Образовательный форум проводится раз в два года. Его принимали Волгоград, Ростов-на-Дону, Петрозаводск, а теперь и Вологда. Высокий научный и социально-экономический потенциал областного центра, а также деятельность Института социально-экономического развития территорий РАН стали определяющими факторами в выборе места проведения.

«В Вологде мощная социологическая группа. Ваши специалисты умеют обрабатывать большие массивы информации. И некоторые московские ученые уже договорились о сотрудничестве с социологами вашего Института социально-экономического развития территорий РАН», – отметил академик РАН, руководитель Центра макроэкономической стратегии Института экономики РАН Владимир Маевский.

Не только социологические вопросы, но и эффективность инвестиционных проектов, предпосылки успеха и причины неудач экономических реформ, развитие финансовых институтов стали темами для докладов в рамках школы экономики. В Вологду приехали академики Российской академии наук и профессора, чьи работы признаны не только в России, но и на мировом уровне. Всего 11 экспертов в разных областях экономики.

«Приезд ученых такого высокого уровня – это всегда возможность из первых уст услышать о самых современных тенденциях и прогнозах развития экономической мысли», – отметил начальник Департамента стратегического планирования и инвестиционной политики Константин Задумкин.

Слушателями лекций стали 130 научных сотрудников и преподавателей вузов из разных городов России, в том числе и представители Вологды. Полученные знания вологжане будут применять на практике, привлекая тем самым новые инвестиции в экономику областного центра. Об этом шла речь на встрече Главы города Евгения Шулепова с ведущими экономистами.

Сегодня Вологда уже является признанным центром социальной инноватики. Прошедший в августе форум доказал, что реализация общественно значимых проектов имеет не только социальный, но и серьезный экономический эффект. За время работы городских проектов Вологде, по предварительным подсчетам, удалось сэкономить около 900 миллионов рублей. А это 15 % от годового бюджета города. Работа по соцпроектированию, по мнению городских властей, должна быть усилена. В этом Вологде смогут помочь, в том числе и специалисты в сфере экономики.

«Мы договорились, что в следующем году ряд академиков РАН приедут к нам и проведут обучающие семинары для представителей вологодского бизнеса, управленцев и исследователей. Ведь теоретические работы экспертов очень важны для реализации конкретных проектов на территории Вологды», – отметил Глава Вологды Евгений Шулепов.

Итогом школы экономики станет конференция, где молодые ученые выступят с результатами собственных исследований, чтобы обсудить их и получить при необходимости персональную консультацию специалистов мирового уровня.

Источник: сайт РАН
12 сентября 2014 г.

Жорес Алферов – живая эмблема российской науки: лауреат Нобелевской премии по физике, вице-президент Академии наук. Формулировка Нобелевского комитета в 2000 году – «за разработку полупроводниковых гетероструктур и создание быстрых опто- и микроэлектронных компонентов». Говоря проще, благодаря открытиям Алферова мы имеем все, без чего не представляем сегодня своей жизни: компьютеры, планшетники, сотовые телефоны.

Депутат Государственной думы, член фракции КПРФ Жорес Алферов является убежденным атеистом, сторонником социализма и таким же пылким критиком насаждения религии, противником меркантилизма, «чубайсовской» приватизации, социального неравенства, платного образования и здравоохранения. Академик Алферов убежден, что Советский Союз был вполне конкурентоспособен, находясь накануне технологического рывка, и достаточно было аккуратных политических и экономических преобразований. Алферов был и в первых рядах борцов против реформы РАН — отторжения ученых от имущественного комплекса и превращения их, по большому счету, в подчиненных госчиновников. Идеологам реформы из медведевского правительства он противопоставляет Александра Лукашенко, сумевшего, свидетельствует академик, сохранить национальную науку и промышленность.

В Екатеринбург нобелевский лауреат приехал на выездное заседание научно-консультативного совета «Сколково». Этот проект он в свое время тоже «отчитывал» — за невнимание к мнению ведущих российских ученых. Кстати, наш город – свой для Жореса Ивановича: в июле 41-го здесь, в гостинице «Большой Урал», эвакуированная семья Алферовых слушала речь Сталина, отсюда, из Свердловского пехотного училища, навсегда ушел на войну брат Жореса – Маркс.

Беседу с Жоресом Ивановичем мы построили вокруг его недавно вышедшей в свет книги «Власть без мозгов. Кому мешают академики».

«В российской электронике осталось только одно по-настоящему современное предприятие»

- Жорес Иванович, начну с чисто научного вопроса. В мае прошло сообщение: ученые признали, что таяние льдов Антарктиды приняло необратимый характер. Мы действительно уже опоздали и обречены?

- Я не эколог, за подробностями надо обращаться к ним. Надеюсь, критической черты мы еще не перешли. Но очень к ней близки. А выход – в использовании солнечной энергии. Нефти осталось на полвека, газа – лет на 70. Угля очень много, но его использование вызывает массу экологических проблем, значит, в ситуации, о которой вы говорите, это не решение. Атомная энергетика тоже опасна. Будущее – за преобразованием неиссякаемой и экологичной солнечной энергии, ведь само Солнце – вечный термоядерный реактор. Пока такой способ добычи электроэнергии дорог, но эффективность постепенно увеличивается и объемы выработки такой энергии растут хорошими темпами. За тридцать лет КПД солнечных батарей вырос на 35%, а стоимость такой энергии упала в 30 раз. Через пару-тройку десятилетий солнечная энергетика станет экономически оправданной. Американцы планируют до конца этого века вырабатывать с помощью фотоэлектрического преобразования до 65% электроэнергии. Когда-то в этой области благодаря космической программе лидировал Советский Союз: мы начали производство солнечных батарей на гетероструктурах на 5-10 лет раньше американцев, первые лазеры, первые светодиоды – все это тоже наше, я занимался этим еще в начале 60-х. Сегодня, увы, все наоборот. Хотя наш Физико-технический институт имени Иоффе сохраняет мировое лидерство в этой сфере.

"В техническом, технологическом плане мы отстаем на 5-7 лет. При этом, не имеем собственного технологического оборудования и вынуждены его покупать"

- В своей новой книге «Власть без мозгов» вы пишете, что в «родной» для вас электронной промышленности мы тоже отстаем от мировых лидеров на 15-20 лет. А ведь, по вашим словам, еще лет тридцать электроника будет локомотивом развития мировой экономики…  

- В технологическом отношении советская электронная промышленность была очень близка к уровню Америки и Японии, по объемам производства мы были на третьем месте. Это было связано с тем, что в 60-е годы в Зеленограде создали Центр микроэлектроники, в Минске – объединение «Планар», где – достаточно сказать — исследования проводились на глубине 7-10 метров под землей, чтобы «снять» всевозможные механические возмущения. Крупные центры электроники были созданы в Ленинграде, Риге, Киеве, Воронеже. Вообще, в советской электронной промышленности трудились 2 тыс. предприятий, 400 институтов во всех 15 советских республиках. На данный момент электронная промышленность осталась только у нас и в Белоруссии. «Планар» существует в Минске и сегодня, но если раньше он имел предприятия в России и Прибалтике и, наряду с компаниями из США и Голландии, «закрывал» мировой рынок степеров (это такие устройства для переноса информации на кремниевые пластины), то сегодня он, конечно, отстает где-то наполовину от показателей советского периода, а может, и больше.

В российской же электронике осталось только одно по-настоящему современное предприятие – компания «Микрон» в Зеленограде. В целом по объемам производства мы отстаем очень сильно, причем не только от мировых лидеров, но и от самих себя 20-летней давности: то, что мы имеем сегодня, это 20-25% того, что имели в советские годы. В техническом, технологическом плане мы отстаем на 5-7 лет. В 80-е годы основной технологический размер в кремниевых чипах составлял 0,8-1 микрон, одинаково для СССР, США и Японии, сегодня этот размер - 0,09 микрона, то есть 90 нанометров, мы переходим на 65, но «Intel» производит уже 32 нанометра. При этом, что чрезвычайно, мы не имеем собственного технологического оборудования и вынуждены его покупать.

«Наше преимущество перед Китаем постепенно рассыпается»

- Сейчас мы сделали геополитический разворот в сторону Китая, который не был великой научной страной. От него мы тоже отстаем? В своей книге вы пишете: «Глядя, как развивается в Китае экономика, наука, технологии, могу сказать: через 10-15 лет китайцы начнут получать Нобелевские премии в области науки одну за другой»…

- Китай и сегодня не является великой научной страной. Мы по-прежнему учим китайцев: мои сотрудники регулярно ездят в Китай, в пекинском университете почт и телекоммуникаций у нас есть совместная лаборатория.  Научные школы очень легко разрушить, но очень трудно создать. В Китае не было собственных научных школ, несколько выдающихся китайских ученых получили Нобелевские премии, но проходили американские научные школы и работали в США, в Китай, насколько я знаю, приехал только один из них. Поэтому Китай покупал и внедрял у себя западные технологии и сильно продвинулся благодаря этому. Но, несмотря на большое развитие экономики высоких технологий, ему еще нужно достаточное время для создания собственных, высокого уровня, современных научных школ. Нам, безусловно, стоит многому поучиться у китайцев, но это не значит, что надо бросить собственный опыт и полностью перенять китайскую модель.

"Нам, безусловно, стоит многому поучиться у китайцев, но это не значит, что надо бросить собственный опыт и полностью перенять китайскую модель"

- То есть по сравнению с Китаем у нас еще есть преимущество?

- Оно постепенно рассыпается. А для его сохранения нужна, абсолютно точно, совершенно другая политика – чтобы результаты научной деятельности были востребованы экономикой и обществом. И примером здесь, конечно, должно выступать государство. Я неоднократно приводил пример Сингапура, где мощная электронная промышленность: там соответствующие прикладные институты на 90% финансируются государством и только на 10% — бизнесом. Я удивился, а директора обоих институтов мне объяснили: промышленность финансирует то, что ей нужно прямо сегодня, а государство – то, что может понадобиться завтра. В США до половины бюджетов компаний, работающих на стратегически важных направлениях, это средства из казны – федеральной и штатов.  Кремниевая долина во многом состоялась благодаря заказам Пентагона и НАСА.

«Мы шагнули в постиндустриальную эпоху, просто уничтожив промышленность и науку»

- Вы пишете, что Советский Союз в том же плане был «впереди планеты всей», что на самом деле он вырывался в мировые лидеры, но сначала политическими методами развалили Союз, а потом – с помощью приватизации – и промышленность. Об Анатолии Чубайсе вы однажды высказались так: «Он, я думаю, человек неглупый, безусловно, и, наверное, неплохой администратор, но…»

- Анатолию Борисовичу никогда нельзя прощать того, что он делал в начале 90-х годов, в начале антисоветского, как я его называю, периода в истории нашей страны (в том же ряду Алферов называет Ельцина, Гайдара, Коха, Ясина, министра науки в гайдаровском правительстве Бориса Салтыкова, выдвинувшего лозунг избыточности, самоокупаемости и безубыточности отечественной науки – ред.). Когда он встал во главе РАО ЕЭС, я сказал: ну как может возглавлять нашу крупнейшую энергетическую компанию человек, который не знает закон Ома ни в простой, ни в дифференциальной форме? Когда его назначили в «РОСНАНО», он приехал ко мне и сказал: «Энергетику я уже освоил, теперь хочу освоить нанотехнологии».  На что я заметил: «Так осваивать нанотехнологии, как вы освоили энергетику, не нужно».

Такие, стратегического значения компании должны возглавлять профессионалы. Электронную промышленность Советского Союза возглавлял Александр Иванович Шокин (дважды Герой Соцтруда, начинал слесарем, потом закончил «Бауманку», работал начальником цеха, конструкторского бюро, как министр электронной промышленности принимал активное участие в основании Зеленограда – ред.). Его сменил Владислав Григорьевич Колесников, который был генеральным директором воронежского объединения «Электроника» (а до этого – тоже слесарем, начальником конструкторского бюро, главным инженером – ред.). Посмотрите на состав «промышленных» министров советского времени – все они прошли большую школу производства и «назубок» знали свою отрасль: куда она идет и что заказывать у науки.

"Советские промышленные министерства могли бы стать транснациональными компаниями. Эту перспективу уничтожили развал Советского Союза и приватизация"

Советские промышленные министерства, объединяющие фундаментальные исследования, прикладную науку и массовое производство, могли бы стать тем, что называют транснациональными компаниями. Эту перспективу действительно уничтожили развал Советского Союза и приватизация, угробившая высокотехнологическую промышленность, а вслед за ней – и науку. Финансирование науки упало в 15-20 раз, началась «утечка мозгов», миллионы научных сотрудников, инженеров, заводских специалистов были выброшены на улицу. Зачем было все это устраивать? Почему это произошло? Где-то по неопытности реформаторов, помноженной на их же самоуверенность, а где-то – и по причине корысти. В результате США, Япония, отчасти Китай живут в постиндустриальном, информационном мире. Мы же шагнули в постиндустриальную эпоху весьма своеобразно — просто уничтожив промышленность и науку.

Возглавив «РОСНАНО», Чубайс сразу заявил мне, что не может тратить на науку, потому что так прописано в уставе. Я предложил: «Так, может, устав переписать? Потому что когда вы подберете прежние разработки, а новых у вас не появится, дело встанет». Ведь любая компания, работающая с технологиями, в первую очередь зависит от научно-технического прогресса. Так оно спустя короткое время и случилось, и тогда он занялся финансовыми комбинациями – капитализацией и прочим.

- Буквально на днях стало известно: ваша коллега по Госдуме, тоже из Петербурга, Оксана Дмитриева выступила с инициативой возбудить уголовное дело против руководства «РОСНАНО». Есть причины? Нет дыма без огня?

- Я был сопредседателем премиального комитета «РОСНАНО», но когда Чубайс провел реформу, даже не поговорив со мной на эту тему, я тут же вышел из всего этого и сейчас даже понятия не имею, что там делается. Так что лучше этот вопрос задать Оксане Генриховне.

«Сколково» - это прежде всего идеология: как нужно поддерживать старт-апы, создавать и коммерциализировать перспективные технологии"

- Вы столкнулись с Чубайсом не только в «РОСНАНО». Он – член координационного совета «Сколково», а вы — сопредседатель научно-консультативного совета. «Сколково» постоянно подвергается критике, вы сами его критиковали. Скажите, на сегодняшний день «Сколково» уже заработал или еще что-то нужно поменять в этой «консерватории»?

- Я всегда говорил, что «Сколково» — это не территория: у него небольшая территория, хотя и на ней можно что-то делать. «Сколково» — это, прежде всего, идеология: как нужно поддерживать старт-апы, создавать и коммерциализировать перспективные технологии. Чтобы эти разработки определялись не территорией «Сколково», а тематикой, направлением и, будучи созданными и в уже существующих научных центрах – в Новосибирске или том же Зеленограде, — они имели преимущества, в том числе и налоговые. А то, что мы имеем в научно-консультативном совете выдающихся ученых из США, Германии Франции, дает возможность сравнивать и сочетать уровень работ. Не случайно следующее заседание нашего совета планируется провести в Стэнфорде. А перед этим мы проводили выездные заседания и в Берлине, и в Петербурге, и в Новосибирске, и в Минске, и в Киеве. Поскольку наука интернациональна, ученые демонстрируют сотрудничество вне зависимости от политических концепций лидеров разных стран. Кстати, в тяжелые времена российская наука выжила благодаря иностранным грантам и международным проектам.

Что касается претензий к «Сколково», то они с самого начала далеко не всегда были справедливыми. Хотя и по сей день можно высказать немало критических замечаний. Но вместе с тем сегодня мы имеем целый ряд замечательных примеров. Один из них – биофармацевтический комплекс в Новоуральске. Правда, здесь роль «Сколково» не самая главная, хоть и заметная. Главная роль принадлежит институтам Уральского отделения РАН, их разработкам в области органического синтеза и научно-техническому потенциалу Новоуральска, в недавнем прошлом Свердловска-44.

«Реформа Академии наук не принесла ничего, кроме вреда»

- Жорес Иванович, прошлогодняя реформа Академии наук затевалась под лозунгами эффективного участия государства в судьбе науки. Реформа дала что-то положительное?

- Ничего, кроме вреда.

- Перед реформой ее авторы аргументировали: Академия слишком стара и неповоротлива. Но вот реформа случилась, а в недавнем интервью Znak.com биофизик с мировым именем Константин Агладзе о подготовке молодых российских ученых по-прежнему говорит так: «Если не будут предприняты энергичные шаги даже не в ближайшие годы, а месяцы, то поезд уйдет. Потому что здесь можно всего на год опоздать, и это будет означать отстать навсегда». Положение по-прежнему настолько драматично?

- С одной стороны, можно сказать и так. С другой стороны, чтобы готовить научные кадры, нужно, прежде всего, чтобы государство и общество умели видеть перспективы науки и техники – что будет востребовано в ближайшее и даже не очень ближайшее время – и «затачивали» под это подготовку ученых. Советская власть это умела. Представьте себе, в разгар Гражданской войны, разрухи, в 1918 году Абрам Федорович Иоффе, которого потом назовут «отцом советской физики», создает в Петрограде, в Политехническом институте, физико-механический факультет, где очень широкая физико-математическая подготовка сочеталась с глубокими инженерно-техническими программами. В 1921 году Иоффе возглавляет Физико-технический институт (Алферов руководил им в 1987-2003 годах – ред.), с ним, а также с московским Физическим институтом и Институтом физических проблем (оба основаны в 1934 году – ред.) связаны все наши 12 нобелевских лауреатов в области физики.

После Великой Отечественной войны ученики Иоффе, будущие нобелевские лауреаты Капица, Ландау и Семенов создают Московский физико-технический институт, где продолжают педагогические подходы Иоффе. На тех же принципах в 1973 году я создал в Ленинграде кафедру оптоэлектроники. Сейчас мы продолжаем традиции Иоффе в Санкт-Петербургском академическом университете (Алферов является его создателем и ректором – ред.), где очень хорошая физматподготовка сочетается с подготовкой в области информационных технологий, нанотехнологий, биологии и медицины. Мы ведем ребят, занимаемся ими со школьной скамьи. Кстати, эту триаду: академическая гимназия – академический университет – академия наук – придумал еще Петр Первый. Подготовкой серьезных научных кадров занимаются и в МГУ, и в Новосибирском университете, в целом ряде наших вузов. Так что я бы не стал вести счет на месяцы.

"С помощью сырьевой экономики мы увеличим свой ВВП лишь на десятки процентов, максимум вдвое. Выйти в число передовых стран мы можем только благодаря экономике знаний, науке и технологиям"

В конце концов, лидерами «не рождаются, а становятся». Когда-то, благодаря освоению космоса, пальма первенства во многих технологиях принадлежала СССР, потом ее перехватили Штаты, затем – Япония, подтянулась Европа, Юго-Восточная Азия. Значит, и у нас есть шанс. Но остается главная проблема – она в сегодняшней невостребованности результатов научной деятельности экономикой и обществом. Я могу привести большое количество примеров достижений нашей Академии, но научные открытия некуда внедрять. Даже если финансирование науки будет увеличено, но при этом у нас не будет экономики, промышленности, которая запрашивает результаты научной деятельности, мы в конечном итоге науку потеряем.

А значит, потеряем возможность конкурировать с ведущими странами. ВВП на душу населения в России в 3-4 раза меньше, чем в Европе, Америке, Юго-Восточной Азии. С помощью сырьевой экономики мы увеличим свой ВВП лишь на десятки процентов, максимум вдвое. Выйти в число передовых стран мы можем только благодаря экономике знаний, науке и технологиям. Поэтому нужно задать вопрос: для чего и для кого мы готовим научные кадры, кто будет их заказчиком и потребителем? В первую очередь нужно создавать высокотехнологичный сектор нашей экономики. Для этого нужна принципиально другая экономическая политика. Как сказал Обама: «Не верьте тем, кто говорит, что во время кризиса надо сокращать финансирование науки – только наука и способна вывести нас из кризиса». У нас же экономическая политика обеспечивает выкачивание и распродажу природных ресурсов.

«Важно поддерживать и развивать науку, вне зависимости от каких-то санкций»

- Во «Власти без мозгов» вы, Жорес Иванович, пишете, что советский оборонно-промышленный комплекс давал до 60% высокотехнологичной гражданской продукции. И там же приводите высказывание дважды лауреата Нобелевской премии Джона Бардина, который как-то сказал вам: «Как было бы замечательно, если бы сейчас шла мягкая «холодная война». Сейчас у нас опять какая-то «холодная война» с Западом. Это подтолкнет к развитию российскую науку и промышленность?

- Прежде всего, не надо сбрасывать со счетов, что руководство (но не народы!) капиталистических стран  не любило и боялось Советского Союза, который предложил миру практику социализма, практику воплощения всегда актуальной идеи социальной справедливости. Мы находились во враждебном окружении и вынуждены были наращивать военный потенциал. Но это же обстоятельство двигало нас вперед.

Я часто привожу другое высказывание — профессора Чикагской школы экономики Джеймса Хекмана, который получал Нобелевскую премию по экономике в 2000 году, вместе со мной. Британская компания ВВС всегда проводит круглый стол новых нобелевских лауреатов, и, отвечая на один вопрос, он сказал: «Научно-технический прогресс второй половины ХХ века полностью определялся соревнованием СССР и США, и очень жаль, что это соревнование закончилось». В науке соревнование всегда играет огромную роль – именно так нужно понимать и слова Джона Бардина о том, что мягкая «холодная война» ведет к соревнованию. Распад Советского Союза на самом деле был трагедией не только для советского народа – это трагедия для всего мирового сообщества. И американцы должны не радоваться тому, что убрали конкурента, а плакать от того, что его больше нет.

"Пока сказать, что государство занялось восстановлением высокотехнологичной экономики как заказчика науки - не могу. Поживем - увидим"

- И все-таки есть какие-то приметы того, что наше собственное государство, госкомпании занялись восстановлением высокотехнологичной экономики как заказчика науки? Особенно сейчас, под угрозой западных санкций, которые грозят распространить и на научно-техническую сферу и которые, как говорят эксперты, способны отбросить нас на уровень Ирана и Пакистана.

- Пока я так сказать не могу, поживем – увидим. Скажу только очень простую мысль: наука по своей природе интернациональна. Нет российской или американской физики и биологии – есть просто физика и биология. Но вот выгоды от науки, причем гораздо большие, чем прибыль от нефти и газа, – национальные. Вот почему так.

Вопросы – Александр Задорожный, фото – Игорь Гром

Источник: Znak.com
11 июня 2014 г. 16:49

Во вступительном слове В.Язев обрисовал ситуацию с РиРЗМ в стране: «Мы не производим необходимую высокотехнологичную продукцию в стране, а импортируем порядка 10-15 тыс. тонн редких земель. Редкометальная отрасль тоже не развита, что ведет к стагнации технологии и к отставанию в мире, возникают конфликты между добычными предприятиями и перерабатывающими». По его словам, область применения была бы чрезвычайно широка, если бы в стране было развито высокотехнологичное машиностроение. Это касается не только отрасли редких металлов, а практически всех сырьевых секторов России, за исключением нефти и газа, считает депутат, — «чтобы развивались технологии, нужны экономически окупаемые бизнес проекты».

Участники обсуждения отметили, что Россия располагает значительными балансовыми запасами редких и редкоземельных металлов — около 27,7 млн. тонн, по объему сырьевой базы находится на втором месте в мире после Китая.

РиРЗМ применяются в производстве суперсплавов и высококачественных видов стали, в оптике и электронике, лазерных технологиях, в производстве композиционных материалов, высокотемпературных сверхпроводников, магнитов, в нанотехнологичных разработках и др.

Проблемы развития отрасли участники «круглого стола» рассмотрели на примере вольфрамового производства. С основным докладом по работе этой подотрасли выступил директор департамента металлургии и тяжелого машиностроения Министерства промышленности и торговли РФ Алексей Михеев, рассказавший о том, что в России существует пять независимых производителей вольфрамового концентрата (ВК), их общий объем – 4-5 тыс. тонн ВК в год. Основными переработчиками их продукции являются два завода, мощности которых рассчитаны на переработку не менее 7 тыс. тонн ВК в год. Потребности российского рынка удовлетворены полностью за счет вторсырья. Основные объемы производимых на территории страны ВК поставляются на экспорт – порядка 50 – 70 процентов в последние три года.

Для ограничения вывоза необработанного вольфрамового сырья с территории России постановлением Правительства с 2012 была установлена 10%-я таможенная пошлина на руды и ВК. В результате, объем экспорта снизился на 23% в год, а загрузка мощностей только одного из заводов выросла с 22% до 34%, но этого, по словам представителя Минпромторга, «все равно недостаточно для устойчивой рентабельной работы», для обеспечения стабильного функционирования и развития производства переработчики должны быть загружены на уровне не менее 60%.

Первый заместитель Генерального директора ОАО «Росгеология» Геннадий Алексеев в своем докладе остановился на особенностях уникальных месторождений, их форме собственности, особенностях лицензирования, нераспределенном фонде, систематизировал редкие и редкоземельные металлы по группам и др., отметив важность и необходимость развития промышленности РиРЗМ. Успех может обеспечить на каждом этапе сложной технологической цепочки, подчеркнул. Г.Алексеев, учет рисков и факторов неопределенности на каждом из этапов, начиная от разведки, добычи, комплексного извлечения, объемов и сроков потребления, выпуска продукции.

Необходимо повысить привлекательность этого вида бизнеса, чтобы на каждом из вышеперечисленных этапов цепочки можно было бы привлекать инвесторов, для этого необходим комплексный подход. Единственным успешным механизмом может стать только государственно-частное партнерство, уверен представитель ОАО «Росгеология». Кроме того, необходимо провести комплексную геолого-экономическую и технологическую экспертизу всех месторождений РиРЗМ, которые сегодня есть в Российской Федерации. В результате комплексной ревизии может потребоваться изменение статуса месторождений, что станет началом экономической привлекательности этой отрасли промышленности.

Заместитель руководителя ФАС Андрей Цыганов в своем выступлении отметил, что отрасль РиРЗМ не только стратегическая, но и перспективная с точки зрения соблюдения норм антимонопольного законодательства, а также сообщил, что в результате недавней камеральной проверки всех предприятий первого передела вольфрамовой подотрасли нарушений не обнаружено. Также А.Цыганов напомнил, что из-за стратегической направленности производства рынок вольфрама для антимонопольного законодательства будет сложным всегда, и что все хозяйствующие субъекты при сделках с иностранными инвесторами должны проходить Правительственную комиссию по контролю за осуществлением иностранных инвестиций, которая «работает как часы» под руководством Председателя Правительства.

Член Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Степан Жиряков свое выступление построил на своем 40-летнем опыте работы в редкоземельном кластере и примере Забайкальского горно-металлургического комбината в возрождении РЗМ промышленности. Он отметил, что в складывающемся сейчас геополитическом пространстве положения страны, «порой, нужно вспоминать об обороне, перейти к государственным задачам при отработке месторождений», в том числе предложил «вернуться к теме, что такие предприятия могут быть убыточные». С.Жиряков затронул в своем выступлении незаконность выданных лицензий по некоторым месторождениям, обратившись к представителю курирующего ведомства с предложением о проведении проверки.

По итогам обсуждения участники «круглого стола» выработали ряд рекомендаций Государственной Думе, Правительству РФ. В частности, Федеральному Собранию участники «круглого стола» рекомендовали законопроекты, направленные на законодательное обеспечение отрасли РиРЗМ, рассматривать в первоочередном порядке. Правительству рекомендовали: рассмотреть возможность проведения инвентаризации техногенных минеральных образований; регулировать ставки вывозных и ввозных таможенных пошлин на вольфрамсодержащую продукцию; ускорить развитие геологоразведочных работ по наращиванию минерально-сырьевой базы РиРЗМ, разработать и использовать комплексные технологии освоения месторождений для получения продукции высокой степени технической готовности. Добывающим и перерабатывающим предприятиям предложено выработать согласованную формулу цены внутри страны на объем ВК.

Источник: официальный сайт Госдумы

Выступивший на этой встрече президент РАН Владимир Фортов рассказал собравшимся, что 20 февраля на встрече с учеными РАН Путин заявил о необходимости ускорить экономический рост страны, отметив, что речь идет и о росте производительности труда, и о повышении эффективности экономики, и о других факторах экономического роста. Для этого, по словам президента, необходимо разработать политику по мобилизации всех возможных ресурсов и сформулировать конкретные предложения. Вклад ученых в эту работу, по оценке Путина, очень востребован. Кабинет министров сейчас готовит долгосрочный прогноз социально-экономического развития страны до 2030 года, и, по словам президента, именно Академия наук значительным образом помогла России «продвигаться вперед, в том числе и в достаточно сложные и даже кризисные годы развития и нашего государства в целом и экономики в частности». Согласно данным этого доклада, у России есть возможность стабильно развиваться и увеличить ВВП до 6–8 процентов в год. По словам Фортова, для этого нужно активизировать научно-технический и интеллектуальный потенциал страны.

Каждый из пришедших на встречу ученых очень подробно и интересно рассказал о некоторых положениях доклада. Этот рассказ даже напоминал своего рода семинар, на котором журналистам представлялась возможность познакомиться с самыми разными, зачастую дискуссионными тезисами о путях экономического развития страны, о сопряженности их с процессами, происходящими в обществе. Практически все ученые отметили острый интерес Владимира Путина к их докладу, его стремление понять их профессиональную позицию. По их словам, встреча с президентом продолжалась намного дольше запланированного времени – около 4 часов. Собравшиеся отметили важность подобных встреч и консультаций руководства страны с ведущими учеными-экономистами и социологами.

В декабре 2013 г. доклад «Россия на пути к современной динамичной и эффективной экономике», подготовленный под редакцией академиков А.Д. Некипелова, В.В. Ивантера и С.Ю. Глазьева, появился на сайте Российской академии наук.

Авторский коллектив доклада: Анфиногентова А.А., академик; Богомолов О.Т., академик; Глазьев С.Ю., академик; Горшков М.К., академик; Голанд Ю.М., кандидат экономических наук; Головнин М.Ю., доктор экономических наук; Говтвань О.Дж., доктор экономических наук; Гринберг Р.С., член-корреспондент РАН; Дынкин А.А., академик; Ершов М.В., доктор экономических наук; Ивантер В.В., академик; Клейнер Г.Б., член-корреспондент РАН; Королев И.С., член-корреспондент РАН; Ксенофонтов М.Ю., доктор экономических наук; Кувалин Д.Б., доктор экономических наук; Кузык Б.Н., академик; Лисицын-Светланов А.Г., академик; Локосов В.В., доктор социологических наук; Макаров В.Л., академик; Минакир П.А., академик; Миндели Л.Э., член-корреспондент РАН; Митяев Д.А., кандидат экономических наук; Некипелов А.Д., академик; Окрепилов В.В., академик; Осипов Г.В., академик; Панфилов В.С., доктор экономических наук; Петраков Н.Я., академик; Полтерович В.М., академик; Порфирьев Б.Н., член-корреспондент РАН; Сильвестров С.Н., доктор экономических наук; Сорокин Д.Е., член-корреспондент РАН; Татаркин А.И., академик; Узяков М.Н., доктор экономических наук; Фетисов Г.Г., член-корреспондент РАН; Хабриева Т.Я., академик; Цветков В.А., член-корреспондент РАН; Широв А.А., кандидат экономических наук.

Содержание доклада

1. Общие условия социально-экономического развития России
1.1. Макроэкономические тенденции
1.2. Состояние человеческого потенциала
1.3. Состояние научно-производственной сферы
1.4. Неоднородность экономического и социального пространства
1.5. Институциональные особенности
1.6. Вызовы глобальной экономики

2. Приоритеты долгосрочного социально-экономического развития
2.1. Морально-психологический климат в обществе и государственные приоритеты
2.2. Динамичный рост – и цель, и средство
2.3 Конкурентоспособность экономики

3. Совершенствование институтов
3.1. Эффективное государство
3.2. Надежная финансовая система

4. Социально-экономическая политика
4.1. Политика экономического развития: курс на модернизацию и устойчивость
4.2. Приоритеты социальной политики
4.3. Императивы пространственной политики
4.4. Налогово-бюджетная политика на службе развития
4.5. Денежно-кредитная политика
4.6. Приоритеты внешнеэкономической политики

Приложения
Приложение 1. Производительность труда в России и некоторых зарубежных странах
Приложение 2. Внешние спросовые ограничения экономического роста
Приложение 3. Инфляция и валютный курс: проблемы таргетирования
Приложение 4 Конкретные меры денежно-кредитной политики по расширению возможностей кредитования реального сектора
Приложение 5. Меры по «деофшоризации» российского бизнеса
Приложение 6. Возможные направления развития валютной интеграции стран Единого экономического пространства

Источник: сайт Российской Академии наук

Доклад полностью: Россия на пути к современной динамичной и эффективной экономике [pdf]