Мы решили обсудить проблемы образования, в первую очередь математического, с заведующим кафедрой теории чисел механико-математического факультета МГУ, членом-корреспондентом РАН, членом бюро Отделения математических наук РАН Юрием Нестеренко, который к тому же непосредственно вовлечен в школьное образование, поскольку возглавляет ученый совет школы-интерната имени А. Н. Колмогорова МГУ. Его научные результаты отмечены премией имени А.А. Маркова РАН, международными премиями Островского, Общества Харди—Рамануджана и Александра фон Гумбольдта.

— Юрий Валентинович, в чем причина столь острой реакции бюро Отделения математики на эту пресс-конференции, что оно даже сочло необходимым принять специальное заявление? Казалось бы, все, что там было сказано, мы слышим уже много лет.

— На пресс-конференции было объявлено, что в перспективе в школах будет отменена классно-урочная система, не станет звонков с уроков и на уроки, школьникам перестанут ставить отметки, родительские собрания будут проводиться в электронной форме. То есть речь шла о новом витке радикальных реформ. Так что одной из причин было естественное беспокойство за судьбу образования в стране. Наша система школьного математического образования настолько ослаблена многочисленными реформами, что подобные шаги неминуемо приведут к ее полному разрушению.

Естественным было желание членов бюро отмежеваться от новых идей реформирования российского образования, так как легко было бы счесть, что они поддерживаются всем академическим сообществом, ведь академик Алексей Львович Семенов — член бюро Отделения математических наук РАН. Позволю себе процитировать отдельные места из заявления бюро. «Причину нынешнего кризисного положения в российском образовании нужно искать не в недостатках классно-урочной системы, а в продолжающихся уже двадцать пять лет бездумных реформах нашего школьного образования». «На наш взгляд, истинная причина отмены оценок имеет… простое объяснение: в нашей стране уровень школьного образования, по крайней мере в области математики, стремительно падает. Увеличивается количество плохих и удовлетворительных оценок. Это чревато оргвыводами. Лучше отменить оценки и “диагностировать прогресс успеваемости”». «Новые формы обучения должны прежде всего явно продемонстрировать свои преимущества по сравнению с действующей системой, позволившей нашей стране добиться выдающихся достижений, например лидирующего положения в математике и в таких ее приложениях, как создание ядерной энергетики, ядерного оружия, ракетно-космической техники».

Сказанное на пресс-конференции, скорее всего, было попыткой вульгарного изложения принципов образования по модели свободных искусств и наук — liberal arts and sciences. Один из ее адептов Джонатан Беккер в обстоятельной и весьма любопытной статье «Что такое либеральное образование и чем оно не является», посвященной основным принципам этой модели, перечисляя сложности ее внедрения в Центральной и Восточной Европе и на постсоветском пространстве, пишет: «Учебный план программы свободных искусств и наук может существенно расходиться с государственными образовательными стандартами. В странах с довольно жестким государственным регулированием в сфере образования (где оговаривается очень многое — от величины учебной нагрузки до содержания преподаваемых дисциплин) нужно либо рассчитывать на понимание со стороны государства, либо искать нестандартные решения при составлении учебного плана. Факультету свободных искусств и наук СПбГУ в России повезло, так как Министерство науки и образования настолько положительно восприняло новую форму обучения, что, в сущности, разрешило одну из самых смелых реформ образования в посткоммунистической Европе. Далеко не все министерства поступят так же».

А вот как выглядит преамбула еще к одной статье, посвященной модели liberal arts — она находится на сайте Радио «Свобода» [см. также более позднюю статью того же автора]: «Система образования liberal arts, широко распространенная в США и хорошо известная в Европе, в России представлена всего двумя факультетами — в РАНХиГС и СПбГУ. Недавно, правда, была предпринята попытка организовать подобные занятия для педагогов, но приживется ли новый способ образования в МПГУ, пока непонятно».

— А что вы лично считаете необходимым поменять в современном школьном образовании? Тем более что с приходом нового министра такая возможность вроде бы появилась.

— У меня есть три пожелания. Во-первых, отменить федеральный государственный стандарт общего образования. Во-вторых, разделить ЕГЭ по математике на два отдельных и проводимых в разное время экзамена: первый (базовый уровень), обязательный для всех, и второй (профильный уровень), обязательный лишь для тех, кто дальше хотел бы учиться в технических и других вузах с более высокими требованиями к математическому образованию абитуриентов. И в-третьих, вернуть особый статус специализированным в области естественных наук школам-интернатам для одаренных детей, существующим при ведущих вузах страны. Как правило, они созданы для иногородних учащихся из небольших поселков и городов, где способные к научной деятельности школьники не имеют возможности развиваться должным образом.

— Начнем по порядку. Стандарты надо вообще отменить или переработать?

— Федеральный государственный образовательный стандарт (ФГОС) второго поколения частично уже введен в школах. Предполагается, что стандарт для старших классов, который утвержден и. о. министра в 2012 году, начнет действовать с 2020 года. Он разительно отличается от предыдущего стандарта, который утвержден приказом министра в 2004 году, прежде всего тем, что в нем полностью отсутствует содержательная часть образования. С моей точки зрения, это пустой и вредный документ, и я отменил бы его совсем. Этот стандарт, как сказано в самом его начале, «представляет собой совокупность требований, обязательных при реализации основной образовательной программы образовательными учреждениями…». Требования предъявляются к результатам освоения основной образовательной программы, к ее структуре, к условиям ее реализации. Далее, результаты освоения бывают личностными, метапредметными и предметными. Личностные результаты состоят из пятнадцати пунктов и все «должны отражать». Хотел бы я понять, как можно отражать «сформированность основ саморазвития и самовоспитания в соответствии с общечеловеческими ценностями и идеалами гражданского общества» или «готовность и способность к образованию, в том числе самообразованию, на протяжении всей жизни»… Все это очень правильные пожелания, и, наверное, их неплохо бы вывесить где-нибудь в школе на видном месте, но все-таки как можно проверить способность результатов освоения образовательной программы к отражению указанных требований стандарта? Как оценить эту способность, например, по пятибалльной шкале?

«Основная образовательная программа образовательного учреждения» разрабатывается самим этим учреждением на основе «примерной основной образовательной программы», одобренной в конце июня 2016 года, и должна удовлетворять требованиям ФГОС. Сколько учреждений, столько и основных программ. Одно из основных принципов модели образования liberal arts — свобода выбора. Попытка обеспечить как можно более широкий выбор траекторий обучения ученикам и учителям приводит к необходимости контролировать все и вся, порождает документы, подобные ФГОС.

Вот еще одна цитата из упомянутой выше статьи Джонатана Беккера: «Основной принцип образования по модели свободных искусств и наук состоит в том, что во главу угла здесь ставится скорее развитие личности, нежели подготовка студента к какой-то конкретной профессиональной дея­тельности… Сторонники модели свободных искусств и наук свято верят, что любовь к учебе, способность критически мыслить и умение выражать свои мысли име­ют бо́льшую ценность для жизни, чем глубина знаний по одному предмету». Достаточно прочитать ФГОС, чтобы убедиться в его соответствии указанной доктрине.

Если раньше, в те времена, когда наша страна была во многих областях науки и техники на первых позициях, когда мы сами учились, именно получение знаний было целью школьного образования. А сейчас это оказывается второстепенной задачей. Конечно, это разумно и важно, что дети должны учиться общению и жизни совместно, в коллективе. Но если мы хотим летать выше, плавать глубже, двигаться быстрее, строить прочнее, хотим, чтобы наша информация была лучше защищена, то основным в школе должно быть знание. С одной способностью критически мыслить и умением выражать свои — свои ли? — мысли можно разве что майдан где-нибудь устроить.

На самом деле это все уже было. В 1920-е годы был примерно такой же подход, но когда началась индустриализация и понадобились инженерные и научно-технические кадры, то вернулись к формам традиционного школьного обучения, напоминавшим те же гимназии, которые были в России до революции. Конечно, содержание образования было иным, но во главу угла были поставлены знания. Наверное, такой решительный поворот стал возможным, потому что государство было централизованное, но именно эта система школьного образования обеспечила нам победу в Великой Отечественной войне, создание атомной бомбы, ракетного оружия, космические достижения и прочее. Именно после полета в космос Юрия Гагарина появилось знаменитое высказывание президента США: «Мы проиграли космос русским за школьной партой». А сейчас опять возврат к 1920-м годам.

Я полагаю, что примерная основная образовательная программа, возможно после некоторой редакции, вполне может быть сделана единой для всех основной образовательной программой, а ФГОС, конечно же нужно убрать.

— Не могли бы вы рассказать немного подробнее о своем отношении к примерной основной образовательной программе по математике?

— В значительной мере эта программа повторяет ФГОС, и ее нужно редактировать, правильно расставляя акценты. Но в ней есть содержательная часть, и на этом, применительно к математике, я остановлюсь немного подробнее. В программе предусматривается два уровня подготовки школьников — базовый и углубленный. Углубленный уровень — это дело специализированных школ и классов и, конечно, грамотных учителей, в совершенстве знающих предмет и умеющих доступно преподнести его детям, а также детей, способных к восприятию этого знания. Я буду говорить только о базовом уровне, различая учебные программы базового уровня и реальную подготовку школьников на этом уровне.

Сейчас есть большой разрыв между реальной подготовкой школьников на базовом уровне и требованиями программ этого уровня, причем разрыв увеличивается. Дети не в состоянии освоить нынешнюю школьную программу. Лучше всего это демонстрируют задачи базового уровня ЕГЭ. Ведь выпускников оценивают на задачах пятого-шестого классов. А попытки добавить в базовую школу элементы теории множеств и математической логики, статистику и теорию вероятностей, логику и комбинаторику приводят к тому, что математика из предмета, на котором детей учат думать, где они должны не просто запоминать, а рассуждать, сравнивать, развивать логическое мышление, постепенно превращается в дисциплину, имеющую, подобно медицине, географии или ботанике, огромную номенклатуру понятий и терминов, которые надо выучить наизусть и запомнить. Вместо аналитических способностей развивается память.

Я бы исключил из базовой программы все это, а также элементы математического анализа, потому что дети не в состоянии его освоить и понять. Все сводится лишь к механическому вычислению производных. Лучше, если бы кто-то из хороших математиков, из профессионалов, просто прочитал несколько развивающих лекций. Запись их можно было бы выложить в интернет для последующего просмотра на уроках. Пользы от этого было бы больше.

— Нас ведь не учили высшей математике в школе, но мы ее освоили, когда поступили в институт.

— Совершенно верно, но я речь веду не о тех детях, которые пойдут учиться в технический вуз или на математический факультет. Но вы, конечно, правы в том, что, если вдруг выпускник с базовым уровнем школьной подготовки придет в технический вуз, его, как и всех, будут учить математическому анализу с самого начала.

В школе перестали вообще изучать математику как предмет, потому что подготовка школьников выстраивается под ЕГЭ. Например, поскольку задачи по геометрии сложнее, чем другие, то их из ЕГЭ базового уровня фактически убрали. Там очень простые задачи по геометрии. Не нужно ничего доказывать: одноходовки, в которых требуется лишь что-то вычислить. Поэтому фактически геометрия из школы ушла, осталась только в специализированных школах. Конечно, в колмогоровском интернате мы всерьез ей учим.

— А ведь геометрия, может, даже важнее для детского развития, чем прочая школьная математика.

— Это вопрос целей образования. Если вы хотите развить образное мышление и пространственное воображение, то геометрия — это лучший предмет. Кроме того, геометрия выстраивается аксиоматически, вы учитесь логически упорядочивать свои рассуждения. Аналогичную роль играла арифметика когда-то, ее изучали до шестого класса. Не было алгебры, еще не вводили ни иксы, ни игреки, а арифметические задачи нужно было решать по действиям, и этих действий иногда было целых восемь. Сначала надо было написать, что ты хочешь сделать, спланировать свои действия, а потом выполнять намеченный план, последовательно отвечая на намеченные вопросы. Самому школьнику надо было сформулировать задачу, разработать последовательность действий, и это непросто. Но это было, и дети этому учились, и это развивало.

— Ведь с древнейших времен подчеркивалось, что математика нужна именно для развития человека, его умственных способностей. А сейчас ее изучение сводится к решению простейших задач.

— Если такая цель стоит перед образованием, то, конечно, математика для этого лучший предмет в школе. Причем на не очень высоком уровне, на том уровне, который достаточен для жизни. Поэтому я предлагаю и темы некоторые выбросить, и упростить кое-что. Освободившееся время можно было бы занять решением задач. Я бы ввел арифметику, которая раньше была, благо учебники есть, задачники есть. Больше времени уделял бы геометрии. А сейчас очень рано в школе вводят алгебру, это проще. Опять то же самое: это трудно, давайте мы от этого откажемся, заменим чем-то более простым.

ЕГЭ, который был задуман как объективный инструмент для измерения уровня подготовки школьников, стал влиять на сам измеряемый процесс, на обучение, причем влиять очень сильно, и в конечном счете обучение математике превратилось в подготовку к решению фиксированного набора задач.

Позволю себе сослаться на два закона психологии, сформулированные задолго до введения ЕГЭ: закон Гудхарта: когда какой-нибудь экономический или социальный показатель становится целью для проведения политики в экономике или социальных областях, он перестает быть показателем, который заслуживает доверия или адекватен тому, что мы хотим получить, — и закон Кэмпбелла: когда результаты тестов становятся целью образовательного процесса, они, с одной стороны, теряют свою ценность в качестве индикаторов уровня этого процесса, а с другой стороны, искажают образовательный процесс в нежелательных направлениях.

Вот еще одна формулировка закона Кэмпбелла, отражающая несколько иную сторону этого явления: чем больше какой-либо количественный социальный индикатор используется для принятия социальных решений, тем больше он будет подвержен давлению коррупции и тем с большей вероятностью он будет деформировать социальные процессы, для мониторинга которых он был предназначен, и увеличивать их коррупционную составляющую [см. статью А.Н. Паршина «Можно ли сопротивляться вторжению библио- и прочей -метрики?»].

И, насколько я понимаю, сейчас взят курс на то, чтобы ЕГЭ изменить. По крайней мере, чтобы сложная часть ЕГЭ не была открытой.

— Поясните, пожалуйста.

— В задании есть простые задачи базового уровня, о которых дети заранее знают, какого типа они будут, и могут на них натаскиваться, учиться решать их на так называемых демонстрационных вариантах. Диагностические, тренировочные варианты — все они содержат в базовой части одинаковые типы задач. А вот что касается профильной части, как и раньше это было на вступительных экзаменах, заранее не ясно, какие задачи будут. Ведь когда я шел, когда вы шли сдавать вступительные экзамены, мы ведь не знали, какие задачи будут. Вот к этому сейчас дело движется, и именно это вызвало большие скандалы в текущем году, когда родители посчитали, что задачи слишком сложные и что это задачи, которые не были заранее объявлены. А это намеренно делается, чтобы вернуться в конечном счете к тому, что было. Разработчики заданий ЕГЭ говорят, что спектр задач, не похожих на демонстрационные, будет ежегодно расширяться. Профильный экзамен ЕГЭ будет все более непредсказуемым. И выход здесь один: не готовиться к ЕГЭ, а изучать в школе математику. По моему мнению, в последние годы ЕГЭ трансформируется в правильном направлении, но этого явно недостаточно.

Сейчас фактически происходит разделение ЕГЭ по типу задач на вступительные и выпускные. О части «C» так и говорится, что это задачи, рассчитанные на поступающих в институт. Если вы сдаете ЕГЭ полностью, это фактически означает, что вы одновременно поступаете на мехмат или на физтех либо в другие вузы высокого уровня.

Как я уже сказал, по моему мнению, надо идти дальше и действительно разделить ЕГЭ на два разных экзамена. Чтобы все имели возможность сдавать простую, базовую часть ЕГЭ, которая удовлетворяет аттестационным требованиям. А потом желающие, те, кто хочет поступать в технические вузы и на естественнонаучные факультеты университетов, могли бы сдавать экзамен тоже типа ЕГЭ, но на более высоком уровне, где нужно не ответы давать, а писать решения. Эти решения проверяются не компьютером, а людьми. Причем проверяется, как дети умеют свои мысли излагать.

Собственно, в этом состоит мое второе пожелание новому министру: разделить ЕГЭ на выпускные экзамены и вступительные, потому что эти два вида экзаменов принципиально различны, их нельзя объединять. И я полностью поддерживаю заявление министра образования и науки Васильевой о том, что «вузы, особенно вузы очень сложные, социально значимые, должны иметь входящие письменные экзамены». В этом заявлении специально оговаривались медицинские и инженерные вузы. Если выпускной экзамен — это проверка уровня знаний и качества образования, то экзамен вступительный — это конкурс, это соревнование, там можно и с 90 баллами по ЕГЭ не поступить. Чем выше конкуренция на вступительном экзамене, тем сложнее должны быть задачи. В текущем году усложнили уровень задач. Люди не очень понимали, зачем это сделали. Хотя все просто: вступительные экзамены — это действительно конкурс.

— Теперь о третьем вашем предложении о школах интернатах…

— В период с начала 1970-х и до конца 1980-х годов я, будучи аспирантом, а затем преподавателем мехмата МГУ, одновременно читал лекции и вел другие занятия в специализированной физико-математической школе (ФМШ № 18) при МГУ. Последние пять лет я — председатель ученого совета этой школы. Теперь она называется «Специализированный учебно-научный центр (СУНЦ) МГУ».

Наша школа относительно небольшая — 360 учащихся десятого-одиннадцатого классов. По самым разнообразным рейтингам школ страны она неизменно находится среди лидеров. Например, в 2016 году рейтинговое агентство RAEX поставило СУНЦ МГУ на второе место среди школ страны, которые готовят наибольшее количество студентов для лучших вузов России. Это при том, что наши выпускники не пользуются никакими преимуществами при поступлении ни в МГУ, ни в любой другой вуз. А в рейтинге лучших школ России, подготовленном МЦНМО при содействии Минобрнауки РФ, СУНЦ находится на четвертом месте. Среди выпускников школы в настоящее время имеется четыре академика и десять членов-корреспондентов РАН, более трехсот докторов наук.

Инициатива создания специализированных школ-интернатов при ведущих университетах страны исходила от группы выдающихся советских ученых и государственных деятелей. Постановление Совмина СССР № 903 «Об организации специализированных школ-интернатов физико-математического и химико-биологического профиля» от 23.08.1963, учреждающее четыре специализированные школы физико-математического и химико-биологического профилей, было принято накануне начала 1963/64-го учебного года. Постановление определяло статус этих школ, порядок отбора кандидатов из числа учащихся, проживающих вдали от университетских городов и проявивших способности к естественным наукам. Отбор должен был быть конкурсным, двухэтапным, то есть проводиться на основе экзаменов по профилирующим дисциплинам и собеседований ученых с поступающими. Для преподавания профилирующих дисциплин, специальных курсов, проведения семинаров и лабораторных работ привлекались профессора и преподаватели университетов. Идея, что способные к естественным наукам дети распределены по стране более или менее равномерно, поддерживается в СУНЦ МГУ и сейчас. Ежегодно наши преподаватели выезжают примерно в пятьдесят точек по всей стране для проведения письменных вступительных экзаменов, а летом устраивается лагерь для лучших кандидатов, где и завершается отбор наших будущих школьников.

Спустя двадцать пять лет после первого было принято еще одно постановление Совмина СССР № 1241 от 21.10.1988 г. «Об организации специализированных учебно-научных центров Московского и Новосибирского государственных университетов», которым существующие при Московском и Новосибирском университетах школы-интернаты были преобразованы в СУНЦы и становились структурными подразделениями этих университетов. Были решены все организационные и финансовые вопросы, связанные с этим преобразованием, в СУНЦах были созданы кафедры, соответствующие профилям образования, были введены профессорско-преподавательские должности, такие же, как в университетах.

В начале 1990-х в связи с изменением общественного строя страны вся «особость» СУНЦ МГУ, данная ему постановлениями Совмина исчезла, но школе, во многом потому, что она была частью МГУ, все же удалось сохранить преподавательский коллектив, структуру и традиции, заложенные ее основателями академиками Исааком Кикоиным и Андреем Колмогоровым. И сейчас СУНЦ — часть Московского университета, и учеба выстроена так же, как в университете: есть лекции, семинарские занятия, есть кафедры, с детьми работают преподаватели университета, в лабораториях университета проводятся практикумы для школьников, причем это относится ко всем профильным дисциплинам, не только к математике, но и к информатике, физике, химии, биологии, экологии. Наши преподаватели по-прежнему устраивают выездные экзамены, а потом проводится летняя школа — лагерь, где преподаватели работают с детьми, разговаривают, смотрят на них, выясняют, как они могут жить в общежитии, это тоже очень важно, — а потом уже ставят окончательную отметку.

СУНЦ МГУ сохранил традиции, но их государственная поддержка исчезла. Сложившаяся в СУНЦ система поиска талантливых учащихся требует больших затрат. Интенсивная умственная нагрузка требует восстановления сил, а мы сейчас кормим наших детей на сто пятьдесят рублей в сутки. Мы не являемся московской школой, а потому не получаем московских доплат. Пусть у учителей согласно постановлению 1963 года зарплата была всего на десять процентов выше, чем в других школах, но она все-таки была выше, это позволяло привлекать лучших учителей. Я полагаю, у таких школ, как СУНЦ МГУ, должен быть особый статус и соответствующая государственная поддержка.

— А вы сами какую школу заканчивали?

— Я окончил обычную школу в Харькове в 1964 году. Это был период, когда только начало создаваться специализированное обучение. У меня, правда, были очень хорошие учителя по естественным наукам, да и по гуманитарным тоже.

Математике меня учила Нина Томасовна Адамова — заслуженная учительница Украины, о чем я узнал значительно позже. Она вела математический кружок в школе и вообще любила с детьми возиться: устраивала у себя дома и в школе разные тематические вечера. И она же меня приставила к математическим олимпиадам, посоветовала ходить в университет на кружок. Это был довольно естественный путь к высшему образованию и науке для многих, я думаю, ребят моего поколения.

Автор материала Александр Механик

Источник: Эксперт, полный текст интервью — сайт Санкт-Петербургского математического общества.

Каковы же эти современные подходы и новые взгляды? Каких ещё реформ ждать нашему образованию? Заключённые в отчёте о пресс-конференции в кавычки, и потому авторские, «новации» поражают своей простотой и неожиданностью.

1. Школьникам перестанут ставить отметки. Мотивировка: «получая отметку за выполненную работу, школьник забывает все то, что выучил. Экзамены останутся, но они будут диагностировать прогресс (?), а не оценивать». На наш взгляд, истинная причина отмены оценок имеет иное, и даже более простое объяснение: в нашей стране уровень школьного образования, по крайней мере в области математики, стремительно падает. Увеличивается количество плохих и удовлетворительных оценок. Это чревато оргвыводами. Лучше отменить оценки и «диагностировать прогресс успеваемости».

В настоящее время многие вузы вынуждены доучивать поступивших в них выпускников школ, поскольку они не обладают необходимыми для дальнейшего обучения знаниями. Предлагаемая система только ухудшит имеющуюся ситуацию.

2. В школах будет отменена классно-урочная система. Эта система обучения известна уже более трёхсот лет, и нужны очень веские основания для отказа от неё. Пока же отсутствует внятный ответ на вопрос, а зачем нужно переходить на новую систему? Новые формы обучения должны прежде всего явно продемонстрировать свои преимущества по сравнению с действующей системой, позволившей нашей стране добиться выдающихся достижений, например, лидирующего положения в математике и в таких ее приложениях, как создание ядерной энергетики, ядерного оружия, ракетно-космической техники. Этому предшествовали многочисленные попытки отказа от классно-урочной системы, предпринимавшиеся в советских школах в 20-е годы XX века. Специалисты хорошо знают так называемый бригадный метод обучения, некоторые другие системы, подобные американским. Их общим недостатком было отсутствие прочных систематических знаний по окончании обучения. С переходом страны к индустриализации все эти системы были отброшены, и советская школа вернулась к классической классно-урочной системе обучения. Причину нынешнего кризисного положения в российском образовании нужно искать не в недостатках классно-урочной системы, а в продолжающихся уже 25 лет бездумных реформах нашего школьного образования.

На эти реформы уже было истрачено много ресурсов, а предлагаемая реформа потребует огромных материальных затрат. Вопрос, как учить дальше, неминуемо связан с подготовкой и изданием новой методической литературы, учебников, с переподготовкой учителей и т.п. И это по всем предметам и в масштабах всей страны.

За прошедший после пресс-конференции месяц появился ряд комментариев к ней, написанных нашими педагогами, школьными и ВУЗовскими, см., напр., http://lgz.ru/article/-18-19-6552-18-05-2016/proshchay-shkolnyy-zvonok/. Но молчит Российская академия образования, молчит Минобрнауки, которым подчиняется МПГУ. Раз молчат, значит не хотят отмежеваться, значит согласны.

Бюро Отделения математических наук РАН заявляет о своём отрицательном отношении к идеям реформирования российского образования, высказанным в интервью А.Л. Семёнова и К.Е. Зискина. Наша система школьного математического образования настолько ослаблена многочисленными реформами, что подобные шаги неминуемо приведут её к полному разрушению.

Обсуждено и принято единогласно на заседании бюро ОМН РАН 31 мая 2016 г.

Приложение: текст отчета о пресс-конференции в Интерфаксе

Источник: сайт Отделения математических наук РАН

Президенту Российской Федерации
В.В. Путину

Заместителю Председателя
Правительства Российской Федерации
О.Ю. Голодец

Министру образования и науки РФ
Д.В. Ливанову

Мэру Москвы
С.С. Собянину

20 октября 2014 года

Глубокоуважаемый Владимир Владимирович,
Глубокоуважаемая Ольга Юрьевна,
Глубокоуважаемый Дмитрий Викторович,
Глубокоуважаемый Сергей Семенович!

Обращаемся к Вам с просьбой вмешаться в ситуацию, сложившуюся в московской школе-интернате «Интеллектуал» и школе № 1189 им. И.В. Курчатова.

Школа-интернат «Интеллектуал» была создана решением правительства Москвы в 2003 г. как центр подготовки одаренных учеников. С первого года своего существования она стала местом, в котором концентрировались талантливые преподаватели, обучающие талантливых школьников. При этом в школе учатся дети из семей с любыми материальными возможностями и уровнем достатка; 35% учеников школы воспитываются в многодетных и малообеспеченных семьях.

Школа «Интеллектуал» является ярким примером реализации государственной политики, направленной на поддержку и развитие инновационных школ для детей с особыми образовательными потребностями, достигшими выдающихся результатов в научно-исследовательской и творческой деятельности. Именно здесь началось отработка модели образования, предусматривающей индивидуальную образовательную траекторию каждого школьника и широкий спектр качественно преподаваемых курсов, которая легла в основу идущего в Москве процесса модернизации среднего образования.

В этом году школа вошла в список лучших школ России, обеспечивающих высокий уровень подготовки выпускников, заняла 16-е место в списке лучших школ России, развивающих таланты, вошла в шесть списков школ, обеспечивающих наиболее высокий уровень подготовки в предметных областях. В 2013/2014 учебном году три ученика «Интеллектуала» стали победителями, а девять – призерами заключительного этапа Всероссийской олимпиады (по семи направлениям). С 2007 года три ученика стали победителями и шестеро – призерами международных олимпиад. В школе сложился уникальный педагогический коллектив, многие преподаватели являются действующими исследователями и имеют ученые степени, регулярно оказывают консультативную помощь коллегам из других школ.

При этом школа-интернат «Интеллектуал» не замыкается в рамках одной узкой специализации. Среди осуществляемых в ней направлений работы те, которые утверждены Указом Президента Российской Федерации от 7 июля 2011 года № 899 в качестве Приоритетных направлений развития науки, технологий и техники, в частности – информационно-коммуникационные системы, науки о жизни. Ученики школы «Интеллектуал» имеют большие достижения в области биологии, химии и физики.

Школа № 1189 им. И.В. Курчатова была создана в 1991 г. сотрудниками и руководством Курчатовского института. Она лидер СЗАО г. Москвы по результатам участия в олимпиадах, входит в топ-20 математических школ г. Москвы и занимает 64 место в рейтинге топ-500 лучших школ России. Четвертый год подряд школа является лауреатом гранта Мэра Москвы в сфере образования. По итогам 2013/2014 учебного года в школе 1 ученик стал золотым медалистом международной олимпиады по экспериментальной физике, 10 учеников стали победителями и 176 – призерами Заключительного и Регионального этапов Всероссийской олимпиады школьников, Московской олимпиады школьников; Турнира им. Ломоносова и других олимпиад. Ученики школы имеют высокий средний результат сдачи ЕГЭ по многим предметам.

Все выпускники школы «Интеллектуал» и школы № 1189 за последние 5 лет поступили на бюджетные места в ведущие вузы страны, чаще всего биолого-химического, физико-математического и медицинского профилей. Выпускники уже на младших курсах вузов активно включаются в научную работу.

Школа-интернат «Интеллектуал» и школа № 1189 им. И.В. Курчатова в этом учебном году столкнулись с серьезными проблемами, ставящими под угрозу само существование этих уникальных учебных заведений.

Проблемы, испытываемые школой «Интеллектуал», связаны с резким, фактически пятикратным сокращением финансирования со стороны Департамента образования г. Москвы. Установленное с 1 сентября 2014 г. финансирование в размере около 63 тыс. рублей в год на одного ученика означает прекращение работы школы за пределами обязательной сетки уроков, отток квалифицированных педагогов и фактическую ликвидацию центра высококачественной работы с одаренными детьми. Даже обеспечение школе базового финансирования на уровне 123 тыс. рублей в год на одного старшеклассника, которое имеют практически все другие государственные школы г. Москвы, позволило бы ей предупредить появление большинства проблем и сохранить качество обучения на достойном уровне, хотя показатели ее работы, как нам представляется, заслуживают большего. Кроме того, Департамент образования Москвы вынуждает администрацию школы в срочном порядке провести реорганизацию школы-интерната «Интеллектуал» путем слияния с гимназией № 1588, несмотря на то, что педагогический и родительский коллектив, а также Управляющий совет школы выступают резко против такой реорганизации. Гимназия № 1588 осуществляет совершенно другой учебный план и ставит перед собой иные образовательные задачи. Подобное непродуманное объединение также может привести к фактическому уничтожению школы «Интеллектуал» как центра по работе с одаренными детьми.

Школа № 1189 проблем с финансами не испытывает, однако 25 сентября 2014 года был выпущен приказ № 768 о вливании школы № 1189 в ГБОУ СОШ № 2077. Решение о слиянии было принято без согласования с администрацией, управляющим советом школы № 1189, с родителями и учителями, несмотря на то, что управляющий совет школы № 1189 принял отрицательное решение по вопросу слияния со школой № 2077 и оформил уведомление об этом в Управлении образования СЗАО г. Москвы. Хотя по закону об образовании (Федеральный Закон № 273 статья 22 пункт 11) реорганизация проводится после оценки последствий такого решения, в обоих случаях процедура была нарушена. Кроме того, у школы № 1189 пытаются отобрать еще и два здания: в администрацию школы был направлен документ из Роспотребнадзора о том, что с 2015 г. здания школы будут поставлены на капитальный ремонт. Одно из них новое, второе тоже не требует капитального ремонта, поскольку частичный ремонт в нем был сделан в этом году.

Имеющийся у многих из нас опыт преподавания и руководства исследовательскими работами студентов – выпускников школы-интерната «Интеллектуал» и школы № 1189 им. И.В. Курчатова, свидетельствует о высоком качестве их подготовки, развитой тяге к знаниям и готовности работать на благо Родины. Перечисленные качества, а также их высокая мотивированность и научная самостоятельность позволяют видеть в них тех, кто будет делать завтрашнюю науку России.

Обращаемся к Вам с просьбой помочь сохранить для страны уникальные образовательные центры, которые уже сейчас служат образцами школ для реализации планируемых Президентом и Правительством программ работы с одаренными детьми и которые, безусловно, дадут будущему России многих выдающихся деятелей.

Обновленные ФГОС включают в себя требования к структуре образовательной программы, к кадровым, финансовым, материально-техническим и другим условиям реализации образовательных программ, а также к результатам их освоения.

Новый стандарт среднего образования включает также требования к развитию толерантности, знанию основ экологии, формированию антикоррупционного мировоззрения.

Большое внимание в обновленных федеральных государственных образовательных стандартах уделяется ориентации на развитие личностных характеристик обучающегося – современный выпускник должен не только получить знания по определенным предметам, но и сформироваться как полноценная, разносторонняя личность, способная принимать ответственные решения и самостоятельно развиваться.

Текст проектов приказов об утверждении федеральных государственных образовательных стандартов доступен на сайте regulation.gov.ru.

Источник: STRF.ru
21 июля 2014 г.

Фото: Ольга Рябцова

Члены комиссии по культуре и сохранению историко-культурного наследия Общественной палаты предлагают изменить концепцию преподавания литературы на «более воспитательную». Также по аналогии с единым учебником истории члены палаты предлагают создать линейку учебников по литературе, свободных от двойных стандартов и выверенных стилистически. Об этом «Известиям» рассказал председатель комиссии Павел Пожигайло.

— Сейчас в концепции преподавания литературы преобладает критерий получения эстетического удовольствия. Мы же считаем, что основой концепции должно быть целеполагание. И главная цель — воспитательная. Литература должна формировать у человека систему моральных и нравственных ценностей, чтобы по окончании школы они могли сами определять, что добро, а что зло, что такое совесть, правда, любовь, свобода, патриотизм. Самое главное — побуждение ребенка к собственному восприятию, оценке, к формированию некоторого внутреннего иммунитета, в какой-то степени даже к формированию совести. Учитель должен быть очень тонким и аккуратным поводырем, который не давит на ученика, что может вызвать некий антагонизм, но и не дает полную свободу, потому что все-таки юная неокрепшая душа в этой свободе может заблудиться, — говорит Пожигайло.

Это первая попытка систематизации преподавания литературы в истории современной России, продолжает общественник. До революции 1917 года предмета «литература» не было, была «словесность». В советские годы учебники по литературе были идеологизированы, вследствие чего туда не попали авторы, не признанные советским руководством. После перестройки, по словам Павла Пожигайло, не было вообще никакой системы, один разброд и шатание.

— Так что мы впервые пытаемся выстроить систему преподавания предмета. В 16 лет у человека должно быть сформированное представление о моральных ценностях, в соответствии с которыми он и определяет отношение к семье, детям, старикам. Можно сказать, что наша задача — формирование достаточно хорошего человека, — добавляет он.

Так же как и в случае с единым учебником истории, формирование единого учебника по литературе будет проходить в несколько этапов. Первый — разработка концепции — уже завершен. Ее члены комиссии по культуре и сохранению историко-культурного наследия представят на обсуждение представителей Министерства образования, депутатов Государственной думы и членов Совета Федерации из профильных комитетов уже 15 мая. Следующий шаг — это разработка учебной программы, которая ляжет в основу написания учебников. Заключительная стадия — непосредственно работа по созданию новой серии учебников.

Напомним, что первой идею по формированию единой линейки учебников по русскому языку, а также литературе и истории высказала руководитель думского комитета по вопросам безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая. Поэтому неудивительно, что ее коллеги в комитете по образованию уже дали положительные отзывы на инициативу ОП. По мнению председателя комитета Вячеслава Никонова, школа — второй по важности воспитательный институт в жизни любого человека после семьи.

— Если человека дома не научат читать, то научат только в школе. При этом, на мой взгляд, не надо перегружать школьную программу громоздкими произведениями, которые школьники не в состоянии понять. Привить привычку к чтению можно и без этого, — отмечает парламентарий.

Проблема вовсе не в концепции преподавания, а в том, что ученики не хотят читать, считает заслуженный учитель России, преподаватель русского языка и литературы Лев Айзерман.

— Какая разница, под каким соусом подавать мясо, если мяса на тарелке нет? Проблема состоит в том, что ученики даже в специализированных школах не читают литературу. И тут хоть какую самую лучшую концепцию разрабатывай — если дети не читают, ничего вы им не привьете. Да и наивно считать, что после прочтения «Бородино» все мальчики пойдут записываться добровольцами в армию. Точно так же как и нельзя выкидывать произведения, в которых содержатся якобы негативные примеры социального поведения — развод, измена. Литература — это не пособие по морали. И невозможно в мире, где всё давно вышло за рамки морали, обучить ей на уроках литературы, — подчеркнул Айзерман. — Подобные предложения выдвигают люди, далекие от практической преподавательской деятельности, поэтому у них и нет понимания происходящих процессов.

Елена Теслова

Источник: «Известия».

Фото: Владимир Машатин

Более 20 тыс. человек подписали ко вчерашнему дню петиции за пересмотр федерального перечня школьных учебников на 2014–2015 учебный год. Минобрнауки не включило в список более 130 книг, в том числе признанные в образовательном сообществе пособия Людмилы Петерсон и Леонида Занкова и популярный учебник Happy English. Чиновники винят издателей в неправильном оформлении заявок, эксперты ссылаются на недостаток патриотизма в учебнике математики, а издательства жалуются в прокуратуру и ФАС на ограничение конкуренции.

Более 20 тыс. человек подписали ко вчерашнему дню петиции за пересмотр федерального перечня школьных учебников на 2014–2015 учебный год. Минобрнауки не включило в список более 130 книг, в том числе признанные в образовательном сообществе пособия Людмилы Петерсон и Леонида Занкова и популярный учебник Happy English. Чиновники винят издателей в неправильном оформлении заявок, эксперты ссылаются на недостаток патриотизма в учебнике математики, а издательства жалуются в прокуратуру и ФАС на ограничение конкуренции.

Открытые петиции против решения Научно-методического совета по учебникам при Минобрнауки РФ об исключении из перечня школьных учебников на следующий год ряда качественных и признанных пособий собрали уже более 20 тыс. подписей. Из 1,5 тыс. учебных пособий от 26 издательств Совет отказал 136 книгам. Среди них оказались учебники системы развивающего обучения Леонида Занкова (все 42 учебника издательства «Корпорация Федоров»), учебники по математике для начальных классов Людмилы Петерсон (издательство «Ювента») и популярный учебник по английскому языку Happy English (издательство «Титул»).

В Минобрнауки утверждают, что учебники исключили из списка в основном за нарушение требований при оформлении документов. Так, издательство «Корпорация Федоров» представило копии экспертных заключений вместо оригиналов. Издательство «Титул» в документах на учебник Happy English назвало его просто «Английский язык». В «Ювенте» нарушили процедуру экспертизы, а издательство «Мнемозина» не только прислало документы на пять дней позже срока, но и с поддельной подписью эксперта. «Эксперт, чья подпись стояла под представленными заключениями, подтвердил на заседании Совета, что не ставил резолюции на документах», – заявляют в пресс-службе Минобрнауки.

Издательства с претензиями не соглашаются и готовят иски в суды, а также жалобы в ФАС и прокуратуру. Директор издательства «Мнемозина» Марина Безвиконная утверждает, что все подписи на документах подлинные, и «ситуация – в конкуренции, больше ни в чем». В «Титуле» уверены, что придирки к ним бессмысленны: учебник должен называться «Английский язык» в соответствии с нормативными документами, а название Happy English издательство может при желании добавлять на титульный лист книги. Директор издательства «Корпорация Федоров» сам сдавал пакет документов в министерство и утверждает, что именно сотрудник ведомства потребовал предъявить не оригиналы, а заверенные копии бумаг, и поэтому решение Совета нельзя считать законным. Издательство уже получило независимое экспертное заключение юристов о неправомочности действий министерства, однако суд может затянуться, и тогда учебники в список все равно не попадут.

Учительница старших классов одной из школ Чапаевска (Самарская область) и соавтор петиции за пересмотр списка учебников Елена Гордеева утверждает, что успех ее учеников – целиком заслуга «занковского курса»: «Считаю, что только благодаря системе Л.В. Занкова у ребят нет ни одной тройки на ГИА, и среди них есть победители и призеры олимпиад различного уровня и по различным предметам, в том числе регионального этапа Всероссийской олимпиады школьников по математике».

Один из подписантов петиции за возврат учебников Людмилы Петерсон завкафедрой психологии образования МПГУ Алексей Обухов полагает, что большая часть претензий экспертов – это «вкусовщина» и «вымысел»: «Странно, когда эксперт заявляет, что баклажаны детям не ведомы, а на картинках они должны смотреть на персонажей только из отечественных произведений и математику учить на символике РФ. Это искажает понятие патриотизма до карикатурного явления». Действительно, в своем отрицательном отзыве на учебник Людмилы Петерсон по математике для 1 класса эксперт РАО Любовь Ульяхина сетует на то, что учебник «не способствует развитию этических чувств, доброжелательности и эмоционально-нравственной отзывчивости», а также «формированию патриотизма», так как «герои произведений Дж. Родари, Ш. Перро, братьев Гримм, А.Линдгрен вряд ли призваны воспитывать чувство патриотизма и гордости за свою страну и народ». Возражения на такое заключение уже отправлены на имя Президента РАО Людмилы Вербицкой и замминистра образования Натальи Третьяк.

Несмотря на общественный резонанс, вызванный новым перечнем учебников, в Минобрнауки планируют, что он все же будет подписан Министром Дмитрием Ливановым до 1 апреля. Однако школам оставят право доучивать детей по учебникам, закупленным ранее. «Учебники, которые были приобретены образовательными учреждениями в этом году или раньше, также будут использоваться, пока не истечет срок износа (в среднем он составляет пять лет)», – сообщили в пресс-службе ведомства. Федеральный перечень учебников будет пересматриваться раз в три года.

«На ближайшем заседании Общественного совета при Минобрнауки я, как сопредседатель, обязательно подниму эту тему и надеюсь, что перечень учебников удастся скорректировать», – пообещал в беседе с «НИ» директор центра образования №109 Евгений Ямбург. Он добавил, что сейчас меняется система лицензирования учебников, чтобы в школы не попадала вредная, некачественная или случайная литература, и из-за этого происходят такие недоразумения: «Говорить о патриотизме в учебнике по математике – смешно».

КРИСТИНА КРУТИЛИНА

Источник: Новые Известия.

Источник: Adme.ru.

«Эффективность». Сегодня это слово стало даже более популярным, чем «модернизация». Причем, иногда оно произносится с таким энтузиазмом и решимостью, что закрадывается мысль: то, что сделано до сего момента, никакого эффекта не имело.

Никто ничего хорошего до опьяняющего открытия «эффективности» ни в педагогике, ни в системе образования не создал.

Конференции и форумы теперь не обходятся без обсуждения темы «Кто такой эффективный педагог?» Правда, несмотря на то, что на постижение этой глубокой темы ушли килограммы бумаги и тысячи слов, точнее формулировки — «кто за короткое время показал высокий результат, тот и эффективный» — ещё никто не выдал. В связи с чем в мозгу обывателя сразу возникают неудобные вопросы: будет ли считаться эффективным педагогом тот, кто подготовил из всего класса быстро, но одного победителя олимпиады, а остальные, как были средненькие, так и идут по школьной жизни такими? Или, допустим, как сравнить эффективность педагога общеобразовательной школы и педагога дополнительного образования? У одного 30 человек в классе и половина из них – немотивированные на учебу, а у другого 15 человек, и все до смерти желают стать классными музыкантами или танцорами. А среди директоров школ кто будет эффективнее: тот, кто больше занимается материально-технической базой и быстро создает комфортные условия, или тот, кто уделяет особое долговременное внимание содержанию образовательного процесса?

Эффективность, как ни крути, упирается в результат. А как его проверить, если в образовании он может и не проявиться мгновенно, а только со временем? Особенно, если касаться духовно-нравственной сферы, развитие которой учителю вменяют в обязанность. Да и сами учителя, где бы не происходил диалог с общественностью, сеяние «разумного, доброго, вечного» определяют как задачу задач. Но эти «посевы» баллами не измеришь. Получается, если Вася Н. завтра стал лучшим математиком на городском конкурсе, его наставник – эффективный педагог, а, если Ваня Б. был «середнячком», но помогал без пафоса ближнему своему и потом вышел в жизнь порядочным человеком, его учитель – не эффективный? Как вообще можно «загнать» в баллы и цифры благодушие и милосердие, воспитанные педагогом?

А если эффективностью будет измеряться работа библиотекаря? Будет ли введен в расчет душевный разговор с тем же запущенным педагогически, но чрезвычайно пытливым Ваней Б.?

А где гарантия, что в нашей стране, где экономическая выгода становится доминирующей позицией государства, детей тоже не начнут делить на эффективных и не очень? Зачем учить ребенка, если у него нет «математической хватки» и в слове «эффективность» он делает кучу ошибок? Из-за него эффективный педагог лишится своего «эффективного» статуса, а заодно и стимулирующей выплаты. Таких детей с малолетства можно отправлять на подсобные работы. А куда отправлять неэффективных педагогов? На курсы повышения квалификации, семинары и вебинары? Но, опять же, войдя во вкус «баллов и галочек» и получая за это денежное вознаграждение, станет ли учитель прилагать усилия, заранее просчитав, какой вариант проигрышный (вспомним Ваню Б.)? Его ведь уже приучили мыслить согласно принципу эффективности.

Совершенно очевидно, что общество меняется. Когда все поголовно начинают оперировать экономическими терминами, и любое действие государства совершается с опорой на рыночные отношения, то альтруистическая нотка теряется в этом материальном хоре. Ей вообще не место в категориях «эффективный – неэффективный». Так будет ли эффективна эффективность? Неизвестно. Ясно только то, что главным эффектом очередного затеянного процесса станут Вася Н. и Ваня Б. через несколько лет после школы.

Источник: проект Stoprazval.ru со ссылкой на «Учительскую газету»

10 января 2014 г. 12:31