Заканчивается 2013 год, одним из знаменательных событий которого стало 150-летие со дня рождения В.И.Вернадского, широко отмеченное российской и мировой научной общественностью. “Поиск” тоже не остался в стороне, напечатав несколько материалов на эту тему. Завершает серию публикаций, посвященных юбилею выдающегося ученого и мыслителя, интервью, которое дал нашему корреспонденту вице-президент Российского геологического общества, доктор геолого-минералогических наук, профессор Левон ­ОГАНЕСЯН. Левон Ваганович — один из тех, кого можно причислить к последователям учения Вернадского, к знатокам его творческого наследия. В беседе он коснулся, в частности, значения, которое придавал знаменитый ученый истории российской науки, ее роли в общественном развитии.

Не корысти ради
Вернадский убедительно доказал: за всю историю человечества ни одно научное открытие не было сделано для того, чтобы на нем заработать
- Вернадский любил говорить, что он, в сущности, “историк науки”, — замечает Левон Ваганович. — В возрасте 30 лет ученый пишет об этом своей жене Наталье Егоровне Вернадской: “Меня все больше занимает мысль: посвятить серьезно свои силы работе над историей развития науки. И хочется, и колется: чувствую для этого недостатки образования, малые силы своего ума по сравнению со стоящей задачей. На много лет такая работа, так как много надо самому к ней готовиться”.
Через шесть лет в его письме, адресованном Федору Дмитриевичу Батюшкову, можно прочесть: “Если бы не сомнения и не сознание своих недостаточных исторических и философских знаний, я с головой окунулся бы в историю науки”.

- Остались ли актуальными мысли Вернадского о путях развития науки в наше время?

- Безусловно. В своей книге “Размышления натуралиста. Научная мысль как планетное явление” Вернадский подчеркивает: “Можно говорить о науке, научной мысли, их появлении в человечестве только с того времени, когда отдельный человек сам стал раздумывать над точностью знания и стал искать научную истину для истины, как дело всей жизни, когда научное знание стало самоцелью”.
В условиях современной утилитаризации и коммерциализации науки очень важно помнить, что Вернадский отстаивал роль отдельного человека — личности, поиски им научной истины ради истины. Он не оставлял даже микроскопической щели для коммерческого интереса исследователя.
Более того, Вернадский подчеркивал: “Многие научные истины… проповедовались отдельными исследователями, которые находились в конфликте с современным им научным мировоззрением… Истина в большом объеме открыта этими научными еретиками”.
Выводы Вернадского однозначны: прорывы в науке делались и делаются не ради денег.

- Почему, по вашему мнению, Вернадский уделял такое большое внимание изучению истории развития науки?

- На мой взгляд, это обусловлено несколькими причинами.
Во-первых, в стихийном процессе развития науки Вернадский выделял роль генетической памяти: “На смену погибшему мировоззрению шло новое, и его несли люди, имевшие свои корни… Это люди народной среды, безымянные носители беспорядочной массовой жизни”. Но именно эта информация может сыграть решающую роль на следующем этапе развития науки.
Во-вторых, Вернадский подчеркивает “необходимость взгляда в прошлое и его оценки ради начертания путей в будущее”. Поэтому, обращаясь к итогам XIX века, он пишет: “В текущей спешной и запутанной ежедневной работе нам нет времени и возможности останавливаться на размышлении и оценке разных сторон ближайшего прошлого. …Хотя на время остановиться и задуматься над тем, что прожито и сделано ближайшими поколениями, и проникнуть хотя слегка в далекое будущее нового столетия. Конечно, итоги и ответы на такие вопросы не могут быть одинаковы среди людей неодинакового образования, несовместимости интересов, разного общественного и культурного состояния, но все же из сложной и противоречивой массы ответов возможно уловить некоторые общие черты… общие впечатления. Эти общие впечатления… входят в сознание мыслящего человека… направляют и определяют его дальнейшую деятельность”.

- Рассматривал ли Вернадский в своих работах интересные и не раскрытые до сих пор проблемы цикличности в развития науки и искусства?

- Да. Например, он ставил вопрос: “Как же, в самом деле, уловить причины появления близких талантов приблизительно в близкое время и последующий за их появлением упадок? Великие художники, музыканты, ученые появлялись плеядами, и надолго после — иногда, может быть, навсегда — иссякало в этой области движение”.
В качестве примеров Вернадский приводил появление в XVI-XVII веках плеяды гениальных философов, таких как Томас Гоббс, Рене Декарт, Бенедикт Спиноза, Гойфрид Лейбниц, а в ХV-XVI веках художников — Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микеланджело. Он ставит вопрос: “Есть ли в этом, на первый взгляд непонятном явлении правильности? Чем регулируются законы развития человеческого духа? Едва ли можно свести объяснения этих явлений к влиянию среды и внешних причин, так как среда и эти внешние причины в конце концов сводятся к тем же самым проявлениям личного гения”.

- И как же появление таких “плеяд” объясняет Вернадский?

- Прямого ответа на эти вопросы Вернадский не дает. Но великий ученый констатирует неоспоримую закономерность, сопровождающую подобного рода явления: “После более или менее продолжительного упадка через некоторое время — иногда в другой стране и другой обстановке вновь является плеяда талантливых людей, которая частью продолжает, частью вновь независимо переделывает забытую или искаженную работу своих предшественников…”.

- В чем сложность определения великого российского ученого как философа?

- Философский портрет Вернадского охватывает все компоненты общественной жизни, общественного сознания, общественного и индивидуального мировоззрения. Для него все эти компоненты навеки взаимно переплетены и неотделимы. Каждый из них — питательная среда для других с прямыми и обратными связями. Научное мировоззрение является динамическим продуктом именно этих неразрушаемых связей. В своем письме к Н.Вернадской ученый обозначил их как “…совершенно неизбежные и неотделимые стороны одного и того же процесса”. “Философия, — писал он, — всегда заключает зародыши, иногда даже предвосхищает целые области будущего развития науки, и только благодаря одновременной работе человеческого ума в этой области получается правильная критика неизбежно схематических построений науки”.
Огромное значение придавал Вернадский литературно-художественному началу в научных статьях. Примером подобного отношения может служить его обширный труд (объемом в 50 страниц печатного текста) “Мысли и замечания о Гете как натуралисте”. В нем есть такая фраза: “Гете является… редким случаем одновременно великого поэта и крупного натуралиста”. Вернадский отмечал также, что Гете “являлся одним из инициаторов создания геологической карты… Придавал геологической карте большое значение для геологических разведок”. И не случайно цветовая окраска легенды геологической карты, разработанная Гете, была принята на II сессии Международного геологического конгресса в 1881 году в Болоньи.
В мировой истории Вернадский выделяет три таких многосторонних личности: Платон — философ, создатель художественного диалога и математики, Леонардо да Винчи — художник, удивительный техник и Гете — поэт. Ученый подчеркивает на их примере, что знакомство с наследием классиков прошлого “…является мощным орудием высшего образования, умственной культуры народа. Необходимо… внедрение чтения классиков естествознания в высшую школу, ибо в этих трудах… всякое новое поколение находит новое, непонятое современниками, находит намеки и указания путей будущего”.

- Как Вернадский относился к новым научным открытиям и гипотезам?

- Мне бы хотелось подчеркнуть мысль, высказанную Вернадским, которая очень важна для оценки новых теоретических открытий. По мере роста уровня фундаментальности и значимости научных открытий, вносящих существенные мировоззренческие коррективы, возрастает сопротивление современников к их признанию. Это всеобщая закономерность подтверждается многочисленными примерами.
Идеи, опережающие свое время, не признаются научной общественностью. Например, гелиоцентрическая модель древнегреческого ученого Аристарха Самосского опередила свое время как минимум на 1,5 тысячелетия. Более близкий пример — с новой геометрией Лобачевского. Талантливый ученый ушел в “мир иной”, не дождавшись признания своего великого открытия, сделанного им в 1926 году. Более того, в течение 30 лет, то есть до самой его смерти, открытие великого математика подвергалось остракизму. Даже на его похоронах не было произнесено ни одного слова о гениальном открытии, дабы “не опорочить” имя уважаемого профессора.
Такова судьба великих научных открытий, разрушающих мировоззренческие устои современников.
Но, как пишет Вернадский, “ход времени и работа научной мысли вечно и постоянно производят переоценку ценностей в научном мировоззрении… Случайное и неважное в глазах ученого одного десятилетия получает в глазах другого нередко крупное и глубокое значение”.

- Какой практический смысл имеет сегодня мировоззренческое наследие Вернадского?

- Случается, что на авторитет великого мыслителя ссылаются без достаточного изучения, а порой и вообще не зная его основополагающих мировоззренческих позиций. Этим особенно грешит ортодоксальное крыло “зеленого” движения. Объективный анализ учения Вернадского применительно к окружающей природной и общественной среде подводит к пониманию того, что экономика без экологии — путь в тупик, а экология без экономики — путь в никуда.
Современная система образования, в которой исключен компонент воспитания, диаметрально противоположна мировоззрению Вернадского. Более того, из учебных программ уверенно вытесняются фундаментальные дисциплины естественных наук. Их места замещаются дисциплинами по информационным технологиям, юридическими и другими дисциплинами. Эти дисциплины, безусловно, нужны современному специалисту, но не в ущерб естественным наукам. А без них не может быть сформирована мировоззренческая триада “природа – общество — человек”.
Прогрессивные информационные технологии, призванные быть дополнительным инструментальным приложением к интеллекту человека, стали вытеснять контактное изучение природных объектов через замену этого процесса виртуальным миром. А Вернадский говорил о необходимости поиска фактов для выработки идей.
Сплошная коммерциализация науки грозит заменой ее изобретательством и рационализаторством для текущих потребностей. В ситуации развивающегося потребительского общества фундаментальная наука может стать жертвой технологических решений в угоду прибыли. Между тем глубокие исследования Вернадского однозначно доказали, что за всю историю человечества ни одно научное открытие не было сделано ради денег.
Упорно внедряется в общественное сознание тезис “о сырьевом проклятии”. А В.Вернадский отстаивал такую позицию: “В мировом масштабе выживет та страна, которая в точности будет знать свои ресурсы, сумеет направить на их использование народные духовные силы”.
Очень важно осуществить издание не только конкретных предметных трудов Вернадского по отдельным научным направлениям, но и все его философско-мировоззренческое наследие, снабдив их компетентными трактовками понятийно-терминологической базы.
Мы лихорадочно ищем национальную идею то через футбол, то через олимпиаду, то через автомат Калашникова. А “национальную идею” надо выработать на основе наследия великого Вернадского.

И последнее и, наверное, самое важное. Современное потребительское общество не может привести к ноосфере. Оно — ее противник. Гармоничное развитие предполагает приоритет общечеловеческих ценностей. А экономика потребления ежеминутно рождает и распространяет приоритеты индивидуализма и воинствующего эгоизма.

Записал Михаил Бурлешин,
Фото с сайта http://www.g-to-g.com

Источник: газета «ПОИСК»