Совет ОНР считает также совершенно недопустимым требование ФАНО (письмо 007-18.1.2-11/СК-4 от 16.01.2018) повторно предоставить отчеты в новом формате сразу после сдачи отчетов, оформленных по прежним правилам. На подготовку отчетов по новым, существенно усложненным требованиям было отведено всего две недели, что парализовало нормальную работу научных организаций. Столь радикальные изменения процедуры и критериев оценки отчетов не должны вводиться задним числом.

Совет ОНР считает, что увязывание обещанного повышения зарплат с механическим увеличением планов публикационной активности приведет лишь к грубой профанации научной работы. Сложившаяся в последнее десятилетие практика фактически исключала возможность выполнения исследовательских проектов по так называемому государственному заданию. В его рамках финансирование доходило до ученых лишь в форме мизерных должностных окладов. Средства на прочие расходы, включая приобретение расходных материалов и оплату командировок, вообще не доводились до исследовательских коллективов в рамках ГЗ. В этой ситуации ученые были вынуждены финансировать работы по ГЗ из средств грантов, получаемых на другие проекты. Те результаты, которые отражались в отчетности по ГЗ в рамках общей тематики лабораторий, представляли собой преимущественно остатки от результатов, включенных в отчеты по грантовым проектам, финансирование которых осуществлялось более адекватно. По этой причине нынешняя попытка ФАНО и руководства РАН оценивать коллективы по качеству отчетов о выполнении тем ГЗ не имеет ничего общего с адекватной оценкой научной работы и эффективности вложения денег. Переход же ФАНО в 2018 году на ежемесячный контроль за повышением средних зарплат под предлогом борьбы за выполнение Указа № 597 вкупе с угрозами покарать научные организации за невыполнение нереалистичных годовых нормативов по количеству публикаций представляется совершенно абсурдным.

Руководство Федерального органа исполнительной власти (ФОИВ), отвечающее за планирование и осуществление научных исследований, обязано также понимать, что научные статьи – это не самоцель исследовательской работы, а лишь способ обнародования полученных научных результатов. Во многих областях науки от момента получения результатов до выхода статьи обычно проходит больше года (иногда до 2-3 лет). Столь длительное время необходимо для подготовки рукописи, подачи ее в журнал, рецензирования, доработки и редакторской подготовки. По этой причине требование увеличения числа публикаций в том же году, в котором выделено дополнительное финансирование, является абсурдным: для его выполнения научные результаты должны быть фактически получены еще до начала исследования.

Необходимо также отметить, что распределение средств, переданных в институты для повышения зарплаты научных сотрудников в 2017 году, производилось главным образом в рамках стимулирующих выплат, в том числе по ПРНД. Сама по себе практика материального поощрения наиболее успешных сотрудников представляется вполне целесообразной, но она не имеет ничего общего с финансированием научных исследований как таковых. Госзадание не может быть самостоятельной формой финансирования исследовательских проектов в том случае, если выделяемые средства будут предназначены только для повышения зарплаты. Это особенно актуально для тех областей, где научный поиск требует постановки экспериментов или осуществления полевой работы и инструментальных наблюдений. При этом Совет ОНР категорически не согласен с практикой оформления базовых окладов штатных сотрудников научных организаций в качестве части реальных или подразумеваемых научных проектов.

В соответствии с изложенным Совет ОНР призывает ФАНО России и Президиум РАН отказаться от планов изменения формирования и приемки ГЗ в 2018 и 2019 годах. В течение 2018 года следует подготовить необходимую нормативную документацию, определяющую условия выполнения ГЗ и принципы его оценки, и на их основе формировать планы ГЗ на 2020 год и последующий период.

Совет ОНР также призывает отказаться от искусственного разделения работ, финансируемых из базовой части ГЗ (т.е. должностных окладов) и работ, выполняемых по грантам, тематика которых соответствует обобщенной тематике ГЗ. Соответствующее разделение возможно лишь для полноценно финансируемых научных проектов – таких, как проекты по программам РАН или директивные тематики, формируемые учредителем научной организации.

Совет ОНР считает, что ФАНО России, Минобрнауки и другим ФОИВ, имеющим в своем ведении научные организации, целесообразно установить разделение финансирования ГЗ на базовую часть, включающую должностные оклады, траты на поддержание инфраструктуры и прочие расходы, непосредственно не связанные с исследовательской деятельностью, и проектную часть, которая может распределяться в том числе на конкурсной основе в виде директивных тематик или неконкурсного финансирования исследований по утвержденным темам, сформулированным самими научными коллективами. В рамках проектной части ГЗ средства должны доводиться до научных коллективов не только в форме зарплаты, но и в виде оплаты расходов, непосредственно связанных с реализацией проекта.

В заключение Совет ОНР считает нужным напомнить, что любому научному отчету должно предшествовать планирование и проведение исследований. Чтобы адекватно спланировать и осуществить научный проект, необходимо знать условия его выполнения как минимум на 2-3 года вперед и быть уверенным в том, что они не изменятся в худшую сторону. Это означает, что объемы финансирования, требования к индикаторным показателям и формат отчетности должны быть известны ученым заблаговременно – до начала подготовки планов. Только при этом условии вложения в фундаментальную науку могут стать действительно эффективными.

Принято 01 февраля 2018 г. на заседании 1(65)

Источник: сайт ОНР, 1 февраля 2018 года

В конце июня 2013 года Министерство науки и образования РФ неожиданно для подавляющего большинства ученых инициировало реформу Российской академии наук. Несмотря на протесты, Государственная дума приняла текст закона, который после подписания Президентом РФ вступил в силу 27 сентября 2013 года. Институты РАН (и двух других академий — медицинской и сельскохозяйственной) были переданы в управление в Федеральное агентство научных организаций (ФАНО). Надо отметить, что реформа пока не привела к каким-либо ощутимым (положительным или отрицательным) эффектам, поскольку был введен годичный мораторий, срок которого подходит к концу.

Вплоть до подписания закона многие сотрудники РАН ходили на митинги, а тот, кто не ходил, тот возмущался в кулуарах. У реформаторов имелась незначительная поддержка, но, так или иначе, примерно три месяца всё академическое сообщество было выбито из обычного режима работы. Продукт работы академических ученых — публикации в открытой печати. Следовательно, можно ожидать, что это отразилось в публикационной активности как сотрудников бывшей Академии, так и ученых других организаций (за счет доминирующего вклада РАН в публикационную активность и тесных связей сотрудников Академии с другими организациями). Для проверки такого предположения рассмотрим публикационную активность российских ученых, индексируемую в базе Web of Science.

Рис. 1

Для начала рассмотрим публикационную активность российских ученых за последние 20 лет, т.е. с 1994 по 2013 год. На рис. 1 видно, что число статей (article, review, letters), хотя бы один автор которых в качестве места работы указывал Россию, колеблется около среднего в 27 тыс. статей. Вариации по годам не превышают 10%, что практически незаметно на фоне таких развивающихся в научном плане стран, как Бразилия, не говоря уж о Китае, где зафиксирован взрывной рост числа публикаций ^[1].

Тем не менее на рис. 1 можно выделить несколько участков: рост с 1994 по 1997 год, падение с 1998 по 2006 год и рост с 2007 по 2013 г о д . По-видимому, эти колебания связаны соответственно с (а) увеличением числа статей в связи с общим восстановлением научной деятельности в стране после распада СССР,

(б)  последующим падением публикационной активности после экономического кризиса 1998 года и

(в)  восстановлением публикационной активности, резким толчком к чему послужил ввод в РАН доплат за публикации в виде ПРНД ^[1].

Экономический кризис 2008 года замедлил рост публикационной активности, но не сменил общую положительную динамику. Для 2014 года показано изменение числа публикаций в интервале ±3% от уровня 2013 года. Визуально за пределами этого интервала любое изменение будет выглядеть аномалией, требующей объяснения.

Рис. 2

Рассмотрим помесячную динамику публикаций в 2014 и трех предшествующих годах. Для этого публикации (article, review, letters в разделе all databases) за каждый год ранжировались по дате (publication date), а затем к каждому месяцу относилось соответствующее число статей посредством просмотра дат. Результаты показаны на рис. 2.

Сразу бросается в глаза аномально высокое число статей, приходящихся на январь месяц, а также четкая помесячная периодичность в 2013 и 2014 годах. Последняя периодичность легко объяснима тем, что значительная часть журналов выходит раз в два месяца, давая пики на нечетных месяцах. В этом смысле странно, что эта периодичность не фиксируется в 2011 и 2012 годах. Аномальное число январских статей, по-видимому, связано как с наличием журналов, издаваемых один раз в год и приписываемых к январю, так и с особенностями индексации в базе данных WoS.

Немаловажным является заметное запаздывание в индексации журналов. Постоянный мониторинг за этим параметром позволяет оценить, что эффект запаздывания составляет четыре месяца для всех месяцев, кроме января. Полные данные по январю за прошедший год накапливаются к апрелю-маю следующего года. Таким образом, достаточно надежно можно оценить изменение помесячной публикационной активности в период с февраля по май 2014 года в сравнении с соответствующим периодом в 2013 году (рис. 3).

Рис. 3

Видно, что в феврале 2014 года (а возможно, и в декабре 2013, и январе 2014 года, что невозможно пока проверить) было аномальное падение публикационной активности, которое полностью компенсировалось к маю. В феврале Россия недополучила порядка 150 опубликованных статей. Прогнозировать число публикаций на весь текущий год пока невозможно, но, по-видимому, число статей по сравнению с прошлым годом сократится более чем на 3%. Эту аномалию можно объяснить нарушением обычного режима работы научных сотрудников в связи со скоротечной реформой РАН в период с конца июня по сентябрь 2013 года.

Это еще раз показывает, что публикационная активность научных работников чутко реагирует на любые позитивные (см. эффект ПРНД ^[1]) и негативные вмешательства в их деятельность. В связи с этим хочется напомнить, что отмена моратория и очередная реструктуризация (на этот раз уже институтов ФАНО) наверняка приведет к эффекту снижения числа опубликованных статей. Снижению, поскольку научное сообщество в целом не видит позитивных изменений и не понимает смысла данной реструктуризации.

1. Роль ПРНД в динамике научных публикаций России // ТрВ-Наука. 2011. 10 мая. № 78. С. 4. http://trv-science.ru/2011/05/10/rol-prnd/

Алексей Иванов

Источник: газета «Троицкий вариант», № 164, c. 7,  7 октября 2014 года.