По мнению Котюкова, для сотрудников, выполняющих одинаковые должностные обязанности, не должно быть разных окладов. Подобный подход совпадает с позицией Министерства труда и социальной защиты. Вместе с тем руководитель агентства считает, что ликвидация этой надбавки не должна отрицательно сказаться на оплате труда сотрудников, которые ранее получали подобную доплату.

В то же самое время предложение Профсоюза работников РАН о стимулирующих квартальных премиях для директоров институтов, подведомственных ФАНО, было предварительно поддержано Котюковым. По мнению ряда представителей профсоюза, для получения более объективной оценки деятельности директора следует проводить анализ раз в год. Соответственно с такой же периодичностью выплачивать премии.

При формировании положения об оплате труда сотрудников институтов, которые ранее находились в ведении РАН, РАСХН и РАМН, со стороны ФАНО было предложено отталкиваться от двух показателей: минимальный и рекомендуемый размер оклада. В научных организациях, принадлежавших в прошлом трем разным академиям, средний уровень минимальных окладов также был разным. По мнению агентства, в перспективе необходимо эти разрывы сократить. Котюков поддержал предложение профсоюзов отобразить данный нюанс в положении об оплате труда.

По вопросу о стимулирующих надбавках руководитель ФАНО предложил проработать четкий механизм назначения данных выплат с границами «коридоров» и критериями, за что именно отдельные сотрудники могут получить надбавки. Котюков предложил подготовить отдельный документ с методическими рекомендациями по вопросам стимулирующих выплат и премий.

Источник: Лента.ру
19 августа 2014 г. 12:08

- Владимир Акимович, какие документы по оплате труда готовятся, и кто над ними работает?

- Организованную ФАНО рабочую группу по подготовке примерных положений об оплате труда работников подведомственных агентству федеральных государственных бюджетных учреждений (ФГБУ) возглавил руководитель ФАНО М.М. Котюков. Как видно по названию, идет создание примерных положений для разных групп ФГБУ. В рабочую группу вошли представители агентства, Минобрнауки, Минтруда, РАН, Комиссии общественного контроля в сфере науки, Совета молодых ученых, Профсоюза РАН, директорского корпуса институтов бывших РАН, РАМН и РАСХН. Интересно, что Академию наук представляет председатель Профсоюза РАН В.П. Калинушкин, СМУ РАН — член Центрального совета профсоюза Е.Е. Онищенко, ну, и непосредственно профсоюз — А.Н. Зиновьев и я. К сожалению, в рабочей группе нет представителей профсоюза от организаций аграрной и медицинской науки, но мы их информировали о прошедших заседаниях.

- Как проходит работа?

- В ФАНО был составлен план-график подготовки документов, который рабочая группа утвердила. Забегая вперед, скажу, что установленные сроки не соблюдаются. Примерное положение об оплате труда для научных ФГБУ предполагалось утвердить 24 июня, но пока даже не рассмотрена его очередная (возможно, последняя) версия. А положения для учреждений образования, культуры, здравоохранения даже не начинали обсуждаться.

- Почему так получилось?

- Видимо, в ФАНО не ожидали, что возникнет много сложностей.

- Вот о сложностях давайте поговорим подробнее.

- Первый вариант примерного положения, который представили сотрудники ФАНО, оказался для нас неожиданным. Там было обозначено, что агентство определяет только зарплату руководителя организации, а система оплаты труда работников учреждения устанавливается коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом. Это означает, что никакой отраслевой системы оплаты труда нет: каждый директор строит систему на свой лад. Положительный момент здесь только в том, что эти нормативные акты в обязательном порядке должны согласовываться с профсоюзными организациями институтов.

В документе были прописаны составляющие зарплаты — оклад (тарифная ставка), компенсационные выплаты, выплаты стимулирующего характера и, что интересно, материальная помощь. Выдавать из бюджетных средств матпомощь (например, несколько окладов к отпуску) — для нас непривычное дело. Конечно, профсоюз не против. Но при недостаточном бюджетном финансировании это может привести к сокращению численности персонала. Поэтому мы отметили, что включение матпомощи в фонд зарплаты имеет смысл предусмотреть не как обязательные выплаты, а как возможность, реализуемую при условии экономии фонда оплаты труда.

А вот положение о том, что при создании новой системы оплаты труда зарплата работников учреждения без учета премий и иных стимулирующих выплат должна быть не ниже выплачивавшейся ранее, профсоюз поддержал безоговорочно.

Отмечу еще один момент: в первой версии примерного положения фигурировали всего три цифры — оклад директоров, руководителей уровня заведующего отделом и научных сотрудников без каких-либо градаций. Складывалось впечатление, что в ФАНО не представляют, какие должности существуют в действующих до сих тарифных сетках РАН институтов. Пришлось снабдить их всеми документами по оплате труда, которыми руководствуются наши организации. За основу мы предложили взять последнюю введенную в РАН тарифную сетку со всеми индексациями и с включением в оклады надбавок за кандидатские и докторские степени. И ФАНО вроде бы согласилось с таким решением.

- Получается, что все вернулось на круги своя?

- К сожалению, ситуация не такая простая. Руководство ФАНО считает, что примерное положение об оплате труда должно быть единым для сотрудников всех трех бывших госакадемий. Проблема в том, что медики и аграрии до настоящего момента имели базовые оклады, гораздо меньшие, чем сотрудники РАН. Поэтому они не могут немедленно начать выплачивать такие же оклады, как у нас. А мы, со своей стороны, не можем согласиться на уменьшение уровня существующих окладов — даже с учетом рекомендации прописать минимальные оклады и к ним повышающие коэффициенты. Нет никаких гарантий, что эти коэффициенты будут применяться во всех институтах в обязательном порядке. Между тем, размеры окладов наших сотрудников установлены постановлениями Правительства РФ, цифры прописаны в трудовых договорах сотрудников. К тому же сотрудники РАН составляют более 70% от общей численности входящих в ФАНО структур. По идее подстраиваться должны под нас.

- Как решено было выходить из этой ситуации?

- Мы предложили указать в тексте положения, что рекомендуемые значения окладов (рановские) для сотрудников организаций РАМН и РАСХН не обязательны. Пусть для них эти цифры будут ориентиром, к которому надо стремиться. Другой вариант, который дал В.П. Калинушкин, — установить два вида окладов. Первый — тот, что существует сейчас в РАН, а второй (его предлагается считать временным) — с меньшими размерами окладов для сотрудников РАМН и РАСХН. Кстати, профсоюз работников здравоохранения эти наши идеи поддержал.

Еще один выпад, который нам удалось парировать. В ФАНО решили установить региональные коэффициенты для организаций. Получилось бы, что в Троицке, который вдруг стал Новой Москвой, сотрудники института должны получать чуть ли не вдвое больше, чем в Черноголовке. Мы выступили против этой позиции и были услышаны. Надо отдать должное сотрудникам ФАНО. Они оперативно учитывали предложения членов рабочей группы и вносили соответствующие изменения в рабочие документы.

- А какие решения приняты по зарплатам директоров и технического персонала институтов?

- ФАНО предложило для директоров несколько вариантов. Рабочая группа выбрала такой: рассчитывать зарплаты исходя из показателей эффективности работы и численности учреждений, которые умножаются на некий рекомендованный оклад. Зарплаты ненаучных сотрудников определены по профессиональным группам в постановлении Правительства РФ от 05.08.2008 №583 (ред. от 14.01.2014) «О введении новых систем оплаты труда работников федеральных бюджетных, автономных и казенных учреждений и федеральных государственных органов, а также гражданского персонала воинских частей, учреждений и подразделений федеральных органов исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная и приравненная к ней служба, оплата труда которых в настоящее время осуществляется на основе Единой тарифной сетки по оплате труда работников федеральных государственных учреждений».

Хочу подчеркнуть, окончательного решения перечисленные вопросы еще не нашли. Существующие противоречия должны быть устранены на ближайшем заседании рабочей группы, где председательствовать будет М.М. Котюков.

Интервью подготовила Надежда ВОЛЧКОВА

Источник: МРО ПР РАН
6 августа 2014 г.

В Профсоюз РАН поступила просьба Крымской региональной организации Профсоюза работников Национальной Академии наук Украины с просьбой рассмотреть вопрос о включении ее со всеми первичными организациями в структуру академического профсоюза.

В настоящее время ведутся переговоры о присоединении крымских организаций НАНУ к структуре РАН-ФАНО. Президент РАН Владимир Фортов и принял участие в выездном заседании Правительства России в Крыму. Представители РАН посетили ряд научных институтов в разных городах полуострова, которые планируется включить в Крымский научный центр РАН. Идея академии наук о создании  такого центра руководством страны в принципе одобрена. По словам академика Фортова, новый научный центр может стать совместным с Национальной академией наук Украины (НАНУ): соответствующие консультации с коллегами из НАНУ уже проведены. Президиум РАН принял решение  уже в ближайшее время создать в Крыму представительство  академии, а также подготовить предложения по развитию научных организаций для федеральной целевой программы по социально-экономическому развитию Крыма и Севастополя, которая должна быть разработана в правительстве РФ к 1 июля.

Источник: сайт Профсобза РАН
8 апреля 2014 г.

Также смотрите другой материал по этой теме.

Об этом сообщают преподаватели-активисты профсоюза «Университетская солидарность», недавно уведомившие ректора Андрея Камкина об учреждении своей профорганизации.

На состоявшейся 9 января  встрече с лидерами профсоюза начальник юридического отдела выразил готовность ректората к сотрудничеству. Однако уже на следующий день декан психолого-социального факультета Нелли Снежкова озвучила неофициальную позицию ректора: «Чтобы у меня на столе лежал список всех учредителей, ищите повод для их увольнения».

В течение нескольких последующих дней из-за обрушившегося административного давления некоторые члены профсоюза были вынуждены выйти из профорганизации. Помимо заявления о выходе из «Университетской солидарности» декан факультета требует приложить к заявлению объяснительные записки с покаянием по факту членства в профсоюзе.

Г-жа Снежкова указывает в адрес сотрудников, давно работающих в университете, что «кроме пакостей, вы ничего еще не сделали… Заведующие кафедрами получают задание искать себе новых сотрудников» и берет на себя ответственность за весь трудовой коллектив РНИМУ им. Пирогова утверждать: «Вы никому не нужны, наша организация не разделяет ваши принципы и ценности…». На возражение, что люди запуганы и потому не скажут правду, декан, намекая на собранные объяснительные, цинично заявила: «Коллектив у меня в письменном виде сложен стопочкой, правда изложена не в одном экземпляре».

13 января с целью «выдавливания» наиболее стойких членов профсоюза, не поддавшихся угрозам, декан потребовала ввести для всех сотрудников психолого-социального факультета рабский режим работы: всем преподавателям установить индивидуальные графики, согласно которым они обязаны «отсиживать» все 36 часов рабочей недели  в помещениях кафедр, не соответствующих ни норме площади рабочего места, ни санитарно-гигиеническим условиям. Пока данные ужесточения коснулись только одной из кафедр.

Между тем, из-за отсутствия надлежащим образом оборудованных рабочих мест сложившаяся в вузе практика такова, что сотрудники находятся на кафедрах только в часы учебной нагрузки, а все остальные виды профессиональной деятельности могут выполнять вне стен вуза.

«Официальная позиция ректора по вопросу преследования профактивистов «Пироговки» остается завуалированной. В разговоре с председателем нашего профкома ректор был лаконичен, ограничившись замечанием, что «у нас уже есть профсоюз и второго не может быть». Вопрос решится «либо малой кровью, либо большой: или вы, или факультет» передает нам мнение ректора декан Нелли Николаевна Снежкова» — рассказывает зампред профорганизации вуза Юлия Чебакова, кандидат психологических наук, доцент кафедры клинической психологии.

«Профсоюз «Университетская солидарность» не намерен оставить безнаказанными нарушения профсоюзных и трудовых прав — комментирует сложившуюся ситуацию председатель профкома Алексей Паршуков, старший преподаватель кафедры общей психологии и педагогики. — В настоящее время при поддержке юридического отдела Конфедерации труда России разрабатывается судебный иск по фактам дискриминации за членство в профсоюзе, готовятся коллективные действия и акции протеста».

Подробней о развитии ситуации можно узнать по телефонам:

+7 915 212-40-07 (Владимир Комов, оргсекретарь профсоюза «Универистетская солидарность»);

+7 905 755 12 47 (Алексей Паршуков, председатель профкома РНИМУ им. Пирогова)

+7 916 540 95 67 (Юлия Чебакова, заместитель председателя профкома РНИМУ им. Пирогова)

Источник: Unisolidarity.ru

В МГУ это можно наблюдать, пожалуй, чуть ли не наиболее  ярко. С одной стороны полный произвол бюрократической верхушки, отсутствие нормальных механизмов участия сотрудников в процессе принятия решений и формирования политики Университета, масса проблем на местном и федеральном уровне, а с другой – активность Инициативной группы МГУ (состоит в том числе и из преподавателей), успех Инициативной группы молодых ученых (2011 год) по внесению поправок в законодательство, регулирующее закупки (в том числе научного оборудования и реактивов), недавнее письмо В.В.Путину против сокращений ставок и масса менее известных примеров. 
В результате этих попыток отстоять свои интересы многие сотрудники получили опыт конкретных действий (он еще будет востребован). В абсолютном выражении это пока меньшинство, но они есть и это принципиально меняет ситуацию. Был ли опыт борьбы этих людей успешным или нет, но так или иначе он подталкивает их к мысли, что эпизодическими усилиями ситуацию принципиально не изменишь, а значит, идея создания настоящего демократического профсоюза ложится на благодатную почву.

Одним из направлений работы создаваемого профсоюза «Университетская солидарность» в МГУ станет работа по преодолению непрозрачности  функционирования Университета.  Сотрудники, опираясь на права профсоюзов, прописанные в законах, должны добиться публикации и обнародования всей важной информации, касающейся жизни МГУ (документы, приказы, стенограммы Ученых советов, бюджет, формирование зарплат, кадровая политика и т.д.). Типичная ситуация, что человек учится в Университете, заканчивает аспирантуру, защищается, много лет работает, но толком так и не узнает как функционирует вуз. Мы намерены изменить эту ситуацию и это необходимая предпосылка положительных принципиальных изменений.

Вместе с тем сотрудники, создающие сейчас в МГУ настоящий профсоюз, понимают, что необходимо выработать постоянно действующий демократический механизм накопления информации, организации дискуссий и голосований, который бы охватывал и объединял всех входящих в профсоюз преподавателей и научных сотрудников.

Кроме этих двух «магистральных» направлений работы, конечно, уже сейчас есть список конкретных вопросов («разморозка» свободных ставок, угроза сокращений, проблемы с продлением общежитий некоторым сотрудникам), которыми профсоюз будет заниматься с самого начала. Однако за текущими и остроактуальными вопросами никогда не должны теряться фундаментальные вещи (доступ к информации, организация ее сбора и анализа, отработка демократических процедур обсуждения, вовлечение всех членов профсоюза в его деятельность), которые создают перспективу, определяют возможности и потенциал преподавателей и научных сотрудников, объединившихся для защиты своих профессиональных интересов и образования и науки в целом.

Источник: Сайт межрегионального профсоюза работников высшей школы »Университетская солидарность»

«УНИВЕРСИТЕТСКАЯ СОЛИДАРНОСТЬ»

ПРЕСС-РЕЛИЗ                                                                                               от 21.11.13 г.

Председатель Севастопольской городской государственной администрации поддерживает требования преподавателей филиала МГУ

Вслед за своими московскими коллегами к Президенту РФ В.В. Путину обратились преподаватели филиала МГУ в Севастополе, требующие не допустить новых сокращений работников и ликвидации Черноморского филиала МГУ. В независимом Профсоюзе «Университетская солидарность» обеспокоены неконструктивной реакцией руководства МГУ и считают, что администрация университета готовится к «охоте на ведьм» и репрессиям по отношению к недовольным работникам. Однако борющиеся преподаватели получили поддержку в лице председателя Севастопольской городской государственной администрации Владимира Яцубы.

«Я высказывал свои возражения после того, как поменяли ректора. Я был против, хотя меня никто не спрашивал. Я просил сделать так, чтобы ректор был здесь постоянным. Я прочитал письмо и полностью его поддерживаю. Управлять таким огромным коллективом на расстоянии невозможно», — сказал Владимир Яцуба.

Он напомнил, что обращался к вице-премьеру Валентине Матвиенко, когда та приезжала в Севастополь, в частности, по этому вопросу.

Несмотря на постоянный рост популярности Черноморского филиала МГУ среди крымских абитуриентов, В.Яцуба предположил, что у конфликта ректората с преподавателями более глубокие корни, связанные политикой, ведущей к сокращению количества студентов филиала.

«Я на МГУ влиять не могу, но я высказывал руководителям из Москвы свое мнение. После того как поменяли директора, положение ухудшилось. Управлять таким большим коллективом из Москвы невозможно. Как любой вуз, это сложный коллектив. <…> Любой вуз экономическую базу строит, исходя из количества студентов. Насколько мне известно, оно там уменьшилось», — возмущается Яцуба.

Как полагают севастопольские работники МГУ, новый директор филиала Михаил Соколов хочет избавиться от тех преподавателей, которые осмелились выступить против расформирования факультета «Государственное и муниципальное управление» по причине отсутствия украинской образовательной лицензии. Они опасаются, что в следующем году студенты будут приниматься только на платной основе. Преподаватели считают, что отсутствие бюджетного финансирования повлечет за собой и закрытие филиала.

Они также обеспокоены тем, что М.Соколов руководит вузом из Москвы и практически не появляется в Севастополе. По этой причине филиал до сих пор не обеспечен компьютерами, оргтехникой и даже канцтоварами.

«В начале 2000-х это было учебное заведение с претензией. Преподаватели летали из Москвы, стипендии были заметно выше среднеукраинских, общежитие новейшее, строились лабораторный корпус и спорткомплекс с бассейном. На журфаке была своя теле- и радиостудия, издательский комплекс и т.д. С тех пор переменилось многое. Из иллюстрации внимания России к проблемам Крыма филиал МГУ превратился в иллюстрацию безразличия Москвы к крымчанам», — написал на своей странице в «Фейсбуке» известный киевский журналист Андрей Яницкий, выпускник Черноморского филиала МГУ им. Ломоносова.

Тем временем, хотя директор севастопольского филиала МГУ эти обвинения опроверг и назвал беспочвенными, руководство МГУ готовит сегодня вечером официальное собрание трудового коллектива филиала в Севастополе, которое будет посвящено как раз обращению преподавателей к Президенту РФ. Такую встречу трудно назвать легитимной, так как обсуждение будет проходить без участия представителей российских властей или московского ректората, непосредственно принимающих решение по судьбе работников филиала.

«Как показывает наш опыт, собрание трудового коллектива, организуемое и проводимое лицами, к которым собственно преподаватели и имеют претензии, обернется только давлением на  подписантов и будет направленно на запугивание работников», — комментирует ситуацию оргсекретарь Профсоюза «Университетская солидарность» Владимир Комов. — «К сожалению, последние заявления и реакцию со стороны администрации МГУ на недовольства сокращениями совсем нельзя назвать доброжелательными по отношению к преподавателям университета. В этом смысле ректорат МГУ им. Ломоносова ничем не отличается от среднестатистического заводского начальства, которое борющихся с несправедливостью работников причисляет чуть ли не к заговорщикам – экстремистам, и готово пойти на все, чтобы задушить сопротивление на корню. Поэтому логично, что преподаватели решили противопоставить такому беспределу своего работодателя объединение в профорганизацию “Университетской солидарности”».

Оперативно узнать информацию о ходе и результатах общего собрания трудового коллектива севастопольского филиала МГУ можно по телефонам:

+7 915 212 40 07  (Владимир Комов, оргсекретарь Профсоюза «Университетская солидарность»)

+380503833186    (Алексей Яковлев, представитель работников севастопольского филиала МГУ, кандидат физико-математических наук)

Источник: http://unisolidarity.ru

На пресс-конференции схожих аналогий из уст бывших и действующих сотрудников РИИИ звучало много. Однако все они сводились к одному: то, что творится в стенах исторического здания на Исаакиевской площади, 5, может загубить петербургскую школу искусствоведения на корню. А, может, и не только петербургскую.

История с РИИИ, где полным ходом идет «оптимизация работы», началась не вчера, и является не единственной в своем роде. Это лишь отголосок тех масштабных преобразований, организованных Министерством культуры, которым подверглись все научно-исследовательские институты страны. В петербургском учреждении основные боевые действия начались в июне, после увольнения с должности директора Татьяны Клявиной. К ней, руководившей институтом 20 лет, у Минкультуры нашлось множество претензий — и насчет якобы розданных «направо и налево» квартир РИИИ, и по поводу не слишком эффективной организации работы института. В результате исполняющим обязанности директора была назначена доктор исторических наук Ольга Кох.

Сейчас в конфликте нового руководителя и прежних сотрудников наблюдается очередная эскалация. «Уволен уже 21 человек, причем трое — по статье за неоднократное нарушение трудовой дисциплины. Остальные были сокращены», — рассказывает старший научный сотрудник сектора театра, председатель профсоюзной организации РИИИ Джамиля Кумукова.

Под сокращение попали как научные сотрудники, так и простые лаборанты. И.о. директора Ольга Кох на днях объяснила это стандартной «оптимизацией» и необходимостью развития. По ее словам, сейчас перестраивается деятельность института, «поэтому нужны молодые, современные, активные люди, которые готовы работать в условиях грантов и федеральных целевых программ». «Я понимаю, что режу по-живому, но если мы хотим развивать институт, двигаться вперед, то должна происходить естественная ротация кадров», — отмечала тогда в беседе с корреспондентом «Росбалта» Ольга Кох. Прийти, кстати, на пресс-конференцию она не смогла, хотя ее слово является особенно важным в этом непрекращающемся споре.

«Эта оптимизация никому никоим образом не объяснялась. Кто докажет, что после увольнения того или иного научного сотрудника уровень института повысится?» — вопрошает Кумукова.

«Оптимизация, ротация — это пустые слова… С уходом людей закрываются темы, над которыми сотрудники работали годами. Никому не важно, что станет с научными работами. За что, получается, человеку все это время платили деньги? Или, к примеру, предполагается закрытие редакционно-издательского отдела. А у нас на выходе энциклопедия «Александринский театр», которую тоже надо редактировать», — поясняет Клявина.

Волна сокращений в НИИ прокатилась по всей стране. В июне Григорий Ивлиев в интервью газете «Известия» рассказал, что увольнения оказались масштабными — в некоторых институтах сократили до 40% работников. Однако, по его же словам, «в основном оптимизация прошла безболезненно». Это «в основном» явно не относится к Российскому институту истории искусств — после отработки положенных по ТК двух месяцев сокращенные работники намерены подать в суд.

Но уже сегодня в суде лежат иски трех старших научных сотрудников, уволенных за прогулы. По словам председателя профкома, действия администрации Зубовского института просто абсурдны. Евгения Хаздан, Андрей Кириллов и Игорь Вдовенко лишились своих должностей с неприятными записями в трудовых книжках из-за отсутствия на рабочем месте в те дни, которые уже много лет отведены для работы в библиотеках, музеях и архивах. Оказалось, что 9 августа в распорядок института были внесены изменения — вместо двух присутственных дней у научных сотрудников появилась полноценная рабочая неделя (за исключением одного «библиотечного» четверга).

«Как можно ученых с мировым именем — Кириллов, например, издавал книгу в Англии — увольнять за прогулы? У людей, которые руководят наукой, такое сознание, что для работы необходимо восьмичасовое сидение за столом у окна. Но невозможно заниматься наукой просто за компьютером! Людям преподавать запрещается, потому что они должна сидеть за столом», — возмущается доктор искусствоведения, профессор, член диссертационного совета РИИИ Вадим Максимов.

Тут, как и полагается, у каждой стороны — своя правда. Ольга Кох говорит об отсутствии дисциплины и чуть ли не «мертвых душах», которые в институте не появляются вовсе, ее оппоненты — сами сотрудники РИИИ и члены диссертационного совета — заявляют о постоянной загруженности ученых и их плодотворной работе над научными трудами. Причем последние уверены: новая политика направлена не на улучшение работы, а на устранение неугодных и несогласных.

У «несогласных» к нынешнему руководству Зубовского института накопилось довольно много претензий. В частности, они касаются ученого совета, который за пять месяцев не собирался ни разу. «Ученый совет — это рабочее сердце института, НИИ не имеет права существовать без него. Прежний совет были признан нелегитимным, но по факту не распущен, а новый не создан. Он как бы есть, но его как бы нет», — рассказывает уволенный старший научный сотрудник сектора театра, кандидат искусствоведения Андрей Кириллов.

Не собирается и диссертационный совет, уверяют сотрудники. «Последняя защита диссертаций была в июне. Аспиранты, у которых диссертации уже готовы, уходят защищаться в другие институты», — говорит попавшая под сокращение лаборант-исследователь сектора источниковедения, аспирантка Сусанна Филиппова.

«Кроме того, до сих пор не представлена концепция развития института, — добавляет Татьяна Клявина. — Она должна была быть отправлена в Министерство культуры еще в конце августа, но сегодня уже ноябрь, а концепцию так никто и не видел».

Нависла угроза и над существующими в институте коллекциями. По словам Клявиной, все коллекции могут раздать другим ведомственным учреждениям. А это и киноколекция, собираемая с 30-х годов прошлого века, и архив рукописных документов, и библиотека с полумиллионном изданий, и коллекция, посвященная Аркадию Райкину.

Ну и наконец, бывшего директора РИИИ, так же как и профсоюз, возмущает само отношение руководства к оставшимся сотрудникам. По словам Клявиной и Кумуковой, и.о. директора института до сих пор не заключила с работниками коллективный договор, хотя заявка была подана 12 сентября. Профком, в свою очередь, перешел к активным действиям, и обратился в инспекцию по труду.

Какая научная работа может вестись в условиях постоянного напряжения и ожидания атаки, можно только догадываться. При этом перед руководством Зубовского института поставлены амбициозные задачи: например, довести доходы ученых до 128% средней зарплаты по региону (с этой установкой, к слову, многие сокращенные сотрудники и связывают новую кадровую политику). Именно специалисты с 45 тысячами рублей в месяц, по мнению Григория Ивлиева, и должны «обеспечить развитие культуры».

Причем развитие до такого уровня, чтобы Российский институт истории искусств занял ведущие позиции на Северо-Западе и в мире. «После оптимизации должно остаться 30 научных ставок. Это не институт и даже не отдел. О какой ведущей роли может идти речь?» — возмущается бывший директор Татьяна Клявина.

До сих пор, как заверяет Джамиля Кумукова, от всех высокопоставленных лиц, которым были направлены письма, жалобы и увещевания, приходят сплошные отписки: институт сохранится, его научная деятельность продолжится, здание никто не заберет. При этом сокращения продолжаются, а оставшиеся работают, словно сидя верхом на пороховой бочке.

«Пока выпускники станут учеными, пройдет четверть века… Это просто разгром. Откровенный, разрешенный, санкционированный разгром. Институт отдан на уничтожение», — говорит Клявина. »Если преемственность разрушится, то наработанное десятилетиями будет не восстановить, это все будет утрачено», — вторит ей Вадим Максимов.

Сейчас всем сотрудникам интитута — и бывшим, и действующим — очень хочется услышать аргументированную позицию противной стороны, и главное — Министерства культуры, которое санкционировало всю эту оптимизацию российской науки. Может, у «главных» есть гениальный план по сохранению преемственности и выводу РИИИ в мировой авангард, а уволенные работники о нем просто не знают. Но им нужно знать, иначе бремя ответственности за уничтоженный город ляжет и на них — за то, что не защитили свой дом и свою науку.

Мария Бочко

Источник: Росбалт.RU