Почему в Академии наук считают нынешнюю ситуацию тревожной и что ученые предлагают для ее изменения к лучшему, в интервью РИА Новости рассказал заместитель президента РАН Владимир Иванов.

— Владимир Викторович, летом нынешнего года появилось несколько информационных поводов, связанных с состоянием российской науки, это и письмо сотрудников РАН президенту страны с критикой действий Федерального агентства научных организаций (ФАНО), и даваемые учеными негативные оценки хода обсуждения стратегии научно-технологического развития России, и сообщения о якобы грядущем сокращении числа ученых, предлагаемом ФАНО. Что означают все эти события? О каких существующих тенденциях в российской науке и системе ее управления они говорят?

— В сентябре исполняется три года со дня принятия федерального закона №253 «О Российской академии наук…», в соответствии с которым была проведена кардинальная трансформация РАН. Основная идея изменений, как декларировали их инициаторы, заключалась в том, что ученые будут заниматься наукой, а хозяйственники — управлением имуществом. Законом переходный период был определен в три года, и пора подводить итоги. А они, с точки зрения ученых, неутешительны.

Если говорить коротко, то, по нашему мнению, декларируемые цели не достигнуты. Более того, три года ушло на выстраивание новой системы управления, организационную перестройку. Фактически напрасно потрачены и время, и ресурсы, которые могли бы найти лучшее применение, если бы были направлены на развитие научных исследований. Подробно ситуация в академическом секторе науки изложена в специальном докладе РАН президенту Российской Федерации и в правительство страны.

С другой стороны, очевидно, что к старой системе возврата быть не может, по крайней мере в ближайшее время. Поэтому сейчас необходимо принятие управленческих решений, которые смогли бы если не остановить, то хотя бы затормозить негативные процессы в фундаментальной науке.

— На общем собрании РАН, прошедшем весной нынешнего года, премьер-министр РФ Дмитрий Медведев, касаясь проблемы вмешательства ФАНО в процесс управления чисто научными работами, сказал, что «ФАНО должно работать для РАН, а не РАН для ФАНО». Что изменилось после этого?

— Надо сказать, что Дмитрий Анатольевич Медведев уже не первый раз говорил на эту тему. Тем не менее ситуация не меняется. Более того, ФАНО предъявляет все больше претензий на управление собственно научными исследованиями, формирование научной политики, что этому агентству не положено ни по статусу, ни по закону. Это уже вопрос исполнительской дисциплины.

Но здесь есть еще одна проблема, которая создана законом о РАН. Дело в том, что ФАНО является федеральным органом исполнительной власти, а РАН — федеральным бюджетным учреждением, таким же, как вузы, больницы и так далее. Очевидно, что административный ресурс ФАНО несопоставим с возможностями РАН. Трудно предположить, чтобы правительственная структура взяла на себя труд по обслуживанию всего лишь одного бюджетного учреждения.

— Означает ли открытое письмо ученых президенту страны, что, по их мнению, правительство в части, ответственной за науку, не может эффективно влиять на ситуацию с реформой РАН?

— Да, складывается впечатление, что ситуация с наукой, не только с реформой РАН, вышла из-под контроля. Созданная громоздкая и неповоротливая система управления, не обеспеченная к тому же квалифицированными управленческими кадрами, явно не справляется с задачей развития науки и образования. Достаточно посмотреть, как выполняются майские (2012 года) указы президента России в части, касающейся науки, или проанализировать результаты выполнения стратегических документов.

Формат открытого письма выбран тоже не случайно. Дело в том, что чиновники, ответственные за ход реформ, не давали объективной картины реального положения дел, формировали неверное представление в глазах общества о ситуации в науке и образовании, а кроме того, отказывались от конструктивного диалога с РАН. В такой ситуации это было разумное решение.

— На каком этапе зависают предложения РАН об улучшении ситуации с идущими преобразованиями, в том числе с реорганизацией сети научных институтов?

— На этот вопрос трудно ответить, поскольку вся цепочка подготовки и принятия решений в научно-образовательной сфере сложна и непрозрачна. Академия наук неоднократно обращалась к руководству страны с предложениями по улучшению ситуации. Не было случая, чтобы президент или председатель правительства, его заместители оставили их без внимания, не дали конкретных поручений. Но на более низких уровнях все тонуло в казуистике и бюрократических отписках. По-видимому, ответ надо искать в органах госвласти, ответственных за формирование и реализацию научной политики.

Что же касается реструктуризации сети научных организаций, то в ее основу положен принцип сокращения числа бюджетополучателей. При этом в стороне остаются вопросы нового научного качества. По сути, под давлением ФАНО происходит объединение научных организаций, зачастую не имеющих общих научных интересов. Это мина замедленного действия, которая с высокой степенью вероятности приведет к сжатию фронта научных исследований и грозит утратой перспективных научных направлений. Реструктуризация должна идти естественным путем, исходя из перспективных направлений исследований, конкретных научных задач. Сейчас же складывается впечатление, что главная задача — это экономия бюджетных средств. Но, как известно, скупой платит дважды.

— А насколько рационально в такой ситуации расходуются выделяемые средства?

— Пока еще РАН обеспечивает системное проведение фундаментальных научных исследований в рамках специальной программы государственных академий наук. Минобрнауки уже предпринимало несколько попыток взять эту программу под свой контроль, но летом прошлого года президент России Владимир Путин дал указание сохранить действующую систему управления до 2020 года.

Однако отделение научно-исследовательских институтов от РАН значительно снижает эффективность системы управления и расходования, прямо скажем, весьма скромных средств.

Кроме того, в последнее время наблюдается искусственное сокращение финансирования академических исследований за счет увеличения финансирования вузов. Согласно 253-му закону, эти действия Минобрнауки обязана согласовывать с РАН, так как РАН не только принимает участие в разработке научно-технической политики, но и осуществляет научно-методическое руководство всеми высшими учебными заведениями. Но и эти положения закона чиновники игнорируют. Тем самым нарушается системность проведения фундаментальных исследований и нерациональность расходования средств. Это наглядно иллюстрируется, например, планами по созданию в Высшей школе экономики физических подразделений в то время, как профильные академические институты ожидают дальнейшего сокращения финансирования.

При сохранении этого подхода в перспективе следует ожидать распада системы фундаментальных исследований на отдельные частные проекты и задачи.

— В последнее время все чаще можно слышать заявления руководителей российских оборонных предприятий, конструкторских бюро о том, что нынешний ход реформы РАН может иметь серьезные негативные последствия с точки зрения обеспечения национальной безопасности страны. Что можно сказать на этот счет?

— Новые виды вооружений разрабатываются, исходя из комплексного системного анализа и прогноза геополитической обстановки, задела фундаментальной науки и перспектив его использования для разработки современных технологий и образцов продукции. В отсутствие собственных результатов фундаментальных исследований оборонный комплекс в перспективе будет отрезан от передовых технологий.

Есть и еще одна проблема — РАН, кроме познавательной, несла еще и просветительские функции. Теперь же это пространство стало свободнее и в него хлынули представители «альтернативной науки». Чего только сейчас не узнаешь нового: от вечного двигателя до инопланетян и потусторонних явлений. А это уже прямой путь к снижению интеллектуального потенциала нации. В такой ситуации никаких новых вооружений не создашь.

— Что по мнению РАН надо делать прямо сейчас, чтобы отрицательные составляющие хода реформы не приняли необратимый характер?

— Это зависит от стратегических целей государства. Если ставить задачу обеспечения технологического суверенитета нашей страны и вхождения России в число стран-технологических лидеров, то необходимо прежде всего признать фундаментальную науку системообразующим институтом государства, обеспечивающим получение новых знаний для выработки стратегических решений, создания новых технологий, перспективных образцов продукции, а также для формирования новых рынков.

Это потребует и изменения системы управления научно-технологическим комплексом. Здесь уместно будет вспомнить, что в середине 90-х годов ситуация в науке также была близка к катастрофе. Тогда президент страны упразднил Миннауки и ввел должность вице-премьера по науке и технологиям, при котором был создан аппарат, получивший название Государственный комитет Российской Федерации по науке и технологиям (ГКНТ России).

На должность вице-премьера был назначен нынешний президент РАН академик Владимир Фортов. За время существования ГКНТ ситуация была качественно исправлена. Прежде всего удалось существенно увеличить финансирование науки. К сожалению, эта система просуществовала недолго, меньше двух лет. Может быть, имеет смысл вернуться к такой системе управления.

Что касается РАН, то она должна быть восстановлена как научная организация, отвечающая за развитие фундаментальных исследований в стране. Это, в общем-то, следует из 253-го закона, но на практике не реализуется. И кроме того, решения по финансированию научных исследований, по кадровым вопросам, по имущественному комплексу, по материально-техническому обеспечению должны приниматься только по согласованию с РАН.

Это необходимые условия. Однако даже при их выполнении процесс возрождения науки займет достаточно длительное время.

Источник: РИА Новости

Вопрос о программе фундаментальных исследований стал одним из главных на протестной Конференции научных работников 29 мая в Москве. Ученые выступили против альтернативного проекта, разработанного Министерством образования.

ИА REGNUM: Что конкретно стало камнем преткновения?

После принятия закона о реформе РАН (253-ФЗ) система организации фундаментальных научных исследований в стране превратилась в сложную и непрозрачную конструкцию. На этом поле работают несколько структур (Минобрнауки, ФАНО, РАН, ведущие университеты, НИЦ, фонды), каждая из которых действует по своим законам и между которыми нет четкого разграничения сфер деятельности и полномочий. Основная часть фундаментальной науки выполняется академическими институтами, в рамках специальной программы, которая реализуется под управлением РАН с 2008 года. Именно там, как показал недавний анализ, получаются основные научные результаты. Если исходить из логики реформы и 253-ФЗ, то управление фундаментальной наукой является прерогативой РАН, на которую возложено научно-методическое руководство всеми государственными научными организациями страны и университетами, представление Программы фундаментальных научных исследований в правительство и др. Однако Минобрнауки России предложило вариант, по которому академическая программа упразднялась, а все управление, включая перераспределение средств и утверждение приоритетов фундаментальных научных исследований (что вообще говоря к фундаментальной науке не применимо в принципе), предлагалось передать специально созданному надведомственному бюрократическому органу, подконтрольному министерству. Роль РАН по мнению чиновников должна сводиться лишь к выполнению неопределенных экспертно-аналитических функций. Такой подход не имеет аналогов в мировой практике: нигде в мире чиновники не определяют, чем заниматься ученым. РАН активно возражала против такого подхода, предлагала различные варианты. Предложения РАН активно обсуждались научным сообществом. Было общепризнано, что подходы, предлагаемые Минобрнауки не могут быть приняты. Уже через неделю после проведения конференции в Правительстве прошло совещание, на котором было принято решение о сохранении академической программы.

Еще одна победа ученых — реструктуризация институтов будет осуществляться не извне, по произволу чиновников, а самими институтами Академии, отметил заместитель президента РАН. «Если институт говорит по поводу реструктуризации „нет“, то реструктуризации не будет. Если есть желание институтов объединяться, то мы будем это поддерживать. Таким образом, всё осталось в руках институтов».

ИА REGNUM: ФАНО -в стороне от этого процесса?

Ситуация с реструктуризацией научных институтов представляет собой яркий пример несовершенства системы управления. Если следовать строго 253-ФЗ то за ФАНО закреплены исключительно административно-хозяйственные функции. Все проблемы вызваны как раз тем обстоятельством, что ФАНО без участия РАН пыталось формировать собственную научную политику, одним из направлений которой является совершенствование сети научных институтов, которое сейчас называют реструктуризацией. Это есть один из главных дефектов закона, который не дает однозначного распределения сфер ведения и полномочий между РАН и ФАНО. Принятое недавно постановление Правительства по вопросам координации деятельности РАН и ФАНО частично снимает имеющиеся вопросы. Заметим, что реструктуризация — это постоянный процесс в академии на протяжении последних 10 лет. За это время в РАН претерпели значительные трансформации более 80 институтов. Но это всегда диктовалось логикой развития науки. В изначально предложенном ФАНО варианте логика заключалась в «совершенствовании» административно-хозяйственной работы, что и вызвало недопонимание и многочисленные споры и в научном сообществе. Проводя реструктуризацию, необходимо четко понимать какие цели ставятся и что должно быть на выходе. Если надо сократить число бюджетополучателей, а именно на этом уже много лет настаивают чиновники, то нет необходимости устраивать какую-то дымовую завесу из оценок эффективности, опроса научных работников и т.д. — это только затягивает процесс и вызывает ненужные конфликты и напряженность. В этом случае необходимо принять только один акт, устанавливающий процент закрываемых организаций. Если же речь идет о развитии науки, как это делалось в дореформенной РАН, то необходимо определить, какое научное направление получит дополнительный стимул к развитию, а какое будет закрыто, разработать программу развития реорганизуемых или вновь создаваемых структур, продумать вопросы трудоустройства сотрудников и т.д.После годичных обсуждений и согласований принят второй подход. Более того, никакая реструктуризация невозможна, если ее не поддержит научный коллектив. Это одно из ключевых условий. И инициаторам реструктуризации конкретных институтов необходимо четко доносить до коллективов суть и последствия реформ.

ИА REGNUM: Представители ФАНО и Минобрнауки утверждают, что не имеют секретных панов уничтожения науки, готовы сотрудничать, видят корень зла в отсутствии «механизмов координации». «Ключевой дефицит — дефицит механизмов координации», — это слова представителя ФАНО Алексея Медведева на Конференции. А Вам в чем видится корень проблем? Можно ли все так скоординировать, чтобы всем — и ученым, и управленцам — было хорошо?

Если говорить о «секретных планах уничтожения науки, имеющихся в Минобрнауки и ФАНО», то это, по-видимому, из области конспирологии. Просто есть разные взгляды на развитие науки. В РАН исходят из того, что основная задача науки — содействовать развитию страны. При этом фундаментальная наука может развиваться в условиях самоорганизации, независимости в выборе направлений и методов исследований, свободы творчества и т.д. В развитых странах государство выделяет необходимые ресурсы ученым, а уж те сами принимают решения о том, что и как делать. Позиция Минобрнауки заключается в том, что основная задача науки -интеграция в международное научное пространство. А сама наука, в том числе и фундаментальная, должна быть встроена в административную систему. Но этого в мировой практике нет. Так, например, нигде в развитых странах нет структуры, аналогичной ФАНО. В США, на которые так любят ссылаться реформаторы от науки, нет министерства аналогичного Минобрнауки России, которое бы диктовало ученым условия и правила работы. Эти примеры можно продолжить. Но все же рискну предположить, что эксперимент по подчинению ученых хозяйственникам не даст положительного результата в плане достижения амбициозных целей по развитию фундаментальной науки. Другое дело, что что современная фундаментальная наука — «игрушка» дорогостоящая. И не всякое государство можете себе ее позволить с экономической точки зрения. Если же говорить о реальной системе управления наукой, то функция чиновников заключается в создании условий для развития науки и в ее ресурсном обеспечении. И задача состоит не в том, чтобы кому-то было хорошо, а в том, чтобы каждый выполнял свои обязанности. Тогда хорошо будет всем. «Каждый солдат должен знать свой маневр», как говорил А.В. Суворов.

Если же вернуться к механизмам координации, то без доброй воли, доброжелательного и уважительного уважения друг к другу никакие постановления не помогут. И прежде чем писать какую-то бумагу и выносить ее на всенародное обсуждение, неплохо бы ее обсудить со специалистами и теми, кому потом все это выполнять. РАН к сотрудничеству открыта.

ИА REGNUM: Каково общее впечатление от Конференции 29 мая?

На мой взгляд ситуация на конференции точно соответствует сегодняшней ситуации в организации науки — нет единого мнения о том, что надо делать. Так, например, есть как согласие с предложениями Минобрнауки и ФАНО, так и их резкое неприятие. И здесь я согласен с мнением заместителя руководителя ФАНО А.М. Медведева: «в ситуации, когда мы не имеем идеологической концепции развития науки, мы будем терять». Ведь парадокс ситуации заключается в том, что на государственном уровне отсутствует стратегия развития науки. Действие документа, который бы четко определял интересы государства в этой сфере, закончилось в 2010 г. В других документах типа Стратегий социально-экономического и инновационного развития вопросы развития науки и их роли в развитии страны и общества системно не рассматриваются. И та ситуация в науке, в которую мы попали, на мой взгляд, определена именно этим. Сейчас первоочередной задачей должна стать выработка научной политики России, что особенно актуально в свете событий последних двух лет. Хороший опыт есть — в 2002 году Советом Безопасности, Госсоветом и РАН был разработан, рассмотрен на высшем уровне и утвержден Президентом России документ «Основы политики Российской Федерации в области развития науки, технологий и техники на период до 2010 года и дальнейшую перспективу», который помог затормозить негативные процессы, запущенные в 90-е годы. Мы должны четко ответить на вопрос: «Какая наука нужна России?». РАН должна найти ответ на этот вопрос, без чего дальнейшее развитие представляется весьма проблематичным. Эта проблема, кстати, обсуждалась на прошедшем 4−5 июня форуме «Технопром-2015» в Новосибирске.

ИА REGNUM: Какие ощущения от Форума «Технопром-2015»? Там обсуждали потребности технологического развития РФ в нынешних условиях — что РАН может предложить, а, может быть, уже предложила?

Программа форума была достаточно насыщенной и на ней обсуждались как общие вопросы, так и вопросы развития Сибирского региона. На форуме выступил заместитель председателя Правительства Д.О. Рогозин, который определил проблемы, требующие решения. В работе форума было широко представлено академическое сообщество. Представители РАН выступали по широкому спектру вопросов как с анализом ситуации, так и с конкретными предложениями. Кроме того, в работе форума принимали участие А.А. Фурсенко и М.М. Котюков. Поэтому удалось поработать не только в рамках программы, но и по нашим насущным вопросам.

Если говорить о «насущных вопросах», связанных с реформированием Академии наук, то, как стало ясно из беседы с заместителем президента РАН, к концу месяца на правительстве предполагается утрясти все разногласия и, возможно, прийти к консенсусу.

Материал подготовила Елена Ковачич

Источник: REGNUM.ru

Требуется предисловие: надо обозначить контекст данного события, иначе содержание может показаться малопонятным, узкоспециальным. Само существование фундаментальной науки в нашей стране в постсоветское время было драматичным — при почти полном уничтожении учреждений прикладной науки, при невостребованности со стороны производства, которое по большей части находится в частной собственности у крупного бизнеса, при катастрофическом недофинансировании (например, средств выделялось в 17 раз меньше, чем в США), наконец, в условиях чрезвычайно устаревшего приборного парка и отъезда из страны 40-летних и 50-летних ученых. Самое удивительное во всем этом, что российским ученым, вопреки названным трудностям, удалось сохранить научную школу России, причем по многим направлениям — на хорошем мировом уровне. Но вот в 2013 году произошла реформа академической науки — самая тяжелая и драматичная за все три столетия существования Российской академии наук, — цели и задачи которой не были ясно сформулированы. Разумеется, это вызвало огромные протесты научной общественности. Похоже, инициаторов реформы это обстоятельство не смутило.

Спустя полтора года, в декабре 2014 года прошло заседание Президентского Совета по науке и образованию, на котором, в присутствие Президента РФ, были подведены промежуточные итоги реформы и главой государства были даны конкретные поручения. Надо сказать, уже само заседание Президентского Совета выявило ряд противоречий в позициях участников, и противоречия эти все так же следовали из необъявленности целей и задач реформы. В частности, прозвучало предупреждение президента РАН академика Владимира Фортова, что реформа вступает в самый опасный свой этап, где практически ничего не прописано законодательно, и это предопределяет рассогласованность в действиях.

Академик как в воду глядел. Последующие события стали накалять обстановку в вопросах координации действий РАН и ФАНО — и в самом деле, многое, причем, самое существенное, понимается сторонами сегодня принципиально по-разному. В выступлениях докладчиков на описываемом заседании Президиума РАН отчетливо звучала тревожная тема разногласий и предстоящих трудностей в поиске общего языка.

Вице-президент РАН академик С.М. Алдошин говорил о предложениях по определению единых подходов к объединению интеллектуальных ресурсов и научной инфраструктуры организаций, которые ведут фундаментальные и поисковые научные исследования — на Президентском Совете было дано такое поручение в целях развития междисциплинарных исследований. Причем, речь идет не только об организациях, которые подведомственны ФАНО, но и обо всех научных организациях, которые сейчас работают в России.

Подготовка предложений базировалась на программно-целевом подходе. Есть несколько вариантов объединения интеллектуальных ресурсов. Например, это междисциплинарные инициативные проекты среди институтов, которые находятся в одном Отделении РАН. Другой подход — междисциплинарные проекты между разными Отделениями. Наконец, могут быть межведомственные проекты, в которых участвуют и организации ФАНО, и университеты, и государственные научные центры. Причем, предложения эти не касаются реформирования самих институтов — это возможность интеграции институтов вокруг крупных проектов и задач, которые формируются в рамках приоритетных направлений Российской академии наук либо директивными органами.

Весь вопрос — каким образом названные проекты могут формироваться и включаться в скоординированное государственное задание. Во-первых, здесь не идет речи о складывании денег в некую одну кубышку, здесь речь идет о создании таких программ в рамках лимитов бюджетных программ каждого ведомства. И, во-вторых, под межведомственные программы должен быть разработан механизм, чтобы ФАНО, образно говоря, «взяло под козырек» и предоставило то финансирование, о котором ему скажет Совет программы. Если этот механизм не прописать — это будет пустое дело. Обсуждение доклада академика С.М. Алдошина было решено продолжить через неделю.

Вице-президент РАН академик В.В. Козлов рассказывал об исполнении поручения Президента по поводу повышения эффективности работы сети научно-исследовательских институтов и составления плана реструктуризации академических институтов, подведомственных ФАНО, причем, что важно — с учетом предложений самих институтов. Этот план должен быть составлен к 15 мая с.г., но, как сказал докладчик — это тяжелый вопрос, который касается всей сети академических институтов.

Кстати, нельзя сказать, что только ФАНО сейчас впервые озаботилось совершенствованием структуры академической науки, а, мол, до сих пор ничего подобного не делалось. Как раз наоборот, тут РАН вела линию планомерно и энергично — увы, об этом приходится напоминать, поскольку, согласно распространенному мнению, руководство РАН якобы стремилось лишь сохранить себя и Академию в неизменном виде. Между тем, Академия наук в течение последних семи лет вела системную работу по совершенствованию структуры сети академических институтов, что, между прочим, в том или ином виде повлияло на судьбу или статус каждого пятого учреждения РАН.

Сегодня Президиумом РАН воссоздана Комиссия по совершенствованию структуры, а ФАНО, со своей стороны, вышло с инициативой создать совместную рабочую группу РАН-ФАНО.

Как известно, ФАНО инициативно дало старт первым пяти проектам реструктуризации еще до Президентского Совета — т.е. сделало шаг, не предусмотренный ни в Законе, ни в Положении о ФАНО. Тем не менее, эти проекты названы «пилотными» и Президентский Совет дал на них добро с предложением пока на этом остановиться, чтобы посмотреть на результаты подобной реструктуризации. РАН по этим проектам также дала положительное заключение, и проекты запущены, правда конкретная реструктуризация в настоящее время идет отнюдь не без проблем.

Но ФАНО, вопреки договоренности на Президентском Совете, сразу по его завершении стало формировать задачи по следующей очереди реструктуризации. Это сразу же вызвало множество возражений, поскольку для таких действий отсутствует и нормативная база, и концептуальный взгляд — что в итоге инициатор хочет получить.

Два слова о планах ФАНО, поскольку это важно абсолютно для всех сотрудников академического сообщества. ФАНО положило в основу реструктуризации создание новых для нас типов научных организаций. Национальные исследовательские институты: это наши академические институты, которые на мировом уровне ведут работы в области фундаментальных исследований. Другой тип — Федеральные исследовательские центры по западному образцу мегасайенс (Megascience), т.е. центры, имеющие уникальные установки и работающие по широким программам. Третий тип — Федеральные научные центры: их задачи кардинально изменятся — с чисто фундаментальных исследований к продвижению новых технологий, т.е. в их деятельности инновационная составляющая выходит на первый план. И, наконец, четвертый тип объединения — Высшие школы гуманитарных наук, где будут объединены учреждения гуманитарных и общественных наук.

Правда, в ходе такого творчества в реструктурировании выяснилось, что возникают серьезные проблемы с организацией региональной науки — т.е. именно в том, чем сильны нынешние Научные центры РАН, которым в планах ФАНО практически не находится места.

А теперь нечто принципиальное. Переформатирование сети научно-исследовательских институтов, по замыслу ФАНО, будет осуществляться по образцу Германии, где нет такой Академии наук, как в России, но есть несколько обществ — Макса Планка, Фраунгофера, Гельмгольца — которые объединяют однопрофильные институты. И по мысли разработчиков, Национальные исследовательские институты должны составить нечто аналогичное обществу Макса Планка, Федеральные исследовательские центры в совокупности должны составить аналог обществу Гельмгольца, а остальные — аналог общества Фраунгофера.

Вот тут в обсуждении на заседании Президиума посыпались очень едкие замечания в адрес такого рода замыслов ФАНО. Назовем некоторые. Да, российская наука базировалась на опыте ученых Германии, но это было триста лет назад. А вот в последние 50 лет вся французская наука, например, была построена по типу как раз советской организации науки, да и само Общество Макса Планка было реорганизовано после войны на базе Общества Кайзера Вильгельма — также по образу и подобию советской Академии наук.

Далее, в Германии в финансировании науки участвуют федеральные земли, у нас же регионы не имеют возможности поддерживать фундаментальные исследования и это различие непреодолимое. К тому же: как повысить эффективность наших институтов до уровня институтов Общества Макса Планка, если у нас финансирование в десять раз меньше? Как понимать реструктурирование ФАНО по идеям германской науки, если в то же самое время Минобрнауки предпринимает действия по реформированию российской науки по образцу американской науки? Наконец, если мы отказываемся от своей модели как неэффективной, то как, в этом случае, относиться к практике Академии наук Китая, на сегодня чрезвычайно эффективной и занимающей в мировом рейтинге третье место — ведь их модель есть чистая калька с советской модели Академии.

ФАНО настаивает еще на тридцати проектах реструктуризации, и все директора институтов получили предписание в течение трех дней написать свою аналитическую записку по перспективной реструктуризации. А это, между прочим, идет полностью вразрез с постановлением Совета Федерации от 28 марта с.г., где сказано, что нельзя проводить иные проекты реструктуризации, пока не оценены ее плюсы и минусы на опыте первых пяти «пилотных» проектов.

А пока в Академию наук из институтов валом идут письма и даже протоколы решений ученого совета о том, что тот или иной институт категорически не согласен участвовать в проектах реструктуризации. До недавнего времени весь директорский корпус был в неведении — теряют ли их институты юридическое лицо при реструктуризации? Когда выяснилось, что да, теряют, многие институты сразу сочли для себя это неприемлемым. Особую тревогу вызывает судьба региональных Научных центров в национальных республиках, особенно на Кавказе — оттуда идут письма типа «SOS!».

Валерий Васильевич указал также, что есть поручение президента России по поводу оценки эффективности работы научных организаций, так что логичным было бы сначала сформулировать эту оценку и лишь потом, с данными и аналитическими материалами в руках строить планы масштабной реструктуризации.

Заместитель президента РАН д.э.н. В.В. Иванов докладывал о Программе фундаментальных научных исследований, которая разрабатывалась в соответствии с федеральным законом № 253, где Академии наук предписано вносить Программу на рассмотрение Правительства.

На совещании в Правительстве по проблемам национальной технологической инициативы был поддержан подход РАН к разработке научно-технологической политики, из чего докладчик сделал вывод, что необходимо процессы реструктуризации притормозить, пока не будет выработана четкая государственная политика относительно того, какая наука нужна в России.

Сейчас же фундаментальная наука регулируется, по крайней мере, шестью законами, и структуры, которые финансируют науку — бюджет РФФИ, РГНФ, РНФ, РПИ — также работают по разным законам. Отсюда следует, считает докладчик, довольно неожиданный вывод: Программа фундаментальных научных исследований РАН призвана обеспечить целостность научной системы в условиях несбалансированного законодательства.

Недавно появился вариант Программы фундаментальных научных исследований в версии Минобрнауки — на него получены заключения профсоюзов, Общества научных работников и Комиссии общественного контроля за реформой РАН. Все заключения отрицательные.

Какая же функция отводится Российской академии наук в предложениях Минобрнауки? В соответствии с законом, Российская академия наук выполняет не только экспертные функции, она осуществляет научно-методическое руководство, она выполняет управленческие функции. Все это из Программы исключено. Более того, исключена также и Программа государственных академий наук, которая уже утверждена Правительством до 2020 года. Такова позиция Минобрнауки.

Словом, во всех заключениях по проекту Минобрнауки было написано: «Проект, предложенный Минобрнауки, непригоден для дальнейшего использования».

Поэтому мы предлагаем, сказал докладчик, за основу взять проект, разработанный в Российской академии наук и направить проект Программы на рассмотрение в Совет по науке при Президенте РФ, а также заинтересованным структурам.

Источник: Научная Россия

Так случилось с поправкой в закон “О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации”, общественное обсуждение которой закончилось на днях. В представленном Минобрнауки законопроекте записано: “Отдельные функции и полномочия учредителя и собственника федерального имущества Российской академии наук могут быть переданы Правительством Российской Федерации уполномоченным федеральным органам исполнительной власти”.
“Поиск” попросил прокомментировать содержание этой загадочной фразы заместителя президента РАН Владимира Иванова. Оказалось, что с академией, которая теперь уполномочена проводить экспертизу всех законодательных актов в научно-технической сфере, этот проект до вынесения на общественное обсуждение согласовать не посчитали нужным… 

- Владимир Викторович, какие функции учредителя РАН и собственника находящегося в ведении академии имущества выполняет правительство от имени Российской Федерации? Известно ли вам, что планируется передать “на сторону”?
- Правительство, например, утверждает президента РАН, определяет государственное задание и объемы финансирования академии. Кроме административных, у него есть и хозяйственные функции: утверждение перечня имущества, согласование различных сделок с ним — такие задачи, конечно, удобнее решать силами специально созданного для этого органа — Росимущества, для правительства это мелковато.
В министерстве должны были проанализировать, какие именно полномочия учредителя РАН, собственника федерального имущества и каким структурам можно передать, чтобы повысить эффективность реформ. А они просто дословно переписали соответствующее поручение курирующего науку вице-премьера Аркадия Владимировича Дворковича. Поскольку конкретные функции и полномочия не перечислены, получается, что речь идет о неопределенном перечне, что чревато непредсказуемыми последствиями.
- Какими, например?
- Скажем, одна из новых законодательно закрепленных функций РАН — экспертиза государственных проектов. Правительство в качестве учредителя — гарант независимости такой оценки. При передаче функций учредителя в Минобрнауки, а именно об этом идет речь, РАН превратится в подведомственную структуру, и об объективной экспертизе говорить будет трудно. Так что в нынешней редакции законопроект идет вразрез с логикой реформы науки.
- Что намерена делать академия в этой ситуации?
- Все, что положено по закону: проведем экспертизу, как смысловую, так и юридическую, и направим заключение в правительство.
Еще один недавно прошедший общественное обсуждение документ — новая редакция Программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период (ПФНИ), разработчиком которой также является Минобрнауки. ПФНИ — программа-“невидимка”. Она была принята два года назад и вроде бы реализуется, но про нее мало кто знает. Управляющий орган — Координационный совет программы — утвердили только в конце прошлого года, и он до сих пор не провел ни одного заседания.
По итогам состоявшегося в декабре прошлого года заседания Совета по науке и образованию (СНО) при Президенте РФ было дано поручение внести в ПФНИ “изменения, направленные на обеспечение деятельности научных организаций, подведомственных ФАНО”. Адресаты — Правительство РФ, Президиум СНО, РАН.
В ходе общественного обсуждения министерского проекта новой редакции ПФНИ о нем публично высказались Профсоюз РАН и Общество научных работников (ОНР). Их отзывы вместе с другими материалами по программе опубликованы на сайте РАН.
По мнению профсоюза, проект ПФНИ “носит сугубо декларативный характер: поставленные цели не соответствуют выделяемым ресурсам, одни положения противоречат другим”. Авторы отзыва считают, что запланированное финансирование программы не может обеспечить заявленного количества публикаций в научных журналах, индексируемых в базе Web of Science.
- Предусматривается, что с 2015 по 2020 год число публикаций должно вырасти на 31%, — пишут профсоюзники. — Проект ПФНИ предполагает, что финансирование фундаментальных и поисковых исследований в 2015-2020 годах возрастет на 16%, что примерно соответствует ожидаемому в 2015 году уровню инфляции. Можно констатировать, что с учетом высокого уровня инфляции и почти двукратного роста курса основных мировых валют (значительная часть современного научного оборудования и комплектующих производится за рубежом) финансирование фундаментальных и поисковых научных исследований в реальном выражении сократится к 2020 году, как минимум, на 20%.
Если государство не в состоянии финансировать научные исследования на необходимом для развития уровне, следует ставить задачу минимизации ущерба и поддержания научного потенциала хотя бы на существующем уровне, делают вывод в профсоюзе.
Профсоюз РАН обращает внимание на странные, с точки зрения ученых, целевые показатели ПФНИ. “По-видимому, разработчики проекта устанавливали показатели пропорционально объему выделяемого участнику программы финансирования”, — говорится в рецензии. Приводится и пример: Министерству культуры и НИЦ “Курчатовский институт” “спущен” одинаковый публикационный выход в расчете на рубль затрат. “Ориентировка на безграмотно построенную систему целевых показателей приведет к серьезным перекосам в финансировании участников ПФНИ и негативно повлияет на результативность работы сектора фундаментальных и поисковых исследований”, — уверены в профсоюзе.
Общество научных работников, в свою очередь, отмечает непоследовательность разработчиков документа. “Фиксация объемов финансирования по направлениям науки для каждого распорядителя бюджетных средств на ближайшие пять лет распоряжением правительства напрямую противоречит заявленному в программе намерению “применения гибких механизмов финансового обеспечения фундаментальных исследований, учитывающих возможности самоорганизации и специфики функционирования участников”, — отмечено в отзыве общества.
И Профсоюз РАН, и Совет ОНР заявили о необходимости кардинальной переработки предложенного министерством документа.
А что по поводу нового варианта программы думают в Академии наук? Ведь согласно ФЗ №253, Правительство РФ утверждает ПФНИ по представлению РАН. На наши вопросы вновь отвечает заместитель президента РАН Владимир Иванов.
- “Поиск” писал о том, что в конце прошлого года Академия наук разработала свой вариант ПФНИ, который был рассмотрен Президиумом РАН, скорректирован на основе поступивших замечаний и направлен в органы власти. Какова судьба этого документа?
- Официальных отзывов на проект РАН в академию не поступало. Правда, представители Минобрнауки в частном порядке высказывали ряд предложений и замечаний, не носящих принципиального характера.
- Как соотносятся новые версии ПФНИ от Минобрнауки и РАН?
- Проекты существенно различаются по целям, задачам и ожидаемым результатам. Так, РАН определила цель программы как “получение новых знаний об основах мироздания, закономерностях развития природы, человека и общества и последующее их использование в системе образования и науки для разработки перспективных технологий и гуманитарных приоритетов, необходимых для реализации стратегических задач социально-экономического развития страны, формирования духовно-нравственных и социокультурных запросов общества”. А в варианте Минобрнауки цель формулируется следующим образом: “Формирование в Российской Федерации глобально конкурентоспособного сектора фундаментальных наук, обеспечение необходимых и достаточных условий повышения качества и производительности научной деятельности и освоения знаний для устойчивого научно-технологического, экономического, социального и духовного развития России на долгосрочный период”.
Систему организации ПФНИ и механизм управления мы тоже видим по-разному. РАН старалась максимально использовать тот опыт, который накопился за годы реализации Программы фундаментальных исследований госакадемий, конечно, с учетом изменений в законодательстве. Минобрнауки предложило принципиально иную схему.
- Вы имеете в виду, что министерство, например, вычеркнуло из прежнего варианта положение о том, что президент РАН вместе с министром образования и науки возглавляет Координационный совет программы ПФНИ?
- В программе не нашлось места не только президенту РАН. Всей академии отведена скромная роль структуры, выполняющей исключительно экспертно-аналитические функции. Между тем на недавней коллегии Минобрнауки Аркадий Владимирович Дворкович четко заявил, что Российская академия наук является органом, координирующим фундаментальные исследования в стране, а не только в рамках академической сети. Может, уже пора на деле передать управление научными исследованиями от чиновников ученым, как это принято в развитых странах?
- Каковы основные претензии РАН к проекту министерства?
- Нам представляется, что предлагаемыми в программе средствами заявленные цели достигнуты быть не могут. Да и сами цели требуют дополнительных разъяснений. Например, что такое “глобальная конкурентоспособность сектора фундаментальных исследований”? Очевидно, что понятие конкурентоспособности в экономическом смысле здесь неприменимо. А как мы можем на равных соревноваться с “конкурентами”, финансирование которых в абсолютных цифрах в разы превышает наше? Программа оторвана от реальности даже в части соответствия действующему законодательству. Нельзя, к примеру, как пишут авторы, решением Координационного совета программы перераспределять денежные средства между ее участниками. Тем более что многие из них являются распорядителями бюджетных средств и “ходят” под собственными специальными законами. Координационный совет не может и готовить для правительства предложения по финансированию фундаментальных исследований: эта функция законодательно закреплена за академией. И это только отдельные примеры.
- Что будет с программой дальше?
- Материалы по программе, в том числе варианты РАН и Минобрнауки, размещены на сайте РАН и разосланы во все отделения Академии наук. Итоговое решение, надеемся, будет выработано на основе полученных заключений, с учетом мнения уже высказавшихся сторон — Профсоюза работников РАН и Общества научных работников, а также еще одного исполнителя поручения — Совета по науке и образованию при Президенте РФ, который пока своего отзыва не дал. Мы считаем, что за основу программы следует взять академический проект, широко обсуждавшийся и одобренный научной общественностью.

Надежда ВОЛЧКОВА

Источник: сайт газеты «Поиск», № 15, 10 апреля 2015 г.

См. также: rascommission.ru: Письмо Комиссии общественного контоля Д.В. Ливанову о проекте Программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период (10.04.2015)

Общий тон дискуссии задал заместитель президента Российской академии наук Владимир Иванов. Он озвучил позицию Президиума РАН: “На наш взгляд, организационные преобразования нужно начинать с формулировки целей и задач”, и напомнил о том, что, согласно закону, все действия, связанные с объединением, разъединением, ликвидацией институтов, должны обсуждаться с Академией наук.
Заместитель руководителя ФАНО Алексей Медведев в свою очередь отметил, что мнение научного, в том числе академического, сообщества в вопросах дальнейшего развития сети исследовательских институтов будет решающим. “Мы собрались, чтобы вместе обсудить, какими должны быть подходы, каким образом решение этих задач должно разворачиваться во времени. Полученная информация будет обобщена и ляжет в основу наших предложений, которые мы подготовим для руководства страны”, — сказал он.
ФАНО, действительно, демонстрирует интерес к мнению ученых — директорам всех подведомственных институтов было разослано письмо с просьбой высказать предложения по поводу дальнейшей судьбы научных учреждений. В полученных ответах фигурируют разные модели. Это, например, создание пилотных комплексных научных центров с объединением всех институтов в один (такой проект планируется на базе Бурятского научного центра) и программно-целевой подход с упором на прикладные исследования. Участники экспертной сессии в Новосибирске обсудили этот перечень, дополнив его своими предложениями.
Упор на прикладные исследования делать необходимо, но это требует обсуждения, определения приоритетов, считает академик Николай Добрецов. “Указы не помогут вместе работать, если у людей нет общих научных интересов, — подчеркнул он. — Объединение всех институтов в комплексный (что предлагается в Бурятии) — худший вариант. Это возвращение к системе филиалов Академии наук 1945-1955 годов, которые себя не оправдали”.
Если сжато, предложения, выдвинутые представителями СО РАН на экспертной сессии, звучат следующим образом. Использовать опыт Сибирского отделения в плане совместной работы институтов по интеграционным проектам. Перейти на программно-целевое финансирование: ресурсы инвестируются не в организации, а в научно-исследовательские программы, координаторами которых могут стать Объединенные ученые советы с включением в них представителей ФАНО. Сибирское отделение готово на базе своих институтов осуществить пилотный проект по созданию под эгидой агентства программно-целевых подходов к организации научных исследований. Формы объединения не предполагают потерю юридических лиц и могут быть разноплановыми — от консорциума до ассоциации.
Предложено несколько вариантов пилотных проектов: от локального — создание Федерального научного центра углехимии на базе Кемеровского научного центра — до глобального — “Междисциплинарный межотраслевой научно-образовательный и инновационно-технологический центр НГУ — СО РАН” с включением Новосибирского госуниверситета и институтов СО РАН, СО РАМН и СО РАСХН.
Председатель СО РАН Александр Асеев напомнил о предложении Президента РФ перенести часть федеральных органов в Сибирь и выдвинул идею организации в Сибирском отделении Федерального операционного центра научных учреждений и сервисных предприятий ФАНО. Стоит также напомнить, что недавно Президиум СО РАН предложил со структуризацией не спешить и продлить мораторий на административные решения в отношении институтов РАН на год.
Выслушав все предложения, заместитель руководителя ФАНО Алексей Медведев сказал, что существует огромное количество мифов вокруг структуризации сети научных организаций и надо расставить верные акценты. Во-первых, 15 января 2015 года истекает мораторий на принятие решений об академических учреждениях, в связи с чем резко увеличивается количество “заинтересованных в них юрлиц” — министерства, госкорпорации и федеральные университеты будут выходить в Правительство РФ с предложениями о включении в их состав отдельных академических институтов. Если к концу 2014 года не будет выработано внятных предложений по структуризации и процесс пойдет стихийным образом — единая система будет потеряна.
Во-вторых, отметил А.Медведев, не стоит скрывать, что существует определенный дефицит востребованности результатов труда академических институтов. Модель организации, существующая сегодня, родом из 1990-х, она требует изменения. По многим направлениям идет утеря передовых позиций. За российской наукой закрепляется статус поставщика мозгов для иностранных научных структур. Да, в основе структуризации должны лежать программы, но на текущий момент востребовано решение задач “под ключ”.
Алексей Медведев подчеркнул, что предложения по структуризации должны идти снизу, ФАНО выступит интегратором и администратором — в частности, готовятся предложения по изменению Государственной программы “Развитие науки и технологий” на 2013-2020 годы. По итогам анализа собранных предложений ФАНО совместно с РАН и корпусом экспертов, в который войдут руководители научных коллективов, выберут несколько пилотных проектов. На них будут апробированы различные интеграционные модели. Результаты, полученные в ходе пилотных проектов, подвергнутся тщательному анализу, с тем чтобы лучше настроить систему. Новые формы кооперации будут внедряться постепенно. Это работа не одного дня, подытожил заместитель руководителя ФАНО.
Результаты сессии по просьбе корреспондента “Поиска” прокомментировал директор Института химии твердого тела и механохимии СО РАН Николай Ляхов:
- Структуризация сети научных учреждений — тот случай, когда вредно торопиться. Я был скептически настроен в отношении этого мероприятия. Однако сегодня озвучены мысли и решения очень взвешенные. Да, за почти 60 лет, прошедших с момента создания СО РАН, произошли изменения. Государственная экономика стала частной, и необходимо определить, какие институты нужны, в каком ключе будут применяться результаты их исследований и — главное — кто должен за это платить. Пересматривать систему организации науки в стране надо.
Но сначала должны быть поставлены цели и задачи, а потом изменена структура. И, наконец, не следует забывать: Сибирское отделение — национальное достояние. Как Алмазный фонд, Эрмитаж, МГУ. К сожалению, большинство предложений тех, кто стремится быть в “передовиках структуризации”, ведут в конечном итоге к растерзанию СО РАН. Даже очень красивые мысли вроде объединения вокруг НГУ. То, что создавалось более 55 лет, можно потерять очень быстро. В каких-то направлениях, не исключено, станет лучше, но существующий потенциал уже работать не будет. Между тем его можно было бы использовать для решения важных государственных задач, таких как импортозамещение. К национальному достоянию надо относиться бережно — оно принадлежит не только нам, но и тем, кто придет за нами.
В свою очередь начальник экспертно-аналитического управления ФАНО Елена Аксенова отметила, что дискуссия в Новосибирске получилась содержательной, во многом благодаря участию в сессии представителей Российской академии наук, в частности заместителя президента РАН Владимира Иванова. По словам Е.Аксеновой, перед запуском экспертных сессий агентство направило руководству РАН официальное письмо с предложением выступить соорганизатором встреч. “ФАНО России исходит из того, что любые решения, касающиеся развития сети научных организаций, необходимо принимать с учетом мнения Российской академии наук. Мы рассчитываем, что это сотрудничество продолжится и на следующих встречах с научным сообществом”, — сказала она.

Ольга КОЛЕСОВА
Фото Юлии ПОЗДНЯКОВОЙ

Источник: газета «Поиск» № 40 (2014), 3 октября 2014 г.

См. также: «Наука в Сибири»: Сетевые решения (отчет об экспертной сессии в Новосибирске) (29.09.2014)

МОСКВА, 10 сентября. /ИТАР-ТАСС/. Российская академия наук (РАН) и Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) подписали соглашение о взаимодействии. Об этом сообщил ИТАР-ТАСС зампрезидента РАН Владимир Иванов.

Документ подписали президент академии Владимир Фортов и руководитель ФАНО Михаил Котюков.

По словам Иванова, соглашение «развивает и конкретизирует» федеральный закон о реформе Академии наук, принятый осенью прошлого года.

Зачем нужно соглашение

«В стране создана новая система управления научным комплексом мирового уровня, — рассказал заместитель президента РАН. — Проведено фактическое разделение между научным и имущественным комплексом. Вопрос: как эту систему заставить работать?»

На этот общий вопрос отвечает подписанное соглашение. «Там как раз прописаны те вопросы, которые мы будем решать вместе, и те, которые будем решать раздельно, — отметил Владимир Иванов. — Как мы будем формировать государственные задания институтам, принимать отчеты, что у нас насчет экспертизы».

Соглашение, как сообщил Иванов, предваряет целую серию документов, устанавливающих порядок взаимодействия Академии наук с органом исполнительной власти — ФАНО. Первым из них станет положение о научно-консультационном совете ФАНО, который в настоящее время формируется.

Соглашение является звеном научной реформы, которая проводится в России с лета 2013 года.

В ходе реформы РАН объединена с академиями медицинских и сельскохозяйственных наук, а руководство научными институтами перешло от президиума академии к вновь созданному ФАНО. Сейчас, по словам зампрезидента РАН, отношения двух организаций «рабочие, нормальные».

Источник: ИТАР-ТАСС

27 июня премьер-министр России Дмитрий Медведев подписал новый устав РАН. Его принятие стало частью реформы Академии, которая началась летом 2013 года.

О том, как идет реформа, о взаимодействии РАН и ФАНО, о предстоящем открытии представительства РАН в республике Крым, о роли РАН в важнейшем направлении развития государства – освоении Арктики, и состоянии российской науки в целом говорили участники пресс-конференции.

В мероприятии приняли участие:
— президент Российской академии наук Владимир ФОРТОВ;
— вице-президент РАН Валерий КОЗЛОВ;
— заместитель президента РАН Владимир ИВАНОВ.

Источник: РИА Новости, Международный мультимедийный пресс-центр
2 июля 2014 г.

Статью о пресс-конференции читайте здесь.

Приказ ФАНО России от 27 июня 2014 г. № 100 ‘О рабочей группе по вопросам формирования научно-координационного совета Федерального агентства научных организаций» с указанием состава рабочей группы можно скачать здесь (pdf, 246 Kб).

Рабочей группе предстоит согласовать структуру и функции научно-координационного совета, а так же разработать критерии отбора кандидатов в состав НКС. Итогом данной работы станет проект Положения о НКС.

В состав рабочей группы вошли члены РАН, ученые из подведомственных ФАНО России научных учреждений, представители Совета молодых учёных и сотрудники Агентства. Руководителем рабочей группы стал глава ФАНО России Михаил Котюков. Заместитель руководителя рабочей группы – заместитель президента РАН Владимир Иванов.

Первое заседание рабочей группы состоялось 27 июня. В повестке заседания были подняты вопросы о функциях и задачах НКС, его структуре и критериях отбора ученых в состав НКС.

Научно-координационный совет формируется в соответствии с 5 пунктом постановления Правительства РФ от 25 октября 2013 г. № 959 «О Федеральном агентстве научных организаций». Цель НКС – наладить эффективное взаимодействие Агентства и подведомственных ему научных учреждений с Российской академией наук. Предполагается, что в состав НКС войдут российские ученые, проводящие научные исследования на общепризнанном мировом уровне.

Источник: сайт Российской академии наук
27 июня 2014 г.

Открывая заседание, заместитель Председателя Госдумы Николай Левичев отметил, что после исторического решения о вхождении Крыма и Севастополя в состав России принят ряд законодательных мер, чтобы процесс воссоединения был безболезненным и завершился как можно быстрее.

Заместитель директора Института биологии южных морей Юрий Токарев рассказал о работе и достижениях крымских ученых в области гидроэкологии, биотехнологий, исследования газовых месторождений, а также о научных разработках, которые могут быть востребованы в фармакологии и сельском хозяйстве.

Вместе с тем, по его словам, ситуация, в которой оказались научные учреждения Крыма, остается непростой. «Учреждения Крыма «подвисли» в плане финансирования. То, что связывало их с Украиной, разорвано, а переходный период воссоединения с Россией может затянуться до 2016 года. В этих условиях невозможно финансировать научную базу, включая корабли научного флота», — сказал Ю. Токарев.

Он указал на необходимость сохранения природных заповедников и предложил принять долгосрочную программу по исследованию Крыма.

Заместитель министра образования и науки Людмила Огородова сообщила, что на территории Крыма и Севастополя работают 39 научных организаций и 38 государственных вузов. В Крымском федеральном округе финансирование на науку и технологии составляет 250 тысяч рублей на одного исследователя, в то время как в среднем по России — около 960 тысяч рублей. «Такую дифференциацию необходимо преодолеть в короткие сроки», — сказала заместитель министра. По ее словам уже в ближайшее время среднюю зарплату научных работников в Крымском федеральном округе планируется поднять до 36 тысяч рублей.

Разработан и направлен на утверждение в Правительство пакет документов о создании Крымского федерального университета, который призван внести свой вклад в развитие науки и региона.

Заместитель президента РАН Владимир Иванов, отметив высокий кадровый потенциал крымских научных организаций, указал на необходимость замены устаревшего оборудования на современное. Он также предложил принять государственную программу социально-экономического развития территории.

По мнению депутата, лауреата Нобелевской премии Жореса Алферова, следует сформулировать конкретные задачи для выхода региона и России в целом на новый уровень научно-технологического развития и, что не менее важно — организовать взаимодействие крымских научных учреждений с ведущими академическими институтами страны.

Заместитель председателя Комитета по науке и наукоемким технологиям Михаил Дегтярев назвал Крым идеальным местом для развития космической науки.

По итогам обсуждения будут выработаны рекомендации органам законодательной и исполнительной власти на федеральном и региональном уровне.

Источник: официальный сайт Государственной Думы

Президент РАН Владимир Фортов прокомментировал «РГ» это высказывание: «Судя по словам министра, он вообще не читал Устав РАН.»
«Там нет ни одного слова ни о каких ритуальных услугах, — продолжил Владимир Фортов. — Могу процитировать дословно, что записано в уставе: глава «Предмет и цели деятельности, основные задачи и функции Российской академии наук», пункт 15.5. «церемониальные мероприятия». Не пойму, он откуда взял про ритуальные услуги. Не хочу даже это обсуждать.

Что касается замечаний правительства к уставу, то я их не видел. Мы ничего не получали. Правительство может проект устава либо утвердить, либо отвергнуть».

Свое мнение «РГ» высказал и заместитель президента РАН Владимир Иванов:

«По поводу устава есть поручения правительства, где сказано, что после того, как Общее собрание РАН приняло проект устава, минобрнауки, минфин, минэкономразвития, ФАНО совместно с РАН должны рассмотреть этот документ и в течение двух месяцев представить согласованный вариант в правительство. Само правительство никаких замечаний к проекту давать не будет — оно ждет согласованный документ, а затем будет принимать решение, принимать устав или нет. Так что информация о том, что правительство сформулировало какие-то замечания, не поступала. По крайней мере в РАН про это не известно. Кстати, пока никаких совещаний по согласованию проекта устава не было.

Что касается утверждения, что РАН хочет заниматься ритуальными услугами, то в тексте устава нет вообще упоминания о ритуальных услугах, а есть пункт о церемониальных мероприятиях. О чем идет речь? Во всех вузах есть церемония посвящения в студенты и выдачи дипломов. Наиболее развит церемониал в армии, существует церемония приема президентом страны высших офицеров армии.

Так почему бы не ввести такую же и для академиков — все-таки не последние люди в стране. Почему отказывают академии в праве проводить церемонии принятия новых членов в академические ряды? Церемонии вступления президента РАН в должность?

Наконец, о том, что академия может заниматься строительством. Во-первых, мы должны заниматься всем, что предписано законом о реформе академий, и можем заниматься всем, что законодательно не запрещено. А там нет запрета на ведение строительства. Кроме того РАН — это федеральное бюджетное учреждение. У РАН такой же статус, как у любого института, университета и т.д. Так почему им можно заниматься строительством, а РАН нет? Если РАН заработает деньги, скажем, на экспертизах, что является по закону нашей прямой обязанностью, то кто запретит их потратить, например, на ремонт здания академии? Словом, такое впечатление, что читателей вводят в заблуждение. Но с чем мы полностью согласны, так это с тем, что закон должен выполняться — и это в равной степени касается и минобрнауки и РАН».

Не секрет, что между некоторыми чиновниками и РАН давно сложились сложные отношения. И это очень тревожит научное сообщество. Ведь перед страной стоит важнейшая задача по переводу экономики на инновационные рельсы. Сойти с сырьевой иглы и стать страной с высокими технологиями невозможно без конкурентоспособной науки. Без разработки и внедрений наукоемкой продукции у России нет будущего. Но как решать эту сложнейшую задачу, если «в товарищах согласья нет»? Если время идет, а чиновники и академики никак не могут найти общий язык?

Источник: Российская газета

1. Принять к сведению информацию о проекте Устава РАН, доложенную председателем Комиссии по уставу Российской Академии наук, вице-президентом РАН академиком В.В. Козловым и членом Комиссии академиком А.Г. Лисицыным-Светлановым, и одобрить проект Устава РАН.
2. Принять к сведению рекомендации членов Совета по использованию и поиску новых правовых инструментов взаимодействия институтов, переподчиненных Федеральному агентству научных организаций, с Российской Академией наук.
3. Принять к сведению информацию заместителя Президента РАН, начальника НОУ д.э.н. В.В. Иванова о подготовке двустороннего соглашения о сотрудничестве между ФАНО России и РАН и основных положениях этого соглашения.
4. Принять к сведению информацию Г.А. Месяца о предполагаемом порядке назначения директоров институтов РАН.
5. Просить ФАНО России сохранить Совет директоров институтов РАН с целью координации работ по выполнению возложенного на них государственного задания, сохранения и развития научных организаций РАН как основных субъектов научной деятельности в стране, а также усиления эффективности выполнения задач, возложенных на РАН и ФАНО России.

Председатель Совета директоров институтов Российской Академии наук академик Г.А. Месяц

Ученый секретарь Совета к.х.н. О.В. Толстикова

Источник: официальный сайт РАН

Открыл и вел «круглый стол» председатель Комитета Валерий Черешнев.

Заместитель министра образования и науки Людмила Огородова сообщила, что Правительство готовит доклад об оптимизации сети диссертационных советов. Документ должен быть представлен к 1 апреля. В настоящее время в России действует 2547 диссертационных советов. По словам Л.Огородовой, количество аспирантов растет, а число защит падает. До половины диссертационных советов за последние три года не провели ни одной защиты диссертаций. Вместе с тем, в действующей сети отсутствуют диссертационные советы по ряду научных направлений, которые признаны приоритетными, в частности, по биоинженерии.

Одним из направлений оптимизации, по словам Л.Огородовой, может стать объединение диссертационных советов, действующих на стыке научных направлений.

Председатель Высшей аттестационной комиссии Владимир Филиппов сообщил, что по итогам мониторинга, проводимого в федеральных округах, предложено оптимизировать от 30 до 40% действующих диссоветов. Дальнейшая работа, по его словам, должна вестись «на основании общих принципов», которые будут рассмотрены на заседании ВАК 25 февраля.

К числу таких принципов В.Филиппов отнес создание диссоветов на базе ведущих НИИ, вузов и научных школ. Советы необходимо создавать с учетом научной активности их членов. Особое внимание следует уделить кадровому обеспечению приоритетных направлений науки и технологий. Важным критерием должна стать достаточность сети диссоветов для аттестации научных кадров высшей квалификации.

Заместитель президента РАН Владимир Иванов отметил, что выбранное в 2004 году направление развития образования не способствует повышению качества диссертаций. «Аспирантура стала ступенью образования, а наука отошла на второй план», — сказал он, предложив закрыть аспирантуры в тех вузах, где не ведутся научные исследования, и на законодательном уровне повысить научный статус аспирантуры.

Председатель Комитета по образованию Вячеслав Никонов напомнил, что в новом законе об образовании, который вступил в силу в сентябре прошлого года, удалось сохранить двухуровневую систему научных степеней, Высшую аттестационную комиссию, докторантуру, систему прикрепления для соискателей степеней. Кроме того, была создана законодательная основа для признания зарубежных дипломов.

Признав необходимость совершенствования процедуры присвоения ученых степеней, В.Никонов усомнился в целесообразности применения индекса цитирования для гуманитарных дисциплин. В западных лицензированных журналах, заметил он, публикуются «исключительно работы, имеющие антироссийскую направленность», и оценивать значимость научных коллективов по такому критерию не совсем верно.

Источник: сайт Государственной Думы РФ

Президент страны на минувшей неделе подбросил научному сообществу очередной ребус — пакет поручений, сформулированных по итогам заседания Совета по науке и образованию, которое состоялось в Кремле 20 декабря прошлого года. Ученые взялись разгадывать, что стоит за каждым из пунктов этого документа, направленного на изменение системы управления наукой. Как, например, отразится на жизни научных сотрудников “формирование государственного задания на конкурсной основе” или “финансирование фундаментальных и поисковых научных исследований преимущественно за счет грантов”? Поскольку исполнителем ряда поручений вместе с правительством назначена Российская академия наук, мы попросили заместителя президента РАН доктора экономических наук Владимира Иванова рассказать, как в академии трактуют далеко не однозначные положения документа и как предполагают их выполнять.

Владимир Викторович, давайте пройдемся по пунктам президентских поручений. Первая задача — “оптимизация системы формирования государственного задания на выполнение работ в сфере науки” — записана за правительством. Будет ли академия участвовать в этой работе?

- Думаю, РАН должны подключить к обсуждению данного вопроса: мы ведь принимаем участие в разработке и согласовании научной части госзадания для институтов, перешедших в ведение ФАНО.

И как, на ваш взгляд, должно происходить “формирование государственного задания на конкурсной основе”?

- Пока мы не знаем, что имеют в виду авторы этого тезиса. Государственные чиновники ясно дали понять, что существующая система организации науки их не устраивает. Они создают новую. К сожалению, мы видим только отдельные действия и не можем понять всю глубину их стратегического замысла: что предполагается иметь на выходе.

Ответственные за науку лица декларируют намерение построить в стране науку мирового уровня.

- А что значит для нас мировой уровень? Необходимо определить, на кого равняемся — на Америку, Китай, Германию, Португалию? Раньше у нашей страны были масштабные цели — обеспечение военного паритета, рост благосостояния трудящихся. Исходя из этого и ставились задачи науке.
А теперь мы мечтаем добиться 2,44% цитирований российских работ в Web of Science? И все? Если же мы намерены реально конкурировать со странами — технологическими лидерами, то необходимо обеспечить сравнимое по величине финансирование науки (применительно к США — увеличить существующее придется в 15-20 раз). Причем не в процентах к ВВП, а в абсолютных цифрах: ведь оборудование приходится покупать за рубежом за реальные деньги. Нельзя конкурировать, существенно уступая в ресурсном обеспечении. На малолитражке мощную машину не догнать.

Вернемся к поручениям президента. Как в РАН относятся к планам по созданию условий для замещения должностей руководителей государственных и муниципальных научных организаций “по аналогии с организациями высшего образования”?

- Представляется, что кадровая политика применительно к руководителям высших учебных заведений не оптимальна, и ситуация в вузах, о которой мы постоянно слышим от Минобрнауки, это подтверждает. Кроме того, непонятно, какие именно особенности процедуры назначения руководителей предлагается перенести на научные институты. Речь идет только об ограничениях по возрасту или о чем-то еще? Полное воспроизведение вузовского варианта вряд ли возможно, ведь ни один ректор не назначается через президентский совет, как это теперь предписано для академических институтов, но есть случаи, когда ректоры назначаются непосредственно президентом страны или правительством. Когда ответственные за выполнение этого пункта дадут конкретные предложения, можно будет обсудить этот вопрос более подробно.

Тезис о том, что финансирование фундаментальных и поисковых научных исследований должно вестись преимущественно за счет грантов, наделал много шума в научном сообществе. Не означает ли он, что финансирование Программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период (2013-2020 годы) прекратится или уменьшится?

- Эта программа не должна быть остановлена, она утверждена правительством до 2020 года. Другое дело, что могут быть пересмотрены объемы и механизм ее финансирования. Сейчас это субсидии, но теоретически возможен и переход на гранты. Вопрос только в том, есть ли такая необходимость. Не лучше ли использовать положительный опыт, уже накопленный в ходе предыдущего цикла реализации Программы фундаментальных исследований госакадемий? Вряд ли имеет смысл ломать отлаженный эффективный механизм.
Грантовое финансирование подходит для небольших исследовательских групп. Более крупные коллективы, использующие серьезное оборудование, нуждаются в долгосрочном целевом финансировании. Так же как и лаборатории, ведущие поисковые исследования, ориентированные на решение конкретной задачи. Например, в ходе реализации Атомного проекта проводились фундаментальные поисковые исследования по широкому спектру направлений. Большой вопрос — можно ли финансировать подобные исследования с помощью грантов.
И уж точно этот механизм не подходит для обеспечения прикладных разработок, которые на выходе должны иметь конкретную технологию, ориентированную на создание новой техники. Такого рода работы не имеет смысла даже начинать, если под них нет заказчика.
Правительство должно к 1 июня представить доклад по переходу на преимущественно грантовое финансирование фундаментальных и поисковых исследований. Посмотрим, что будет предложено.

Наверное, единственный пункт поручений, не вызывающий вопросов, — о годичном моратории на радикальные решения о земле, имуществе и кадрах в организациях, перешедших в ФАНО…

- Решение о сохранении структурной целостности академических институтов, их имущества и кадров — необходимая мера в условиях сегодняшней неопределенности, создавшейся из-за низкого уровня проработки реформы.

Академии наук вместе с правительством поручено усовершенствовать механизм формирования и корректировки приоритетов фундаментальных исследований. Как вы собираетесь решать эту задачу?

- Приоритеты и прогноз — самые проблемные области в научной политике нашей страны. Средств на их разработку отпускалось много, а результатов как-то не видно. Минобрнауки так и не провело анализа того, насколько точными и полезными оказались прогнозно-аналитические материалы, разработанные за последние 10-15 лет. В тех документах, которые присылались на согласование в РАН, было много ошибок и курьезов. Недавно мы получили очередной прогноз научно-технологического развития страны, в котором, например, отсутствует анализ последствий реформы РАН. А без учета этого обстоятельства прогноз вряд ли будет отличаться высокой степенью достоверности. Так что можно только приветствовать решение навести порядок в этом деле.
Что же касается приоритетов фундаментальных исследований, то это вопрос неоднозначный. Приоритеты фундаментальных исследований неформализуемы в принципе — это суть фундаментальной науки. Они определяются, когда это необходимо, экспертным путем. Трудно себе представить, чтобы государственные структуры смогли такие приоритеты определить: во всем мире это дело научного сообщества. Поэтому вопрос совершенствования механизмов их выбора может решаться только в одном направлении — предоставление ученым свобод в части выбора направлений исследований и распределения ресурсов.

До 1 марта Академии наук предстоит определить, как она будет обеспечивать экспертное сопровождение деятельности правительства по разработке крупных научно-технических и социально-экономических программ и проектов на среднесрочную перспективу, а потом реализовывать свой план. Началась ли эта работа?

- Да, мы этим занимаемся. Речь идет о выстраивании экспертной системы практически с нуля, поскольку раньше перед академией такой задачи не ставилось. Если грамотных специалистов для этой работы можно найти, то с финансами — большая проблема. Средства на текущий год распределялись впопыхах, и на выполнение функций, предписанных академии законом и президентом страны, их явно не хватит. Поэтому эффективность создаваемой системы напрямую зависит от объема финансирования данной работы.

Глава государства поручил Академии наук представить предложения по установлению повышенной оплаты труда отдельным категориям научных работников, достигших высоких результатов в научной деятельности. Будут ли на поощрение лучших выделены дополнительные средства?

- Если поставлена задача стимулировать лидеров, то правительство должно изыскать средства на ее выполнение. Задача академии заключается, на мой взгляд, в разработке критериев, условий и механизмов такой поддержки.

Российская академия наук будет также участвовать в подготовке предложений о мерах государственной помощи российским научным журналам. У вас уже есть наметки, как подойти к решению этой проблемы?

Предварительные соображения, конечно, имеются. Понятно, что необходимо вывести Российский индекс цитирования на уровень мировых реферативных наукометрических баз. Если вернуться к повышению конкурентоспособности науки, то без собственных научных журналов эту задачу не решить. Повышение уровня отечественных научных журналов потребует нестандартных решений. Их необходимо искать совместно с научным сообществом.

Как вы в целом воспринимаете содержание президентских поручений?

- Многое написано разумно, хотя есть пункты, которые нуждаются в расшифровке. Очевидно, что новые принципы организации науки разрабатывать необходимо, ведь старые уже не действуют. Но вряд ли целесообразно переводить науку на вузовские принципы управления. В образовательной деятельности все более формализовано, подчинено “управленческой вертикали”, для научной работы это вредно. Мы, конечно, будем отстаивать свою позицию, но окончательные решения принимает не РАН.
В целом же предлагаемые меры носят фрагментарный характер. Представляется, что сейчас необходимо приступить к выработке новой целостной государственной научной политики с учетом существующих реалий. Прежде всего, необходимо определить роль и место науки в развитии страны. При этом надо учитывать, что наука является неотъемлемой частью социально-экономической системы государства и отдельно, сама по себе, жить не может.

Подготовила Надежда Вочкова, фото Николая Степаненкова

Источник: газета «ПОИСК»