Реорганизация Российской академии наук 2013 » Тишков

Заявление членов Совета Вольного исторического общества

Mon, 20 Oct 2014 21:14:43 +0000

В последнее время в развитии нашей страны все яснее проявляется очень опасная тенденция — нарастающая ее изоляция и самоизоляция, являющиеся результатом как собственной политики России, так и реакции на эту политику мирового сообщества. Одно из проявлений этой изоляции — нарушение с трудом налаженных в постсоветское время международных связей российских ученых, что угрожает самому существованию в России науки, по своей сути являющейся интернациональной.

Такая тенденция полностью отвечает интересам наиболее ретроградной и изоляционистской части российской политической элиты, для которой ученые — естественные противники, поскольку и по характеру своей деятельности, и по менталитету являются одной из наиболее интернационализированных групп российского общества. К тому же они как носители рационального и критического взгляда на мир, в меньшей степени подвержены пропаганде, искажающей реальность. Поэтому вполне естественно ожидать от этой части российской власти попыток всемерно изолировать ученых, затруднить их контакты с западными коллегами и создать «суверенную» квазинауку. Однако правительства некоторых западных стран совершают шаги в том же направлении, фактически объединяя свои усилия с усилиями российских ретроградов.Одним из самых заметных событий последних дней стала депортация из Эстонии крупного российского историка и антрополога В. А. Тишкова, прибывшего в эту страну для чтения научного доклада. Она была совершена без всякого объяснения причин и в намеренно унизительной форме. Следует заметить при этом, что В. А. Тишков не только возглавляет один из лучших гуманитарных академических институтов — Институт этнологии и антропологии — но и является академиком-секретарем Отделения историко-филологических наук РАН и, следовательно, административно представляет всю российскую историческую и филологическую науку. Таким образом, речь идет о символическом жесте, направленном на унижение российской гуманитарной науки в целом. При сходных обстоятельствах в августе был выдворен из Литвы российский историк, директор фонда «Историческая память» А. Р. Дюков, прилетевший в Вильнюс для презентации своей книги «Накануне Холокоста» (и хотя его объявление persona non grata легче объяснить, но все же невозможно оправдать).В еще худшем положении оказались ученые Крыма, вне зависимости от их политических взглядов. Речь идет не только о том, что визиты их западных коллег в Крым и участие крымских ученых в международных проектах оказались невозможны. Как нам стало известно, совсем недавно один из наших крымских коллег, получивший приглашение от знаменитого Гумбольдтовского фонда приехать в Германию, не смог получить немецкую визу. При этом он использовал именно ту процедуру, которую предписывают жителям Крыма посольства Евросоюза — обратился в консульство Германии в Киеве с украинским паспортом. Однако консульство отказалось даже принять документы, мотивируя это тем, что учреждения, в котором он работает, на территории Украины больше не существует. Учитывая, что жители Крыма, независимо от гражданства, не могут обращаться за визами и в консульства на территории России, это означает полную изоляцию для тех коллег, у которых истекают имевшиеся визы или которые попытаются их получить впервые.Такие действия, безусловно, вызывают в памяти прошлогодний отказ в выдаче российской визы Амандин Регамэ, директору Франко-российского центра гуманитарных и общественных наук в Москве, недавнее задержание в Южно-Сахалинске известного японского сейсмолога Кэндзи Сатакэ и другие политически мотивированные или вовсе немотивированные акции российских властей против иностранных ученых.

Подобные действия, от властей каких бы стран они ни исходили, мы считаем недопустимыми. Именно люди науки и культуры способны восстановить в будущем утраченное доверие между народами и не дать скатиться участникам даже самых острых конфликтов в окончательное одичание. Попытки затруднить международные контакты ученых бьют и по собственному образованному слою соответствующей страны, и по всей мировой науке, а значит по нашему общему будущему. Единственная возможность противостоять этому – солидарность ученых, вне зависимости от их гражданства и политических взглядов. Мы призываем наших коллег внутри России и за ее пределами противостоять попыткам и своих, и иностранных политиков изолировать нас друг от друга и не оставлять без внимания случаев неоправданного ограничения свободы передвижения ученых по мотивам «национальной безопасности» или другим политическим мотивам.

К заявлению можно присоединиться, отправив e-mail Никите Павловичу Соколову.

Члены Совета Вольного исторического общества:

А.И. Иванчик, член-корреспондент РАН, научный руководитель Отдела сравнительного изучения древних цивилизаций Института всеобщей истории РАН, профессор МГУ и РГГУ

Л.А. Кацва, учитель истории Московской гимназии на Юго-Западе №1543.

И.И. Курилла, доктор исторических наук, заведующий кафедрой международных отношений и зарубежного регионоведения Волгоградского государственного университета.

П.Ю. Уваров, член-корреспондент РАН, заведующий Отделом западноевропейского Средневековья и раннего Нового времени ИВИ РАН, профессор НИУ ВШЭ.

А.М. Молдован, академик РАН, директор Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН.

С.В. Мироненко, доктор исторических наук, директор Государственного архива РФ, заведующий кафедрой истории России XIX – начала XX в. Исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.

Н.П. Соколов, кандидат исторических наук, шеф-редактор журнала «Отечественные записки»

И.Н. Данилевский, доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории идей и методологии исторической науки НИУ ВШЭ.

А.И. Миллер, доктор исторических наук, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, приглашенный профессор Центрально-европейского университета.

А.В. Рубцов, кандидат философских наук, руководитель Центра философских исследований идеологических процессов Института философии РАН

К заявлению присоединились:

О.Б. Леонтьева, доктор исторических наук, профессор кафедры Российской истории Самарского государственного университета

М.Я. Рожанский, кандидат философских наук, директор АНО «Центр независимых социальных исследований и образования»

А.В. Кузнецов, учитель истории гимназии №1543

Л.Е. Бляхер, доктор философских наук профессор Дальневосточного федерального университета, Хабаровск

И.В. Курукин, доктор исторических наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета

И.Л. Щербакова, руководитель молодежных и образовательных программ международного правозащитного общества «Мемориал»

А.Б. Каменский, доктор исторических наук, декан факультета истории, заведующий кафедрой политической истории НИУ ВШЭ

А.Б. Голубовский, кандидат искусствоведения.

Д.А. Сдвижков, кандидат исторических наук, научный сотрудник Германского исторического института (Москва).

Б.И. Колоницкий, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге.

Н.П. Гринцер, доктор филологических наук, директор Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС

А.А. Волвенко, кандидат исторических наук, декан факультета истории и филологии Таганрогского института им. А.П. Чехова

Е.Ш. Гонтмахер, заместитель Директора ИМЭМО РАН

Зельницкий Александр Дмитриевич, кандидат философских наук, Институт философии СПбГУ

Крокинская Ольга Константиновна, доктор социологических наук, проф. РГПУ им. А.И.Герцена, Санкт-Петербург

Трофимова Ольга Ивановна, главный редактор издательства «Петербургское Востоковедение»

Морозов Александр Юрьевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России Средних веков и Нового времени Московского государственного областного университета

Ростовцев Андрей Африканович, д.ф.-м.н, профессор, сооснователь Вольного сообщества «Диссернет»

Никольский Cергей Анатольевич, доктор философских наук, заместитель директора Института философии РАН,

Кириллин Владимир Михайлович, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник ИМЛИ им. А. М. Горького РАН.

Хут Людмила Рашидовна, доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории Адыгейского государственного университета (г. Майкоп, Республика Адыгея).

Полонский Вадим Владимирович, доктор филологических наук, заместитель директора Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

Шалютин Борис Соломонович, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии Курганского государственного университета.

Сванидзе Николай Карлович, политический обозреватель.

Нечаев Андрей Алексеевич, доктор экономических наук, профессор, председатель партии «Гражданская инициатива».

Гордин Яков Аркадьевич, главный редактор журнала «Звезда».

Муравьев Алексей Владимирович, кандидат исторических наук, старший преподаватель Школы Воостоковедения НИУ ВШЭ.

Апресян Рубен Грантович, доктор философских наук, профессор, заведующий сектором этики Института философии РАН.

Баранов Анатолий Николаевич, доктор филологических наук, профессор, заведующий отделом экспериментальной лингвистики Института русского языка им. В.В.Виноградова РАН.

Аникин Александр Евгеньевич, доктор филологических наук, член-корр. РАН.

Чувиляев Павел Александрович, писатель, журналист.

Чаплик Александр Владимирович, доктор физико-математических наук, академик РАН.

Дятлов В. И., доктор исторических наук, профессор кафедры мировой истории и международных отношений Иркутского государственного университета

Источник: сайт Комитета гражданских инициатив, 17 октября 2014 г.; polit.ru, 18 октября 2014 г.

Письмо академика-секретаря ОИФН РАН В.А. Тишкова руководителю ФАНО России М.М. Котюкову

Sun, 24 Aug 2014 21:31:25 +0000

Академик-секретарь ОИФН РАН В.А. Тишков написал руководителю ФАНО России М.М. Котюкову открытое письмо. Ниже приводится текст письма по материалам официального сайта Отделения историко-филологических наук Российской академии наук.

Руководителю Федерального агентства научных организаций
М.М.Котюкову
от Академика-секретаря Отделения историко-филологических наук В.А.Тишкова

Уважаемый Михаил Михайлович!

Поскольку академик В.Е.Захаров обратился к форме открытого письма для общения с Вами, я позволю себе этот же формат, тем более что до сих пор у нас не было с Вами каких-либо деловых встреч и разговоров. Такой формат продиктован также моей глубокой заинтересованностью в тех вопросах, которые обсуждаются в упомянутом письме. Академик Захаров ведет речь о всех науках, упоминая историю и филологию, и излагает свое видение ситуации и свое отношение к процессу реформирования российской науки. Соглашаясь с ним по ряду вопросов, позволю высказать некоторые уточнения и коррективы к позиции Захарова в той части затронутых им сюжетов, где чувствую себя не менее компетентным, чем уважаемый коллега.

Итак, сначала несколько слов о себе, чтобы выдержать предложенный жанр такого обращения. Я занимаюсь научным трудом ровно полвека, если считать с момента первой публикации, и список моих трудов превышает 400 названий, из которых около 20 научных монографий и около 40 коллективных трудов, подготовленных под моей редакцией. Мой индекс научного цитирования и международный индекс Хирша (26) – самые высокие среди российских гуманитариев, а три монографии переведены на китайский язык и две изданы на английском языке в престижных западных издательствах. И опыт научно-организационной работы у меня более чем значительный: 25 лет директор Института этнологии и антропологии РАН, 10 лет – заместитель Академика-секретаря и руководитель Секции истории, а в настоящее время – Академик-секретарь Отделения историко-филологических наук РАН. Не буду судить о прошлой работе Академии, ее Президиума и о причинах реформы. Не могу оценить и компетенцию создаваемых ФАНО высшего научного совета и комиссии по оценке эффективности научных учреждений, ибо не вхожу в их составы. Но вот по двум вопросам, затронутым в письме академика Захарова, которые касаются гуманитарных наук, скажу следующее.

Первое. Да, есть единая мировая наука и нет никакой отдельной российской математики или физики, как считает академик Захаров. Но и есть российская наука, вполне суверенная, самодостаточная, абсолютно затребованная российским обществом и признанная в мире. Речь идет о таких гуманитарных дисциплинах, как история, археология и этнология, а также филология, которая состоит из лингвистики, литературоведения и фольклористики. В той части, где речь идет об отечественной тематике, язык этой науки – русский, а не английский или какой-то еще другой. В этом огромном домене научного знания работают несколько тысяч специалистов, которые пишут на русском и могут даже не знать иностранных языков, но при этом имеют выдающиеся результаты и обладают мировой известностью. Однажды ныне покойный Клод Леви-Стросс признался мне, что прибегал к частной переводчице, чтобы прочитать труды В.Я.Проппа и М.М.Бахтина на русском и без этих текстов у него бы не получилось создать структурную антропологию.

Многие, если не большинство, западных «русистов» предпочитают читать наши труды на русском языке, а не на суррогате английского. На английском можно и, возможно, нужно писать и публиковаться, в том числе и гуманитариям, но труды по истории русского летописания, документальные архивные публикации, история России и ее народов, фольклорные и языковые штудии могут и должны быть только на русском. Или на языках народов России (например, бурятском, татарском или якутском), но с необходимым русскоязычным вариантом, чтобы обрести общенациональную и мировую доступность. Именно мировую доступность, ибо, например, русский язык наряду с английским будет рабочим языком приближающегося Международного конгресса по Восточной и Центральной Европе, который пройдет в Токио.

Наконец, я не говорю об огромной и многолетней академической работе по изучению и публикации исторических источников, собраний сочинений отечественных писателей, словарей и энциклопедий и т.д. Без них не только нация не может обладать культурной памятью и идентичностью, но даже статьи в «Википедии» не могут появиться. Хотя некоторые нынешние управленцы думают, что нет нужды в гуманитариях, когда есть в Интернете «Википедия».

По этой причине среди показателей эффективности научного труда ученых Отделения историко-филологических наук (думаю, что со мною согласятся и многие представители социальных наук из двух других отделений РАН) должны быть работы, написанные на русском языке, а их переводы или оригинальные англоязычные публикации должны рассматривать как дополнительные индикаторы в системе оценок. Иначе начнется безумная гонка изготовления суррогатов зарубежных публикаций (уже есть платные фирмы для этой услуги!), и этим в ущербной позиции окажутся ученые, которые пишут только на русском.

Второе. Это о том, как в гуманитарной науке соотносятся журнальная статья и книга, будь это монография, сборник статей или другой коллективный труд. Здесь фундаментальное различие с математикой или с физикой состоит в том, что у гуманитария текст не снимается выводом! Сам нарратив, т.е само изложение хода событий, описание артефактов, этнографическое описание, изложение фольклорного текста и т.д., имеют самодовлеющее, самостоятельное научное значение. Иначе бы вся историография свелась к хронологическим таблицам. В гуманитарной науке не может быть ситуации, чтобы единственная статья автора или одна формула стали открытием или переворотом в науке. 50 лет ведутся раскопки в Новгороде, изданы сотни книг и только по этой причине мы имеем картину средневековой Новгородской земли и Руси в целом. Чтобы изложить историю даже важнейших событий Великой Отечественной войны, необходимо написать 10-томный труд. Чтобы изучить на современном полевом и архивном материале историю и этнографию народов бывшего СССР, мне как руководителю проекта пришлось привлечь не менее двух десятков НИИ и несколько сот специалистов и за 20 лет написать сообща 25 томов.

Замечу, что для написания больших коллективных трудов требуется создание монографий и в большом количестве. Только руководимый мною институт ежегодно издает не менее 50 монографий! Может быть, кто-то считает, что это изжившая себя форма научного труда, а при нынешних возможностях с изданием нет ничего проще написать и опубликовать книгу. Это ошибочное мнение. Чтобы выполнить монографическое исследование, необходимы более высокая квалификация и гораздо больше интелектуальных усилий, не говоря уже о времени, которое измеряется не месяцами, а годами.

Монографии всегда были и остаются сегодня главной формой реализации научного труда ученого-гуманитария. Это общая картина по всему миру. В США по антропологии и этнологии каждые 60 минут публикуется новая монография. Во всех солидных зарубежных научных журналах по гуманитарной тематике номера журналов содержат 3-5 статей и 20-30 рецензий на опубликованные новые научные монографии. В лучших университетах профессора учат студентов не по учебникам, а по монографиям, предписывая им каждые две недели готовить рефераты по прочитанным книгам.

Что касается многотомных коллективных трудов, то это также не отрыжка советского идеологического опыта. Многотомные истории России писали Карамзин и Соловьев, были созданы в СССР и сейчас создаются многотомные всемирные истории, есть многотомные американские, британские и французские публикации. Наше Отделение начинает крупный проект по созданию академической 20-томной истории России. Ну, и как это будет отвечать сочиняемым ныне показателям эффективности? Вопрос более чем серьезный.

По этой причине в перечне оценок эффективности труда ученого и научных коллективов гуманитарного профиля на первом месте должно стоять создание ученым монографических исследований и участие в коллективных трудах. В первых вариантах нормативных документов ФАНО этого показателя не было вообще!

Кажется, 31 июля был последний день подачи предложений по созданию системы измерения эффективности научного труда и научных коллективов. С опозданием на 28 минут отправляю Вам это письмо. Ученый и его труд не всегда укладываются в строгие рамки как времени, так и показателей.

0:28 01.08.14

Искренне, академик Валерий Тишков

Источник: сайт Комиссии общественного контроля в сфере науки
11 августа 2014 г.