1. Невозможность планирования. Итак, первое: невозможность планирования. Здесь можно рассуждать о творческом характере научного процесса, о независимости исследователей, которые, тем не менее, сильно влияют друг на друга, и о других очевидных вещах. Но вместо всего этого я приведу пример из собственной жизни.

Первый вариант. Более пяти лет тому назад я полгода пробыл в Математическом институте в Беркли и размышлял об одной проблеме из анализа Фурье — теореме Чанг. У этого результата существовало несколько доказательств, но они все меня не устраивали по разным причинам, и я занимался бесполезным с точки зрения чиновников делом — искал новое, понятное мне доказательство. Тогда мне и пришло в голову, что теорема Чанг может рассматриваться как утверждение об оценке собственных значений неких операторов, и уже этот подход меня удовлетворил.

Я доказал нужные мне обобщения, которые старыми методами были недостижимы, в общем, целей своих добился да и новые результаты получил, поэтому практический толк все-таки от этой деятельности был. Тем не менее мне стало ясно, что на этом пути моих глобальных целей не достичь (я хотел доказать некую центральную гипотезу), я разочаровался и в этом операторном методе и в анализе Фурье вообще.

Тогда я переключился на противоположную в каком-то смысле область, связанную с комбинаторным подходом, и каково же было мое удивление, когда и здесь определенные задачи снова вывели меня на эти же самые операторы, но, конечно, в совершенно другом контексте (нормально: с другими двойственными весами). Было написано около десятка статей, где данный метод разрабатывался и применялся к различным задачам, пока наконец не выяснилось, что этот подход пригоден и для задач о суммах произведений, которые, в свою очередь, связаны с криптографией, а значит, и с «практикой». То есть тот самый камень, который отвергли строители, и стал во главу угла. Теперь вопрос. Как всё это можно было запланировать?

Второй вариант. По своей старой программистской привычке я не меняю названия директорий, в которых лежат мои статьи. Это позволяет очень просто посмотреть, совпадает ли запланированное название работы вначале и после публикации. Не совпадает никогда. То есть даже на этапе непосредственного написания работы невозможно определить, что станет самым важным, а что второстепенным, под каким углом надо будет смотреть на текст и т. д. Теперь вопрос: как всё это можно было запланировать?

Можно привести еще очень много подобных примеров, но они все с очевидностью показывают, что планирование невозможно. У математики свои законы развития (впрочем, некоторые очевидны — после A идет B, а не F), эта какая-то неземная сущность, отнюдь не вписывающаяся в рамки полезности, а нам говорят: пишите статьи на заданные темы и не занимайтесь ерундой. Это мне напоминает сетование, что хорошо бы росли только грибы, а грибница не нужна, ее же мы не едим. Нет, грибница — это суть, а грибы — это только плод.

2. Невозможность принуждения. Теперь о принуждении. Ученые — это особые люди, странно воспитанные, непохожие на других. Если говорить о странности, то это особенно верно в отношении математиков. Это люди, которые получают удовольствие от процесса познания. А без удовольствия никакой серьезной мотивации быть не может, это уже просто биология. Такой дар встречается нечасто, он драгоценен. Здесь не может быть даже общечеловеческих критериев: ученый сам оптимально расходует свое время (поэтому всяческие графики посещаемости смешны и опасны), он самомотивирует себя, занимаясь тем, что ему нравится, что он умеет, что его оправдывает, что его раскрывает как личность. Конечно, для этого нужен особый психологический тип, но если уж он появился волею звезд, так оставьте ученого в покое.

3. Невозможность контроля. Да и невозможно по-настоящему контролировать ученого (здесь я уже перехожу к своему третьему тезису). Все эти показатели, циферки — это же надувательство, они удобны лишь тем, что для сравнения достаточно обладать познаниями из начальной школы и тем самым освободить себя от тяжкого труда проникновения в суть процесса. Приведу один пример. Как-то пришлось сравнивать двоих людей, не слишком знакомых мне по научной деятельности. Один из них имел 40 статей, а другой — 30, причем примерно в одинаковых журналах. По нормальным показателям получается, что выигрывал первый. Я стал разбираться, обсуждать их работы со специалистами, главное, читать сами статьи и через некоторое время понял, что я не очень уверен, достоин ли первый хотя бы кандидатской степени (они оба были доктора), второй же оказался безусловно серьезным ученым.

Вот видите, в чем был бы вред «нормального» подхода. Если у системы n параметров, то их ровно n, а не n-1 или даже один. Получается, что, применяя показатели, мы неминуемо огрубляем сложную систему, отрываем от нее куски. Если бы показатели были полностью адекватны науке, то, значит, по ним можно было бы восстановить знания о ней или хотя бы примерно восстановить знания? Можно было бы по цитируемости и количеству статей восстановить облик ученого? По той же цитируемости, количеству работ и сотрудников понять, как устроены научные школы и вообще наука в институте? Нет, наука тождественна самой себе, любые упрощения выкидывают с водой ребенка.

Оценивать работу ученого могут только эксперты, которые разбираются в тематике, знают ее историю, перспективы и могут оценить реальный вклад человека. Здесь мне приходит на ум замечательный и поразивший меня случай. Мой бывший, уже покойный начальник, завкафедрой теории динамических систем академик Аносов, как-то сказал мне, тогда еще молодому кандидату, что не считает себя сейчас ни ученым, ни экспертом, поскольку последние десять лет хоть и следил за развитием своей области, но не писал по ней работ, печатая книги и занимаясь со своими учениками.

Поражает это высказывание, помимо своей откровенности, тем, что это была правда, и всемирно известный ученый, человек поистине энциклопедических знаний, наша гордость — Аносов — находил в себе мужество это признать. Поэтому «ученые», которые уже давно ничем не занимаются, на роль экспертов не годятся, как бы они о себе ни помышляли.

Последнее. Наука — это драгоценность, может быть, самое лучшее, что осталось в России, ее последнее оправдание. Наука и, более широко, культура — это именно то, что войдет в копилку будущих цивилизаций, то, чем будет помниться наша страна далеким потомкам.

Илья Шкредов, выступление на третьей сессии конференции научных работников

Источник: ТрВ № 180, c. 1, 02 июня 2015 года.

23 июля 2014 года исполняется 60 лет известному российскому математику и просветителю, докт. физ.-мат. наук, заведующему сектором алгебры и теории чисел Института проблем передачи информации РАН, ведущему научному сотруднику Национального центра научных исследований (Франция; CNRS) Михаилу Цфасману. 

Михаил Анатольевич – главный редактор Moscow Mathematical Journal, проректор по научной работе и профессор Независимого московского университета, директор российско-французской лаборатории по математике, информатике и теоретической физике им. Жана-Виктора Понселе.

Путь в науку

Когда Господь создавал Вселенную, то он ее создал так, что математика является одной из ее частей. Точно так же как существуют определенные взаимодействия звезд между собой и космическими лучами, точно так же существует взаимодействие между физикой и математикой, практической жизнь и математикой. И эти взаимодействия достаточно глубокие, многие из них мы не знаем.

Откуда берется желание заниматься наукой – сказать трудно, но думаю, что оно все-таки воспитывается окружением. У меня отец – ученый. Мой дед, который никогда не был ученым, очень уважал науку вообще и математику в частности. Как, например, по многозначному числу узнать, делится оно на три или нет. Ответ таков: надо сложить цифры и если сумма цифр делится на три, то и число делится на три. Когда дедушка мне об этом рассказал, то я сперва не мог в это поверить, а потом необыкновенно восхитился. И такого рода вполне доступных ребенку в математике много и те дети, внимание которых на это в свое время обратили родители или еще кто-то, из них обычно и вырастают математики.

В школе, начиная с 7-го класса вечерней физико-математической школы, мне рассказывали про довольно много задач, которые легко формулируются, но человечество не знает на них ответа. Самая знаменитая из этих задач – знаменитая теорема Ферма – кажется, такая простейшая задача, которую можно объяснить школьнику, но человечество ее решало 300 лет. Были и другие задачи такого типа, например, задача о четырех красках. Сколько нужно цветов, чтобы раскрасить карту, если мы хотим, чтобы страны хорошо были видны. Большое достижение – древняя задача, которую вдруг решили. Но умнее мы от этого не стали.

А вот великая теорема Ферма оказалась вещью исключительной полезности, ее доказательство вышло далеко за пределы теории чисел. Это как раз пример проблемы, решение которой привело к большому прогрессу в науке.

Великая сила математики

Бывают люди, которые не знают, чем занимаются математики, а с другой стороны, свято верят, что математика – это панацея от всех болезней, что мы сейчас спросим у математиков, возьмем книжку потолще, найдем там хорошую формулу и применим к ее нашей области знаний. И потом – о, победа!

Самый яркий пример: существуют две вещи, с которыми сталкивается каждый, это статистика, насколько у нас вырос валовой национальный валовой продукт (ВНП) или наоборот упал, и вторая область – это финансовая отчетность. Нам дали деньги, мы их потратили. С уверенностью могу сказать, что как в одной области, так и другой можно получить абсолютно любой результат. И при этом, не обманывая.

То есть я могу посчитать ВНП так, что у меня будет рост, а могу посчитать его так, что у меня будет падение. И то, и другое будет законно. И окажется, что, на самом деле, статистику надо анализировать и так, и так. Только надо понимать, что один результат мы получили, глядя на экономику с одной стороны, а второй – на ту же самую ситуацию с другой. Нельзя сказать, что первый результат верный, а второй нет, а можно просто сказать, что в первом случае мы смотрели на это, а во втором – на совершенно другое.

Математика и общество

Теоретическая математика в основном опирается на внутренние критерии. Это – красота, важность того объекта, который мы изучаем, наше умение применить полученные знания к другим областям математики и так далее. И кроме математиков, которые нацелены на решение задач, существуют математики, которые не менее глубокие, а часто даже более, кто любит посмотреть на объекты с самых разных точек зрения.

Мне кажется, что самая важная социальная роль математики – это структурирование мышления, но для того, что бы было кому это мышление структурировать, нужны хорошие учителя, хорошие вузы, чтобы были хорошие нужны хорошие профессора. Эти профессора обязательно должны сами заниматься наукой. Есть такая закономерность, которую я не могу объяснить, но твердо знаю, что она существует.

Если вы составите список стран, где хорошая математика (как наука), и составите список стран, где люди богато живут, то эти два списка почти что совпадут. Не потому, что мы твердо знаем, что таким то образом из математики вытекает экономика или наоборот, а просто потому, что есть такой закон природы – хотите иметь одно, надо обязательно иметь другое. То же верно и про науку в целом.

Материал подготовила Наталья Демина

Источник: Полит.ру
23 июля 2014, 11:01

9 июня 2014 года Рособрнадзор снизил минимальное количество баллов ЕГЭ по русскому языку с 36 до 24 [1]. 17 июня было снижено минимальное количество баллов ЕГЭ по математике с 24 до 20 [2]. Корреспондент ТрВ-Наука Наталия Демина обратилась к школьным учителям с просьбой прокомментировать эти распоряжения Рособрнадзора. Действительно ли они говорят о снижении качества школьного образования или свидетельствуют о чем-то ином?

Александр Ковальджи,
зам. директора по науке лицея «Вторая школа»:

Любители ЕГЭ попали в ловушку: чтобы спасти ЕГЭ от обвинений в фальсификации, они ужесточили контроль и получили более объективную картину уровня выпускников, которая была ужасной уже давно, но стала проявляться только сейчас.

Впрочем, и сейчас она далека от истинной. Например, я видел в магазине «Электроника» возле метро «Улица 1905 года» отдел с красноречивым названием «Шпионские штучки», там продаются средства для списывания: микрофончик телесного цвета или в виде родинки, который можно приклеить за ухом, и очки с точечной камерой, которую надо направить на текст, а потом получить под диктовку решение. Всё удовольствие стоит в районе 10 тыс. руб. Это дешевле, чем нанимать репетитора.

Но ситуация с «честным» проведением ЕГЭ тупиковая. Чем честнее будет проводиться кампания, тем ужаснее будут результаты, а это покажет всему миру, как низко пало образование после 10 лет великих реформ, модернизаций и инноваций. Но этот урок очень полезен, мы хотя бы частично можем видеть и анализировать масштабы бедствия, которое пытаются замазать путем понижения планки ниже плинтуса.

Мне как члену приемной комиссии приходится регулярно наблюдать старшеклассников, которые рвутся поступать к нам в школу, практически ничего не зная и не понимая в математике на базовом уровне. Им ставят хорошие отметки, и у них иллюзия, что они преуспевают, осталось только поступить в престижную школу. И вдруг выясняется, что они не понимают, что такое десятичная и обыкновенная дробь, не слышали, что такое простые числа, не могут решить простейшую бытовую задачку вроде: «700 г сыра стоит 35 руб. Сколько стоит 1 кг сыра?» Некоторые получают ответ, при котором 1 кг стоит меньше, чем 700 г, но не видят этого.

Внедрение ЕГЭ привело к тому, что учителя чуть ли не с 5-го класса начинают внушать детям, что самое главное — это подготовиться к ГИА и ЕГЭ, и этому подчинен весь учебный процесс — бесконечное натаскивание на типовые вопросы и ответы. В результате дети разучиваются думать и понимать, теряют любознательность и самоконтроль, у них искажается картина реальности.

Всё это безобразие и вскрывается при честном проведении ГИА и ЕГЭ, которые можно притушить только снижением порога выставления двойки. Думаю, что на будущий год уже заранее снизят порог так, что и списывать не понадобится, — только полный дебил сможет получить двойку.

Мне, например, без всяких двоек больно и обидно, что выпускникам предлагают задачу типа: «Билет стоит 15 руб. Сколько билетов можно купить на те же деньги, если цена билета вырастет на 50%?», и оказывается, что 20% 11-классников с ней не справилось. Это задача для выпускника 6-го класса.

Лет 20 тому назад знакомый учитель математики писал мне из США, что там на выпускных экзаменах не могут решить задачку: «Вертолет пролетел 1 км, повернул и пролетел еще 1 км. Найдите расстояние между начальной и конечной точкой, если угол между отрезками пути 60 градусов». И вот сейчас мы довели уровень наших школьников до того американского «стандарта»…

Но дело еще хуже — учителя большинства школ уже разучились учить по-настоящему, уже пришло поколение молодых учителей, которые даже не представляют себе, что можно учить иначе, чем натаскивая на типовые вопросы и задачи, они сами уже не умеют думать и решать нестандартные задачи. Исправлять эту ситуацию придется уже лет 20, даже если срочно отказаться от порочного школьного конвейера по оболваниванию подрастающего поколения. Но при нынешней власти последуют еще худшие реформы: введение среднего балла, 5-дневки, уроков патриотизма, норм ГТО, отмена домашних заданий, отмена самостоятельного набора в школы и передача этих функций чиновникам, перевод учителей на «эффективный» контракт, замена директоров без объяснения причин на «эффективных» менеджеров, дальнейшая коммерциализация образования и т.д.

Алексей Сгибнев,

учитель математики:

Как я уже писал (см. статью «Как лжа ест душу» [3]), в 2013 году на ЕГЭ были немыслимые утечки и списывания. В этом году экзамен был написан гораздо честнее и, как следствие, гораздо хуже. Мы просто увидели истинное (почти) положение дел. Оно катастрофично. Например, говорят, что на ГИА (9-й класс) по математике в Москве счет двоек идет на десятки процентов! (Ждем официальных данных.) Эти школьники после 9 лет обучения математике не смогли за 3 часа 55 минут выполнить восемь простых упражнений типа такого: «Найдите значение выражения 1,4 х 2,4 + 0,24». Для получения тройки на ЕГЭ по математике надо было выполнить и того меньше — пять заданий.

Для пропаганды честной сдачи был даже разработан специальный постер «ЕГЭ по математике может сдать каждый». После экзамена оказалось, что далеко не каждый, и число необходимых заданий снизили до четырех.

Рособрнадзору ничего и не остается, кроме как снижать минимальный балл, — он же не может допустить, чтобы сотни тысяч выпускников в стране не получили аттестатов. Другое дело, что снижение минимального балла снижает и мотивацию школьников, которым предстоит сдавать ЕГЭ в следующем году. Да и вообще, по-хорошему, снижать уже некуда.

Примечательно, что в многочисленных диагностиках и тренировочных вариантах, проводившихся в течение учебного года, результаты были гораздо лучше, чем на основном экзамене. По-видимому, это означает, что учителя завышали результаты, давали списывать и т.д. Однако этим они работали против себя же — ведь если бы масштабы бедствия стали известны раньше, то составители смогли бы заранее упростить варианты, снизить критерии и т.д. Это вранье подвело самих учителей.

Думаю, что в реальности знания у выпускников примерно такие же, да и результат (поступление) будет примерно тот же, как и год назад. Просто в прошлом году масштабы катастрофы оказались скрыты, а некоторые чиновники умудрялись еще и хвастаться высокими результатами ЕГЭ на подведомственных территориях. В этом году, вероятно, будут отмалчиваться.

Такие результаты экзаменов требуют серьезного разговора с привлечением авторитетных учителей и ученых. Давно пора устроить открытую дискуссию с командой реформаторов, которые на десять с лишним лет монополизировали управление образованием. Может быть, их устраивают итоги их реформ? Нас — нет.

Александр Шевкин,
учитель математики:

Итак, смена руководства в Рособрнадзоре и выделение дополнительных миллионов на достижение «прозрачности» ЕГЭ и ГИА принесли свои результаты. Металлоискатели на входе, видеокамеры в аудиториях, где проходили экзамены, более тысячи аннулированных работ за шпаргалки и пронесенные телефоны доказали решительность Рособрнадзора в пресечении списывания на экзамене.

В этом году не было утечек КИМов ни до экзамена, ни во время проведения экзамена — можно бы только радоваться переменам. В этом году исчез даже ЕГЭ-туризм! Я бы поздравил Рособрнадзор, но, как оказалось, в нашем случае нет добра без худа.

Уже при проверке работ по русскому языку выяснилось, что без традиционных утечек КИМов и ответов к ним в Интернет, без списывания всевозможными способами (в этом отношении прошлый 2013 год был рекордным) страна завалила экзамен по русскому языку. Пришлось снизить порог выставления положительной отметки с 36 баллов (из 100) в прошлом году до 24 баллов в 2014 году. Количество стобальников резко снизилось.

Менее драматичным было снижение порога выставления положительной отметки за ЕГЭ по математике -с 24 баллов (из 100) в прошлом году до 20 баллов в 2014 году. Количество стобальников уменьшилось в 10 раз.

Помнится, в прошлом году министр Ливанов убеждал общественность, что утечек КИМов не было, что нарушения процедуры экзаменов были незначительными и не повлияли на результаты экзаменов. Кажется, теперь ему положено съесть шляпу. А если серьезно: что означают полученные результаты?

Напомню, что эксперимент с ЕГЭ велся в стране с начала двухтысячных годов, его итоги не подведены — не считать же итогами бравурные «одобрямс», полученные Минобрнауки от зависимых специалистов в регионах. К моменту введения ЕГЭ по математике в «штатный режим» страна давала около 25% двоек, которые прятались каждый год с помощью того же приема, что и в этом году: порог положительной отметки устанавливался после проверки работ на уровне, необходимом для хорошего самочувствия чиновников всех рангов.

К 2009 году, когда впервые писали ЕГЭ в новом формате (без части А) реформа образования била ключом -всё больше по основным школьным предметам: русскому языку и литературе, математике. «Реформаторы» провозгласили отказ от прежней ориентации школы на предметные знания и умения, от фундаментальности школьных курсов. Теперь оказалось достаточным ориентироваться на мифические компетенции, а с введением нового стандарта — на виды учебной деятельности.

Доводы противников такой смены ориентиров в школьном образовании «реформаторы» не слушали. «Реформа» образования и введение ЕГЭ (пока еще в качестве эксперимента) так подкосили школьное образование, что к моменту введения ЕГЭ по математике в «штатный режим» пришлось сменить содержание экзамена.

Теперь проверяют не то, чему учили в 10-11 классах, а «общее развитие» и компетенции. Для этого в выпускной экзамен включили задачи за 6-9 классы, решение которых позволяло получить положительную отметку.

Подведем итоги. Последние вести с поля боя показывают, что цели реформы образования (сделать его неконкурентоспособным) очень скоро будут достигнуты. Нет сомнений, что при сохранении той же системы взглядов на образование, на математическое образование, в частности, при замене служения учителя на оказание образовательных услуг окончательное достижение поставленной «реформаторам» цели не за горами. Скорейшему достижению этой цели поспособствует и угробление системы подготовки будущих учителей, которым так увлеченно занята команда одного из руководителей последнего проекта создания КИМов по математике А.Л. Семёнова.

У меня есть несколько вопросов к тем, кто назначил этих «реформаторов», кто поставил им разрушительные цели: как будем выживать в условиях возможных более сильных санкций без самообеспечения продуктами и техникой, чем будем занимать и чем будем кормить тот «брак», который понавыпускала средняя школа и пропустила через себя высшая школа? Разрушив собственные производства и систему профессионального образования (уж очень настаивали американские советники!), мы оказались в катастрофической ситуации. Разбомбив за ненадобностью прошлым летом Российскую академию наук, мы под корень подрубили возможность научного обеспечения возрождения и создания новых высокотехнологических производств. Долго ли продержится в этих условиях «оборонка»? У нас же в инженеры идут «троечники»!

Я уверен, что такое «реформирование» образования в России, которое мы имеем, губит страну. А кто ответит за это? [5]

Андрей Демидов,
сопредседатель Межрегионального профсоюза работников образования «Учитель»:

Надо отдавать себе отчет, что снижение минимального балла по ЕГЭ вызвано не столько каким то резким падением уровня образования за последний год, а прежде всего тем, что в результате работы новой команды в Рособрнадзоре в этом году мы получили более или менее честные результаты. И в результате выявилось, что у нас есть немаленькая группа учащихся, которых школы недоучивают и которые не могут показать даже минимальный уровень знаний.

Я думаю, что в данной ситуации понижение порога могло быть оправданным, чтобы не делать виноватыми детей за огрехи системы, но если дальше вместо того, чтобы делать выводы из провальных результатов и проводить какие-то реформы, будет избран путь снижения экзаменационного порога, то это путь к катастрофе.

Собственно, об этом я говорил на встрече с главой Рособрнадзора Сергеем Кравцовым, состоявшейся уже после обнародования решения о снижении минимального балла. Говорилось о том, что результаты ЕГЭ этого года должны стать поводом для общенациональной дискуссии о путях реформирования школы. Как добиться того, чтобы слабые ученики не были потеряны в процессе обучения?

Рецепт, с нашей точки зрения, прост. Нужно обеспечить учителю возможность индивидуальной работы с теми, кто в этом особенно нуждается. А для этого нужно снизить нагрузку на педагога (в идеале — не более ставки) и повысить зарплату (прежде всего — ее гарантированную часть) до социально приемлемого уровня. Плюс — потребуется обучение педагогов (не формальное, а действительное) педагогическим техникам работы с такими низкомотивированными учащимися.

Обучение в массовой школе, к сожалению, сейчас всё больше становится формальным (как правило, в угоду формальным требованиям) и всё менее творческим. Если мы хотим поднять уровень образования и упразднить само понятие «необучаемость», нам требуется нечто прямо противоположное. Но для этого нужна стратегия, выработанная с активным участием общества, и готовность государства рассматривать сферу образования как приоритетную.

1. http://base.consul.tant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=164233
2. http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=159529
3. Сгибнев А. Как лжа ест душу, или ЕГЭ и геи // ТрВ-Наука № 139, 8 октября 2013 года. http://trv-science.ru/2013/10/08/kak-lzha-est-dushu-ili-egeh-i-gei/
4. ТрВ-Наука, №15, 28 октября 2008 года, см. http://trv-science.ru/15N.pdf
5. Комментарий А. Шевкина приводится по http://shevkin.ru/?action=ShowTheFullNews&ID=1038

Источник: ТрВ-наука

Яков Синай, сотрудник Принстоновского университета и Института теоретической физики имени Ландау РАН, академик РАН. Фото: «Троицкий вариант — Наука» http://trv-science.ru/

ОСЛО, 26 марта. /Корр. ИТАР-ТАСС Юрий Михайленко/. Выдающийся российский ученый Яков Синай стал лауреатом Абелевской премии по математике. Действительный член Российской академии наук был удостоен этой престижной награды «за фундаментальный вклад в изучение динамических систем, эргодическую теорию и математическую физику».

Синай открыл неожиданные связи между порядком и хаосом, развив приложения теории вероятности и теории меры к изучению динамических систем, — говорится в заявлении Академии наук Норвегии. — Его достижения включают основополагающие работы в эргодической теории, изучающей тенденцию динамических систем проходить через все возможные состояния в соответствии с определенными законами, и в статистической механике, которая исследует поведение систем, состоящих из очень большого числа частиц, например, молекул газа».

По мнению представителей Абелевского комитета, в который входят пять математиков с мировым именем, многие результаты исследований Синая стали частью стандартного инструментария математической физики.

Как рассказал в интервью корр. ИТАР-ТАСС один из членов комитета российский математик и лауреат Филдсовской премии Станислав Смирнов, перед ним и его коллегами в этом году стоял непростой выбор.

«Было много хороших, сильных кандидатур, в математике сейчас все развивается очень хорошо, — заявил он. — Что же касается Якова Григорьевича, то его можно назвать одним из ведущих математиков в мире, большинство его работ лежат на стыке математики и физики. Их отличает то, что они повлияли на обе эти науки и очень сблизили их. Перечислить все его достижения, пожалуй, невозможно, он работал в очень многих областях. Стоит, впрочем, отметить один из его первых прорывов — он усовершенствовал понятие энтропии, введенное его научным руководителем Андреем Колмогоровым, теперь оно носит имя «энтропии Колмогорова-Синая». Очень приятно сказать, что он оказал большое влияние на науку не только своими теоремами, но и воспитав много замечательных учеников, которые стали выдающимися учеными».

По словам Станислава Смирнова, Яков Синай «также повлиял на многих людей, которые его учениками не являются, по сути воспитав несколько поколений математиков».

Официальная церемония вручения награды должна состояться 20 мая. Ожидается, что 78-летний Синай, который работает в Принстонском университете и в Институте теоретической физики имени Ландау, получит премию из рук наследника норвежского престола Хокона Магнуса, а в последующие дни выступит с серией лекций в Осло и Ставангере.

АБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ. Абелевская премия носит имя знаменитого норвежского математика Нильса Хенрика Абеля (1802-1829). Он стал основоположником теории эллиптических функций и внес значительный вклад в теорию рядов. В честь 200-летия со дня рождения ученого, прожившего всего 26 лет, норвежское правительство в 2002 году выделило 200 млн крон (около 34 млн долларов по текущему курсу) на учреждение Абелевского фонда и одноименной премии. Она призвана не только отмечать заслуги выдающихся математиков, но и способствовать росту популярности этой научной дисциплины среди молодежи. Размер денежной составляющей премии — 6 млн крон (1 млн долларов).

Источник: ИТАР-ТАСС http://itar-tass.com/nauka/1075787