Разрыв связей

ИППИ берет свое начало в 1948 году, когда из состава Института автоматики и телемеханики выделили Лабораторию по разработке научных проблем проводной связи. Сегодня институт представляет собой сложную многопрофильную структуру из 26 лабораторий и секторов по математике, лингвистике, биологии и информационным системам.

Здание Института проблем передачи информации им. А.А. Харкевича

Андрей Соболевский работает в ИППИ с 2009 года. На должность директора его рекомендовал в 2016 году академик РАН Александр Кулешов, когда уходил ректором в Сколтех. До этого Кулешов руководил ИППИ десять лет и внес огромный вклад в его развитие. Именно благодаря его усилиям финансирование института было увеличено более чем в три раза, появились крупные международные проекты, были созданы новые диссертационные советы, увеличилась публикационная активность. Все это привело к тому, что во время ранжирования академических институтов в 2016 году ему было присвоена 1 высшая категория.

Александр Кулешов вручает Андрею Соболевскому орден Академических пальм. 2017 год

К мнению Кулешова прислушались все заинтересованные стороны, и Соболевского назначили исполняющим обязанности директора с тем, чтобы дальше можно было провести выборы по требуемой процедуре. К моменту, когда в Институте были назначены выборы нового директора, для избрания и назначения руководителей институтов действовало правило «двух ключей», которое предложил Владимир Фортов в 2014 году, когда надо было выстроить процедуры взаимодействия с Федеральным агентством научных организаций (ФАНО).

Согласно Положению о порядке и сроках согласования и утверждения кандидатур на должность руководителя научной организации, находившейся в ведении Федерального агентства научных организаций, процедура была такая: ФАНО объявляет выборы в конкретном институте, затем трудовой коллектив в лице ученого совета выдвигает кандидатуры для выборов, потом их согласовывает отделение РАН, к которому относится данный институт, потом Президиум РАН по представлению отделения утверждает эти кандидатуры, потом проходят выборы, и выбранного кандидата назначает на должность ФАНО. Это положение было одним из немногих достижений, которого удалось добиться Фортову, чтобы сохранить хотя бы какое-то влияние Академии на кадровые назначения в институтах, которые формально уже больше не подчинялись РАН, но трудовые коллективы которых сохраняли еще теснейшую связь с академией и нуждались в защите своих интересов перед чиновниками.

Правда, в случае с выборами в ИППИ в 2017 году никаких противоречий у трудового коллектива, отделения нано- и информационных технологий (ОНИТ) РАН, кадровой комиссии Президиума РАН и ФАНО относительно кандидатуры Соболевского не было. Бывший директор рекомендовал Соболевского, коллектив его знал, ОНИТ и президиум РАН не возражали, ФАНО утвердило в должности.

Новый директор начал работать, поддерживая тесные профессиональные и человеческие связи между Сколтехом и ИППИ. Вместе с Кулешовым более 30 сотрудников перешли на работу в Сколтех, сохраняя исследовательские должности и аффилиации в ИППИ. Сегодня три вице-президента Сколтеха: Михаил Гельфанд, Григорий Кабатянский и Александр Сафонов — являются выходцами из ИППИ.

«На тот момент, — вспоминает Соболевский, — и Кулешов, и большинство сотрудников в институте, да, признаюсь, и я сам, думали, что мое руководство будет номинальным, а негласным руководителем по-прежнему останется Александр Петрович. Но когда я стал вникать в тонкости управления, финансовые и административные распоряжения, стало ясно, что невозможно нести ответственность (в том числе и уголовную) за решения, которые ты не принимаешь или не понимаешь. Я начал проявлять самостоятельность, исходя из интересов института и его сотрудников. Это вызвало поддержку коллег, но не нашло понимания у Александра Петровича. Наши личные отношения испортились».

Андрей Соболевский

Кадровый клинч

Прошло четыре года, приближались следующие выборы. За это время ФАНО было упразднено, и все академические институты перешли под прямое подчинение Министерству науки и высшего образования. Однако кадровое «правило двух ключей» продолжало действовать, только вместо ФАНО кандидата на должность директора института утверждало Миннауки. А ИППИ теперь, согласно Постановлению Президиума РАН № 142 от 10.09.2019 стал относиться к совместному научно-методическому руководству не только ОНИТ, но и Отделения математических наук (ОМН) РАН.

Ученый совет ИППИ выдвинул трех кандидатов от института, включая Соболевского. Но в этот раз уже Александр Кулешов, который продолжал оставаться членом ученого совета ИППИ, выступил категорически против Соболевского и предложил вместе с группой академиков на должность директора одного из сотрудников Сколтеха — Дмитрия Мацнева. Однако из ОНИТ пришло известие, что Соболевского к выборам академики не допустили. И тогда все остальные претенденты, включая Мацнева, сняли свои кандидатуры. После чего Минобрнауки объявило выборы несостоявшимися, а Соболевский остался по-прежнему руководить институтом, только теперь уже в качестве исполняющего обязанности.

В сентябре 2022 года в результате выборов Общего собрания РАН президентом Академии становится Геннадий Красников, до этого занимавший должность академика-секретаря ОНИТ РАН. А в феврале у и.о. Соболевского истек срок годового контракта. Чтобы заключать новый, министерство согласно «правилу двух ключей» вносит в РАН снова кандидатуру Соболевского, обращаясь в два отделения — ОНИТ и ОМН. Математики поддерживают действующего руководителя, а ОНИТ — нет. И тогда новый президент РАН, невзирая на мнение своих коллег из математического отделения, отправляет в Министерство 6 марта письмо о несогласовании А. Н. Соболевского. Причина в том, что Соболевскому «не удалось создать механизм эффективного взаимодействия с ОНИТ по научно-методической работе и продуктивную рабочую атмосферу в возглавляемой им научной организации». В переводе с административного под «механизмом эффективного взаимодействия» можно понимать, что угодно: от совместных походов в сауну и построения коррупционных схем до плодотворного координирования передовых исследований. Чего именно директор ИППИ не сделал по отношению к ОНИТ, или что он должен был сделать, чтобы построить отношения с ОНИТ, академики так и не пояснили, а сам Соболевский никаких конфликтов или разногласий с отделением вспомнить не смог. А вот относительно продуктивности рабочей атмосферы мнение есть не только у академиков. Продуктивность научной организации можно измерять в количестве проектов, грантов, публикаций, молодых сотрудников и многом другом. Поэтому в этом вопросе оценки ученых из ИППИ по поводу атмосферы в своем институте радикально разошлись с оценкой руководства РАН.

Тогда в апреле ОНИТ собрался снова и предложил двух новых кандидатов, вместо Соболевского — члена-корреспондента РАН Максима Федорова и профессора РАН Романа Мещерякова. На ком именно надо остановить выбор, академики из отделения нано- и информационных технологий не решили — голоса разделились поровну. И тогда обратились за решением к коллегам в отделение математических наук. Однако математики вновь сказали, что не видят оснований для смены руководителя в ИППИ.

Затем президент РАН Красников вновь обращается в Министерство и сообщает, что у РАН на место Соболевского есть два достойных кандидата, из которых Министерство остановило свой выбор на Федорове. И 18 июля Соболевскому было велено в течение двух недель передать дела новому исполняющему обязанности.

Такое решение категорически не устроило сотрудников ИППИ. 24 июля Ученый совет ИППИ РАН обратился к министру науки Валерию Фалькову с призывом назначить в институте выборы нового директора. В обращении, в частности, было сказано:

«Никаких содержательных причин отставки А.Н. Соболевского изложено не было. За годы директорства А. Н. Соболевского работа ИППИ РАН никогда не вызывала нареканий ни со стороны учредителя, ни со стороны РАН, осуществляющей экспертизу научных результатов Института. (…) Ученый совет считает, что в целях сохранения в Институте нормальной рабочей обстановки исполнять обязанности директора до организации выборов должен сотрудник Института, имеющий соответствующую научную квалификацию и опыт административной работы. Поскольку А. Н. Соболевский удовлетворяет всем этим критериям, Ученый совет предлагает продлить его полномочия как исполняющего обязанности директора на срок до проведения выборов».

На следующий день состоялось также заседание Совета молодых ученых и специалистов (СМУиС) ИППИ, на котором было принято обращение к заместителю министра науки и высшего образования Денису Секиринскому и председателю совета молодых ученых РАН Андрею Котельникову. В нем СМУиС выразил «обеспокоенность тем, что внезапное решение отстранить директора без какого-либо разъяснения коллективу Института дезориентирует молодых сотрудников. Неизбежная потеря темпа развития Института из-за вхождения нового и.о. директора в должность создаст риск стагнации и тем самым — деградации хорошо работающей в настоящее время системы поддержки молодежи. Все это противоречит интересам молодых ученых ИППИ РАН».

После чего некоторым молодым сотрудникам удалось поговорить с Секиринским лично и прямо сообщить, что обеспокоенность молодежи кадровым конфликтом в ИППИ так велика, что начались обсуждения, не покинуть ли им институт.

Но обращениями в министерство зрелые и молодые ученые решили не ограничиваться и созвали 1 августа 2023 года конференцию научных сотрудников, чтобы задать новому и.о. Максиму Федорову вопросы о том, что он собирается делать и как руководить. (Аудиозапись доступна на сайте ИППИ).

На этой встрече Федоров признал, что неглубоко пока погружен в работу института и что назначение на пост директора — не его инициатива, а решение министерства. На что один из сотрудников заметил: «Очень тревожно, когда человек, претендующий на верхний управленческий пост, никак не демонстрирует информированности об объекте управления. Ситуация очевидно конфликтная».

Наличие конфликта признали все присутствующие, при этом обе стороны понимали, что корень этого конфликта находится вне стен института и даже вне стен министерства.

Александр Кулешов

«Большинство бывает неправо!»

Сложилась парадоксальная ситуация, когда одно отделение РАН, невзирая на мнение трудового коллектива института и мнение коллег из второго отделения РАН, принудило Министерство сменить директора, не дожидаясь даже истечения срока годового контракта. Чем это могло быть вызвано? За комментариями Т-invariant обратился к Александру Кулешову.

— Что вы думаете о кадровом конфликте в ИППИ?
— Я десять лет руководил ИППИ и поднял его из руин. Когда я уходил в Сколтех, институт был на гребне волны. Соболевскому я передал институт в отличном состоянии, а он угробил все, что можно угробить. Сейчас институт находится в глубоком анабиозе.

— Первоначально вы сами предложили Соболевского на свое место. Что изменилось?
— До Соболевского я делал предложение девяти людям. Но никто не соглашался, а он согласился. Я когда уходил, понимал, что Андрей плохой кандидат, но не думал, что настолько плохой.

— В чем, на ваш взгляд, его неудача, как руководителя?
— За время его работы институт потерял два диссертационных совета из трех. Молодежь перестала идти в институт. Снизилась публикационная активность. В институте давно ничего не происходит.

Справка

1. С 2016 по 2023 г. количество сотрудников ИППИ увеличилось на 20%. Из 475 исследователей — 183 человека моложе 35 лет.
2. С 2016 по 2023 г. открыты новые лаборатории:
— беспроводных сетей (2017)
— геномики растений (2018)
— цифровой документации русского языка (2020).
— из лаборатории зрительных систем выделился самостоятельный сектор репродукции и синтеза цвета (2021)
— два сектора преобразованы в лаборатории (молекулярной эволюции и алгебры и теории чисел 2018)
— образована новая лаборатория математических оснований машинного обучения (2023).
3. Общее число публикаций по сравнению с 2016 г. ежегодно растет, как растет и количество публикаций в журналах Q1 и Q2, составляя более 60% всех публикаций института по направлениям «физика», «математика», «биология», «лингвистика», «технические науки».
4. Финансирование института из года в год растет и на 2022 г. составило 900 млн рублей, из которых треть — это государственные гранты и коммерческие контракты. ИППИ — «платиновый партнер» HUAWEI. (Подробнее о публикационной активности ИППИ см. Приложение).

— Александр Петрович, а если Соболевский настолько плохой директор, как вы думаете, почему его горячо поддерживают сотрудники?
— Какие сотрудники? Я их всех знаю. Соболевский очень удобен всем, потому что никому не мешает. Он удобен коллективу, который и коллективом-то уже не является.

— Министерство науки приняло решение об отстранении Соболевского с вашей подачи или чиновники сами так решили?
— Думаю, что с моей. Возможно, у них были и другие резоны, но то, что мое вмешательство там было, это точно совершенно. Я этого не скрываю и готов все, что сейчас говорю, публично подтвердить, ни от одного слова не откажусь. И Министерство, и Академия предпринимали попытки отстранить Соболевского с моей подачи. И с Секиринским я лично разговаривал.

— То есть несмотря на то, что ученый совет и совет молодых ученых поддерживает действующего директора и просит назначить выборы, вы убедили ОНИТ и министерство проигнорировать мнение сотрудников?
— Какой ученый совет?! Десять лет назад это был ученый совет вполне еще не старых людей, которые рассуждали с точки зрения науки и результатов, а сейчас им нужно только одно — чтобы их никто не трогал. Коллектив действует по принципу минимизации беспокойства (А.П. Кулешов 1946 г.р. Среди 31 члена ученого совета ИППИ — 3 человека старше Кулешова, остальные моложе, включая 5 человек, которые моложе 50 лет — прим. ред.).

— А как вы думаете, почему совет молодых ученых так настаивает на новых выборах и требует до их проведения оставить Соболевского руководителем?
— Все просто — эту молодежь начальник позвал и сказал: вот тут несправедливость, давайте подпишем. И молодежь решила выпустить заявление. 

«Не надо ориентироваться на молодежь». 

Андрей в отделении РАН не установил ни с кем никаких контактов, он никогда не изберется в академики. Так что Андрей для института — это тупик. Институт живет за счет того, что 32 сотрудника получают деньги в Сколтехе, сохраняя аффилиацию в ИППИ и дают институту 80% публикаций.

— А это не говорит о том, как кадры ИППИ важны для Сколтеха? А также о том, как для этих сотрудников важен ИППИ?
— Нет, это говорит о том, что я прошу их таким образом поддерживать ИППИ.

— А зачем же им держаться за ИППИ и сохранять его в состоянии анабиоза?
— Потому что большинство бывает не право! И это именно такой случай. У меня нет никакой личной заинтересованности в ИППИ, и единственное, что меня задевает, это то, что институт, в который я столько вложил, протухает и разлагается у всех на глазах.

— Но ИППИ не ваша собственность, а научные сотрудники — не крепостные. Да и вы уже семь лет руководите другой организацией. В чем ваша мотивация?
— Я хочу, чтобы институт жил и развивался. Институт надо спасать.

— Ваша новая креатура — Максим Федоров. Он сможет возродить институт? У него достаточно энергии, харизмы и управленческого опыта для этого?
— Я так не считаю. Я Максима знаю давно — море он не зажжет. Но в такой ситуации, в которой находится институт, лучше любые перемены, чем никаких. Федоров британский профессор, у него великолепные связи, отличный управленческий опыт.

— Вы имеете в виду его короткое руководство университетом в Сириусе?
— Ну, в Сириусе он был недолго, потому что со Шмелевой отношения не сложились. Зато Федоров член-корр и будет академиком в следующие выборы. А Соболевского в академики не изберут никогда. Хотя на пост директора Андрей все равно имеет право подаваться. Правда, отделение его ни за что не согласует, я в этом уверен.

«Не надо нас спасать!»

К идее принудительного спасения института сотрудники относятся с недоумением. В том числе и те из них, кто работает в Сколтехе. И не только потому, что ИППИ находится под «мягкими» санкциями, а Сколтех под «жесткими». В чем это выражается? В том, что торговать с ИППИ нельзя, а заниматься научной деятельностью можно. «Я как сотрудник Сколтеха чувствую санкции довольно сильно, но не чувствую их как сотрудник ИППИ», — говорит один из ученых, который работает в обоих научных учреждениях. — «Я не могу поставить аффилиацию Сколтеха в своей научной публикации. Мои американские соавторы просят ее снять. А если я подписываюсь как сотрудник ИППИ, то статья идет на рецензию и проходит публикацию».

Более того, сотрудники ИППИ по-прежнему участвуют в международном проекте по разработке новых стандартов для беспроводной связи IEEE 802.11.

Но не только за это сотрудники ценят ИППИ, а во многом за ту самую рабочую атмосферу, которую, по мнению ОНИТ, не удалось создать Соболевскому. «Первого отдела» в ИППИ как не было, так и нет, что сегодня облегчает существование в академической среде. На внезапную мобилизацию администрация отреагировала мгновенно: вопреки утверждению Кулешова о том, что Соболевский ни с кем не имеет контакта, за несколько дней с помощью взаимодействия с министерством науки были оперативно составлены списки для бронирования, и ни один сотрудник института не был призван. Тем, кому это необходимо, дана возможность дистанционной работы. Библиотеку из архаичного академического хранилища реконструировали и превратили в любимое место сотрудников, в котором регулярно проводятся семинары и выставки. Свою задачу Соболевский видел в том, чтобы поддерживать те инициативы, которые возможно реализовать в сложной для российской науки ситуации, и сохранить человеческий капитал до лучших времен. К сожалению, у сотрудников нет никаких оснований полагать, что новый директор будет действовать так же. Поэтому они решили предпринять все возможное для того, чтобы мнение коллектива было доведено до всех заинтересованных лиц, в том числе с помощью СМИ. Хроника происходящего публикуется в телеграм-канале и на сайте института.

В итоге громкий публичный отказ от принудительного спасения был услышан. Соболевский уже вывозил личные вещи из кабинета и ожидал расчета из бухгалтерии, когда неожиданно пришло письмо из Министерства, что приказ о прекращении с ним трудовых отношений отозван. До возвращения из отпуска министра Валерия Фалькова.

Итоги и прогнозы

Чем дело может кончиться для Соболевского? Отстоять его на посту директора, как полагают коллеги, да и сам он, вряд ли удастся. Трудно представить, что два административных гиганта в лице Министерства и Президиума РАН признают ошибку и станут действовать не только согласно букве процедуры, но и духу ее. Но профессиональные акции и человеческая репутация Соболевского в результате этого конфликта так сильно возросли, что он, вероятно, быстро получит выгодные предложения из других научных организаций.

Чем дело может кончиться для института? В сентябре, скорее всего, будут назначены выборы нового директора, на которые выдвинут не только внешних кандидатов, устраивающих отделение, но и новых кандидатов из числа самих сотрудников института. И тут ОНИТ уже не решится их отстранить от выборов. И, скорее всего, ИППИ получит не навязанного извне директора, а того, кого выберет именно сам коллектив.

Чем дело может кончиться для Академии? Тем, что «неспортивное» поведение ОНИТ и президента РАН, их неумение построить «механизмы эффективного взаимодействия» с вверенным им институтом, станет поводом для отмены Министерством науки 521-го постановления о «правиле двух ключей» в соответствии с принципом «неудачи Англии — шанс для Ирландии». И в следующий раз, когда какое-нибудь другое отделение, например, математическое, захочет поддержать кандидатуру достойного директора, у него уже не будет инструментов для этого.

Чем дело может кончиться для других академических институтов? Тем, чему столько лет сопротивлялись в научном сообществе: после публичного скандала в ИППИ, скорее всего, руководителей будут утверждать напрямую в министерстве. То есть, даже небольшие барьеры институциональной защиты в лице Академии, которые еще существовали у ученых прежде, будут разрушены.

А вот чем дело может кончиться для Сколтеха, не скажет сейчас никто. «Жесткие» санкции делают будущее этого проекта малопредсказуемым.

Приложение. Публикационная активность ИППИ

Число статей в WoS/Scopus

Число статей в Nature Index

Распределение по квартилям WoS

Число авторов статей в Q1 + Q2

Разнообразие журналов

Распределение по направлениям

Автор: Ольга Орлова

Источник: Т-инвариант / T-invariant, 14 августа 2023 г.

Ученый совет Института проблем передачи информации опубликовал обращение к министру науки и высшего образования РФ Валерию Фалькову. В нем говорится, что коллективу «не было изложено никаких содержательных причин отставки Андрея Соболевского». Ученые отметили, что господина Соболевского «обязали за две недели передать дела за семь лет по управлению институтом, в котором работает почти 600 сотрудников». При этом чиновники даже не назначили его преемника. Ученый совет потребовал провести выборы директора института «в установленном порядке», а до тех пор оставить врио Андрея Соболевского.

Согласно уставу, директора института избирает коллектив, а ученый совет организует процесс. Кандидатуры согласуются как в Минобрнауки, так и в РАН. Однако приказ о проведении выборов должно издать все-таки министерство. А если по каким-то причинам выборы провести не удалось, Минобрнауки назначает исполняющего обязанности руководителя.

Андрей Соболевский руководил институтом с 2016 по 2021 год. Затем должны были пройти очередные выборы директора, однако они не состоялись по техническим причинам. Господина Соболевского назначили исполняющим обязанности руководителя до проведения новых выборов. Коллектив университета ожидал их в феврале 2023 года, однако они так и не были инициированы Минобрнауки, поэтому господина Соболевского вновь назначили врио руководителя. Теперь ведомство внезапно для коллектива уведомило руководителя о прекращении трудового договора с 3 августа 2023 года.

«За годы директорства А. Н. Соболевского работа ИППИ РАН никогда не вызывала нареканий ни со стороны учредителя, ни со стороны Российской академии наук»,— говорится в обращении ученого совета. Там уточняется, что при назначении господина Соболевского исполняющим обязанности директора на 2023 год министерство запросило согласие РАН — и отделение математических наук «единогласно поддержало это предложение». Однако, по словам сотрудников института, отделение нанотехнологий и информационных технологий РАН не ответило в срок, одобряет ли кандидатуру Андрея Соболевского.

Председатель ученого совета ИППИ РАН Владимир Венец заявил “Ъ”, что «никакого смысла назначать нового исполняющего обязанности руководителя нет» — особенно если это будет человек со стороны.

«Придется вводить его в курс дела, тратить на это лишнее время, вместо того чтобы заниматься научной работой,— сетует ученый.— Гораздо целесообразнее оставить все как есть и как можно раньше инициировать выборы директора. Сделать это должно Министерство науки и образования. Ученый совет готов их провести уже в сентябре». Совет молодых ученых и специалистов ИППИ РАН также обратился в Минобрнауки с просьбой назначить выборы руководителя института.

Завсектором ИППИ РАН Михаил Цфасман рассказал “Ъ”, что за время его работы это уже четвертая смена руководителя: «Гладко прошла только одна — когда семь лет назад избрали Соболевского, за которого с большим перевесом проголосовал коллектив». До этого, по словам ученого, решения навязывались сверху, сопровождаясь скандалами и недовольством со стороны сотрудников. «И сейчас опять — без малейшей консультации с коллективом института решили отстранить руководителя»,— возмущается математик.

На игнорирование мнения коллектива жалуется и руководитель лаборатории беспроводных сетей института Евгений Хоров: «Мы активно привлекаем молодых талантливых ученых. Чтобы их удержать, мы должны гарантировать стабильность. Люди, принимавшие решение о снятии Андрея Соболевского с должности, почему-то решили, что с коллективом института можно не считаться». Господин Хоров напоминает: «Согласно уставу, коллектив избирает директора. Министерство назначает и. о. только в экстренных случаях — а сейчас явно не такой».

Минобрнауки не ответило на вопросы “Ъ” о том, когда планируются выборы директора ИППИ РАН и кто будет руководить институтом до этого момента.

В пресс-службе сообщили, что ведомство предлагало РАН назначить Андрея Соболевского на должность исполняющего обязанности директора ИППИ — но «предложение не было согласовано РАН».

Автор: Полина Ячменникова

Источник: Газета «Коммерсантъ» №136 от 28.07.2023, стр. 4

Президент РАН: есть резон в образовании министерства науки

Министру образования и науки

Российской Федерации

О.Ю. Васильевой

Уважаемая Ольга Юрьевна!

Мы, нижеподписавшиеся российские ученые, в том числе руководители и исполнители проектов, поддержанных грантами Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) и Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), хотим привлечь Ваше внимание к негативным аспектам политики руководства Фонда, образованного в результате присоединения РГНФ к РФФИ[1]. Результатом этой политики уже в следующем 2017 г. может стать прекращение продуктивной работы сотен научных групп и тысяч учёных, а значит – продолжение снижения конкурентоспособности российской науки.

РФФИ и РГНФ – старейшие научные фонды России, гранты которых поддерживают исследования более 10000 научных групп и десятков тысяч научных сотрудников, аспирантов и студентов. Без грантовой поддержки, обеспечивающей приобретение расходных материалов, относительно недорогих приборов, компьютерной и офисной техники и финансирование поездок на научные конференции и в экспедиции, для большинства этих групп исследования были бы невозможны.

Основным видом деятельности объединенного Фонда, согласно его Уставу, «являются финансовая, … и организационная поддержка фундаментальных научных исследований,… основанная на принципах предоставления ученым права свободы творчества, выбора направлений и методов проведения исследований.» В соответствии с этим основополагающим принципом, основной формой поддержки научных исследований, осуществляемой РФФИ, на протяжении многих лет былигранты для инициативных проектов научных групп без ограничения тематики и возраста руководителя (конкурс «а»). Экспертиза проектов «а» проводится в три этапа, как принято во всем мире. Она включает рассмотрение заявок экспертами, которые дают письменные отзывы о проекте, коллегиальное рассмотрение заявок и отзывов профильным профессиональным экспертным советом («панелью»), вырабатывающим рекомендации для Совета Фонда, который окончательно утверждает победителей конкурса. Такая система экспертизы хорошо себя зарекомендовала: научный уровень проектов, которые получают поддержку по конкурсу «а», вызывает меньше всего нареканий. В последние годы, однако, доля финансирования самого массового конкурса «а» снизилась: в 2016 она составила лишь около 40% бюджета Фонда, хотя еще в 2011 г. она составляла 58%.

Другой вид грантов, на долю которых приходится более 20% средств Фонда, предназначен для молодежных проектов. Несомненная важность поддержки молодых ученых не оправдывает и не объясняет, однако, почему некоторые молодежные гранты («мол-а-вед», «мол-а-дк») в несколько раз превышают размер среднего гранта «а» без ограничения возраста. Еще большее недоумение вызывает то обстоятельство, чтоподведение итогов молодежных конкурсов, как и конкурсов «офи-м», проходит без участия профильных экспертных советов по отраслям науки, словно существует какая-то особая «молодежная» наука. В экспертный совет молодежных программ входят лишь по одному представителю некоторых отраслей науки, в результате чего профессиональное коллегиальное обсуждение экспертной «панели» становится невозможным, зато члены совета получают неограниченные возможности для лоббирования.

Выведение все большей доли средств Фонда в непрозрачные молодежные и «ориентированные» конкурсы привело к тому, что в 2016 г. средний размер гранта по самому массовому конкурсу «а» стал меньше 500 тыс. руб. на группу до 10 человек, что даже без учета инфляции заметно меньше, чем в недавнем прошлом.

Недавно руководство Фонда решило зафиксировать объем поддержки новых проектов конкурса «а» в 2017 г. на уровне 700 тыс. руб. независимо от состава научного коллектива и реальных потребностей проекта. Это означает, что, например, проекты группы из 1-2 математиков, которым для проведения исследования нужны лишь бумага, картридж для принтера и командировки на научные конференции, и коллектива из 10 биологов-экспериментаторов, работа которых невозможна без дорогостоящих реактивов, получат одинаковую поддержку. Отход от традиционной практики РФФИ, предполагавшей, что при определении объема финансирования гранта учитываются характер проводимых исследований и число исполнителей проекта, представляется серьезной ошибкой.

Такая политика руководства Фонда по снижению доли средств, направляемых на поддержку базового и наиболее массового конкурса «а» с одновременной фиксацией объема гранта, неизбежно приведет к снижению доли поддержанных проектов конкурса «а» с 30% до 15-18%. В результате уже через несколько месяцев, с начала 2017 г., сотни сильных научных групп и, соответственно, тысячи ученых, продуктивно работающих на современном мировом научном уровне и публикующих результаты своих исследований в международно признанных изданиях, останутся без поддержки. Это нанесет сильнейший удар по российской науке и снизит ее конкурентоспособность.

Чтобы избежать этих негативных последствий, мы настоятельно просим Вас вмешаться в политику Фонда в рамках функций и полномочий учредителя, предоставленных Министерству образования и науки пп. а) и е) ст. 7 Устава Фонда[2], которые предусматривают формирование и утверждение государственного задания для Фонда и осуществление контроля за его деятельностью возглавляемым Вами министерством, и добиться реализации следующих целей:

* Установить уровень расходов на инициативные проекты научных групп без ограничения тематики и возраста руководителя (конкурс «а») в объеме не менее 70% бюджета Фонда.

* Прекратить практику определения победителей конкурсов Фонда без участия профильных профессиональных экспертных советов по отраслям знания: такие советы должны проводить экспертизу всех проектов, включая молодежные. Что касается междисциплинарных проектов, то они должны рассматриваться несколькими профильными экспертными советами.

* Прекратить коррупциогенную практику проведения конкурсов с узкой тематикой, которую формирует ограниченная группа лиц.

* Отменить фиксированный объем гранта в рамках конкурса «а» и вернуться к практике назначения объема финансирования в зависимости от состава научного коллектива и реальных потребностей проекта.

* Обязать руководство РФФИ публиковать краткие аннотации отчетов по всем завершенным проектам, поддержанным Фондом, вместе с полным перечнем всех публикаций по проекту.

Лопатин Алексей Владимирович родился в 1971 году.

В 1993 году окончил Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова по специальности «геологическая съёмка, поиски и разведка», кандидат геолого-минералогических наук, доктор биологических наук, член-корреспондент РАН.

С 2006 по 2015 год работал заместителем директора по научной работе федерального государственного бюджетного учреждения науки «Палеонтологический институт им. А.А.Борисяка» Российской академии наук.

С 2015 года – заместитель руководителя Федерального агентства научных организаций.

В Минобрнауки на Лопатина А.В. планируется возложить координацию работы и контроль деятельности министерства по вопросам инновационной деятельности в научно-технической сфере, приоритетных направлений науки и технологий, международной интеграции и сотрудничества в образовании и науке.

Источник: официальный сайт Правительства РФ

Поэтому в 2017 году из вузов предлагается уволить до 500 человек. Большие потери запланированы в Академии наук и Курчатовском институте. Из зарплатной ведомости ФАНО Минобрнауки предлагает вычеркнуть к 2019 году 8,3 тыс. научных сотрудников (в 2017 году могут быть уволены 3,5 тыс. человек). В Курчатовском институте ведомство готовит к увольнению 1,5 тыс. человек уже в следующем году.

Источник: сайт газета.ru, 31 июля 2016 г.

Правительство планирует урезать 40% бюджетных мест в вузах в 2017 году

Автор: Петр Нетреба

Источник: сайт газета.ru, 1 августа 2016 г.

«Зачем нужна наука в России?» — так было озаглавлено пленарное заседание, прошедшее в рамках «Недели науки в Москве». «Акцент на первом слове, – сразу уточнил модератор дискуссии, президент Фонда «Центр стратегических разработок «Москва» Владимир Княгинин. – В том, что наука нужна России, никто не сомневается. А вот понять зачем, для каких целей она нужна, какая основная тематика, какие организационные форматы деятельности являются перспективными – это важно обсудить».

Обсуждали широким кругом. В дискуссии участвовали как представители власти и административных органов в сфере науки, так и руководители научных и предпринимательских фондов, представители научного сообщества.

Ракеты и огурцы

Неудивительно, что разные группы населения смотрят на задачи, стоящие перед наукой, по-разному: для учёных это профессия и призвание, для общества – источник инноваций, которые смогут сделать жизнь каждого более здоровой, интересной, безопасной, а для государства?

2016 год будет знаменательным для организации российской науки, уверен Княгинин. Так, по поручению Президента сейчас ведётся разработка стратегии научно-технологического развития России на долгосрочный период, концепция которой разрабатывается Советом по науке и образованию при президенте России. А это значит, будут гармонизироваться отношения между наукой и промышленностью, наукой и обществом: уже постепенно восстанавливается запрос на результаты научной деятельности и понимание границ применения знаний. В перспективе это должно повлиять и на модель отечественной экономики, поставив во главу угла не природные богатства, а знания.

«Будущими лидерами глобального развития станут, скорее всего, те страны, которые смогут создавать прорывные технологии не только в военных, но и в гражданских отраслях, и на их основе создавать и развивать конкурентоспособную производственную базу»,

– сказал глава Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаил Котюков.

Наука в России (и Советском Союзе) в первую очередь решала проблемы национальной безопасности, а не удовлетворяла запросы производственного сектора. Если мы хотим применять достижения науки и в других отраслях, надо скорректировать подход.

«Зачем нужна научная деятельность таким странам, как Голландия, Швейцария, которые очень неплохо выглядят на мировой карте науки? При том, что вопросы национальной безопасности перед этими странами явно стоят не так остро, – пригласил собравшихся порассуждать директор Института проблем передачи информации им. А.А. Харкевича (ИППИ) РАН Александр Кулешов. – Голландия, например, нам поставляет 100% приборов для упаковки и сортировки огурцов. Казалось бы, что может быть проще? Но, оказывается, в каждом элементе этой установки достаточно много науки: для сортировки огурцов нужно распознавание образов, это довольно сложная задача, которая решается на основе методов очень модного сейчас глубокого обучения. Это точно не удастся сделать с помощью молотка и зубила, тут нужная именно наука».

По его словам, сегодня наука есть везде, даже там, где она не заметна. Поэтому развивать науку, причём фундаментальный сектор, совершенно необходимо.

«Стране нужна сильная математика, не связанная с ракетами, сильная теоретическая физика и биология, - продолжил Кулешов. – А зачем? Нельзя себе даже такой вопрос задавать. Сегодня тот или иной результат может показаться ненужным, а завтра он окажется ключевым».

При этом, поддерживая фундаментальную науку, нельзя приписывать ей несвойственные функции внедрения, подчеркнул президент Российской академии наук Владимир Фортов.

«Электричество было открыто не в результате инновационного развития свечи, а в результате фундаментальных исследований Фарадея. И когда король спросил его, какая будет польза для короны от того, что, пропуская ток, магнитная стрелка компаса отклоняется, учёный ответил: «Ваше Величество, Вы за это будете получать налоги».

Проблема доверия

Получается, чтобы наука работала, и появлялись новые технологические решения, которые помогут и ракету в космос запустить, и огурец упаковать, нужно наладить взаимодействие между фундаментальной наукой, прикладными исследованиями и производством. Но пока эти связи в России работают плохо.

«Мы проанализировали мировую публикационную активность, выяснили, что её всплеск в области химии влечёт за собой всплеск публикационной активности, занятости учёных, финансирования в таких областях, как биотехнологии, медицина и фармакология. Анализ нашей публикационной активности показывает, что увеличение этого показателя в химии не сопряжено с увеличением публикационной активности в базе Web of Science, связанной с прикладными областями», – сообщила заместитель министра образования и науки Российской Федерации Людмила Огородова, добавив, что в России ситуация аналогична и для всех фундаментальных естественных наук.

Руководитель Российского научного фонда (РНФ) Александр Хлунов в свою очередь отметил, что проблема не исчерпывается тем, что представители фундаментальной и прикладной науки в России друг друга не слышат. «В грантовой деятельности предметом каждодневной работы является экспертиза.

Мы продолжаем болеть одной и той же проблемой в Российской Федерации – отсутствием доверия друг к другу.

У нас довольно много замечаний к экспертизе, но я бы свёл это к одной мысли – сами учёные не доверяют друг другу», – сказал он, причём, как подчеркнул глава РНФ, атмосфера недоверия царит и в более крупных масштабах: между наукой, обществом и властью.

«Оставим вопрос национальной безопасности за скобками. Мне бы хотелось, чтобы в повестке дня российской науки в самое ближайшее время появился новый вопрос – вопрос повышения качества жизни человека. Мне кажется, тогда то противоречие, тот недостаток доверия между учёными, обществом и государством будет преодолеваться более быстрыми темпами, – подытожил Хлунов.

– Самое главное, что если мы будем заниматься вопросом качества жизни, это в конце концов станет естественным вопросом бизнеса, и разрыв, который существует между бизнесом и наукой, будет преодолеваться».

Деньги идут за интересом

Налаживание трансфера знаний из лабораторий в конструкторские бюро, а потом в цеха помогло бы решить и задачу привлечения бизнеса к финансированию науки, которую Людмила Огородова обозначила, как ключевую.

«Самая главная задача, которую необходимо решать сегодня – задача участия внебюджетного финансирования в исследованиях и разработках»,

– заявила она, уточнив, что сейчас финансирование науки в России в целом растёт, но незначительно.

По её словам, в развитых странах вклад бизнеса в НИОКР составляет по разным отраслям экономики 6-17%, в то время как в России эта цифра не превышает 4%, а в среднем составляет всего 0,8%.

Но нужна ли поддержка бизнеса самим учёным? Если и нужна, они не слишком явно это демонстрируют, считает генеральный директор ОАО «РВК» Игорь Агамирзян. «Откровенно говоря, сегодня у нас я не вижу встречного движения, – сказал Агамирзян. – Оно в каком-то смысле иногда происходит со стороны технологов и инноваторов, тех, кто пытается коммерциализировать что-то, и почти никогда не инициируется научной средой».

Проблему усугубляет недоброжелательное отношение к коммерциализации научных разработок (и бизнесу в более широком смысле) в обществе.

«Мы до сих пор привыкли считать, что бизнес – это торговля и спекуляция, а экономика – это производство материальных ценностей, заводы, фабрики. Это противопоставление экономики и бизнеса в общественном сознании совершенно парадоксально»,

– добавил он.

Александр Кулешов в свою очередь подчеркнул, что поддержка науки бизнесом на Западе – это очень тонкая вещь, и фундаментальные исследования в этих странах всё равно финансируются государством:

«Это действительно было. Даже в 90е годы в Нью-Йорке существовал научно-исследовательский институт IBM, где наши математики работали по академической системе. Но такой практики уже давно не существует. Сегодня когда, например, авиационная компания пишет, что у них на R&D было потрачено 8 миллиардов долларов, это означает, что 99% этих денег ушли на конструирование новых версий самолётов, и никакая фундаментальная наука из этих денег не оплачивается».

Идею Кулешова поддержал председатель наблюдательного совета Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере Иван Бортник, призвав учёных оставаться в научной сфере и сотрудничать с бизнесом, а не уходить туда с головой.

«Есть опыт, что в компаниях, которые очень хорошо и динамично развиваются, действительно в основе лежит очень хорошая наука, – сообщил он. – Хороший академический учёный стоит где-то у истоков этой компании, но никогда не является её руководителем».

Не компромисс, но конструктивный диалог

Российская наука глубоко встроена в международный научный ландшафт, и наши учёные принимают участие во всех ключевых международных проектах: в сфере безопасности, экологии, здравоохранения, астрономии, но для людей в целом наука в первую очередь связана с ожиданием улучшения условий повседневной жизни, подчеркнул, завершая дискуссию, заместитель руководителя ФАНО России Алексей Лопатин.

«Если покопаться в коллективном бессознательном, можно понять, что от науки ожидают надёжности. Причём как практической, так и философской, которая обусловлена пониманием нашего места в этом мире, каждого в отдельности и всех вместе, – сказал он. – Исходя из этого, можно отвечать на вопрос:

какая наука нужна? Вся! Все науки нужны в равной мере, потому что не может быть неполной надёжности. Но это не означает, что мы не должны выделять актуальные направления и приоритеты».

Людмила Огородова добавила, что по итогам состоявшегося недавно мероприятия в рамках разработки стратегии научно-технологического развития России было выделено три группы интересантов:

«Государство ожидает, что наука позволит обеспечить национальную безопасность, а сегодня говорит ещё и о качестве жизни человека. Министерству образования и науки и Правительству наука видится как источник не только социально-экономического развития, но и общественных благ, потому что это становится основным драйвером развития в мире. Общество тоже ожидает, что наука поможет улучшить качество жизни. И учёные, как часть общества, видят в науке свою профессию.

Задачей является не столько компромисс, сколько конструктивный выход на следующую стадию развития и реализацию стратегии как таковой c пониманием того, что ресурсы науки, в первую очередь, учёные, являются темой, которая заслуживает самого пристального внимания в разработке дальнейших шагов стратегии».

А чтобы понять, в чём корень возникающих по ходу дискуссии разногласий, необходимо вернуться к основаниям и обсудить накопившиеся проблемы, добавил Владимир Княгинин. «Стратегия науки – это не перечень конкретных мероприятий, он дан в госпрограмме. Стратегия науки – это возврат к основанию».

Источник: STRF.ru

Сейчас функции и полномочия учредителя РФФИ и РГНФ от имени Российской Федерации осуществляет правительство. Но в дни августовского каникулярного затишья министерство вынесло на общественное обсуждение проекты изменений в уставы научных фондов, которые узаконят передачу Минобрнауки львиной доли функций по управлению РФФИ и РГНФ. Так, министерство получит право формировать для них госзадания, контролировать их деятельность, утверждать составы советов, назначать директоров. Кроме того, согласно разработанным министерством поправкам, из уставов обоих фондов должны быть исключены положения о том, что они относятся к наиболее значимым учреждениям науки.

Интересно, что в пояснительных записках к постановлениям правительства по РФФИ и РГНФ авторы документов даже не сочли нужным привести какие-либо обоснования необходимости делегирования министерству полномочий учредителя. Они просто априори констатировали, что проводят “оптимизацию работы фондов”. На вопрос, зачем она нужна, если, как следует из пояснительных записок, эта работа ведется вполне успешно, в документах ответа нет.

Как нам стало известно, Российский гуманитарный научный фонд поправки не согласовал. В РГНФ отметили, что проект противоречит ряду нормативных правовых актов, а также базовым принципам работы фонда. Кроме того, было указано, что предложения о внесении изменений в устав по действующим правилам должен готовить Совет РГНФ, а не министерство. (Аналогичный пункт, кстати, содержит и устав РФФИ).

А что думает по поводу намечаемой кардинальной перестройки работы фондов научная общественность? “Поиск” попросил прокомментировать новую инициативу Минобрнауки действующих ученых и общественных деятелей.

- На мой взгляд, существующий устав Российского фонда фундаментальных исследований не требует кардинальных изменений, — заявил член Совета РФФИ, известный физик-теоретик, академик Валерий Рубаков. — Фонд — самостоятельная авторитетная организация, подчиняющаяся только правительству, и в этом его сила. Никто не может навязать ему решения и подходы, идущие вразрез с мнением научного сообщества, которое широко представлено в Совете РФФИ и активно влияет на его политику. Кстати, утверждение состава совета решением правительства — очень правильный подход, обеспечивающий возможность самоуправления. Менять этот порядок нельзя. Предлагаемые поправки сделают фонд организацией при Минобрнауки со всеми вытекающими последствиями. Уверен, фонд должен оставаться независимым.

Член Совета Общества научных работников, специалист в области биомеханики Андрей Цатурян сообщил, что ОНР подготовило негативный отзыв на представленные министерством документы.

- РФФИ и РГНФ изначально были задуманы как вневедомственные фонды, поддерживающие грантами достойные проекты вне зависимости от того, в какой организации работают их авторы, — отметил Андрей Кимович. — Совершенно недопустимо, чтобы политика фондов оказалась под контролем ведомства, учреждения которого в общем порядке конкурируют за гранты. Передача наиболее важных полномочий по управлению научными фондами в руки явно заинтересованной структуры открывает возможности для злоупотреблений.

Отрицательно высказался по поводу предлагаемых поправок в уставы член Совета РГНФ и Совета по науке Минобрнауки член-корреспондент РАН Аскольд Иванчик.

- Если планируемые Минобрнауки изменения будут внесены, статус фондов существенно понизится, — считает ведущий российский антиковед. — РФФИ и РГНФ утратят свою самостоятельность, превратятся, по сути дела, в органы министерства и будут вынуждены проводить его политику, которая далеко не всегда вызывает одобрение научного сообщества. Деятельность РФФИ и РГНФ с момента их создания была тем успешнее, чем больше был уровень независимости фондов. Напротив, попытки их подчинения, формального или неформального, чиновникам или ведомствам, приводили к ухудшению качества их работы и появлению разных спорных инициатив, вроде целевых конкурсов.

По мнению А.Иванчика, главная проблема РФФИ и РГНФ сегодня состоит в их недофинансированности, в результате чего гранты слишком малы. “Однако сама система распределения грантов, существующая в этих фондах, наиболее справедлива и вызывает меньше всего нареканий по сравнению с другими действующими в современной России системами финансирования науки, — отметил он. — Очень жаль, если эти инструменты будут утрачены или искажены до неузнаваемости. Думаю, что это приведет к существенным деформациям в их работе и к ухудшению общей ситуации в российской науке”.

Заместитель президента РАН Владимир Иванов рассмотрел вопрос возможного изменения системы управления фондами в контексте всей истории реформирования российской науки.

- До недавних пор вопросы организации исследований, включая распределение средств, находились в компетенции научного сообщества, — отметил он. — Минимизация административно-бюрократического воздействия на ученых создавала условия для проведения широкого спектра научных исследований — от идеи до получения конкретных результатов. Благодаря такой системе организации российской науки ей удалось выстоять в самые тяжелые годы и сохранить для страны свой кадровый потенциал и материально-техническую базу. И это несмотря на перманентные реформы, дестабилизировавшие и без того непростую ситуацию. Сейчас мало кто сомневается, что их целью было не повышение качества фундаментальных исследований, не развитие науки, а встраивание ее в вертикаль административного управления. Об этом, в частности, свидетельствует постоянно растущая бюрократическая нагрузка на институты. При этом с момента образования Минобрнауки в 2004 году улучшения ситуации в образовании и сфере исследований не произошло.

Реформа науки напоминает книгу “Тысяча и одна ночь”, в которой известная дама постоянно рассказывает царю увлекательную волшебную историю, оттягивая свой трагический конец. Реформаторские идеи появляются чуть ли не каждый месяц, но до достижения конкретных целей дело как-то не доходит. Министерству так и не удалось сформировать государственную научную политику, понятную обществу и ученым. Не лучше обстоит дело и в другой сфере его ответственности, связанной с организацией и координацией исследований. Однако чиновники Минобрнауки с завидным упорством стремятся захватить все больше полномочий. Теперь вот дело дошло до фондов.

На мой взгляд, реализуемая модель реформирования науки себя исчерпала. Может быть, пора остановить эту административно-кипучую деятельность и подумать, куда мы движемся и какая наука нужна России?

Подготовила Надежда ВОЛЧКОВА
Источник: Газета «Поиск», №36(2015) 04.09.2015

Реформа Академии наук, объявленная в июне 2013 года, началась неожиданно для всего академического сообщества и даже для руководства академии. В Думу был внесен законопроект «О Российской академии наук…», который предусматривал роспуск трех академий: РАН, РАСХН, РАМН — и создание новой, объединенной, академии, а все академические институты переподчинялись новому ведомству, задачи которого еще не были определены. Объяснялись столь решительные новации недостаточной эффективностью академии и стремлением освободить ученых от несвойственных им функций хозяйственного управления.

Начались массовые протесты ученых. Многие из них, причем виднейшие, обещали, что в случае принятия закона в неизменном виде они в новую академию вступать не будут. К протестам присоединились и критики РАН, до этого поддерживавшие новации Минобрнауки. Прошли массовые митинги. Впервые за многие годы правительственный законопроект вызвал недовольство Государственной думы.

Не ожидавшие такого отпора власти внесли в законопроект изменения, правда скорее косметические, в части наиболее обидных для академиков новаций. Наконец, было создано Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), в подчинение которому перешли все организации и имущество бывших академий. Тут же начались обсуждения, как наиболее эффективно использовать академическое имущество. Риэлторы уже оценивали его стоимость.

Но в конце 2013 года президент неожиданно решил объявить годовой мораторий на имущественные и кадровые решения, касающиеся РАН. Страсти улеглись, и все стали ждать, как будут развиваться события. В конце 2014-го президент вновь подтвердил мораторий. И как рассказывают злые языки, в кулуарах весьма нелицеприятно отозвался о деятельности реформаторов после заседания Президентского совета по науке и образованию.

Но, как оказалось, спокойствие было обманчивым. В недрах ФАНО давно обсуждался проект реструктуризации РАН, предусматривающий в том числе слияние многих институтов с целью повышения ее эффективности и экономии средств. И эти планы начали претворяться в жизнь, что вызвало новый всплеск критики. В частности, 29 мая должна состояться третья конференция научных работников. В обращении оргкомитета сказано: «Общий план реструктуризации, прежде всего план слияния институтов, предлагаемый ФАНО, не содержит никакой конструктивной идеи, объясняющей цели такого слияния, кроме понятного бюрократического стремления уменьшить число подведомственных юрлиц. Уже начавшийся процесс слияния, в том числе планы “чисто географического” объединения институтов с абсолютно различной тематикой, не могут не вызывать беспокойства».

Мы решили обсудить ход реформы с представителями РАН и ФАНО. Наши академические беседы мы начинаем с интервью академика, председателя Сибирского отделения РАН, директора Института физики полупроводников им. А. В. Ржанова СО РАН в 1998–2013 годах, вице-президента РАН Александра Асеева, который не скрывает своего критического отношения к реформе академии, к политике Минобрнауки и ФАНО*.

*В ближайших номерах будет опубликовано интервью руководителя ФАНО Михаила Котюкова. 

— С момента начала реформы академии прошло уже около двух лет. Как бы вы оценили ее основные итоги на примере Сибирского отделения?

— Если коротко, то основные итоги в том, что систематически разрушается сложившаяся за полвека и вышедшая окрепшей из испытаний девяностых годов система институтов и научных центров СО РАН, учреждений инфраструктуры в Академгородках Новосибирска, Иркутска, Томска и Красноярска. Набирают силу процессы атомизации и изоляции научных коллективов. Многократно возросла бессмысленная бюрократическая нагрузка.

О необходимости реформы академии и организации всей науки начали говорить с 2003 года, еще когда министром образования и науки был Андрей Фурсенко. Фурсенко и Дмитрий Ливанов увлеклись, как они, видимо, считали, американской моделью организации науки, толком не разобрались, решили, что там вся наука в университетах, хотя это не так, и приняли негласное решение всех ученых собрать в университетах. При этом оставили университеты не приспособленными для науки. А теперь ФАНО всех сливает, реструктурирует, создает какие–то, не побоюсь этого слова, шарашки, чтобы всех туда запереть. Правда, в шарашках хотя бы задания давали. А здесь ФАНО задачи поставить не в состоянии, поэтому дают делать, что каждый хочет, лишь бы какой-то выход был. Выхода не будет — вы нам не нужны. А какой выход нужен, сами не знают. Такая простая и безыскусная философия.

Все время выбираются такие способы решения любых проблем и в науке, и в образовании, и в экономике, которые кажутся самыми простыми и легкими. А простых и легких способов решения сложнейших проблем не существует.

Примерам таких простых и легких решений несть числа: «Роснано», Сколково, РВК. В «Роснано» исходят из того, что развивать и поддерживать науку им запрещает устав. А деньги «Роснано» будет приносить и без науки. А в Сколково построен гиперкуб с несколькими купленными за рубежом 3D-принтерами. При этом финансирование широко разрекламированного российского квантового центра в этом году прекращается.

Потому что идеи изначально были заложены неправильные. Решили создать инновационный центр, куда приедут лучшие западные ученые. На самом деле лучшие западные ученые давно хорошо все пристроены, потому что в своих странах о них заботятся очень хорошо. И зарплата, и пенсия, и оборудование, и кадры — все есть. Приезжают либо наши бывшие соотечественники, либо зарубежные пенсионеры.

Зарубежные получатели мегагрантов — это в основном бывшие сотрудники нашей академии. Мне уважаемый и очень заслуженный директор одного из ведущих институтов РАН говорит: мы тут горбатились практически без зарплаты в девяностые годы, спасали науку, и мои сотрудники выше каждого из приезжающих на три головы. А уважаемый Андрей Александрович Фурсенко обращается к приехавшим и говорит: на вас вся надежда. Все эти люди полны цинизма по отношению к академии, и это проблема из области морали.

А после объединения академий уже и президиум новой академии оказался блокирован. Никакой энергетики, никакого анализа и путей решения никто не предлагает, кроме, может быть, пяти-шести человек. Сидят вместе всемирно известные физики-теоретики, а рядом академики, которые занимаются животноводством и медициной. Все, безусловно, достойные люди, но у них нет общих интересов.

Характерный пример, который показывает, что ситуация только ухудшается. Как известно, наш нобелевский лауреат академик Жорес Алферов создал уникальный и успешный академический университет в Петербурге. И четыре года потратил, чтобы из Минобрнауки перейти в систему Академии наук. Когда все оформил, грянула реформа. Он поработал с ФАНО и пришел в полный ужас от некомпетентности и крайней бюрократии этой организации. Теперь Алферов выкинул белый флаг и сейчас обращается с просьбой, чтобы его вернули опять в Минобрнауки.

— Теперь и Ливанов кажется ценителем Академии наук…

— Он хоть что-то в науке понимает. Исчезают такие выверенные временем демократические процедуры организации научной жизни, как гласное обсуждение научных проблем и проблем внутренней жизни научных организаций. А начавшаяся реструктуризация доводит разрушение академии до логического конца.

— Не преувеличиваете?

— Расскажу на примере реструктуризации Красноярского научного центра, которая осуществляется в настоящее время. Там несколько очень хороших институтов. Например, Институт физики имени академика Л. В. Киренского, основателя института. Институт образован в 1956 году, то есть еще до создания СО РАН. По рейтингу Nature Index институт входит в число 25 лучших в системе Российской академии наук и в число семи лучших в СО РАН. Этот институт как юридическое лицо предлагают ликвидировать и включить на правах обособленного подразделения в Красноярский научный центр, куда одновременно предполагается влить и остальные восемь институтов центра совершенно другого профиля — математический, химический, медицинский, лесной, сельскохозяйственный и другие. И оставить его одним юрлицом. Причем Институт медицинских проблем Севера находится в Норильске. Между Норильском и Красноярском ни много ни мало полторы тысячи километров.

Я руководителю ФАНО Михаилу Котюкову пытаюсь объяснить, что ликвидировать такие институты, как Институт физики, недопустимо. А он мне: «А в чем проблема? Все остаются на своих местах, никто никого не сокращает. Просто меньше расходы». Я был потрясен: для меня и моих коллег очевидно, что институт — это признанный во всем мире эффективный и проверенный способ правильно организовать исследовательский процесс в порученной институту научной области, это возможность себя показать, это международный бренд, это, наконец, аура. А для сотрудников ФАНО все это просто пустой звук.

— Вы говорите буквально как крупнейший американский социолог Рэндалл Коллинз, который заметил, что главное в научном сообществе — это энтузиазм и эмоциональная энергия, основанные на ритуалах и на площадках, где эти ритуалы можно организовывать. У нас роль такой площадки всегда играла Академия наук, ее научные центры и ее институты.

— Совершенно верно. Причем мы сливаем всемирно известный высокорейтинговый институт с институтами, у которых ни рейтингов нет, ни мировой известности, ни результатов мирового класса. Не потому, что это плохие институты, а потому, что они занимаются проблемами, где рейтинги не меряют. Рейтинг объединенной структуры будет далеко не таким, как у лучших из объединяемых институтов.

В Красноярском научном центре имеется весьма успешный и уникальный Институт биофизики. Он был лидером в Советском Союзе по замкнутым системам жизнеобеспечения. Тогда речь шла о полетах на Луну, о станциях на Луне, о полетах на Марс. Для нас сейчас это, скорее всего, фантазия, но в работе с этим институтом очень заинтересованы китайцы. Директор института биофизики академик Андрей Георгиевич Дегерменджи недавно вернулся из Китая, готовится важное соглашение о совместной работе. И в этот момент институт исчезает. И что скажут китайские партнеры по этому поводу? Будут ли они вообще работать с нами? Или скажут: ребята, переезжайте вы все к нам! Дадим квартиры, создадим все условия.

— Мы в девяностые годы уже пережили время, когда уезжали чуть ли не целиком некоторые институты, только тогда — в Штаты. 

— Когда в 2013 году началась реформа, мне один молодой сотрудник сказал: «Раз у нашего правительства всегда нет денег на науку, пусть правительство продаст Академию наук Китаю. Получит средства, которых у них вечно не хватает, что бы они ни делали: дефолт за дефолтом, кризис за кризисом, реформа за реформой. А мы получим постоянную работу, в Китае всегда есть чем заняться и есть финансирование».

— Академия наук Китая ведь создана по советской модели.

— Правда, там введены элементы рыночных отношений. Например, академическому институту дают твердое задание: за столько-то лет организовать фирмы, которые заняли бы, без всяких натяжек, ниши на мировом рынке. Если это институту удается, он получает дополнительные бюджетные деньги, новые ставки, новое оборудование и средства на расширение производственных помещений. А старое переводят в производственные фирмы. То есть у них система поощрительная. А у нас она ярко выраженная репрессивная: накажем, сократим, уволим.

Арктика, лес и ГЛОНАСС

— Вернемся к Красноярску…

— Понятно, что мы на Марс не полетим, но проблема освоения Арктики стоит в полный рост. Как военнослужащие будут зимовать на Новосибирских островах, какие условия будут у полярных экспедиций, у тех, кто осваивает природные ресурсы Севера. Всеми этими проблемами тоже занимается Институт биофизики. И вот он одним росчерком пера ликвидируется как научная организация.

Следующий институт — Институт леса. На Земле две важные для глобального климата «кухни» погоды: леса Амазонки и леса Сибири. У Института леса в Красноярске уникальная база данных о состоянии лесов. Системы спутникового мониторинга у них прекрасно налажены. И он тоже будет ликвидирован как научная организация?

В Красноярский научный центр входит один из ведущих институтов по переработке руд редкоземельных металлов — Институт химии и химической технологии, который был специально создан для переработки ценных руд. Он тоже обречен. Кому мы поручим переработку редкоземельных металлов, крупнейшее месторождение которых — Томторское в Якутии —предполагается в ближайшее время начать осваивать? Наверное, опять китайцам?

— Они в этом смысле далеко продвинулись.

— Мы ведь постоянно что-то упускаем. Все наслышаны о Ковыктинском газовом месторождении. Это месторождение уникально тем, что в его газе содержится много гелия. Гелий — это элемент будущего. Например, он нужен для охлаждения сверхпроводящих элементов. Если вы, скажем, проходили магниторезонансную томографию, то там все высокочувствительные детекторы охлаждаются жидким гелием. Иначе они не работают. На Земле его крайне мало. Много было обсуждений, что надо извлекать гелий из этого газа, но наш бизнес этим направлением пренебрег. Решили газ отправлять китайцам вместе с гелием, а они уже на своей территории будут его извлекать. Понятно, где останутся доходы от всего этого дела.

Следующий институт в Красноярске — Институт вычислительного моделирования, он работает на знаменитую корпорацию «Информационные спутниковые системы» имени академика М. Ф. Решетнёва. Этот институт разрабатывает софт для большинства из 70 процентов всех российских спутников и для спутников системы ГЛОНАСС. И там же разрабатывают систему теплозащиты космических объектов. Получается, что для ФАНО это тоже все пустой звук. Им, видимо, дали установку, что надо экономить. А какова настоящая цена этой экономии, мы узнаем, когда ошибки уже невозможно будет исправить.

— Главное, это экономия копеечная, насколько я понимаю.

— Абсолютно верно. Причем я предлагал ФАНО: дайте нашим институтам задание разработать единую автоматизированную систему организации и контроля финансовой деятельности для институтов и научных центров всего Сибирского отделения. У нас для этого многое готово. Реакция —ноль.

Я также обратился в РАН и выше с просьбой поручить проведение реструктуризации РАН на территории Большой Сибири Сибирскому отделению РАН как наиболее компетентной и подготовленной научной структуре.

— Как-то все это объясняется?

— Никак не объясняется. Просто академию игнорируют, да и академия легко соглашается на ликвидацию собственных институтов. Видите ли, директора и коллективы согласны. А то, что согласие получено под грубым административным давлением, в расчет не принимается.

— Казалось бы, в ФАНО по статусу должны быть заинтересованы, чтобы под ними все хорошо работало, чтобы они могли показать результат.

— Единственное, в чем они заинтересованы по-настоящему, — это в том, чтобы не было никаких скандалов. Поэтому, когда началась травля академика Эрика Михайловича Галимова и научная общественность очень жестко отреагировала, они вынуждены были отступить. Они реагируют только на ясно выраженное мнение научного сообщества и неблагоприятный для ФАНО общественный резонанс.

А ведь ликвидация такого научного центра, как Красноярский, в который вложено полвека труда нескольких поколений талантливых людей, — это не просто скандал, это непоправимая ошибка с точки зрения приоритетных задач, которые ставятся руководством страны.

Под катком ФАНО

— Но пока складывается впечатление, что руководство академии предпочитает отмалчиваться, хотя все может закончиться для нее крахом. По крайней мере, в ее традиционном виде.

— Я согласен. Хотя известно, что любая уступка или замалчивание серьезной проблемы ведут за собой требования еще больших уступок.

Ведь то, что я рассказал о Красноярском научном центре, относится ко всем таким центрам. У нас в Сибирском отделении РАН академгородки есть также в Новосибирске, Иркутске и Томске. Такие же накаты идут на все центры: «Зачем вы их насоздавали? Надо все оптимизировать. Уменьшать финансирование, экономить на всем». Но, как сказал один из западных бизнесменов про наши академгородки, «такой огромной капитализации на ограниченной, как у вас, территории я еще в мире нигде не видел. Институты мирового уровня, люди мирового уровня».

От напасти слияний удается отбиться, только если какой-то институт уже включен в важнейшие государственные проекты. ФАНО хотело ликвидировать институты Иркутского научного центра, крупнейшего после Новосибирского в СО РАН. Там хотели объединить 14 юрлиц, в основном крупные и успешные институты. Так же, как в Красноярске: сельскохозяйственные, медицинские, физические. Но два института оказали очень жесткое сопротивление. Один из них — Институт солнечно-земной физики, включенный в постановление правительства о создании национального гелио-геофизического комплекса, который должен стать частью международной системы наблюдения за Солнцем. Это первый институт, от которого ФАНО отступило, поскольку он выполняет важный проект государственного значения. Второй — уникальный для России и мира Лимнологический институт, который ведет важнейшие работы по изучению биоразнообразия и экологических проблем озера Байкал и Байкальской природной территории.

Но что мы будем делать, когда для решения государственных задач потребуются те институты, которые сейчас под угрозой ликвидации?

— Вы сказали о бессмысленной бюрократической нагрузке, об исчезновении демократических процедур. Но вроде бы выбор директоров сохранился?

— Формально — да. Но в отличие от подробно прописанной процедуры выборов директоров никаких регламентов их снятия с должности не существует, директоров снимают пачками, одним росчерком пера. Какие-то безвестные сотрудники из кадрового и юридического департаментов ФАНО пишут служебную, и академик Валентин Николаевич Пармон, многолетний директор успешного и знаменитого Института катализа СО РАН, который по закону мог бы работать еще несколько лет, снимается с должности в течение пары дней. Причем с помощью формальных приемов, которые трудно назвать честными. Заявили, что будто бы никакого контракта у Пармона с ФАНО не было, поэтому нечего и продлевать. Но у него был контракт с Академией наук, а когда институт передавали ФАНО, было дополнительное соглашение к контракту с директором, где стоит подпись руководителя ФАНО Котюкова.

А Институту катализа, видимо, будет предложено преобразоваться в автономное учреждение. Так же, как Красноярскому научному центру. Автономное учреждение — это уже не бюджетное учреждение. В автономном учреждении есть наблюдательный совет из представителей Минобрнауки, ФАНО и представителей коллектива. Этот наблюдательный совет имеет право в любой момент директора сменить.

— Автономное учреждение будет подчиняться ФАНО, но уже в другом статусе?

— Да. И там будет голое администрирование.

— Фактически это уводит такие организации из-под влияния президиума академии и Сибирского отделения?

— Это уже проехали. ФАНО все делает само, ни с кем ничего не согласовывая. В том же Иркутском научном центре, когда не удалось слить его институты, ФАНО подготовило и утвердило устав центра без всякого согласования с академией. Сформировали ученый совет, президиум, должность директора ввели и должность научного руководителя. И тоже без всякого согласования с академией. ФАНО также без согласования с академией назначило директора. Директор своим приказом без согласования с академией назначил научного руководителя. Вопиющее нарушение ФЗ-253 и указаний президента относительно правила «двух ключей» в управлении наукой — ФАНО и РАН!

— Может быть, задача академии в этих условиях недооценки фундаментальной науки должна состоять в создании центров прикладной науки вокруг академии? Тем более что советская прикладная (отраслевая) наука практически полностью погибла.

— Когда академик Михаил Алексеевич Лаврентьев создавал Сибирское отделение, в его основу было положено три принципа. Во-первых, высочайшая концентрация интеллекта для развития фундаментальных наук самого высокого уровня. Второй принцип — абсолютная интеграция с образованием. Я сам — продукт лаврентьевской системы. В 1963 году приехал поступать в университет, имея опыт участия в олимпиадах. Новосибирский государственный университет находится в центре Академгородка. У нас никогда раньше не было никаких проблем по сотрудничеству. Я выхожу на улицу из президиума или из лаборатории, вижу сотрудников институтов Сибирского отделения, которые идут в университет преподавать, читать лекции, навстречу им идет поток студентов университета, чтобы сделать лабораторные работы, слушать лекции на территории институтов, работать на экспериментальных установках, участвовать в формировании этой науки. Сейчас ФАНО эту связь прерывает.

— Почему?

— ФАНО административно обособляется от федеральных и исследовательских университетов, а ведь система науки и образования должна быть интегрирована. Мы в Сибирском отделении совместно с НГУ предложили сделать у нас в Новосибирском академгородке координирующую структуру для институтов СО РАН и НГУ из трех учредителей — РАН, Минобрнауки и ФАНО — без какого-либо формального объединения и потери юридических лиц. Минобрнауки согласилось. ФАНО и академия отказались все это делать: мы свои институты в координирующую структуру не отдадим. Между тем благодаря интеграции с СО РАН наш НГУ выполнил поставленную президентом задачу и уже вошел в число ста лучших университетов мира по рейтингу Times Higher Education в области естественных наук.

Третий принцип — абсолютная прикладная направленность ведущихся работ. Связь с промышленностью, с предприятиями. Триединство Лаврентьева обеспечило Сибирскому отделению устойчивость и развитие в самые тяжелые, девяностые, годы. У нас до сих пор успешно работает основанная академиком Валентином Афанасьевичем Коптюгом система конструкторско-технологических институтов.

— Они в системе академии были?

— Они подчиняются академии, но имеют бюджет 15–20 процентов от необходимого. Германское общество Фраунгофера так работает. В нем бюджетной зарплаты сотрудникам вообще нет, но государство безвозмездно выделяет здания, оборудование лучшее в мире им покупается. Но зарплату извольте зарабатывать, работая с фирмами по заказам. Успешная система. У нас так работают конструкторские технологические институты. Они прочно завязаны на заказчика. Скажем, Институт научного приборостроения для ОАО «Информационные спутниковые системы» имени Решетнёва сделал несколько потрясающих разработок. Одна из них — система обезвешивания. На Земле воспроизводят космические условия невесомости и тестируют сложнейшие процессы раскрытия панелей солнечных батарей и модулей крупногабаритных спутниковых антенн. У нас эта система КТИ сохранена, хотя, конечно, задач, которые мы могли бы выполнять, гораздо больше. Поэтому ваш вопрос абсолютно правильный.

Когда я стал вице-президентом академии, я осознал, насколько она беззащитна. Я полагаю, что, если академия хочет быть как-то защищенной, надо следовать пожеланиям власти, в частности сформулированному президентом указанию о том, что будущее фундаментальной науки в России прямо зависит от ее способности обеспечить инновационный рост в стране. Этим академия зачастую пренебрегала.

В системе Сибирского отделения есть знаменитый Институт ядерной физики имени Г. И. Будкера, у него оборот — два миллиарда в прошлом году. Миллиард — бюджет, миллиард — продажа ускорительной техники во все страны мира для обеззараживания сточных вод, стерилизации медицинского инструмента с помощью пучков заряженных частиц, уничтожения вредителей зерновых. И у нас в Новосибирском академгородке создан технопарк, ставший уже знаменитым. Там около 250 фирм-резидентов. На 80 процентов резиденты вышли из институтов Сибирского отделения.

Где голос академии

— Почему академия не обеспокоена своим паблисити, рекламой своих достижений, созданием атмосферы общественного интереса вокруг своих достижений, а не только проблем?

— Только 29 апреля этого года, когда на самом деле уже стало поздно, академик Владимир Евгеньевич Фортов подписал распоряжение президиума о создании центра общественных связей РАН. А надо было начинать в девяностые годы, когда нападки на академию стали регулярными. Как член президиума я тоже чувствую свою недоработку. Не раз я был свидетелем, как приходит на оперативку в академии ее президент академии Юрий Сергеевич Осипов, мрачный, озабоченный. Достает из кармана очередную газету с критической статьей в адрес РАН, кладет на стол. Говорит, надо принимать меры. Все начинают думать, что делать. В конце концов одному из членов президиума поручалось ответить на критику. Я после оперативки к нему захожу, начинаю объяснять, что у нас есть достижения, разработаны новые материалы, новые ускорители, приборы ночного видения, катализаторы, надо же это как-то пропагандировать. Он на меня смотрит с обреченным видом и говорит: делать я ничего не буду. У меня есть наука, которой я занимаюсь. Мы-то знаем, что у нас хорошая, сильная, великая российская наука с трехсотлетней историей. Короче, так ничего и не сделали. И вся академия так и работает: у нас и так все нормально, что там еще писать. 

Когда рухнул железный занавес, я бывал и работал во многих странах. Я был потрясен тем, сколько времени научные сотрудники тратят на пиаровские акции. Проводят экскурсии для всех желающих, объясняют, что в этом центре делают, что может быть получено в результате, где можно применять результаты исследований, какие приборы используют, какие вычисления проводят. Это все очень интересно и привлекательно выглядит. Самая главная ошибка академии — в том, что она превратилась в башню из слоновой кости. И этим воспользовались.

— В том-то и дело. Но непонятно, зачем воспользовались.

— У меня объяснение такое. Хотим мы или не хотим, но в науку все равно пойдут большие деньги. Они идут во всем мире. Бюджет американского National Institutes of Health — сто миллиардов долларов. Бюджет любого американского университета обычно два-три миллиарда долларов. Есть люди, которые понимают, что ученые будут работать и за идею, я знаю лично по фамилиям таких людей, и они считают, что ученые должны деньги получать из их рук и под их полным контролем. Конечно, деньги нужно использовать максимально эффективно. Но всем известно, что у нас часто понимают под эффективностью.

— Почему, на ваш взгляд, руководители Министерства образования и науки, а теперь и ФАНО так и не смогли найти общий язык с академией, постоянно ей оппонируя и навязывая свои решения?

— Когда я стал директором института, мой предшественник член-корреспондент РАН Константин Константинович Свиташев привел меня в Министерство образования и науки — это был где-то 1994–1995 год — к министру, которым был Борис Георгиевич Салтыков. У нас завязались длительные полезные отношения. Он приезжал к нам в институт инкогнито, чтобы понять, куда министерство деньги вкладывает, и оценить результативность работ. Там еще были люди, с которыми ученые могли говорить на одном языке: кто-то был аспирантом еще у старшего Капицы, кто-то работал у Курчатова. Они были жесткими, но о деле с ними легко было разговаривать. Сейчас там везде молодежь 20–30 лет. К науке не имеют никакого отношения, и она их не интересует. Как и всё ФАНО, их интересуют процедуры, указания начальства, максимально возможная формализация процессов. У меня сердце кровью обливается, когда вижу, какие большие средства вкладываются в науку и какая малая отдача. Но связано это не с академией, которая получает лишь небольшую долю этих средств.

Показательно, как работает японское Министерство науки и технологий. Там не указывают институтам или фирмам, чем они должны заниматься и как структурировать сеть научных организаций. Их задача — делать максимально объективно экспертную оценку ситуации в науке. Что будет давать доход в ближайшие годы, например робототехника, схемы памяти, корабли с улучшенными мореходными характеристиками, что в быту будут потреблять. Они знают всё и обо всем. Они готовят для правительства аналитические записки и предлагают приоритеты исследований. У нас, к сожалению, это делают где-то какие-то неизвестные никому люди, в тиши кабинетов. А там это проходит тщательную экспертизу, и делают это люди, которые являются профессионалами в своих направлениях. Правительство на основе этой аналитики составляет программу организации работ для обеспечения научно-технического прогресса в японской промышленности. У нас такую роль раньше выполнял Госкомитет по науке и технике. Сейчас министерство считает ниже своего достоинства этим заниматься. А ФАНО экспертизу специалистов заменило краудсорсингом*, выходит в интернет и проводит опрос, в каких направлениях надо развивать науку. Академия, за которой по закону закреплена функция главной экспертной площадки страны, отставлена. Балом правят какие-то другие интересы, весьма далекие от науки и истины. Ситуация тяжелая и неприемлемая. Но тем не менее мы настроены оптимистично, потому что знаем твердо: наука делается не в кабинетах.

Источник: Expert.ru

В середине апреля вице-премьер российского правительства Ольга Голодец выгнала с совещания академика, директора Института философии РАН Абдусалама Гусейнова. При этом само совещание непосредственно касалось судьбы института, которому предстоит выселение из занимаемого здания…

Недавно ФАНО передало в правительство список подлежащих реструктуризации подведомственных агентству академических организаций. Список этот вообще-то надо было согласовывать с РАН. Но с академией согласовали только половину списка, а переданный в правительство вариант оказался в два раза больше. Никто из руководства РАН полностью этот список не знает. «Президиум РАН – в шоке!» – так комментируют происходящее источники в академии…

Между тем очевидно, что ФАНО породило и новую волну управленческих решений – освобождаться от «старых» кадров. Один за другим расторгаются контракты с действующими директорами академических институтов. Формальный повод – достижение ими предельного возраста, 65 лет. Смене подлежат 250 руководителей научных организаций! В РАН горько иронизируют: директор должен быть моложе Хиллари Клинтон. И в этом агентство солидарно с министерством. Министр Дмитрий Ливанов в феврале нынешнего года, говоря о взаимоотношении с РАН, заметил про своих визави: «Мое мнение: внутри РАН должна быть серьезная кадровая ротация».

На 29 мая в Москве, в РАН, назначено проведение Третьей конференции научных работников. Оргкомитет этой постоянно действующей конференции обратился с открытым письмом к Дмитрию Медведеву с просьбой отложить утверждение подготовленных Минобрнауки и ФАНО документов – проект распоряжения правительства РФ «Об утверждении Программы фундаментальных научных исследований в РФ на долгосрочный период», проект ведомственного приказа «Об утверждении методических рекомендаций по распределению субсидий, предоставляемых федеральным государственным учреждениям, выполняющим государственные работы в сфере научной (научно-исследовательской) и научно-технической деятельности» и проект плана реструктуризации научных организаций. Цель этих документов, считают ученые, – «перевести всю российскую науку исключительно на конкурсное финансирование»…

Но и между ФАНО и Минобразования явно складываются взаимоотношения не партнеров, но бюрократических конкурентов. Нужно решение, которое разрубит этот гордиев узел. И один из обсуждаемых вариантов такой.

Дмитрий Ливанов идет на повышение – вице-премьер, курирующий в том числе сферы науки и образования. Сразу же в таком случае проясняется и судьба ФАНО – стать департаментом Министерства образования и науки РФ. Михаила Котюкова, нынешнего руководителя ФАНО, тоже – на повышение, скажем, губернатором. Ну, а само министерство скорее всего ждет очередная перетряска: оно будет разделено на Министерство (Госкомитет) науки и Министерство (Госкомитет) образования.

Вот примерно так все может и разрешиться разом. Останется только один неразрешенный вопрос: а что же, собственно говоря, будет с самой наукой? Напрашивается финальная реплика слуги Фирса из чеховской комедии «Вишневый сад»: «Уехали… Про меня забыли…»

Источник: Независимая газета

Евгений Онищенко

14 апреля 2015 года на специализированном портале для публикации проектов различных нормативных актов был обнародован проект ведомственного приказа Минобрнауки «Об утверждении методических рекомендаций по распределению субсидий, предоставляемых федеральным государственным учреждениям, выполняющим государственные работы в сфере научной (научно-исследовательской) и научно-технической деятельности» ^[1]. Несмотря на скучное название и то, что приказ называется ведомственным, он имеет прямое отношение ко всем государственным научным организациям и сулит кардинальное изменение принципов их финансирования. Можно сказать, что на подходе собственно реформа академической науки в том ключе, в каком ее видит руководство Минобрнауки.

В царстве бюрократических иллюзий

Прежде чем рассказывать о предлагаемых новациях, стоит вкратце напомнить о том, как финансируются сейчас бюджетные организации, занимающиеся научными исследованиями. Как и бюджетным организациям в других сферах деятельности, учредители — Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), Минобрнауки и т. д. — выделяют научным институтам средства («субсидии») на выполнение государственного задания. Для научных институтов таким заданием является проведение исследовательских работ по заданной тематике («плановой тематике»). В царстве бюрократических иллюзий выделяемых средств должно быть достаточно для обеспечения научной работы института по плановой тематике. При этом формально законодательство дает руководству организации свободу в определении того, какими силами будут проводиться работы: сверху жестко не задается ни штатного расписания, ни размера должностных окладов, и администрация вправе решать, сколько сотрудников будет работать в институте и какие должностные оклады им устанавливать.

В той реальности, в которой живут научные сотрудники, всё по-другому. Понятно, что размер субсидии на деле определялся с учетом некогда (для институтов «Большой Академии» — во времена выполнения пилотного проекта по установлению отраслевой системы оплаты труда) установленной штатной численности института и установленных размеров должностных окладов научных сотрудников с учетом индексации. Организация получает деньги на выплату должностных окладов научным сотрудникам, инженерно-техническим работникам, административно-управленческому персоналу на различные предусмотренные законом дополнительные выплаты, а также на сравнительно небольшой надбавочный фонд; кое-что получает организация и на обеспечение своего текущего существования. В бывших академических институтах «на зарплату» уходит львиная доля средств субсидии. Очевидно, этого совершенно недостаточно для обеспечения нормальной научной работы института даже по плановой тематике.

Чиновники Минобра, несущего ответственность за нормативную базу в сфере науки и образования, понимают сказочность бюрократической картины финансирования институтов в рамках госзадания. Но вместо того, чтобы пытаться как-то сблизить реальность и нормативную базу, хотят нарисовать еще более красивую и прогрессивную сказку, призванную показать, как будет расти эффективность расходования бюджетных средств на научные исследования.

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью?

Слово «эффективность» подразумевает, что необходимо уйти от планирования от достигнутого, ориентации на старые темы и пр. Минобрнауки предполагает, что на смену де-факто сохранившемуся «базовому финансированию» придет распределение средств по конкурсу, о чем говорит пункт 3 методических рекомендаций:

«Государственное задание в сфере науки в соответствии с Методическими рекомендациями формируется на конкурентной основе и направлено:

а) на решение учреждениями научных (научно-технических) задач, значимых для развития государства и общества, определенных государственными программами Российской Федерации, посредством выполнения научных (научно-технических) проектов гражданского назначения:

• по тематикам, установленным учредителем (далее — директивные тематики);
• по тематикам, предложенным учреждениями (далее — инициативные тематики);

б) на развитие научного (научно-технического) потенциала и повышение результативности деятельности учреждений посредством адресной поддержки научных работников, достигших высоких научных (научно-технических) результатов (далее — ведущие исследователи);

в) на обеспечение функционирования научной и (или) научно-технической инфраструктуры учреждений, в том числе адресную поддержку центров коллективного пользования научным оборудованием, уникальных научных

установок, включая обеспечение деятельности высококвалифицированных научно-технических работников, обеспечение расходными материалами, информационными ресурсами (далее — научная инфраструктура)».

Минобрнауки оговаривает, что «объем финансового обеспечения ведущих исследователей должен составлять не менее 15% от общего объема субсидии, а научных (научно-технических) проектов по инициативным тематикам — не менее 60%». По замыслу министерства, поддержанные в рамках госзадания проекты должны обеспечивать собственно проведение научных исследований: сметы проектов предусматривают расходы на оплату труда, командировки, закупку товаров и услуг, на содержание и эксплуатацию центров коллективного пользования, а также общехозяйственные нужды. Для ведущих исследователей предусмотрена в целом похожая структура сметы расходов, при этом рекомендуемый размер оплаты труда ведущего ученого — не ниже четырехкратного размера средней заработной платы в регионе. В тексте проекта методических рекомендаций ничего не сказано об оплате труда административно-управленческого персонала, возможно, на эти цели будет выделяться часть субсидии организации, которая не связана с выполнением госздания.

Схема введения нового порядка формирования госзадания такова. Сначала учредители, например ФАНО, с учетом разработанных методических рекомендаций по согласованию с Минобрнауки разрабатывают и утверждают документ под названием «Порядок формирования государственного задания в сфере научной (научно-исследовательской) деятельности». Затем проводится конкурсный отбор ведущих исследователей, а после него — конкурсы инициативных проектов структурных научных подразделений (типовые положения о конкурсах приводятся в приложениях к документу). Конкурсы по инициативной тематике делятся на проводимые учредителем конкурсы и конкурсы, проводимые внутри организации.

Объем средств, направляемых организациям на проведение внутренних конкурсов, зависит, грубо говоря, от успешности их работы, т. е. от итогов мониторинга результативности деятельности научных организаций. Тем организациям, которые по результатам оценки будут отнесены к категории «утративших перспективы развития», денег на проведение внутренних конкурсов не дадут. Средства на обеспечение функционирования научной инфраструктуры будут пропорциональны объему выделенных организации средств на проведение внутренних конкурсов.

Наконец, учредитель вправе директивно задать организации некоторые темы работ в том случае, если они направлены на получение результатов, необходимых для решения социально-экономических задач, или подразумевают выполнение «исследований и разработок по тематикам комплексных межведомственных и (или) междисциплинарных проектов».

Начальные условия…

Теперь опустимся с бюрократических небес на землю и постараемся представить, во что выльется такая трансформация госзадания для научных организаций в существующих условиях, взяв в качестве примера широко распространенный их тип — бывшие академические институты, подведомственные ныне ФАНО. Действительно, было бы странно игнорировать столь важный (и наиболее продуктивный, если говорить о гражданской науке) сектор гражданской науки.

Начавшему работу только в прошлом году ФАНО досталось крайне разнообразное наследство трех государственных академий наук. Крупные институты бывшей РАН и опытные станции РАСХН, медицинские центры с клиническими подразделениями и детские сады, дома ученых и научный флот. В объединенных академиях существенно отличалась специфика работы и системы оплаты труда. До сих пор ФАНО пытается как-то систематизировать это наследство, встроить его в систему управления, типичную для большинства министерств и ведомств, — с отчетностью по дорожным картам, показателями и индикаторами, и т. д., и т. п. Институты захлестывает вал бумаг, ставший уже привычным для университетов, растет уровень бюрократизации.

С этого года должна начать работать обновленная система оценки результативности деятельности научных учреждений с разделением на референтные группы и ранжированием внутри группы по уровню успешности работы. Одновременно развивается независимая интрига с реструктуризацией системы научных учреждений, предусматривающая как возможные слияния организаций или образование своего рода консорциумов, так и группирование институтов по профилю деятельности. Бюрократическая логика, конечно, восхищает: оценка пройдет одновременно с реструктуризацией.

Наконец, было проведено урезание запланированных в прошлом году расходов федерального бюджета, коснувшееся, конечно, и научных исследований, причем как в части госзадания, так и в части конкурсного финансирования через научные фонды, ФЦП и т. д. Ближайшие два-три года также не сулят сколь-нибудь заметного роста финансирования науки.

Таким образом, и без изменения формата госзадания на выполнение научных исследований сокращается финансирование науки, растет бюрократическая нагрузка на ученых и нет никакой ясности, что и как будет происходить даже в двух-трехлетней перспективе. В общем, созданы все условия для «повышения» продуктивности науки и привлечения в нее молодежи, задумывающейся о завтрашнем дне.

Подсчитали — прослезились

Итак, кардинальное переформатирование госзадания будет проходить в условиях, когда на госзадание институты получат меньше денег, чем в прошлом году. При этом, если исходить из проекта методических рекомендаций, в бывших академических институтах, подведомственных ФАНО, должна заметно упасть доля зарплатной составляющей — поддержанные проекты структурных подразделений должны, как было сказано выше, обеспечивать возможность проведения научной работы, также часть денег пойдет на обеспечение функционирования научной инфраструктуры.

Постараемся хотя бы грубо оценить, во что выльется переформатирование госзадания. В приложении 1 к методическим рекомендациям задаются нормативные затраты на оплату труда научных и научно-технических работников для различных профессиональных квалификационных групп. Принцип — установление повышающих коэффициентов, применяемых к средней заработной плате по региону и средней заработной плате по России, т. е. нормативный уровень оплаты труда задается формулой вида К_iR + L_iW, где R — среднероссийская зарплата, W — средняя зарплата по региону, К_i и L_i — повышающие коэффициенты для i-го квалификационного уровня. Соответственно, заданный в рамках проекта методических рекомендаций размер зарплаты даже научно-технического работника самого низшего квалификационного уровня самой «младшей» квалификационной группы (техник-проектировщик, чертежник-конструктор) для расположенного в определенном регионе научного института не может быть ниже, чем сумма среднерегиональной и среднероссийской зарплат (полагаем оба повышающих коэффициента равными единице).

Подведомственные ФАНО научные организации распределены по России неравномерно. Не менее половины научно-технических работников работает в Москве и области, Санкт-Петербурге и области — регионах, где зарплата заметно превышает среднероссийскую (к примеру, среднемесячная зарплата в 2014 году в Москве составила 61 400 руб., в Московской области — 39 100 руб., в Санкт-Петербурге — 40 700 руб., по России в целом — 32 600 руб. в месяц, по данным Росстата ^[2]). Воспользовавшись данными Росстата, можно уверенно сказать, что даже минимальный размер среднемесячной зарплаты научно-технического работника подведомственной ФАНО организации никак не может быть ниже 70 тыс. руб. Подчеркну, речь идет о низшем уровне (высший квалификационный уровень «младшей» квалификационной группы — лаборант-исследователь, стажер-исследователь), а уровень зарплат научных сотрудников должен быть гораздо выше. Допустив, что средняя зарплата будет выше минимальной всего в полтора раза (это, очевидно, оценка снизу), посмотрим, сколько денег потребуется на оплату труда научно-технических работников организаций ФАНО.

Последние по времени данные о численном составе работников ФАНО, приведенные в посвященном реструктуризации документе на сайте ФАНО ^[3], свидетельствуют, что в организациях ФАНО России трудится более 141 тыс. работников, из них исследователей — 79 тыс. человек, в том числе научных сотрудников — 49 тыс. человек. Получается, что — с учетом страховых взносов (и регрессии) — только на оплату труда исследователей при текущей их численности потребуется более 120 млрд руб. в год. Поскольку поддержанный научный проект должен обеспечивать не только выплату зарплат, но и закупки в целях проведения исследований, командировки, расходы на содержание ЦКП, общехозяйственные расходы, и, допустив, что на зарплатные расходы придется не более 70% от общей стоимости финансирования проекта, получим, что на поддержку научно-технических проектов должно быть израсходовано более 170 млрд руб. в год. В эти деньги не входит оплата труда 62 тыс. неисследовательского персонала, включающего не самых низкооплачиваемых сотрудников — директоров, заместителей директоров, главных бухгалтеров, руководителей плановых отделов и т. д. Мы также не учли, что уровень оплаты ведущих исследователей должен быть не ниже 4 среднерегиональных зарплат (что означает зарплату не ниже 250 тыс. в месяц для Москвы). Наконец, мы не учли запланированные расходы на поддержание научной инфраструктуры институтов. С учетом этого — при сохранении нынешней численности исследователей — выходит, что общий объем финансировании госзадания должен значительно превысить 200 млрд руб. в год.

Много это или мало? После секвестра общий объем финансирования госзадания всех (не только научных) подведомственных ФАНО организаций в 2015 году должен составить 61,3 млрд руб., а общий бюджет ФАНО (включающий расходы на его аппарат, капитальное строительство и т. д.) — 83,5 млрд руб. Выходит, что переход на новую систему формирования госзадания согласно установленным проектом методических указаний правилам должен привести к сокращению числа исследователей более чем в три раза (и это — самая консервативная оценка). Таким образом, даже временным финансированием в рамках госзадания окажется обеспечено не более 30% научных сотрудников.

Научным сотрудникам, не попавшим в число таких «счастливчиков», можно будет продолжать работу за счет имеющихся у них грантов, контрактов и хоздоговоров (если, конечно, таковые имеются и позволяют выплачивать хотя бы должностные оклады). Но обычного гранта Российского фонда фундаментальных исследований хватит лишь на то, чтобы выплачивать одному сотруднику должностной оклад нынешнего уровня. А действительно крупных по размеру финансирования проектов (мегагрантов, грантов Российского научного фонда, крупных лотов ФЦП) не так и много. И многие их обладатели, скорее всего, попадут в число получателей проектов в рамках госзадания.

Но даже успешная работа и наличие крупных проектов для финансирования не может служить гарантией того, что всегда будут средства для «внебюджетных» ставок. Ибо оно не страхует от случаев «системного сбоя», какой произошел, к примеру, при окончании срока действия ФЦП по исследованиям и разработкам и научным кадрам в конце 2013 года: к началу 2014 года гранты и лоты в рамках старых версий этих ФЦП закончились, а до получения денег в рамках ФЦП по исследованиям и разработкам 2014–2020 годов и Российского научного фонда (наследника ФЦП «Кадры») с начала 2014 года — 6–9 месяцев. При новой системе такой системный сбой повлечет за собой повальные увольнения тех сотрудников, которые работают в организации за счет «внебюджетки».

Дела идут, контора пишет

Интересно, считают ли в Минобрнауки, что только радикальное сокращение числа научных сотрудников подведомственных ФАНО организаций поможет поднять продуктивность российской науки? Несмотря на то что руководство Минобрнауки полагает, что заметные сокращения в бывших академических институтах необходимы, сомнительно, что оно полагает, что помимо перевода подавляющего большинства научных сотрудников на временные ставки необходимо еще и одновременное трех- или четырехкратное сокращение числа штатных научных сотрудников.

Конечно, можно себе представить министра-вредителя, который через 2–3 года будет уже с полным основанием говорить, что вузовский сектор науки существенно опережает бывший академический по публикационным показателям. Однако правда, похоже, проще и печальнее: вероятно, сотрудники министерства не удосужились провести элементарных подсчетов и оценить, во что выльется предлагаемая в методических рекомендациях схема формирования госзадания для, к примеру, подведомственных ФАНО институтов. К сожалению, уровень проработки и подготовки многих появляющихся в последнее время министерских проектов документов таков, что волосы дыбом встают (из самого последнего можно назвать модифицированную версию государственной Программы фундаментальных научных исследований, методологические основы отчета публикаций российских авторов в научных журналах и т. д.). Видно, что их составителей на деле заботила только одна-единственная вещь — отчитаться к положенному сроку, что «бумага выпущена», а там хоть трава не расти.

Если вернуться к проекту обсуждаемых методических рекомендаций, то неряшливость, проявленная при разработке документа, вылезает то там то сям. Скажем, если позиции ведущих исследователей должны распределяться в рамках ведомственного конкурса, то откуда берется твердая уверенность, что в каждой из более чем 700 подведомственных ФАНО научных организаций будет работать хотя бы один отобранный по конкурсу ведущий исследователь? А в Минобрнауки, видимо, уверены, что в каждом институте будет несколько ведущих исследователей: предполагается, что не менее 15% субсидии на выполнение госзадания пойдет на обеспечение деятельности ведущих исследователей.

Если же посмотреть на детали, в которых, как говорится, скрывается дьявол, то мы увидим, что о них составители документа не задумывались вовсе. Общие слова об организации конкурсов никак не затрагивают критически значимых вопросов о конкурсных регламентах, отборе экспертов, предотвращении конфликта интересов, корректном использовании наукометрических показателей и пр. Можно, конечно, заметить, что в методических рекомендациях и не нужно всё подробно излагать — каждое ведомство подготовит соответствующие положения с учетом специфики работы подведомственных организаций. Но если опуститься на грешную землю, то совершенно очевидно, что разумное решение этой объективно трудной задачи находится заведомо за пределами возможностей любой ведомственной бюрократии (не важно, идет ли речь о Минобрнауки, ФАНО или иной структуре).

Хорошо известно, сколь «объективно и беспристрастно» проходят в наших условиях конкурсы по распределению крупных проектов, и не приходится сомневаться, что в случае, когда речь пойдет не просто о получении значительного финансирования, но и о возможности продолжать работу, всё будет еще хуже, чем обычно. Ни о каком беспристрастном отборе лучших на внешних и внутренних конкурсах говорить не придется.

А если вспомнить о том, что работу по организации конкурсов на поддержку научных проектов и ведущих исследователей в рамках госзадания придется вести одновременно с процессами оценки научных организаций и реструктуризации сети этих организаций, то ситуация становится откровенно абсурдной. Если использовать бытовые аналогии, то подходящей была бы семья, которая наряду и одновременно с похоронами решила провести свадьбу и переезд на новое место жительство.

Катастрофическое увеличение нестабильности, вызванное реализацией желания высшего научного начальства провести несколько существенных перетрясок сразу, создаст совершенно нерабочую обстановку и приведет к активизации утечки мозгов, с которой, вроде как, хотят бороться. Впрочем, главное для чиновников, как уже говорилось, — это своевременно отчитаться о выполнении указаний и планомерном продолжении успешного реформирования. Поэтому спасение утопающих по-прежнему остается делом рук самих утопающих. Только жесткая реакция снизу поможет не допустить реализации бюрократического апокалипсиса во всей его красе.

1. http://regulation.gov.ru/project/24988.html

2. gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/wages/

3. http://fano.crowdexpert.ru/structurisation

Евгений Онищенко 

Источник: сайт газеты «Троицкий вариант — наука» (№ 177, c. 1-2), 21 апреля 2015 года.

Так случилось с поправкой в закон “О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации”, общественное обсуждение которой закончилось на днях. В представленном Минобрнауки законопроекте записано: “Отдельные функции и полномочия учредителя и собственника федерального имущества Российской академии наук могут быть переданы Правительством Российской Федерации уполномоченным федеральным органам исполнительной власти”.
“Поиск” попросил прокомментировать содержание этой загадочной фразы заместителя президента РАН Владимира Иванова. Оказалось, что с академией, которая теперь уполномочена проводить экспертизу всех законодательных актов в научно-технической сфере, этот проект до вынесения на общественное обсуждение согласовать не посчитали нужным… 

- Владимир Викторович, какие функции учредителя РАН и собственника находящегося в ведении академии имущества выполняет правительство от имени Российской Федерации? Известно ли вам, что планируется передать “на сторону”?
- Правительство, например, утверждает президента РАН, определяет государственное задание и объемы финансирования академии. Кроме административных, у него есть и хозяйственные функции: утверждение перечня имущества, согласование различных сделок с ним — такие задачи, конечно, удобнее решать силами специально созданного для этого органа — Росимущества, для правительства это мелковато.
В министерстве должны были проанализировать, какие именно полномочия учредителя РАН, собственника федерального имущества и каким структурам можно передать, чтобы повысить эффективность реформ. А они просто дословно переписали соответствующее поручение курирующего науку вице-премьера Аркадия Владимировича Дворковича. Поскольку конкретные функции и полномочия не перечислены, получается, что речь идет о неопределенном перечне, что чревато непредсказуемыми последствиями.
- Какими, например?
- Скажем, одна из новых законодательно закрепленных функций РАН — экспертиза государственных проектов. Правительство в качестве учредителя — гарант независимости такой оценки. При передаче функций учредителя в Минобрнауки, а именно об этом идет речь, РАН превратится в подведомственную структуру, и об объективной экспертизе говорить будет трудно. Так что в нынешней редакции законопроект идет вразрез с логикой реформы науки.
- Что намерена делать академия в этой ситуации?
- Все, что положено по закону: проведем экспертизу, как смысловую, так и юридическую, и направим заключение в правительство.
Еще один недавно прошедший общественное обсуждение документ — новая редакция Программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период (ПФНИ), разработчиком которой также является Минобрнауки. ПФНИ — программа-“невидимка”. Она была принята два года назад и вроде бы реализуется, но про нее мало кто знает. Управляющий орган — Координационный совет программы — утвердили только в конце прошлого года, и он до сих пор не провел ни одного заседания.
По итогам состоявшегося в декабре прошлого года заседания Совета по науке и образованию (СНО) при Президенте РФ было дано поручение внести в ПФНИ “изменения, направленные на обеспечение деятельности научных организаций, подведомственных ФАНО”. Адресаты — Правительство РФ, Президиум СНО, РАН.
В ходе общественного обсуждения министерского проекта новой редакции ПФНИ о нем публично высказались Профсоюз РАН и Общество научных работников (ОНР). Их отзывы вместе с другими материалами по программе опубликованы на сайте РАН.
По мнению профсоюза, проект ПФНИ “носит сугубо декларативный характер: поставленные цели не соответствуют выделяемым ресурсам, одни положения противоречат другим”. Авторы отзыва считают, что запланированное финансирование программы не может обеспечить заявленного количества публикаций в научных журналах, индексируемых в базе Web of Science.
- Предусматривается, что с 2015 по 2020 год число публикаций должно вырасти на 31%, — пишут профсоюзники. — Проект ПФНИ предполагает, что финансирование фундаментальных и поисковых исследований в 2015-2020 годах возрастет на 16%, что примерно соответствует ожидаемому в 2015 году уровню инфляции. Можно констатировать, что с учетом высокого уровня инфляции и почти двукратного роста курса основных мировых валют (значительная часть современного научного оборудования и комплектующих производится за рубежом) финансирование фундаментальных и поисковых научных исследований в реальном выражении сократится к 2020 году, как минимум, на 20%.
Если государство не в состоянии финансировать научные исследования на необходимом для развития уровне, следует ставить задачу минимизации ущерба и поддержания научного потенциала хотя бы на существующем уровне, делают вывод в профсоюзе.
Профсоюз РАН обращает внимание на странные, с точки зрения ученых, целевые показатели ПФНИ. “По-видимому, разработчики проекта устанавливали показатели пропорционально объему выделяемого участнику программы финансирования”, — говорится в рецензии. Приводится и пример: Министерству культуры и НИЦ “Курчатовский институт” “спущен” одинаковый публикационный выход в расчете на рубль затрат. “Ориентировка на безграмотно построенную систему целевых показателей приведет к серьезным перекосам в финансировании участников ПФНИ и негативно повлияет на результативность работы сектора фундаментальных и поисковых исследований”, — уверены в профсоюзе.
Общество научных работников, в свою очередь, отмечает непоследовательность разработчиков документа. “Фиксация объемов финансирования по направлениям науки для каждого распорядителя бюджетных средств на ближайшие пять лет распоряжением правительства напрямую противоречит заявленному в программе намерению “применения гибких механизмов финансового обеспечения фундаментальных исследований, учитывающих возможности самоорганизации и специфики функционирования участников”, — отмечено в отзыве общества.
И Профсоюз РАН, и Совет ОНР заявили о необходимости кардинальной переработки предложенного министерством документа.
А что по поводу нового варианта программы думают в Академии наук? Ведь согласно ФЗ №253, Правительство РФ утверждает ПФНИ по представлению РАН. На наши вопросы вновь отвечает заместитель президента РАН Владимир Иванов.
- “Поиск” писал о том, что в конце прошлого года Академия наук разработала свой вариант ПФНИ, который был рассмотрен Президиумом РАН, скорректирован на основе поступивших замечаний и направлен в органы власти. Какова судьба этого документа?
- Официальных отзывов на проект РАН в академию не поступало. Правда, представители Минобрнауки в частном порядке высказывали ряд предложений и замечаний, не носящих принципиального характера.
- Как соотносятся новые версии ПФНИ от Минобрнауки и РАН?
- Проекты существенно различаются по целям, задачам и ожидаемым результатам. Так, РАН определила цель программы как “получение новых знаний об основах мироздания, закономерностях развития природы, человека и общества и последующее их использование в системе образования и науки для разработки перспективных технологий и гуманитарных приоритетов, необходимых для реализации стратегических задач социально-экономического развития страны, формирования духовно-нравственных и социокультурных запросов общества”. А в варианте Минобрнауки цель формулируется следующим образом: “Формирование в Российской Федерации глобально конкурентоспособного сектора фундаментальных наук, обеспечение необходимых и достаточных условий повышения качества и производительности научной деятельности и освоения знаний для устойчивого научно-технологического, экономического, социального и духовного развития России на долгосрочный период”.
Систему организации ПФНИ и механизм управления мы тоже видим по-разному. РАН старалась максимально использовать тот опыт, который накопился за годы реализации Программы фундаментальных исследований госакадемий, конечно, с учетом изменений в законодательстве. Минобрнауки предложило принципиально иную схему.
- Вы имеете в виду, что министерство, например, вычеркнуло из прежнего варианта положение о том, что президент РАН вместе с министром образования и науки возглавляет Координационный совет программы ПФНИ?
- В программе не нашлось места не только президенту РАН. Всей академии отведена скромная роль структуры, выполняющей исключительно экспертно-аналитические функции. Между тем на недавней коллегии Минобрнауки Аркадий Владимирович Дворкович четко заявил, что Российская академия наук является органом, координирующим фундаментальные исследования в стране, а не только в рамках академической сети. Может, уже пора на деле передать управление научными исследованиями от чиновников ученым, как это принято в развитых странах?
- Каковы основные претензии РАН к проекту министерства?
- Нам представляется, что предлагаемыми в программе средствами заявленные цели достигнуты быть не могут. Да и сами цели требуют дополнительных разъяснений. Например, что такое “глобальная конкурентоспособность сектора фундаментальных исследований”? Очевидно, что понятие конкурентоспособности в экономическом смысле здесь неприменимо. А как мы можем на равных соревноваться с “конкурентами”, финансирование которых в абсолютных цифрах в разы превышает наше? Программа оторвана от реальности даже в части соответствия действующему законодательству. Нельзя, к примеру, как пишут авторы, решением Координационного совета программы перераспределять денежные средства между ее участниками. Тем более что многие из них являются распорядителями бюджетных средств и “ходят” под собственными специальными законами. Координационный совет не может и готовить для правительства предложения по финансированию фундаментальных исследований: эта функция законодательно закреплена за академией. И это только отдельные примеры.
- Что будет с программой дальше?
- Материалы по программе, в том числе варианты РАН и Минобрнауки, размещены на сайте РАН и разосланы во все отделения Академии наук. Итоговое решение, надеемся, будет выработано на основе полученных заключений, с учетом мнения уже высказавшихся сторон — Профсоюза работников РАН и Общества научных работников, а также еще одного исполнителя поручения — Совета по науке и образованию при Президенте РФ, который пока своего отзыва не дал. Мы считаем, что за основу программы следует взять академический проект, широко обсуждавшийся и одобренный научной общественностью.

Надежда ВОЛЧКОВА

Источник: сайт газеты «Поиск», № 15, 10 апреля 2015 г.

См. также: rascommission.ru: Письмо Комиссии общественного контоля Д.В. Ливанову о проекте Программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период (10.04.2015)

В отличие от действующей Программы, все публикации российских ученых в индексируемых в базе данных Web of Science научных журналах считаются публикациями по результатам фундаментальных и поисковых исследований, хотя само же Минобрнауки требует от получающих грантовое финансирование научных групп, ведущих прикладные НИОКР, публикации статей в индексируемых в базе данных Web of Science научных журналах.
Еще более странными являются установленные для распорядителей бюджетных средств (участников Программы) целевые показатели: по-видимому, разработчики проекта Программы устанавливали показатели строго пропорционально объему выделяемого участнику Программы финансирования. Подобный подход абсурден с наукометрической точки зрения: экспериментальные исследования существенно более затратны в сравнении с исследованиями в области математики или философии, типичные публикационные показатели для различных областей науки существенно различаются и т.д. Естественным следствием применения прямолинейного «бухгалтерского» подхода к установлению целевых показателей является то, что для ряда распорядителей бюджетных средств заданные показатели отличаются от реальных показателей в несколько раз. Соответственно, попытка ориентироваться на заданные показатели при оценке успешности выполнения Программы тем или иным распорядителем бюджетных средств приведет к совершенно неадекватным выводам.
Подобный принцип установления целевых показателей откровенно игнорирует также реалии финансирования научных исследований. Финансирование в рамках государственного задания в подавляющем большинстве исследовательских организаций покрывает расходы на выплату должностных окладов и иных требуемых законодательством выплат, оплату коммунальных услуг, текущий ремонт. Остающихся средств совершенно недостаточно для финансирования проведения собственно исследовательских работ (особенно — экспериментальных), поэтому требуется находить дополнительные источники финансирования (гранты, контракты и т.д.). Уже это делало бы попытку реализации «бухгалтерского» подхода к учету результатов «каждая статья публикуется по результатам исследования, финансируемого из одного источника», провальной. Однако часто статьи являются результатом работы нескольких научных групп, работающих в различных организациях (разных стран) и имеющих свои источники финансирования. Поэтому корректно решить задачу «раздельного учета» публикаций по источникам финансирования невозможно.
Систему целевых показателей, которая на самом деле позволила бы отслеживать изменения в научной сфере и оценивать успешность реализации Программы, можно построить только на основе корректно собранной и обработанной наукометрической информации. Иной подход приведет к неверной оценке ситуации и ошибочным управленческим решениям, что особенно болезненно скажется на продуктивности российской науки в условиях кризиса.

По мнению разработчиков проекта Программы, новыми важными элементами Программы являются рубрикатор фундаментальных и поисковых научных исследований и разработанный на его основе план проведения фундаментальных наук и поисковых научных исследований в Российской Федерации. Вопросы разработки научных рубрикаторов/классификаторов являются сложными, поскольку требуют понимания структуры современного научного знания, взаимосвязи различных направлений исследований, определяемой логикой научного познания, а не правительственными документами. Поверхностный подход к решению этих вопросов при выработке государственной научной политики может привести к путанице, противоречиям при решении вопросов о финансировании тех или иных исследований и, главное, к «выпадению» целых научных направлений из списка финансируемых только на основании недостаточной квалификации составителей рубрикатора.
Привязка объемов финансирования к несовершенному рубрикатору («план фундаментальных и поисковых научных исследований») плоха не только сама по себе. Фиксация объемов финансирования по направлениям науки для каждого распорядителя бюджетных средств на ближайшие пять лет в формате распоряжения правительства РФ напрямую противоречит заявленному в Программе намерению «применения гибких механизмов финансового обеспечения фундаментальных научных исследований, учитывающих возможности самоорганизации и специфики функционирования участников Программы».
Можно было бы перечислить и другие недостатки проекта Программы, однако и вышесказанного достаточно, чтобы сформировать достаточно однозначное отношение к рассматриваемому документу. Совет ОНР считает, что представленный на общественное обсуждение проект Программы является очень несовершенным, внутренне противоречивым и нереалистичным. Вследствие этого он не может быть принят за основу для дальнейшей работы без кардинальной переработки.
Совет ОНР предлагает создать для разработки новой версии Программы рабочую группу с участием представителей РАН, Совета по науке при Минобрнауки, научной общественности и заново вынести разработанный этой рабочей группой проект Программы на общественное обсуждение.
Принято Советом ОНР 30 марта 2015 г.
Сопредседатели Совета ОНР
Доктор биологических наук,
А.А. Оскольский
Ведущий научный сотрудник
Ботанического института им. В.Л. Комарова РАН
Доктор физико-математических наук,
А.К. Цатурян
Ведущий научный сотрудник
НИИ механики МГУ им. М.В. Ломоносова

Источник: Общество научных работников, Исх. № 15-06 от 30 марта 2015 г.

1. По заявлению разработчика проекта – МОН – проект ПФНИ разработан в соответствии с подпунктом «д» пункта 2 поручений Президента Российской Федерации по итогам заседания Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию 8.12.2014 (№ Пр-3011 от 27 декабря 2014 г.). Однако, данный пункт предписывает Правительству РФ совместно с Президиумом СНО при Президенте РФ и РАН разработать и издать нормативные правовые акты о внесении в ПФНИ и в Программу фундаментальных научных исследований государственных академий наук на 2013–2020 годы изменений, направленных на обеспечение деятельности научных организаций, подведомственных ФАНО. Представленный на Портале Проект ПФНИ не решает поставленную Президентом страны задачу, вместо этого фактически разработана новая версия ПФНИ. Это противоречит ст. 17 ФЗ № 253 от 27.09.2013 года, устанавливающей, что Правительство РФ утверждает ПФНИ по представлению РАН. Следовательно, проект внесен неправомочным субъектом, он не соответствует тексту Поручения Президента РФ и должен быть отозван.

2. Рассмотрев проект и в содержательной части, Президиум Центрального Совета профсоюза работников РАН отмечает имеющиеся противоречия законодательству, а также  многочисленные недостатки, которые – в случае реализации тем или иным способом, – грозят самыми разрушительными последствиями для научной сферы России, в частности:

- при разработке Проекта ПФНИ была проигнорирована ст. 2  ФЗ № 253 от 27.09.2013 г., устанавливающая, что РАН «осуществляет свою деятельность в целях обеспечения преемственности и координации фундаментальных научных исследований и поисковых научных исследований»: в Проекте ПФНИ за РАН закреплена только экспертно-аналитическая функция. В отличие от действующей версии ПФНИ, в которой руководящий орган Программы – Координационный  совет – возглавляют министр образования и науки и Президент РАН, в Проекте ПФНИ не предусмотрено участия РАН в формировании Координационного совета: предполагается, что этот совет будет формироваться Правительством РФ по представлению МОН;

- На МОН предлагается возложить даже значительную часть функций, связанных с содержательным наполнением ПФНИ: на МОН возлагается задача разработки проектов подпрограмм развития наиболее значимых тематических направлений исследований (п.3 раздела XI Проекта ПФНИ). Очевидно, что решением такой задачи должны заниматься высококвалифицированные ученые, а не чиновники, не владеющие необходимыми знаниями в предметной сфере.

- Проект ПФНИ носит сугубо декларативный характер, поставленные цели не соответствуют выделяемым ресурсам, а детальная роспись ресурсов на много лет вперед полностью противоречит заявляемому авторами принципу гибкости распределения ресурсов;

- совершенно непригодна и предлагаемая система целевых показателей, по мнению авторов проекта, все российские публикации в Web of Science считаются результатами фундаментальных и поисковых исследований, что крайне далеко от истины. Заданные в качестве целевых показателей для участников программы публикационные показатели во многих случаях отличаются от реальных в несколько раз, и они сформированы строго пропорционально объему выделяемого участнику ПФНИ финансирования, даже без учета специфики отраслей наук и субъектов науки.

3. В заключение Президиум ЦС профсоюза выражает убеждение, что документ такого рода не может выноситься на Портал как проект с ограниченным менее чем месячным сроком общественным обсуждением, без предварительной проработки и обсуждения с представителями научного экспертного сообщества и подготовки проекта правомочными субъектами и порядком, предусмотренным  Законом № 253-ФЗ. В данном случае  РАН следует разработать проект  порядка внесения поправок в ПФНИ, который после согласования с МОН и Президиумом СНО при Президенте РФ, может быть внесен на общественное обсуждение на Едином портале. При этом проект, должен непременно пройти антикоррупционную экспертизу, предусмотренную российским антикоррупционным законодательством и, в частности, ст.60 Регламента Правительства РФ (Пост.Прав. РФ №260 от 01.06.2004).

Вывод: проект должен быть отозван.

Председатель В.П.Калинушкин

Источник:  Профсоюз работников РАН, 27 марта 2015 г.

Рассказывать о реформе Российской академии наук непросто — столько в ней драматичного, путаного и тайного. Казалось бы, Президентский совет рассмотрел итоги, принял решения. Их не обсуждать надо, а претворять в жизнь. Однако число неясностей и опасений только растет.

Решения Совета, с авторской, возможно, спорной, точки зрения, — лишь одно русло развития событий. Второе — причина, вызвавшая реформу и оставшаяся тайной: она никуда не делась и будет продолжать действовать, идя вразрез с решениями президента страны. Третье русло — резкое обострение внешнеполитических, а за ними и внутриполитических обстоятельств, усугубленных финансово-экономическим кризисом: оно также будет непредсказуемо, в том числе и для главы государства, влиять на реформу. О четвертом русле развития событий говорил на Совете президент РАН Владимир Фортов: участники реформы вступили в этап, полностью не описанный в законе, что толкает каждую из сторон на действия в соответствии с собственными толкованиями. Академик Фортов назвал его «мутным» этапом — игра пошла почти без правил, и это еще одна непредсказуемая ось развития.

С чем подошли к Президентскому совету

Напомним: начало реформы вызвало беспрецедентный в новейшей истории страны протест научной общественности. Митинги прокатились во всех крупных городах. Протесты игнорировали — закон приняли (см. «Опыты на мозге», «Э-У» № 27 от 08.07.2013). Однако на старте прохождения законопроекта вмешался президент. Тогда из первоначального текста было убрано слово «ликвидация», а также вся его в этом духе направленность. Борьба «за ликвидацию» Академии и «против ликвидации» стала стержнем событий с того момента до дня сегодняшнего и, видимо, дальше.

Каков замысел реформы? По сей день тайна. Заместитель президента РАН Владимир Иванов: «Мы не знаем замысла реформы — что хотели получить». На Совете академик Фортов привел данные соц­опроса: только 10% ученых подтвердили, что понимают, зачем реформа задумана и проводится в таком силовом виде. Есть, однако, и у него странная фраза: «Не думаю, что уже пришло время рассказывать всю правду о тех драматических событиях». Общее понимание сформулировано член-корреспондентом РАН Аскольдом Иванчиком: «Главное содержание реформы — это отделение институтов от Академии с превращением ее в клуб ученых, ни на что не влияющий».

О состоянии академической науки. Владимир Фортов: изношенность научной инфраструктуры до 80%, зачастую реликтовый приборный парк, хроническое недофинансирование, запредельный возраст ученых, проблемы молодежи, пакет социальных проблем. Владимир Иванов: «В абсолютных цифрах мы отстаем от США по финансированию науки в 15 — 17 раз». Тем не менее 42 научные программы и 30 программ региональных отделений РАН реализуются и покрывают весь спектр научных исследований. Глава ФАНО Михаил Котюков на Совете: на научные исследования Академии направляется 10% средств федерального научного бюджета, что обеспечивает 60% публикационного потока РФ.

Об итогах реформы. Академия передала имущество ФАНО, объединили три академии, приняли новый устав. ФАНО тоже выполнило часть работы. «Выявлены недочеты, но не злоупотребления», — сказал по итогам имущественных и финансовых проверок академического комплекса один из руководителей ФАНО Алексей Колович. Академик Фортов говорил на Совете о «возникшем в результате реформ отчуждении работающих ученых от управленцев» (подробнее см. «Sapienti sat», «Э-У»№ 48 от 24.10.2014). Председатель Дальневосточного отделения РАН Валентин Сергиенко назвал 2014-й «годом упущенных возможностей» и раскрыл тезис на огромном числе примеров. И еще: по данным Росстата, покинувших РФ в 2014-м оказалось почти вдвое больше, чем в 2013-м, и основная их часть — научные сотрудники.

Русло первое: что решил Президентский совет

Реформу президент не отменил, разделение полномочий между РАН и ФАНО оставил. Многие ждали бо?льшего, причем и в ту сторону, и в другую. Ходоков к главе государства шло немало, и до последней минуты было не ясно, кого он поддержит.

Позиция главы РАН: «Надо написать, что за науку отвечает Академия наук, потому что во всех документах, в четырех местах Положения о ФАНО сказано “с учетом мнения РАН”, но это не юридическая форма <…> Не решив этого принципиального вопроса, не закрепив законодательно за РАН научную компетенцию, а за ФАНО — административно-хозяйственную, мы обречены на пробуксовку и аварию в реформах». Решение президента РФ: разработать механизм координации, образовать научно-координационный совет приФАНО, чтобы пошагово, в непрерывном режиме отрабатывать варианты регламентов.

Ставился вопрос о реструктуризации, но об этом поговорим далее. Бесконечно важно, что продлен на год мораторий на сделки с имуществом Академии, на расформирования и сокращения.

По итогам — все? Нет. Сопоставим ключевое слово — «ликвидация» из первого варианта законопроекта и слова Путина на Совете: «Мы еще в одном месте ничего, может, как следует, не создали, другое уже разрушили, то, что наработано веками <…> Аккуратно, ничего не разрушая, а только наращивая наши возможности. Надеюсь, по такому пути мы с вами и пойдем». Многотысячные митинги середины 2013 года, полагаю, потому и прокатились по стране, что люди недоумевали: понимает ли это глава государства? И поскольку ответа не было, многие были убеждены: это он — инициатор реформы РАН. Сейчас стало ясно: Путин противник «ликвидации» не только на момент старта законопроекта, он и далее пункт за пунктом выявляет, где «ликвидация» в том или ином виде угрожает Академии, и блокирует эти опасности.

Он, однако, оставил Академии в борьбе за существование поле для самостоятельных упражнений. Подразумеваемое постановление Президентского совета: «Академия, защищайся сама. Да и есть ли в Академии то, что вообще стоит поддерживать? Пусть проявится, а мы посмотрим».

Русло второе: сверхмощная и сверхтайная сила реформы

Многие считают: реформа шокировала, но пора забыть и начать подлаживаться.

Есть, однако, «но». Слово «ликвидировать» в первоначальном тексте законопроекта не было случайным. И полно признаков, что от цели «ликвидировать» кто-то отнюдь не отказался.

Кто он — этот «кто-то»? Давайте, чтобы черточка за черточкой сложить его портрет, вернемся к началу реформы, в 2013-й,он там здорово наследил.

Пойдем по цепочке. По регламенту правительства, участникам заседания документы рассылают за две недели, но законопроект о реформе РАН они впервые увидели 27 июня, в день заседания — перед собой. Как и президент РАН. По ходу заседания возражали министр обороны и министр иностранных дел, но законопроект приняли (в правительстве какой еще страны документ будет принят при возражениях таких министров?). Все документы из стен правительства обязаны пройти через Институт законодательства и сравнительного правоведения. Исключений было два — законопроект о монетизации льгот и законопроект о реформе РАН. В Госдуму законопроект поступил 28 июня, в пятницу, в 18:00, когда депутаты уже разъехались по дачам, и потому до понедельника никто с ним не знакомился. А на вторник было намечено принять законопроект сразу в трех чтениях. Почему не в понедельник? Потому что сначала должен дать «добро» профильный Комитет — по науке и наукоемким технологиям. И тут случилась осечка: Комитет проголосовал против рассмотрения в Большом зале Госдумы. Можно ли это «против» перешагнуть? С точки зрения этики, аномально в парламенте любой страны. А у нас депутатскому залу потребовалось лишь отдельно проголосовать, чтобы преодолеть «запрет» комитета: большинство — «за». Темп, однако, был потерян, и это «роковая» ошибка: 2 июля на прием к Путину с протестом пошли Владимир Фортов, Евгений Примаков, а также, по некоторым сведениям, секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев. А депутаты в это время, не зная, к чему склонится президент, голосовали за принятие законопроекта в первом чтении.

Позиция главы государства повлияла, и текст законопроекта стали изменять — за круглосуточную работу села сводная бригада депутатов и представителей РАН. В таком аврале ошибки неизбежны, и они были. Скажем, «ликвидация Академии» из текста была устранена, но вписано «создание Академии», то есть по тексту их становилось две. 5 июля такой законопроект приняли во втором чтении, а 6 июля начались думские каникулы. Итак, штрих к портрету этого «кого-то»: он по часам рассчитал, чтобы завершить вопрос к последнему дню весенней сессии Госдумы.

Через регламенты перешагивали легко. Как и через законы. Вот разъяснение профессора Академии народного хозяйства и госслужбы при Президенте РФ Ивана Старикова: по пункту «е» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ, вопросы науки относятся к предметам совместного ведения РФ и субъектов, а по ФЗ № 184 в рассмотрении проектов федеральных законов по предметам совместного ведения должны участвовать органы государственной власти субъектов. То есть все заксобрания и губернаторы (поскольку учреждения РАН есть по всей стране) должны были в течение 30 дней изучить проект и направить в Госдуму заключение. То же — перед вторым чтением.

Букву закона преодолели: РАН же не по всей стране зарегистрирована, а по адресу — Москва, Ленинский пр., 14. Попрали и дух: институты РАН (их 430) и Научные центры РАН (их 33) традиционно задействованы в важнейших региональных исследованиях. На Дальнем Востоке ониизучают, например, океан и сейсмобезопасность, в Якутии — эксплуатациюоборудования в экстремально низких температурах, на Северном Кавказе — этнос, культуру и языки десятков кавказских народов. Уберем эту региональную составляющую — и направления останутся бесхозными. Так кто же имел силу и наглость переступить закон № 184-ФЗ, чтобы мнение субъектов РФ не учитывалось?

Попрано и базовое положение Конституции, называющее источником власти народ. Протестное письмо направили девять академиков-секретарей тематических отделений РАН. В Сибири и на Урале протест подписали: председатель Сибирского отделения РАН академик Александр Асеев, председатель Уральского отделения РАН академик Валерий Чарушин, председатель Красноярского научного центра СО РАН академик Василий Шабанов; председатель Иркутского научного центра СО РАН академик Игорь Бычков, председатель Кемеровского научного центра СО РАН академик Алексей Конторович, председатель Тюменского научного центра СО РАН академик Владимир Мельников, председатель Омского научного центра СО РАН член-корреспондент РАН Владимир Лихолобов, председатель Томского научного центра СО РАН член-корреспондент РАН Николай Ратахин, председатель Якутского научного центра СО РАН член-корреспондент РАН Михаил Лебедев, председатель Бурятского научного центра СО РАН член-корреспондент РАН Борис Базаров. А вот резолюции митингов во всех крупных городах: реформа разрушит Академию и поставит под угрозу дальнейшее развитие, обороноспособность и безопасность российского государства. Сотни выдающихся ученых лично написали открытые письма. Берем наугад — Эдуард Жалнин, заслуженный деятель науки РФ, лауреат Госпремии РФ, доктор наук, профессор: «То, что сейчас делается с Академией, — непродуманно, хаотично, бессмысленно, а главное, позорно для такой великой страны, как Россия. Сломать такой мощный, хорошо отлаженный, десятилетиями проверенный организационный и координирующий механизм — это уже не частные промахи дилетантов-реформаторов, это диверсия по отношению к нашей истории, к настоящему и будущему нашей страны». Письма опубликованы — это толстый том. Профсоюз РАН доставил в приемную президента РФ коробки с подписями 121865 граждан России против законопроекта. Все проигнорировано.

Алогично появление закона о реформе РАН и в общем контексте права в теме «наука». Владимир Иванов: «Действует по меньшей мере шесть законов, регулирующих фундаментальную науку, которые между собой не стыкуются.У нас очень несбалансированное законодательство в науке <…> С 2010 года на государственном уровне нет стратегии развития науки и технологий. В закон о науке постоянно вносились бессистемные изменения, получился хаос управления». Принятый закон о реформе РАН только усугубил хаос (завалы, предопределяющие научно-технологическое отставание РФ, проиллюстрируем на примере проблемы интеллектуальной собственности, см. «Интеллект без собственности или собственность без интеллекта»). Нельзя говорить об инновационном развитии страны и сохранять законодательный бардак. В интересах научной политики страны не с РАН надо было начинать. Так каков подлинный интерес реформаторов от науки?

Причины реформы РАН

Версии выдвигались. Например: кому-то не терпится завладеть зданиями Академии в центрах крупных городов РФ и ее землями. Или — высших чиновников бесит уставная самоуправляемость Академии, ее автономность от бюрократии. Или — это диверсия «мировой закулисы»: Академия выживаемостью и неплохим уровнем исследований сохраняет для России шанс возродиться как высокотехнологичной державы, и этот шанс надо убить.

Добавим авторское предположение. Подсказку найдем в действиях лидеров США, Европы и Японии в финансово-экономический кризис 2008 года — что они стали поддерживать? Не банки, как в России (что, по оценке академика Сергея Глазьева, принесло стране ущерб больший, чем начало «приватизационных» 90-х и дефолт 98-го вместе взятые). Они кратно увеличили финансирование науки. Какая тут связь: финансовая власть над миром и исследование учеными природных закономерностей? Связь есть. Деньги власть не уступят, а если уступают, значит, какой-то элемент человеческого общежития на время становится важнее денег. Следовательно, надо вложиться в него, чтобы такой двухходовкой вновь над всем властвовать. Было ли в истории нечто, что становилось важнее денег? Не раз. Близкий нам пример — нефть и газ. Отсюда и залповое расхапывание месторождений в 90-е.

Логика такова: если в мире финансов кризис, значит, то, на что вчера можно было опереться в самих финансах, сегодня шатко. Искать опору надо в гражданской нефинансовой сфере, в ее стратегическом для человечества элементе — науке. Наука и технологии позволяют не имеющим ресурсов Германии, Японии, Швеции лидировать. Научное превосходство группы стран лишает отстающие суверенитета без всяких бомбардировок. Пример. Проводим, скажем, через международные организации абсолютно невинный тезис: нельзя сертифицировать эксплуатацию сложных систем (космических, атомных и прочих) без моделирования на суперкомпьютере; остальное считать самоделками, угрожающими человечеству. И все: страны, у которых нет суперкомпьютеров и специалистов, впредь зависимы от ведущих держав. Опереться на научный взлет сегодня — дальновидная ставка на завтрашнее усиление планетарного финансового могущества.

Авторская версия: когда до наших олигархов дошло это финансовое понимание науки, они ахнули — какая жизнестойкость у российской научной школы, мировой уровень исследований сохранен по большому числу направлений! За океаном приличные люди подобным не разбрасываются, а здесь лежит — и ничье. И последовала атака, по рисунку и темпу повторившая углеводородную приватизацию.

Возразят: там было разгосударствление, здесь, — наоборот, разница большая. Никакой! На обычных заседаниях правительства куски госсобственности за последние двадцать лет приватизировались непрерывно. Без обоснований — зачем, и доказательств — что управление в частных руках эффективнее.

Но на Академию было не посягнуть, ее охрана — академическое самоуправление, основанное на многостадийном тайном голосовании внутри самой научной общественности. Поэтому ее переход под прямое госуправление — это переход в полную беззащитность. Вот и смысл реформы: ликвидировать академическое самоуправление введением хозяйственного административного управления — вроде бы имуществом, а на деле — научными учреждениями, бюджетом, дальнейшим каскадом внутренних реформ.

Подчеркнем идентичность беспрецедентной поддержки науки как меры преодоления кризиса в США и реформы РАН в формате «спецоперации» в России. Финансовая власть над миром — несущий признак этой идентичности. Отсюда и динамика событий реформы. Ученые, искренние и идейные, недоумевали: убеждаем в значении науки для страны, а нас не слышат. Прекраснодушные восклицания — перед застывшим взглядом зверя, изготовившегося к броску.

Русло третье: потребовалось «импортозамещение»

Вернемся к решениям Президентского совета. Впечатление: то главное, что в тексте стенограммы написано черным по белому, комментаторами не замечено. Вот слова Путина: «В короткий срок определить критические точки в импортозамещении <…> Прошу Российскую академию наук, Президиум РАН принять самое активное участие в формировании Национальной технологической инициативы, а научные институты — включиться в ее реализацию». Вроде ясно — ответить на санкции, о том трубит вся пресса! Нет, не ясно. «Шапкозакидательство» приуменьшает опасность и тем искажает смысл.У России нет электронной промышленности, почти нет авиа- и судостроения, плохо с машиностроением, нет приборостроения, и т.д., и т.п. Обама заявил, что экономика России «разорвана в клочья» — приукрасил, конечно, но про цели американской политики сказана правда.

Санкции наложились на падение — рубля, цены нефти, ВВП. Зловещая симметрия: пришла угроза стране не меньшая, чем для Академии ее реформа. Путин помог Академии. Что поможет Путину? Только новая индустрия на высоких технологиях — то, о чем говорилось лет пятнадцать, да не делалось. Комментаторы Совета лишь увидели, что правитель помогает попавшей в беду Академии. А схема представляется иной, на наш взгляд, глава государства как бы говорит президенту РАН: «Меня сейчас бьют, и обращаться не к кому; я тебе помогу, но уж и ты постарайся помочь мне».

Такой расклад сильно меняет понимание. Цена Академии по тому, как она может помочь власти в ее затруднительном положении, стала как в эпоху атомной бомбы.И тот, кто протащил реформу РАН, тоже меняет угол атаки: теперь под прицелом не столько сама Академия (с ней более чем наполовину удалось справиться), а связка «президент — РАН». Была цель «ликвидировать», теперь надо ликвидировать эту связку.

Острота момента необычайна. Что в Первой мировой стало причиной революции? Историки в связи со столетием войны подготовили многотомную монографию и выяснили: не в ухудшении экономики причина революции, у других стран-участниц вой­ны она ухудшилась гораздо больше. Дело в другом: ничего не удавалось согласовывать заказчику и подрядчикам. Заказчиком были госучреждения, а обеспечивали войну в вооружениях, амуниции и продовольствии частные фирмы. Фронты же за провалы с обеспечением расплачивались сотнями тысяч жизней. Командирский корпус и в первую очередь четыре командующих фронтами дошли до белого каления в отношении главнокомандующего — царя. Дальше было его отречение от короны, а затем (что для вакуума власти естественно) — революция.

Проведем аналогию. Вот уже пятнадцать лет власть говорит про переход на инновационные рельсы, а промышленность, находящаяся в частных руках, игнорирует. Тогда исход был — рухнувшее государство.А сейчас? Президент не может этого не обдумывать. Пришло лихо, потребовалось срочное импортозамещение, а власть отвлечена размежеванием функций Академии и ФАНО, да еще в ручном режиме, и конца этому не видно. Максимально несвоевременно, слишком многое на кону. Политически сверхудачно было бы авральное импортозамещение перерастить в курс модернизации, так до сих и не принятый, — на это на Президентском совете указал Евгений Примаков. Так реформа Академии волей штормов мировой политики оказалась в центре стратегического для страны спора — начинать ли, наконец, модернизацию.

Цель «ликвидировать» продолжает быть целью

Казалось бы, если дело поддерживает президент страны, безнадежно его топить. Конечно, нет. Еще вопрос — кто кого. Именно этот смысл как главный мы и пытаемся передать читателю. Беспрецедентность силы, продвигающей реформу, убеждает: она не свернет. Как был легко проломан коридор по принятию закона под флагом «ликвидация» — так она и пойдет к той же цели, пусть и в измененных реалиях. Подтверждения? Посмотрим.

Для страны нет сейчас ничего важнее, мы говорили, чем суметь перевести авральное импортозамещение в долгожданную модернизацию. Надежду дает только сохраненная фундаментальная наука. Она, по словам академика Асеева, «основа конкурентоспособности регионов в образовании, инновациях и в экономическом развитии страны в целом». Вот в этом качестве она точно ликвидирована в последние полтора года, поскольку вместо движения здесь безысходная пробуксовка. Академик Фортов: «За Академией сохранялось право заниматься наукой, что, как это ни удивительно, встретило и встречает сейчас активное сопротивление наших оппонентов <…> В четыре-пять раз возросло количество запросов, инструкций, совещаний в виде научной переписки. Она обрушилась на ученых как лавина, не оставляя времени для творческой работы, убивая инициативу, выталкивая молодежь из науки и в конечном счете подрывая нашу конкурентоспособность». Академик Иванов: «Мы потеряли год на реорганизации. Прошлым летом ученые вместо статей писали резюме <…> Проблемы финансовые, организационные и юридические. В силу разделения выстроили бюрократическую систему, которая поглощает основную часть времени. Объем бумаг на институты возрос в четыре раза. А это говорит о том, что в четыре раза разросся бюрократический аппарат. При этом в Академии аппарат мы сократили на 80%». Фундаментальная наука увязла в реорганизации. А потеря темпа равна потере курса.

Четвертое русло: реструктуризация и иные инициативы

Теперь о реструктуризации. Это инициатива ФАНО, которая не следует ни откуда: ни из закона, ни из Положения о ФАНО, ни из решений Президентского совета 2013 года. По словам академика Сергиенко, ученым предписано «тупо следовать методичкам по реорганизации сети учрежденийФАНО, подготовленным в чиновничьих кабинетах». Пример новообразования: предложили собрать вместе Санкт-Петербургский Физтех, Институт химии и силикатов, Институт почвоведения, Пулковскую астрономическую обсерваторию и Институт акушерства и гинекологии1. Фортов на Совете: региональная наука «оказалась под большой угрозой из-за ее атомизации, потери управляемости и поспешной реструктуризации, часто идущей мимо региональных научных центров и отделений». Из постановления президиума Центрального совета профсоюза работников РАН: «Идея реструктуризации не обсуждалась с научным сообществом, РАН, общественными организациями, представляющими интересы работников учреждений ФАНО; отсутствуют официальные документы, содержащие информацию о планах преобразований, их целях и задачах. При этом подготовка к объединению институтов и возможному изменению их организационно-правовой формы идет полным ходом».

РАН протестует: нельзя проводить реформу и реструктуризацию, если не определена цель и не показано, чем новая система будет лучше старой. Академия наук призвана вести фундаментальные исследования, а они вообще не требуют реструктуризации, поскольку каждый институт уже имеет программы, в которых сбалансированы ресурсы и организационные формы до 2020 года. По сути, реструктуризацией проводится неуклонная политика отстранения Академии наук; с РАН планы и концепция реструктуризации не обсуждались, а по закону нельзя проводить объединение институтов, не согласовав это с тем, кто осуществляет научно-методическое руководство ими, то есть с Академией наук. (Отдельная благодарность Валентине Матвиенко: это по ее инициативе в проект Положения о ФАНО вписан пункт о научно-методическом руководстве Академии. РАН держится за него как за спасательный круг, на Совете Фортов попросил президента сделать этот пункт краеугольным при размежевании функций с ФАНО.)

Протест остановил ФАНО? Ничуть. Подготовка к реструктуризации шла как военная операция — региональные экспертные сессии проводились одна за другой по сверхдинамичному жесткому графику, словно то было чье-то важное поручение. Необходимость ее объяснена так: мол, наиболее выдающиеся открытия происходят на стыках наук, поэтому главное сегодня — междисциплинарность1. Заметим, междисциплинарность — сама история Академии, она была и есть в работе научных региональных центров, тематических и региональных отделений и самого Президиума РАН. Она многократно становилась принципом организации работы при решении крупнейших народнохозяйственных и оборонных задач, но реструктуризации отнюдь не требовала: просто та или иная программа объединяла усилия множества лабораторий, которые организационно оставались в своих институтах. Но у ФАНО полное отсутствие интереса к тому опыту.

Пустить сегодня фундаментальную науку по сложнейшему маршруту организационного переформирования институтов, в момент когда президент страны попросил о помощи, — значит «ликвидировать» связку «президент — Академия».

У Академии пространство для маневра ограничено: институты и львиная доля финансирования теперь в ФАНО. Но и остальное в полосе вязкого движения. Владимир Фортов на Совете: «У ученых нет желания заниматься хозяйственными вопросами, а у ФАНО нередко нет ясности, где кончается хозяйство и начинается наука <…> Граница компетенций сильно размыта и легко деформируется». Помощник президента и экс-министр образования и науки Российской Федерации Андрей Фурсенко на Совете: «Подписано соглашение междуФАНО и РАН о разграничении полномочий, приняты два регламента, еще шесть согласованы и ждут подписания. Еще шесть находятся в работе». Вот в какую тину въехали. Стране остро нужна спорая продуктивная работа науки, а она отвлечена выработкой регламентов. Отвлечь от главного можно настолько, что будет равносильно цели «ликвидировать».

Зато у инициаторов курса «ликвидировать» немалые возможности. Новые несанкционированные инициативы можно выдвигать не один год. Пример: кампания по определению эффективности научных учреждений. Только некомпетентному человеку такой тезис может показаться осмысленным. Академия наук — это сфера фундаментальных исследований, затратная по определению, ее деятельность в принципе не направлена на коммерцию, не предполагает сопоставления «столько вложили — столько получили». А термин «эффективность» — экономический, он применим лишь к прикладной науке, которая в нашей стране исчезла вместе с ликвидацией Гайдаром отраслевых министерств. Если говорить об эффективности, дальше разумная последовательность должна выглядеть так: берем курс на восстановление в стране прикладной науки, а когда ее воссоздадим, начнем кампанию по определению эффективности ее учреждений. Идет манипуляция терминологией: будто бы что-то значит, а на деле не значит ничего. Кампания по определению эффективности между тем стартовала, и мы еще увидим, каким фактором отвлечения науки от дела она обернется.

Терминологическая война

Битва за ликвидацию в России Академии наук и фундаментальной науки вообще перешла в сферу злостного передергивания терминов. Пошла манипуляция, как тремя наперстками на вокзальной площади, терминами «точки роста», «прорывные технологии» и «приоритеты» (см. «Про прорыв и приоритет»). Разницу, вроде бы, легко объяснить шестиклассникам. Но намеренная путаница упорно делается в докладах на самых высоких заседаниях. Значит, ищи кому выгодно.

Война вроде терминологическая, но ставки предельно высоки. Когда в начале июля 2013 года общественность узнала о реформе РАН, с телеэкранов на Академию одномоментно посыпались чудовищные обвинения — она мало дает практической пользы стране. Возможно ли было в этот момент объяснить российскому народу, что это дело вообще не Академии, а прикладной науки, уничтоженной чиновниками два десятилетия назад? Дело ученых из Академии — владеть тематикой коллег из лабораторий мира, и как раз это они сумели, несмотря на нереальные постсоветские трудности. В России сохранена научная школа, честь и хвала за это Академии, а ее поливают грязью — как никогда за всю трехсотлетнюю историю.

Сегодня передерг видоизменен. «Импортозамещение» при разоренной прикладной науке, конечно, будет удаваться, но с огромными трудностями. Виновного срочно надо найти. Казалось бы, ясно — это те, кто 20 лет назад ликвидировал отечественную прикладную науку, а также те, кто на заработанный в «нулевые годы» нефтегазовый триллион долларов не воссоздал технологическую базу страны. Но они-то все на своих местах. Появилась коллективная выгода: объявить — виновата наука. Терминологическое перепутывание идет по цене службистской судьбы VIP-чиновников. Как только говорит президент слово «импортозамещение» — так сразу громче хор этого бомонда: «виновата Академия».

Для цели «ликвидировать» столь дружный VIP-интерес — козырной туз, он вполне может конкурировать с поддержкой Академии со стороны президента и даже блокировать ее. Происходит легитимизация подлога. Мол, фундаментальная наука — неисчерпаемый источник, о ней не надо заботиться, она словно солнечный свет задаром есть все время. Но ее надо куда-нибудь перегнуть: в приоритеты, в прорывные технологии, в междисциплинарность, в реструктуризацию; а ученые, такие бестолковые, отстают от понимания того, что есть сегодня главное. Цитируем одного из руководителей ФАНО: «Если научные задачи не рождаются внутри самого научного сообщества, их будет ставить государство. Оно же будет структурировать институт в соответствии со своими потребностями. Для научного сообщества — это скрытый вызов». То есть ноль внимания к нуждам фундаментальной науки, зато со ссылкой на приоритеты звучит предупреждение в тональности выговора: будем структурировать!

Тревога — это легкое отвращение к будущему

Что дальше? «С окончанием моратория можно ожидать самого разного развития ситуации», предупреждал один из ведущих мировых специалистов в области квантовой теории поля академик Валерий Рубаков. Почитаем письмо в Минобрнауки, посланное непосредственно перед Президентским советом (исх. № 5396а-01-523 от 20.11.2014, вх. № АК-36-18 от 25.11.2014).В нем Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС» (где ректорствовал нынешний глава министерства науки и образования Дмитрий Ливанов) просит Минобрнауки «интегрировать» его со следующими институтами РАН, а попросту присоединить их: Институтом металлургии и материаловедения им. А.А. Байкова, Институтом общей и неорганической химии им. Н.С. Курнакова, Институтом нефтехимического синтеза им. А.В. Топчиева, Институтом проблем комплексного освоения недр, Институтом динамики геосфер, Институтом физической химии и электрохимии им. А.Н. Фрумкина, Институтом геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии, Институтом геоэкологии им. Е.М. Сергеева и Геологическим институтом. Да это половина Ленинского проспекта в Москве — центр города, где рыночная цена квадратного метра баснословна! Такие же письма с предложениями «интеграции» поступили в министерство от Томского политехнического университета, Томского, Новосибирского, Санкт-Петербургского и Самарского госуниверситетов.

И те, кто посылал письма, и те, кто их получал, прекрасно знают: научно-исследовательские институты в составе вузов в нашей стране были — около сорока — и сплыли. Остались единицы в трех-четырех самых известных университетах. Однозначно: отдать институты Академии наук туда, где главная задача не научные исследования, а образование, — значит полностью уничтожить фундаментальную науку.

«Центр компетенции находится в Академии наук, а центр управления — вФАНО. Такой дуализм, как следует из теории управления, ведет к неустойчивости и в результате — к аварии», предупреждал на Совете Владимир Фортов.

Российская фундаментальная наука сегодня — это сплошь проблемы после почти четверти века недофинансирования и невостребованности. Из-за этих проблем за рубеж выехало два демографических пласта ученых — 40-летние и 50-летние. Между тем Академии предстоит бег с перегрузками. Перечислим, к чему обязал закон. Необходимо освоить роль эксперта программ и проектов при принятии важных государственных решений. Осуществлять руководство научными исследованиями в институтах, подведомственных ФАНО, а вовне ФАНО, то есть по всей стране независимо от ведомственной подчиненности, вести мониторинг и оценку результатов деятельности примерно трех тысяч иных научных организаций. По поручению президента организовать четыре программы: Арктику, медицинские науки, математическое моделирование, оборонные исследования (и работа уже идет, см. «Наука ученым»).В связи с поворотом в экономической политике обеспечить научно-технологическое развитие ресурсных отраслей. При этом методом тыка и трудных переговоров находить регламенты взаимодействия с ФАНО, а уроки борьбы с инициативами вроде реструктуризации говорят: здесь возможны большие сюрпризы.

Теперь представим, что все это Академии удалось. Это выигрыш? Нет, проигрыш, потому что нынешний виток истории требует гораздо большего: нужно помочь политическому руководству и в первой фазе — импортозамещении, и во второй — модернизации, как когда-то советская наука помогла советскому руководству с бомбой и с космосом. Получится помочь? Не факт: вполне реальна на пути та авария, о которой предупредил Владимир Фортов. А тот, кто сам в аварии, — не помощник. Но если не получится, то и помощь политического руководства Академии также не сработает.

Во время избрания президента РАН претенденты в совокупности проговорили полную программу решения проблем науки (см. «Tertium non datur», «Э-У» № 21 от 27.05.2013). И что? Все, кто сегодня корежит науку, начиная с законопроекта о реформе, — о той программе ни слова. Надо правильно понимать: тому, кто не ставит задачу помочь науке, не ставит задачу реализовать программу, намеченную профессионалами, а декларирует лозунги типа «технологический прорыв» или «государственный приоритет», на деле глубоко плевать и на то, и на другое. Под треск этих погремушек он ведет такие разрушительные преобразования в академической системе, после которых в стране не из чего будет делать ни прорывы, ни приоритеты.

Академии в предстоящем «мутном» этапе нужна беспрецедентная дееспособность, снова выводящая ее на уровень бомбы и космоса. Протестный потенциал теперь надо реализовать в работе. Это сегодня судьбоносный политический фактор — и для Академии, и для страны.

Тревога как легкое отвращение к будущему — вот что остается после прочтения стенограммы Президентского совета. Очевидно, что ни один из участников, включая президента, не испытывает воодушевления от открывающихся перспектив: авария возможна.

Источник: Эксперт online

Согласно протоколу, реализовывать программу будет Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова. Второе место заняла «Лента.Ру».

При выборе победителя открытого конкурса мнение самой комиссии не учитывалось.

«С момента объявления тендера по проекту медиатизации деятельности комиссии по борьбе с лженаукой команда «Газеты.Ru» и «Ленты.Ру» оказалась единственной, которая в процессе подготовки тендерной заявки вышла на связь с комиссией, обсудила подходы к реализации проекта», — написал глава комиссии по борьбе с лженаукой академик Евгений Александров в письме, направленном в адрес Дирекции научно-технических программ.

Комиссия при Президиуме РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований была учреждена в 1998 году по инициативе лауреата Нобелевской премии по физике академика Виталия Гинзбурга. На сегодня это единственная официальная структура в России, задачей которой является противодействие лженауке.

В состав комиссии входят 46 человек. В основном это ученые, по большей части академики и члены-корреспонденты РАН.

Источник: Газета.ru, 28 октября 2014 г.

См. также: «Российская газета»: О выигранном для них тендере на 30 млн рублей ученые узнали последними (28.10.2014)

За девять месяцев пребывания НПБУ в ведении Минобрнауки России ни разу не было содержательного обсуждения судьбы и перспектив развития библиотеки. Более того, Минобрнауки России никак не прокомментировало недавнюю попытку объединить три библиотеки: ГПНТБ России, Бен РАН и НПБУ [см. материал на saveras.ru - Ред.]. Фактически эта попытка означала ликвидацию уже трех библиотек и освобождения зданий и места в центре Москвы. В защиту БЕН РАН сразу выступило ФАНО, а НПБУ защищалась и высказывалась сама. Правда, библиотека получила огромную поддержку профессионального сообщества, прессы, читателей и пользователей не только России, но и зарубежья.

1 января 2014 г. и.о. директора НПБУ была назначена действующий директор Т.С. Маркарова, сначала приказами президента РАО, а с апреля – руководством Минобрнауки. Эти приказы регулярно возобновлялись.

За период с апреля по сентябрь 2014 г. Т.С. Маркарова имела несколько встреч с сотрудниками различных департаментов Минобрнауки, где обсуждались вопросы содержания государственного задания для библиотеки, а также вопросы утверждения устава и заключения контракта с ней как директором. При этом замечаний и нареканий к ней как и.о. директора НПБУ не высказывалась.

В сентябре 2014 г. на заседании Президиума РАО Н.В. Третьяк сообщила о рекомендации рабочей группы по реорганизации учреждений РАО о целесообразности включения НПБУ в состав РАО. С учетом действующего устава РАО это означало ликвидация НПБУ как юридического лица. Т.С. Маркарова неоднократно высказывала категорическое несогласие с такой ликвидацией.

7 октября в рамках заседания Общественного совета по образованию и науке произошел краткий обмен репликами директора НПБУ с Д.В. Ливановым и Н.В. Третьяк. Д.В. Ливанов отметил неэффективность НПБУ, связав это с наличием арендаторов, а Н.В. Третьяк спросила, была ли когда-нибудь НПБУ юридическим лицом (?!). А возможности высказать и аргументировать свою позицию директору НПБУ не предоставили, хотя в письмах к министру и к первому заместителя министра она просила их о встрече.

Вместо этого 8 октября Т.С. Маркарова была вызвана в кадровый департамент Минобрнауки России, где ей был вручен приказ № 12.07-15/90 от 8 октября 2014 г. от освобождении ее с 8 октября от исполнения обязанностей директора НПБУ в связи с принятием уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, п. 2 ст. 278 Трудового кодекса, подписанный Н.В. Третьяк.

10 октября в библиотеку без предупреждения и без сопровождения представителей учредителя явился А.В. Габов, назвав себя вновь назначенным директором НПБУ. Позже, 13 октября он предъявил соответствующий приказ Минобрнауки. Ни представления А.В. Габова со стороны учредителя, ни рассмотрения его кандидатуры на научно-техническом совете НПБУ не было. А.В. Габов не смог или не захотел сформулировать причины увольнения прежнего директора, цель своего назначения и перспективы развития библиотеки.

В результате коллектив библиотеки пришел к убеждению, что реализуется план ликвидации библиотеки с целью захвата старинного здания и/или участка земли в центре Москвы. Мы обращаемся к общественности с просьбой помочь сохранить библиотеку – ценное культурное и научно-образовательное достояние нашей страны.

Источник: письмо в редакцию saveras.ru председателя Научного совета по развитию информационных ресурсов образования при Научной педагогической библиотеке им К.Д. Ушинского Российской академии образования (НПБУ) профессора А.Б. Антопольского.

Справка о НПБУ и ситуации вокруг нее, предоставленная А.Б. Антопольским

«Как председатель ВАК, сравнивая с 2000 годом, вложения в высшее образование выросли в 20 раз. Если в 2000 году они составляли 20 млрд руб., то сейчас — 400 млрд руб. Естественно, что правительство спрашивает с вузов — какие есть результаты признания их в мире и выросла ли доля публикаций их сотрудников. Уже вышел приказ министра (министра образования и науки Дмитрия Ливанова) по новому перечню ВАК, где основный список — не какие-то наши местечковые журналы, которые мало кто читает в мире, а это в основном международные признанные журналы», — отметил Филиппов.

Он также добавил, что требования российского правительства и международных рейтингов, в частности рейтинга QS, совпадают. «Тем не менее высокие позиции в них не должны становиться самоцелью», — заключил ректор.

Источник: сайт Российской академии наук
22 сентября 2014 г.

Многострадальная академическая наука продолжает выступать в качестве объекта непрерывного реформирования. Очередной виток серьезных преобразований, похоже, не за горами. Это следует из появившегося на сайте Профсоюза работников РАН письма ФАНО России в адрес Минобрнауки, в котором содержатся идеи по структуризации подведомственной агентству сети научных организаций. В тексте за подписью руководителя агентства Михаила Котюкова содержатся  предложения, которые ФАНО подготовило, откликаясь на поручение вице-премьера Ольги Голодец, направленное на выполнение указания Президента Российской Федерации Владимира Путина от 8 июня текущего года. 

Речь, напомним, идет о положительной резолюции главы государства на обращение помощника президента Андрея Фурсенко, в котором говорится о необходимости “незамедлительных изменений в организации российской науки”. По мнению Фурсенко, на данном этапе международная обстановка требует внесения корректив в научную политику, которая теперь должна строиться “исходя из принципов независимости и конкурентоспособности”.
Андрей Александрович предложил конкретные проекты, соответствующие указанным принципам: создание новых поколений лекарств для борьбы с инфекциями; развитие технологий поиска, добычи и переработки углеводородов; разработка высокоэффективных мобильных энергоустановок и способов хранения энергии; создание оте­чественных информационных и коммуникационных технологий.
Обозначил он и ряд мер, которые позволят реализовать намеченное. По его мнению, следует, в частности, “структурировать подведомственные ФАНО институты, выделив группы, которые обеспечивают реализацию приоритетных направлений в научно-технической сфере — медицина и науки о жизни, энергетика, агронаука и продукты питания”, а “в случае обоснованной необходимости создать по ряду направлений национальные исследовательские центры”.
Развивая идею помощника президента страны, ФАНО пошло дальше, предложив разложить академические институты аж по четырем полочкам — “организационным платформам”. Две из них — Федеральные исследовательские центры (ФИЦ) и Федеральные научные центры (ФНЦ) — явно ориентированы на решение прикладных задач. Институты, интегрированные в ФИЦ, призваны обеспечить проведение прорывных исследований и разработок в областях, являющихся стратегически важными для страны. Основу центров должны составить научные академические организации, являющиеся мировыми лидерами в приоритетных областях и имеющие признанные научные школы. Помимо этих институтов в структуру ФИЦ должны быть включены организации, обладающие необходимыми мощностями для проведения экспериментальных и опытно-внедренческих работ, считают в ФАНО.
В отдельных случаях Федеральные исследовательские центры могут быть преобразованы в Национальные исследовательские центры (НИЦ). Как известно, сегодня в России действует только один НИЦ — Курчатовский институт.
ФНЦ, как предполагается, станут научно-инновационными ядрами технологических платформ. Эти центры должны обеспечивать возможность разработки опытных образцов и выпуска экспериментальных партий инновационной продукции. Поэтому центральное место в их структуре займут подразделения, ответственные за проведение прикладных научных исследований и опытно-конструкторских работ. При реализации поставленных задач ФНЦ будут взаимодействовать с центрами внедрения — ГНЦ, госкомпаниями, казенными и унитарными предприятиями.
Из представленной в письме информации трудно понять, в чем принципиальное различие ФИЦ и ФНЦ. Еще сложнее определить их место в существующем секторе отечественных прикладных исследований и разработок России. По функциям они очень похожи на государственные научные центры (ГНЦ). Получается, что действующие ГНЦ — сегодня их 48 — не выполняют свою роль? Или их просто недостаточно? Но тогда не логичнее было бы расширить круг этих структур — вполне, кстати, эффективных, по мнению не так давно переутвердившего их в этом статусе правительства?
С третьей группой — Национальными исследовательскими институтами (НИИ) — ситуация более понятная: они должны заниматься фундаментальными научными исследованиями. А вот четвертая — Региональные научные центры (РНЦ) — вызывает много вопросов.
Согласно предложению ФАНО, структуру РНЦ должны составлять “территориально локализованные академические институты, которые не могут быть отнесены ни к одной из трех ранее определенных организационных платформ”. Указанные институты планируется интегрировать в одну организацию, чтобы она стала “соразмерным участником территориальных инновационных систем наряду с организациями высшего образования (прежде всего федеральными университетами) и развернутой региональными органами власти инновационной инфраструктурой”.
Но будут ли РНЦ создаваться на базе существующих региональных научных центров РАН? И ограничатся ли РНЦ решением только обозначенных в тексте и, по сути, сугубо практических проблем — по научному обеспечению отдельных территорий или секторов народного хозяйства, развитию человеческого потенциала в регионах?
Ну, а главный вопрос: зачем нужна такая структурная перестройка? Почему нельзя решить сформулированные в письме задачи в рамках имеющейся системы организации науки?
“Поиск” попросил руководство ФАНО прокомментировать готовящиеся нововведения и получил соответствующее обещание. В этом номере нашей газеты свое мнение о предложениях ФАНО высказывает заместитель президента РАН доктор экономических наук Владимир Иванов.
Хочется верить, что модель пройдет широкое обсуждение в научном сообществе (мы приглашаем к дискуссии и наших читателей). Между тем времени на него остается не так уж много. Уже до конца 2014 года агентство планирует “сформировать контуры потенциально возможных ФИЦ, ФНЦ, НИИ и РНЦ, определить отдельные пилотные интеграционные проекты, сформировать коллаборации, подготовить программы развития центров и институтов, проработать правовые, финансовые и кадровые вопросы объединения”. Завершить процесс преобразований ФАНО намерено до конца 2017 года.

Надежда ВОЛЧКОВА
Фото Николая Степаненкова

Источник: Газета «ПОИСК», № 33-34(2014), 22.08.2014

Министерство финансов Российской Федерации рассмотрело обращение профессионального союза работников Российской академии наук к Президенту Российской Федерации В.В. Путину (далее-обращение), в котором была выражена обеспокоенность по поводу невозможности выполнения указов Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» (далее — № 597) и № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки» (далее — № 599), и по компетенции сообщает.

В обращении ставится вопрос о перспективе выполнения Указа Президента Российской Федерации № 599 в части увеличения финансирования науки до 1,77 процента от ВВП.

В связи с этим отмечается, что в данном Указе Президента Российской Федерации идет речь об увеличении к 2015 году внутренних затрат на исследования и разработки до 1, 77 процента внутреннего валового продукта.

В соответствии с методикой расчета статистических данных о состоянии развития научного и инновационного потенциала России, применяемой Росстатом, внутренние затраты на научные исследования и разработки включают затраты на выполнение исследований и разработок собственными силами организаций, как текущие, так и капитальные затраты независимо от источников финансирования (средства бюджетов всех уровней, собственные средства научных организаций, средства внебюджетных фондов, средства организаций предпринимательского сектора, средства образовательных учреждений высшего профессионального образования, средства частных некоммерческих организаций, средства иностранных источников).

При этом следует констатировать, что в государственной программе «Развитие и технологий» на 2013 -2020 годы, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2014 г. № 301, (далее-государственная программа) указанный показатель с 2014 года в составе целевых  показателей выполнения  государственной программы не предусмотрен.

Между тем Минфином России при рассмотрении проекта государственной программы обращалось внимание Минобрнауки России на необходимость включения в нее данного показателя.

Протокольным решением от 7 апреля 2014 г. № ОГ-П8-82пр по итогам рассмотрения у Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации О.Ю. Голодец разногласий по проекту государственной программы Минэкономразвития России и Минобрнауки России поручалось проработать вопрос о включении показателя «Внутренние затраты на исследования и разработки в процентах к ВВП» в государственные программы Российской Федерации.

Члены рабочей группы Комиссии при Президенте Российской Федерации по мониторингу достижения целевых показателей социально-экономического развития Российской Федерации, определенных Президентом Российской Федерации, (протокол от 1 июля 2014 г. № 40) также высказали свое не согласие об исключении Минобрнауки России из целевых показателей государственной программы, характеризующих развитие научно-технической сферы, доли внутренних затрат на выполнение исследований и разработок в ВВП.

Вместе с тем обращается внимание, что объем бюджетных ассигнований на реализацию государственный программы сформирован до 2020 года с положительной динамикой по годам и нацелен на выполнение запланированных  в  ней мероприятий,  включая повышение оплаты труда научных работников.

Федеральным законом от 2 декабря 2013 г. № 349-ФЗ «О федеральном бюджете на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов» (далее — Закон) Министерству образования и науки Российской Федерации предусмотрены бюджетные ассигнования на финансовое обеспечение данного мероприятия.

Минобрнауки России в ходе исполнения Закона должны перераспределить указанные бюджетные ассигнования по соответствующим главным распорядителям средств федерального бюджета, в ведении которых находятся федеральные государственные бюджетные (автономные) учреждения сферы науки гражданского назначения.

Формирование объемов бюджетных ассигнований на увеличение оплаты труда научных работников должно осуществляться Министерством образования и науки Российской Федерации с учетом перевода их в дальнейшем на эффективный контракт и на основании параметров плана мероприятий («дорожной карты»), утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 3 апреля 2014 г. № 722-р, и обеспечить повышение эффективности и качества работ в сфере науки и технологий.

В соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации от 26 ноября 2012 г. № 2190-р об утверждении Программы поэтапного совершенствования системы оплаты труда в государственных (муниципальных) учреждениях на 2012-2018 годы (далее — Программа) и постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2013 г. № 1282 «Об утверждении Правил использования в 2014 году бюджетных ассигнований, предусмотренных Министерству здравоохранения Российской Федерации, Министерству труда и социальной защиты Российской Федерации и Министерству культуры Российской Федерации в целях реализации указов Президента Российской федерации от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики, от 1 июня 2012 г. № 761 «О национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы» и от 28 декабря 2012 г. № 1688 «О некоторых мерах по реализации государственной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» в части повышения оплаты труда отдельных категорий работников Правительством Российской Федерации будет осуществляться мониторинг выполнения мероприятий Программы на основании отчетов об использовании бюджетных ассигнований, предусмотренных на реализацию данных указов Президента Российской Федерации, представляемых, в том числе Минобрнауки России.

Учитывая изложенное, Министерство финансов Российской Федерации полагает, что проводимая Правительством Российской Федерации бюджетная политика в сфере науки (исходя из возможностей бюджета) нацелена на выполнение указов Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» и № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки».

За получением дополнительной информации по выполнению майских указов Президента Российской Федерации в части вопросов, поставленных в обращении, предлагается обратиться в установленном порядке непосредственно в Министерство образования и науки Российской Федерации.

А.3. Фаррахов
Заместитель министра
Министерство финансов Российской Федерации

Источник: Профсоюз РАН
6 августа 2014 г.

Читайте также другой материал по этой теме.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Анна Исакова

По информации «Известий», правительство начало делать первые шаги в вопросе повышения престижа и авторитета российских научных журналов и увеличения цитируемости российских ученых на международной арене. Согласно задумке правительства, планируется создать Российскую (Евразийскую) ассоциацию научных редакторов и издателей, а также Российский экспертный совет, который отберет на конкурсной основе несколько научных изданий.

Курировать проект будет Минобрнауки, в котором «Известиям» сообщили, что на вывод российских журналов на международный уровень будет выделено порядка 120 млн рублей на 3 года. В ведомстве также добавили, что для создания российских журналов международного уровня на работу будут приглашаться зарубежные специалисты, редакторы, авторы, рецензенты и издатели, которые и должны помочь в реализации столь амбициозной задачи.

— Действительно, для указанной работы предполагается привлечь зарубежных специалистов в области редакционного и издательского дела. Конкурсный отбор журналов будет проводиться на основе анализа предоставленных программ развития. В настоящее время разработаны критерии отбора журналов, среди которых: качественный состав редакционной коллегии, система рецензирования, востребованность журнала научным сообществом и другие, — пояснили сотрудники пресс-службы ведомства.

Согласно планам правительства, в 2015 году планируется увеличить долю научных публикаций российских исследований с 1,68 до 2,44%.

Относительно создания Российской ассоциации научных редакторов и издателей в Минобрнауки отметили, что она будет координировать деятельность редакционно-издательского сообщества отобранных журналов и оказывать методическую помощь в переформатировании действующих российских научных журналов под западные стандарты. Бюджет, закладываемый на помощь одному журналу, согласно задумке ведомства, колеблется в районе 3 млн рублей. Основными целями Ассоциации редакторов журналов в сфере науки будут являться: обеспечение сотрудничества российских научных редакторов и издателей между собой, со странами СНГ и со странами дальнего зарубежья; содействие повышению качества научных изданий членов ассоциации; управление публикациями в науке; продвижение результатов научных исследований в глобальном информационном пространстве.

Продвигать работы российских ученых планируется на таких платформах, как Web of Science — поисковая платформа, объединяющая базы данных публикаций в научных журналах и патентов, в том числе базы, учитывающие взаимное цитирование публикаций. Ресурс разработан и поддерживается международной медиакомпанией Thomson Reuters и охватывает материалы по естественным, техническим, биологическим, общественным, гуманитарным наукам и искусству.

По данным Thomson Reuters, в 2013 году в системе международного цитирования Web of Science было опубликовано почти 29 тыс. статей российских ученых. Согласно данным компании, в рейтинг самых цитируемых ученых вошли 9 российских представителей, работающих в России и за ее пределами в сфере молекулярной физики и инженерных наук. Всего в рейтинге присутствует 3215 научных деятелей в 21 отрасли наук, однако почти все места в топ-10 были заняты учеными из США.

В аналогичной системе Scopus, разработчиком которой является один из крупнейших издательских домов мира — компания Elsevier, количество публикаций российских авторов в научных журналах, индексируемых Scopus, составило почти 37,5 тыс.

Сами же труды ученых на мировой арене оцениваются по трем показателям: импакт-фактор, индекс цитирования статей ученого и индекс Хирша. Все показатели играют роль при присуждении не только грантов и премий, российских и международных, но и при формировании имени самого ученого. Импакт-фактор является показателем средней частоты цитируемости статей, индекс цитирования — количество ссылок на работы одного или группы ученых — говорит о востребованности работы в научных кругах. Самым спорным является индекс Хирша, против которого активно выступают российские ученые.  Предложен он был в 2005 году физиком Хорхе Хиршем для определения количественной характеристики продуктивности ученого, научной организации или страны в целом, основанной на увязывании общего количества публикаций с их цитированием и качеством.

— Показатель цитируемости, кто бы и что бы ни говорил, является важным. Если будет проект, который пояснит авторам и журналам, как всё правильно сделать и сформулировать статьи под зарубежные критерии, то это будет замечательно. Задача очень оптимистичная, и мы готовы помочь в этом проекте. Но сразу хочется отметить, что к этому вопросу нужно подойти серьезно, подготовить соответствующие требования и провести соответствующий отбор изданий, — говорит председатель комитета Госдумы по науке и наукоемким технологиям Валерий Черешнев.

Ректор МФТИ Николай Кудрявцев, чей вуз благодаря индексированию цитирования научных статей в World of Science попал в рейтинг престижных вузов The Times Higher Education, считает, что публиковать российские статьи в зарубежных журналах и ресурсах необходимо.

— Конечно, это один из показателей. Окно в Европу нужно прорубать и таким способом тоже. Система устроена так, что все рейтинговые вещи такого плана идут от публикаций именно в англоязычных научных журналах, — и мы вынуждены туда идти. Есть несколько направлений, в которых нужно совершенствоваться, и это одно из них, — отметил Кудрявцев.

Источник: Известия
24 июля 2014, 00:01

Обновленные ФГОС включают в себя требования к структуре образовательной программы, к кадровым, финансовым, материально-техническим и другим условиям реализации образовательных программ, а также к результатам их освоения.

Новый стандарт среднего образования включает также требования к развитию толерантности, знанию основ экологии, формированию антикоррупционного мировоззрения.

Большое внимание в обновленных федеральных государственных образовательных стандартах уделяется ориентации на развитие личностных характеристик обучающегося – современный выпускник должен не только получить знания по определенным предметам, но и сформироваться как полноценная, разносторонняя личность, способная принимать ответственные решения и самостоятельно развиваться.

Текст проектов приказов об утверждении федеральных государственных образовательных стандартов доступен на сайте regulation.gov.ru.

Источник: STRF.ru
21 июля 2014 г.

Как выяснили «Известия», от лица правительства Москвы заммэра по социальному развитию Леонид Печатников направил главе Минобрнауки Дмитрию Ливанову предложения по итогам мониторинга деятельности вузов в Москве. Согласно тексту письма (есть в распоряжении «Известий»), правительство Москвы считает ряд вузов неэффективными и нуждающимися в дополнительной поддержке учредителей.

Предложения от правительства Москвы Минобрнауки запросило после того, как в мае этого года во время работы межведомственной комиссии, которой предстояло определить очередной список неэффективных вузов, произошел скандал — группа экспертов покинула зал заседания. Свой несогласие с методикой подхода к оценке вузов выразили люди, авторитетные в педагогическом и научном сообществе: заммэра Москвы Леонид Печатников, руководитель департамента образования Москвы Исаак Калина, председатель комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов, первый замруководителя фракции «Единая Россия» в Госдуме Николай Булаев, член Межведомственной комиссии по проведению мониторинга эффективности образовательных организаций высшего образования (МВК) депутат Госдумы Александр Хинштейн.

— Демарш, который я совершил на рабочей группе, произошел, потому что мне показалось, что мое пристутсвие носит там формальный характер и министерство решило мое присутствие превратить в фарс и придать уже решенному вопросу форму некой коллегиальности. И поэтому я покинул тогда совещание. После этого мне прислал письмо заместитель Ливанова, где интересовался моим мнением по вузам, — заявил «Известиям» заммэра Москвы Леонид Печатников.

По его словам, для правительства Москвы чрезвычайно важны две вещи.

— Первое — недопущение того, чтобы на рынок труда приходили люди с дипломами, которые не востребованы, из-за этого возникает социальная напряженность, — говорит Печатников. — Вторая проблема — когда в городе около миллиона студентов и половина из них не учится, а приходят в университет, чтобы купить сначала зачет, потом экзамен, а потом и сам диплом, итог — эти студенты маргинализуруются и могут стать жертвой опасных пристрастий — алкоголь, наркотики, секты и др.

— Мы высказываем свою позицию не с точки зрения вмешательства в педагогический процесс, а именно с точки зрения того, чтобы эти дипломы оставались не просто бумажками в рамках у кого-то, а чтобы они были востребованы на рынке труда. Поэтому каким-то вузам нужно помогать в развитии, некоторые необходимо объединить с другим университетом, — подчеркнул Печатников.

Всего в списке 22 высших учебных заведения, в числе которых такие именитые вузы, как РГГУ, МАМИ, МАТИ, МИИТ и др. Список вузов разделен на несколько позиций: вузы, требующие реорганизации; дополнительной поддержки учредителя; консультаций с представителем профессиональной сферы и более четкого определения учредителем профессиональной направленности.

Согласно документу, необходима реорганизация Государственной классической академии имени Маймонида, Московского государственного университета дизайна и технологий, РГСУ. Московский государственный гуманитарно-экономический институт, по мнению экспертов мэрии, возможно присоединить к МГППУ. К перечисленным учебным заведениям есть претензии в связи с низким качеством подготовки студентов, что, в свою очередь, ведет к трудностям в трудоустройстве и невостребованности выпускников этих вузов на рынке труда.

В список вузов, которым необходима дополнительная помощь учредителя или оптимизация деятельности, вошли РГГУ, Российская правовая академия Минюста, Государственный академический университет гуманитарных наук, Московский государственный строительный университет, МАМИ, МАТИ, Московский государственный университет технологий и управления им. К.Г. Разумовского, Московский государственный университет путей сообщения и др. В столичном правительстве отмечают уникальность этих вузов и их потенциал, однако подчеркивают необходимость материально-технической поддержки.

К вузам, которым необходимо определить с учредителем вид своей основной деятельности или провести консультацию с представителями профессиональной сферы, были отнесены следующие учебные заведения: Московская государственная академия водного транспорта, Российский институт частного права, Православный институт святого Иоанна Богослова, Славянский деловой институт имени Нечаева (митрополита Питирима). Здесь учредителям предлагают подумать над будущим своих заведений или выбрать более узкую специализацию.

В Минобрнауки «Известиям» сообщили, что предложения правительства Москвы переданы главе ведомства Дмитрию Ливанову и находятся на рассмотрении.

В  РГСУ заявили «Известиям», что комментировать критерии оценки Министерства образования и правительства Москвы является «делом неблагодарным», а ситуация с мониторингом вузов «стала уже одной из самых скандальных тем в области образования».

В РГГУ и в академии имени Маймонида также отказались комментировать предложения мэрии, ссылаясь на непонимание того, какое отношение мэрия может иметь к мониторингу вузов.

Источник: Известия.ru

В чём суть синхронизации порядков замещения должностей научных работников и профессорско-преподавательского состава?

– Законопроект формирует схожие, я бы даже сказал одинаковые, процедуры регулирования труда научных работников и ППС. И в одном и в другом случае замещение должностей должно происходить на основе открытой конкурсной процедуры. И в том и в другом случае по результатам конкурса должен быть заключен срочный или бессрочный трудовой контракт. И в том и с другом случае для тех работников, которые заключили бессрочный контракт, вводится обязательная процедура аттестации. И по её результатам, при несоответствии работника занимаемой должности, он может быть уволен. Однако сроки проведения аттестации различны. Если для профессорско-преподавательского состава высшей школы установлена норма проведения аттестации один раз в пять лет, то для научных работников предложен более гибкий подход – не чаще одного раза в год, но не реже, чем раз в три года.

Законопроект устанавливает жёсткие ограничения на предельный возраст занятия должности руководителей научных организаций и их заместителей – 65 лет с правом продления до 70-ти. Чем эти учёные могут заниматься после ухода с руководящей должности?

– Вопрос это крайне важный. Напомню, что соответствующая задача была поставленаглавой государства по итогам заседания Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию, прошедшего в декабре 2013 года. Решение может быть подобным тому, что существует в высшей школе. Наряду с возрастным ограничением для ректоров вузов в законе об образовании есть норма, позволяющая ввести должность «президента». Конечно, проводить параллель между вузом и научной организацией не вполне корректно – различны социальная значимость, объём и виды решаемых каждой организацией задач. Тем не менее, в научных организациях будут введены должности «научный руководитель» и даже «руководитель научного направления», которые по представлению трудового коллектива смогут занимать руководители организаций после ухода с руководящей должности и, возможно, бывшие руководители крупных исследовательских подразделений, ведущие учёные, имеющие большой опыт организации научных исследований, формирования научных коллективов.

Читать полностью: STRF.ru

Изменения, внесенные во исполнение Перечня поручений главы государства по итогам заседания Совета при Президенте РФ по науке и образованию, состоявшегося 30 апреля 2013 года, устанавливают вневедомственный характер оценки результативности деятельности. При этом новая модель оценки, предложенная Правительством, не только создает условия для сопоставления результативности российских научных организаций друг с другом, с научными организациями экономически развитых стран, но и открывает новые возможности для координации исследований благодаря информационной открытости процессов оценивания и ежегодной процедуре мониторинга.

С момента выхода постановления Правительства Российской Федерации, Министерство образования и науки совместно с научным сообществом, в том числе при участии Совета по науке при Минобрнауки России, профсоюза научных работников РАН, общества научных работников, представителей ведущих институтов, государственных научных центров, федеральных и национально-исследовательских университетов, органов власти, вело активную работу по формированию системы подзаконных актов, которая к настоящему моменту практически завершена.

Наиболее важным документом стал зарегистрированный в Минюсте России 29 апреля 2014 г. Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации №162 от 5 марта 2014 года, установивший перечень показателей результативности российского сектора исследований и разработок. Фактически 18 позиций измеряемых количественных критериев выстраивают систему российской наукометрии, учитывая все виды научных результатов, а также показатели их востребованности сферой образования, науки, а также реальным сектором экономики. Кроме того, Министерство утвердило порядок ежегодного предоставления таких сведений научными организациями – вместо «бумажной отчетности» российский сектор исследований и разработок будет формировать компактную электронную базу данных, в которой часть сведений будет заполняться непосредственно из государственных и ведомственных информационных систем.

Установленные критерии оценки результативности позволят выделить группы научных организаций в зависимости от формируемых ими видов научных результатов и выбрать наиболее значимые для оценки каждой из таких групп критерии. Важнейшим инструментом оценки должна стать Межведомственная комиссия по оценки результативности научных организаций, задачей которой является формирование референтных групп, отбор значимых для каждой группы показателей и установление минимальных значений критериев для отнесения научных организаций, как к категории «лидеров» так и к категории «аутсайдеров».

16 мая Минюстом России зарегистрирован Приказ Минобрнауки России № 305 от 10 апреля 2014 г., утвердивший положение о Межведомственной комиссии по оценке результативности. Важнейшим подходом, реализованным Минобрнауки России, стало то, что не менее чем на половину комиссия будет состоять из ведущих ученых. Предельная численность представителей федеральных органов исполнительной власти согласно приказу Министерства составит всего лишь треть состава комиссии. Важно и то, перед межведомственной комиссией поставлена задача обеспечить методическую поддержку экспертной оценки научных организаций – это позволит установить разумный и рациональный баланс между «экспертным» и «наукометрическим» подходами.

В настоящее время на основе установленного Минобрнауки России подхода федеральные органы исполнительной власти уже формируют свои методики оценки, решая важную задачу по учету специфичных отраслевых показателей результативности, в том числе в процессе экспертной оценки подведомственных научных организаций.

Первым ведомством, проводившим мониторинг по новой модели, стало Министерство здравоохранения России, в ведении которого находится более сотни подведомственных учреждений, а также само Минобрнауки России в части институтов, ранее подведомственных Российской академии образования. При этом академия стала активным участником процесса оценивания, выработав специфичные для наук об образовании критерии результативности. В ближайшее время в рамках новой модели, заданной Минобрнауки России, должна быть выработана и система оценки институтов, подведомственных ФАНО России – в его подчинении находится около трети российских научных организаций.

Источник: официальный сайт Минобрнауки РФ

На заседании Аккредитационной коллегии Рособрнадзора принято решение создать Межведомственную рабочую группу, которая займется вопросами аккредитации образовательной деятельности в научных институтах, подведомственных ФАНО России. В ее состав войдут представители Министерства образования и науки РФ, Рособрнадзора и Федерального агентства научных организаций. Список экспертов должен быть сформирован до 30 мая текущего года.

Согласно закону «Об образовании» (№ 273-ФЗ), научные учреждения могут иметь магистратуру, аспирантуру и ординатуру только при получении соответствующей аккредитации. В структуре ФАНО России образовательные программы реализуют более 500 учреждений. Все они аккредитованы до конца текущего года.

В настоящий момент в России насчитывается 120 тысяч аспирантов. Из них 9 тысяч учатся в академических институтах. Согласно контрольным цифрам приема, в 2015 году их число вырастет вдвое – до 17 952 человек. При этом количество бюджетных ставок в аспирантуре научных учреждений ФАНО России в будущем году вырастет на четверть – до 2 078 мест.

Источник: сайт ФАНО России.

В части вопроса о ходе реализации программ развития ведущих российских университетов:

1. Принять к сведению доклад Министра образования и науки Российской Федерации Д.В.Ливанова по данному вопросу.

2. Минобрнауки России (Д.В.Ливанову) обеспечить актуализацию программ развития ведущих российских университетов, в отношении которых установлены категории «федеральный университет» и «национальный исследовательский университет», в том числе в части:

• установления единой системы целевых показателей реализации программ развития, обеспечивающих их сопоставимость;
• развития сетевого взаимодействия и внутрироссийской академической мобильности ведущих университетов и иных образовательных и научных организаций;
• взаимодействия с предприятиями и организациями реального сектора экономики;
• создания безбарьерной среды для лиц с ограниченными возможностями.

О результатах доложить в Правительство Российской Федерации до 1 марта 2015 года в установленном порядке.

3. Минобрнауки России (Д.В.Ливанову), Минтруду России (М.А.Топилину) совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти предусмотреть в рамках реализации Концепции общенациональной системы выявления и развития молодых талантов мероприятия, направленные на поддержку лучших выпускников ведущих российских университетов.

О результатах доложить в Правительство Российской Федерации до 15 декабря 2014 года в установленном порядке.

4. Минобрнауки России (Д.В.Ливанову) обеспечить подготовку типовых правил для образовательных организаций высшего образования по переходу на эффективный контракт, организации академической мобильности преподавателей и студентов и развитию сетевого обучения.

О результатах доложить в Правительство Российской Федерации до 15 декабря 2014 года в установленном порядке.

5. Минобрнауки России (Д.В.Ливанову) совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти и организациями организовать работу по формированию международных рейтингов образовательных организаций высшего образования, в том числе из государств – участников СНГ, стран БРИКС, ШОС, предусмотрев меры по обеспечению международного признания таких рейтингов.

О результатах доложить в Правительство Российской Федерации до 25 мая 2015 года в установленном порядке.

В части вопроса о применении информационно-коммуникационных технологий в развитии системы управления качеством образования и доступа к образовательным услугам и сервисам

1. Принять к сведению доклад Министра образования и науки Российской Федерации Д.В.Ливанова по данному вопросу.

2. Минкомсвязи России (Н.А.Никифорову) в рамках мероприятий по обеспечению современными услугами связи населённых пунктов численностью 250–500 человек предусмотреть возможность оказания универсальных услуг связи образовательным организациям в приоритетном порядке.

3. Рекомендовать органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации при реализации комплекса мер по модернизации региональных систем общего образования до 2020 года:

- предусмотреть мероприятия по созданию условий для организации образовательной деятельности с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий, в том числе в приоритетном порядке в общеобразовательных организациях, расположенных в сельской местности;

- учитывать при организации повышения квалификации в условиях поэтапного введения федеральных государственных образовательных стандартов общего образования необходимость развития навыков педагогических работников общеобразовательных организаций по применению электронного обучения и дистанционных образовательных технологий.

4. Минобрнауки России (Д.В.Ливанову), Минфину России (А.Г.Силуанову), Министерству Российской Федерации по делам Крыма (О.Г.Савельеву) представить в Правительство Российской Федерации предложения по софинансированию за счёт бюджетных ассигнований федерального бюджета расходов бюджетов Республики Крым и города федерального значения Севастополя, возникающих при организации образовательной деятельности с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий.

Источник: официальный сайт Правительства РФ

Рабочие группы подготовили рекомендации для межведомственной комиссии, которая состоится 3 июня, по итогам заседания которой станет известно, какие российские вузы подлежат реорганизации.

В рамках заседаний, опираясь на открытые данные системы мониторинга высших образовательных организацийmiccedu.ru/monitoring, эксперты рассмотрели аналитические материалы более чем по 1000 государственным и негосударственным вузам и филиалам. Каждый вуз и филиал рассматривался индивидуально с учетом мнения всех заинтересованных сторон, а также представленной вузами, их ключевыми работодателями и органами власти дополнительной информации.

Особое внимание эксперты уделяли структуре образовательных программ, уровню подготовки преподавателей и научных работников; территориальному расположению вузов, что особенно важно для небольших городов, соответствию специальностей и направлений подготовки приоритетам экономического развития региона.

По итогам заседаний эксперты подготовили рекомендации межведомственной комиссии, в которых указали, «требуют реорганизации» 8 государственных и муниципальных вузов и 206 филиалов а также 85 негосударственных вузов и 226 филиалов. Вместе с тем, было единогласно рекомендовано считать нецелесообразной реорганизацию 46 государственных и муниципальных вузов и 172 филиалов, 26 негосударственных вузов и 7 филиалов.

Среди не рекомендованных к реорганизации оказались следующие учебные заведения города Москвы и Санкт-Петербурга:

• Балтийская академия туризма и предпринимательства;
• Высшая школа народных искусств (институт);
• Институт стран Востока;
• Институт театрального искусства им. П.М. Ершова;
• Международный юридический институт;
• Московская государственная художественно-промышленная академия им. С.Г. Строганова;
• Московский архитектурный институт (государственная академия);
• Московский городской университет управления Правительства Москвы;
• Московский государственный академический художественный институт имени В.И. Сурикова;
• Московский государственный машиностроительный университет (МАМИ);
• Московский государственный строительный университет;
• Московский государственный университет путей сообщения;
• Негосударственное образовательное частное учреждение высшего профессионального образования «Высшая школа сценических искусств» («Театральная школа Константина Райкина»);
• Православный Институт святого Иоанна Богослова;
• Российская правовая академия Министерства юстиции Российской Федерации;
• Российская школа частного права (институт);
• Российский государственный гуманитарный университет;
• Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А.Л. Штиглица;
• Санкт-Петербургский государственный институт психологии и социальной работы;
• Санкт-Петербургский государственный технологический институт (технический университет);
• Санкт-Петербургский государственный университет кино и телевидения;
• Санкт-Петербургский университет управления и экономики;
• Славяно-Греко-Латинская Академия.

На заседании межведомственной комиссии деятельность вузов и филиалов, по которым мнения экспертов разделились, будут тщательно рассмотрена (это 25 государственных и муниципальных вузов и 48 негосударственных вузов). Представитель Ассоциации негосударственных вузов России Имран Акперов по итогам деятельности рабочих групп отметил, что «организаторы мониторинга создали полноценные и демократичные условия для того, чтобы было услышано слово каждого эксперта, ведь даже 1 голоса при неконсолидированной позиции достаточно, чтобы вынести обсуждение по каждому конкретному вузу или филиалу на более детальное рассмотрение межведомственной комиссии».

Сама система анализа показателей эффективности высших учебных заведений, реализуемая уже 3 год подряд, продолжает являться механизмом прямого контроля качества высшего образования в стране. Заместитель Министра образования и молодежной политики Ставропольского края Галина Зубенко подчеркнула «Вузы нашего региона с введением системы мониторинга не просто «зашевелились», они начали двигаться вперед, улучшать свои показатели. Более того, мониторинг – это реальное воздействие на «квартирные вузы», пытающиеся обучить студентов неизвестно чему, по непонятно каким программам».

Ранее, повлиять на вузы кроме учредителя мог только Рособрнадзор, но отсутствие сопутствующих факторов (жалоб, обращений) не позволяло даже начать проверку учебного заведения.

«Опираясь на отклики представителей регионов, профильных ассоциаций, ведомств у нас сложилось единое понимание того, что за сухими цифрами, которые предоставляют вузы, должен стоять учебный процесс», – рассказал заместитель Министра образования и науки России Александр Климов. По его словам, в ходе заседаний не раз всплывали ситуации, когда на несколько сотен студентов, обучающихся на заочной форме, приходилось чуть более, а иногда даже и менее 10 штатных преподавателей. «Рекомендуя МВК реорганизовать тот или иной вуз или филиал, мы твердо знаем, что в случае принятия такого решения все права студентов будут защищены, студенты будут переведены на обучение в другой вуз по тем же формам обучения, по тем же направлениям, за те же самые деньги. Министерство выпустило соответствующий приказ, в котором прописана ответственность учредителей вузов, правда, на поиски которых в отдельных случаях уходит до нескольких дней с привлечением всех соответствующих органов, – отметил замминистра, – Поэтому, я бы рекомендовал сегодня абитуриентам обращать внимание не только на информационные материалы о вузе, но и на учредителя».

Представитель Министерства сельского хозяйства России Сергей Золотарев рассказал о влиянии мониторинга на аграрное образование: «Мы постоянно оптимизируем структуры высших учебных заведений сельского хозяйства, их у нас 55. С 2012 года, опираясь на показатели мониторинга Минобрнауки, мы построили рейтинг вузов и безболезненно реализовали процедуры оптимизации и реорганизации. Все филиалы, которые не устраивали наши головные вузы, по инициативе самих вузов были реорганизованы. На заседаниях рабочих групп к нам, как и ко всем участникам прислушиваются, и если мы обозначаем позицию, что вуз готов подтянуть отстающие показатели, что мы берем это под контроль и под нашу ответственность, и что он обязательно нужен в данном регионе – нашу позицию, конечно, учитывают».

Окончательные итоги мониторинга будут подведены на заседании Межведомственной комиссии в начале июня.

Источник: официальный сайт Минобрнауки

Аналитические материалы, содержащие сведения об основных направлениях деятельности вузов и филиалов доступны по адресу: miccedu.ru/monitoring.

С 19 по 23 мая 2014 пройдут заседания рабочих групп Межведомственной комиссии, на которых будут сформулированы предложения по предварительным итогам мониторинга.

В состав рабочих групп вошли представители регионов, Государственной Думы, Рособрнадзора, Российского Союза ректоров, Ассоциации ведущих университетов России, Ассоциации негосударственных вузов России, профильных министерств.

В соответствии с решением Межведомственной комиссии пороговые значения показателей деятельности установлены как средние значения величин показателей для всей выборки, включающей как головные вузы, так и их филиалы.

Рабочим группам предстоит рассмотреть материалы по 240 вузам и 780 филиалам, у которых выполнено менее четырех показателей.

Окончательные итоги мониторинга эффективности вузов, с учетом предложений, сделанных рабочими группами, будут подведены на заседании МВК в июне 2014 года.

Источник: официальный сайт Минобрнауки России