Реорганизация Российской академии наук 2013 » Цатурян

Газета.ru: Как защитить науку от анонимных «реформаторов». Почему запускать «хиршемерку» бессмысленно

Fri, 15 Jan 2016 14:21:37 +0000

Обсуждение реформы РАН, начатой в 2013 году, продолжается на страницах «Газеты.Ru»: ответ на оценку реформы профессором Генри Норманом и его предложение по формированию сообщества ведущих ученых публикуют Аскольд Иванчик, Андрей Цатурян и Михаил Фейгельман.

В недавней статье в «Газете.Ru» с красноречивым подзаголовком «Как справиться с сопротивлением научного сообщества проведению реформы» Генри Норман предлагает новый план «зачистки» территории российской науки от еще сохранившихся, несмотря на старания начальства, бойцов научного «сопротивления» реформе РАН 2013 года.

В самом начале своей статьи он заявляет, что исходит из «презумпции позитивных намерений» инициаторов реформы российской науки. На каком основании он делает свое предположение — неизвестно.

Начатая летом 2013 года «реформа науки», по высказанным тогда же нами оценкам, осуществлялась в режиме операции спецназа на вражеской территории либо напоминала налет отряда янычар на женское общежитие.

Алексей Ничукин/РИА «Новости»

Стратегические цели и тактические задачи реформы как были, так и остались глубоко засекреченными — если они вообще существуют. Во всяком случае, никто их ясно не сформулировал. Более того, никто из авторов реформы не осмелился признать свое авторство. Реформа готовилась в таком секрете, что не только президент РАН Владимир Фортов, но и такой высокопоставленный ее сторонник, как Дмитрий Ливанов, узнали о ней, видимо, буквально накануне ее оглашения. Ответственность за реформу публично взяла на себя вице-премьер Ольга Голодец, курировавшая в тот момент науку, однако это была ответственность политическая, да и от нее она очень быстро избавилась, после того как кураторство науки в правительстве перешло к другому вице-премьеру, Аркадию Дворковичу.

Пропагандист этих «реформ» Генри Норман тоже ничего не сказал об их сути (упомянув лишь создание Российского научного фонда, что вообще не имеет отношения к «реформе РАН»). Обычно реформаторы с «позитивными намерениями» не прячутся от реформируемых, а, наоборот, активно вербуют сторонников, публикуют и всячески пропагандируют план реформ и соответствующую «дорожную карту», в которой детально расписано, какие именно реформы и когда будут проведены, каковы их цели и задачи, какими средствами их предполагается достичь, каковы возможные издержки и как их будут минимизировать. Но ничего подобного не было.

Люди с «позитивными намерениями» не стремятся скрывать своих имен — так поступают те, кто понимает, что совершает нечто постыдное. Так почему же надо верить в «позитивные намерения» тех, кто ни разу не удосужился рассказать, что и как он намерен изменить в системе управления и финансирования науки в России, да к тому же предпочел скрыть свои имена? Впрочем, вопрос о «намерениях» не так важен — гораздо важнее результат: «по плодам их узнаете их».

Пока же, спустя два с половиной года, никаких результатов, кроме ухудшения условий работы ученых, не видно.

Ведь трудно поверить, что цель реформы науки состоит в том, чтобы объединить несколько научных институтов в более крупные, собрав, как, например, в Нальчике, под одной вывеской агрономов, математиков и гуманитариев, чтобы новому руководству академической науки в лице ФАНО было легче запомнить имена своих подчиненных. Другая цель реформ науки в России, объявленная указом президента РФ, — достижение «сакральной» цифры в 2,44% от общего числа публикаций, индексируемых международной базой данных Web of Science (WoS), — ничего, кроме удивления, вызвать не может. Не говоря уж о том, что непонятно, откуда взялась эта цифра (с точностью до сотых), уже сейчас ясно, что она недостижима: хотя количество российских публикаций в WoS в последние годы немного растет, их доля в общемировом потоке статей снижается из-за бурного роста числа публикаций из развивающихся стран.

Что более существенно, она бессмысленна: подобные «показатели», пригодные для расчетов национальной доли добываемой нефти или выплавляемой стали, имеют мало общего с реальной оценкой роли российской науки в науке мировой. Но и для достижения этого надуманного показателя реформа ничего не дает — скорее, наоборот. Ведь сотрудники дореформенной РАН, которые составляли примерно 14% занятых в гражданской науке российских исследователей, обеспечивали почти 60% российских публикаций, а процент публикаций, попадавших в международные базы данных, был еще выше. И именно по этой наиболее эффективной в России научной институции реформой был нанесен удар.

Сообщив о своем отношении к авторам реформы, Генри Норман переходит к оценке нынешней ситуации. По его мнению, она проста — среди научного сообщества имеются противники реформы и ее сторонники. При этом противники хорошо организованы и объединены в два связанных между собой центра — это академики РАН и Конференция научных работников, якобы организованная тремя академиками совместно с профсоюзом академии. Им противостоит, по мнению автора, Совет по науке, созданный Минобрнауки «в поддержку реформам», на стороне которого якобы находятся «активно работающие на мировом уровне» ученые. Главная их беда в неорганизованности, поскольку они предпочитают «заниматься наукой, а не организационно-научной деятельностью».

На самом деле, представленная автором картина не имеет никакого отношения к реальности. Главное искажение истины состоит в изобретении активно работающих ученых, поддерживающих реформу, мнение которых выражает Совет по науке Минобрнауки. В действительности совет был создан значительно раньше начала реформы (то есть конца июня 2013 года). Его первое заседание состоялось 1 апреля 2013 года. Соответственно, целью его создания никак не могла быть поддержка не начатой еще реформы: он создавался для экспертной оценки планов и документов министерства, которое ощущало необходимость учета мнения научного сообщества, а также для формулирования предложений по улучшению положения в российской науке, и выполняет эти задачи и сейчас.

Когда началась реформа РАН, отношение к ней совета было однозначно отрицательным. Более того, совет был, по-видимому, первым, кто выступил с публичным протестом против нее: его заявление было опубликовано уже 27 июня, в день, когда появились первые сообщения о рассмотрении правительством РФ закона о реформе РАН. В следующие дни совет сделал еще три заявления, подтвердив свое неприятие реформы, и ни один из его членов в ее поддержку не высказывался. Более того, совет активно участвовал и в организации того, что Генри Норман считает одним из двух центров сопротивления реформам. Трое членов совета, включая его председателя Алексея Хохлова и заместителя председателя Аскольда Иванчика, вошли в оргкомитет Конференции научных работников, совет был одним из учредителей Комиссии общественного контроля в сфере науки, трое его членов вошли и в оппозиционный «Клуб 1 июля». Таким образом, никакого раскола в научном сообществе не было — все общественные и официальные организации ученых, включая Совет по науке Минобрнауки, ясно высказались против реформы РАН. Более того, практически все «активно работающие на мировом уровне» ученые, высказывавшиеся публично на эту тему, реформу осудили (можно назвать только одно исключение — Константин Северинов).

Одни и те же люди входят в объединения, которые Генри Норман пытается противопоставить друг другу. Разумеется, после того, как научное сообщество, хотя и добившись некоторых уступок, проиграло борьбу с «реформой» РАН, и соответствующий закон вступил в силу, Совет по науке был вынужден принять отделение институтов от РАН и создание ФАНО как данность и направил свои усилия на то, чтобы проводимые в дальнейшем преобразования улучшали ситуацию в науке, а не наносили ей вреда (с результатами этих усилий можно ознакомитьсяна сайте совета).

Именно такую позицию заняли и другие упомянутые выше организации — и оргкомитет Конференции научных работников, и Комиссия общественного контроля в сфере науки, и «Клуб 1 июля», и сама РАН. Так что и позже существенного противоречия между ними не возникло.

В изложении Генри Нормана искажены и детали. Вот несколько примеров.

«Чтобы придать протестам характер массовости, академики Кулешов, Рубаков и Захаров совместно с профсоюзом академии организовали второй центр сопротивления — Конференцию научных работников».

Массовость в данном случае была вполне естественного происхождения. Достаточно обратиться к собранным академиком Алексеем Паршиным текстам с реакциями ученых и научных коллективов на реформу академической науки, чтобы увидеть масштаб ее неприятия именно массовой научной средой. Заметим, что бюджетов на оплату интернет-троллей или участников митингов у конференции или комиссии нет (как нет и бюджета вообще). Неверно и то, что конференцию организовали академики Кулешов, Рубаков и Захаров. Оргкомитет конференции сложился стихийно, в его организации участвовали не только члены «Клуба 1 июля», но и представители советов молодых ученых институтов РАН, Общества научных работников, просто сотрудники институтов РАН.

Тот факт, что огромную конференцию (зарегистрировалось больше 2500 человек) удалось организовать за месяц, без каких-либо финансовых средств, причем в период летних отпусков, также свидетельствует как о массовости движения, так и о том, что речь идет о самоорганизации. Упомянутые академики не организовали конференцию, они стали лидерами научного сообщества в результате конференции, в частности, были избраны сопредседателями Комиссии общественного контроля, созданной по ее решению.

«На заседаниях конференции также не выносится никаких предложений о реформах и озвучивается желание сохранить все по-старому».

Это утверждение ложно, и, чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть конкретные предложения в материалах конференций здесь, а также, например, эти, эти и эти материалы Комиссии общественного контроля. Кроме того, члены комиссии постоянно участвовали в многочисленных рабочих группах по разработке документов, регулирующих организацию науки, которые создавались ФАНО и Минобрнауки. Выступая против реформы РАН 2013 года, ее члены являются сторонниками позитивных преобразований в российской науке.

«В итоге реформу ведут управленцы, слабо разбирающиеся в сути дела, пусть даже и с хорошими намерениями. Опираться при этом они вынуждены на тех же самых академиков. Отсюда возникают и проблемы, вызывающие обоснованное непонимание и растущее раздражение активно работающих ученых, к ним относится, например, растущий вал бюрократических запросов, обрушившийся на дирекции институтов».

Этот пассаж уже напоминает конспирологические фантазии, вчитайтесь: вал бюрократических запросов возник из-за того, что «управленцы опираются на академиков» (тех самых, которые «сопротивляются реформам»). Видимо, по мысли автора, «академики» подсказывают «управленцам», что надо создать «вал запросов» — конечно, для дискредитации «реформ» с помощью такой изощренной DDoS-атаки. А сами при этом коварно выступают с протестами против этого вала, видимо, чтобы замести следы и скрыть, что именно на них опираются реформаторы.

Что касается хороших намерений, то кажется очевидным, что управленцам, «пусть и с хорошими намерениями», не следует браться за реформу, если они слабо разбираются в сути дела. Это называется «некомпетентность», и пользы такая деятельность принести не может.

«Однако складывается впечатление, что сторонники Совета по науке — ученые, активно работающие на мировом уровне, — предпочитают заниматься наукой, а не организационно-научной деятельностью. А вот противники хорошо организованы, очень шумны и делают все для создания видимости, что они пользуются поддержкой большинства ученых».

Здесь реальность искажается несколько более изощренно: без всякого обоснования за очевидный факт выдается тождественность следующих групп людей: «сторонники реформы РАН», «сторонники любых реформ науки», «активно работающие на мировом уровне ученые», «сторонники Совета по науке». Соответственно, противостоящие им противники реформы РАН выдаются за противников любых реформ, за неактивных плохих ученых и противников Совета по науке.

В действительности же большинство активно работающих на мировом уровне ученых России (включая многих членов Совета по науке) относятся к реформе РАН резко отрицательно, а к ряду других преобразований — по меньшей мере настороженно. Во всяком случае, это касается тех, кто высказывается публично и о чьей позиции можно судить. Комиссия общественного контроля, «Клуб 1 июля», Общество научных работников состоят именно из «активно работающих ученых», только еще и готовых тратить свое время на попытки защиты коллег от административного безумия и предлагающих преобразования, которые могут улучшить ситуацию в науке. Большую часть своего времени они занимаются своей профессиональной научной работой, не имеют ничего, кроме своих личных мозгов и ноутбуков, и с трудом успевают реагировать на особенно выдающиеся пируэты «научных менеджеров», чтобы хоть как-то сгладить наносимый ими урон делу.

Набросав искаженную до неузнаваемости картину ситуации в российской науки, Генри Норман переходит к позитивной программе — изложению того, как справиться с непокорным научным сообществом. По его мысли, для этого надо сформировать некий Союз ведущих ученых России, причем при отборе его членов нужно использовать наукометрические показатели, основанные на индексе цитирования. Предполагается, что этот союз будет «опорой реформе». Последнее утверждение свидетельствует или о полном непонимании реальной ситуации, или является довольно наивной попыткой ввести в заблуждение начальство, к которому, по-видимому, в первую очередь адресуется автор статьи.

В самом деле, оценка реформы РАН наиболее цитируемыми российскими учеными хорошо известна — и эта оценка негативная. Лидеры протестного движения, академики Захаров и Рубаков, которых упоминает Норман, — одни из самых цитируемых российских ученых, практически все члены «Клуба 1 июля» принадлежат к числу самых цитируемых в своей области, то же касается и членов Совета по науке Минобрнауки. Таким образом, если планируемый Генри Норманом союз будет создан, он станет еще одной оппозиционной «реформе» организацией, а состав его членов будет сильно пересекаться с составом уже имеющих организаций-«оппозиционеров». Сам же Норман, который мог бы в нем представлять позицию сторонников реформы, в Союз ведущих ученых, скорее всего, не войдет: его собственные наукометрические показатели для его области науки более чем средние.

К этому стоит добавить, что и метод, по которому Генри Норман собирается отбирать «ведущих ученых России», имеет ряд недостатков и не приведет к адекватному результату.

«Рейтинги по каждой группе формируются в четыре этапа: на первом составляется рейтинг по полному индексу цитирования на работы, опубликованные с 2001 года (так как нас интересуют только действующие ученые, этот интервал — максимальный)».

Ограниченная польза этого занятия нам хорошо известна, поскольку один из нас участвует в поддержании и ежегодном обновлении Индексов цитирования работ российских ученых. В сущности, список «ведущих ученых России», если причислять к таковым просто по цитированию, для большинства естественнонаучных, медицинских и технических дисциплин, а также для математики уже составлен. Хотите увидеть список опытных и маститых — пожалуйста: он включает более 4600 человек с уровнем «полного» цитирования выше 1000 по WoS.

Хотите список активно работающих именно в последние годы — и такой есть: более 6400 человек с цитированием работ, опубликованных за последние семь лет, выше 100 по WoS. Вопрос только в том, как использовать эти «рейтинги». Опыт, в том числе международный, показывает, что использовать «индекс цитирования» в процессе оценки работы ученых можно лишь как один из подсобных инструментов. Но делать заключения о качестве труда ученых только на его основе недопустимо. При таком подходе мы лишимся как минимум половины научных областей, в том числе находящихся на мировом уровне. Есть много инструментов, которые можно использовать на пользу делу, но иногда они могут стать смертоносными. Как, например, топор. Топор сам по себе — полезный инструмент, но в салон самолета вас с ним не пустят, и правильно сделают. Возможности использования топора в таких областях, как нанотехнология или хирургия глаза, также весьма ограничены.

«Они разбиваются на пять групп по таким областям, как математика, физика, химия, биология, науки о Земле».

Генри Норману безразлично, что внутри каждой из обозначенных крупных областей наук имеется много разделов, в каждом из которых разное число ученых, разные традиции написания статей, а как результат — различное типичное цитирование. Это как раз те самые «мелочи», из-за которых не надо пускать в самолет человека с топором. Странно также, что Норман игнорирует существование большой группы областей знаний, кроме им перечисленных.

«При всей смысловой ограниченности наукометрических показателей лучших способов отбора ведущих ученых я не вижу».

А мог бы и увидеть — если бы интересовался, чем на самом деле занимается «созданная академиками Захаровым, Кулешовым и Рубаковым» Комиссия общественного контроля в сфере науки.

«Кроме того, сегодня для научного сообщества это главный способ отстаивать национальный приоритет на международном уровне».

Если планировать конкуренцию с представителями Китая, Ирана и подобных великих научных держав, то это, возможно, так. А вот в Англии, например, с 2014 года исключили использование «наукометрических показателей» для оценки эффективности работы ученых в большей части областей науки, оставив их лишь кое-где и лишь как справочные материалы для профессиональной экспертизы. В США или Франции их вообще никогда не принимали слишком всерьез, полагаясь куда более на персональные заключения специалистов (которые могут и в индексы посмотреть, но решения принимают сами).

Таким образом, запускать предложенную Генри Норманом «хиршемерку» бессмысленно: она не принесет пользы науке в России. Но даже и ожидаемого автором результата — создания «Союза хиршастых лоялистов» — достигнуть не удастся: если этот союз будет достаточно «хиршастым», то окажется в большинстве своем оппозиционным, а если будет лоялистским, то не будет достаточно «хиршастым».

В оргкомитете конференции и в Комиссии общественного контроля собрались вовсе не противники реформ в сфере науки, как пишет Генри Норман, а преимущественно именно те ученые, которые много лет боролись за ее реформирование. Вопреки очевидности, он приравнивает реформу РАН 2013 года любым реформам в сфере науки, и людей, возражавших против этой разрушительной реформы, объявляет противниками любых преобразований. Это, конечно, еще одно существенное искажение реального положения дел, которыми наполнена его статья.

Мнение членов оргкомитета конференции и Комиссии общественного контроля в принципиальных вопросах, как правило, совпадает с мнением многих членов Совета по науке Минобрнауки, что неудивительно, учитывая, что это отчасти одни и те же люди. Разумеется, разногласия между ними могут возникать, но они успешно решаются в режиме диалога, как было недавно при обсуждении методических рекомендаций по финансированию научных учреждений: ученые в состоянии договориться между собой, поскольку говорят на одном языке.

И проблемы, стоящие перед нашей наукой, они тоже видят в основном одинаково. Многолетнее недофинансирование; сословная, почти феодальная иерархическая структура; отсутствие нормальных социальных лифтов для молодежи; появление среди научных администраторов все большего числа беспринципных и безграмотных карьеристов, готовых на все, чтобы угодить начальству или подняться по карьерной лестнице; маргинализация многих ученых и научных коллективов, десятилетиями «изучающих» то, что уже давно не является предметом науки; появление все большего числа «имитаторов» науки, некоторые из которых уже научились накручивать себе «индекс Хирша»; все сильнее сжимающиеся бюрократические тиски и многое другое.

Ни одну из этих проблем реформа 2013 года не решает, а некоторые из них, наоборот, усугубляет. Именно поэтому против нее и выступили многие активно работающие ученые — как в личном качестве, так и в составе общественных и официальных объединений.

Что же касается реальных реформ, улучшающих положение науки и ученых в России, то они не только их поддерживают, но и формулируют предложения таких преобразований.

Основное различие в подходах ученых, собравшихся в разных общественных организациях, — это степень готовности вести диалог и сотрудничать с представителями власти. Одни склонны высказывать конструктивные предложения, рискуя тем, что в руках чиновников эти предложения превратятся в свою противоположность и нанесут ущерб их собственной репутации (не раз уже так было).

Другие считают, что следует ограничиться арьергардными боями за остатки здравого смысла, стараясь, чтобы новые инициативы руководства не выгнали на улицу и без того не слишком многочисленных ученых, работающих на современном мировом уровне, и не ухудшили и без того некомфортные условия научной работы в России.

Среди большинства членов общественных организаций ученых имеется определенный консенсус о том, что и как следовало бы предпринять, если бы во главе реформы науки стояла компетентная команда реформаторов, имеющих не только «позитивные намерения», но и необходимую профессиональную квалификацию. Следовало бы незамедлительно провести профессиональную экспертизу научных коллективов всех бюджетных научных организаций страны независимо от их ведомственной принадлежности, с обязательным привлечением не только российских, но и иностранных экспертов. Провести такую экспертизу нужно на уровне отдельных лабораторий, а не только целых институтов. Только после этого можно будет понять, какая наука осталась в России и кто, собственно говоря, является объектом реформ.

Методы формирования корпуса экспертов и регламенты проведения экспертизы для академических институтов уже давно подготовлены силами научного сообщества совместно с группой сотрудников ФАНО, заинтересованных в осмысленном проведении этой экспертизы. Однако запуск этой профессиональной экспертизы заморожен (не очень понятно, на каком уровне). Вместо этого продолжается начальственная кампания по «реструктуризации институтов», причем аргументы в ее пользу приводятся чисто административные, а соображения научной целесообразности игнорируются. При этом никто из «реформаторов» не знает, чем и на каком уровне на самом деле занимаются имеющиеся на сегодня институты. Их это вообще не интересует, им надо «отчитаться наверх о проделанной работе», а эффект от этой «работы» для них не имеет значения.

Понятно, почему законспирированные авторы реформы науки и руководители государственных организаций, формально отвечающих за ее проведение, сторонятся содержательного обсуждения и реализации этой необходимой предпосылки любой разумной научной реформы. Привлечение к планированию и проведению научной политики профессионального корпуса независимых экспертов, пользующихся доверием научного сообщества, неизбежно уменьшит власть околонаучных администраторов.

Говоря коротко: наука призвана искать истину, и этому занятию очень мешает безбрежная ложь, давно захватившая почти все пространство нашего общества. По нашему мнению, статья Генри Нормана — на стороне лжи.

Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.

Об авторах

Аскольд Иванчик — доктор исторических наук, член-корреспондент РАН, научный руководитель отдела сравнительного изучения древних цивилизаций Института всеобщей истории РАН, и.о. декана Исторического факультета ИОН РАНХиГС.
Андрей Цатурян — доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник НИИ механики МГУ.
Михаил Фейгельман — доктор физико-математических наук, зам. директора Института теоретической физики им. Л.Д. Ландау, профессор МФТИ.

Источник: Газета.ru, 14 января 2016 г.

См. также: «Правильные» ученые против «неправильных». Погоня за цитируемостью превращает науку в бессмысленную игру (Павел Чеботарев, Газета.ru, 12.01.2016)

Газета «Поиск»: Минобрнауки добивается полномочий по управлению РФФИ и РГНФ

Fri, 18 Sep 2015 21:44:56 +0000

В ближайшее время Министерство образования и науки может получить полный контроль над Российским фондом фундаментальных исследований и Российским гуманитарным научным фондом.

Сейчас функции и полномочия учредителя РФФИ и РГНФ от имени Российской Федерации осуществляет правительство. Но в дни августовского каникулярного затишья министерство вынесло на общественное обсуждение проекты изменений в уставы научных фондов, которые узаконят передачу Минобрнауки львиной доли функций по управлению РФФИ и РГНФ. Так, министерство получит право формировать для них госзадания, контролировать их деятельность, утверждать составы советов, назначать директоров. Кроме того, согласно разработанным министерством поправкам, из уставов обоих фондов должны быть исключены положения о том, что они относятся к наиболее значимым учреждениям науки.

Интересно, что в пояснительных записках к постановлениям правительства по РФФИ и РГНФ авторы документов даже не сочли нужным привести какие-либо обоснования необходимости делегирования министерству полномочий учредителя. Они просто априори констатировали, что проводят “оптимизацию работы фондов”. На вопрос, зачем она нужна, если, как следует из пояснительных записок, эта работа ведется вполне успешно, в документах ответа нет.

Как нам стало известно, Российский гуманитарный научный фонд поправки не согласовал. В РГНФ отметили, что проект противоречит ряду нормативных правовых актов, а также базовым принципам работы фонда. Кроме того, было указано, что предложения о внесении изменений в устав по действующим правилам должен готовить Совет РГНФ, а не министерство. (Аналогичный пункт, кстати, содержит и устав РФФИ).

А что думает по поводу намечаемой кардинальной перестройки работы фондов научная общественность? “Поиск” попросил прокомментировать новую инициативу Минобрнауки действующих ученых и общественных деятелей.

- На мой взгляд, существующий устав Российского фонда фундаментальных исследований не требует кардинальных изменений, — заявил член Совета РФФИ, известный физик-теоретик, академик Валерий Рубаков. — Фонд — самостоятельная авторитетная организация, подчиняющаяся только правительству, и в этом его сила. Никто не может навязать ему решения и подходы, идущие вразрез с мнением научного сообщества, которое широко представлено в Совете РФФИ и активно влияет на его политику. Кстати, утверждение состава совета решением правительства — очень правильный подход, обеспечивающий возможность самоуправления. Менять этот порядок нельзя. Предлагаемые поправки сделают фонд организацией при Минобрнауки со всеми вытекающими последствиями. Уверен, фонд должен оставаться независимым.

Член Совета Общества научных работников, специалист в области биомеханики Андрей Цатурян сообщил, что ОНР подготовило негативный отзыв на представленные министерством документы.

- РФФИ и РГНФ изначально были задуманы как вневедомственные фонды, поддерживающие грантами достойные проекты вне зависимости от того, в какой организации работают их авторы, — отметил Андрей Кимович. — Совершенно недопустимо, чтобы политика фондов оказалась под контролем ведомства, учреждения которого в общем порядке конкурируют за гранты. Передача наиболее важных полномочий по управлению научными фондами в руки явно заинтересованной структуры открывает возможности для злоупотреблений.

Отрицательно высказался по поводу предлагаемых поправок в уставы член Совета РГНФ и Совета по науке Минобрнауки член-корреспондент РАН Аскольд Иванчик.

- Если планируемые Минобрнауки изменения будут внесены, статус фондов существенно понизится, — считает ведущий российский антиковед. — РФФИ и РГНФ утратят свою самостоятельность, превратятся, по сути дела, в органы министерства и будут вынуждены проводить его политику, которая далеко не всегда вызывает одобрение научного сообщества. Деятельность РФФИ и РГНФ с момента их создания была тем успешнее, чем больше был уровень независимости фондов. Напротив, попытки их подчинения, формального или неформального, чиновникам или ведомствам, приводили к ухудшению качества их работы и появлению разных спорных инициатив, вроде целевых конкурсов.

По мнению А.Иванчика, главная проблема РФФИ и РГНФ сегодня состоит в их недофинансированности, в результате чего гранты слишком малы. “Однако сама система распределения грантов, существующая в этих фондах, наиболее справедлива и вызывает меньше всего нареканий по сравнению с другими действующими в современной России системами финансирования науки, — отметил он. — Очень жаль, если эти инструменты будут утрачены или искажены до неузнаваемости. Думаю, что это приведет к существенным деформациям в их работе и к ухудшению общей ситуации в российской науке”.

Заместитель президента РАН Владимир Иванов рассмотрел вопрос возможного изменения системы управления фондами в контексте всей истории реформирования российской науки.

- До недавних пор вопросы организации исследований, включая распределение средств, находились в компетенции научного сообщества, — отметил он. — Минимизация административно-бюрократического воздействия на ученых создавала условия для проведения широкого спектра научных исследований — от идеи до получения конкретных результатов. Благодаря такой системе организации российской науки ей удалось выстоять в самые тяжелые годы и сохранить для страны свой кадровый потенциал и материально-техническую базу. И это несмотря на перманентные реформы, дестабилизировавшие и без того непростую ситуацию. Сейчас мало кто сомневается, что их целью было не повышение качества фундаментальных исследований, не развитие науки, а встраивание ее в вертикаль административного управления. Об этом, в частности, свидетельствует постоянно растущая бюрократическая нагрузка на институты. При этом с момента образования Минобрнауки в 2004 году улучшения ситуации в образовании и сфере исследований не произошло.

Реформа науки напоминает книгу “Тысяча и одна ночь”, в которой известная дама постоянно рассказывает царю увлекательную волшебную историю, оттягивая свой трагический конец. Реформаторские идеи появляются чуть ли не каждый месяц, но до достижения конкретных целей дело как-то не доходит. Министерству так и не удалось сформировать государственную научную политику, понятную обществу и ученым. Не лучше обстоит дело и в другой сфере его ответственности, связанной с организацией и координацией исследований. Однако чиновники Минобрнауки с завидным упорством стремятся захватить все больше полномочий. Теперь вот дело дошло до фондов.

На мой взгляд, реализуемая модель реформирования науки себя исчерпала. Может быть, пора остановить эту административно-кипучую деятельность и подумать, куда мы движемся и какая наука нужна России?

Подготовила Надежда ВОЛЧКОВА
Источник: Газета «Поиск», №36(2015) 04.09.2015

Андрей Цатурян предложил проект «Научный дозор» по контролю за качеством диссертаций

Fri, 14 Mar 2014 20:03:25 +0000

Цель проекта: проведение независимой экспертизы диссертационных работ силами научного сообщества.

1. За последний год, благодаря, главным образом, сообществу «Диссернет», в обществе возник интерес к проблеме фальшивых диссертаций, а также к их «авторам», научным руководителям и оппонентам. Однако проблемы аттестации научно-педагогических кадров этим не ограничиваются. Мы часто сталкиваемся с диссертациями, в которых нет явных некорректных заимствований, однако их научное качество не выдерживает сколько-нибудь серьезной критики. Такие диссертации также дискредитируют научное сообщество, а лица, написавшие и защитившие такие диссертации, зачастую потом оказываются во главе научных или образовательных учреждений, определяют научную и образовательную политику и сами участвуют в воспроизводстве кандидатов и докторов наук. К сожалению, государственные органы, контролирующие качество диссертаций, с этой задачей не справляются. Выявить недостойные работы и оценить достойные могут только сами учёные – специалисты в данной области знаний.

2. Вступившее в силу с начала 2014 г. Положение о присуждении ученых степеней, предусматривает публикацию в интернете авторефератов и полных текстов диссертаций, а также всех отзывов на диссертацию¸ поступивших в диссертационный совет. Эти новации открывают новые возможности для независимой экспертизы диссертаций вне зависимости от места их защиты.

3. Для проведения независимой общественной экспертизы диссертаций предлагается образовать Экспертный совет ОНР (ЭС ОНР), в который по желанию может войти любой российский ученый, имеющий степень кандидата или доктора наук, опубликовавший за последние три года две работы в рецензируемых изданиях. Желающий стать экспертом ОНР, направляет в ОНР список научных работ и диссертаций, защищенных под его (её) руководством или тех, где он был консультантом, за последние 3 года и указывают свою специальность (специальности) по номенклатуре ВАК. Также можно (но не обязательно) указать номер диссертационного совета, членом которого является кандидат. Эксперты ОНР по каждой из крупных научных дисциплин выбирают из своей среды Председателей ЭС ОНР по данной области наук.

4. Эксперты получают по электронной почте информацию обо всех представленных к защите диссертациях по своей специальности, опубликованную на сайте ВАК: название, имена автора, руководителя (консультанта) и оппонентов, ведущую организацию и адрес совета, а также ссылку, по которой можно скачать автореферат. Используя эту информацию, эксперт также может самостоятельно найти и скачать полный текст диссертации, который должен быть вложен на сайте организации, при которой организован диссертационный совет.

5. Каждый эксперт сам выбирает те диссертации, на которые ему (ей) хочется отозваться, реализует это желание и посылает надлежащим образом заверенный отзыв в диссертационный совет. Одновременно он посылает свой отзыв председателю ЭС ОНР, а тот выкладывает его на сайт ОНР и следит за тем, чтобы этот отзыв в соответствии с новым Положением о присуждении ученых степеней был выложен на сайте совета за 10 дней до защиты. Затем эксперт с помощью администратора проекта и с привлечением других возможностей ОНР отслеживает прохождение диссертаций, попавших в зону внимания «Научного дозора», через диссовет и ЭС ВАК, особенно, если отзыв был отрицательным.

6. (Для обсуждения и отдельного голосования) По желанию эксперта его отзыв может быть остаться анонимным. В этом случае отзыв может направить в диссертационный совет Председатель тематического ЭС ОНР за своей подписью с указанием того, что ЭС ОНР получил этот отзыв и просит опубликовать его в установленном порядке, а также зачитать и рассмотреть его в ходе предстоящей защиты. Поскольку такой отзыв не соответствует действующему Положению о присуждении ученых степеней, диссертационный совет будет вправе не прнять его во внимание.

Можно надеяться, что даже небольшое количество нелицеприятных профессионально составленных отзывов может существенно повлиять на обстановку в диссертационных советах и сделать их более требовательными к качеству защищаемых работ.

Источник: сайт ОНР.

ОТР. Андрей Цатурян: «Наши настоящие ученые степени превращаются в тыкву»

Thu, 13 Feb 2014 16:07:15 +0000

Российские ученые требуют лишить научной степени всех авторов украденных диссертаций, причем вне зависимости от того, когда люди их защитили. С такой просьбой к Дмитрию Медведеву сегодня обратились члены общества научных работников. Документ в приемную председателя правительства принес глава совета этого общества Андрей Цатурян.

Андрей Цатурян преподает биомеханику на мехмате МГУ, ему 62. В 50 он защитил докторскую. Уже много лет диссертации у него пишут аспиранты. Зная не понаслышке, как нелегок путь к научной степени, Андрей возмущается, что кто-то получает ее без особых усилий. «Это дискредитирует научное сообщество. Это значит, что наши настоящие степени превращаются в тыкву. Если люди, которые своровали диссертации, остаются кандидатами и докторами наук, — это просто плевок нам в лицо», — считает Андрей Цатурян.

1 января в силу вступили новые правила лишения ученых степеней. В поле его действия попали липовые кандидаты и доктора наук, защитившиеся не раньше 2011 года. Поставить вопрос об оригинальности их работ можно в течение десяти лет после защиты. А, вот, «остепенившиеся» даже 31 декабря 2010 получили индульгенцию – документ, подписанный Дмитрием Медведевым, признал их авторство не подлежащим сомнению.

В обществе научных работников уверены: постановление прикрывает сотни лжеученых, которые списали свои диссертации. «Среди этих людей много политиков, депутатов ГД и СФ, сенаторов, заместителей министров. Среди них много известных людей, но еще больше тех, кто работает профессорами, доцентами и учат студентов, что, может быть, даже еще хуже», — полагает Андрей Цатурян.

Однако устными возмущениями постановление правительства не перепишешь. Общество научных работников написало обращение к Дмитрию Медведеву. В ней оно требует сделать отзыв степени бессрочным. Всего за три недели письмо подписали почти три тысячи аспирантов, доцентов и профессоров. По списку вузов, которые они представляют, можно составить географический справочник мира: здесь не только Россия, но и Европа, Америка и даже Австралия.

Сегодня же глава российской академии наук Владимир Фортов заявил, что готов принять в академики всех молодых ученых, которые накануне получили премию президента России.

Источник: ОТР.

Поздравление с Днем Российской Науки от руководства ОНР

Mon, 10 Feb 2014 09:34:19 +0000

Уважаемые коллеги, дорогие друзья!

8 февраля в нашей стране — это день, когда принято поздравлять ученых только потому, что они ученые. К сожалению, в последние годы в этот день на лицах ученых чаще появляется не радостная улыбка, а горькая усмешка. Очень не хватает нашим ученым от властей внимания, понимания, да и просто финансирования. То есть финансирование вроде бы идет, но как-то не доходит, или доходит, да не туда.

Четыре года назад в знаменитой статье Д.И. Дьяконова, В.Е. Захарова и других (Ведомости, 4.02.2010) писалось, что «Наука в России находится уже не просто в бедственном, а в катастрофическом состоянии.» К сожалению, за четыре года мало что изменилось. Более того, непродуманность и радикальность реформ последнего года заставляет смотреть в будущее с тревогой. Нам обещают, что бюрократия ослабеет, а она усиливается. Обещают, что будет больше денег у работающих ученых, а становится их больше у начальников, которых к тому же все чаще назначают, а не выбирают. От обращений и петиций, которые мы направляем руководству, толку, как правило, мало, к нашим предложениям не прислушиваются.

И все же, нам кажется, есть поводы и для оптимизма.

Главным итогом прошедшего года явилась начавшаяся самоорганизация ученых, толчком к которой стала безумная реформа РАН. Появилось и окрепло несколько объединений ученых, которые стали выражать и отстаивать консолидированное мнение различных групп научных работников. Мы стали решительней выступать за уважение к знаниям, против лженауки и фальшивых диссертаций, за честную экспертизу проектов. Все это ведет к росту престижа ученых в обществе.

Конечно, это только первые шаги. Нужно больше и лучше популяризировать наши достижения, активнее требовать от властей понимания реальных проблем науки. Наконец, нужны крупные научные результаты, в получении которых цель и смысл нашей работы.

Вот новых научных результатов и хочется пожелать в этот день научным работникам России. А также хорошего настроения и добрых надежд.

Скоро состоится очередное собрание ОНР – Сообщества ученых, созданного «снизу». Его повестку дня мы сейчас начинаем вырабатывать. Совет ОНР ждет ваших предложений в виде названий и кратких (не более 0.5 стр.) тезисов выступлений и проектов резолюций.

Со-председатели Совета ОНР
Александр Фрадков, Андрей Цатурян

Источник: сайт ОНР.

Газета.ру: «Никто не понимает, что будет с нами через год»

Fri, 17 Jan 2014 14:00:10 +0000

Владимир Путин подписал указ о годовом моратории на имущество РАН и поменял систему финансирования науки

Фото: М. Шеметов/ИТАР-ТАСС

Владимир Путин подписал ряд поручений, связанных с наукой. Но если о годовом моратории на имущество РАН было известно заранее, то перевод фундаментальных исследований на гранты и государственное задание для академических ученых вызывают вопросы: ученые опасаются финансовых сложностей и внешних корректировок исследовательских тем.

В среду вечером Владимир Путин подписал перечень поручений по итогам прошедшего 20 декабря Совета по науке, сообщает официальный сайт президента. Он посвящен начавшейся в июле 2013 года реформе Российской академии наук (РАН). Отдел науки «Газеты.Ru» представляет анализ основных положений документа.

Уже первый пункт, при кажущейся невинности, заставляет задуматься научное сообщество: президент поручает правительству в срок до 1 апреля 2014 года «рассмотреть вопрос об оптимизации системы формирования государственного задания на выполнение работ (оказание услуг) в сфере науки, в том числе о формировании государственного задания на конкурсной основе, и представить соответствующие предложения».

«Сейчас государственным заданием для научных институтов, по сути, является их план научно-исследовательской работы, который возвращается нам из министерства», — рассказал корреспонденту «Газеты.Ru» администратор одного из институтов, входящих в состав Российской академии наук. В январе 2014 года формирование госзадания началось для вузов, подчиняющихся Министерству образования и науки.

«Это очень жесткий и формализованный документ, который охватывает разные стороны научной жизни, и последствия распространения такой практики на институты академии могут быть самыми серьезными», — отмечает академик, д.ф-м.н. Валерий Рубаков.

В этой новации дьявол, как обычно, прячется в деталях, т.е. в том, каков будет объем финансирования госзаданий, кто, как и по каким правилам будет их формулировать и проводить конкурсы и, наконец, будет ли при этом увеличен общий уровень финансирования научных организаций или «оптимизация» означает, что науку просто секвестрируют вслед за другими социальными расходами», — говорит ведущий научный сотрудник Лаборатории биомеханики НИИ механики МГУ, сопредседатель совета Общества научных работников Андрей Цатурян.

Есть и еще один аспект: госзадание будет выражаться не только в необходимости подготовки людей по тем или иным специальностям — речь может идти и о корректировке, и даже изменении исследовательских тем. «Государство хочет регулировать научный процесс, но ученые сомневаются в компетентности чиновников, которые будут госзадания раздавать. Выход я вижу в том, чтобы сами коллективы ученых публично формулировали основные направления своих исследовательских работ. Такая публичность будет хорошим лекарством от бесполезности и халтуры», — сказал руководитель Центра истории России, Украины и Белоруссии Института всеобщей истории РАН Александр Шубин.

Особенно на это обращают внимание работники гуманитарных институтов РАН, которые опасаются возможного идеологического влияния на свою работу.

Второй пункт касается кадров — президент предложил распространить на руководителей институтов и других учреждений, входящих в Российскую академию наук, нормы, которые сейчас распространяются на ректоров университетов (речь в первую очередь идет о возрастном цензе). При этом предполагается «при необходимости введение в научных организациях должности научного руководителя». В документе не раскрыто, что именно будет входить в компетенцию научного руководителя. Два дня назад на президиуме РАН звучало мнение, что это своего рода «парашют» для влиятельных ученых, которые по возрасту не смогут занимать директорские посты. Не стоит также исключать возможность привлечения на эти позиции одиозных ученых, которые не имели бы шанса быть избранными на общем собрании работников института. С другой стороны, возможно, речь идет о создании своего рода противовеса — директор, который больше сосредоточен на административной работе, и научный руководитель, который курирует содержательные аспекты.

Отсутствие конкретики пока не выглядит странным — к 1 мая правительство должно «представить предложения по внесению в законодательство России изменений», соответственно, статус будет более определенным.

В противном случае это может стать поводом для конфликтов между двумя «ветвями власти» в рамках одного отдельно взятого института.

Вызывает интерес третий пункт поручений — в нем правительству «в целях повышения эффективности использования бюджетных ассигнований федерального бюджета на проведение научных исследований» предлагается «преимущественно» перевести на гранты российские фундаментальные и поисковые научные исследования. Вторым подпунктом поручения значится «прекращение финансирования фундаментальных и поисковых научных исследований за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета на реализацию федеральных целевых программ (ФЦП)». Срок реализации решения — 1 июня 2014 года.

«Это означает, что деньги, которые сейчас идут на финансирование фундаментальной науки через ФЦП, будут переданы куда-то еще, например, во вновь созданный Российский научный фонд», — отметил Рубаков.

По его словам, из текста неясно, идет ли речь о сокращении базовой части финансирования. «Если идет, то многие институты окажутся банкротами», — говорит Рубаков.

Однако работники институтов опасаются, что речь может идти о начале перевода всей исследовательской деятельности на грантовые рельсы. «То есть начнется борьба за деньги, в которой будут решать не только научные факторы, но и административный ресурс, и многие другие внешние вещи», — утверждает администратор одного из институтов, входящих в состав Российской академии наук. «Это вызовет шок и ступор среди ученых. Речь раньше шла о том, что надо сохранять бюджетное финансирование и увеличивать грантовое. Считалось, что это оптимальный путь. Если снять бюджетное финансирование, будет просто коллапс, который коснется, боюсь, всех областей фундаментальной науки, это ее прихлопнет: прикладной науки это не коснется, так как там всегда была другая схема финансирования», — рассказал ведущий научный сотрудник Института ядерных исследований РАН, главный редактор «Троицкого варианта» Борис Штерн.

«Еще летом было известно, что в ФЦП, которая раньше называлась «Исследования и разработки», останутся только НИОКР, т.е. прикладные разработки, — рассказал «Газете.Ru» Андрей Цатурян. — Тогда же я слышал от сотрудников и членов Совета по науке Минобрнауки, что и эта, и другая ФЦП, которая раньше называлась «Научные кадры», будут переведены на грантовое финансирование. Прежде они реализовывались через систему непрозрачных и порой абсурдных «лотов», что подвергалось резкой критике научного сообщества.

То, что эта практика будет прекращена, можно было бы только приветствовать, если бы было понятно, по каким принципам и правилам будут расходоваться 11 млрд руб., переданных в Российский научный фонд (РНФ), в том числе и на выполнение тех задач, которые должна была решать ФЦП «Кадры».

Имеются опасения, что работа нового РНФ не будет соответствовать принятым во всем мире прозрачным правилам и принципам научной экспертизы. Иначе трудно объяснить, зачем законодатель придал РНФ многие черты госкорпораций, не прописав правила экспертизы, характерные для научных фондов, таких, например, как РФФИ и РГНФ».

Кроме того, официально оформлен мораторий на имущественные и кадровые решения в отношении Российской академии наук, а также сливающихся с ней Российской академии медицинских наук (РАМН) и Российской академии сельскохозяйственных наук (РАСХН). Напомним, что в декабре 2013 года начался процесс передачи учреждений, входящих в эти организации, — институтов, библиотек, домов ученых и прочих — в ведение созданного с целью управления имуществом академии Федерального агентства по научным организациям (ФАНО).

В связи с тем что научное сообщество неоднократно высказывало опасения относительно сохранности зданий институтов (в частности, тех, которые находятся в престижных районах Москвы), президент предложил ввести годовой мораторий на какие-либо изменения подобного рода. Более того, глава академии Владимир Фортов составил список из учреждений, которые РАН хотела бы сохранить в своем прямом подчинении, но они 8 января вошли в список передаваемых ФАНО. Несмотря на эти предложения политического руководства страны, еще в конце декабря 2013 года новосозданное ФАНО оперативно въехало в здание президиума РАН на Ленинском проспекте, заняв часть помещений расположенных там институтов. Поэтому на заседании президиума академии его члены интересовались возможностью формализации моратория.

«Хорошо, что мгновенных решений приниматься не будет, но все равно никто не понимает, что будет с нами через год», — говорит Рубаков.

Таким образом, поручения Путина касаются самых острых вопросов, ответов на которые у научного сообщества нет. Однако в нынешнем виде эти поручения могут спровоцировать дополнительные спекуляции – так как они сформулированы очень тезисно. «Распоряжения Владимира Владимировича Путина довольно логичны, но не одинаково хороши. До конца не ясно, во что они прорастут», — подытоживает заместитель председателя профсоюза РАН Вячеслав Вдовин.

Тимур Мухаматулин, Павел Котляр, Николай Подорванюк

Источник: Газета.ру

«Дождь»: Андрей Цатурян о передаче научных организаций в ведение ФАНО

Wed, 08 Jan 2014 20:09:47 +0000

Сопредседатель совета Общества научных работников РАН Андрей Цатурян рассказал о том, почему все-таки президент Владимир Путин отобрал институты у академиков, несмотря на переговоры и обещания.

Смотреть: «Дождь»

Новогоднее поздравление от Совета ОНР

Fri, 03 Jan 2014 17:32:47 +0000

Уважаемые коллеги, дорогие члены Общества научных работников,

Позвольте поздравить вас с наступившим Новым 2014 годом. Пожелать нам всем успехов в Новом году хочется не только в научной, но и в общественной работе. Как вы знаете, одна из главных целей Общества научных работников — заставить власть услышать голос ученых. К сожалению, события ушедшего года и, прежде всего, события, связанные с бездарной реформой РАН, показали, что голос этот еще довольно слаб. Все ветви власти продемонстрировали равнодушие и даже презрение к голосу научных работников. В законах и постановлениях Правительства, связанных со списком ВАК, присуждением ученых званий, ликвидацией надбавок за степени и ряде других поправки, предложенные в ходе обсуждения научным сообществом, были проигнорированы.

Радует, однако, что испытания сплотили научных работников, укрепили связи между разными объединениями ученых. В начале 2013 года в ОНР было 186 членов, а в начале 2014 года нас уже 525! При этом наибольшее число желающих присоединиться к ОНР было при проведении наиболее громких акций: сбора подписей под Заявлением об отзыве законопроекта о реформе РАН, Обращения к руководителям страны по поводу нарушений научной этики 25-ю депутатами и 9-ю сенаторами и другими акциями.

В 2014 году мы должны решительнее добиваться принятия наших предложений.

- Мы продолжим давление на ВАК и органы власти с целью ликвидации позорного ограничения срока давности по рассмотрению сфальсифицированных диссертаций. Нарушителей академической этики, неподсудных сегодня, нужно покрыть общественным позором. Необходимо отреагировать на недавние судебные решения по искам к СМИ, защищающие интересы жуликов в судебных мантиях.

- Необходимо установить общественный контроль за деятельностью Российского научного фонда (РНФ), куда переданы значительные бюджетные средства на проведение конкурсов ФЦП «Кадры» (программа «1000 лабораторий» и другие). Следует добиваться прозрачной экспертизы проектов на основе разумного сочетания экспертных оценок и наукометрических показателей.

- Мы будем участвовать в общественном контроле за реформой РАН, чреватой новыми перекосами и глупостями, а также за другими действиями властей, касающимися науки: доработкой Карты российской науки, новациями в ВАК, РФФИ, РГНФ, университетах.

Уже приближается время очередного Общего собрания ОНР, где нужно будет переизбирать Совет ОНР. Совет надо расширять, поскольку Общество сильно выросло за год, и это расширение пора готовить. Ждем от членов ОНР предложений и по этому вопросу.

С наилучшими пожеланиями,

Сопредседатели ОНР

Александр Фрадков, Андрей Цатурян

Источник: E-mail.

Ученые на марше в поддержку «Узников 6 мая»: фото

Tue, 29 Oct 2013 21:42:08 +0000

Марш состоялся 27 октября 2013 года.

Источник: Вконтакте.