«В соответствии с решением правительства РФ от 12 февраля 2021 года, конкурс проектов фундаментальных исследований (конкурс «А») 2022 года отменен. На основании этого решения дальнейший прием заявок прекращен. Поступившие заявки останутся без рассмотрения.

Бюро Совета РФФИ»

Дата публикации сообщения: 01.03.2021 18:50

Источник: https://kias.rfbr.ru/

«Я такого документа не видел, к нам он не приходил, сам узнал об этом из СМИ, — сказал Сергеев. — Поэтому не знаю, что здесь комментировать. Конечно, ситуация странная. Тем более, что речь идет об организации фундаментальных исследований, за что напрямую отвечает РАН».

Юрий Медведев

Российская газета

Участники президиума РАН прокомментировали реорганизацию РФФИ - видео​

Источники

РФФИ играл и играет чрезвычайно важную роль для фундаментальной науки в России. Благодаря работе фонда тысячи российских ученых остались работать в России. В то время, как прикладные исследования поддерживаются целым рядом фондов, начиная с РНФ, только РФФИ осуществляет  поддержку поисковых грантов по фундаментальной науке.

Любое изменение статуса РФФИ и принципов его работы недопустимо без кропотливого и всестороннего обсуждения научной общественностью и прежде всего Российской академией наук.

Источник: сайт Клуба 1 Июля, 9 сентября 2019 года

Как оказалось, вопрос о частичном перераспределении бюджетных средств от РФФИ в Российский научный фонд (РНФ) практически решен. Во имя мифической «оптимизации» планируется свернуть ряд массовых грантовых программ РФФИ, в том числе базовую – по поддержке инициативных проектов по областям знаний. 

«Освободившиеся» средства пойдут на увеличение финансирования программ РНФ, в частности, Президентской программы исследовательских проектов, выполняемых ведущими учеными, в том числе молодыми учеными. Обсуждается предложение использовать эти средства и для расширения функционала РНФ по поддержке значимых инициатив вроде развития генетических технологий и создания крупной исследовательской инфраструктуры. РФФИ предполагается, по сути, превратить в аналитический и мониторинговый центр, оставив за ним в части грантовой поддержки только проведение международных конкурсов.

Намеченные преобразования представляются нам крайне вредными. Наука высшего уровня не может существовать «в вакууме». РФФИ всегда выполнял важнейшую функцию культивирования научной среды. Благодаря поддержке РФФИ гранты на научные исследования ежегодно получали тысячи научных групп по всей стране.

К политике нынешнего руководства РФФИ, в частности, к крену в сторону конкурсов по достаточно узким тематикам с более высоким уровнем финансирования грантов, имеется много вопросов. Однако задача, которую успешно решал фонд — по массовой поддержке научных исследований — остается исключительно актуальной.

Концентрация бюджетных ресурсов на поддержке проектов самого высокого уровня и самых лучших ученых приведет к негативным последствиям. Активно работающие научные группы останутся без финансирования, а ведь для многих из них гранты РФФИ были единственной возможностью получить средства на материально-техническое обеспечение исследований. В итоге нас ждет отток ученых, падение уровня и объема фундаментальных проводимых в большинстве университетов и научных институтов фундаментальных исследований, концентрация сильных коллективов в небольшом числе организаций в нескольких крупных городах России. Окажется под вопросом и выполнение нацпроекта «Наука», в том числе с точки зрения формальных показателей.

Изменения в конкурсной политике РФФИ необходимы, и научная общественность неоднократно этот вопрос поднимала. Однако ученые предлагали ровно обратное решение — сосредоточить выделяемые фонду бюджетные ресурсы на массовых программах грантовой поддержки исследований.

Считаем, что увеличение финансирования программ РНФ должно идти за счет дополнительных бюджетных ресурсов.

Требуем широкого обсуждения с научным сообществом важнейшего для ученых вопроса о конкурсной поддержке исследований.

Источник: Профсоюз работников РАН, 12 сентября 2019 года

Министру образования и науки

Российской Федерации

О.Ю. Васильевой

Уважаемая Ольга Юрьевна!

Мы, нижеподписавшиеся российские ученые, в том числе руководители и исполнители проектов, поддержанных грантами Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) и Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), хотим привлечь Ваше внимание к негативным аспектам политики руководства Фонда, образованного в результате присоединения РГНФ к РФФИ[1]. Результатом этой политики уже в следующем 2017 г. может стать прекращение продуктивной работы сотен научных групп и тысяч учёных, а значит – продолжение снижения конкурентоспособности российской науки.

РФФИ и РГНФ – старейшие научные фонды России, гранты которых поддерживают исследования более 10000 научных групп и десятков тысяч научных сотрудников, аспирантов и студентов. Без грантовой поддержки, обеспечивающей приобретение расходных материалов, относительно недорогих приборов, компьютерной и офисной техники и финансирование поездок на научные конференции и в экспедиции, для большинства этих групп исследования были бы невозможны.

Основным видом деятельности объединенного Фонда, согласно его Уставу, «являются финансовая, … и организационная поддержка фундаментальных научных исследований,… основанная на принципах предоставления ученым права свободы творчества, выбора направлений и методов проведения исследований.» В соответствии с этим основополагающим принципом, основной формой поддержки научных исследований, осуществляемой РФФИ, на протяжении многих лет былигранты для инициативных проектов научных групп без ограничения тематики и возраста руководителя (конкурс «а»). Экспертиза проектов «а» проводится в три этапа, как принято во всем мире. Она включает рассмотрение заявок экспертами, которые дают письменные отзывы о проекте, коллегиальное рассмотрение заявок и отзывов профильным профессиональным экспертным советом («панелью»), вырабатывающим рекомендации для Совета Фонда, который окончательно утверждает победителей конкурса. Такая система экспертизы хорошо себя зарекомендовала: научный уровень проектов, которые получают поддержку по конкурсу «а», вызывает меньше всего нареканий. В последние годы, однако, доля финансирования самого массового конкурса «а» снизилась: в 2016 она составила лишь около 40% бюджета Фонда, хотя еще в 2011 г. она составляла 58%.

Другой вид грантов, на долю которых приходится более 20% средств Фонда, предназначен для молодежных проектов. Несомненная важность поддержки молодых ученых не оправдывает и не объясняет, однако, почему некоторые молодежные гранты («мол-а-вед», «мол-а-дк») в несколько раз превышают размер среднего гранта «а» без ограничения возраста. Еще большее недоумение вызывает то обстоятельство, чтоподведение итогов молодежных конкурсов, как и конкурсов «офи-м», проходит без участия профильных экспертных советов по отраслям науки, словно существует какая-то особая «молодежная» наука. В экспертный совет молодежных программ входят лишь по одному представителю некоторых отраслей науки, в результате чего профессиональное коллегиальное обсуждение экспертной «панели» становится невозможным, зато члены совета получают неограниченные возможности для лоббирования.

Выведение все большей доли средств Фонда в непрозрачные молодежные и «ориентированные» конкурсы привело к тому, что в 2016 г. средний размер гранта по самому массовому конкурсу «а» стал меньше 500 тыс. руб. на группу до 10 человек, что даже без учета инфляции заметно меньше, чем в недавнем прошлом.

Недавно руководство Фонда решило зафиксировать объем поддержки новых проектов конкурса «а» в 2017 г. на уровне 700 тыс. руб. независимо от состава научного коллектива и реальных потребностей проекта. Это означает, что, например, проекты группы из 1-2 математиков, которым для проведения исследования нужны лишь бумага, картридж для принтера и командировки на научные конференции, и коллектива из 10 биологов-экспериментаторов, работа которых невозможна без дорогостоящих реактивов, получат одинаковую поддержку. Отход от традиционной практики РФФИ, предполагавшей, что при определении объема финансирования гранта учитываются характер проводимых исследований и число исполнителей проекта, представляется серьезной ошибкой.

Такая политика руководства Фонда по снижению доли средств, направляемых на поддержку базового и наиболее массового конкурса «а» с одновременной фиксацией объема гранта, неизбежно приведет к снижению доли поддержанных проектов конкурса «а» с 30% до 15-18%. В результате уже через несколько месяцев, с начала 2017 г., сотни сильных научных групп и, соответственно, тысячи ученых, продуктивно работающих на современном мировом научном уровне и публикующих результаты своих исследований в международно признанных изданиях, останутся без поддержки. Это нанесет сильнейший удар по российской науке и снизит ее конкурентоспособность.

Чтобы избежать этих негативных последствий, мы настоятельно просим Вас вмешаться в политику Фонда в рамках функций и полномочий учредителя, предоставленных Министерству образования и науки пп. а) и е) ст. 7 Устава Фонда[2], которые предусматривают формирование и утверждение государственного задания для Фонда и осуществление контроля за его деятельностью возглавляемым Вами министерством, и добиться реализации следующих целей:

* Установить уровень расходов на инициативные проекты научных групп без ограничения тематики и возраста руководителя (конкурс «а») в объеме не менее 70% бюджета Фонда.

* Прекратить практику определения победителей конкурсов Фонда без участия профильных профессиональных экспертных советов по отраслям знания: такие советы должны проводить экспертизу всех проектов, включая молодежные. Что касается междисциплинарных проектов, то они должны рассматриваться несколькими профильными экспертными советами.

* Прекратить коррупциогенную практику проведения конкурсов с узкой тематикой, которую формирует ограниченная группа лиц.

* Отменить фиксированный объем гранта в рамках конкурса «а» и вернуться к практике назначения объема финансирования в зависимости от состава научного коллектива и реальных потребностей проекта.

* Обязать руководство РФФИ публиковать краткие аннотации отчетов по всем завершенным проектам, поддержанным Фондом, вместе с полным перечнем всех публикаций по проекту.

фото: Алексей Меринов

Трудно представить, как должны будут выживать молодые научные сотрудники институтов, чьи оклады и без того составляют 17–20 тысяч рублей, когда их снова придется секвестрировать. В одном ведущем биологическом институте нам рассказали, что собираются выходить из положения, снимая всевозможные надбавки. Остановить придется также все международные научные экспедиции, которые планировал институт на этот год, и работу биостанций. «А что еще нам делать?» — вопрошает директор. — Сокращать сотрудников я уже не могу, нас и так уже стало в два раза меньше по сравнению с 90‑м годом».

Может быть, лучше обстоят дела у химиков? Я позвонила также в ведущий институт, известный на весь мир, руководство которого, как и в предыдущем случае, пожелало, чтобы мы не указывали название учреждения во избежание дополнительных проблем. А проблемы и так жуткие! Бюджет этого института, который составляет около трех сотен миллионов рублей, в этом году оказался меньше на 12 млн. Сокращение составило 7% и ударило бы по зарплатам, коммуналке, покупке необходимых химических реагентов, если бы в базовую часть вовремя не перекинули средства, выделенные непосредственно на науку. «Таким образом, мы компенсировали наше базовое сокращение, но остались без денег на проекты. Теперь придется пересматривать программы, сокращая наши запросы, стараясь планировать исследования, исходя из имеющихся мизерных средств».

Принято считать, что физики живут лучше всех остальных — все-таки многие их проекты пересекаются с оборонкой, и власти боятся окончательного «исхода» на Запад всех оставшихся «технарей». К примеру, средняя зарплата научного сотрудника в крупном российском физическом институте составляет примерно 40 тысяч рублей, в то время как у биологов на 10–15 тысяч меньше. Но, как поведали нам в одном из крупнейших столичных НИИ, имеющем отношение к созданию современных инженерных установок и приборов, и у его руководства тоже болит голова по поводу того, где брать деньги на ЖКХ и зарплаты сотрудникам в условиях сокращения госфинансирования. Уже в этом году там подумывают над урезанием штата: «Человек сто–двести придется сократить, — делится с нами планами замдиректора, — только так сумеем сохранить имеющиеся сейчас оклады в районе 40 тысяч. О том, чтобы согласно майскому указу Президента РФ от 2012 года поднять среднюю зарплату по институту до 200% от средней зарплаты по региону (в Москве это 69 тысяч рублей), речи вообще пока не идет. Если нас поставят перед фактом — конкретным указом ФАНО, то сокращать придется уже не сто, а примерно треть сотрудников».

Если честно, сложно представить сокращение даже ста человек. Но, по словам собеседника, это вполне возможно. И в институте к этому готовы: «Сами посудите, если человек не печатается с 2010 года, можно говорить о том, что он работает? Пять лет молчания, при всем уважении к ученому, — это многовато». Кстати, по словам этого руководителя, сокращение — мера необходимая и полезная. Своеобразная санация, освобождение от ненужного балласта, который мешает двигаться вперед. Напрашивается логичный вопрос о том, почему же раньше, до перехода институтов в ФАНО, от бездельников не избавлялись? «Потому что не могли их банально вычислить, — отвечает собеседник. — Те обязательные отчеты, за которые все так ругают ФАНО, и помогли нам это сделать!». Но сокращение нерадивых сотрудников, которые давно не генерировали никаких свежих научных идей, это, по словам оптимистичного заместителя директора, не единственный способ поправить положение. Ведь у ученых есть еще возможность получить деньги вне госзадания, сотрудничая с Министерством образования и науки, Минпромторгом, Росатомом… И потом никто не отменял грантов из научных фондов.

Попробуем выяснить, насколько вышеперечисленные меры помогают справляться с ситуацией в других институтах (ведь там тоже свои возможности знают). Основные грантодатели отечественных ученых — это Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ), Российский гуманитарный научный фонд (РГНФ) и Российский научный фонд (РНФ). Если два первых выдают по 400 тысяч в год на ту или иную работу, то РНФ — это уже миллионные вложения в науку.

«Это, конечно, хорошо, но гранты от РНФ невозможно получить, — говорит мой собеседник, доктор биологических наук. — Очень острая конкуренция, лоббирование. Как всегда у нас, когда не хватает денег, все стараются пропихивать своих. За три года, что наш институт существует при ФАНО, я не получил ни одного гранта, хотя раньше, когда мы относились к РАН, финансирование было стабильным. Сейчас приходится вести проекты бесплатно, то есть вкладывая в них свои личные средства: на покупку приборов у умельцев-самоучек (солидные фирмы мне не по карману), на починку компьютера и прочее. Благо на это хватает еще моей зарплаты и пенсии».

Теперь что касается отчетов. Раньше, по словам научных работников, они писали в год в среднем по два отчета в РАН: об итогах за год и о планах на будущий период. Теперь разнарядки по отчетам приходится писать то за полгода, то за три месяца. Завлабы просто стонут от бюрократии, потому что бумаги приходится теперь рассылать не только в РАН, но дублировать их еще и в ФАНО, и в Минобрнауки. Кто-то считает, что количество бумаг увеличилось в десять, кто-то — в 50 раз. «Мне наш ученый секретарь сказал, что за 2015 год институт написал всяких отчетов на 3000 страниц, — можете себе представить? — возмущается ученый. — Мое мнение: этими бумагами они пытаются создать видимость активной работы за отсутствием ее в реальности. Если раньше мы тратили 30% своего времени на написание никому не нужных отчетов, то теперь — все семьдесят. Даже если бы было финансирование, заниматься наукой было бы невозможно — все уходит на бумажки». Невольно вспоминаешь, как хвалила нашу писчебумажную промышленность уважаемая Людмила Прокофьевна из «Служебного романа», заставляя влюбленного подчиненного-недотепу по десять раз переписывать заявление об уходе.

Теперь о системе «вычисления» неудачливых исследователей. «Оценка работы ученого по количеству публикаций в ведущих электронных изданиях и их цитируемость — это верный путь к превращению нашей науки в сообщество жуликов и фальсификаторов», — считает другой мой собеседник, автор множества монографий, обладатель множества грантов РФФИ, и приводит пример из жизни, который показывает, как просто некоторые «успешные» ученые мужи «накручивают» себе индекс цитирования. — Вы публикуете статью, и я публикую. Оба мы ссылаемся друг на друга, потом я публикую 10 статей (кто проверяет их качество — это еще вопрос, главное, плати журналу), и вы десять… Снова ссылаемся друг на друга. Индекс цитирования у нас в итоге зашкаливает, реальная научная ценность работы — ноль, но деньги все наши».

Один из исследователей, негодующий по поводу такой унифицированной формы оценки труда ученых, заявил, что она напоминает ему лженауку педологию, существовавшую в нашей стране на заре советской власти. Согласно ей умственные способности детей оценивались по совокупности их физиологических и психологических данных. В 1936 году постановлением ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе наркомпросов» такая система была отменена. «Но те деятели успели за десяток лет уничтожить образование в стране, по ложным признакам отделяя талантливых от бездарных, — восклицает ученый. — Дело дошло до того, что к 30‑м годам у нас уже некому было придумывать танки и самолеты! Ту братию потом разогнали, люди с мешочками отправились куда надо без права переписки, а партия большевиков приняла решение вернуться к гимназическому дореволюционному образованию. Теперь те, кто плохо учил историю, снова возвращают нас в прошлое и стараются насадить «педологические принципы» в среде академических ученых. Хочется напомнить им про 1936‑й и посоветовать, пока не поздно, остановить развал российской науки».

СПРАВКА «МК»

В США маленький грант уровня нашего РФФИ составляет 150 тысяч долларов.

фото: Наталья Веденеева

Сейчас функции и полномочия учредителя РФФИ и РГНФ от имени Российской Федерации осуществляет правительство. Но в дни августовского каникулярного затишья министерство вынесло на общественное обсуждение проекты изменений в уставы научных фондов, которые узаконят передачу Минобрнауки львиной доли функций по управлению РФФИ и РГНФ. Так, министерство получит право формировать для них госзадания, контролировать их деятельность, утверждать составы советов, назначать директоров. Кроме того, согласно разработанным министерством поправкам, из уставов обоих фондов должны быть исключены положения о том, что они относятся к наиболее значимым учреждениям науки.

Интересно, что в пояснительных записках к постановлениям правительства по РФФИ и РГНФ авторы документов даже не сочли нужным привести какие-либо обоснования необходимости делегирования министерству полномочий учредителя. Они просто априори констатировали, что проводят “оптимизацию работы фондов”. На вопрос, зачем она нужна, если, как следует из пояснительных записок, эта работа ведется вполне успешно, в документах ответа нет.

Как нам стало известно, Российский гуманитарный научный фонд поправки не согласовал. В РГНФ отметили, что проект противоречит ряду нормативных правовых актов, а также базовым принципам работы фонда. Кроме того, было указано, что предложения о внесении изменений в устав по действующим правилам должен готовить Совет РГНФ, а не министерство. (Аналогичный пункт, кстати, содержит и устав РФФИ).

А что думает по поводу намечаемой кардинальной перестройки работы фондов научная общественность? “Поиск” попросил прокомментировать новую инициативу Минобрнауки действующих ученых и общественных деятелей.

- На мой взгляд, существующий устав Российского фонда фундаментальных исследований не требует кардинальных изменений, — заявил член Совета РФФИ, известный физик-теоретик, академик Валерий Рубаков. — Фонд — самостоятельная авторитетная организация, подчиняющаяся только правительству, и в этом его сила. Никто не может навязать ему решения и подходы, идущие вразрез с мнением научного сообщества, которое широко представлено в Совете РФФИ и активно влияет на его политику. Кстати, утверждение состава совета решением правительства — очень правильный подход, обеспечивающий возможность самоуправления. Менять этот порядок нельзя. Предлагаемые поправки сделают фонд организацией при Минобрнауки со всеми вытекающими последствиями. Уверен, фонд должен оставаться независимым.

Член Совета Общества научных работников, специалист в области биомеханики Андрей Цатурян сообщил, что ОНР подготовило негативный отзыв на представленные министерством документы.

- РФФИ и РГНФ изначально были задуманы как вневедомственные фонды, поддерживающие грантами достойные проекты вне зависимости от того, в какой организации работают их авторы, — отметил Андрей Кимович. — Совершенно недопустимо, чтобы политика фондов оказалась под контролем ведомства, учреждения которого в общем порядке конкурируют за гранты. Передача наиболее важных полномочий по управлению научными фондами в руки явно заинтересованной структуры открывает возможности для злоупотреблений.

Отрицательно высказался по поводу предлагаемых поправок в уставы член Совета РГНФ и Совета по науке Минобрнауки член-корреспондент РАН Аскольд Иванчик.

- Если планируемые Минобрнауки изменения будут внесены, статус фондов существенно понизится, — считает ведущий российский антиковед. — РФФИ и РГНФ утратят свою самостоятельность, превратятся, по сути дела, в органы министерства и будут вынуждены проводить его политику, которая далеко не всегда вызывает одобрение научного сообщества. Деятельность РФФИ и РГНФ с момента их создания была тем успешнее, чем больше был уровень независимости фондов. Напротив, попытки их подчинения, формального или неформального, чиновникам или ведомствам, приводили к ухудшению качества их работы и появлению разных спорных инициатив, вроде целевых конкурсов.

По мнению А.Иванчика, главная проблема РФФИ и РГНФ сегодня состоит в их недофинансированности, в результате чего гранты слишком малы. “Однако сама система распределения грантов, существующая в этих фондах, наиболее справедлива и вызывает меньше всего нареканий по сравнению с другими действующими в современной России системами финансирования науки, — отметил он. — Очень жаль, если эти инструменты будут утрачены или искажены до неузнаваемости. Думаю, что это приведет к существенным деформациям в их работе и к ухудшению общей ситуации в российской науке”.

Заместитель президента РАН Владимир Иванов рассмотрел вопрос возможного изменения системы управления фондами в контексте всей истории реформирования российской науки.

- До недавних пор вопросы организации исследований, включая распределение средств, находились в компетенции научного сообщества, — отметил он. — Минимизация административно-бюрократического воздействия на ученых создавала условия для проведения широкого спектра научных исследований — от идеи до получения конкретных результатов. Благодаря такой системе организации российской науки ей удалось выстоять в самые тяжелые годы и сохранить для страны свой кадровый потенциал и материально-техническую базу. И это несмотря на перманентные реформы, дестабилизировавшие и без того непростую ситуацию. Сейчас мало кто сомневается, что их целью было не повышение качества фундаментальных исследований, не развитие науки, а встраивание ее в вертикаль административного управления. Об этом, в частности, свидетельствует постоянно растущая бюрократическая нагрузка на институты. При этом с момента образования Минобрнауки в 2004 году улучшения ситуации в образовании и сфере исследований не произошло.

Реформа науки напоминает книгу “Тысяча и одна ночь”, в которой известная дама постоянно рассказывает царю увлекательную волшебную историю, оттягивая свой трагический конец. Реформаторские идеи появляются чуть ли не каждый месяц, но до достижения конкретных целей дело как-то не доходит. Министерству так и не удалось сформировать государственную научную политику, понятную обществу и ученым. Не лучше обстоит дело и в другой сфере его ответственности, связанной с организацией и координацией исследований. Однако чиновники Минобрнауки с завидным упорством стремятся захватить все больше полномочий. Теперь вот дело дошло до фондов.

На мой взгляд, реализуемая модель реформирования науки себя исчерпала. Может быть, пора остановить эту административно-кипучую деятельность и подумать, куда мы движемся и какая наука нужна России?

Подготовила Надежда ВОЛЧКОВА
Источник: Газета «Поиск», №36(2015) 04.09.2015

Действительно, некоторые несообразности бросаются в глаза. Во-первых, это те средства, которые РНФ выделяет на научные проекты. В нашей стране существует ряд федеральных целевых программ (ФЦП), направленных на решение крупных социально-экономических проблем России. В смете этих программ были предусмотрены целевые расходы на их научную поддержку и сопровождение. Во многих случаях успех ФЦП зависит от того, насколько точно и объективно удалось оценить, спрогнозировать, рассчитать – от науки. Эти средства и были направлены в РНФ, у которого критерии совсем другие – научная новизна, цитируемость, актуальность (ценностная ориентация в отличие от целевой). Но, согласитесь, если в ФЦП речь идёт о развитии Дальнего Востока и надо привлекать геологов для поиска новых месторождений в регионе, а РНФ на эти деньги проведёт исследование черных дыр и далеких галактик, то для исполнителей целевых программ это будет слабым утешением.

Во-вторых, необходимым условием участия в конкурсе РНФ является набор публикаций упомянутых в иностранных базах данных Scopus и Web 2.0. Это можно объяснить только острым комплексом национальной неполноценности создателей РНФ. В их системе координат десять посредственных публикаций на английском языке могут «стоить» больше, чем одна выдающаяся пионерская работа на русском в журнале, не вошедшем в Scopus. Подобные критерии ориентируют российских учёных на создание информационного шума, изучение английского языка и обесценивают отечественные научные издания.

В-третьих, неочевиден список поддержанных проектов. Например, в нём есть только один проект по философии из Москвы, в то время как здесь навскидку можно указать несколько научных школ мирового уровня, которые тоже подавали проекты … Странно видеть среди руководителей проектов государственных деятелей, у которых, на первый взгляд, основное время и силы должны уходить на служение отечеству на государственной ниве, а не на собственное научное творчество …

В-четвертых, экспертиза в РНФ кардинально отличается от того, что есть в РФФИ. В последнем фонде эксперт отвечает на вопросы, рассматривает проект целиком и знает, какую оценку он поставил данной заявке. В РНФ, напротив, специалисты ставят крестики и нолики, не понимая что с этими значками будут делать дальше, и как они повлияют на общую оценку. Это напоминает притчу о шести слепцах, ощупывающих слона, чтобы составить представление о животном, или наш пресловутый Единый государственный экзамен (ЕГЭ). Там тоже после экзамена выпускники получают лист с крестиками против засчитанных заданий, однако не получают ни самих заданий, ни правильных ответов…

Как же быть? Альтернативу предлагают многие авторы газеты «Троицкий вариант». Их идея очень проста. Это, во-первых, независимая международная экспертиза (какой объективности можно ждать от отечественных экспертов, которые, конечно, поддержат «своих»?). Во-вторых, усиление конкурентных начал и «перевод науки на гранты». В-третьих, ликвидация координирующих научных структур, сдерживающих конкуренцию и «не пускающих молодых» к бюджетному пирогу. При этом одни предлагают финансировать 1000 лабораторий в стране, махнув рукой на всё остальное. Другие, как академик Е.П.Велихов, сравнивает Академию с ГУЛАГОМ и полагают, что нужно множество «институтов-корпораций», которые без неё вполне могут обойтись.

Под этими лозунгами создали «Роснано», «Сколково», «Российскую венчурную компанию» (РВК), у РАН в 2013 году отняли институты и превратили её в «клуб учёных», и организовали Федеральное агентство научных организаций (ФАНО). Однако успехи этих новаций представляются более, чем скромными самым разным людям – от исследователей до аудиторов Счётной палаты. Видимо, дело в том, что предлагаемые лекарства гораздо хуже самой болезни.

Наука выполняет экспертную, прогнозную, экономическую, военную и имиджевую функции. Руководители отечественной науки, начиная от министра гайдаровского правительства Б.Н.Салтыкова и кончая нынешними А.А.Фурсенко и Д.В.Ливановым, делают акцент на последней функции и мыслят отечественную науку как часть международного рынка. И действительно, Россия участвует в международных научных проектах на вторых-третьих ролях, а отечественных исследователей используют всё чаще «на подхвате» в лабораториях стран-лидеров. И тогда, наверно, эксперты-иностранцы уместны – выявят перспективные идеи, технологии и лаборатории и куда-нибудь пристроят.

Однако ситуация изменилась. Вызов новой индустриализации России встал в полный рост. От «гайдаровского императива» («Всё, что надо будет, купим») во многих отраслях нашей страны придётся быстро перейти к стратегии РДС («Россия делает сама»). И наука, выбор лучших решений, путей «обогнать, не догоняя», может в этом очень помочь.

Что касается «независимости» зарубежных экспертов – она весьма относительна. Подавляющее большинство из них жёстко связано со своими фондами, грантами, с корпорациями, заказы которых они выполняют, со своим профессиональным сообществом и государствами. Последние очень чётко отслеживают национальные интересы, которые порой противоречат нашим.

В подтверждение тому можно вспомнить Нобелевского лауреата Дж. Уотсона, упоминающегося в школьных учебниках биологии. Он был отлучён от всех фондов, грантов и прочих бонусов за «неполиткорректное» заявление о том, что, судя по его исследованиям, представители некоторых наций лучше справляются с определёнными видами деятельности. Но если кто-то лучше, то кто-то хуже …

Другого Нобелевского лауреата, выдающегося физика Ричарда Фейнмана, во время поездки в Бразилию попросили ознакомиться с физическим образованием в этой стране и дать свои рекомендации. Р.Фейнман вник, дал разгромный отзыв, начал объяснять, что и как следует изменить … но сотрудники госдепартамента тут же посоветовали ему не усердствовать и не пытаться превратить Бразилию в великую державу.

Наверно можно вспомнить и успехи зарубежных тренеров, добившихся прекрасных результатов в развитии отечественного футбола …

В одной из миниатюр Аркадия Райкина герой восклицал: «Кое что надо делать самому даже при наличии здорового коллектива». Если мы вспомнили о национальных интересах, то экспертизу придётся иметь свою и «Карту российской науки» придётся делать самим, не рассчитывая на помощь иностранцев (как сейчас делает Министерство образования и науки …).

Организация хорошей экспертизы – особенно в областях, касающихся национальной безопасности, а таких областей очень много – дело нелёгкое. Надо создавать эффективную работающую обратную связь между заявками, проектами, оценками экспертов и полученными результатами. И экспертам надо рассказывать, оправдались ли их ожидания (а при необходимости менять их), и с исполнителями работать. «Срочным распилом денег», которые почему-то приходят в последний момент даже при выполнении особо важных проектов, тут не обойтись. Наши чиновники пытаются вновь и вновь «избавиться от человеческого фактора», вводя критерии, показатели, выпуская многочисленные инструкции. Но все это вторично. Первичными являются компетентные, ответственные люди, осознающие важность экспертной работы, понимающие, что цена ошибки тут может быть очень высокой. Этих людей надо искать и выращивать в российском научном сообществе.

Организация серьёзной научной комплексной экспертизы всех исследовательских проектов законом, принятым в сентябре 2013 года и уставом, утверждённым Правительством в июне 2014 года, возложена на Российскую академию наук. Правда, пока средств на эту деятельность не выделено и место для результатов такой экспертизы в контуре государственного управления пока не определено. Но закон есть закон – его надо выполнять. Так что, видимо, со временем это появится.

В идеях многих авторов «Троицкого варианта» всё перелопатить в российской науке и начать заново, виден подростковое нетерпение и максимализм и недоверие к «взрослым», которые руководят наукой сейчас и делали это раньше. Вот разрушим Советский Союз и заживём! Перебьёмся 500 дней зато станем Европой и построим настоящий капитализм! Развалим Академию наук и сразу процветут науки и ремёсла!

По счастью, снести удалось не всё. Но результаты уже произведённых разрушений странным образом не принесли желанных плодов. Наверно, гайдарам от российской науки пора сделать выводы, что застарелые проблемы не имеют быстрых, лёгких решений, а требуют длительной, продуманной, систематической работы, коллективных усилий и верного направления производимых перемен.

Последнее особенно важно. Более года назад создали ФАНО, чтобы присматривать за имуществом академических организаций. Оно, как водится, начало требовать справки, отчёты, доклады. Учёные прикинули, что даже если ответ на каждую бумагу, присылаемую в ФАНО вверенные ему научные организации будут давать ответ на одной странице, то за год при набранных сейчас темпах вырастет гора бумаги в 100 тысяч страниц. И, наверно, кто-то их всё же читает, подшивает, осмысливает. И это сейчас, когда ФАНО сформировано (по числу чиновников) только наполовину. Что же будет тогда, когда оно заработает на полную мощь?! Это было целью реформы Медведева – Голодец _ Ливанова, в рамках которых имущество было отобрано у государственных академий и передано в ФАНО?!

Первый директор Института прикладной математики, который внёс огромный вклад в ядерный и космический проекты СССР, академик М.В.Келдыш говорил, что черепаха обгонит Ахиллеса, если она будет двигаться в правильном направлении, а он в неправильном. Поэтому о направлении желаемых перемен стоит очень хорошо подумать прежде, чем браться за их воплощение.

Один из основоположников современной социологии – Карл Маркс – считал, что нельзя жить в обществе и быть свободным от него. Это кажущееся очевидным утверждением, вероятно, относится и к экспертизе научных проектов. Кумовство, мздоимство, следование корпоративным интересам в ущерб государственным, неэффективность, забюрократизированность, косность, – типичный набор пороков, который во многих случаях демонстрирует наш госаппарат. По разным оценкам сейчас исполняется от 5 до 30% решений, принимаемых Президентом РФ. Наверно, это не очень много … Трудно ожидать, что в этом случае именно экспертиза окажется счастливым исключением из общего правила, будет более «белой и пушистой», чем всё остальное.

Поэтому, наверно, надо своим разобраться, мы хотим быть или казаться, желаем навести порядок или нас вполне устраивает имитация. Действия множества должностных лиц и государственных институтов дают много оснований для сомнений. Мы всё ещё размышляем, быть или не быть, строить мост вдоль или поперёк, нужна ли России наука или не очень. Однако время уже требует ясности, энергичных и решительных действий.

И исследователи, и эксперты, и их руководители в общем-то народ законопослушный. Как только власть осознает, что сегодня независимая экспертиза принимаемых государственных решений (к которой Президент РФ призывает с 2001 года) и научных проектов действительно являются важной частью национального суверенитета и безопасности России, учёные это поймут, и всё довольно быстро начнёт меняться к лучшему. Народ они законопослушный.

Дело за малым – осознать, что сейчас всё всерьёз, что второго дубля не будет.

Георгий МАЛИНЕЦКИЙ
Математик, доктор ф.м.н.,ИПМ им. М.В.Келдыша РАН

Источник: Новые Ведомости www.NVdaily.ru
10 июля 2014 г.

Новая редакция приведена в соответствие с Федеральным законом «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федеральным законом «О Российском научном фонде и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Общий объём бюджетных ассигнований федерального бюджета на реализацию Программы составляет 1484,28 млрд рублей, в том числе: на 2013 год – 145,40 млрд рублей, на 2014 год – 150,95 млрд рублей, на 2015 год –166,58 млрд рублей, на 2016 год – 186,55 млрд рублей, на 2017 год – 186,77 млрд рублей, на 2018 год – 203,49 млрд рублей, на 2019 год – 215,94 млрд рублей, на 2020 год – 228,58 млрд рублей.

Формирование имущественного взноса Российской Федерации в Российский научный фонд было осуществлено за счёт средств, предусмотренных для финансирования федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2014–2020 годы. В связи с этим подпрограмма «Фундаментальные научные исследования» дополнена основным мероприятием «Грантовое финансирование фундаментальных научных исследований Российским научным фондом».

Объём средств, предусмотренный на реализацию мероприятия «Грантовое финансирование фундаментальных исследований государственными научными фондами» Российским фондом фундаментальных исследований и Российским гуманитарным научным фондом в 2016 году составляет 16,68 млрд рублей.

Средства в размере 4 млрд рублей на 2016 год предусмотрены на финансирование деятельности Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере в рамках государственной программы Российской Федерации «Экономическое развитие и инновационная экономика».

Таким образом, суммарный объём финансирования государственных научных фондов в 2016 году составит 20,68 млрд рублей. Динамика данного показателя за период 2014–2016 годов предусматривает возможность достижения целевого значения 25 млрд рублей к 2018 году.

Выполнение государственной программы обеспечит, в частности, концентрацию кадровых и материальных ресурсов на приоритетных направлениях, создание научно-технологического задела, востребованного секторами экономики, вхождение Российской Федерации в число стран – лидеров по патентной активности, эффективную интеграцию научной, образовательной и инновационной деятельности, реализацию программы фундаментальных научных исследований мирового уровня в ведущих университетах, научных организациях и государственных научных центрах Российской Федерации, выполняемых с привлечением ведущих ученых.

Источник: ТПП Информ (http://www.tpp-inform.ru/news/14931.html)
28 апреля 2014 г.

- Владислав Яковлевич, ваш доклад на заседании Совета был почти целиком посвящен добытым грантодержателями научным результатам. Полагаете, это сегодня самое главное?
- Несомненно. Результативность поддерживаемых проектов — предмет для нас наиважнейший. К моему сожалению, в течение последних лет Совет вынужденно сосредоточивался на наболевших проблемах, связанных прежде всего с бюджетом фонда и его распределением по видам конкурсов. Причина, думаю, понятна: работать приходилось в условиях хронического дефицита средств.
- Что же теперь? Дефицит побежден?
- Так бы я не сказал. Но сейчас ситуация все же полегче. Заметные улучшения начались после того, как деятельность государственных научных фондов попала в зону особого внимания президента страны. В этом году объем финансирования РФФИ должен составить 9,3 миллиарда рублей, что означает примерно пятнадцатипроцентную прибавку. И выяснилось это еще до предыдущего, декабрьского, заседания Совета, на котором мы сумели обсудить и бюджетный вопрос, и еще целый ряд текущих дел.
Таким образом, у нас наконец появилась возможность очередную встречу посвятить собственно науке, полученным при нашей поддержке знаниям. Не случайно на эту же тему говорили все без исключения руководители экспертных советов РФФИ. Детальный анализ достигнутого грантодержателями представляется нам крайне важным, поскольку позволяет адекватно оценить эффективность работы самого фонда, его экспертного корпуса.
- На том же заседании заместитель министра образования и науки Людмила Огородова буквально искупала экспертизу РФФИ в комплиментах. Вам этого мало?
- Разумеется, мы благодарны Людмиле Михайловне за ее добрые слова. Однако они не отменяют обязанности фонда отслеживать результативность грантов. Нам необходимо четко понимать, чем жива и чем сильна современная российская наука, куда она движется, как этот вектор соотносится с общемировым.
Не так давно на самом высоком уровне была поставлена задача совершенствования механизма формирования и корректировки приоритетов фундаментальных научных исследований. Мы должны быть готовы предложить свой ответ.
- Имеете в виду январское поручение президента? Насколько я знаю, оно адресовано правительству и Академии наук, а РФФИ там не упомянут.
- Никаких специальных указаний фонду и не требуется. Мы всегда делали и будем делать свою работу без дополнительных просьб или распоряжений. РФФИ изначально нацелен на выявление ростков нового знания, тех тенденций, которые только наметились, но потенциально способны стать магистральными направлениями будущего развития науки.
Практически каждый конкурсный цикл преподносит те или иные сюрпризы, позволяющие увидеть точки роста, понять, что на самом деле актуально сегодня и будет актуально завтра. Такое по силам только ученым самой высокой квалификации. Поэтому мы очень серьезно относимся к формированию и ротации наших экспертных панелей, стараемся привлекать действительно лучших специалистов. Ну а в Совете фонда собраны просто выдающиеся люди, профессионалы экстракласса. С их непосредственным участием, в ходе живого общения и многочисленных дискуссий определяется набор по-настоящему “горячих” тем, по которым проводятся специальные конкурсы.
- Так называемые “офи_м”? В сообществе к ним отношение, мягко говоря, неоднозначное. Вы в курсе?
- Конечно. Но прислушиваться привык к тем, чье мнение того заслуживает и чья критика обоснованна и конструктивна. Конкурсы ориентированных междисциплинарных проектов в их нынешнем формате проходят в течение нескольких лет с неизменным успехом, о чем свидетельствуют и число подаваемых заявок, и научный уровень выполняемых работ. А перечень тем, предлагаемых Советом фонда для таких конкурсов, в значительной мере отражает нашу консолидированную позицию по тому самому вопросу о приоритетах фундаментальных исследований, который поднят в поручении президента.
- Как раз в этом же номере “Поиска” публикуется уточненное объявление РФФИ о новом конкурсе. Прокомментируете?
- Из отобранных тем я бы выделил ту, которая касается элементарных частиц и астрофизики за пределами Стандартной модели. Любопытно, что в недавно завершившемся основном конкурсе наблюдалось явное “смещение” в эту проблематику. Возможно, оно связано с приостановкой экспериментов на Большом адронном коллайдере в ЦЕРН, возможно, причина в чем-то другом, но факт налицо: доля заявок от соответствующих специалистов резко увеличилась. Мы провели многоступенчатые консультации с признанными лидерами данного научного направления и убедились в целесообразности отдельного конкурса.
Продолжаем обсуждать еще примерно три десятка предложений, поступивших от членов Совета и других авторитетных ученых. Тематика необычайно широка и интересна: от нейрокогнитивных исследований и комплексного прогнозирования социально-экономического развития на основе математических моделей до методов создания функциональных наноразмерных материалов и основ современных аддитивных технологий.
- С этим понятно. Перейдем к тому, что наверняка интересует большинство наших читателей. Как на деятельность РФФИ повлияет создание Российского научного фонда?
- Как-то, безусловно, повлияет, но предметно говорить об этом рано. Я получил приглашение работать в Попечительском совета РНФ и с благодарностью его принял. Здесь стоит напомнить, что генеральный директор нового фонда Александр Витальевич Хлунов давно является членом Совета РФФИ и близко знаком с практикой научных фондов. Трудностей с взаимопониманием у нас никогда не возникало. Надеюсь, так будет и впредь.
Сегодня же определенно могу сказать одно: у наших ученых появился еще один источник столь необходимой им поддержки, что следует только приветствовать.
- А конкуренции не опасаетесь?
- Наш фонд функционирует уже больше двух десятилетий и за этот период успел пройти гигантский путь. Вся российская система конкурсного финансирования науки, по сути, выросла из РФФИ и связана с ним, я бы сказал, генетически. Каждое из направлений его деятельности рождалось как ответ на требования определенного времени, нацеливалось на решение конкретных нетривиальных задач. В сложившейся палитре грантов сочетаются разные спектры реальных потребностей научного сообщества: от поддержки отдельных ученых и микрогрупп до содействия масштабным научным коллаборациям, участники которых представляют различные организации и ведомства.
Старт РНФ получился, на мой взгляд, удачным, но его деятельность строится по несколько иной схеме. Известно, что размеры грантов будут на порядок больше, чем у нас, а число их обладателей, напротив, в разы меньше. Модели разные, но обе имеют одинаковое право на существование и, по идее, должны друг друга гармонично дополнять.
- Значит, будете сотрудничать?
- На самом деле сотрудничество началось еще на стадии формирования концепции нового фонда. Все соглашались, что поддержку ученых нужно расширить и при этом избежать дублирования. Сразу был найден общий язык, налажены рабочие контакты. Знаю, что коллегам пригодился многолетний и действительно богатый опыт РФФИ. По мере сил будем помогать им и в дальнейшем.
- Хотелось бы все же услышать, как параллельное существование фондов может сказаться на политике РФФИ? По-моему, сам факт должен подталкивать вас к мыслям о каком-то новом позиционировании.
- Некоторые предложения на этот счет уже выдвинули члены нашего Совета. Большинство из них касается конкурсов для научной молодежи. Лично мне тоже кажется, что максимальную пользу поддержка РФФИ приносит именно молодым ученым. Недаром же так популярен конкурс “Мой первый грант”, ориентированный на начинающих исследователей. Победа в нем считается весьма престижной, хотя деньги приносит достаточно скромные. Впрочем, нашим студентам и аспирантам и они служат неплохим подспорьем. Но главное тут, конечно, внимание со стороны научного сообщества к первым шагам юных коллег. Чем больше его будет, тем скорее улучшится кадровая ситуация в науке.
- Другими словами, стоит ждать “крена” в сторону новичков?
- Нет. На мой взгляд, важно как раз выдерживать баланс, не забывать о том, что путь в науке труден и тернист не только в самом его начале. Есть масса примеров, когда талантливые ученые, уже набравшиеся некоторого опыта, ставят крест на научной карьере из-за того, что не видят ясной перспективы, возможностей для дальнейшего роста.
Загляните в любую лабораторию. Вы увидите, что там появилось немало совсем молодых лиц. Нет недостатка и в ученых старшего, даже пенсионного возраста. Но вот среднее, самое продуктивное поколение представлено очень немногими. Кто-то уехал работать за границу, кто-то ушел в бизнес. Почему уходят? Дело тут, уверен, не в одних только зарплатах, но и в шансах на самореализацию. Если их нет, любой нормальный человек выберет для себя какой-то другой жизненный путь.
Полностью решить эту проблему силами РФФИ, конечно, не получится, но свой посильный вклад фонд сделать может и обязан. На заседании Совета я поделился с коллегами своим видением того, как следовало бы выстроить линию поддержки перспективных кадров. Суть в том, что эта линия должна быть по возможности сплошной, без больших разрывов и провалов.
Начальная точка — это студенческая скамья. Я руковожу кафедрой на физическом факультете МГУ и год за годом убеждаюсь, что практически в каждой группе обязательно найдутся два-три студента, которые действительно интересуются наукой и готовы посвятить ей жизнь. Было бы грешно оставлять таких увлеченных ребят без внимания со стороны РФФИ.
И дальше на каждом этапе становления и роста у них должна быть возможность обратиться в фонд за поддержкой. Для этого нам нужно выработать и предложить перспективным исследователям четкий и понятный алгоритм взаимодействия, облегчающий подъем по крутой научной лестнице. В идеале весь путь от подающего надежды юноши до подлинного лидера ученый должен проходить рука об руку с РФФИ.
- То есть и “взрослые” исследователи по-прежнему смогут рассчитывать на ваши гранты?
- А как же! Акцент на молодежную программу отнюдь не означает отказа от “классики” РФФИ, к которой мы прежде всего относим традиционные конкурсы группы “а”. Однако нельзя исключить, что их участникам тоже придется ощутить “дыхание” РНФ.
- Боюсь, тут нужны пояснения.
- Смотрите. Пока почти вся поддержка ученых ограничивалась грантами РФФИ и РГНФ, мы обязаны были удерживать их число в определенных рамках. Это, естественно, отражалось на размерах грантов. Да, от года к году они подрастают, но слишком уж медленно. Заметный рывок может быть обеспечен либо резким ростом нашего бюджета, чего, увы, не происходит, либо коррекцией так называемого “коэффициента прохождения”. До последнего времени доля поддерживаемых проектов колебалась где-то около 30% от общего количества заявок. Предложения снизить эту цифру звучали многократно, но не получали одобрения, поскольку в таком случае без грантов оставалась бы заметная часть сильных ученых. Теперь, когда создан РНФ, наверное, есть смысл вернуться к разговору о нашем коэффициенте.
- Вы лично что об этом думаете?
- По-моему, корректировка назрела. Оптимальным на сегодня мне представляется рубеж в 20-25%.
- А не создаст ли это дополнительных проблем экспертам?
- Скорее всего. Чем жестче борьба, тем сложнее арбитрам. Мы это понимаем и уже заканчиваем разработку обновленного опросника для экспертов, который, по замыслу, должен, с одной стороны, несколько облегчить их напряженный труд, а с другой — стимулировать к более глубокому анализу заявок.
Честно сказать, экспертные заключения порой грешат излишней лаконичностью. Если раньше это могло остаться незамеченным, то сейчас такое невозможно. И фонд в целом, и его экспертная система стали намного прозрачнее. Заявители получили доступ к отзывам экспертов по своим проектам. Так что эксперт теперь просто вынужден быть максимально добросовестным и объективным. Мы же со своей стороны обязаны обеспечить ему всю необходимую помощь и достойное вознаграждение.
- Когда-то я вас уже спрашивал о том, нужно ли вообще платить за экспертизу. Вижу, мнение ваше не изменилось?
- Нет, я считал и считаю, что в наших, хорошо всем знакомых условиях труд экспертов следует оплачивать. Причем не одной тысячей рублей за проект, как сейчас, а суммой, хотя бы в два раза большей.
- И напоследок — о приятном. Знаю, что в этом году финансирование прошедших экспертизу проектов началось рекордно рано.
- Если быть точным — 14 января. Кстати, дата старта практически совпала с прошлогодней. Основное свое достижение мы видим не в этом, а в набранном на сегодняшний день темпе. Рассчитываем, что к концу марта грантодержателям будет перечислено около 3 миллиардов рублей. Такого в истории РФФИ раньше не бывало.
- Чем еще порадуете?
- Новыми конкурсами. В ближайшее время должно быть подписано соглашение между РФФИ и Министерством промышленности и торговли о совместной поддержке ориентированных фундаментальных исследований по стратегическим программам технологических платформ, связанных с созданием новых, в том числе композиционных, материалов.
Завершаются переговоры с правительством Москвы по поводу конкурса для работающих в столице молодых кандидатов наук. Начинание беспрецедентное: речь идет о целой сотне грантов, причем вполне весомых — по миллиону рублей в год.
Вместе с Русским географическим обществом готовим конкурс, посвященный изучению и предотвращению опасных гидрологических явлений. Прежний удачный опыт сотрудничества с РГО дает нам уверенность в том, что и новая итерация будет плодотворной.
Историю взаимодействия РФФИ с госкорпорацией “Росатом” продолжат гранты на исследование способов безопасной утилизации радиоактивных отходов.
Вообще, мне очень ценным представляется сотрудничество фонда с ведомствами, корпорациями, регионами. Оно дает ученым ощущение востребованности и вместе с тем приносит реальные, полезные стране плоды. К счастью, это отлично понимают и наши многочисленные партнеры.
Беседу вел Дмитрий МЫСЯКОВ
Фото Николая СТЕПАНЕНКОВА

Источник:;Газета Поиск;

Публикуем тезисы доклада Евгения Онищенко на ОС ОНР, в котором рассмотрена эволюция грантовой системы поддержки науки в России.

В конце 2013 года было принято решение по переводу конкурсного финансирования фундаментальных и поисковых исследований исключительно на грантовую основу. Начал работать Российский научный фонд (РНФ), сразу ставший ведущим из научных фондов по планируемому объему финансирования исследовательских работ. Представляется очень важным, чтобы с самого начала в деятельности РНФ были утверждены высокие стандарты открытости. ОНР предлагает руководству РНФ принять решение о публикации на сайте Фонда не только списков поддержанных проектов, но и данных по объему финансирования проектов, а также ежегодных кратких отчетов по результатам работ, включая списки публикаций и иных результатов интеллектуальной деятельности.

Грантовое финансирование является наиболее естественным механизмом конкурсного финансирования научных работ, однако сформировался определенный перекос между объемом финансирования базовых грантов традиционных научных фондов (РФФИ и РГНФ), исторически дающих основной вклад в конкурсную поддержку исследовательских работ, и объемом финансирования грантов для поддержки лучших научных групп и лабораторий. На последние цели идут не только средства РНФ и мегагрантов, но и заметная часть бюджета РФФИ. Получается, что на финансирование базовых грантов РФФИ (инициативных проектов типа “а”) уходит в 4-5 раз меньше средств, чем на гранты для поддержки лучших.

При этом доля финансирования, идущая на гранты типа “а” в бюджете РФФИ постоянно снижается. В середине первого десятилетия XXI века доля проектов типа “а” составляла примерно 60 % , в 2013 году на гранты такого типа было выделено 50 % бюджета РФФИ, а в 2016 г. планируется выделить менее 48 % бюджета фонда.

То, что, несмотря на мизерные размеры, именно такие гранты играли и играют очень существенную роль, доказывается наукометрическими данными. РФФИ, несмотря на сравнительно скромное финансирование, не имеет конкурентов среди прочих конкурсных механизмов поддержки исследовательских работ в плане публикационного выхода. Постатейный анализ шестой части российских публикаций, зафиксированных в базе данных Web of Science в 2012 году, показывает, что более 35 % из них содержат ссылку на поддержку со стороны РФФИ. Для сравнения: ссылки на поддержку со стороны всех ФЦП (где часто также говорится о финансировании исследований мирового уровня и пр.), мегагрантов и ведомственных программ содержит менее 19 % российских публикаций.

Две трети статей по результатам поддержанных РФФИ исследований содержат ссылки только на гранты типа “а”. При этом нет оснований утверждать, что гранты РФФИ с повышенным финансированием обеспечивают получение научных результатов более высокого уровня: нет разницы в доле публикаций в высокоимпактных журналах для грантов типа “а” и других типов грантов РФФИ.

ОНР полагает, что необходимо устранение отмеченного выше перекоса – ускоренное увеличение объема финансирования грантов РФФИ типа “а” без сокращения их числа. Предлагается увеличить долю грантов типа “а” в бюджете РФФИ к 2016 году до 70 %. Это позволит увеличить средний размер гранта в 2.5 раза.

Существенные изменения в наступившем году произошли не только в области конкурсного финансирования научных исследований, но и в сфере регулирования закупок. В 2011 году под давлением научного сообщества были внесены поправки в закон о госзакупках, позволяющие расходовать полученные по грантам и контрактам средства без проведения конкурсов. Однако вступивший в силу с 1 января 2014 года федеральный закон от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ “О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд” не содержит аналогичных положений. Анализ практики применения этого закона в настоящий момент делать еще рано, однако несложно предсказать вводимые законом о контрактной системе процедуры планирования закупок и отсутствие в нем положений, аналогичных внесенным в закон о госзакупках в 2011 год, приведут к заметному усилению бюрократического давления на научных сотрудников, к усложнению расходования средств грантов и контрактов.

ОНР считает, что вводимая сейчас система расходования грантовых средств – регулирование этого процесса положениями о закупках, принимаемыми бюджетными учреждениями и утверждаемыми их учредителями, — является усложненной и неоптимальной. Предлагается внести поправки в федеральный закон от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ “О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд”, которые позволят, в том числе:

- позволить бюджетными учреждениями расходовать полученные по грантам, контрактам и хозяйственным договорам средства без проведения конкурсов и котировок, путем закупок “из единственного источника”.

Источник: сайт ОНР.

Фото: Михаил Метцель / РИА Новости

Президент России Владимир Путин поручил правительству подготовить меры по изменению системы финансирования научных исследований. Текст поручения опубликован на официальном сайте президента.

Финансирование фундаментальных и поисковых научных исследований за счет средств из федеральных целевых программ будет прекращено. Деньги на такие исследования ученые будут получать преимущественно из грантов.

Президент также поручил проработать вопрос повышения зарплаты «отдельным категориям научных работников, достигшим высоких результатов в научной деятельности».

Кроме того, должен быть усовершенствован механизм формирования приоритетов фундаментальных исследований. Это должно быть сделано «с учетом конкурентных преимуществ в различных областях науки» и «перспективных задач социально-экономического развития» России.

Программа фундаментальных научных исследований была принята в 2013 году и рассчитана до 2020 года. В декабре стало известно, что в ее рамках на фундаментальные исследования будет выделено 834 миллиарда рублей.

В настоящее время фундаментальные научные исследования финансируются как за счет грантов, так и из федеральных целевых программ. Крупнейшие российские фонды, занимающиеся грантовой поддержкой научных исследований, — Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) и Российский гуманитарный научный фонд (РГНФ). Кроме того, в 2013 году для тех же целей был учрежден Российский научный фонд.

Источник: Lenta.ru

Вспомнить же об этой старой истине меня заставило — не удивляйтесь — очередное заседание Совета Российского фонда фундаментальных исследований, прошедшее на следующий день после того, как Президент России подписал закон о федеральном бюджете на будущий год.

Даты сошлись, конечно, случайно, но очень кстати. Члены Совета, да и все причастные к работе фонда люди, смогли наконец вздохнуть с облегчением: объем финансирования РФФИ оказался близким к самым оптимистичным прогнозам. В наступающем году на деятельность фонда будет выделено 9,3 миллиарда рублей, что означает примерно пятнадцатипроцентную прибавку.
По сегодняшним меркам, цифры совсем не плохие. Тем более что еще месяц назад финансовые шансы фонда были до крайности туманны. Правительство намеревалось фактически уполовинить совокупный бюджет РФФИ и РГНФ, отдав почти 5 миллиардов рублей только что созданному Российскому научному фонду (РНФ). В письме вице-премьера Ольги Голодец Владимиру Путину (имеется в распоряжении редакции) такая мера объяснялась “общностью целей деятельности” фондов.
Конец этой затее удалось положить, по нашим данным, благодаря усилиям прежде всего самих “отцов” свежеродившегося фонда — помощника главы государства Андрея Фурсенко и начальника Управления Президента РФ по научно-образовательной политике Александра Хлунова. Кстати, первый из них, как мы ожидаем, возглавит Попечительский совет РНФ, а второй — займет должность генерального директора.
О мотивах, побудивших кремлевских чиновников отвергнуть предложение правительства, можно только догадываться. Простейшая из версий сводится к тому, что их смутила перспектива неизбежного скандала, ведь реакцию ученых на подобные решения очень легко предсказать. Есть вариант и более комплиментарный: боролись за идею, каковая состоит не в перетягивании денежного одеяла, а в том, чтобы оно стало побольше и обеспечило ученым достойный комфорт.
Как бы там ни было, но объяснить избавление РФФИ от посягательств одним начальственным заступничеством, конечно же, нельзя. В последние годы фонд, пусть отчасти и вынужденно, всеми доступными способами доказывал свою институциональную и функциональную состоятельность и при этом стремительно преображался. Включенный вовремя “форсаж” — как раз то, чего так не хватало предреформенной РАН.
Не секрет, что академию и фонд связывают очень давние и очень крепкие узы. Еще раз об этом на заседании Совета напомнил президент РАН Владимир Фортов, возглавлявший РФФИ с 1993 по 1997 год. По его мнению, фонд — это удача, каких в новейшей истории отечественной науки больше не было.
- Сегодняшний РФФИ крепко стоит на ногах и продолжает развиваться, — отметил Владимир Евгеньевич. — Это особенно важно сейчас, когда ученые живут в режиме турбулентности. Академия и фонд всегда поддерживали друг друга. Уверен, что так будет и впредь.
Тему взаимной поддержки вслед за главой РАН продолжил А. Хлунов. Говоря о новом фонде, он особо подчеркнул, что решение об организации РНФ принималось с участием многих из присутствующих в зале. Помощь со стороны коллег понадобится и в ближайшем будущем. Прежде всего — в наладке механизма экспертизы, формировании классификаторов и мониторинге научных результатов. Этого следовало ожидать. Где еще набираться подобного опыта, как не у РФФИ?
Чем ответит на любезность новый фонд, Александр Витальевич уточнять не стал. Хочется надеяться, что тоже чем-нибудь полезным.
Вот, например. На заседании Совета РФФИ неоднократно говорилось о преимуществах избранной для РНФ организационно-правовой формы. Он будет в полном смысле фондом, а не бюджетным учреждением, как РФФИ или РГНФ. По замыслу, это должно облегчить работу, гарантировать более широкие возможности, освобождение от многочисленных бюрократических формальностей. Допустим, что все так и выйдет. Тогда, очевидно, можно будет вести речь о переформатировании других фондов, которые сейчас на самом деле скованы многими ограничениями.
Впрочем, и в нынешних условиях, сражаясь то с финансовыми, то с контролирующими органами, РФФИ твердо проводит свою линию. Это однозначно подтверждают итоги завершающегося года, которые подвел в своем докладе председатель Совета фонда академик Владислав Панченко. Основным достижением он абсолютно резонно считает тот удививший многих факт, что финансирование победивших в конкурсах проектов было открыто уже в январе. Ничего подобного за всю историю РФФИ не случалось. Как правило, первые порции средств доходили до исполнителей грантов только к лету, а порой и еще позже.
К чему это вело — известно. Руководители проектов по мере сил приспосабливались к ситуации, переносили расходы по грантам ближе к дате завершения работ, просто занимали, где удастся. Кого-то выручало начальство тех организаций, где выполнялись проекты. А кому-то приходилось обращаться в банки, брать кредиты с их вовсе не гуманными процентами.
В течение нескольких лет руководство РФФИ работало над решением проблемы, но каждый раз сталкивалось с новыми препятствиями. В итоге, к общей радости, все барьеры удалось убрать, и уже к концу октября грантодержателям было перечислено более 99% годового объема средств.
Приданное грантам ускорение позволило осуществить еще одну назревшую идею — синхронизировать гранты с привычным для всех нас календарем. Конкурсный цикл, включая утверждение итогов экспертизы, теперь будет завершаться в конце года, а финансирование победителей стартовать в самом начале следующего.
Правда, реализацию планов может осложнить перевод академических учреждений в Федеральное агентство научных организаций. Как раз сейчас дирекция РФФИ в срочном порядке выстраивает схему взаимодействия с ФАНО, дабы не допустить срывов в финансировании переподчиненных институтов, на долю которых традиционно приходится более половины выделяемых на гранты средств.
Решению этой задачи должны помочь результаты весьма смелого и вполне успешного эксперимента, проведенного в уходящем году при финансировании проектов, победивших в конкурсе научно-популярных статей. Впервые в практике РФФИ деньги перечислялись не на счета организаций, а непосредственно физическим лицам. Плюсы новой процедуры очевидны: простота и скорость. Но это еще не все. Главное, что при таком сценарии у грантодержателя не возникает трений с бухгалтерией по поводу налогов и страховых отчислений. Установленные на этот счет правила в отдельных учреждениях трактуются по-разному, и зачастую ученые лишаются солидной части кровных грантов. Опробованный только что сценарий позволяет сэкономить и нервные клетки, и немаленькие деньги. Ввести его одномоментно для всех конкурсов фонда вряд ли возможно, но расширения удавшийся эксперимент явно заслуживает.
Вообще новации в РФФИ идут, можно сказать, сплошным потоком. Всех здесь не перечислить, отметим только главные.
Пополнилась — и ощутимо — конкурсная программа фонда, к которой постоянно подключаются все новые и новые партнеры. Растет число региональных и международных конкурсов, финансируемых на паритетных началах. Активный отклик ученых в виде пяти сотен заявок получила общая инициатива РФФИ и Русского географического общества, направленная на изучение окружающей среды и экстремальных природных явлений. Большое внимание привлекла очередная, уже третья по счету, итерация совместного конкурса фонда и ОАО “РЖД” с принципиально обновленным рубрикатором.
Подлинный взрыв интереса вызвал концептуально новый конкурс комплексных междисциплинарных исследований в области молекулярной и клеточной организации биологических структур и процессов (КОМФИ). От прочих конкурсов РФФИ этот отличается своеобразной “кластерной” архитектурой. Каждый из претендующих на грант комплексных проектов должен включать в себя не менее трех отдельных исследовательских проектов, выполняемых коллективами из разных организаций. При этом для получения поддержки необходимо одобрение экспертами творческих планов всех без исключения входящих в “кластер” научных групп.
Сложновато? Однако к удивлению самих организаторов, испытать свои силы в новом конкурсе решились около 400 коллективов, представляющих практически все действующие в стране лаборатории соответствующего профиля. К тому же уровень заявок был настолько высоким, что вместо 15, как предполагалось изначально, в список поддержанных был включен 31 комплексный проект. Это, разумеется, сказалось на суммах грантов, оказавшихся скромнее, чем планировалось.Увы, с драматическим выбором между числом и размерами присуждаемых грантов РФФИ сталкивается постоянно. Для всех очевидно, что суммы должны увеличиваться. Собственно, это каждый год и происходит, однако фактический рост слишком сильно отстает от желаемого. Если сейчас средний размер гранта по основной группе конкурсов “а” составляет 460 тысяч рублей, то с января планка поднимется чуть выше полумиллионной отметки.

Однако и это скорее символическое повышение ждет только новых победителей, а продолжающиеся гранты останутся в прежних финансовых рамках. В справедливости подобного соотношения во время заседания Совета публично усомнился академик Валерий Рубаков. Главе РФФИ В. Панченко хватило нескольких фраз, чтобы убедить коллегу в целесообразности предложенного решения. При распределении ожидаемой в наступающем году добавки по всем поддерживаемым проектам рост каждого гранта был бы едва заметным. А так хотя бы часть ученых сможет “почувствовать разницу”, получив дополнительные 50-60 тысяч рублей.
Что ж, логика в этом,
безусловно, видна. Особенно если смотреть через призму утвержденной на том же заседании Программы деятельности РФФИ на 2014-2020 годы, которую представил заместитель председателя Совета фонда член-корреспондент РАН Владимир Квардаков. По его словам, этот документ разрабатывался на основании уже принятых властью решений. Главным из них является Указ Президента РФ №599 от
7 мая 2012 года, предусматривающий динамичный рост финансирования научных фондов. Внимание, с которым глава государства отслеживает выполнение так называемых “майских указов”, дает РФФИ надежду на достижение давно поставленной, но пока еще далекой цели — довести средний размер гранта до 1,5 миллиона рублей.
Целевые индикаторы Программы основаны на уже достигнутых фондом результатах и выглядят вполне реалистично. Важнейшая из целей — рост доли подготовленных по результатам проектов РФФИ статей в общем количестве российских публикаций, индексируемых в Web of Science, которая в 2013 году превысила 30%. Должен повыситься и научный уровень статей, который уже сегодня сравним с мировым по количеству цитирований на одну публикацию. Другие показатели Программы охватывают различные стороны работы фонда. Тут и поддержка молодых ученых, и взаимодействие с субъектами РФ, и международное сотрудничество…
Удастся ли выполнить планы? Понятно, что многое будет зависеть от политической воли и реальных действий властных органов. Со своей стороны руководство и аппарат РФФИ готовы трудиться не покладая рук и голов — совершенствовать экспертную систему и механизмы поддержки ученых, повышать прозрачность процедур, расширять конкурсный спектр.
Кстати, о спектре. В нем уже намечается появление новых, неожиданных цветов. Например, в следующем году планируется провести конкурс видеофильмов, рассказывающих о научных результатах, которые были получены в рамках поддержанных фондом проектов.
Почему бы и нет? Настоящему ученому всегда есть что сказать обществу. А других среди грантодержателей РФФИ, говорят, и не бывает.

Дмитрий МЫСЯКОВ

Фото Андрея МОИСЕЕВА

Полностью материал спецвыпуска доступен в формате PDF (cкачать страницы 8 и 9)

Источник: газета «ПОИСК»

12 декабря 2013 г.

Комментарий saveras. Блогер vigna собирает комментарии коллег из этого списка, которые не получили финансирование по своим грантам за 2013 год. Комментарии предлагается отправлять на электронную почту.

Многоуважаемые члены Совета РФФИ!

В связи с распоряжением о внезапном прекращении финансирования нескольких десятков проектов молодых ученых адресуем Вам данное обращение.

В июле этого года мы подали заявку на получение гранта на проведение первой международной молодежной конференции специалистов по амфибиям и рептилиям России и сопредельных стран в системе РФФИ – КИАС. Мы получили официальное подтверждение о поддержке нашего гранта № 13-04-06861 (4 сентября), и информацию о делегировании обещанной суммы по гранту (14 октября). Основываясь на этой гарантии, 25–27 ноября мы провели конференцию на базе Зоологического института РАН в Санкт-Петербурге. В конференции приняло участие 96 молодых специалистов из России, Украины, Беларуси, Армении, Казахстана, Германии. Был издан сборник статей конференции, подготовлены сопроводительные информационные материалы, проведены экскурсии по музеям Санкт-Петербурга, оплачены лекции ведущих ученых-герпетологов из разных городов и учреждений России. Эта конференция позволила впервые объединить молодых специалистов в данной области зоологии, обсудить вопросы сохранения герпетофауны и разработать природоохранные мероприятия. До поступления средств, все расходы мы взяли на себя, срочно заняв деньги у друзей и родителей. Для нас это годовая зарплата. На третий день заседаний конференции мы узнали об отказе в финансировании нашей конференции из объявления на сайте РФФИ. По словам представителя РФФИ, допущенное нами нарушение – задержка предоставления печатной версии соглашения, хотя печатную версию мы лично передали в фонд неделю спустя после подписания электронной. В век электронного документооборота и электронной цифровой подписи сама возможность такого повода для отказа кажется нам нечестной. При этом список проектов, чьи руководители по мнению РФФИ нарушили правила фонда, выделяется своей многочисленность – это почти 90 проектов по трем конкурсам исключительно для молодых ученых, сроки исполнения которых приходятся на конец этого года.

Поскольку такие внезапные массовые нарушения выглядят странно, мы просим Вас разобраться в сложившейся ситуации. Все это можно считать странным еще и потому, что в настоящее время на всех правительственных уровнях декларируется особый приоритет поддержки молодых ученых а, по словам председателя совета РФФИ В.Я. Панченко, «главным критерием для получения гранта всегда остается качество научной работы».

С глубоким уважением,

Елена Сыромятникова, кбн, нс Отделения герпетологии Зоологического института РАН, г. Санкт-Петербург
Игорь Доронин, мнс Отделения герпетологии Зоологического института РАН, г. Санкт-Петербург

Источник: сообщение Facebook.

РФФИ (Российский фонд фундаментальных исследований) – структура, известная каждому исследователю в России. Фонд уникален для нашей страны благодаря масштабам бюджета и широкому спектру финансируемых работ. Он поддерживает передовые группы учёных, работающих практически во всех естественнонаучных областях. Какие качества необходимы для исследователя и как будет развиваться фонд в ближайшем будущем, порталу STRF рассказал председатель Совета РФФИ Владислав Панченко.

Как в ближайшем будущем будут меняться размеры и количество грантов?

– Количество грантов увеличивается, гранты становятся более разнообразными. Особенно много средств в последнее время было выделено на поддержку молодых учёных, студентов и аспирантов по программе «Мой первый грант», на стажировку талантливой молодёжи в ведущих университетах и научных центрах. И эта тенденция будет продолжаться. Что же касается размеров грантов, то они растут, но медленно. Хотелось бы, чтобы росли быстрее. Решение этого вопроса зависит в том числе от того, с каким результатом закончатся думские заседания по бюджету на будущий год (в процессе подготовки интервью Закон о бюджете Российской Федерации прошёл думские чтения и был одобрен Советом Федерации; в законе предусмотрено увеличение бюджета РФФИ в 2014 году на 15%. – Примеч. STRF).

…

Подробности на STRF.ru