Выдержка: «В общем, по логике вещей, руководителям ФАНО необходимо будет вникать во все то, во что не хотят вникать иные руководители из городских или региональных администраций. По крайней мере, так должно быть в теории. Как будет на практике – время покажет. Ученые, конечно же, надеются на то, что новая организация подойдет к хозяйственным проблемам рационально и поддержит инновации не на словах, а на деле.»

Как мы знаем, неопределенность иногда намного сильнее угнетает сознание, чем прямая и явная угроза. Год назад, когда только шли острые дебаты по поводу готовящейся реформы РАН, научное сообщество находилось в состоянии мобилизации. Возникшая на горизонте перспектива разгрома Академии содействовала хоть какому-то сплочению сотрудников и активному поиску вариантов ответа на угрозу. Однако буквально через полгода, в связи с тем, что руководство страны пошло на временный компромисс, возникло относительное умиротворение, хотя ощущение неопределенности нисколько не посодействовало и не содействует до сих пор оптимистическим ожиданиям.

Еще зимой, общаясь с сотрудниками институтов Академгородка, я слышал от них высказывания такого рода: «Ну вот, год еще поработаем нормально, а что будет дальше – не знает никто».

Понятно, что впадать в уныние серьезному человеку не к лицу, а тем более – ученому. Если подходить к любой ситуации чисто рационально, то в ней – какой бы она ни была – так или иначе необходимо искать свои «плюсы». Не скрою, что у молодых ученых, как я успел заметить, отношение к реформам двоякое, амбивалентное. С одной стороны, любая ломка, а тем более ломка через колено, вещь неприятная. Но, с другой стороны, подобные потрясения иной раз способны дать положительный результат, ибо устоявшаяся система, положа руку на сердце, молодых ученых устраивала не во всем. И в изменении системы управления имуществом, возможно, кто-то может увидеть хоть какой-то шанс на решение некоторых проблем, связанных с внедрением разработок.

Мы уже неоднократно рассуждали о том, что новосибирский Академгородок мог бы стать своего рода большой демонстрационной площадкой для инновационных технологических решений. Пусть далеко не во всех сферах, то хотя бы в области энергетики, инженерной инфраструктуры, жилищного строительства. То есть в той сфере, которая близка и понятна простым людям. Скажем, почему бы не запустить небольшую котельную на водно-угольном топливе, не создать экспериментальную линию по переработке бытовых и медицинских отходов в плазменных печах? Почему бы не построить пару современных энергоэффективных домов или не организовать маленькое производство инновационного строительного материала? Да мало ли что! Подобные разработки в Академгородке есть, и было бы великолепным решением  первые пилотные образцы осуществлять здесь же. Главный вопрос в том: почему этого не происходит? Ведь когда-то подвижки в этом направлении были. Как раз на этой волне возник проект «Экодом», которому сегодня уже 25 лет. А все наработки в этой области, к сожалению, реализуются в других регионах (и даже в других странах, например, в соседнем Казахстане). Почему?

Когда начинаешь разбираться в этой проблеме, сразу натыкаешься на какие-то политические факторы местного значения. К примеру, несколько лет назад специалисты Института теплофизики СО РАН предлагали использовать одну небольшую (остановленную) котельную под водно-угольное топливо. Получился бы неплохой пилотный проект. Однако это не входило в планы основного коммунального оператора (ГУП УЭВ СО РАН). Коммунальному оператору, похоже, инновации в сфере энергетики были не интересны. Его главный интерес – не растерять клиентов. А подобные пилотные проекты как раз создавали именно такой прецедент. Сегодня одна экспериментальная котельная, завтра – еще что-нибудь. Зачем оно ему? Вот и нашла коса на камень.

Или давайте вспомним курьезный случай, когда областное правительство возводило экспериментальный (по сути) энергоэффективный дом в Маслянинском районе, даже не ставя в известность ученых специалистов по теплофизике. То есть правительство реализует какую-то свою собственную программу, к проектам СО РАН никакого отношения не имеющую.

Что-то похожее происходит и при освоении территорий на государственных землях, когда новые поселения для сотрудников академических институтов возводятся без всяких ссылок на инновационные разработки. При этом процессом руководит организация (в данном конкретном случае – Федеральный Фонд РЖС), к  науке никакого отношения не имеющая.

И вот теперь возвращаемся к реформе РАН. В руководстве Института теплофизики искрится маленькая надежда на то, что ФАНО, приступив к обязанностям по управлению имуществом Академии (куда, в том числе, входит земля и объекты инфраструктуры), попытается как-то оптимизировать расходы на эксплуатацию, прибегнув к внедрению научных разработок. «Если ФАНО, – замечает директор Института теплофизики СО РАН Сергей Алексеенко, – будет, как им было обещано, заниматься оптимизацией оборудования и территории, то  можно надеяться, что оно будет заинтересовано в том, чтобы мы занимались своими прикладными исследованиями и зарабатывали на этом деньги. И в этом смысле могут возникнуть благоприятные предпосылки для продвижения наших научных разработок. Такой вариант возможен. Данный вопрос пока еще предметно не обсуждался, но надежда есть».

Иными словами, у Института появляется почва для конструктивного диалога с ФАНО, чему как раз могут посодействовать сугубо хозяйственные задачи, взваленные на это Агентство. Раньше, еще до реформы, руководство института обивало пороги властных инстанций, новосибирской мэрии, предлагая свои разработки. Результат почти нулевой. Как выяснилось, наши чиновники далеки и от науки, и от инноваций. Причем от науки они далеки во всех смыслах. В этом плане ФАНО имеет к науке хотя бы формальное отношение и готово к общению с учеными уже в силу возложенных на него обязанностей. Именно на это и рассчитывают ученые.

В настоящее время руководство  Института теплофизики как раз планирует обсудить с руководителями  ФАНО вопросы модернизации объектов инфраструктуры. Напомним, что в ФАНО перешла вся энергетика, ЖКХ и медицина. Получается, что разработки наших академических институтов в этой сфере являются для Агентства «своими». То есть по сути, если оно признает их пригодность, то логично было бы осуществить их внедрение. В противном случае претензия на «эффективное» управление не будет стоить и выеденного яйца. Коль уж вы там, у себя, требуете от ученых чего-то практически полезного, то вот вам – пользуйтесь. А если уж и вам это не интересно, то есть ли тогда у вас хотя бы моральное право пенять на то, что институты чего-то не дорабатывают? Тогда, может быть, стоило бы поставить вопрос об уровне нашего менеджмента?

В общем, по логике вещей, руководителям ФАНО необходимо будет вникать во все то, во что не хотят вникать иные руководители из городских или региональных администраций. По крайней мере, так должно быть в теории. Как будет на практике – время покажет. Ученые, конечно же, надеются на то, что новая организация подойдет к хозяйственным проблемам рационально и поддержит инновации не на словах, а на деле. «Теоретически, – замечает Сергей Алексеенко, – это можно выяснить в ближайшее время. Именно на это я и надеюсь. Если это будет действительно так, то мы не только ничего не потеряем, но сможем что-то и развить». Надежда же, как известно, умирает последней.

Олег Носков

Источник: Академгородок
19 августа 2014 г.

Одним из первых шагов нового руководителя департамента промышленности, инноваций и предпринимательства мэрии Новосибирска Александра Люлько стало создание Экспертного совета из ученых и промышленников.

Предполагается, что Экспертный совет станет постоянно действующей площадкой для взаимодействия депутатов, мэрии, научного и экспертного сообщества, представителей промышленных предприятий и частного бизнеса. Цель – содействовать поиску решений в сфере развития науки, промышленности и предпринимательства на территории города Новосибирска.

В состав Совета вошли представители науки (академики Александр Асеев, Николай Колчанов, Михаил Эпов), директора промышленных предприятий (Сергей Смирнов, Анатолий Вандакуров), представители бизнеса (Александр Кычаков) и др.

– Нам нужно рассматривать какие-то крупные проекты, которые способны либо изменить лицо города, либо дать очень серьезный и ощутимый эффект для его экономики, – сказал на первом заседании Совета его сопредседатель Валерий Эдвабник (председатель правления делового клуба руководителей «Содружество – Эффективность – Развитие», зам гендиректора НИИ электронных приборов). 

В качестве примера таких проектов Валерий Григорьевич привел промплощадку «Сибсельмаш», которую надо сохранить для промышленного потенциала города и открытие производства, решающего задачу импортозамещения дорогой медицинской техники.

Директор Института цитологии и генетики СО РАН Николай Колчанов предложил в качестве вектора развития промышленности города – решение экологических проблем, в частности вопросов утилизации мусора.

О роли науки в развитии Новосибирска (как в промышленном, так и в более широком смысле) говорил и другой сопредседатель Совета – академик Александр Асеев (председатель СО РАН).

Мы попросили подвести краткие итоги начала работы Экспертного совета Александра Люлько, который, собственно, и выступил инициатором создания этого органа.

– Мы пришли к общему мнению, что неэффективно пытаться работать по всем направлениям сразу, – отметил Александр Николаевич. – В существующей Концепции научно-промышленного развития Новосибирска до 2030 года заложено 17 направлений. А наша задача выбрать из них два-три наиболее перспективных, те, что смогут стать «точками роста» экономики города.

Сегодня становится ясно, что концепция «постиндустриального мира» себя не оправдала. Страны, которые смогли сохранить промышленную базу, такие как Германия и Китай, оказались в более выигрышном положении, чем те, что сделали ставку исключительно на развитие финансовых структур. Мир стоит на пороге новой научно-технической индустриализации. И сейчас определяется место, которое займет в этом процессе наша страна, в частности – наш город.

Хочется, чтобы мы сохранили статус научно-промышленного центра Сибири, а не оказались на «обочине» мирового прогресса. Задача Экспертного совета предложить правильную стратегию для достижения этой цели.

Эксперты решили высказать первые предложения уже на следующем заседании Совета, которое состоится в середине августа. Кроме того, на нем обсудят и предложения в формируемую сейчас ведомственную целевую программу поддержки инвестиционной и инновационной деятельности в Новосибирске на 2015-2017 гг.

Подробнее о том, как именно предлагается стимулировать инвестиции в инновации и о каких приоритетных векторах развития идет речь, вы вскоре сможете узнать из материалов нашего портала – мы планируем опубликовать интервью с некоторыми членами Экспертного Совета в ближайшее время.

Георгий Батухтин

Источник: Академгородок
1 августа 2014 г.

Как мы уже сообщали ранее, для широкой общественности – включая политиков и представителей бизнеса – реальная деятельность наших ученых на 90% остается малоизвестной. Отсюда возникает устойчивое, чисто обывательское суждение насчет того, будто в академических институтах давно уже прекратилась всякая созидательная деятельность. В конце прошлого года это наглядно подтвердила посетившая Академгородок депутатская делегация, буквально ошарашенная тем, что им было представлено. Причем, среди тех же депутатов есть известные в нашей области предприниматели и производственники, которые, в принципе, не прочь внедрить у себя какие-либо разработки.

Надо сказать, упомянутая встреча с народными избранниками позволила установить симптом, но не предложила «лечения». С тех в этом плане мало что поменялось. Ведь вряд ли стоит надеяться на то, что политики и предприниматели будут осуществлять регулярные организованные заезды в Академгородок. Такое может случиться, в лучшем случае, раз в год.  А жить и работать нужно каждый день. И для ученых вопрос выстраивания грамотных коммуникаций с «внешним миром» остается серьезной задачей, особенно в условиях возможного бюджетного сокращения.

Не будем сейчас обсуждать, должны ли политики и предприниматели сами идти навстречу, целенаправленно получать информацию о новых научных разработках. Существует и такое мнение, будто кому надо – тот сам найдет. Если не ищут, то это, мол, их проблема. Тем не менее, стоит все-таки учитывать, что наши ученые – не единственные в мире.

И в условиях открытости экономик нужно понимать, что у них есть конкуренты не только в нашей стране, не только в других институтах, но и за рубежом. И поэтому вопрос даже не в том, знают о наших разработках или не знают. Вопрос в том, насколько благоприятным будет само знакомство.

 Я был свидетелем одного любопытного спора между известным академиком и производственником. Речь шла о качестве сортов зерновых культур новосибирской селекции. Академик приводил какие-то цифры, расхваливал достоинство наших сортов, намекая тем самым на свои научные заслуги и заслуги своих коллег. Производственник тем временем мотал головой и все эти цифры оспаривал. К чему привел этот спор? Собственно, ни к чему. КАЖДАЯ СТОРОНА ОСТАЛАСЬ ПРИ СВОЕМ МНЕНИИ.  И самое печальное, была этим результатом АБСОЛЮТНО УДОВЛЕТВОРЕНА. Спор проходил в таком стиле: «Да что вы, что вы – это все ерунда, не может быть!». Академик пытался доказать собеседнику, что тот – дилетант и ничего не понимает в селекции. А что касается производственника, то он убедил себя в том, что академик «не знает жизни». Когда мы вышли в коридор, он без смущения стал рассказывать о достоинствах канадских сортов. Было понятно, что отечественный продукт – особенно после ЭТОГО РАЗГОВОРА с уважаемым академиком -  его еще долго не заинтересует.

Подобная дискуссия (если здесь вообще применимо это слово) весьма показательна. К сожалению, она ярко отображает фактическое отсутствие рационально выстроенных коммуникаций между отечественной наукой и отечественным бизнесом. У ученых, конечно же, после такого общения возникает хороший повод объявить наших предпринимателей «выскочками» и «профанами», потешив собственное самолюбие и в очередной раз убедив себя в своей непреходящей социальной значимости («ну кто такие — мы, и кто такие — они!»). Сколько раз лично мне доводилось выслушивать такую сентенцию: «Да нашим предпринимателям ничего не надо, да им бы все получить задаром, да вкладываться они не хотят, да ну их!».

Но ведь и предприниматели в долгу не остаются. Из-за отсутствия нормальных коммуникаций они пребывают во мнении, будто наши ученые «толком ничего создать не могут». Будто все самое лучшее – за рубежом, а потому с нашими разработками и возиться не стоит. Все равно де ничего нового и прогрессивного, доведенного «до ума», не получим.

Это тоже предубеждение, но оно несет угрозу для отечественной науки. Бороться с ним предстоит не кому либо, а самим же ученым. Можно сколько угодно гордиться собой, но, согласимся, в данной ситуации предприниматель-то как раз ничем не рискует. Отказавшись от отечественного продукта, он будет искать ему замену в другом месте. И самое печальное – он в состоянии ее там найти!

И в этой связи принцип: «Не хотите приобретать наше – до свидания! У нас и без вас дел полно» — может сыграть с отечественными учеными злую шутку. Любая отстраненность научного сообщества в решении каких-то прозаических проблем неизбежно формирует лакуну, которая обязательно будет заполнена кем-то со стороны. Истины эти, в общем-то, простые. Но из них надлежит сделать определенные выводы относительно выстраивания отношений с окружающим миром. Искать правильный язык с производственниками, с бизнесом, с частными инвесторами – одна из насущных задач академической науки.

По мнению заместителя директора по информационным технологиям КТИ НП СО РАН Александра Сычева, огромная недоработка научных учреждений заключается в откровенно слабом использовании коммерческого опыта. В частности – маркетинга и других рекламных технологий. Из-за этого даже предприятия Новосибирска плохо знают, чем конкретно занимаются ученые Академгородка. Институты, — считает Александр Сычев, — недостаточно занимаются поляризацией своей деятельности. Невозможно ограничится публикацией отчетов и информации на специализированных ресурсах. Необходимо активно выходить на широкую аудиторию, размещать материалы в массовых, популярных изданиях. В противном случае человек, далекий от научной работы, будет считать деятельность наших ученых «малопонятной ерундой». И это тем вероятнее, чем больше наш бизнес будет опираться на зарубежные разработки, на зарубежные технологии.

В принципе, ничего фатального пока еще здесь нет. Грамотному продвижению разработок можно научиться. Однако, — подчеркивает Александр Сычев, — такие вещи лучше всего понимает тот, кто уже имеет реальный опыт работы в коммерческом секторе. Надо сказать, что в 1990-е годы немалое количество ученых ушло в коммерческие организации. Было бы сейчас совсем неплохо привлечь их обратно в институты. Их опыт, их навыки, связанные с работой с коммерческими партнерами и, вдобавок ко всему – профессиональные научные знания – очень пригодились бы для выстраивания необходимых коммуникаций с представителями бизнеса.

Как правило, ученый, не выходивший за рамки собственных исследований, с трудом понимает, на каком «языке» нужно общаться с коммерческими партнерами. Он, конечно, может убедить и себя, и своих коллег в том, что его разработка является превосходной, нужной и своевременной, но еще не факт, что он убедит в этом частного инвестора.

И не потому, что наши предприниматели – «профаны» и «дилетанты». Они, собственно, и не обязаны разбираться в научных тонкостях. Рынок сам по себе диктует одну простую истину: потребитель никогда не будет настолько же грамотен, насколько грамотен производитель.

Поэтому, как разъясняет Александр Сычев, не надо рассказывать всю научную подоплеку — надо говорить именно то, что интересно потребителю, и говорить простым, доступным языком. Потребитель не будет интересоваться научными тонкостями – он в любом случае будет судить по итогу. Недостаточно одного лишь описания свойств инновационного продукта. Необходимо четко разъяснить его преимущества и сделать развернутое сравнение с другими разработками. И больше – как можно больше – простых, незатейливых подробностей! Если речь, например, идет о приборе, то тут даже есть смысл указать, каким может быть его внешний вид.

Еще одна немаловажная деталь. При создании разработок ученым имеет смысл выходить за рамки своей лаборатории и института, и создавать кооперацию с другими лабораториями и институтами. Практика показывает, что наилучшие шансы будут у той разработки, которая обладает широкой сферой применения. Допустим, если вы создаете некий агрегат для аэропорта, то стоит подумать, можно ли его применить и в других местах – на предприятиях, в армии, в полиции. В этом случае, естественно, придется расширить поле взаимодействия с коллегами.

Собственно, за такой кооперацией ученых – будущее нашей науки. Вариться в собственном соку – дело абсолютно неперспективное.

Олег Носков

Источник: Академгородок
21 июля 2014 г.