решена проблема радиационной безопасности».

Астроном Юрий Ковалев, руководитель научной программы спутника «Радиоастрон», единственного успешного проекта отечественной космонавтики в последние годы, также отметил, что про научно-координационный совет пока ничего не понятно: будет ли это просто декорация или он будет иметь право совещательного голоса? Ковалев заявил, что внутри научного сообщества нет серьезных противоречий, назвав единственный момент, с которым он лично не согласен, — то, что внутренний аудит — это правильно, и его надо продолжать: «Не могу с этим согласиться: никто не отменял вопрос конфликта интересов. Как ученый совет и институт будут себя, любимых, оценивать? Чтобы уйти от конфликта интересов, надо проводить аудит внешними комиссиями, и хорошо бы с применением международного опыта».

Сергей Стишов обратил внимание на то, что до сих пор никому не ясны цели реформы. «Кому это все надо? Если бы кто-то объяснил, было бы здорово. Сейчас наука в России стоит едва-едва на краешке (для иллюстрации этих слов академик поставил бутылку с водой на самый край стола) — достаточно небольшого возмущения, и она упадет. У нас нет молодых, наука кончается. А мы тут затеваем перестройку. У вас, математиков, может и нормально с молодыми, вам много не надо, бумагу — и работайте на здоровье, — ответил Стишов возразившему на фразу об отсутствии молодых сотрудников представителю математической науки. — Я про экспериментальную науку. В целом что бы мы ни говорили — лучше не будет, это мы знаем. Господа мои, не надо себе никаких иллюзий строить. Ничего хорошего в ближайшее время не получится, даже если что-то заработает через годы. Агентство, которое управляет и сельским хозяйством, и медициной, и всей наукой, — это сумасшедший дом! Что там за гений сядет во главе агентства? Я бы хотел посмотреть на него».

Подытожил заседание открывавший его Алексей Хохлов.

«Надо, чтобы научный сотрудник мог снять квартиру, чтобы у него была хорошая зарплата. Сейчас в российской науке громадное количество сотрудников, все получают мизерную базовую зарплату — это потенциальное дно. Нужно задавать какие-то векторы, чтобы выйти из этой ситуации, — заявил проректор МГУ, глава совета по науке при Минобрнауки. — Повышение заработной платы и введение временных ставок, наподобие программы постдоков, которую вскоре запустит Минобрнауки, — это путь, который позволит постепенно изменить ситуацию. Надо объективно оценить ситуацию и пытаться находить разумные выходы. То, что предлагается, — это определенный путь. Нужно думать, каким образом политическое решение властей повысить зарплату научным сотрудникам оформить разумными механизмами. Если ничего не предлагать, ничего и не будет. Надо предлагать разумное. Что касается аудита, уверен: если бы РАН провела нормальный аудит и сделала бы нормальный рейтинг институтов, то не было бы событий, которые мы обсуждаем. Зачем нужно было РАН относить все институты к высшей категории? Это было издевательство над здравым смыслом. Не надо говорить, что все было так хорошо, что ничего не надо менять. Нам нужно бороться за то, чтобы ФАНО прислушивалось к голосу научного сообщества. Мы за это и будем на этом настаивать в пределах возможностей — они у нас небольшие, но какие-то есть».

Николай Подорванюк

Источник: Газета.ру