У руководства РАН остались «некие фантомные боли», Дмитрия Зимина в ситуации с закрытием фонда «Династия» можно понять, а «Диссернет» привлек внимание общества к важной для развития науки проблеме. Об этом во второй части интервью «Газете.Ru» заявил помощник президента России по вопросам науки и образования Андрей Фурсенко.

— Если первая часть беседы у нас получилась более широкой, то сейчас давайте конкретные вещи про российскую науку. Например, как, на ваш взгляд, проходит реформа РАН?

— Реформа идет не так плохо, как об этом принято говорить. Но при этом, как было сказано на одном из заседаний президентского Совета по науке, у академии, точнее, у ее руководящего аппарата есть некие фантомные боли: они привыкли руководить институтами. Поэтому даже когда оказалось, что хозяйственная деятельность этих институтов уже не имеет к ним отношения, они все-таки хотят получать дополнительную информацию, выдавать какие-то дополнительные рекомендации не только по научным вопросам. Это, к сожалению, существенно увеличивает объем бюрократической работы. Потому что академия должна была взять на себя функции анализа, координации, мониторинга. Но части людей среди руководящего состава перейти на это очень сложно. Им хочется делать то, что они привыкли делать всю жизнь. Это не их вина, это их беда. Я думаю, что время потихонечку это вылечит.

— А как быть с распространенной в российских научных институтах проблемой, что руководители многих из них — а это в прошлом хорошие ученые — не хотят отвечать вызовам времени. Из-за этого институт у них не блещет, а, поскольку люди уважаемые, просто так их не сместить.

— Ситуация меняется. Был принят закон о предельном возрасте руководителя научного института, так же как до этого был принят закон о предельном возрасте ректоров вузов. У нас омолодилось существенно руководство высшей школы. Я не могу сказать, что там появилось много 30-летних. Может, 30-летний и не годится на ректора. В основном это люди возрастом до 60 лет. За год с момента принятия закона поменялась чуть ли не сотня директоров институтов Академии наук. Да, были, конечно, вопросы острые, болезненные. Не всегда была найдена сразу же достойная смена. Это отчасти было связано с тем, что люди, которые рассчитывали, что будут находиться в своем кресле, пока они физически смогут находиться, не очень заинтересованы были в том, чтобы эту смену растить. Но сейчас ситуация начала меняться, как и все остальное. Просто мы должны понять, что не все меняется так быстро. Речь идет о людях. И если начать в жестком административном угаре немедленно всех менять, то вреда от этого может быть больше, чем пользы, согласитесь.

— Соглашусь.

— Потому что это разлагающе действует на рабочий и моральный климат в институтах. Просто все должны знать порядок, правила и неукоснительно их выполнять. И тогда в течение трех-четырех лет ситуация улучшится. Улучшится, я думаю, качественно. Что же касается уходящих в отставку директоров, то многие из них не только в прошлом, но и в настоящем хорошие ученые, которые смогут заниматься наукой, не отвлекаясь на хозяйственные вопросы. Проблема в другом. Проблема в том, что многие молодые ребята, талантливые и сильные, не очень рвутся в директора.

— Ну, им наука интереснее.

— Во-первых — наука, во-вторых — свобода. Что такое директор института сегодня? Это человек, который, во-первых, во всем виноват. Во-вторых, это человек, который гораздо менее свободен. Он не может позволить себе ездить в далекие долгие командировки. Он не может позволить себе вести те работы, которые ему интересны, и получать за это честно заработанные деньги. Если ты известный ученый и получил большой грант, то ты благодаря этому можешь вести работы в своей лаборатории, получать большую зарплату, и при этом тебе слова никто не скажет. Но если ты оказываешься директором института, то тебе скажут: «Конечно, он директор, он все тащит в свою лабораторию». А если ты получил эту зарплату, то скажут: «Откуда у него время на то, чтобы заниматься наукой? Это чисто административный ресурс». И даже если это все не так, даже если это все неправда, никакие твои оправдания, объяснения никто слушать не будет. Чем больше ты будешь оправдываться и объяснять, тем хуже тебе будет. Поэтому очень многие молодые ребята, сильные, толковые, имеющие потенциал, в том числе и административный, не рвутся в директора, им этого не хочется.

— Как же их простимулировать?

— Надо готовить, воспитывать. Это система ответственности перед своими коллегами. Если человек хочет, чтобы его институт достойно работал и имел перспективу развития, он должен какую-то часть своего времени, своей жизни пожертвовать именно на это.

— Вот я хотел привести в пример несколько своих знакомых, которые работают за рубежом и не хотят возвращаться в Россию. Даже если у них будет сильно повышенная зарплата по сравнению с той, что они получают за рубежом. В первую очередь потому, что в России по их тематике недостаточный уровень, им по большому счету не с кем дискутировать и рождать новые идеи. Как их вернуть в страну и нужно ли это?

— Ну, есть же и другие люди, которые возвращаются. Таких вы тоже наверняка знаете.

— Знаю, да.

— Ну, есть разные люди. «Каждый выбирает для себя», как в известной песне. Кому-то комфортнее одно, кому-то другое. Наверное, хорошо, что все люди разные. Есть люди, которые не склонны к коллективной работе, есть люди, которые не склонны к лидерству, их вполне устраивает то, что они могут реализовывать свои амбиции, создавая новое знание.

— Мне вообще кажется, что таких большинство, которые не склонны быть лидерами.

— Слушайте, если бы большинство хотело обязательно становиться начальниками, это было бы ужасно.

— Но это была бы конкуренция, которой зачастую сейчас не хватает.

— Знаете, это как предприниматели. Известно, что предпринимательский талант во всем мире касается 2–3% людей. Остальным гораздо комфортнее делать то, что им говорят. Да, им хочется наиболее комфортных условий работы. Но при этом у них нет желания все это возглавить и нести ответственность.

— Сменим тему. 31 октября закроется фонд «Династия» Дмитрия Зимина. Это большая потеря для нашей науки, как вы считаете?

— Чем больше разнообразных форм, тем, на мой взгляд, лучше. Но есть правила. И мы как законопослушные граждане должны правила выполнять Причем правила по жизни меняются. У нас в 1990-х были одни правила, в нулевых — другие, сейчас — третьи. Это не только у нас, это везде, во всем мире так происходит. Фонд же никто не закрывал, правильно?

— Факт, что решение о закрытии они приняли сами.

— Они закрылись сами, потому что обиделись. Можно понять Зимина. Он считал абсолютно искренне, что делает благое дело. Что касается масштаба потерь для науки, в материальном выражении это некатастрофические потери. Масштабы государственной поддержки различных научных направлений на сегодня достаточные. Но у них была структура, которая, в общем, поддерживала достаточно интересные работы.

— Да, там хорошая система экспертизы была.

— Причем поскольку это негосударственный фонд, то он имел гораздо меньше ограничений по формам поддержки. То, что фонд закрылся, это прискорбно. Лучше, если бы он был. Причем если бы он был, отвечая всем требованиям, всем правилам, которые существуют в стране.

— А как вы относитесь к проекту «Диссернет»? На днях журнал Times Higher Education, который выпускает один из самых престижных в мире рейтингов вузов, написал про «Диссернет». Теперь во всем мире знают, что в России много диссертаций, которые не соответствуют должному уровню.

— В начале прошлого века в Америке был придуман такой термин «макрейкеры» (англ. muckraker) — разгребатели грязи. Их никто особо не любил, хотя они и играли в целом положительную роль. Никто не любил, потому что они разрушали очень многие вещи, не задумываясь о том, как создать новое и сохранить позитивное. Я думаю, что среди людей, которые участвовали в «Диссернете», достаточно много искренних, которые хотят очистить науку от скверны. Я точно так же думаю, что среди них есть определенное количество людей, которых это волнует не на первом месте, а гораздо важнее с кем-то разобраться или самого себя пропиарить. Некоторых людей из тех, которые этим занимаются, я знаю и отношусь к ним с уважением, к некоторым — без особого уважения.

«Диссернет» привлек внимание общества к достаточно масштабной и важной для развития науки проблеме. Но помимо разоблачений необходимо изменить отношение людей к своей репутации. Ситуация начнет меняться к лучшему, когда не только те, кто защищает диссертации, но и те, кто сидит в диссертационных советах, поймут, что если ты защитишь или пропустишь «левую» диссертацию, то будешь нерукопожатым. Что с тобой не будут разговаривать твои коллеги.

Почему я об этом подробно так говорю? Потому что у нас считается большим делом обмануть государство, и все тебе будут сочувствовать. Вот вспомните историю, когда из физтеха предложили выгнать ребят, которые сдавали за кого-то экзамен. Все общество вступилось за них. Все сочувствовали им, понимаете? Если передать шпаргалку кому-то — это святое дело, то чему мы тогда удивляемся? Я вообще считаю, что мы должны отказаться от ВАК (Высшая аттестационная комиссия. — «Газета.Ru») в перспективе. Должна быть ответственность каждого конкретного университета, каждой конкретной научной организации, каждого диссовета.

— Собственно, как это и происходит за рубежом.

— Так же как это происходит во всем мире. Но я этот вопрос поднимал много раз — и когда был министром, и сейчас. Думаю, что мы все-таки дожмем его до конца. Но это встречает определенное сопротивление. Потому что это означает, что уровень ответственности очень многих людей резко возрастет, просто несоизмеримо повысится. Каждый председатель диссертационного совета будет отвечать за решения совета, невозможно будет спрятаться за спину государственного органа.

— В заключение спрошу про ВАК, которая недавно сделала научной специальностью теологию. Вы вроде бы были противником этого. Может быть, вы знаете, почему так произошло? Кто выгодоприобретатель от этого?

— Тут сложно говорить. Не могу сказать, что я сторонник этого. Но, с другой стороны, многие мои знакомые говорят: «А чем философия, грубо говоря, лучше или хуже теологии? Это тоже достаточно серьезные исследования на основе какой-то аксиоматики, если математическим языком говорить».

Давайте будем честными. Во всем мире наука, образование выросли из религии. Нравится нам это или не нравится. Но тут есть определенная опасность. Потому что это очень чувствительная с точки зрения своей аксиоматики сфера. И она не является сферой свободных рассуждений. Она затрагивает мировоззренческие позиции людей, причем очень болезненно. Потому что это вопросы не только игры ума, это вопросы веры. И, мне кажется, не дело, когда государство в той или иной степени становится судьей в таких вопросах. Но, с другой стороны, то, что люди, которые достигают определенного уровня понимания проблемы с точки зрения знания, с точки зрения исследований, могут оказаться на уровне ничуть не ниже, чем уровень специалистов других гуманитарных наук, — это тоже правда. Еще раз повторю: весь мир считает так. Поэтому мне кажется, что приемлемое для большинства решение вопроса — уравнять в правах и общественном признании специалистов по теологии с представителями различных наук через передачу вопросов защиты всех диссертаций и присуждения степеней на уровень конкретных научных и образовательных учреждений. Тогда это будет дело университетов, дело научного сообщества. Но не надо в это дело вмешивать государство. Вот моя точка зрения.

Источник: Газета.ру

РЕЗОЛЮЦИЯ МИТИНГА

Мы, участники митинга, объединенные пониманием безусловной ценности науки, образования и просвещения, выражаем решительный протест против действий властей, направленных на подавление научного самоуправления и самоорганизации, принижение авторитета учёных и разрушение репутаций людей, поддерживающих науку и образование в России.

Объективный и универсальный характер научного знания, его независимость от идеологических установок резко контрастирует с ложью и лицемерием, в которых погрязло политическое руководство страны. В распространении просвещения видится угроза механизмам пропаганды, активно используемым властью. Международное научное сотрудничество вступает в противоречие с изоляционистской риторикой и разрушает миф о «кольце врагов», в котором якобы находится Россия. Всё это заставляет власть противодействовать науке и просвещению. Мы приходим к таким выводам, исходя из анализа недавних событий.

Два года назад началась реформа Российской академии наук, резко понижающая её статус и кардинально меняющая принципы организации научных исследований в России. Принятие этого решения напоминало спецоперацию — мгновенное, без обсуждения с профессиональным сообществом и с демонстративным игнорированием многочисленных протестов учёных. При таком начале оно не могло закончиться хорошо: сейчас мы наблюдаем за усилением бюрократической нагрузки и снижением качества управления в научной среде. При этом худшее впереди: в ближайшее время без работы могут остаться десятки тысяч научных сотрудников. Очевидно, что российское руководство не понимает, что такое фундаментальная наука, и какую роль она играет в развитии страны. Мы не можем знать, какие знания окажутся востребованными через десять лет, поэтому труд ученых нельзя оценивать по немедленным результатам.

Репутация учёных и авторитет науки в обществе подрывается «фабриками фальшивых диссертаций», клиентами которых зачастую становятся высокопоставленные должностные лица. Государство препятствует нормализации ситуации в этой области, запрещая рассматривать вопрос о плагиате в диссертациях, защищенных до 2011 года.

Недоверие государства к профессиональному сообществу проявляется и в среднем образовании. Так, обсуждаемое введение «единых учебников» по ключевым дисциплинам уничтожит свободу и творчество в работе учителя и низведёт его труд до механического воспроизведения «единственно верных» и «идеологически одобренных» концепций. Увеличение количества бюрократической работы, сомнительные эксперименты по слиянию школ, проводящиеся зачастую против воли учителей и родителей, возвращение ГТО — всё это приведёт к деградации школьного образования. Идеология проникает не только в школьные учебники, но и в аудитории вузов. Люди, не имеющие никаких академических заслуг, излагают конспирологические теории под видом университетских лекций.

Власть пытается наложить идеологические ограничения и на научную деятельность. Истории нашей страны уже знакомы такие примеры: генетика и кибернетика некогда объявлялись «буржуазными лженауками». Мы знаем, чем это закончилось. Сейчас под ударом находятся общественные науки, в первую очередь — история, социология и политология; занятие ими может быть приравнено к нежелательной политической деятельности. Независимые центры, проводящие соответствующие исследования или занимающиеся их популяризацией, получают «чёрную метку» — статус «иностранного агента» — и прекращают свою работу, не считая возможным существовать под такой вывеской. В этом они оказываются солидарны с правозащитными, экологическими и многими другими некоммерческими организациями, вынужденными закрыться из-за этого унизительного и несправедливого статуса. Еще большую опасность для международного научного сотрудничества представляет недавно принятый закон о нежелательных организациях, согласно которому российские граждане могут нести уголовную ответственность за получение зарубежных грантов.

Абсурдность и вредоносность такой политики становится очевидной, когда в «иностранных агентах» оказываются организации, поддерживающие науку, образование и просвещение в России, обладающие безупречной репутацией в профессиональном сообществе и прозрачными источниками финансирования.

Всё это угрожает самому существованию научной жизни в России.

В связи с вышесказанным мы требуем:

1) изменения приоритетов в государственной политике в пользу поддержки научных исследований, распространения научных знаний и просвещения. Речь идёт не только об увеличении финансирования: кроме достойной оплаты, работа учёного должна пользоваться уважением в обществе и доверием власти;

2) реального самоуправления и автономии в науке и на всех уровнях образования. Профессиональное сообщество должно иметь право решающего голоса при определении принципов организации образования и научной работы. Прежде всего это касается проводящихся в данный момент реформ академических институтов;

3) отмены срока давности для аннулирования фальшивых диссертаций;

4) соблюдения академических свобод в школах и вузах. Идеология и пропаганда не должны вторгаться в университетские аудитории и на страницы школьных учебников;

5) немедленного прекращения преследования научных и просветительских организаций, благотворительных фондов, а равно и других некоммерческих организаций, с использованием ярлыка «иностранный агент» или аналогичных ему. Данное понятие должно быть исключено из российского законодательства.

Будущее любой страны зависит от знаний и уважения к тем, кто знания производит. Если руководство России и дальше будет препятствовать просвещению и действовать вопреки профессиональному сообществу, то наша страна будет выброшена на обочину мировой истории.

Оргкомитет митинга:

Лев Бирюков, кандидат физико-математических наук

Михаил Гельфанд, доктор биологических наук

Алексей Захаров, кандидат экономических наук

Андрей Заякин, кандидат физико-математических наук

Григорий Колюцкий, кандидат физико-математических наук

Алексей Макаров, школа «Интеллектуал», учитель

Илья Щуров, кандидат физико-математических наук

Источник: страница митинга в Фейсбуке
6 июня 2015 г.

В частности, предлагается:

1. Возобновить принятие и рассмотрение заявлений о лишении степени кандидата и доктора наук для научных работ, защищенных до 2011 года, учитывая десятилетний срок давности.
2. Повысить участие профильных экспертных советов ВАК в формировании Перечня рецензируемых научных изданий, в которых могут быть опубликованы основные результаты исследований соискателей ученых степеней.
3. Повысить контроль над личным вкладом соискателя в получение результатов исследования, а также обеспечить верифицируемость эмпирических данных, положенных в основу диссертации.
4. Расширить возможности ВАК в формировании круга специалистов, привлекаемых для экспертизы представляемых на защиту диссертаций. В частности, разрешить приглашать в качестве экспертов с правом совещательного голоса ведущих специалистов в соответствующей области науки, не являющихся членами экспертного совета, в том числе кандидатов наук, а также PhD.
5. Обеспечить прозрачность процедуры присуждения и лишения степеней кандидата и доктора наук в соответствующих областях науки.
6. Ввести бессрочный характер рассмотрения заявлений о лишении ученой степени по причине нарушения авторских прав в соответствии с соответствующим положением Гражданского Кодекса РФ.

Данные предложения были поддержаны большинством голосов на заседании Совета. В состав рабочей группы входят также Е.В. Болдырева, А.И. Иванчик, В.В. Измоденов, Ю.Е. Козлова, Н.М. Новикова, А.А, Петрукович, А.А. Ростовцев, А.К. Цатурян. В дальнейших планах совещательного органа — пересмотр положений об экспертных советах ВАК, о диссертационных советах, а также о присуждении ученых званий.

Источник: Научная Россия

Владимир Филиппов: Я бы сказал — их следствие. Но никак не самоцель. В результате комплекса предпринятых мер, а это повышение требовательности к соискателям, оптимизация сети диссертационных советов, усиление гласности в сочетании с новыми технологиями, слабые и несамостоятельные работы отсеялись еще на стадии предзащиты. Но были и такие, которые отзывали в последний момент — на президиуме ВАК. На двух подряд заседаниях — 12 и 21 декабря 2014 года — мы рассмотрели в общей сложности 41 такое заявление от соискателей. Причем это были не только гуманитарии, почти половина — по физмату и техническим наукам.

РГ: Поняли, что не пройдут, и почли за благо отозвать?

Владимир Филиппов: Да. Такого не знает история ВАК — чтобы четыре десятка работ, уже прошедших через диссертационные советы, добровольно сняли с рассмотрения. Сняли после того, как свое мнение высказали члены соответствующих экспертных советов. Думаю, что и те 15 тысяч несостоявшихся соискателей руководствовались схожими соображениями.

Ради сохранения своего лица так называемую «диссертацию» далекие от науки люди не стали даже затевать. Или — застряли на уровне диссовета, были развернуты вспять теперь уже более принципиальными оппонентами и экспертами.

Тем самым страну избавили от «липы» и псевдонаучного балласта, который в ином случае только нарастал бы, воспроизводя себе подобных «докторов» и «кандидатов». Лично для меня это важная моральная струна — то, что дает драйв и укрепляет понимание полезности и нужности того, что мы с коллегами делаем. Что ты не просто ассенизатором с какими-то нечистотами работаешь, а делаешь полезное для своей страны дело. Да и для этих людей тоже. Потому что потом, получив «липовую» степень, они стыдились бы и не знали, куда ее деть, как от нее избавиться. Так что тут каждый сам решает — сожалеть или радоваться.

РГ: Эта линия будет продолжена и в наступившем году?

Владимир Филиппов: Без сомнения. По-прежнему актуальной остается задача оптимизации сети диссоветов. Ведь поручение главы правительства, данное в марте 2013 года, наряду с оптимизацией сети обязывало нас предусмотреть механизмы поддержки аспирантов со стороны образовательных и научных организаций. И мы начали с мониторинга работы диссоветов, предварительно разработав и утвердив общие критерии. В 2014 году проехали по всем федеральным округам и доложили научной общественности принципы оптимизации, которые до этого были обсуждены на пленуме ВАК.

РГ: И в чем, если коротко, состоят эти принципы?

Владимир Филиппов: Один из главных — сохранять диссоветы на базе известных научных школ. Но не за старые заслуги, а с учетом нынешней научной активности членов совета. На этом, кстати, «погорели» очень многие в академических институтах — просто не оказалось у членов диссовета достойных публикаций в последние 3-5 лет, а только какие-то давние заслуги. По современным требованиям ВАК подобное уже не проходит.

Продолжится работа действующих и создание новых диссертационных советов на базе ведущих НИИ и вузов, возможно создание объединенных советов на базе 3-4 организаций — так, чтобы персональный состав совета был безупречным. При этом должны учитываться приоритетные направления науки и технологий, а кроме того, приниматься во внимание предыдущая деятельность и достаточность числа диссертационных советов определенной тематики в том или ином конкретном регионе.

Эти критерии и результаты проведенного по ним мониторинга трижды обсудили на экспертных советах ВАК — и прежнего состава, и нового. В итоге, с учетом наших рекомендаций, приказами минобрнауки в декабре 2013 года была приостановлена деятельность 602 диссоветов. А в июле, октябре и ноябре 2014-го закрыты 752 совета, приостановлена работа 157. Кроме того, еще 433 советам рекомендовано объединиться.

РГ: Цифры внушительные. Как отразилось это на общем количестве диссоветов?

Владимир Филиппов: Два года назад, на 1 января, их было 3161. В январе прошлого года осталось 2785. Сейчас примерно 2700, причем 292 из них приостановлены, а еще 358 прекратят свою деятельность в мае 2015 года. Одновременно с этим мы стремимся выработать и затвердить критерии к открытию новых советов. А такие заявки поступают и будут поступать. Поэтому уже сейчас нужно выработать правила, чтобы прежняя критическая масса диссоветов не восстановилась и не превзошла саму себя.

С этой целью мы уже провели на экономическом факультете МГУ, у декана факультета профессора А.А. Аузана, рабочее совещание с руководителями наиболее известных научных институтов в области экономики. Присутствовал, в частности, академик РАН Руслан Семенович Гринберг, другие авторитетные ученые. Мы советовались, как сформулировать перечень базовых организаций, при которых можно открывать те или иные диссоветы. Ведь, согласитесь, не каждый университет может быть замечательным во всех отношениях.

Взять те же исследовательские университеты по отраслям промышленности — всего их 29. К примеру, Самарский — он специализирован как аэрокосмический, и это замечательно. А в экономике? Уже, думается, не такой замечательный. Это касается и прочих, включая МГТУ имени Баумана и МИФИ. Внятные критерии для открытия диссовета — ключевой сейчас вопрос, который мы надеемся разрешить в прямом диалоге с научной общественностью.

РГ: Число диссоветов за два года заметно сократили, а количество изданий в разросшемся перечне ВАК тоже «оптимизируете»?

Владимир Филиппов: Тут ситуация следующая. По новому приказу минобрнауки, который издан в июле прошлого года, сам перечень формируется теперь в заявительном порядке. Если в поданной заявке все обязательные условия отражены и журнал им соответствует, не имеем права отклонить. Самое интересное начинается дальше: Высшая аттестационная комиссия контролирует выполнение обязательных требований. Если что-то окажется не так, издание может быть исключено из перечня ВАК, причем без права восстановления.

Но прежде надо подать такие заявления? То есть ныне существующий перечень рецензируемых изданий должен быть сформирован заново?

Владимир Филиппов: Да. И в приказе минобрнауки обозначен срок — до 30 июня 2015 года. До этого дня все желающие попасть в перечень или остаться в нем должны подать заявку и сведения об издании по установленной форме — в ней 24 позиции. Исключение сделано только для журналов, главным образом академических, которые включены в международные системы Web of Science и Scopus. Такие издания лишь подтверждают документально свое место в упомянутых системах цитирования и автоматически остаются в «перечне ВАК». Считаю, что это правильное и уважительное решение. Зачем разводить бюрократию в отношении известных академических журналов по математике, физике, химии? Но все остальные, а их две тысячи семьсот, до конца июня должны представить регистрационные сведения о себе в полном объеме. Кто вовремя не подаст или сообщит не все — регистрацию не пройдет и в «перечне» не окажется.

РГ: А значит, публикация в таком журнале не будет зачтена диссертанту в числе обязательных?

Владимир Филиппов: Не будет. Пусть ищет другие издания, где все в порядке с научным уровнем, составом редколлегии и системой рецензирования. А наша прямая забота и, если хотите, долг научной общественности — следить, чтобы планка не снижалась. Результат, на который мы надеемся, придет лишь в том случае, если сумеем разбудить научное сообщество и включить его репутационные возможности.

По большому счету, именно в этом вижу главную задачу. Не кого-то персонально проконтролировать — то он вывесил на сайте или не то. Или на плагиате какого-то чиновника задним числом поймать… Нет! Мы хотим широко, всему сообществу научному сказать: коллеги, вас же информировали, вывесили диссертацию заранее, вывесили отзывы научного руководителя, вывесили отзывы оппонентов. Где же вы были? Почему молчали, когда можно и нужно было голос возвысить? Только такой механизм репутационной ответственности нас и выручит, если заработает. Некоторыми гранями он уже начинает себя проявлять.

РГ: Какими именно?

Владимир Филиппов: В президиум ВАК стали приходить сигналы, что та или иная научная организация отказывается быть ведущей при защите диссертации. Почему? А не уверены в качестве работы или в том, что она подготовлена самим диссертантом. В другом случае оппонентов не могут найти. Под благовидными предлогами, ссылаясь на занятость, уходят уважающие себя ученые от роли «оппонентов для галочки».

Раньше, если кто-то из своих попросит дать отзыв или подмахнуть уже написанный, легко соглашались: сегодня — я тебе, завтра — ты мне. А теперь любой понимает: если поддержанная тобою «липа» или просто слабая диссертация где-то всплывет и будет завернута, имя твое вместе с горе-диссертантом на десять лет попадает в «черный список» ВАК. Его разместят на сайте, и все, кому не лень, станут склонять в Интернете.

РГ: Тот же спусковой механизм, как мне кажется, ударил и по обновленному составу экспертных советов ВАК. Не успели свежих людей утвердить, как в их адрес посыпались упреки в проводке слабых диссертаций и даже обвинения в научной недобросовестности…

Владимир Филиппов: Нас это не испугало. Министр образовал комиссию во главе с деканом экономического факультета МГУ Александром Аузаном, проанализировали все поступившие обращения, взяли объяснения у самих фигурантов. Что-то подтвердилось, что-то нет — мы ведь не следователи. Однако по нашему представлению министр Дмитрий Ливанов своим приказом вывел из экспертных советов около 40 лиц, в отношении которых возникли вопросы или какая-то неопределенность.

И тогда же было объявлено о выдвижении новых кандидатур в экспертные советы. Причем не только в те два совета по экономическим специальностям, которые подверглись досрочной ротации, но и во все прочие советы ВАК открытой тематики: инженерные, сельскохозяйственные, медицинские — их всего 31. Пожалуйста, номинируйте. Мы заинтересованы, чтобы в них пришли люди активные, компетентные, известные в научном мире, с ярко выраженной гражданской позицией.

РГ: Вам нужны в экспертных советах авторитетные (в своих областях) ученые и специалисты или главным образом те, кто не побоится в глаза назвать вещи своими именами: белое — белым, черное — черным?

Владимир Филиппов: Нужны и те, и другие. А в идеале — эксперты, сочетающие оба этих качества. Но идеального в нашем мире мало, поэтому выбираем лучшее из предложенного. Сейчас хотим внести поправку в нормативные документы, которая бы разрешала вводить в экспертные советы ВАК активно работающих ученых, с публикациями в ведущих мировых журналах, даже если у них нет нашей российской степени доктора наук.

Идея возникла еще в прошлом году, но тогда ее не приняли. Как, мол, так: кандидат наук будет оценивать докторскую диссертацию? Но если это ученые с публикациями в лучших мировых журналах системы Web of Science и Scopus? К примеру, экономистов с русскими корнями и высоким международным рейтингом насчитали всего человек 80 и хотели бы видеть их в составе экспертных советов. Понимаем, что с учетом занятости и других обстоятельств (примерно каждый второй работает за рубежом) далеко не все согласятся.

Ведь что значит быть экспертом ВАК? Это больше, чем просто высказать мнение по диссертации. Как минимум надо просмотреть аттестационное дело и понять, что человек сам написал работу, что тема актуальна и достаточно полно раскрыта, что его публикации соответствуют теме диссертации. Это все нужно удостоверить заключением эксперта ВАК.

РГ: А если, напротив, возникли сомнения в научной состоятельности автора и самой работы?

Владимир Филиппов: Тем важнее для нас гражданская позиция. Поэтому мы и хотим включить в состав экспертных советов ученых и специалистов с независимой точкой зрения, которые всем своим поведением говорили бы: надо быть честнее и принципиальнее. Не оглядываться на то, что тебе велел начальник, не лукавить и не отмалчиваться, а сказать, как есть. В таких людях мы очень нуждаемся. Поэтому предложение им всем сделаем, и поправку в подзаконный акт будем вносить. В руководстве минобрнауки нашу инициативу поддерживают.

РГ: В структуре ВАК, вы сказали, 31 экспертный совет открытой тематики. А есть, я знаю, и другие — закрытые…

Владимир Филиппов: Их семнадцать. Но там особых тревог не возникает. Диссертации с шифром «Для служебного пользования» сейчас не проходят — отменены. Этим шагом мы остановили халтуру, которая и сюда проникала. Нередко этим пользовались люди из структур власти, засекречивая своим внутренним решением какие-то материалы в какой-то отдельно взятой организации — по истории, археологии и т.п. Потом их сознательно включали в диссертацию. А чтобы поставить на нее шифр «ДСП», достаточно было приказа проректора. И получалось: раз диссертация «ДСП», на сайте ничего публиковать нельзя. Работа прямиком шла в закрытый экспертный совет…

Теперь эту «лавочку» прикрыли. А чтобы получить гриф секретности, надо задействовать совсем другие механизмы. На простачка тут уже не проходит.

РГ: А почему так много — семнадцать — экспертных советов работают в закрытом режиме? Много узких специальностей?

Владимир Филиппов: Очень много. Хотя фактических защит на порядок меньше, чем в тех же открытых советах по экономике. Зато здесь очень сильная специализация: ядерные установки для летающих аппаратов, ядерные установки для подводных лодок, ракетно-космические системы, системы безопасности и контроля, перспективные виды оружия… Даже то, чего на практике нет или появиться не может в силу разного рода ограничений, теоретические и опытно-конструкторские разработки по таким направлениям ведутся. Это перспективные научные исследования, которые надо поддерживать.

РГ: Двум российским университетам — МГУ и СПбГУ — предоставлено право выдавать свои, фирменные, дипломы о высшем образовании, а с недавних пор им разрешили самостоятельно, по своей процедуре, присуждать ученые степени. Сейчас эксперимент предлагается расширить. Что он предусматривает и какие ожидания с этим связываете?

Владимир Филиппов: Сначала хочу уточнить: двум упомянутым университетам дано право определять свой порядок присуждения ученых степеней и выдавать свои подтверждающие документы. Дипломы государственного образца, подтверждающие степень доктора или кандидата наук, выдавать самостоятельно они не могут. Только через ВАК и минобрнауки. И смысл предлагаемого эксперимента — назовем его пилотным проектом — заключается как раз в том, чтобы расширить автономию ведущих вузов и научных учреждений в присуждении ученых степеней. Иными словами, включенные в пилотный проект вузы и НИИ защиту научных работ будут проводить по своей процедуре и на основании собственных требований, а документы выдавать государственного образца.

РГ: За ними не придется ехать в ВАК или Минобрнауки — будет достаточно подписи ректора вуза или директора НИИ?

Владимир Филиппов: Да. МГУ, Санкт-Петербургский госуниверситет и еще какое-то число ведущих учебных и научных учреждений, отобранных на конкурсной основе, смогут по своей процедуре проводить защиты диссертаций и, подчеркиваю, без министерства и ВАК выдавать государственные дипломы кандидата и доктора наук. Вначале планировалось расширить автономию только для МГУ и Санкт-Петербургского госуниверситета. Но в министерстве образования и науки заняли принципиальную позицию, призвали не делать это частным случаем для двух вузов, а провести апробацию системы в масштабах страны.

РГ: И действительно: что хорошо для одних, неизвестно, чем может обернуться у других…

Владимир Филиппов: Вы правы. Надо посмотреть, как дело пойдет, как это будет работать в российской системе. Поэтому первоначальные поправки в закон были расширены. В нынешней редакции они наделяют Минобрнауки правом организовать конкурс и на его основе сформировать перечень наиболее достойных вузов и НИИ, которые войдут в пилотный проект и получат автономию в вопросах присвоения ученых степеней.

Возможно, на первом этапе это будет небольшой круг отобранных министерством учреждений. Но эксперимент начинают не для того, чтобы попробовать и закрыть. Мы прекрасно понимаем, что это направление, которое соответствует мировым тенденциям. И нам надо той же дорогой идти. Но ясно и другое: даже через пять и через десять лет далеко не все такое право получат. В США, например, из 3600 учебных заведений, которые относятся к высшему образованию, только 700 имеют право реализовывать программы PhD. Да, у них есть двухлетние комьюнити-колледжи, есть четырехлетние бакалавриаты, есть университеты без магистратур. И только семьсот — с программой PhD. Где-то — гуманитарные специальности, где-то — технические науки, а не так, чтобы «по всему полю» раздавали степени…

РГ: В каком состоянии нормативная база под этот пилотный проект и как скоро он может начаться?

Владимир Филиппов: Надеюсь, уже в этом году. Коллегам из департамента аттестации научных кадров удалось согласовать в минюсте и аппарате правительства расширенную поправку в базовый закон о науке и научно-технической политике. Ждем решения законодателей.

РГ: А что за норма предлагается?

Владимир Филиппов: Закрепить за министерством образования и науки право видоизменять и совершенствовать действующую систему аттестации научных кадров путем предоставления высшим учебным заведениям автономии в этом вопросе. Минобрнауки будет определять порядок конкурсного отбора и на первых порах давать какие-то общие рекомендации. Чтобы потом, в перспективе, полностью доверить вопросы присвоения ученых степеней ведущим университетам и признанным научным учреждениям.

О переменах в системе аттестации на языке фактов и цифр

В 2014 году подано 665 ходатайств на создание новых или возобновление деятельности приостановленных диссертационных советов. Удовлетворены только 64 — одно из десяти.

Всего через действующие диссертационные советы в 2014 году поступило 1798 аттестационных дел на соискание степени доктора наук и 13 813 — кандидата наук. Отказано в присуждении ученой степени 18 соискателям, 105 добровольно сняли диссертации с рассмотрения. За 2014 год лишены ранее присужденной ученой степени 5 человек.

Персональный состав экспертных советов ВАК обновлен в 2014 году на две трети, почти на 90 процентов изменилось руководство — председатели и заместители председателей. Уже из нового состава экспертных советов выведены досрочно по различным, в том числе по компрометирующим, основаниям 40 человек.

По действующим сейчас правилам ротация в экспертных советах ВАК проводится каждые четыре года и не менее чем на 50 процентов. Состоять в экспертном совете более 2 сроков подряд нельзя. Не допускается избрание в экспертные советы директоров НИИ, научных центров, ректоров вузов и госслужащих.

В случае отмены необоснованного решения диссертационного совета о присуждении ученой степени ВАК размещает в сети Интернет автореферат соискателя и персональную информацию: о научном руководителе (консультанте); членах экспертной комиссии, подписавших заключение о приеме диссертации к защите; председателе диссертационного совета; оппонентах; о ведущей организации и лице, утвердившем отзыв на диссертацию.

Источник: Российская газета

Уже со следующего года планируется — в дополнение к существующей государственной системе научной аттестации по присуждению степени кандидата и доктора наук — добавить новеллу в законодательство, согласно которой Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова и Санкт-Петербургский государственный университет получат право присуждать ученые степени на основании самостоятельно установленных порядков с выдачей соответствующих дипломов МГУ и СПбГУ. Соответствующие поправки в закон «О науке и государственной научно-технической политике» и отдельный федеральный закон «О Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова и Санкт-Петербургском государственном университете» уже подготовлен. Об этом «Известиям» сообщили в Министерстве образования и науки, в недрах которого и разрабатывались соответствующие поправки.

Читать полностью в газете Известия.

Сергей Литвиненко

Впервые в новейшей истории спор об авторских правах на диссертацию начал рассматривать суд. Преподаватель СПбГУ утверждает, что когда-то он защитился как кандидат наук, а через год его же работу давний знакомый защитил уже как докторскую. Причём по другой специальности. Обвинение в плагиате нависло не просто над чиновником, которому позарез нужно украшение в виде учёной степени: ответчик по иску – профессор, депутат, проректор Полярной академии Сергей Литвиненко. И на его стороне выступило Министерство образования.

Доцент СПбГУ Николай Рогулин сегодня ходит в суд во многом из-за своей профессии. Он – историк, источниковед, по этой дисциплине и защищался когда-то. Он умеет на основе открытых источников провести форменное историческое расследование. До недавних пор его изыскания касались биографии и личности Александра Суворова. А потом ему пришлось расследовать историю, в которой фигурирует и он сам.

– Последние 13 лет я работаю в Университете и преподаю студентам, помимо прочего, работу с источниками в Интернете, – рассказывает он. – И сам периодически просматриваю всё, что есть новенького по запросу «Суворов». И вот года полтора назад я вдруг вижу, что была защищена диссертация. Причём защищена была в 2001 году, через год после того, как защитился я сам. Имя автора оказалось мне знакомо: Сергей Литвиненко, он приходил в музей Суворова, когда я там работал, но после моего увольнения наши отношения прервались.

В первую очередь он стал доискиваться, почему за столько лет впервые наткнулся на следы труда коллеги.

– Я не мог понять, как это я упускал такую защиту, – объясняет он.

Обычно авторефераты диссертаций («экстракт» из полной работы) рассылаются по всем крупнейшим библиотекам и лежат потом в Интернете на поверхности. Но Рогулин не смог найти автореферата докторской Литвиненко ни в Сети, ни «живьём» в библиотеках.

Пробежав глазами труд о Суворове, он понял, что ему знакомо не только имя автора. Ему знакома и сама диссертация. Это была работа, которую в 2000 году защитил он сам.

Суворов-2

В начале 1980-х выпускник истфака ЛГУ Николай Рогулин пошёл работать в музей Суворова. Полководец был его коньком. Он с энтузиазмом копался в архивах, а когда появились компьютеры – использовал предыдущее техническое образование и наладил в музее сеть. К концу 90-х он стал таким специалистом по Суворову, что уже возглавлял группу по созданию новой музейной экспозиции.

Все эти годы он собирал материал для кандидатской. К концу 90-х она была почти готова, оставалось кое-что подчистить. Как раз тогда в музей часто приходил молодой офицер, преподаватель Высшего военного инженерного училища связи Сергей Литвиненко. Выяснилось, что он тоже неравнодушен к генералиссимусу. Литвиненко попросил у Рогулина диссертацию – почитать. Недоработанный экземпляр так и остался у него.

Весной 2000 года Рогулин внёс в диссертацию последнюю правку, благополучно защитился, а потом уволился из музея. Про Литвиненко и про оставшийся у него текст он просто забыл.

– Я начал сравнивать тексты двух работ – его и свой, – продолжает он рассказ. – Названия первых трёх глав совпадали. И сами эти главы оказались мне до слёз знакомы. И список литературы и источников. Это был мой список. Только туда были вставлены кое-какие работы по педагогике. Потому что я-то защищался по специальности «источниковедение», а эта диссертация была защищена по педагогике.

Дальше им двигал уже интерес учёного-расследователя.

– В тексте первых трёх глав идут дословные совпадения даже в ссылках: человек ссылается на те же документы, с которыми в архивах работал я, – рассказывает он. – Когда вы в архиве берёте документ, вы обязаны оставить подпись в «листе использования». Я посмотрел эти листы использования в одном из архивов. Моя подпись там была. Подписи господина Литвиненко не было.

Ему стало ещё интереснее: как кандидатская по истории превращается в докторскую по педагогике?

– Мне было достаточно снять с полки пару выпусков «Суворовских чтений»: глава об использовании опыта Суворова под Москвой – выступление одного историка в 1999 году, – объясняет Рогулин. – Ещё один параграф – выступление другого учёного в 2000 году.

Два «источника» в диссертации Литвиненко, добавляет Рогулин, ему особенно понравились: перепечатаны были работа студентки-второкурсницы и доклад известного суворововеда на конференции 1951 года.

– Мне стало ясно, как это было сделано «с помощью ножниц и клея», – делает вывод Рогулин.

И тут, говорит, он осознал масштаб катастрофы. Дело в том, что по следам своей кандидатской, как это принято в научном мире, он написал монографию. Книга была опубликована в 2005 году. Через 4 года после защиты Литвиненко.

– Получалось, что главы в моей монографии дословно совпадают с докторской диссертацией господина Литвиненко, – констатирует он. – Если это нашёл в Интернете я, то и мои студенты наверняка найдут. Представляете, каким идиотом и плагиатором я буду выглядеть?

И он понял, что диссертацию придётся защищать в суде.

– В таких случаях, когда схожесть текстов так очевидна, ответчик очень часто предлагает версию о совместной работе, – предположил в разговоре с «Фонтанкой» юрист Юридической конторы Гессена Георгий Мелков. – Начинает утверждать, что произведение создано в соавторстве.

Офицер, педагог, депутат, учёный

Проректор Полярной академии по воспитательной работе Сергей Литвиненко на разговор о своей докторской диссертации с «Фонтанкой» пошёл с готовностью. И рассказал, что у него есть свидетели: он чужих диссертаций не переписывал.

– Это очень длинная, очень долгая история, – грустно вздохнул Сергей Литвиненко. – Мне совсем не хочется называть имена людей, которые уже больше 10 лет как в могиле. Мне совсем не хочется называть людей, которым 90 лет и более. Но, наверное, в суд их всё-таки придётся привести, чтобы они выступали в качестве свидетелей.

В целом его позиция сводится к тому, что диссертацию они с Рогулиным писали… вдвоём. Правда, он затруднился уточнить, какие у них с коллегой были договорённости по поводу защиты. Потому что защищаться дуэтом по одному тексту как-то не принято.

Вероятность того, что Рогулин всё-таки воспользовался совместным трудом, ухитрившись опередить коллегу на год, существует. Потому что у доктора Литвиненко имеется собственная богатая научная биография. В конце концов, он – проректор приличного вуза, Государственной полярной академии. Правда, сообщество «Диссернет» ловило на научных заимствованиях ректора ГПА Кермен Басангову, но это ведь не бросает автоматом тень на её подчинённых.

В прошлом Сергей Литвиненко – замполит. После Высшего военно-политического училища и службы в Вооружённых силах получил гуманитарное образование и начал преподавать будущим офицерам. В 1998 году защитил кандидатскую. Темой работы было дифференцированное образование курсантов. Суворова там, и это автор признал в разговоре с «Фонтанкой», не было в помине.

– Когда я писал кандидатскую, я считал, что по Суворову вообще защищаться невозможно, – объяснил он скромно. – Ввиду крайней сложности и противоречивости этой личности.

Судя по дате защиты, он скоро пересмотрел свои взгляды на сложную личность полководца. Потому что докторскую по Суворову защитил, повторим, уже в 2001-м. Для сравнения: Рогулин рассказал «Фонтанке», что на написание текста кандидатской у него ушёл год, а на сбор материала до этого – 14 лет. Сергею Литвиненко хватило трёх лет.

– За те годы, что я общался с сотрудниками музея, было сделано очень много, – признаёт доктор Литвиненко. – Моё имя было вписано в экспозицию музея! Причём вписано оно было рядом с именем Николая Второго.

Сегодня он – не только профессор и проректор по воспитательной работе. В 2004 году Сергей Литвиненко был избран депутатом муниципального образования «Смольнинское», где по сей день возглавляет комиссию по патриотическому воспитанию молодёжи.

Он входит в диссертационные советы двух вузов – Университета МЧС России и Педуниверситета имени Герцена. Под его руководством защищено 11 диссертаций. Правда, у одного из его подопечных-диссертантов тоже обнаружены заимствования. По ужасному стечению обстоятельств, этот диссертант – коллега Литвиненко по «Смольнинскому» МО, его глава Грант Аракелов.

Министерство образования просит не беспокоиться

Как объяснил «Фонтанке» юрист Конторы Гессена Георгий Мелков, диссертация должна была проходить проверку на плагиат ещё в 2001 году, когда Сергей Литвиненко её предоставил в Высшую аттестационную комиссию при Министерстве образования. Учитывая, что у них уже хранилась защищённая кандидатская Рогулина, всё ещё тогда могло закончиться.

Судя по всему, ВАК признала работу Литвиненко блестящей. Она не увидела не только странных совпадений с другой диссертацией. Сергей Литвиненко сумел защититься по Суворову, не имея в анамнезе публикаций о Суворове. В научном мире говорят, что так не бывает. В Министерстве образования, которое привлечено к делу в качестве второго ответчика, судя по всему, и теперь считают, что бывает и так. Первой реакцией ведомства на иск было обещание провести проверку. Потом оттуда в суд пришёл новый ответ: Министерство образования просит в иске Рогулину отказать.

Ирина Тумакова

Источник: «Фонтанка.ру«

Фото: РИА «Новости»

О том, что перед государством стоит задача поменять организацию науки в стране, а не только реформировать РАН, о пользе сообщества «Диссернет» и вступлении России в Европейскую южную обсерваторию в интервью «Газете.Ru» рассказала заместитель министра образования и науки Людмила Огородова.

— Ваше мнение по поводу устава РАН, который поступил в правительство?

— Я бы отметила большую и серьезную работу Академии наук. Внутреннее разъединение на первом этапе работы по уставу в РАН было очень большим. Уставной комиссии удалось своей работой объединить людей. На общем собрании мы видели организованное голосование, единодушие, и, мне кажется, это очень важно для того, чтобы реформа РАН дальше работала эффективно. По уставу был проделан очень большой объем работы. Мы в Минобрнауки работали с уставом, который официально был вывешен на сайте Академии наук.

Никакого своего варианта устава мы не писали, не разрабатывали, у нас его нет.

Мы взаимодействовали с уставной комиссией, направляя в нее наши предложения и замечания, многие из которых были приняты. Вот разумно к ним подошли и приняли. Многие выступающие на общем собрании РАН говорили о том, что устав, конечно, несовершенен. И поэтому я прямо заявляю: риски того, что устав может быть не согласован правительством, остаются. Поскольку расхождения с законом о реформе РАН есть.

— А насколько реально будет его корректировать подзаконными актами?

— Любой документ, который выходит, — и об этом говорила академик Талия Юрьевна Хабриева — это системный документ, он важный, он сам будет рождать много документов по работе Российской академии наук. В этом смысле он должен быть очень аккуратным, находиться в рамках законодательного поля.

Я думаю, что правительство не сможет выйти за рамки законодательства только в надежде на какие-то дальнейшие подзаконные акты.

Поэтому предстоит еще очень большая работа.

— Президент РАН Владимир Евгеньевич Фортов несколько раз говорил о том, что есть некие проблемы во взаимодействии Академии наук и Министерства образования и науки. Такие заявления были сделаны несколько месяцев тому назад, в частности, еще до вашего прихода. Как, на ваш взгляд, сейчас министерство взаимодействует с академией?

— Мы не дублируем функции друг друга. Но мы вместе выстраиваем научно-техническую политику и развитие науки в стране. И поэтому мы обречены на то, чтобы взаимодействовать. Важно для всей страны, чтобы мы взаимодействовали эффективно, и мы выстраиваем наши отношения с этой точки зрения. При этом каждый из нас в каких-то вопросах может иметь собственное мнение. Мне кажется, что градус эмоций Владимира Евгеньевича в отношении Минобрнауки значительно спал, и расцениваю это как результат взаимодействия и работы.

— Вы регулярно встречаетесь с Дмитрием Викторовичем Ливановым, главой Минобрнауки. Как у него градус по этому поводу?

— Об этом вы поинтересуйтесь у Дмитрия Викторовича. Понимаете, его тоже интересуют вопросы по сути и результат работы. Поэтому, соответственно, если результата нет, то один градус, а если результат есть, то градус другой.

— Теперь несколько вопросов о реформе РАН. Научное сообщество, в частности простые научные сотрудники, больше всего опасается, что вскоре состоится аудит институтов и их, сотрудников, начнут сокращать. Что вы по этому поводу знаете? Что могли бы сказать ученым?

— Оценка результативности — и это написано в постановлении правительства — не преследует такие цели, что какую-то организацию или какую-то лабораторию нужно будет обязательно закрыть. Там нет ни рекомендаций таких, ни формулировок. Поэтому и аудит, и процессы сокращения, точнее, не аудит, а оценка результативности, как это написано в постановлении правительства, — это процессы, которые между собой совершенно напрямую не связаны. Если где-то будет происходить сокращение работника в связи с тем, что он не аттестован, например в связи с тем, что с ним не продлили контракт, потому что закончилось финансирование на конкурсной основе, то это никакого отношения ни к реформе РАН, ни к чему другому не имеет. Напротив, я бы вот даже могла сказать о том, что сама реформа РАН сопровождается многими серьезными изменениями в нашей стране.

Есть задача реформировать научно-техническую политику, организацию науки, ее эффективность.

У нас серьезно увеличено финансирование фундаментальной науки, появляются новые возможности.

— Можете подробнее рассказать про это?
— Ну, у нас появился Российский научный фонд — это миллиарды рублей в год. Кроме того, осталось целевое финансирование президиума по фундаментальным программам РАН. Это гарантия того, что есть финансовое обеспечение работы сотрудников.

Кроме того, на последней стадии согласования находится документ, который выделяет некоторую часть научных сотрудников, которые будут получать повышенные заработные платы. И так далее. Как мне кажется, вот эти вот все реформы, которые параллельно проводятся, — реструктуризация финансирования науки, определенные изменения по отношению к госзаданию, модель государственного задания, там появляется базовая и конкурсная часть, которая довольная мобильная такая, подвижная, — они увеличивают возможности для закрепления талантливых молодых ученых и сотрудников. Самое главное сейчас скоординировать все эти процессы.

— То есть если молодой ученый активно работает и ценится, то он не пропадет? У него будут и гранты, и контракты?

— Все для этого сделано. Все вот эти системные инструменты, которые запускаются государством, сделаны в интересах молодых и талантливых ученых и развития науки.

— Тогда такой вопрос. В ФАНО зарегистрировано 1007 организаций. Есть точка зрения, что, может быть, в ходе как раз реформы РАН логично было бы их объединять в более крупные структуры, чтобы вот не было некоего такого мелкотемья. В качестве аргумента приводится, скажем, Германия, где 80 институтов Общества Макса Планка, ну и там еще 30—40 из других обществ. Получается, что в Германии порядка сотни институтов, а у нас тысяча. А у нас наука явно не в десять раз лучше, чем в Германии.

— Ну а Германию разве можно территориально сравнить с Россией? Мне кажется, что не надо такие прямые сравнения проводить. Есть ли необходимость слияния? Это сегодня самый чувствительный вопрос. Все как раз этого и боятся, что начнут объединять физические лица, институты и так далее. Вы знаете, все-таки везде наука развивается по сетевому принципу. Когда организация не теряет индивидуальность — если она, конечно, работает эффективно, а все-таки говорим об эффективных организациях, — но при этом она входит в состав консорциумов или кластеров.

Вот, например, на общем собрании РАН выступал Виктор Антонович Садовничий, который прямо декларирует, что научно-исследовательские институты должны объединяться с университетами, создавать кластеры.

Так, кстати, организуется наука во Франции, где создаются научно-технологические кластеры в регионах. Там, где большая страна и где есть географический аспект, важно, чтобы везде, на всех территориях наука была представлена. Мне кажется, это очень такой правильный подход.

— Следующий вопрос хотел бы задать по поводу недавнего совещания по развитию астрономии в РФ, которое недавно состоялось в Минобрнауки…

— А вы там были? Мне очень понравилось! Четыре часа пролетели как пять минут!

— Я там был как сотрудник Астрономического института. Мне бы хотелось понять, действительно можно ли говорить о том, насколько ситуация с вступлением России в Европейскую южную обсерваторию сдвинулась с мертвой точки. В моем представлении это так, раз создана рабочая группа, и, по сути, астрономическое сообщество должно представить рейтинг, где на первом месте будет этот пункт — вступление в Европейскую Южную обсерваторию (ESO).

— Дело в том, что первое место у этого мероприятия должно быть обосновано. И оно должно быть обосновано научными интересами России, тем, что Россия получит в связи с этим. Оно должно быть обосновано совпадением с теми задачами, которые Россия для себя ставит в области науки, и обоснованием бюджета. Об этом как раз и шла речь на совещании. Например, в другом международном астрономическом проекте, SKA (Square Kilometer Array), куда России также предлагают вступить, говорят о том, что на сумму, равную размеру взноса, вы получите заказ на инженерные технологические работы, что выгодно стране. А вот в Европейском центре ядерных исследований (CERN), например, нет такого.

Когда я пришла работать в министерство, я ознакомилась, членом каких научных ассоциаций является Россия.

Мы осуществляем взнос. Но давайте посмотрим, какую часть мы получаем назад в виде, например, побед в конкурсах на научные исследования на этой аппаратуре, или в этом центре, или в рамках этой организации. И я увидела, что это вещи, которые далеко между собой не коррелируют.

Мне кажется, это неправильно. В этом смысле интересы России должны быть просчитаны меркантильно, прямо точно. Потому что мы хотим иметь собственную, закрепленную за нами интеллектуальную собственность, и эти условия должны быть прописаны. Мы хотим, чтобы наши финансы работали в том числе и в понимаемой пропорции на Россию, а не просто потому, что кто-то по конкурсу кого-то возьмет, а кого-то не возьмет. Эти вещи должны быть очень меркантильно просчитаны. Вот кто-то же выступал, говорил: готова ли наша страна сегодня, чтобы там выигрывать позиции, конкурсы? Если не готова, давайте поставим задачу подтянуться, а потому уже сделаем взнос и пойдем туда.

— Абстрагируясь от меркантильности, как лично вам идея вступления России в ESO? И какие из других астрономических проектов вы бы отметили?

— Я думаю, что астрономия и астрофизика — это, конечно, наука, которая будет сегодня развиваться, и открытия будут делаться на основе мегасайнс-проектов. И в связи с этим России нужно занять собственную позицию и вступить, конечно, в какой-то из центров, а может быть, даже и во все — это как раз и должны сказать ученые.

Но позиция, еще раз повторяю, должна быть обоснована. Не только с точки зрения денег, которые мы потратим на это, а именно с точки зрения того, что мы хотим получить.

Потому что в каждом инфраструктурном центре, в разных центрах мы можем пойти за разными задачами и за разными стратегиями. Потому мы и собрали астрономов. Не для того, чтобы познакомиться.

Мы собирались для того, чтобы сориентировать их на объединение вокруг вот такой работы. Надо начать такую работу когда-то.

— И вот такую работу должна как раз делать созданная рабочая группа?

— Да. Она должна выстроить приоритеты.

Потому что в той программе развития астрономии и астрофизики, которая есть на сайте Академии наук и которую там приводили, нет приоритетов и их рейтинга. Там нет бюджетного обоснования этих приоритетов, есть ли деньги на реализацию этих задач.

Если деньги есть, то там не указано, что мы получим, какие открытия. Опять же на этом совещании говорили о том, что сегодня даже нобелевские открытия планируются. Особенно там, где очень большие деньги, где мегасайнс. Специально создаются такие центры, какой был создан для открытия бозона Хиггса.

— Ну пока это все-таки единичный случай…

— Но это уже есть в фундаментальной науке! Поэтому надо все-таки свою деятельность проектировать. Не просто программу писать, а сказать: вот этот шаг, он столько-то лет потребует, столько-то денег, но мы идем вот на такой результат.

— То есть нужно расписать, в частности, что со вступлением в ESO Лыткаринский завод получит такие-то заказы?..

— Нет, что мы хотим в результате вступления в Европейскую южную обсерваторию получить такой-то новый научный результат. С этого надо начинать, астрофизика — фундаментальная наука, но нам не хватает исследований вот в такой-то области. Это первая, но не единственная мотивация. Вторая — нам не хватает кадров высшей квалификации, умеющих работать на этом оборудовании. Это второе, зачем мы идем, — подготовить команды. Потому что если мы получим какое-то открытие, должна быть команда, которая это открытие будет развивать уже в прикладном смысле каком-то. Третье — мы должны спросить отраслевиков: кому-то надо это — космосу, гелиофизической лаборатории, метеорологии, безопасности национальной? Давайте мы их спросим, потому что мы сможем скорректировать свой поиск, свой вектор развития в этом смысле, если мы понимаем, что тут же подхватят, если будет открытие. Надо все продумать. Я бы избегала слова «просчитать», а именно продумать.

Потому что можно интеллектуальные наши ресурсы и ваши, как сотрудника института, молодые мозги, может быть, более эффективно направить по другому вектору и в другую сторону. Может быть, в той же Европейской южной обсерватории.

— Спасибо. Под конец еще пара вопросов совсем на другую тему. Собственно, хотел узнать ваш взгляд на проблему заимствований в диссертациях. Может быть, вы бы могли официально, как чиновник Минобрнауки, дать оценку деятельности сообщества «Диссернет»?

— Я не думаю, что я внесу вам новое звучание в оценку «Диссернета». Они работают — и правильно делают. И общественное мнение, и репутация — все это должно быть. Мы их услышали, и поэтому в положение о присуждении ученых степеней мы ввели оценку заимствования. То есть диссертация проходит оценку заимствования, прежде чем быть представленной в диссертационный совет. Мы вооружились этим методом тоже. Но в отдельности этот инструмент сам по себе не является инструментом экспертизы. Потому что нужна ручная проверка работы. Причем учеными, которые что-то в этом понимают, которые бы сказали, что вот это слово, оно добавило научного смысла или не добавило.

Работа «Диссернета» — это не инструмент Минобрнауки.

— А расскажите об экспертных советах, в которые вошли люди, писавшие отзывы на диссертации, где были заимствования… Ведь была создана комиссия, которая должна проверить состав этих экспертных советов?

— У нас есть совет по науке при Минобрнауки, который работает специально для того, чтобы мы имели обратную связь с научным сообществом. Все их суждения, их как бы предложения, они, конечно, всегда нами рассматриваются. Потому что это же представители научного сообщества. И мы не могли оставить ситуацию без внимания. Нам не были приведены никакие доказательства, просто ссылка на «Диссернет» — и все. Мы же не получили диссертации, сравнения и все остальное. Поэтому мы создали рабочую группу, в рамках которой все будет изучено.

Нужно в этом разобраться. Спокойно, уважительно, внутри профессиональной среды.

Ну вот они разберутся и нам скажут. И как они нам скажут, так мы и сделаем.

Источник: Газета.ру.

- Общество «требует крови» лжедиссертантов — от ВАК, от вас лично, от министра образования, требует развернуть кампанию по массовому лишению ученых степеней. Почему этого не происходит? Какова нынешняя стратегия действий ВАК под вашим управлением?

- Я прекрасно понимаю, что мог бы легко набрать очки, затеяв массовую травлю. Однако работа на будущее важнее быстрой популярности, хотя потенциал этой работы сегодня еще не оценен по достоинству до конца – это дело грядущих лет.

Мы договорились с руководством Министерства образования и науки, что в реформе системы присвоения ученых степеней будем делать упор не на охоту на ведьм, а на принятие принципиальных решений, предотвращающих в будущем такие проблемы, с которыми мы столкнулись сегодня. В рамках концепции модернизации уже выпущено немало постановлений правительства – о ВАК, о новом порядке присуждения ученых степеней, о новом порядке присуждения ученых званий. Сейчас подготовлены и зарегистрированы Минюстом два приказа министра об экспертных советах ВАК и о диссертационных советах. На подходе еще целый ряд принципиальных решений.

 - Что из новой стратегии можно назвать наиболее действенным?

- Сейчас мы закладываем основы действительно революционной системы, принципиально меняющей подход и требования к качеству научных работ во всех областях. Я бы назвал три главных тезиса: прозрачность, которую обеспечивает обязательная выкладка диссертаций до защиты в Интернет, активное привлечение ученой общественности к оценке этих научных работ и репутационная ответственность ученых за себя и за тех людей, чьи работы они рецензируют, кому оппонируют, кого рекомендуют и т.д.

Отныне все тексты диссертаций до защиты обязаны размещаться в Интернете для того, чтобы к ним получило доступ научное сообщество соответствующего направления. Нам важно, чтобы ученые оценили: есть ли в работе актуальность тематики и проблематики? Есть ли новизна? Есть ли личный вклад автора? Теперь, например, не пройдут нередко встречавшиеся ранее диссертации, созданные на основе совокупности собственных публикаций, когда некий доцент за несколько десятков лет работы набирает некоторое количество публикаций. Но это не диссертация! Это именно совокупность работ, не более того. И любой его коллега по науке отметит это в интернет-отзыве.

Самый тонкий момент – это не плагиат, как можно подумать. Сейчас не сложно написать текст так, что никакая программа не найдет заимствований. Чужие мысли будут высказаны так, что не придерешься. Но их найдут люди, по роду деятельности глубоко погруженные в сферу, которую затрагивает диссертация: профессиональное сообщество не обманешь. И если раньше было 20 человек, голосующих на ученом совете, то теперь их дополнят сотни человек по всей стране.

Не менее важно то, что наряду с текстами диссертаций в Интернете будут заранее публиковаться отзывы научных руководителей, отзывы ведущей кафедры, официальных оппонентов, ведущей организации. Это резко повысит репутационную ответственность массы людей – в особенности если отзыв будет, как это часто случается, формальным, написанным как под копирку или вообще самим защищающимся. И если диссертация отклоняется ВАК или Минобрнауки по причине плагиата или отсутствия научной ценности, то текст диссертации с фамилиями руководителя, научного консультанта и прочими лицами, участвовавшими в подготовке этой работы, будет висеть в широком доступе десять лет. Это фактически черный список. Это замаранная репутация ученых, которые пропустили недобросовестные заимствования, написали формальный или проплаченный отзыв и т.д. «Дурь каждого будет видна», как говорил Петр I. Эффективность столь, как мне кажется, важного и этапного решения проявляется уже сейчас: резко повысилась ответственность базовых организаций, которые представляют к защите диссертации, многие уже отказываются быть ведущими, многие ученые отказываются выступать оппонентами, писать отзывы. Мы реально видим, что число людей, выходящих на защиту диссертации, уменьшилось. Безусловно, это вызывает ряд неудобств, но пусть лучше будет так, нежели в научной среде продолжат действовать и способствовать рождению новых поколений лжеученых те, чей научный потенциал под вопросом.

- Отзывы сообщества ученых на диссертацию не могут быть банально проигнорированы?

- Нет. Все отзывы в обязательном порядке должны доводиться до членов диссертационного совета. В какой форме – это еще будет определяться: в электронной, бумажной и т.д. Но члены совета будут обязательно знать обо всех поступивших на данную диссертацию отзывах — десятках, сотнях или тысячах, неважно — и, опираясь на них, принимать решение.

- Такой меры воздействия на ученую среду, как репутационный ущерб, достаточно? Ведь общество скептически относится к репутационной ответственности, веря лишь уголовному кодексу, да и то отчасти. Насколько, по-вашему, эта мера действенна?

- Эта мера прекрасно функционирует в большинстве стран мира, где ученые ценят свою репутацию в среде своих же коллег. Наиболее известный пример из не таких давних: история с министром образования Германии Аннете Шаван, которая добровольно подала в отставку из-за признаков плагиата в своей диссертации. У нас пока такие примеры — редкость, но тоже встречаются: в прошлом году в одном случае с министром науки и промышленности Москвы, в другом — с профессором Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Они оба сами написали заявления о лишении их уже присвоенных им ученых степеней, и ВАК удовлетворил их ходатайства.

Мы сейчас посвятили все силы созданию такой саморегулирующейся системы, где ученые оценивали бы друг друга по научному потенциалу, где репутация встала бы на первое место в линейке ценностей, определяя положение в обществе, карьеру, зарплату. Поверьте, это эффективная мера с дальним прицелом, она обязательно заработает.

- Касательно системы обеспечения прозрачности защит диссертаций путем их выкладки в Интернет на рассмотрение членами научного сообщества: можно ли будет таким образом на начальном этапе отсеять малозначимые с научной точки зрения науки работы, чтобы они не доходили до этапа защиты?

- Если автор диссертации увидит, что сообщество ученых дало негативные отзывы, что в работе сплошные некорректные заимствования, что в ней нет ничего нового, свежих мыслей, решенной проблемы и т.д., то он вполне может и снять диссертацию, не дожидаясь защиты. Ведь текст будет доступен в Интернете специалистам в течение четырех месяцев – за это время все, что в нем не так, будет обнаружено. В этом и есть смысл саморегулируемого экспертного сообщества. В последнее время, к сожалению, из формулировки «защита диссертации» исчезает слово «защита», т.е. обязанность бороться за свои идеи, с которыми не все согласны. А если все согласны (чего в принципе быть не должно), давайте тогда слово «защита» уберем и оставим слово «банкет». Сразу на банкет.

- Сегодня, согласно установленному порядку подачи апелляций на предположительно липовую диссертацию, первое ее рассмотрение проходит в том же самом диссовете, где проходила в свое время защита, т.е. теми же людьми, которые и пропустили эту липу. Насколько такая процедура корректна?

- Действительно, по процедуре именно так и происходит. Но дело в том, что любое заключение диссертационного совета все равно затем выносится на экспертный совет ВАК. И если те люди, у которых защищался липовый диссертант, сделают попытку заявить, что в его работе все в порядке, что нет никаких замечаний и предложений, а мы в ВАК потом аннулируем диссертацию, то такой диссовет будет однозначно закрыт.

 - Нельзя не затронуть в беседе ваших своего рода коллег и, по сути, добровольных помощников – сообщество «Диссернет», которое известно своими многочисленными скандальными разоблачениями диссертаций известных политиков и чиновников. Министр Дмитрий Ливанов в интервью «Коммерсанту» назвал их деятельность вредной и наносящей ущерб научному сообществу. Как вы оцениваете деятельность этих людей?

- Может быть, я и не прав, но то, что «Диссернет» пишет в Интернете, я ни разу не смотрел. Если рассматривать его как источник информации, то на это просто нет времени из-за загруженности ВАК работой с многочисленными письменными заявлениями от граждан, на которые мы обязаны реагировать. Кроме того, опираться на слухи из «Диссернета», публикуемые в Интернете, – не дело ВАК. Мы не игнорируем их информацию и готовы брать ее в работу, но не прочитав где-то в чьем-то блоге, а лишь в том случае, когда распечатка из «Диссернета» приложена к официальному заявлению – от конкретного человека, на конкретную диссертацию, с четко сформулированными претензиями. Тогда мы обязаны пустить это в работу. Разыскивать в Интернете кем-то выложенный и не подтвержденный компромат, а потом реагировать на него – это не стиль ВАК, наш принцип – работа с официальными обращениями. Не надо отправлять нам ссылки на блоги, где выложены постраничные анализы диссертации кого бы то ни было, да еще и защитившегося более трех лет назад. Мы, повторюсь, работаем только с заявлениями в установленном порядке и, тем более, юридически не можем ничего предпринимать после истечения срока давности. А ученое сообщество может действовать, причем без помощи ВАК, без посредства Минобрнауки. Мы сейчас и работаем над тем, чтобы это сообщество и его мнение стали влиятельными в научной среде, чтобы оно само начало вытеснять, выдавливать из себя тех, кто получил звание ученого нечестным путем.

- В последнее время много говорят о нестыковках российской системы присвоения ученых званий с общемировой, о том, что наше звание «кандидат наук» может вскоре исчезнуть. Прокомментируйте эту ситуацию, пожалуйста.

- Проблема заключается в том, что наш кандидат наук в таком виде, в каком он существует, становится архаизмом для мировых систем, функционирующих по Болонскому процессу, где действует система BMD – бакалавр, магистр, доктор. Речь идет в первую очередь о PhD – универсальной формулировке «доктор философии», принятой повсеместно. На звание PhD перешли все наши ближайшие соседи по СНГ – страны Балтии, Грузия и т.д. И аспиранты, которые собираются ехать в Россию, спрашивают: а я PhD у вас получу? Или я увезу обратно какой-то диплом кандидата наук? Например, в Казахстане есть рекомендация не ехать в те страны, где не дают PhD. Они теперь посылают своих аспирантов в Польшу или Венгрию, но не в Россию.

Да, сейчас идет интеграция российской системы подготовки научных кадров в мировую систему. И лично я выступаю сторонником сохранения двухуровневой системы подготовки: кандидат наук и доктор наук, условно говоря. Но при этом понимаю, что мы, сохраняя нашего кандидата наук, при этом неизбежно должны так его трансформировать, чтобы он стал равен PhD, и ввести степеньPhD, сохранив степень доктора наук. Тогда к нам опять поедут аспиранты. Иначе мы самоизолируемся, собственный путь здесь опасен, есть риск наступить примерно на те же грабли, как в свое время с шириной железнодорожной колеи: в результате мы уже более сотни лет претерпеваем огромный экономический ущерб при эксплуатации трансграничных железнодорожных составов.

- Насколько актуальна докторская диссертация в ее классическом стиле – в виде огромного многостраничного труда, требующего колоссальных временных затрат? При этом человек может быть уже вполне состоявшимся ученым, имеющим множество новых идей и исследований в своей сфере и т.д.

- Да, эта проблема известна, есть множество ученых, которые говорят: «Я хочу заниматься наукой. Зачем меня заставляют писать диссертацию?» И мы сейчас вплотную занимаемся разрешением подобной ситуации. В этом году должно быть издано постановление правительства о системе присвоения ученых степеней ведущими научными учреждениями и университетами самостоятельно – без ВАК, без министерства. С 1 января 2015 г. мы запускаем пилотный проект: в целом ряде институтов РАН и ведущих вузов уровня МГУ и СПбГУ докторскую в том виде, в каком она существует сейчас, писать будет не нужно, человек представит на защиту только короткий автореферат и свои научные труды в виде публикаций в авторитетных журналах. И больше ничего писать не потребуется. На основе уже имеющихся трудов его состоятельность как исследователя будут оценивать коллеги-эксперты из утвержденной диссертационным советом университета комиссии из тех ученых, которые за последние три года имели публикации в ведущих научных журналах именно по этой специализации.

Такая реформа пока вступает в силу в порядке эксперимента. Но этот эксперимент обязательно будет внедрен в качестве постоянно действующей системы. И каждый год на конкурсной основе число организаций, участвующих в эксперименте, может расширяться. А форма защиты докторских в виде научного доклада, по которой могли идти диссертации многих чиновников и депутатов, с чьими работами впоследствии происходили скандалы, исчезает. Отныне прозрачность обеспечивается требованием размещения текста диссертации в Интернете, чего нельзя сделать с докладом, который мог бы стать очередной лазейкой для желающих получить научную степень лжеученых. Поэтому защита в форме доклада запрещена, диссертация обязательно публикуется в Сети для всеобщего доступа, кроме того ряд особо отобранных вузов и институтов РАН получит право оформлять диссертацию списком имеющихся у кандидата работ. Не хотите писать объемистый труд – идите в эти институты академии наук, в МГУ и другие ведущие вузы, представляйте совокупность своих работ и получайте докторскую или кандидатскую степень. Это несложная процедура, но только если вы действительно истинный исследователь и обладаете научным потенциалом.

Беседовал Евгений Балабас

Источник: Научная Россия

Публикуем тезисы доклада Андрея Цатуряна на общем собрании ОНР.

Цель проекта: проведение независимой экспертизы диссертационных работ силами научного сообщества.

1. За последний год, благодаря, главным образом, сообществу «Диссернет», в обществе возник интерес к проблеме фальшивых диссертаций, а также к их «авторам», научным руководителям и оппонентам. Однако проблемы аттестации научно-педагогических кадров этим не ограничиваются. Мы часто сталкиваемся с диссертациями, в которых нет явных некорректных заимствований, однако их научное качество не выдерживает сколько-нибудь серьезной критики. Такие диссертации также дискредитируют научное сообщество, а лица, написавшие и защитившие такие диссертации, зачастую потом оказываются во главе научных или образовательных учреждений, определяют научную и образовательную политику и сами участвуют в воспроизводстве кандидатов и докторов наук. К сожалению, государственные органы, контролирующие качество диссертаций, с этой задачей не справляются. Выявить недостойные работы и оценить достойные могут только сами учёные – специалисты в данной области знаний.

2. Вступившее в силу с начала 2014 г. Положение о присуждении ученых степеней, предусматривает публикацию в интернете авторефератов и полных текстов диссертаций, а также всех отзывов на диссертацию¸ поступивших в диссертационный совет. Эти новации открывают новые возможности для независимой экспертизы диссертаций вне зависимости от места их защиты.

3. Для проведения независимой общественной экспертизы диссертаций предлагается образовать Экспертный совет ОНР (ЭС ОНР), в который по желанию может войти любой российский ученый, имеющий степень кандидата или доктора наук, опубликовавший за последние три года две работы в рецензируемых изданиях. Желающий стать экспертом ОНР, направляет в ОНР список научных работ и диссертаций, защищенных под его (её) руководством или тех, где он был консультантом, за последние 3 года и указывают свою специальность (специальности) по номенклатуре ВАК. Также можно (но не обязательно) указать номер диссертационного совета, членом которого является кандидат. Эксперты ОНР по каждой из крупных научных дисциплин выбирают из своей среды Председателей ЭС ОНР по данной области наук.

4. Эксперты получают по электронной почте информацию обо всех представленных к защите диссертациях по своей специальности, опубликованную на сайте ВАК: название, имена автора, руководителя (консультанта) и оппонентов, ведущую организацию и адрес совета, а также ссылку, по которой можно скачать автореферат. Используя эту информацию, эксперт также может самостоятельно найти и скачать полный текст диссертации, который должен быть вложен на сайте организации, при которой организован диссертационный совет.

5. Каждый эксперт сам выбирает те диссертации, на которые ему (ей) хочется отозваться, реализует это желание и посылает надлежащим образом заверенный отзыв в диссертационный совет. Одновременно он посылает свой отзыв председателю ЭС ОНР, а тот выкладывает его на сайт ОНР и следит за тем, чтобы этот отзыв в соответствии с новым Положением о присуждении ученых степеней был выложен на сайте совета за 10 дней до защиты. Затем эксперт с помощью администратора проекта и с привлечением других возможностей ОНР отслеживает прохождение диссертаций, попавших в зону внимания «Научного дозора», через диссовет и ЭС ВАК, особенно, если отзыв был отрицательным.

6. (Для обсуждения и отдельного голосования) По желанию эксперта его отзыв может быть остаться анонимным. В этом случае отзыв может направить в диссертационный совет Председатель тематического ЭС ОНР за своей подписью с указанием того, что ЭС ОНР получил этот отзыв и просит опубликовать его в установленном порядке, а также зачитать и рассмотреть его в ходе предстоящей защиты. Поскольку такой отзыв не соответствует действующему Положению о присуждении ученых степеней, диссертационный совет будет вправе не прнять его во внимание.

Можно надеяться, что даже небольшое количество нелицеприятных профессионально составленных отзывов может существенно повлиять на обстановку в диссертационных советах и сделать их более требовательными к качеству защищаемых работ.

Источник: Сайт ОНР.

Цель проекта: проведение независимой экспертизы диссертационных работ силами научного сообщества.

1. За последний год, благодаря, главным образом, сообществу «Диссернет», в обществе возник интерес к проблеме фальшивых диссертаций, а также к их «авторам», научным руководителям и оппонентам. Однако проблемы аттестации научно-педагогических кадров этим не ограничиваются. Мы часто сталкиваемся с диссертациями, в которых нет явных некорректных заимствований, однако их научное качество не выдерживает сколько-нибудь серьезной критики. Такие диссертации также дискредитируют научное сообщество, а лица, написавшие и защитившие такие диссертации, зачастую потом оказываются во главе научных или образовательных учреждений, определяют научную и образовательную политику и сами участвуют в воспроизводстве кандидатов и докторов наук. К сожалению, государственные органы, контролирующие качество диссертаций, с этой задачей не справляются. Выявить недостойные работы и оценить достойные могут только сами учёные – специалисты в данной области знаний.

2. Вступившее в силу с начала 2014 г. Положение о присуждении ученых степеней, предусматривает публикацию в интернете авторефератов и полных текстов диссертаций, а также всех отзывов на диссертацию¸ поступивших в диссертационный совет. Эти новации открывают новые возможности для независимой экспертизы диссертаций вне зависимости от места их защиты.

3. Для проведения независимой общественной экспертизы диссертаций предлагается образовать Экспертный совет ОНР (ЭС ОНР), в который по желанию может войти любой российский ученый, имеющий степень кандидата или доктора наук, опубликовавший за последние три года две работы в рецензируемых изданиях. Желающий стать экспертом ОНР, направляет в ОНР список научных работ и диссертаций, защищенных под его (её) руководством или тех, где он был консультантом, за последние 3 года и указывают свою специальность (специальности) по номенклатуре ВАК. Также можно (но не обязательно) указать номер диссертационного совета, членом которого является кандидат. Эксперты ОНР по каждой из крупных научных дисциплин выбирают из своей среды Председателей ЭС ОНР по данной области наук.

4. Эксперты получают по электронной почте информацию обо всех представленных к защите диссертациях по своей специальности, опубликованную на сайте ВАК: название, имена автора, руководителя (консультанта) и оппонентов, ведущую организацию и адрес совета, а также ссылку, по которой можно скачать автореферат. Используя эту информацию, эксперт также может самостоятельно найти и скачать полный текст диссертации, который должен быть вложен на сайте организации, при которой организован диссертационный совет.

5. Каждый эксперт сам выбирает те диссертации, на которые ему (ей) хочется отозваться, реализует это желание и посылает надлежащим образом заверенный отзыв в диссертационный совет. Одновременно он посылает свой отзыв председателю ЭС ОНР, а тот выкладывает его на сайт ОНР и следит за тем, чтобы этот отзыв в соответствии с новым Положением о присуждении ученых степеней был выложен на сайте совета за 10 дней до защиты. Затем эксперт с помощью администратора проекта и с привлечением других возможностей ОНР отслеживает прохождение диссертаций, попавших в зону внимания «Научного дозора», через диссовет и ЭС ВАК, особенно, если отзыв был отрицательным.

6. (Для обсуждения и отдельного голосования) По желанию эксперта его отзыв может быть остаться анонимным. В этом случае отзыв может направить в диссертационный совет Председатель тематического ЭС ОНР за своей подписью с указанием того, что ЭС ОНР получил этот отзыв и просит опубликовать его в установленном порядке, а также зачитать и рассмотреть его в ходе предстоящей защиты. Поскольку такой отзыв не соответствует действующему Положению о присуждении ученых степеней, диссертационный совет будет вправе не прнять его во внимание.

Можно надеяться, что даже небольшое количество нелицеприятных профессионально составленных отзывов может существенно повлиять на обстановку в диссертационных советах и сделать их более требовательными к качеству защищаемых работ.

Источник: сайт ОНР.

Директору
Российской государственной библиотеки
к.ф.-м.н. А.И. Вислому

Господин директор!

Совет Межрегионального Общества научных работников (ОНР) настоятельно просит Вас провести – в соответствии с Положением об услуге «Проверка текста на заимствования/совпадения» – проверку диссертаций 25 депутатов Государственной думы ФС РФ: Абубакирова Р.Ф., Алексеевой Т.О., Афанасьевой Е.В., Балыхина Г.А., Баталиной О.Ю., Богомаза А.В., Булаева Н.И., Бурматова В.В., Васильева В.А., Дроздова И.Ю., Игошина И.Н., Курбанова Р.Д., Лебедева И.В., Лебедева О.В., Максимовой Н.С., Мурга А.Ю., Напсо Ю.А., Панкова Н.В., Скоча А.В., Тарасенко М.В., Ткачева А.Н., Фокина А.И., Хайруллина А.Н., Школкиной Н.В., Шрейдера В.Ф. на предмет наличия в них некорректных заимствований.

Запрос на проверку этих диссертаций был направлен Вам Министерством образования и науки РФ, о чем сопредседатели Совета ОНР были уведомлены прилагаемым письмом от 17.10.2013 г., подписанным зам. директора Департамента аттестации научных и научно-педагогических работников Минобрнауки России С.В. Игнатьевым.

Поводом для запроса послужили Обращение более чем 1000 докторов и кандидатов наук (в том числе 23 членов РАН) к руководителям исполнительной и законодательной власти РФ (прилагается) и поручение Правительства РФ и Управления Президента РФ по работе с обращениями граждан и организаций ответить на это Обращение.

Как нам стало известно, несмотря на официальный запрос Минобрнауки РФ, возглавляемая Вами Российская государственная библиотека отказывается провести экспертизу указанных диссертаций, что прямо противоречит как Положению о данной услуге, так и Вашим публичным заявлениям. Так, 03.02.2014 г. в интервью «Интерфаксу» на вопрос «Кто может подать заявку на проверку диссертации?» Вы ответили: «…Второй случай — это когда к нам приходит запрос от Минобрнауки с просьбой проверить диссертации, тогда мы их проверяем, и проверяем бесплатно».

Мы надеемся, что Вам, посвятившему немало лет научной работе и знающему не понаслышке, чем отличается настоящая диссертация от фальшивой, дорога Ваша репутация среди Ваших коллег. Для ее сохранения в данном случае достаточно точного выполнения профессиональных обязанностей, предусмотренных официальными документами.

Научное сообщество ждет от Вас результатов проверки диссертаций депутатов Государственной думы ФС РФ, заподозренных в серьезных нарушениях научной этики.

Принято на заседании Совета ОНР, протокол 2(31)  от 24 февраля 2014 года.

Источник: сайт ОНР.

На заседании обсуждались следующие вопросы:

оптимизация сети диссертационных советов;

проект положения об автономии ведущих научных учреждений и вузов в части присвоения научных степеней.

В течение 2012-2013 гг. Минобрнауки России, основываясь на рекомендации ВАК, была проведена работа по проверке и мониторингу действующих диссертационных советов.

В своем докладе заместитель Министра образования и науки РФ Людмила Огородова представила основные задачи, которые должна разрешить оптимизация:

подготовка научных и научно-педагогических кадров с отражением реальных требований государства по развитию научно-технологического комплекса;

учет приоритетных направлений развития науки в России;

интеграция российской науки и ее достижений в глобальную международную сеть;

В связи с проведенными проверками деятельность части диссоветов была приостановлена. В тоже время, по итогам этой работы Министерство вышло с предложением реорганизовать сеть диссоветов на уровне федеральных округов с возможностью открытия новых диссоветов по новым специальностям, учитывая приоритеты регионального развития.

«Такого рода реорганизация будет способствовать подготовке кадров для новых секторов экономики», – отметила Людмила Огородова.

Председатель ВАК Владимир Филиппов в своем выступлении представил статистические данные, характеризующие работу действующих диссоветов, и детально остановился на методике расчета интегральных показателей их деятельности.

«Интегральный показатель деятельности диссовета рассчитывается отдельно для каждого диссовета, по каждой группе специальности, что позволяет ранжировать их», – пояснил Председатель ВАК.

Вместе с тем, пилотный проект положения, согласно которому автономия в присвоение ученых степеней будет доступна как высшим учебным заведениям, так и ведущим научным организациям был одобрен и принят всеми участниками заседания единогласно.

Источник: официальный сайт Минобрнауки

В новых правительственных документах, регламентирующих работу экспертных советов ВАК и диссертационных советов указывается, что теперь в интернете будут публиковаться полностью тексты диссертаций, представляемых к защите, а также отзывы научного руководителя диссертанта, ведущей организации, которая представляет работу, официальных оппонентов. С этими материалами смогут ознакомиться все желающие – и это создаст почву, препятствующую появлению плагиата. Если некая диссертация по тем или иным причинам отклоняется ВАК, ее текст и персоналии будут висеть на сайте ВАК 10 лет.

Владимир Филиппов рассказал, что в настоящее время остро встал вопрос о формировании экспертных советов ВАК: в них не должно быть персон, скомпрометированных диссертационными скандалами. Всем известно, что относительно недавно появились претензии к некоторым членам экспертных советов, в частности – по экономике и юриспруденции. Материалы об этом были опубликованы в независимых интернет-ресурсах и получили достаточно широкий резонанс. «Однако мы не можем использовать интернет-ресурсы как повод для наших непосредственых действий – это для нас не стиль», отметил председатель ВАК. Роль промежуточного звена между ВАК и независимым интернет-сообществом должен играть Совет по науке при Минобразовании. Его возглавляет всем известный весьма уважаемый ученый академик РАН Алексей Ремович Хохлов. Совет по науке не должен просто транслировать ВАК общественное мнение – он должен заниматься проверкой фактов, приводимых в интернет-сообществе.

По словам Владимира Филиппова, с председателем Совета по науке Алексеем Хохловым они договорились, что в конце марта будет проведено совместное заседание президиума ВАК и Совета по науке при Минобразовании РФ, на котором будет рассмотрен вопрос о формировании экспертных советов ВАК. В течение месяца члены Совета должны будут подготовиться и дать максимально объективное заключение по всем вопросам, связанным с репутацией членов экспертных советов.

Владимир Филиппов также рассказал собравшимся, что он надеется на то, что впредь не будет появляться новых скандалов, связанных с диссертациями чиновников. «Проверки на антиплагиат на самом высоком уровне вошли сейчас в норму при приеме на госслужбу. В рамках обсуждавшейся на уровне Правительства страны концепции модернизации системы аттестации научных кадров высказывалась даже такая жесткая позиция: запретить госслужащим защищать диссертации на момент госслужбы, или как минимум, сделать это непопулярным. Многие понимают теперь, что липовая диссертация может сильно испортить карьеру, и я шучу иногда, что если раньше чиновники или политики искали средства для того, чтобы заполучить ученую степень, то теперь они ищут средства, чтобы от нее избавиться,» — сказал председатель ВАК.

Он также рассказал журналистам, что с 2015 года в целом ряде ведущих институтов РАН и крупнейших вузов страны будет проводиться экспериментальная апробация новой схемы защиты научных работ: ученым не надо будет писать диссертации. В этом году планируется издать постановление о пилотном проекте – присвоении ученых степеней специалистам этими учреждениями самостоятельно – без участия ВАК и Минобрнауки. По этой схеме на каждую защиту формируется своя комиссия от 5 до 11 человек из тех ученых, что за последние 3 года имеют публикации в ведущих научных журналах именно по этой специализации, и диссертационный совет института или ВУЗа утверждает эту комиссию. Диссертант на защиту себе представляет только короткий автореферат и сами свои труды – опубликованные статьи. «Какие именно институты РАН и ВУЗы получат это право, я пока не могу вам назвать. Скажу лишь, что мы будем каждый год расширять число участников эксперимента. Но ведь вы понимаете – эксперимент делается не для того, чтобы его потом отменить, а чтобы его потом внедрить», — сказал Владимир Филиппов.

Полностью интервью с Владимиром Филипповым будет опубликовано в журнале «В мире науки» и на портале «Научная Россия».

Источник: Научная Россия

«Обсуждался вариант, при котором заключение по диссертации могло бы быть пересмотрено вне зависимости от того, как давно её защищали, но мы с такой нормой вступали в противоречие с федеральным законом о сохранении архивных данных, – прокомментировала Людмила Огородова. – Поэтому появилось ограничение по сроку давности: 10 лет. Однако механизмы репутационной ответственности никто не отменял. То есть при выявлении защиты с нарушениями мы её юридически не аннулируем, но после проверки можем на сайте ВАК вывесить соответствующую информацию».

В то же время сам глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов выступал за введение бессрочного срока обжалования.

Вообще значение «репутационной ответственности» планируют повышать насколько это возможно. Владимир Филиппов, например, уже заявил (правда, под нажимом журналистов) о готовящейся чистке экспертных советов Высшей аттестационной комиссии, чему способствовало скандальное разоблачение части экспертов. Напомним, ранее совет по науке при Минобрнауки России обнаружил в экспертных советах ВАК 23-х членов, ранее участвовавших в прохождении «липовых» диссертаций. Правда, Филиппов предупредил, что информацию по ним он ещё будет проверять и реагировать намерен только на обращения, поступившие в соответствии со всеми бюрократическими формальностями.

Источники: STRF.ru, Газета.ру

«Вопрос непростой, – признала Инесса Шишканова, директор департамента аттестации научных и научно-педагогических работников Минобрнауки России. – Было много споров и много точек зрения в пользу того, что пора бы отказаться от этого «списка ВАК». Но в итоге пришли к выводу, что такое решение, если оно будет принято, не приведёт к желаемым результатам, в частности, в прикладных науках, а также в гуманитарных, общественных науках. По крайней мере, на сегодняшний день. Сейчас необходимо сформировать новые критерии включения журналов в перечень ВАК, чтобы в рамках нового правового поля, нацеленного на повышение качества защит, эта система работала».

При этом заместитель министра образования и науки РФ Людмила Огородова подчеркнула, что задача состоит не только в том, чтобы переориентировать претендентов на учёные степени на ведущие международные журналы, но и в том, чтобы подтянуть отечественную научную периодику к мировому уровню. В частности, для этого тоже готовятся соответствующие меры: на конкурсной основе будут выбраны порядка 10 российских журналов, которые получат финансирование на продвижение в международные базы данных. Отечественную базу – РИНЦ – ни министерство, ни ВАК не рассматривают в качестве надёжного инструмента рейтингования изданий.

Председатель Совета по науке при Министерстве образования и науки России, академик РАН Алексей Хохлов считает, что в России было бы целесообразно основать новые научные журналы по социально-экономическим дисциплинам, а может быть, и по математике, передает ИТАР-ТАСС.

Как отметил академик, «есть поручение президента России, и, согласно ему, Минобрнауки и РАН просят сформулировать меры по поддержке российских научных журналов».

Минобрнауки планирует в первую очередь профинансировать порядка 10 журналов на конкурсной основе.

«Мы считаем, что для очень большой группы специальностей «список ВАК» должен содержать только те журналы, которые находятся в международных базах данных, — подчеркнул Хохлов. — Для большинства специальностей это Web of Science и Scopus. Мы понимаем, что в области гуманитарных наук есть определенная специфика, как и в области сельскохозяйственных наук. Там у нас тоже есть соответствующие наработки».

Источники: STRF.ru, Газета.ру

Таким образом, она приняла за основу проект положения о пилотном проекте по присуждению ученых степеней доктора и кандидата наук в вузах и научных организациях.

Комиссия также рекомендовала Министерству образования и науки России обеспечить гласность в конкурсном отборе организаций, претендующих на участие в этом проекте.

Критерии отбора для участия вузов и НИИ в пилотном проекте, открывающем самостоятельность в присвоении степеней, окончательно сформируют уже в марте этого года. Пока известно только то, что в их числе будут учитываться международные рейтинги организации, объём выполняемых НИР и НИОКР, показатели цитируемости на одного научного работника.

Окончательный переход на присуждение ученых степеней в вузах может произойти через 10 лет. Об этом заявил глава Высшей аттестационной комиссии (ВАК)Владимир Филиппов.

«Лет на десять это будет дуальная система. Возможно, число вузов и научных организаций будет расти из года в год. Но всем доверять пока нельзя, ближайшие десять лет это будет переходный период. Я не исключаю, что через десять лет все степени будут присуждаться в вузах и научных организациях», — сказал Филиппов.

Источник: Газета.ру (1, 2), STRF.ru

«Есть поручение министра разобраться с обращениями Совета по науке Минобрнауки) более конкретными, чем сейчас есть, потому что сейчас идут ссылки «смотрите в Диссернете». Нам нужны более конкретные документы. Есть поручение министра, мы этим будем заниматься. Я могу сказать, что есть ряд людей, которые будут выведены по разным причинам, в том числе по этим», — сказал глава ВАК Владимир Филиппов.

Он добавил, что некоторые люди будут выведены из экспертных советов по итогам проверок.

Ранее стало известно, что новые экспертные советы Высшей аттестационной комиссии (ВАК) содержат в себе людей, имеющих отношение к защитам диссертаций с масштабными заимствованиями. Об этом «Газете.Ru» сообщили основатели сообщества «Диссернет» Сергей Пархоменко и Андрей Ростовцев.

Источник: Газета.ру.

Комиссия считает, что внимание со стороны общества является необходимым фактором оздоровления системы научной аттестации в России. Однако такое внимание встречает негативную и даже агрессивную реакцию со стороны власти. В качестве примеров можно привести высказывания министра образования и науки Д.В. Ливанова и председателя ВАК В.М. Филиппова в адрес Интернет-сообщества «Диссернет»; решения судов по искам судьи Гордеюка, в диссертации которого были найдены обширные совпадения с ранее опубликованными текстами, к «Новой газете» и журналу «NewTimes»; прокурорские проверки, которые стали следствием письма более тысячи ученых о недобросовестных диссертациях депутатов Госдумы, проголосовавших за закон о реформе РАН, – проверки не тех, кто списывал тексты своих вроде бы научных трудов, а тех, кто обратил на это внимание.

В то же время, Комиссия считает, что научное сообщество уделяет недостаточно внимания проблеме недоброкачественных диссертаций. Например, все опубликованные высказывания руководства РАН по этой теме сводятся к тому, что «все должны решать эксперты». Формально, это верно, но, во-первых, часто речь идет об очевидных случаях тотального списывания, когда содержательная экспертиза представляется излишней, а во-вторых, сама формулировка этого довода подозрительно совпадает с высказываниями авторов, уличенных в списывании диссертаций. Более того, есть примеры, когда ученые из академических институтов, возможно, сами организовывали фабрики по написанию диссертаций, и выступления СМИ по этому поводу не повлекли никакой публичной оценки (например, не подверглись оценке сообщества сообщения о подобной деятельности ряда ученых из Института экономики УрО РАН, см. http://ura.ru/content/svrd/20-03-2013/articles/1036259270.html).

Многие ученые тратят свое время и силы на расчистку завалов, сложившихся в системе научной аттестации: работают в составе экспертных советов ВАК, анализируют диссертации на предмет массовых заимствований, пишут отрицательные отзывы и апелляции на сфальсифицированные и просто слабые диссертации. Комиссия призывает членов научного сообщества присоединиться к этой работе. Никто, кроме ученых, не сможет адекватно оценить не просто списанные, но халтурные и несамостоятельные диссертационные работы. Новое положение о защитах диссертаций, которое требует публикации диссертаций за два (для кандидатских) или три (для докторских) месяца до защиты предоставляет возможности для такой оценки. Сейчас каждый ученый может отслеживать диссертации в своей области и писать на них отзывы. Если каждый из нас добросовестно напишет всего один отзыв в год на произвольно выбранную диссертационную работу по своей специальности, это создаст необходимые условия для оздоровления системы научной аттестации в стране.

Источник: сайт Комиссии общественного контроля

ИТАР-ТАСС/ В. Астапкович

МОСКВА, 21 февраля. /Корр. ИТАР-ТАСС Леонид Смирнов/. В России в этом году будет закрыто 30—40% диссертационных советов. Такой прогноз высказал председатель Высшей аттестационной комиссии (ВАК) Владимир Филиппов на заседании Ассоциации ведущих вузов России.

«Оставим при ведущих вузах»

Как подчеркнул Филиппов, инициатива о закрытии такого большого числа диссертационных советов поступила снизу — от рабочих групп в федеральных округах. Рабочие группы были образованы Министерством образования и науки РФ осенью 2012 года — в начале работы по оптимизации сети диссоветов — в восьми федеральных округах. Во главе них стояли, как правило, ректоры крупнейших университетов, чаще всего — федеральных.

«Это был для нас очень удивительный шаг: мы в ВАК не ожидали, что нас снизу попросят закрыть до 30-40% диссоветов», — сказал Филиппов. По его словам, на предложение не ждать указаний сверху, а посмотреть самим, кто не очень хорошо и эффективно работает, и дать предложения, ректоры на местах с готовностью отреагировали: «Оставим при ведущих вузах и при ведущих научных школах».

Участники заседания обсудили и поддержали основные принципы, по которым будет осуществляться оптимизация сети диссертационных советов. Среди них — создание их на базе ведущих вузов, научных организаций и ведущих научных школ, с учетом научной активности членов совета, обеспечение приоритетных направлений науки и технологий. Также среди принципов — достаточность сети диссоветов, чтобы не создавать очередей на защиту. Включено в них и создание объединенных диссертационных советов на базе трех-четырех организаций, что Владимир Филиппов считает весьма прогрессивным началом, также предложенным снизу.

«Больше объективности и меньше условий для сговора»

Филиппов также считает прогрессивным предложение создавать объединенный диссертационный совет: председатель совета — из одной организации, его заместитель — из второй, а ученый секретарь — из третьей. В этом, по мнению Филиппова, «больше объективности и меньше условий для какого-то сговора». Предусмотрена также поддержка аспирантов, чтобы они могли съездить на защиту на необходимое расстояние.

«Принципы определены. И сейчас экспертные советы на основе этих принципов должны существенным образом сократить число диссертационных советов в стране. Закрытие диссовета оформляется решением Министерства образования и науки, — напомнил Владимир Филиппов, — но в обязательном порядке проходит через экспертный совет, который выносит решение на ВАК».

Работа по оптимизации сети диссертационных советов проводится Минобрнауки по поручению премьер-министра Дмитрия Медведева. Как отметил Филиппов, мониторинг диссоветов по всей стране завершен. К 1 марта главе правительства должны быть доложены результаты проделанной работы и предложения по оптимизации. Вопрос о диссертационных советах будет рассматриваться также на пленуме ВАК во вторник, 25 февраля.

Ученые степени без ВАК

Лучшие вузы и научные институты в России смогут начать самостоятельно присуждать ученые степени с 2015 года, сообщил Владимир Филиппов.

По его словам, первое, что достигнуто  сегодня  — «это поддержка пилотного проекта по автономии высших учебных заведений и ведущих научных институтов, чтобы они самостоятельно, без всякого государственного вмешательства, решали вопрос о присвоении степеней кандидата и доктора наук».

«Более того, ректоры будут сами подписывать дипломы, которые сейчас подписывает министр или заместитель министра, — отметил далее Филиппов. — Государство попробовало сделать шаг, когда одновременно с действующим порядком присвоения ученых степеней готовится новый проект постановления, уже по другим правилам. С одной стороны, более либеральным, а с другой стороны — более повышающим ответственность самой организации».

Владимир Филиппов высказал надежду, что к лету 2014 года соответствующее постановление правительства будет принято. Тогда осенью можно будет провести конкурс по отбору ведущих научных учреждений и университетов  — участников пилотного проекта, чтобы с 1 января 2015 года они могли его полностью реализовывать.

Число таких учебных и научных заведений, как было подчеркнуто на заседании, будет на первых порах очень невелико. Докладчик — ректор Московского инженерно-физического института Михаил Стриханов — назвал цифру от 5 до 10.  Сам Владимир Филиппов заметил, что наиболее осторожный вариант предполагал наделить столь важной автономией всего два университета — МГУ и СПбГУ. Однако, как подчеркнул Филиппов, правом присуждения ученых степеней, вероятно, будут наделены также и лучшие институты Российской академии наук.

Определение лучших вузов и НИИ будет в обязательном порядке происходить по конкурсу, было подчеркнуто на заседании. На заседании обсуждался вопрос о критериях отбора лучших заведений. Среди них были упомянуты публикации в ведущих международных научных журналах, цитируемость, международные рейтинги, объемы научных и конструкторских работ.

Что показала проверка Генпрокуратуры

В мае 2013 года Генпрокуратура обнародовала результаты проверки работы Минобрнауки, сообщив, что министерство допускает грубые нарушения при присуждении ученых степеней и званий. Кроме того, выявлены факты превышения полномочий должностными лицами министерства при создании и прекращении деятельности диссертационных советов. По данным Генпрокуратуры, в 2012 году президиум ВАК незаконно выдал более 1300 дипломов докторов наук.

После внесенного в адрес министра образования и науки РФ представления 6 должностных лиц министерства уволены с государственной службы, 2 — переведены на нижестоящие должности.

Источник: ИТАР-ТАСС.

Открыл и вел «круглый стол» председатель Комитета Валерий Черешнев.

Заместитель министра образования и науки Людмила Огородова сообщила, что Правительство готовит доклад об оптимизации сети диссертационных советов. Документ должен быть представлен к 1 апреля. В настоящее время в России действует 2547 диссертационных советов. По словам Л.Огородовой, количество аспирантов растет, а число защит падает. До половины диссертационных советов за последние три года не провели ни одной защиты диссертаций. Вместе с тем, в действующей сети отсутствуют диссертационные советы по ряду научных направлений, которые признаны приоритетными, в частности, по биоинженерии.

Одним из направлений оптимизации, по словам Л.Огородовой, может стать объединение диссертационных советов, действующих на стыке научных направлений.

Председатель Высшей аттестационной комиссии Владимир Филиппов сообщил, что по итогам мониторинга, проводимого в федеральных округах, предложено оптимизировать от 30 до 40% действующих диссоветов. Дальнейшая работа, по его словам, должна вестись «на основании общих принципов», которые будут рассмотрены на заседании ВАК 25 февраля.

К числу таких принципов В.Филиппов отнес создание диссоветов на базе ведущих НИИ, вузов и научных школ. Советы необходимо создавать с учетом научной активности их членов. Особое внимание следует уделить кадровому обеспечению приоритетных направлений науки и технологий. Важным критерием должна стать достаточность сети диссоветов для аттестации научных кадров высшей квалификации.

Заместитель президента РАН Владимир Иванов отметил, что выбранное в 2004 году направление развития образования не способствует повышению качества диссертаций. «Аспирантура стала ступенью образования, а наука отошла на второй план», — сказал он, предложив закрыть аспирантуры в тех вузах, где не ведутся научные исследования, и на законодательном уровне повысить научный статус аспирантуры.

Председатель Комитета по образованию Вячеслав Никонов напомнил, что в новом законе об образовании, который вступил в силу в сентябре прошлого года, удалось сохранить двухуровневую систему научных степеней, Высшую аттестационную комиссию, докторантуру, систему прикрепления для соискателей степеней. Кроме того, была создана законодательная основа для признания зарубежных дипломов.

Признав необходимость совершенствования процедуры присвоения ученых степеней, В.Никонов усомнился в целесообразности применения индекса цитирования для гуманитарных дисциплин. В западных лицензированных журналах, заметил он, публикуются «исключительно работы, имеющие антироссийскую направленность», и оценивать значимость научных коллективов по такому критерию не совсем верно.

Источник: сайт Государственной Думы РФ

«Если подтвердится какое-то нарушение у членов экспертного совета — здесь министр [образования и науки Дмитрий Ливанов] занимает очень жесткую позицию: мы сразу примем меры и заменим этих людей, кем бы они ни были», — приводит агентство слова Филиппова. Директор департамента информационной и региональной политики Минобрнауки Анна Усачева заявила «Коммерсанту», что списки экспертов тщательно проверят, и если их квалификация окажется несоответствующей «принятым в науке нормам», «будут приняты необходимые кадровые решения».

Кроме того, Владимир Филиппов заметил, что экспертные советы формировались открыто, и со списками кандидатов можно было ознакомиться заранее на сайте Минобрнауки. Глава ВАК поинтересовался, где были те, кто сейчас обвиняет экспертов в фальсификациях диссертаций, когда обсуждались их кандидатуры, и посоветовал им обращаться напрямую в ВАК и Минобрнауки, а не ограничиваться полемикой в СМИ.

На то, что в новые экспертные советы по отраслевой и региональной экономике и по экономической теории, финансам и мировой экономике вошли люди, заподозренные сообществом «Диссернет» в участии в фальсификации диссертаций, обратил внимание журналист и активист сообщества Сергей Пархоменко, а затем и члены совета по науке при Минобрнауки. Они попросили исключить из экспертных советов тех, кто «активно способствовал созданию фальшивых диссертаций как научные руководители или оппоненты».

«Газете.Ru» в Минобрнауки пояснили, что понимают «серьезность ситуации с качеством научных исследований в области социально-гуманитарных наук». При этом в ведомстве обратили внимание на то, что «Пархоменко не является ни действующим ученым, ни экспертом в сфере научной политики, а вести обсуждение на поверхностном и непрофессиональном уровне мы полагаем бессмысленным».

Сообщество «Диссернет» появилось в 2013 году после обнаружения массовых фальсификаций диссертаций, защищенных в МПГУ. Активисты сообщества проверяют научные работы политиков, чиновников, депутатов и других обладателей степеней. Совет по науке при Минобрнауки был образован весной 2013 года для того, чтобы консультировать ведомство по вопросам научной политики. Его возглавляет проректор МГУ, академик РАН Алексей Хохлов.

Источник: Lenta.ru

За введение для управленцев степеней кандидата и доктора государственной службы высказался и заместитель президента РАН Владимир Иванов. Для этого нужно разработать специальные требования и систему аттестации, добавил он.

По мнению Иванова, отсутствие степеней для чиновников объясняет то, что госслужащие пытаются защищать научные диссертации по другим специальностям.

Источник: Русская служба новостей.

Ректор МГУ академик Виктор Садовничий, присутствовавший на той же встрече, поддержал коллегу. По его словам, расширение полномочий диссертационных советов с передачей им права самостоятельно присуждать ученые степени кандидата и доктора наук, не должно умалять роли ВАК как высшей квалификационной и контрольной инстанции, своего рода Верховного суда в науке.

«На мой взгляд, массовое решение вопроса таким образом, с отсутствием контроля, недопустимо, — подчеркнул академик Садовничий. И напомнил: — Даже за рубежом есть система надсмотра, которая может вмешаться. Поэтому ВАК должен быть и должен обладать необходимыми полномочиями».

30 процентов защищенных диссертаций содержат признаки плагиата и недобросовестных заимствований

Президент РАН Владимир Фортов отметил, что имел дело с Высшей аттестационной комиссией в разные годы ее существования, и система эта, по его словам, хорошо себя зарекомендовала и должна остаться экспертной базой для проверки диссертаций: «В идеале ВАК должна быть вневедомственной, не должна ни от кого зависеть».

Академики Садовничий и Фортов, а также присоединившийся к ним известный российский генетик академик Константин Скрябин встретились с журналистами на Экономическом факультете Московского госуниверситета, где в тот день открывали памятную доску в честь Почетного профессора МГУ Сергея Петровича Капицы. Будь он жив сегодня, несомненно присоединил бы свой голос к тем, кто выступает решительно против возрастания роли бюрократического аппарата и власти отдельно взятого чиновника в вопросах аттестации научных кадров. Именно об этом он предупреждал в последней своей статье, которая была написана вместе с Владимиром Фортовым и вышла в «Российской газете» два года назад («Аппетит приходит во время беды?» — «РГ», 21.02.2012 г.).

В той статье, напомню, шла речь и о принципе peer review, что в переводе означает — суждение равными, оценка равными, суд равными. И о том, что не должно быть никаких индульгенций (вроде 3-летнего срока давности) для тех, кто уличен в плагиате. Сегодня, наряду с реформой РАН, это едва ли не самые обсуждаемые темы в научно-образовательном сообществе.

Так, например, Общество научных работников давно настаивает на экспертной оценке диссертации Павла Астахова, в которой система «Антиплагиат» выявила обширные заимствования. Однако, по словам председателя ВАК Владимира Филиппова, речь не может идти о лишении ученой степени доктора наук, «потому что диссертация защищена более чем три года назад». С такой юридической коллизией не могут примириться активисты «Диссернет» и их соратники в борьбе за чистоту научных рядов. Свою настойчивость объясняют тем, что это самое «нельзя» обусловлено нормой (по существу — лазейкой) в подзаконном акте, который действовал на момент защиты диссертации Астахова, а сейчас изменен и прежней индульгенции уже не содержит. Обществом научных работников собрано уже около 3 тысяч подписей под требованием отменить трехлетний срок подачи жалоб на необоснованное присвоение ученых степеней.

Цитата

«Наука не может оцениваться малограмотными профанами, не может оцениваться снизу. Но наука не может оцениваться и сверху. Тогда она проституируется и вырождается, превращаясь в средство удовлетворения политических, социальных и честолюбивых амбиций власть имущих. В результате наука как таковая исчезает.

В мире давно принято, что наука должна оцениваться людьми науки, оцениваться равными. В этом состоит принцип «peer review», что в переводе означает суждение равными, оценка равными, суд равными. ВАК за десятилетия своей работы как раз и создал такую систему независимой экспертизы, где успешно работает коллегиальная система экспертных советов. Конгрегация докторов наук, оценивая научные результаты соискателя, определяет, достоин ли он быть включенным в эту конгрегацию как полноправный член.

Здесь проявилась интересная диалектика нашей социальной истории. В России, где в течение тысячи лет «суда равных» и в помине не было, в период одного из наиболее авторитарных государственных формирований, СССР создает и всячески пестует квалифицированный орган, сердце которого — система экспертных советов — работает на основе «суда равных».

Даже в лихие 90-е годы, когда пошла глубокими трещинами система образования и науки, когда в подземных переходах, в метро и в Интернете стали продаваться аттестаты и дипломы, система ВАК, хотя не без потерь, но все-таки выстояла. В последнее десятилетие она все активнее пробивает себе дорогу в РФФИ, РГНФ, РАН и в минобрнауки. Тем удивительнее видеть, как по ней самой наносится сильнейший удар…»

Сергей Капица, Владимир Фортов. Февраль 2012 г.

Источник: Российская газета.

iStockphoto

Минобрнауки косвенно признало экспертизу «Диссернета», хотя для этого потребовалось промежуточное звено в виде Совета по науке: министерство создает комиссию, которая пересмотрит составы экспертных советов ВАК, в которых присутствуют ученые, связанные с «фальшивыми диссертациями». Впрочем, в «Диссернете» не уверены, что комиссия будет работать эффективно.

Руководство Минобрнауки и Высшей аттестационной комиссии внимательно отнеслось к предложению министерского Совета по науке пересмотреть состав экспертных советов после того, как выяснилось, что в эти советы входят люди, имеющие отношение к защитам диссертаций с масштабными заимствованиями. Об этом в понедельник заявил председатель Совета по науке, проректор МГУ, академик РАН Алексей Хохлов.

«Нам предложили составить список людей в комиссию, которая бы проверила составы экспертных советов, прежде всего по экономике, там в наибольшей степени мы заметили перекосы. Уже сегодня мы составили этот список людей, он будет сегодня представлен министру, я надеюсь, что эта ситуация будет исправлена», — заявил Хохлов.

Глава Совета по науке отметил, что «комиссия начнет работать, но государственный орган не может просто взять и начать принимать какие-то меры».

«В той комиссии будут экономисты, уважаемые люди — они разберутся. Ожидаем, что меры будут приняты достаточно быстро. В целом реакция Минобрнауки вполне позитивная», — заявил в понедельник в Москве Алексей Хохлов.

На вопрос, сколько известно примеров, когда ученые, связанные с «фальшивыми диссертациями», вошли в списки ВАК, Хохлов ответил: «Есть такая организация, как «Диссернет». Вы можете зайти на ее сайт и посмотреть все сами. Мы в Совете по науке не могли все проверить, могли сделать это только выборочно. Но то, что там написано, соответствует действительности. Например, одна диссертация содержит 168 страниц, из которых 130 страниц заимствованы почти целиком из двух докторских диссертаций, защищенных в том же вузе.

Есть «Баллада об артисте Минькове», ее автор — поэт Юрий Ряшенцев, — привел аналогию Хохлов. — В этом стихотворении артисту из-за болезни пришлось играть эсэсовца-оккупанта и советского партизана одновременно.

Зрители смотрят, подозревают интригу — он сам себя расстрелял, и в этом смысл, начали думать, что там Штирлиц или что-то такое. Там есть такие строчки: «Нет, «хрен возьмешь!» У зала ведь глаза есть! И вместо слез, скупых, но плодотворных, неплодотворно улыбался зал…» Так же и мы можем сказать: «Хрен возьмешь, у нас ведь и глаза есть!»

В минувший четверг Совет по науке обратил внимание министерства на то, что в новые составы экспертных советов ВАК по общественным наукам (в экспертный совет по отраслевой и региональной экономике, экспертный совет по экономической теории, финансам и мировой экономике и экспертный совет по праву) вошли люди, «которые активно способствовали созданию фальшивых диссертаций как научные руководители или оппоненты». Первыми же эту информацию распространили в среду основатели сообщества «Диссернет» Сергей Пархоменко и Андрей Ростовцев. После обращения Совета по науке глава ВАК Владимир Филиппов обещал заменить тех членов экспертных советов, если проверка подтвердит сомнения в их репутации. Тогда же он посетовал, что в обращении совета нет ни одной фамилии, и попросил тех, кто обвинил экспертов в фальсификациях, обратиться напрямую в ВАК.

«В пятницу «Диссернет» направил официально через канцелярию ВАК то, о чем попросил Филиппов. Это удивительная вещь, можно подумать, что он сам не может на нашем сайте посмотреть, это все вывешено в доступном виде.

Мы не поленились, собрали информацию по двум экономическим советам и совету по праву и все это им вручили», — рассказал «Газете.Ru» основатель «Диссернета» журналист Сергей Пархоменко, с которым «вести обсуждение на поверхностном и непрофессиональном уровне» Минобрнауки считает бессмысленным. По его словам, «Диссернет» продолжит систематически изучать все экспертные советы ВАК.

К обещанию создать комиссию по проверке экспертов ВАК журналист относится без энтузиазма. «Давайте оценивать этот сигнал, когда он будет реализован: будет создана комиссия, будет известен ее состав, а главное — когда результаты ее работы кого-то заинтересуют. Ведь мы в связи с новыми сроками давности попали в поразительную ситуацию, как было с Павлом Астаховым, когда ВАК говорит: хорошо, мы изучим это, но результаты этого заведомо не имеют никакого значения», — уверен журналист.

Несмотря на пессимистичные ожидания Сергея Пархоменко, пока ситуация выглядит так, что на результаты экспертизы «Диссернета» Минобрнауки все же обратило внимание, хоть и косвенным образом — через промежуточное звено в виде Совета по науке.

Такую необычную схему Алексей Хохлов прокомментировал следующим образом: «Есть люди, которые должны действовать в рамках нормативных положений. Министр к ним относится. Он должен доверять только мнению экспертов. С этой точки зрения он действует правильно, это должно быть оформлено в виде экспертных заключений. Сейчас министерство будет разбираться в ситуации, которая сложилась в совете по экономической науке. Любой госорган не может на основе «А, вот там что-то не так» строить умозаключения. Надо создавать комиссию из ученых-специалистов и рассматривать вопрос. Это министерство и сделало. Впрочем, не только это: работа многих диссертационных советов была приостановлена с 1 января, и туда входят многие «фабрики фальшивых диссертаций». Так что работа ведется».

Хохлов также напомнил слова министра, сказанные им в недавнем интервью «Коммерсанту»: «Началась эта история с диссертациями не с политиков, а в самой профессиональной среде, когда защищались абсолютно пустые, не содержащие новых результатов и вообще не имеющие отношения к науке диссертации». «Полностью могу подписаться под словами министра, — заявил Хохлов. — Дело не в том, что списывают, а что в некоторых областях человек может сам написать, но написать бессодержательные вещи. Могу привести пример из деятельности диссовета, который я возглавляю на физическом факультете. У нас было четыре специализации: три по физике и одна по педагогическим наукам. Речь шла о том, что у нас много людей довольно много работают на кафедре общей физики над тем, что создают задачи практикума или пишут учебники по физике. Это большой труд и очень полезная деятельность.

Мы провели пару защит кандидатских по педнаукам, и у нас возникли проблемы с советом ВАК по педагогике. Они начали говорить, что написать учебник — это не педагогика

Мол, надо написать труд о том, как написать учебник, а написать учебник каждый может. И нам было сказано: пусть остаются направления по физике».

Если деятельность комиссии Минобрнауки окажется эффективной и приведет к замене членов экспертного совета ВАК, засветившихся с «фальшивыми диссертациями», то это станет вторым случаем, когда экспертиза «Диссернета» привела к конкретному результату. Ранее ВАК удовлетворила просьбу Алексея Комиссарова лишить его ученой степени в связи с заимствованиями в диссертации. Министр правительства Москвы, руководитель департамента науки, промышленной политики и предпринимательства станет первым чиновником, добровольно отказавшимся от степени в связи с расследованием «Диссернета».

«А вообще, у нас в стране есть Высшая аттестационная комиссия».

«Если Высшая аттестационная комиссия расписывается в том, что не способна уследить за тем, кого она назначает, может, нам нужна другая комиссия, еще более высшая?» — размышляет Пархоменко.

По его словам, последние заявления чиновников говорят о том, что система все-таки начала реагировать на диссертационные скандалы, правда, «удивительным и разнообразным образом». «Одни говорят, что все это их не интересует и это вредная безграмотная работа, другие, в лице главы ВАК, просят эту работу им предоставить. Хорошо бы, чтобы они разобрались и решили-таки, эта работа вредная или полезная, а то мы как-то теряемся…» — удивился он.

Николай Подорванюк, Павел Котляр

Источник:Газета.ру.

Алексей Полилов – один из лауреатов премии президента за вклад в фундаментальную науку. Какими исследованиями занимается Алексей, чем подрабатывает в свободное время и почему не хочет уезжать за рубеж.

Молодые иркутские ученые – о трудностях научной работы в России. С какими сложностями сталкиваются ученые, чего стоит покупка простых спичек для исследований и о необходимости отменить налогообложение грантов.

Написать не значит защититься. Современная наука и защита диссертаций в России

Александра Сидорова, кандидат психологических наук: Психолог – это человек, который не дает готовый продукт, он помогает более тонко.

Один из основателей сообщества «Диссернет», журналист Сергей Пархоменко – о «липовых» диссертациях.

Источник: ОТР.

Фото: rudn.ru

Председатель Высшей аттестационной комиссии Владимир Филиппов пообещал немедленно заменить всех членов экспертных советов, чья репутация по итогам проверок начнет вызывать вопросы. «Если подтвердится какое-то нарушение у членов экспертного совета — здесь министр (глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов. — Ред.) занимает очень жесткую позицию: мы сразу примем меры и заменим этих людей, кем бы они ни были», — передает Интерфакс слова чиновника.

Таким образом Филиппов отреагировал на недавнюю статью журналиста Сергея Пархоменко, в которой говорилось, что в новые составы экспертных советов ВАК вошли десятки фигурантов расследований сообщества «Диссернет».