04 декабря 2013

Естественно, что «все плохое из Каноссы», т.е. Минобра, и мы туда не пойдем. Я тоже. Но в недрах МОН появилась так называемая «Карта российской науки», которая мне неожиданно понравилась, а по задумке — даже очень.Против нее резко выступил Президиум РАН, обругало протухшее с момента возникновения Общество научных работников, появилось множество частных отрицательных отзывов. Все обсуждают ляпы, которых и в самом деле много. Но авторы и не утверждают, что система готова, они пишут лишь про «тестовый режим». А так, с точки зрения удобства пользователя, присутствующей, а тем более ожидаемой информативности система замечательная. Всё (будет?) как на ладони: вот исследователь или институт, области его (их) интересов, число публикаций в Web of Science и РИНЦ, статьи в топовых журналах, наибольшие импакт-факторы, всякие «Хирши», в дальнейшем — число и объем грантов и т.д. Данные собраны довольно полно. Естественно, я проверил все экспериментально «на себе» с учетом нашей трудной научной судьбы. Да, всё, что мы опубликовали в 2007-2008 годах, досталось нам индивидуально и родному Институту цитологии и генетики СО РАН (2007 обработан не полностью, но авторы ресурса про это упоминают отдельно и честно), 2009-2011 годы — всё наше присутствует в Институте химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН. Теперь самая цитируемая работа за период с 2007 по 2012 год в ИХБФМ — моя. Не жалко и спасибо за приют. Ну, а работы за 2012 год — Институт молекулярной и клеточной биологии СО РАН: сразу видно, что публикаций мало, хотя есть и несколько приличных. Бывают и накладки: статья Р.И.Сукерника в Nature, аффилированная с лабораторией молекулярной генетики человека ИМКБ,  «ушла» в московский Институт молекулярной генетики РАН. Наше предисловие к серии публикаций в «Генетике» по итогам конференции «Хромосома 2009» оказалось в разделе «Сельскохозяйственные науки – молочное производство и зоотехника», что в глубинном философском смысле, может быть, и правильно: сколько лет мы продуктивно «доим» свои хромосомные объекты, а в плане искусства разведения дрозофилы И.Ф.Жимулев вполне себе достиг вершин зоотехники. И таких «блох» много. Но это можно исправлять в рабочем порядке, и недостатки не кажутся мне «системными». Карта уже рабочая. Например, мы, т.е. ИМКБ, надуваем щеки, акцентируя внимание на слове молекулярная биология, а система выдает, что мы не правы, подавляющая часть наших публикаций — это генетика (пусть часто и молекулярная), и в этой области, например, по числу публикаций в топ-20 изданиях, выглядим вполне прилично, из первых пяти продуктивных авторов — три места наши.

Вполне понятно, что «большой российский ученый» говорить на английском не должен, обязан публиковаться редко и только в местных сборниках, а лучше не публиковаться совсем, цитирований не иметь, поскольку это неприлично, а при непристойной попытке измерить его «Хирш» обязан краснеть и впадать в ярость. Я не про них, а про простых исследователей. Вот для последних и появился вполне себе достойный инструмент сравнения научных персон и учреждений. Жалко только, что его нельзя довести до уровня возможности сравнения лабораторий. Вопрос (наиглавнейший) только в том, как и кто этот ресурс будет использовать. Если тонкий хирургический инструмент применяется для щадящего удаления некрозных тканей, солидных опухолей или тромбированных сосудов — это одно. Но если нам собрались отрезать голову, удалить сердце или печень, то качество и тонкость используемого инструмента по итогу не так важны. Хотя, возможно, когда тебя быстро зарежут острым ножом, сопутствующих ощущений будет меньше, чем если долго и мучительно будут пилить тупым инструментом. Я не знаю истинных замыслов наших «хирургов», а зная, возможно, предпочел бы, как товарищ Сухов, «подольше помучиться».

Но допустим на минутку, что замыслы благие, тогда инструмент в виде «Карты российской науки» может оказаться весьма полезным. Просто потому, что я категорически и безусловно не верю в российское академическое «peer review». В конкурсах по программам РАН, проводимых РФФИ и т.п., по крайней мере, в большинстве из них победители всегда известны заранее, это — сами организаторы. Чужие там не ходят. Опять же приведу собственный пример. Подали в этом году мы заявку на конкурс «Современные методы в археологии». Вроде это для нас: наимоднейшая «древняя ДНК», уже хорошие публикации, конкурентов в России нет. Рецензии отличные, но гранта нам не дали, даже безо всяких предлогов.  Дали истинным археологам без современных методов и генетикам, правда, без достойных публикаций, но отягощенным академическими званиями.  По итогам не получившего поддержку проекта мы уже опубликовали статью в Science, будут хорошие публикации еще. Что выпустят большинство руководителей полученных грантов, я тоже представляю. Вот поэтому предпочитаю у нас в России чисто бухгалтерский подход.

Единственная программа в РАН, упоминающаяся всегда отдельно и всегда положительно (часто скрепя сердце и играя желваками), это программа МКБ Г.П.Георгиева, основанная на абсолютно бухгалтерском подходе. Есть лаборатория, ее продукция в виде публикаций за пять лет, есть суммарный импакт-фактор этих материалов, правда, учитывается «вклад» именно этой лаборатории в статью. Преодолел определенный порог — получай полновесный грант, близок к нему — получай половину. Хочет некто «молодой» с хорошей наукометрией организовать свой коллектив — пожалуйста. И если «его все не любят», он всем чужой, но публикации хорошие, грант он получит, независимо академик он или с рабочей окраины приперся. И программа работает: видно, как растет количество отличных публикаций и общее качество работ участников и людей, стремящихся получить такой грант в будущем. Но не менее заметно и общее тихое желание нынешнего клуба академиков придушить именно эту программу, под постоянно звучащим предлогом, что мы и сами знаем, кто у нас и чего (в рублях) заслуживает. Ну, и естественно, поделить деньги только среди истинно достойных. Очень показательно, что будет с «программой Георгиева» и кто ее прихлопнет: ПРАН, МОН или уже ФАНО. Но здесь интерес чисто познавательный.

А уж если совсем размечтаться, то, может быть, бывший замминистра финансов окажется не консильери, присланным крестными отцами разобраться с собственностью поверженного в прах противника с правом контрольного выстрела в голову, и займется не продажей имущества по дешевке и нужным людям, а сделает наконец нашу науку чисто по-бухгалтерски рентабельной. Реактивы по цене, как на западе, а не в три раза дороже, ликвидация таможенных дикостей, трата денег вне идиотизма госзакупок, право руководителей грантов и программ переносить деньги на следующий год и т.п., то есть сделает то, что он, может быть, умеет и в чем он вроде бы профессионал.  А вдруг?

Александр Графодатский

Фото: 2 — Ю. Позднякова, 3 — Е. Пустолякова

Источник: СОРАН.info. Наука. Сибирь. Общество. 4 декабря 2013 г.