«Как председатель ВАК, сравнивая с 2000 годом, вложения в высшее образование выросли в 20 раз. Если в 2000 году они составляли 20 млрд руб., то сейчас — 400 млрд руб. Естественно, что правительство спрашивает с вузов — какие есть результаты признания их в мире и выросла ли доля публикаций их сотрудников. Уже вышел приказ министра (министра образования и науки Дмитрия Ливанова) по новому перечню ВАК, где основный список — не какие-то наши местечковые журналы, которые мало кто читает в мире, а это в основном международные признанные журналы», — отметил Филиппов.

Он также добавил, что требования российского правительства и международных рейтингов, в частности рейтинга QS, совпадают. «Тем не менее высокие позиции в них не должны становиться самоцелью», — заключил ректор.

Источник: сайт Российской академии наук
22 сентября 2014 г.

от В.Е. Захарова,
академика РАН

Глубокоуважаемый Михаил Михайлович,

Я обращаюсь к Вам как человек, посвятивший  свою жизнь науке. Первую научную статью я опубликовал в 1962 году, будучи еще совсем молодым человеком, с тех пор написал более трехсот статей и по сей день продолжаю интенсивную и напряженную научную работу. Я руковожу небольшой, но очень активной группой весьма компетентных ученых, успехи которой признаны мировым научным сообществом. В 2010 году я получил мегагрант на создание лаборатории в новосибирском Академгородке, а на днях мой коллектив в трудном конкурсе выиграл грант из числа объявленных Федеральным Научным Фондом.

У меня были первоклассные научные учителя, и они преподали мне урок как работать с научной молодежью. И за долгую жизнь в науке я воспитал немало учеников, а они воспитали уже собственных, – так возникло то, что в научном сообществе называют «школой Захарова». К сожалению, многие члены этой школы теперь рассеяны по целому свету, от Австралии до Ирландии, не говоря уж о Соединенных Штатах. Занимаясь, в основном, научными исследованиями, я не сторонился и научно-организационной деятельности: был директором одного из лучших научных институтов страны – Института теоретической физики им. Ландау, руководил и руковожу Научным советом по нелинейной динамике при РАН. В прошлом году мы провели юбилейную двадцатую сессию. Моя деятельность в науке отмечена многими наградами, индекс цитирования и индекс Хирша одни из самых высоких в стране.

Я привожу этот послужной список с единственной целью – убедить Вас, что имею моральное право говорить от лица российской науки и позволить себе высказать свои соображения о путях ее развития.

1. Ученые имеют самые разные специализации. Более того, не так легко найти двух подлинно крупных ученых, области научного поиска которых совершенно совпадают. Каждый сколько-нибудь яркий ученый имеет свою научную индивидуальность. Тем не менее, ученые разных специальностей – от филологов и историков до экспертов по ракетным двигателям – отлично понимают друг друга. После короткого контакта с новым знакомым очень быстро заключаешь, принадлежит он к цеху настоящих ученых или нет. Ученые, как правило, живо интересуются тем, что происходит в других областях науки, вовсе не обязательно смежных, а привычка к рациональному мышлению  позволяет безошибочно распознавать имитацию науки. В нашей Комиссии общественного контроля в сфере науки активную роль играют настоящие ученые – историки, филологи, математики, физики, специалисты по кибернетике. И мы все отлично понимаем друг друга.

2. Наука интернациональна. Ученые, живущие в разных странах, часто занимаются близкими проблемами и при встрече легко находят общий язык и легко становятся друзьями. Когда-то языком общения была латынь, сегодня им является английский. Все сколько-нибудь компетентные ученые во всем мире понимают английский язык в степени, достаточной для коммуникации. Если человек называет себя ученым, но не владеет английским языком в степени, позволяющей ему говорить о предмете своих научных исследований, то слушать советы такого человека по делам науки просто не следует.

Особенного внимания заслуживает вопрос о научных журналах, издаваемых на русском языке. Их обязательно нужно переводить на английский язык и выкладывать в интернет, иначе опубликованные в этих журналах статьи для мировой науки просто пропадут. Это, может быть, неприятно слышать людям, необоснованно называющим себя патриотами, но это так. Нужно ясно понимать, что никакой «чисто русской» науки, отделенной от науки мировой, не существует и существовать не может. Гитлер попытался создать «чисто арийскую» науку, не зараженную «тлетворным еврейским духом». Это привело к деградации некогда великой немецкой науки.

В продолжение этого тезиса. Нужно всячески развивать и поддерживать международное научное сотрудничество, как можно шире участвовать в международных научных проектах – по созданию новых ускорителей и новых телескопов, по проведению совместных археологических и палеонтологических исследований. Даже в худшие времена холодной войны это сотрудничество было довольно активным, оно было частью дипломатической активности вообще. Ведь ученые – самые естественные дипломаты. А что касается журналов, то в годы самой горячей Отечественной войны ведущие научные журналы на иностранных языках исправно выписывались. А сейчас библиотеки многих ведущих научных институтов не имеют средств даже на электронные подписки необходимых научных журналов.

3. Нельзя делить науку на «полезную» и «бесполезную». То, что сегодня кажется не имеющим практического применения, завтра может оказаться на острие востребованности. Тут можно привести множество примеров, один из ярких – ядерная физика. Перед Второй мировой войной эта область казалась бесконечно академической, далекой от всякой практики. Советские ученые, занимавшиеся ею, едва уцелели от репрессий, которым подверглись в то же время генетики. Однако, вскоре в США началась работа над атомным проектом, и немногочисленная, но очень сильная группа физиков-ядерщиков, взращенная в школе А.Ф. Иоффе, оказалась очень кстати. Не будь ее, Советский Союз не смог бы, несмотря на самую успешную разведку, создать атомную бомбу. И вся история планеты оказалось бы другой.
Можно привести и менее известные примеры. Теория чисел была и остается одной из самых утонченных областей математики, и долгое время полагали, что она, в принципе, не может иметь никаких практических применений. Однако в наши дни теория чисел является основой современной криптографии, и специалисты, работающие в этой области, получают солидные дотации и от оборонных ведомств, и от финансовых структур.

Еще о криптографии. Во время Второй мировой войны американцы додумались использовать в качестве кода редкие экзотические языки – индейцев навахо и апачи. В самих Штатах специалистов по этим языкам было немного, и казалось невероятным предполагать, что противник расколет этот код. С японцами это сработало, а с немцами – нет. В Германии издавна была прекрасная и очень сильная  лингвистическая школа. Немецкое командование разыскало уцелевших полуголодных профессоров-лингвистов, и секрет кода перестал существовать.

Развитие науки непредсказуемо. Совершенно неизвестно, какие ее области, сегодня кажущиеся бесполезными, окажутся крайне востребованными завтра. Поэтому нельзя допускать, чтобы какие-то сектора науки были утеряны. Совершенно необходимо, чтобы в стране были специалисты, способные понимать, что написано абсолютно во всех западных научных журналах. Наука есть единый организм. Он сформировался давно и развивается по своим собственным законам, и произвольно удалять из него ученых некоторых специальностей – это то же самое, что препарировать живое тело. Все ученые, в том числе не вовлеченные в престижные на сегодняшний день области науки, должны иметь нормальные условия для работы и достойную базовую зарплату.

Необходимость поддержки всей науки в целом отнюдь не исключает грантовую систему. Грантовая поддержка совершенно необходима, особенно это касается тех областей, где в силу исторических обстоятельств российская наука отстает от мировой. Прежде всего это относится к микроэлектронике. Несмотря на все разговоры о нанотехнологиях, мы в этом направлении продвинулись мало и микрочипов для современных компьютеров производить так и не научились.

4. Перейдем теперь к самому болезненному и важному вопросу – реформе РАН, приведшей к кардинальному изменению всей системы управления наукой. Для такой реформы не было серьезных причин. Одним из распространенных аргументов был тезис о том, что Академия наук, в том виде, в каком она досталась нам в момент «перестройки», была продуктом советской эпохи и по этой причине должна быть уничтожена. Этот аргумент не может рассматриваться как серьезный. Другой аргумент звучит на первый взгляд более убедительно. Форма организации науки, в которой основная научная деятельность сосредоточена в институтах Академии наук, а не в университетах, не принят нигде в мире и потому нуждается в коренном изменении. Но это не так. Академическая система организации науки принята не только в России, но и в Китае, например. И там она прекрасно работает. Что-то напоминающее западный кампус у нас было создано лишь в новосибирском Академгородке: большой университет и на пешеходном расстоянии – множество научно-исследовательских институтов.

Оригинальность организации вовсе не причина для ее реконструкции. На земле сосуществует и процветает множество форм жизни. Все дело в том, насколько эффективно данная система работает. Академическая организация науки, которая перенесла и двадцатикратное уменьшение финансирования в начале 90-х годов, и невиданную массовую эмиграцию ученых, доказала свою жизнеспособность. Казалось бы, академическая наука должна была умереть, но она, странным образом, выжила. Более того, в академические институты, особенно в последние годы, пришла научная молодежь. Последствия перестройки обнаруживаются в сегодняшних институтах в форме наличия в них «демографической дыры» – дефицита научных сотрудников в возрасте 40-60 лет. А это для ученых возраст еще очень большой научной активности. Этот факт и делает таким трудным проводить в настоящее время замену директоров институтов по возрастному цензу.

Это одна из проблем, с которыми Академия пришла к выборам нового президента и президиума в 2013 году. Было, конечно, много и других проблем, прежде всего, проблем «внешних». Низкая зарплата ученых, трудности с жильем для молодых ученых, нехватка средств на покупку приборов и химикатов, недостаток средств на экспедиции, бедность библиотек. Эти проблемы Академия сама разрешить не могла, они должны были решаться на самом высоком государственном уровне.

Были, однако, и внутренние проблемы. Прежде всего, проблема замены руководства РАН. Предыдущий президент Ю.С. Осипов имел несомненные заслуги, в 1991 году ему с группой ведущих ученых удалось Академию сохранить. Но Осипов и его президиум руководили Академией слишком долго – двадцать три года. За эти годы они утратили связь и контакты с основной массой научных сотрудников, в результате этого потеряли научный и моральный авторитет. Раньше я очень резко критиковал прежний президиум, активно выступал против переизбрания Ю.С. Осипова на новый срок, но сейчас продолжать эту тему считаю излишней. У нас есть новый президиум, к сожалению, практически полностью лишенный полномочий.

Вторая проблема, которой предполагал заняться новый президиум – проблема «санации» институтов, серьезная и объективная оценка научных сотрудников, работающих в институтах РАН. Сейчас этим занимается ФАНО, и я хотел бы высказать по этому поводу некоторые соображения.

Оценка мастерства и продуктивности научного работника – очень деликатное дело, требующее весьма квалифицированного подхода. Нельзя использовать чисто формализованный подход, например, число печатающихся автором статей. Я знал людей, которые писали по статье в неделю, но уважением среди коллег не пользовались. А другие годами работают над трудной проблемой, публикуются редко, но их результаты оказываются потом очень важными. Индексы цитирования, в особенности индекс Хирша, имеют значение, но они не совершенны. Некоторые попадают соавторами в значительные работы, в которые их вклад более чем скромен. Некоторые работают в столь узкой области знания, что ожидать на их статьи множество ссылок никак нельзя.

Наукометрию можно принимать во внимание, но нельзя абсолютизировать. Намного важнее оценка квалифицированного эксперта, а лучше – нескольких независимых экспертов. Но как найти сотни признанных ученых, имеющих безусловный международный рейтинг и готовых быстро осуществить аудит академических институтов? Мне пришлось написать немало отзывов на проекты и рецензий на статьи. Каждый раз – это работа. Возможно, удастся привлечь многочисленную российскую научную диаспору.

Все сказанное показывает, какая огромная ответственность лежит на будущих действиях возглавляемой Вами ФАНО. Между тем состав Межведомственной комиссии по оценке результативности научных организаций, спущенный приказом Минобрнауки от 27 июня, мне кажется странным. Ученых высокого уровня там немного, в основном – администраторы от науки или просто администраторы. Начавшая свою деятельность рабочая группа ФАНО по разработке положения об Научно-координационном совете, целью которого станет согласование взаимодействия между Агентством, подведомственными ему научными организациями и РАН, безусловно,  выгодно отличается от этой Комиссии.

В процессе оценки академических институтов должен выполняться главный принцип медицины – «не навреди!». Главное сегодня – это сохранить имеющуюся у нас науку, причем сохранить абсолютно все, что имеет ценность. Дать возможность этой науке активно развиваться, обеспечить приток в нее молодежи. Если мы хотим быть цивилизованной страной, мы обязаны это сделать.

С глубоким уважением,
В.Е. Захаров

18 июля 2014 г.

Источник: сайт Комиссии общественного контроля в сфере науки
24 июля 2014 г.

Также читайте открытое письмо академика-секретаря ОИФН РАН В.А. Тишкова

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Анна Исакова

По информации «Известий», правительство начало делать первые шаги в вопросе повышения престижа и авторитета российских научных журналов и увеличения цитируемости российских ученых на международной арене. Согласно задумке правительства, планируется создать Российскую (Евразийскую) ассоциацию научных редакторов и издателей, а также Российский экспертный совет, который отберет на конкурсной основе несколько научных изданий.

Курировать проект будет Минобрнауки, в котором «Известиям» сообщили, что на вывод российских журналов на международный уровень будет выделено порядка 120 млн рублей на 3 года. В ведомстве также добавили, что для создания российских журналов международного уровня на работу будут приглашаться зарубежные специалисты, редакторы, авторы, рецензенты и издатели, которые и должны помочь в реализации столь амбициозной задачи.

— Действительно, для указанной работы предполагается привлечь зарубежных специалистов в области редакционного и издательского дела. Конкурсный отбор журналов будет проводиться на основе анализа предоставленных программ развития. В настоящее время разработаны критерии отбора журналов, среди которых: качественный состав редакционной коллегии, система рецензирования, востребованность журнала научным сообществом и другие, — пояснили сотрудники пресс-службы ведомства.

Согласно планам правительства, в 2015 году планируется увеличить долю научных публикаций российских исследований с 1,68 до 2,44%.

Относительно создания Российской ассоциации научных редакторов и издателей в Минобрнауки отметили, что она будет координировать деятельность редакционно-издательского сообщества отобранных журналов и оказывать методическую помощь в переформатировании действующих российских научных журналов под западные стандарты. Бюджет, закладываемый на помощь одному журналу, согласно задумке ведомства, колеблется в районе 3 млн рублей. Основными целями Ассоциации редакторов журналов в сфере науки будут являться: обеспечение сотрудничества российских научных редакторов и издателей между собой, со странами СНГ и со странами дальнего зарубежья; содействие повышению качества научных изданий членов ассоциации; управление публикациями в науке; продвижение результатов научных исследований в глобальном информационном пространстве.

Продвигать работы российских ученых планируется на таких платформах, как Web of Science — поисковая платформа, объединяющая базы данных публикаций в научных журналах и патентов, в том числе базы, учитывающие взаимное цитирование публикаций. Ресурс разработан и поддерживается международной медиакомпанией Thomson Reuters и охватывает материалы по естественным, техническим, биологическим, общественным, гуманитарным наукам и искусству.

По данным Thomson Reuters, в 2013 году в системе международного цитирования Web of Science было опубликовано почти 29 тыс. статей российских ученых. Согласно данным компании, в рейтинг самых цитируемых ученых вошли 9 российских представителей, работающих в России и за ее пределами в сфере молекулярной физики и инженерных наук. Всего в рейтинге присутствует 3215 научных деятелей в 21 отрасли наук, однако почти все места в топ-10 были заняты учеными из США.

В аналогичной системе Scopus, разработчиком которой является один из крупнейших издательских домов мира — компания Elsevier, количество публикаций российских авторов в научных журналах, индексируемых Scopus, составило почти 37,5 тыс.

Сами же труды ученых на мировой арене оцениваются по трем показателям: импакт-фактор, индекс цитирования статей ученого и индекс Хирша. Все показатели играют роль при присуждении не только грантов и премий, российских и международных, но и при формировании имени самого ученого. Импакт-фактор является показателем средней частоты цитируемости статей, индекс цитирования — количество ссылок на работы одного или группы ученых — говорит о востребованности работы в научных кругах. Самым спорным является индекс Хирша, против которого активно выступают российские ученые.  Предложен он был в 2005 году физиком Хорхе Хиршем для определения количественной характеристики продуктивности ученого, научной организации или страны в целом, основанной на увязывании общего количества публикаций с их цитированием и качеством.

— Показатель цитируемости, кто бы и что бы ни говорил, является важным. Если будет проект, который пояснит авторам и журналам, как всё правильно сделать и сформулировать статьи под зарубежные критерии, то это будет замечательно. Задача очень оптимистичная, и мы готовы помочь в этом проекте. Но сразу хочется отметить, что к этому вопросу нужно подойти серьезно, подготовить соответствующие требования и провести соответствующий отбор изданий, — говорит председатель комитета Госдумы по науке и наукоемким технологиям Валерий Черешнев.

Ректор МФТИ Николай Кудрявцев, чей вуз благодаря индексированию цитирования научных статей в World of Science попал в рейтинг престижных вузов The Times Higher Education, считает, что публиковать российские статьи в зарубежных журналах и ресурсах необходимо.

— Конечно, это один из показателей. Окно в Европу нужно прорубать и таким способом тоже. Система устроена так, что все рейтинговые вещи такого плана идут от публикаций именно в англоязычных научных журналах, — и мы вынуждены туда идти. Есть несколько направлений, в которых нужно совершенствоваться, и это одно из них, — отметил Кудрявцев.

Источник: Известия
24 июля 2014, 00:01

Источник: коллега

3 апреля Иван Стерлигов, начальник аналитического отдела Высшей школы экономики (ВШЭ), в рамках XV Апрельской международной научной конференции «Модернизация науки и общества» представил новую методику оценки российских научных журналов, посвященных экономике, истории и социологии.

Новая методика, основанная на опросах экспертов в той или иной области, должна помочь разбить российские научные журналы на группы сообразно их научному уровню и репутации в научном сообществе. Для непосредственной оценки изданий была применена двухуровневая система экспертов: НИУ ВШЭ отбирал экспертов «верхнего уровня», которые, в свою очередь, рекомендовали кандидатуры конечных экспертов.

Разработчики методики планировали разделить журналы на три категории: А (широкопрофильные журналы высокого уровня), В (узкопрофильные журналы высокого уровня), С (журналы среднего уровня). По итогам обработки анкет журналов категории А выявлено не было.

Иван Стерлигов особо подчеркнул, что результаты являются предварительными, методика нуждается в дальнейшей доработке и отшлифовке, следовательно, итоговые списки сильных и слабых журналов могут быть откорректированы.

Источник: Газета.ру

iStockphoto

Французский инженер уличил научные издания в публикации десятков статей, сгенерированных компьютером. Электронная белиберда напомнила нашумевшую несколько лет назад в России историю с «корчевателем».

Известные издатели научно-популярной периодики Springer и IEEE (Institute of Electrical and Electronics Engineers) отзывают более 120 статей из своих подписных сервисов после того, как французский исследователь обнаружил, что эти статьи сгенерированы компьютером.

В течение двух лет компьютерный специалист Кирилл Лаббе из Университета Жозефа Фурье в Гренобле составлял каталог сгенерированных компьютером статей, которые фигурировали более чем в 30 материалах научных конференций с 2008 до 2013 год. 16 из них опубликованы немецким издательством Springer, а более 100 — издательством IEEE в Нью-Йорке, пишет Nature News.

После того как Лаббе неофициально информировал издателей об этом факте, они отозвали статьи.

Лаббе разработал путь для автоматического обнаружения текстов, сгенерированных программой SCIgen, которая в случайном порядке комбинирует последовательности слов, чтобы создать фальшивую псевдонаучную статью. SCIgen была изобретена в 2005 году учеными Массачусетского университета с целью доказать, что конференции могут принимать статьи с бессмысленным содержанием. О том, как они развлеклись с использованием этой программы, ученые написали в статье «Компьютерная конференция приняла статью с белибердой», которую опубликовали в Nature.

Аналогичная ей программа успешно генерирует физические статьи на сайтах arXiv vs. snarXiv. SCIgen доступна для свободного скачивания и использования, и неясно, сколько людей ею воспользовались и с какой целью. Так, продукция SCIgen неожиданно всплыла на вполне серьезных конференциях, когда организаторы принимали фальшивые статьи.

Большая часть конференций, на которых были приняты фальшивые публикации, проходила в Китае, и большая часть авторов фейковых статей имеют китайскую аффиляцию. «Я не был уверен в масштабе проблемы, но я знал, что это происходит. Мы иногда получали письма с уведомлением, что SCIgen статьи где-либо появились», — говорит Джереми Стриблинг, соавтор программы, в то время работавший в MIT.

«Эти статьи довольно легко обнаружить», — говорит Лаббе, который создал сайт, где пользователи могут протестировать, не сгенерирована ли та или иная статья компьютером. Свою технику обнаружения подделок он опубликовал в журнале Scientometrics в 2012 году.

Незадолго до выхода этой публикации он информировал IEEE о 85 найденных фальшивых статьях. На следующий год он нашел еще некое количество подделок. Статьи были удалены с сайта, правда при этом не были указаны причины удаления.

По словам Рут Франсис, директора Springer по коммуникациям, компания вошла в контакт с редакторами и постаралась найти авторов, чтобы призвать их к ответу. Она заверила, что материалы авторитетных научных конференций рецензируются, так что с ними не может такого произойти.

Разоблачитель научного фальшака Лаббе сам не гнушался «пошалить», генерируя научную белиберду.

В апреле 2010 года он использовал SCIgen, чтобы сгенерировать 102 статьи под именем фиктивного автора Ике Антаре. Он продемонстрировал, насколько легко внедрить эти фейковые статьи в базу данных Google Scholar, поднять до небес свой хирш-индекс и сделать себя самым цитируемым ученым XXI века.

Как считает Лаббе, последнее открытие — только один симптом «войны спама, начавшейся в сердце науки», в которой ученые подвергаются давлению с требованием публиковать как можно больше статей.

У статей-мистификаций, принятых к публикации, долгая история. Эта история отразила слабость контроля при принятии статей в академических журналах: от фейковой статьи, опубликованной физиком Аланом Сокалом из Нью-Йоркского университета в журнале Social Text в 1996 году, до публикации американского репортера Джона Бхэнона в Science в 2013 году, в которой он описывает, как 150 журналов с открытым доступом приняли к публикации статью с намеренно искаженными результатами исследования.

Лаббе подчеркивает, что сгенерированные SCIgen статьи несложно обнаружить его инструментом, но поскольку он не может проверить статьи, доступ к которым дается по подписке, остается неясным, сколько среди них таких подделок.

В нашей стране есть своя история компьютерного создания научных публикаций — небезызвестный «Корчеватель».

Полное название статьи «Корчеватель: алгоритм типичной унификации точек доступа и избыточности», она была опубликована на сайте «Журнала научных публикаций аспирантов и докторантов» в августе 2008 года. Статья была сгенерирована программой SCIgen и переведена на русский машинным переводом.

Кстати, англоязычный оригинал статьи еще в 2005 году был принят на Всемирную конференцию по систематике, кибернетике и информатике.

Эксперимент состоял в переводе статьи на русский язык и доставке ее в журнал. Результат – журнал, рекомендованный ВАК для публикации материалов к защите научных диссертаций, опубликовал фальшивую статью несуществующего ученого Михаила Жукова. После разоблачения статья была удалена с сайта журнала, а журнал потерял репутацию. В сокращенном варианте статью можно найти тут.

Надежда Маркина

«Объявлен тематический лот вчера на научно-координационном совете, это деньги федеральной целевой программы («Исследования и разработки»). Порядка десяти журналов на первом «заходе» будут профинансированы, на конкурсной основе конечно, чтобы они вошли в цитируемые базы данных», — сказала Огородова, выступая на заседании Высшей аттестационной комиссии.

В середине января президент РФ Владимир Путин поручил Минобрнауки и РАН подготовить предложения о мерах государственной поддержки российских научных журналов. В качестве одной из таких мер эксперты называли помощь во включении российских научных изданий в международные базы данных, такие как Web of Science и Scopus.

Источник: РИА Новости

«Вопрос непростой, – признала Инесса Шишканова, директор департамента аттестации научных и научно-педагогических работников Минобрнауки России. – Было много споров и много точек зрения в пользу того, что пора бы отказаться от этого «списка ВАК». Но в итоге пришли к выводу, что такое решение, если оно будет принято, не приведёт к желаемым результатам, в частности, в прикладных науках, а также в гуманитарных, общественных науках. По крайней мере, на сегодняшний день. Сейчас необходимо сформировать новые критерии включения журналов в перечень ВАК, чтобы в рамках нового правового поля, нацеленного на повышение качества защит, эта система работала».

При этом заместитель министра образования и науки РФ Людмила Огородова подчеркнула, что задача состоит не только в том, чтобы переориентировать претендентов на учёные степени на ведущие международные журналы, но и в том, чтобы подтянуть отечественную научную периодику к мировому уровню. В частности, для этого тоже готовятся соответствующие меры: на конкурсной основе будут выбраны порядка 10 российских журналов, которые получат финансирование на продвижение в международные базы данных. Отечественную базу – РИНЦ – ни министерство, ни ВАК не рассматривают в качестве надёжного инструмента рейтингования изданий.

Председатель Совета по науке при Министерстве образования и науки России, академик РАН Алексей Хохлов считает, что в России было бы целесообразно основать новые научные журналы по социально-экономическим дисциплинам, а может быть, и по математике, передает ИТАР-ТАСС.

Как отметил академик, «есть поручение президента России, и, согласно ему, Минобрнауки и РАН просят сформулировать меры по поддержке российских научных журналов».

Минобрнауки планирует в первую очередь профинансировать порядка 10 журналов на конкурсной основе.

«Мы считаем, что для очень большой группы специальностей «список ВАК» должен содержать только те журналы, которые находятся в международных базах данных, — подчеркнул Хохлов. — Для большинства специальностей это Web of Science и Scopus. Мы понимаем, что в области гуманитарных наук есть определенная специфика, как и в области сельскохозяйственных наук. Там у нас тоже есть соответствующие наработки».

Источники: STRF.ru, Газета.ру