— Жорес Иванович, вы сейчас находитесь в США для участия в заседании консультативного научного совета «Сколково». А почему его заседание проводится именно там?

— Это было мое предложение. Мы обсудили его с моим сопредседателем, профессором Роджером Корнбергом из Стэндфордского университета, и пришли к такому решению. В сегодняшней непростой политической обстановке нам хотелось показать, что наука всегда интернациональна и международное научное сотрудничество является первостепенным.

— Какие вопросы будет обсуждать совет?

— Мы подводим итоги работы наших специализированных кластеров за последние полгода. Я принимал участие в работе кластера по информационным технологиям, сейчас идет заседание биомедицинского кластера, энергетического кластера, космических технологий, ядерных технологий. А сам совет будет завтра, сейчас мы как раз едем в Стэндфорд из Сан-Франциско. Очень важным пунктом будет обсуждение работы Сколковского института технологий и научно-учебных центров Академического университета в Санкт-Петербурге и Новосибирского университета.

Кроме того, члены совета посетят несколько американских высокотехнологичных компаний, сотрудничество с которыми имеет для нас очень большое значение.

— Как вы оцениваете взаимодействие с американскими учеными?

— Всегда сотрудничество российских и американских ученых было успешным. Оно продолжалось даже во времена «холодной войны». Прежде всего, потому, что мы высоко ценим друг друга профессионально.

И сегодня оно играет очень большую роль. Когда организовывали «Сколково», идея была в том, чтобы построить наш русский вариант Кремниевой долины. И сейчас реализуется российско-американское сотрудничество в науке, в образовании, в создании новых стартап-компаний. Чрезвычайно важно, что мы обсуждаем научно-технические проекты, которые могут привести к созданию новых технологий, и делаем это вместе.

— Кто входит в состав консультативного научного совета «Сколково»?

— В совет входят российские, американские, немецкие и французские ученые. Большинство российских, но американские и немецкие тоже представляют значительные группы.

— Вы надеетесь с помощью научного сотрудничества преодолеть кризис отношений между Россией и Западом?

— Мы хотим продемонстрировать, что наука интернациональна и научное сотрудничество не должно зависеть ни от каких сложных политических взаимоотношений. Без него невозможно развитие мировой цивилизации.

— Жорес Иванович, вы можете поделиться своим личным мнением по поводу отношений России и Украины?

— Это ужасно, что я могу сказать… Мы никогда не думали, что такое может произойти. Я уже много лет являюсь иностранным членом Украинской академии наук. Мой старший брат погиб, освобождая Украину от немецко-фашистских захватчиков в 1944 году.

И я каждый год езжу на братскую могилу, где он похоронен, только вот в этом году не был. Так что для меня это огромная личная трагедия. Но я думаю, что для всех нас то, что происходит на Украине, это личная трагедия. Между прочим, у нас в Сколковский совет входит вице-президент Национальной академии наук Украины академик Антон Григорьевич Наумовец. Только что Антон Григорьевич мне рассказывал, как переживает эту ситуацию Борис Евгеньевич Патон, президент НАН Украины.

— Но российские и украинские ученые сумеют подняться над конфликтом?

— Да, конечно. Мы остаемся вместе, и мы готовы сотрудничать.

— Что вы можете сказать по поводу реформы РАН теперь, спустя год?

— То, что я говорил год назад, я могу повторить и сейчас. Этого нельзя и не нужно было делать. Это нанесло ущерб, прежде всего российской науке.

— А деятельность ФАНО?

— Ну, что ФАНО? Поживем – увидим. Пока что это источник огромной бюрократии.

Нас забрасывают требованиями присылать несметное количество всевозможных бумаг, и если мы будем отвечать на все их запросы, больше мы ничем не сможем заниматься.

— Произошли ли, на ваш взгляд, за этот год изменения в российской науке, в ту или иную сторону?

— Я думаю, что за этот год стало хуже. Да.

Источник: Газета.ру

Следует отметить, что в настоящее время уже существуют отделения РАН в таких городах, как Казань, Самара, Уфа, Владивосток, Саратов, Санкт-Петербург, Екатеринбург и Новосибирск. На сегодняшний день в Крыму существует приблизительно 100 научных учреждений, в которых ведутся фундаментальные исследования.

Российские академики говорят о том, что многие институты хотят перейти от юрисдикции НАН Украины в РАН. Владимир Фортов сообщает, что они видят вариант дальнейших отношений в представительстве РАН в Крыму. Главная задачи на данном этапе – распространить тематику, которая финансируется и является приоритетной в РФ.

Фортов подчеркивает, что в РАН не собираются прерывать сотрудничество с НАН, а лишь хотят поддерживать отношения в рамках Международной ассоциации. Также стало известно, что со следующего года в российской Федерации будут приниматься заявки на гранты от институтов и университетов Крыма.

Источник: Vladtime.ru новости
4 июля 2014 г. 16:12

Другие материалы по теме: http://www.saveras.ru/archives/8206, http://www.saveras.ru/archives/8786

В Профсоюз РАН поступила просьба Крымской региональной организации Профсоюза работников Национальной Академии наук Украины с просьбой рассмотреть вопрос о включении ее со всеми первичными организациями в структуру академического профсоюза.

В настоящее время ведутся переговоры о присоединении крымских организаций НАНУ к структуре РАН-ФАНО. Президент РАН Владимир Фортов и принял участие в выездном заседании Правительства России в Крыму. Представители РАН посетили ряд научных институтов в разных городах полуострова, которые планируется включить в Крымский научный центр РАН. Идея академии наук о создании  такого центра руководством страны в принципе одобрена. По словам академика Фортова, новый научный центр может стать совместным с Национальной академией наук Украины (НАНУ): соответствующие консультации с коллегами из НАНУ уже проведены. Президиум РАН принял решение  уже в ближайшее время создать в Крыму представительство  академии, а также подготовить предложения по развитию научных организаций для федеральной целевой программы по социально-экономическому развитию Крыма и Севастополя, которая должна быть разработана в правительстве РФ к 1 июля.

Источник: сайт Профсобза РАН
8 апреля 2014 г.

Также смотрите другой материал по этой теме.

Руководство Карадагского заповедника считает перевод этого уникального места в ведение Рескомлеса рейдерством.

7 апреля 2014 г.: Крымские власти в аврале интеграции с Россией подчинили местные заповедники (их на полуострове шесть) местным коллегам Рослесхоза — Рескомлесу. К чему это приведет и почему научный заповедник нужно переподчинить Российской академии наук, рассказала в интервью «Известиям» директор Карадагского заповедника Алла Морозова.

— Полная неразбериха, и коллектив меня ежедневно вместо «здрасьте» спрашивает: «Вы клянетесь, что нас никому не отдадите?» — рассказывает Морозова. — Еще 17 марта крымские власти издали постановление, по которому мы финансируемся по линии Министерства образования и науки, молодежи и спорта Крыма, с которым сейчас и работает наша бухгалтерия. Апрельскую зарплату мы получим через министерство. Затем, 26 марта, выходит постановление о подчинении Рескомлесу. Я ездила к главе Комитета Крыма по лесному и охотничьему хозяйству Ивану Магде. Обвинив нас в неподчинении, он потребовал предоставить всю нашу отчетность и мое личное дело. Я ничего не имею против лесников и охотников, к которым нас приравняли. Мы сопротивляемся и хотим сохраниться как научное природоохранное учреждение. Я думаю, это решение появилось не из каких-то коварных целей, а из-за недопонимания — крымские власти можно понять в текущей ситуации.

На днях Иван Магда позвонил мне и сообщил, что отныне под страхом увольнения до особого распоряжения нам запрещено брать плату за посещение заповедника. Решение было принято с тем объяснением, дескать, заповедники грабят людей.

— Неужели грабили?

— Просветительско-экскурсионная деятельность есть в числе наших уставных целей. Вход у нас в прошлом году стоил 60 гривен с взрослого, 30 — детский билет. При лимите в 20 тыс. посетителей в 2013-м у нас было 16 тыс. посетителей, льготники проходят бесплатно.

Теперь, наверное, будем сопровождать посетителей так или иначе на экологической тропе бесплатно. Мы не можем сказать: «Вот тропа, идите», я знаю, что бывает, когда нет надзирателей — и пожары, и мусор, что угодно. Весна очень засушливая, всё уже сухое, и мы не можем рисковать. А никакого документа о запрете платного входа я не видела. Все наши экскурсионные поступления идут организованно, деньги идут на спецсчет в кассу. Экскурсоводы — это не всегда наши сотрудники, у них не хватит времени: к нам нанимаются летом студенты, учителя, мы им платим зарплату. Пока не знаем, что делать.

— Ваш заповедник еще чем-то зарабатывает? В украинской прессе звучат оценки, по которым предприниматели на катании по водам вашего заповедника выручают 25,5 млн гривен за сезон — а квоты на катание превышены в 135 раз. При этом в казну заповедника официально якобы идет только 0,08% суммы, или 20 тыс. гривен, и доля направляется в карман руководства.

— Я этого эколога Владимира Борейко [глава Киевского эколого-культурного центра] никогда в жизни не видела. Ни он, ни его люди к нам ни разу не приезжали, но это его оценки — он голословно вытирает о нас ноги в газетах. У нас 15–20 проверок в год от всевозможных ведомств, все акты о них есть. В прошлом году мы номинировались на диплом Совета Европы как природоохранный объект, и их представитель приезжал к нам, неделю тут жил. На днях экологическое подразделение Совета нам сообщило, что «политика их не волнует» и к осени мы получим диплом как образцовый природоохранный объект, сейчас такой диплом в Украине есть у Карпатского заповедника.

Что касается катания, то ежегодно мы утверждали на уровне региона и в Киеве квоты на два маршрута — истоптанная сухопутная тропа (7 км от биостанции до Коктебеля по горам) и морская (от Карадага до Коктебеля, без захода в бухты, без приближения берегу ближе чем на 300 м). Но мы организация бедная, и у нас нет своих катеров, чтобы мы могли оказывать людям эти услуги — а спрос на такие морские прогулки большой. У заповедника единственный надувной катер для охраны и один вшивенький для научных экспедиций, сбора научных проб. Катеров для перевозки людей нет. Нам разрешено привлекать десять владельцев, мы с ними заключаем договоры, пусть Борейко придет и проверит. Эти партнеры перечисляют нам с каждого рейса — не с человека — только 140 гривен, умножьте на 10 катеров и пару рейсов в день.

Конечно, у нас есть нарушители, несмотря на буи и обозначения на всех картах о закрытости акватории. Вам не надо объяснять, какие это товарищи — на яхтах, к которым подойти нельзя. Один раз мы пытались с моим замом подойти — и нас чуть не утопили, они сделали такую волну, что наш охранный катер встал дыбом, мы чуть не вывалились оттуда.

— Почему бы заповеднику тогда самостоятельно не организовать усиленную охрану или не закупить катера? Ведь выпадающие доходы огромные.

— Крымчане зарабатывают на чем? На койках и обслуживании туристов. Если мы сами купим 10 катеров и объявим, что только «Карадаг» возит — тогда вы через неделю можете найти меня где-нибудь в овраге, случайно упала бы с камня. Надо понимать ситуацию. По сути, платят нам за двух человек, а возят до 50 человек и выше… Я на Борейко в суд подавать не буду, пусть это останется на его совести.

— В целом у вас какой годовой бюджет? Сколько выделяли украинские власти?

— В районе 5 млн гривен в год. Среди всех крымских заповедников мы одни подчинялись Национальной академии наук Украины. Крымский заповедник, самый крупный по площади, был в ведении Государственного управления делами (обеспечивает деятельность высших органов власти Украины. — «Известия»), большинство остальных — при Минприроды Украины.

Наиболее приемлемый для нас вариант — переход в ведение Российской академии наук. Ведь в России большинство заповедников подчиняются Минприроды, а часть работает с институтами РАН. У нас наибольший штат, порядка 120 человек, и, в частности, наибольший научный штат (около 60 человек) среди всех крымских заповедников, шесть лабораторий. К нам каждый год приезжают научные экспедиции из РАН.

Кроме того, Карадагская биологическая станция была создана в 1914 году за счет личных средств приват-доцента Московского университета Терентия Вяземского. 23 сентября этого года мы будем отмечать столетие заповедника. При жизни Вяземский написал дарственную, по которой земли, постройки и библиотека передавались российской науке, и с 1937 года и до сих пор мы подчинялись академиям наук. У нас в 1977 году был создан первый в СССР комплекс для содержания и изучения морских млекопитающих в Карадаге, то есть первый дельфинарий. Именно здесь начали изучать дельфинов в неволе. Я это все знаю, потому что на Карадаге работаю с 1962 года. В 1979 году заповедник был оформлен в текущих границах: при Вяземском это было 35 га. В те годы мы отхватили морскую полоску моря шириной в километр, около 900 га плюс 2087 га суши — наш заповедник комплексный, сухопутно-морской. Мы базируемся на единственном в Европе сохранившемся вулкане Юрского периода (Карадаг), благо он потухший.

— Можете ли оценить, какая средняя зарплата у ваших научных сотрудников?

— 5–6 тыс. гривен в месяц (19–23 тыс. рублей по курсу 3,8 рубля за гривну). Наши научные сотрудники получают надбавки за стаж, за научную степень — естественно, в системе лесного хозяйства этого нет, а у нас 23 кандидата наук и доктор на подходе.

— У заповедников Крыма есть еще один вариант. Глава Комитета Крыма по охране окружающей природной среды Геннадий Нараев 27 марта заявил, что крымские заповедники останутся в республиканском управлении и, скорее всего, их объединят в единый биосферный заповедник.

— Такой единый крымский национальный заповедник «Таврида» хотели создать еще в конце 1990-х, но тогда идея лопнула. Сейчас я против такого объединения из-за организационных сложностей — как руководить сразу шестью разными, разбросанными по всей территории полуострова заповедниками? Нужно сначала наладить нормальную работу в существующих заповедниках.

Источник: Известия (копия на официальном сайте РАН)

По этой теме смотрите также другой материал на saveras.ru.

- Я думаю, что научные связи между украинскими и российскими учеными сохранятся, тем более на уровне персоналий. Уверенности в этом добавляет то, что научное сообщество России (имею в виду тех ученых, с которыми я контактирую) с пониманием относится к событиям в Украине и выражает свою поддержку.

Российская академия наук на своем сайте обнародовала обращение НАН Украины к ученым и всем гражданам Украины и России, а это значит, что в значительной мере она разделяет смысл написанного. Конечно, есть и довольно радикальные отзывы, но отрицательных мне известны только два.

Если говорить о будущем, то, думаю, все «перекипит», и мы будем продолжать наше сотрудничество. Я не вижу большой угрозы для того, чтобы научные контакты исчезли или даже ослабли. В частности, будем работать с Объединенным институтом ядерных исследований в Дубне, ведь это международный центр. Мы имеем договоренности с российскими коллегами о совместном проведении школ и конференций для молодых ученых и, я надеюсь, что еще в этом году мы сможем их провести.

Ученые — мудрые люди и до конфронтации, во всяком случае в науке, надеюсь, не дойдет.

Источник: интервью журналу «Світ», № 7-8, 2014

Нацiональна академiя наук Украïни у цей складний та вiдповiдальний момент у життi нашоï Вiтчизни, зумовлений як внутрiшньополiтичною кризою, так i зовнiшньою загрозою ïï безпецi та територiальнiй цiлiсностi, звертається до науковців Академії, всіх громадян України і Росії з закликом зберегти мир та спокій, не допускати загострення протистоянь.

Науковці НАН України самовіданно працюють у всіх регіонах України, роблячи свій внесок у становлення та розвиток Україньскої держави. Крім Кієва наша Академія має потужні наукові центри в Дніпропетровську, Донецьку, Криму, Львові, Одесі, Харкові, які об’єднуют науковий та освітній потенціал всієї країни. Ніколи, за всю 95-річну історію Академії, вчені її установ не ділили себе за територіальним принципом, не допускали жодної дискримінації за національними, мовними чи релігійними ознаками.

І зараз ми всі повинні згуртуватися, спільними зусиллями не допустити подальшого погіршення суспільно-політичної ситуації, кровопролиття та розділу країні. Всі вітчизняні науковці, всі наші співгромадяни – Півночі і Півдня, Заходу і Сходу – мають бути разом задля досягнення єдиної мети всього україньского народу — жити в країні, де панує мир, поважають права і свободи кожної людини.

Національна академія наук України має багаторічні та плідні стосунки з вченими Російської академії наук та інших наукових організацій Росії. Наші академії спільно виступили ініціаторами створення понад 20 років тому Міжнародної асоціації академій наук – організації, яка об’єднала зусилля науковців всіх країн СНД для збереження та розвитку традиційних наукових зв’язків на благо наших народів.

Ми закликаємо наших колег і друзів з Російської академії наук, всіх науковців Російської Федерації вжити всіх можливих дій для мирного врегулювання ситуації. Ми звертаємося до російського народу, який завжди вважали і вважаємо братнім, – не допустити застосування зброї. Спільне коріння, спільна історія, спільне бажання жити в добросусідських стосунках – це те, що ми повинні зберігати як найвищу цінність.

У цей критичний момент історії нашої країни ми закликаємо всю світову наукову спільноту докласти необхідних зусиль для збереження миру та територіальної цілісності України.

Президент НАН України академік НАН України і РАН Б.Є. Патон

Віце-президент НАН України академік НАН України А.Г. Наумовець

Віце-президент НАН України академік НАН України, іноземний член РАН В.Д. Походенко

Віце-президент НАН України академік НАН України, іноземний член РАН В.М. Геєць

Віце-президент НАН України академік НАН України, іноземний член РАН А.Г. Загородній

Головний учений секретар НАН України академік НАН України В.Ф. Мачулін

Источник: официальный сайт НАН Украины

Особую тревогу вызывают приходящие в последние дни сообщения о расправах над гражданами Украины, в том числе и над работниками науки, образования и культуры, об угрозах их жизни и жизни членов их семей.

По понятным причинам сейчас трудно не только оценить общую картину происходящего, но даже подтвердить или перепроверить отдельные факты. Ясно одно: преследования и расправы за гражданские взгляды — неприемлемы, и ни один такой факт не должен остаться незамеченным.

Редакционная группа saveras