Вот ровно сегодняшняя история… я, к сожалению, не могу здесь назвать ни одного имени, участники этой истории мне не давали такого права, поэтому я здесь останусь, так сказать, на уровне такой анонимности. Ну, вот многие из вас помнят, например, что есть такая организация под названием «Общество научных работников», организация, которая возглавила движение российских ученых против вот этой вот конфискационной реформы Академии наук, недавно благополучно закончившейся обманом со стороны президента Путина и подписанием конфискационного закона. Реформы, которая, несомненно, не является никакой реформой. Реформы, которая, по существу, закрывает вопрос о реформе науки в России на достаточно продолжительное время, вопреки тому, что эта реформа очень нужна, вопреки тому, что те самые люди, которые протестуют против нее сегодня – это и есть те люди, которые говорили о необходимости реформы. Только не такой реформы, не бандитской, не сводящейся, по существу, к переделу собственности, а реформы, направленной на то, чтобы оптимизировать жизнь российской науки и сделать науку в богатом государстве, каковым сегодня по факту является Россия, до тех пор, пока бочка нефти стоит дороже 100 долларов – так вот, сделать жизнь российской науки достойной. К сожалению, та реформа, закон, который был принят только что, не служит этой цели.

Так вот, это самое «Общество научных работников» опубликовало, в частности, письмо о том, что те самые депутаты, которые принимают этот закон – это депутаты, которые украли свои ученые степени. Ну, я не стану скрывать, что общество «Диссернет», к которому я имею отношение, предоставило, по просьбе «Общества научных работников», исходные материалы экспертиз для этого, и вот, собственно, по этим материалам было написано это письмо.

И вот буквально сегодня или вчера, в эти самые дни, выяснилось, что Прокуратура рассылает письма руководителям этого самого «Общества научных работников». Причем даже не им, а их начальникам. Вот дело в том, что эти ученые, которые являются активистами этой организации, этого общества, они ведь где-то работают. Они сотрудники каких-то научных институтов, у них есть какое-то место службы. Вот туда, по месту их службы, как в старое доброе время, директорам их институтов приходят письма из прокуратуры, очень странные. В этих письмах говорится, что, вот, на основании закона «О прокуратуре», вы должны предоставить вашего подчиненного для дачи объяснений по этому поводу, вот по поводу этого самого письма. Ну, это полный бред, конечно, потому что речь идет о деятельности этих людей в свободное от работы время, это не имеет никакого отношения к их начальникам по месту работы. Но это все равно, что писать этим начальникам: вы должны уволить вашего подчиненного за антисоветскую агитацию и пропаганду. Или за то, что он, там, не знаю, занимается подрывной деятельностью, или еще что-нибудь вроде этого.

Но речь идет просто о том, чтобы напугать, речь идет о том, чтобы этот конфликт переместился по месту службы этих людей. Там, где они наиболее чувствительны. Там, где они наименее защищены (неразб.) перед своим руководством. И от этого руководства сегодня очень многое зависит, от этих самых директоров институтов, которые получают сейчас эти письма. Вот сейчас им предстоит принять решение: они присоединяются к этому давлению… при том, что это давление абсолютно незаконно, разумеется. Понятно, что никакой прокурор не имеет права требовать ни от какого начальника, чтобы он послал на беседу для дачи показаний или, там, дачи разъяснений своего сотрудника по сюжету, который не имеет к их служебным отношениям никакого отношения.

Так вот, штука заключается в том, что я думаю, что это не единичные случаи, я думаю, что такие письма сейчас пойдут по научным институтам, и значительное количество директоров этих институтов будет в задумчивости глядеть на эти странные бумаги и думать о том, а что же дальше и вот как здесь себя повести: проявить какое-то достоинство, проявить какое-то мужество, ну, в конце концов, проявить уважение к закону, который не допускает ничего подобного, или склониться, сгорбиться перед волей начальства. Будем с вами следить за этой историей.