ЗАЯВЛЕНИЕ

НАУЧНОГО СОВЕТА

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО СОЮЗА УЧЕНЫХ

Рассмотрев и обсудив План мероприятий ФАНО России («дорожная карта») «Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки в учреждениях, подведомственных ФАНО России», Научный совет Санкт-Петербургского союза ученых считает необходимым отметить, что сам факт публикации этого плана можно рассматривать как позитивный шаг. Некоторые из включенных в «дорожную карту» показателей, несомненно, важны. Это, прежде всего, доля научных работников (исследователей) в общей численности научной организации (к этому показателю целесообразно также добавить долю научно-вспомогательного персонала – лаборантов, библиотекарей и т.д.), доля научных работников, осуществляющих преподавательскую деятельность, в общей численности научных работников, соотношение средней заработной платы руководителей и работников научных учреждений, удельный вес устаревшего оборудования в общей стоимости машин и оборудования организации.

При оценке эффективности научных учреждений и их руководителей уместен и такой показатель, как число публикаций, индексируемых в наукометрических базах WebofScience, Scopus, Google Scholar и РИНЦ.

Но любые количественные показатели всегда оказываются недостаточными при оценке эффективности такой сложной и трудно постигаемой сферы человеческой деятельности, как наука. Это относится и к наукометрическим показателям, которые в настоящее время во всем мире дополняются качественными экспертными оценками.

Объективная экспертиза может быть обеспечена привлечением в качестве экспертов авторитетных зарубежных специалистов (в том числе и из зарубежной российской диаспоры). Процедура исследования деятельности научной организации и оценки ее деятельности должны быть разработаны в ближайшее время. Без создания эффективной системы независимой экспертизы любые оценки эффективности деятельности как научных организаций, так и их подразделений и отдельных научных работников не могут и не должны применяться для принятия конкретных административных решений.

Для того, чтобы разработанная ФАНО России «дорожная карта» привела к желаемым результатам и не породила негативных для российской науки последствий, необходима ее корректировка на основе следующих принципиальных положений.

1. При оценке эффективности деятельности научных организаций, их подразделений и отдельных сотрудников необходим дифференцированный подход, учитывающий не только специфику каждой отрасли науки, но и отдельных направлений внутри этой отрасли.

Для научных организаций, занимающихся фундаментальными исследованиями, не могут быть показателями эффективности ни количество малых инновационных предприятий, ни удельный вес средств, полученных этими организациями из внебюджетных источников.

Для многих гуманитарных научных исследований возможности зарубежных публикаций заведомо всегда будут меньшими, чем для исследований в области точных и естественных наук. Это касается и такого (не включенного в «дорожную карту») показателя, как число совместных проектов с зарубежными научными центрами.

Таким образом, необходима дифференцированная система показателей и оценок по отдельным группам научных организаций и их подразделений, разработанная с учетом их специфики.

2. Заложенный в «дорожную карту» показатель повышения средней заработной платы работников научных организаций исходит из поставленной Президентом Российской Федерации задачи доведения заработной платы научных сотрудников до 200% от средней по экономике соответствующего региона.

Очевидно, что предписываемое повышение заработной платы, не подкрепленное соответствующим увеличением бюджетного финансирования, может быть достигнуто только путем сокращения штатной численности научных сотрудников.

Учет также грантового финансирования и доходов из внебюджетных источников, ставит научные организации в заведомо неравное положение.

Увеличение заработной платы сотрудникам за счет сокращения штатной численности приведет либо к уменьшению объема деятельности научной организации, либо к снижению качества научных исследований, либо к повышению нагрузки на каждого отдельного ученого, в настоящее время и так во многих случаях чрезмерной.

Поэтому повышение средней заработной платы научных работников, достигнутое за счет сокращения их штатной численности, не должно служить критерием эффективности деятельности научной организации.

3. Оценивая соотношение объема бюджетного и грантового финансирования, необходимо исходить их того, что такое соотношение должно быть оптимальным для данной области науки.

Подчеркнем, что грантовое финансирование имеет преимущества за счет положенного в его основу принципа конкуренции, но, с другой стороны, способствует мелкотемью и не всегда обеспечивает принципиально новаторские, но лежащие (пока) в стороне от преобладающих в данной научной отрасли направлений исследования. В то же время действительно прорывные открытия нередко совершаются учеными, которые не гонятся за доходами, но из года в год прокладывают новые пути в науке.

При оценке объемов средств, привлеченных организацией за счет грантов, необходимо учитывать специфику каждой научной отрасли.

Со стороны ФАНО должно быть проявлено всемерное содействие увеличению числа российских научных фондов и возвращению практики получения отечественными исследователями грантов международных фондов, сотрудничающих напрямую с отдельными учеными и научными коллективами.

4. Оценивая долю научных работников, осуществляющих преподавательскую деятельность, в общей численности научных работников данной организации, необходимо предусмотреть изменения в действующем законодательстве, устраняющие для научных работников и преподавателей высшей школы искусственные ограничения, позволяющие им получать по второму месту работы только полставки и лишающие их права на получение по этому месту работы различных стимулирующих надбавок и премий. Эти ограничения делают для многих ученых высшего класса такое совмещение просто невыгодным. Единственным критерием при совмещении научно-исследовательской деятельности в любой организации с преподавательской работой может служить успешность и той, и другой.

5. Применение в качестве показателя эффективности научной организации удельного веса научных работников в возрасте до 39 лет представляется нецелесообразным. Введение этого критерия толкает руководителей научных организаций на искусственное «омоложение» их состава за счет массового увольнения ученых старшего возраста.

Такая мера, во-первых, не гарантирует повышения эффективности и качества российской науки, а, во-вторых, противоречит нормам законодательства, запрещающего любую дискриминацию по возрасту (а также полу, национальной принадлежности и т.д.).

Мировой опыт показывает, что «положительная дискриминация» по любому (например, гендерному или расовому) принципу никогда еще не приводила к повышению уровня соответствующей сферы деятельности. В то же время отрицательные последствия «положительной дискриминации» общеизвестны.

Гораздо более объективным и направленным на действительное повышение роли молодых ученых в отечественной науке был бы такой показатель эффективности, как доля среди молодых научных работников ученых, чьи научные показатели (хотя бы индекс Хирша) превышают средние для данного учреждения или для данной отрасли науки. Неплохим показателем может быть также доля молодых научных работников, имеющих ученую степень доктора или кандидата наук.

Для стимулирования карьерного роста молодых ученых и в то же время для максимального использования опыта, знаний и таланта ученых, достигших пожилого возраста и являющихся пока что основным интеллектуальным достоянием России, необходимо разработать и ввести в действие законодательные нормы, позволяющие каждому достигшему преклонного возраста, но сохраняющему научную активность научному работнику или преподавателю высшей школы перейти на должность научного консультанта (в ВУЗах – профессора-консультанта). Такой переход в рамках действующего штатного расписания позволил бы молодым ученым быстрее продвигаться по служебной лестнице, а старшему поколению продолжать приносить пользу науке.

Среди людей, активно занимающихся научной и другой творческой деятельностью известны многочисленные примеры не только физического, но и интеллектуального долголетия. Это одна из характерных особенностей науки как сферы деятельности, где особенно важен «эффект накопления» (аккумуляции знаний). Содействие сохранению творческого долголетия – одна из важнейших составляющих умножения «человеческого» капитала страны.

6. Предусмотренный «дорожной картой» перевод научных сотрудников на «эффективный контракт» способен привести к достижению эффекта, противоположного целям «дорожной карты».

Во-первых, отсутствие стабильности (при зарплате, заведомо уступающей даже после всех повышений доходам в частных фирмах и в бизнесе) может способствовать оттоку талантливой молодежи из академической науки и высшей школы.

На Западе именно возможность получения постоянных позиций позволяет привлечь в университеты и научные центры перспективных исследователей, которые в частных фирмах получают, как правило, гораздо более высокое вознаграждение.

Во-вторых, «эффективный контракт» неизбежно должен включать лишь формальные, в основном количественные показатели эффективности работы научного сотрудника и в силу этого может стимулировать не столько реальные творческие успехи, сколько получение этих показателей любой ценой.

7. Для достижения поставленных в «дорожной карте» задач целесообразно предусмотреть включение в сметы научных организаций организационных взносов на публикации в международных журналах и на участие в международных конференциях. Это позволит активизировать публикационную активность российских научных работников (особенно молодых).

8. Целесообразно также разработать для научных организаций порядок согласования всех вопросов сохранения государственной тайны на стадии утверждения темы исследования. Это позволит научным работникам сосредоточиться на решении творческих задач, а компетентным структурным подразделениям и должностным лицам заранее решать те вопросы, которые составляют их функции.

Научный совет Санкт-Петербургского союза ученых призывает ФАНО России вернуться к разработке «дорожной карты» и критериев эффективности научных организаций, расширив конструктивное сотрудничество с научным сообществом. Все общественные объединения ученых и отраслевые научные общества мы призываем к активному участию в таком сотрудничестве.

Принято 25.07.2014

Скачать документ

Источник: сайт Санкт-Петербургского союза ученых
30 июля 2014 г.

3 июля РВК провел экспертный семинар о выстраивании института профессиональной экспертизы. Представители ОАО «РВК» и руководители экспертных организаций обсудили проблемы, подходы и опыт выстраивания систем экспертизы.

Во вступительном слове модератор семинара, генеральный директор РВК Игорь Агамирзян отметил, что в России традиция  научной экспертизы на уровне РАН сохранилась, но академическая среда не всегда адекватна вызовам современности, потребностям общества и рынка. При этом испытывается очевидный дефицит экспертных сообществ в экономической, деловой среде.

Экспертные сети

- Современные сообщества экспертов формируются в экспертные сети в интернете. Они  в достаточном количестве присутствуют за рубежом, у нас их не хватает, хотя они очень полезны, —  начал научный руководитель факультета прикладной математики и ИТ Финансового университета при Правительстве РФ,основатель экспертной сети EXPINET Борис Славин.

В связи со скандалом с сотрудника хедж-фонда FrontPoint Джеймсом Скауроном, воспользовавшимся доступом к экспертной сети для получения инсайдерской информации, в 2011 году доверие к экспертным сетям снизилось на 30%. Сейчас это доверие восстанавливается, примером тому могут послужить преуспевающие компании, которые не сдают своих лидирующих позиций по нескольку лет.

- Если вы посмотрите на распространение экспертных сетей по миру, то увидите, что 70% из них приходится на США, 12% — на Великобританию и 10% — на Китай. Если оценить их качество, то США забирает на себя более 90% того, что связано с географией рынка экспертизы, — говорит Борис Славин. -  Часто с экспертами общаются по телефону, в венчурных фондах также используются аналитические отчеты, в хедж фондах – личный контакт. Услугами сетей пользуются либо через абонентскую плату, либо транзакционно. В России распространен второй способ, Европа использует их симбиоз.

Существует три вида экспертных сетей. Сети общего профиля относятся крупные сети GLGResearch, Guidepoint Global, DeMatteo Monnes, Coleman Research Group, объединяющие по  сотни тысяч экспертов, а также десятки  региональных сетей экспертов. Есть и специализированные сети: Askvisory, CognoLink. Регистрация на них проста, но после кризиса на рынке экспертизы новых экспертов просят пройти тесты на профессиональную этику. После перед ними появляются задачи, соответствующие компетенциям и назначенной  цене за консультацию — из них эксперту необходимо  выбирать. Однако в сети может оказаться несколько экспертов по одной проблеме – тогда  выбирает клиент.

Отраслевые экспертные сети – это всегда сети, где эксперты зарабатывают деньги. Само крупной такой сетью является американская  Sermo, объединяющая более 270 тысяч медицинских работников. Врачи могут получать вознаграждения , публикуя ценные советы и участвуя в голосованиях. Еще одна экспертная сеть медиков — VeriMed, основанная в 1998 году, предоставляет консультации фармацевтическим компаниям, больницам и прочим медицинским предприятиям за различные суммы Распространены  сети других профилей. TASA – техническая служба консультаций для адвокатов — одна из старейших сетей, появившаяся в 1956 году. Aristotle Circle, -сообщество профессиональных педагогов и психологов, которое оказывает помощь родителям в воспитании и обучении их детей.

Одной из проблем экспертного сообщества сегодня является мотивация экспертов, считает Славин. Участие в сетях должно оплачиваться — это должно стимулировать проводить исследования на должном уровне качества. Но для большинства экспертов — это не основной источник дохода. Главной мотивацией все же является участие в общем деле и приобщение к новым знаниям.

Опыт экспертизы при Правительстве

- Я работала с финансовым сообществом в Экспертном совете при Правительстве РФ — это очень необычное объединение, в котором тесно взаимодействуют регуляторы и участники рынка, — начала выступление директор аналитического центра «Форум» Екатерина Малофеева. – Вначале два сотрудника организовали работу 350 человек в совете. Чиновники и участники рынка, как выяснилось, всегда говорили на одном языке и решения находили очень быстро — для многих секторов это редкость.

По словам Екатерины, формат такого совета оказался востребован из-за высокого качества экспертизы и разумного в каждом случае подбора экспертов. Однако требования есть не только к качеству анализа, но и к лицам, его проводящим. Правительство хочет работать с известными им людьми, поэтому в Экспертном совете приоритетной формой становится живое общение. Это отдаляет  от участия в работе совета немосковских экспертов.

- Думаю, подключение региональных специалистов – это наша задача еще  на ближайшие года полтора, — говорит Екатерина Малофеева.

Принципы научной экспертизы

- В Экспертном совете при Правительстве должны быть специалисты по бюджетному процессу и выбору стратегических направлений движения государства, я явно таковым не являюсь, а если бы и являлся, то мне бы никто не дал выбирать, -начал свое выступление заместитель директора ИППИ РАН по науке Михаил Гельфанд. – Но я бы хотел рассказать здесь об основных принципах научной экспертизы.

Во-первых, эксперт должен быть компетентным в той области задач, которую ему направили. Однако не стоит понимать это слишком узко: иначе возникает личная заинтересованность даже в отсутствие прямого конфликта интересов. Во-вторых,  должны быть прозрачный регламент и возможность отправлять отзывы о работе. В-третьих, должен соблюдаться принцип соразмерности. Если проводится молодежный конкурс, то не стоит делать панель экспертов из нобелевских лауреатов, чтобы его судить. То же самое касается оплаты работы экспертов и несбалансированности подбора конкурсантов: аспиранту на его исследование потребуется меньшая сумма, чем опытному ученому.

В-четвертых, деньги на науку в России выделяются малыми суммами  и на поддержание лаборатории необходимо много маленьких грантов, которые получать непросто. Теперь также существует запрет на двойное финансирование.

- Я предполагаю, как решить эти проблемы, — говорит Гельфанд. — Во всех фондах необходима ступенчатая система: балльная оценка внешними экспертами и потом панельное обсуждение заявок и экспертных анкет. Для совсем больших проектов был бы разумен механизм интервью. Членам экспертной панели стоило бы задавать вопросы заявителям, но я не знаю, как это будет работать в России.

Кроме конкуренции грантополучателей должна быть и конкуренция грантодавателей. По словам Гельфанда, в США успешно работает система, когда в панели сидят грантополучатели, получившие деньги в другом сезоне. Так снимаются проблема конфликта интересов и становится очевидно, что компетентность панели не ниже компетентности заявителей.

Проблемы взаимодействия с иностранными экспертами

- Мне всегда казалось интересным взаимодействие зарубежных экспертов с российскими, — продолжила директор по взаимодействию с экспертным сообществом Startbase Дженнифер Трелевич.

Когда бывает необходимо получить экспертизу по узкой теме, эксперты из самой страны обычно как раз являются членами команды, которая подала заявку. В этом случае явно создается  конфликт интересов, и здесь помогли бы зарубежные специалисты из этой области. В Сколково, например, создают международную экспертную коллегию, половина членов которой – зарубежные эксперты и половина — российские.

- Когда говорят зарубежные эксперты, то мы должны понимать, что сюда входят не только люди из Европы, это люди и из СНГ: из Казахстана, Белоруссии. Вы знаете хороших экспертов в России по скотоводству?  Такие есть в Казахстане.

Трелевич обратила  внимание на то, что если отбирать экспертов по уровню знанию иностранных языков – это было бы несправедливо по отношению к хорошим специалистам со знанием только одного языка.

При получении бизнес-экспертизы необходимо, чтобы эксперт разбирался в  реалиях современного  мира. При текущей геополитической обстановке непросто также найти экспертов, которые не представляли бы риска для российских проектов. Не прост и вопрос оплаты труда — открытия зарубежного счета, выплаты налогов, определения гонорара и выбора валюты.

– Однако экспертной сетью те объединения, с которыми я имею дела, я бы не называла – это скорее базы, поскольку в них эксперты не общаются между собой, — заключила она.

Госбук: стадии развития

- У нас была совершенно другая история, — начал выступление генеральный директор ОАО «Госбук» Сергей Холкин. — Наша экспертная сеть изначально задумывалась как платформа под одного заказчика. В ней работала группа IT и 300 человек экспертов, территориально разделенных между собой, но вместе организовывающих механизм обсуждения и обработку результатов  президиума Cовета по развитию информационного общества. . Наиболее активные сотрудники «Госбука» во время обсуждения могли выступать в защиту своего мнения.

Затем «Госбук» создал ряд тематических сообществ, которые должны были набрать экспертов по исследованию профильных проблем. Но оказалось, что некоторые эксперты не умеют пользоваться компьютером.

- После того, как Совет расформировали, мы оказались без заказчика, но продолжили работать. В 2010 году 90% наших читателей были жители Москвы, а сейчас их только 30% — остальные из регионов.

В качестве своей задачи «Госбук» изначально поставил организацию обсуждения и сбора мнений экспертов. Предоставляя набор информации, он оставляет принятие решений самим участникам сообщества. Жесткая модерация обсуждения позволяет не отходить от главной темы и предупреждает бессодержательные конфликты.

В конце семинара Игорь Агамирзян отметил, чтоусловие, при котором должны заработать  все экспертные сети -это запуск  в стране рынка репутаций.  «У нас есть сильнейший рынок статусов, но при этом практически отсутствует репутационный рынок, на котором держится большая часть инновационно-технологической активности экспертов во всем мире, — сказал он. — В российской науке ситуация сложилась в этом плане парадоксальная: у нас есть слабо пересекающиеся множества ученых, являющихся учеными по репутации и по статусу. Причем репутация у них на мировом рынке, а статус – на российском».

По общему мнению  участников семинара, в условиях быстрых экономических и технологических изменений значимость профессиональной независимой экспертизы растет, однако ограничителей ее роста и развития в России остается много.

Анастасия Новак

Источник: Полит.ру
12 июля 2014 г. 11:04

Мероприятие положит начало серии встреч академического сообщества, целью которых станет выработка единого подхода к оценке эффективности деятельности институтов, входящих в структуру ФАНО России. В обсуждении примут участие представители научных организаций. На первое заседание были отобраны сто человек, чтобы мнение каждого было услышано. Главным критерием участия стало наличие соответствующего опыта в разработке системы показателей для оценки и экспертизы научных организаций.

Откроет форум руководитель ФАНО России Михаил Котюков.

В рамках сессии будут работать три экспертные группы. Их участники рассмотрят различные подходы к методикам оценки эффективности деятельности организаций, работающих в научной сфере. По итогам консультаций будет предложена единая методика оценки институтов, регламент проведения экспертизы и набор ключевых показателей. Результатом заседания и работы экспертных групп станет резолюция, которая будет направлена во все научные организации для ознакомления и последующего общественного обсуждения.

Нынешнее мероприятие – лишь первый шаг на пути создания единого свода правил, по которым в будущем будет оцениваться работа научных институтов. В дальнейшем под эгидой ФАНО России пройдет еще ряд таких встреч. По итогам будет принята сводная резолюция, в которой будут отражены интересы, как научного сообщества, так и государства.

По словам начальника экспертно-аналитического управления ФАНО России Елены Аксеновой, задача участников сессии заключается в том, чтобы итоговый документ учитывал интересы всего научного сообщества.

«Одна из основных задач экспертных сессий – выстраивание ведомственной системы оценки эффективности научных организаций, которая учитывает резолюцию академического сообщества и не противоречит нормативным положениям, регулирующим деятельность ФАНО», — отметила Аксенова.

Первая Экспертная сессия пройдет по адресу Ленинский проспект, дом 32а.

Информация о проведении последующих Экспертных сессий будет размещена на сайте ФАНО России не позднее 1 июня.

Источник: официальный сайт ФАНО России

Директор Курчатовского института М. Ковальчук заявил, что страна так богата своими нефтью и газом, что инновационный путь развития нам не нужен. Правительство пропихнуло старую идею о финансировании фундаментальной науки не целенаправленно, а через некую систему грантов. По принципу старого анекдота – «дам, но не вам».

Как остановить вакханалию чиновников, скоро ли мы скатимся в пропасть каменного века и кто спасёт страну? На эти и другие вопросы «АН» отвечает вице-президент Нанотехнологического общества России, научный консультант программы «Мозговой штурм», доктор физико-математических наук, профессор Георгий МАЛИНЕЦКИЙ, принимавший активное участие в подготовке замечательной книги «Мозговой штурм. Избранные дискуссии».

Арктика и дрожжи

– Георгий Геннадьевич, буквально на днях принято решение о том, что фундаментальная наука будет преимущественно финансироваться через систему грантов, а не в соответствии с бюджетом РАН или через федеральные целевые программы, например. Это зло или благо?

– При стабильном бюджетном финансировании научные институты могут спокойно и систематически работать над теми темами, которые им назначены государством. Если же научная группа хочет расширить свои исследования, то система грантов, как более гибкая, вполне уместна. Но без основного финансирования такие решения могут привести к уничтожению тех научных крох, которые у нас ещё остались.

Например, в научном институте работает ядерный реактор. Исследования на нём длятся годами. Его надо обслуживать, тратить электроэнергию. Гранты будут выдаваться на десятилетия? А вдруг в какой-то год в гранте откажут – останавливать реактор? Так что пока очень много непонятного в этом решении.

– Но президент РАН Владимир Фортов представлен в Совете по науке, который, видимо, и будет утверждать крупные гранты…

– Сейчас голова – Академия наук – фактически отрезана от туловища – более 400 своих бывших научных институтов. Прокладка в виде Федерального агентства научных организаций (ФАНО) – ни одного учёного, сплошные менеджеры – решает: на какие темы необходимо проводить исследования. В то же время перед страной встаёт грандиозная задача, сопоставимая по сложности с ядерным проектом или запуском человека в космос – развитие Арктики. В ней множество подзадач: от военной составляющей до экономической и промышленной, например, разработка принципиально новых ледокольных платформ для Северного морского пути. Большинство проблем имеют междисциплинарную направленность, которые совместно должны решать разные научные институты. Только РАН или Госкомитет по науке и технике СССР (ГКНТ), существовавший в добрые старые советские времена, мог бы координировать эту деятельность. ФАНО во главе с финансистом эту задачу решить, вероятно, не сможет.

Россия уже находится на 21-м месте в мире по доле расходов на науку в ВВП и стремится всё ниже. С таким уровнем финансирования науки страна скатывается в третий технологический уклад. В правительстве наотрез отказываются понимать, что Академия наук (100 тысяч человек, в том числе 50 тысяч исследователей) – это дрожжи в хлебе. Без них он просто не взойдёт.

– Поясните, что такое технологические уклады?

– Это те направления научно-технического прогресса, которые преобладают в данное время. СССР был лидером в четвёртом технологическом укладе: атомная промышленность и энергетика, космос, авиастроение, нефтехимия. Затем страна двадцать лет топталась на месте и фактически пропустила пятый: электронная промышленность, вычислительная и оптико-волоконная техника, программное обеспечение, роботостроение. США готовятся к наступлению шестого технологического уклада. Это развитие наноэлектроники, молекулярной и нанофотоники, робототехники. А главное – биотехнологий.

Советский Союз был биотехнологической сверхдержавой, но за последние годы развалено всё, что можно было развалить. Нового же не создаётся. Между тем, по прогнозам европейского сообщества, к 2035 году средняя ожидаемая продолжительность жизни европейцев должна превысить 100–120 лет.

Сейчас происходит «пересдача карт будущего». Наше правительство, вместо того чтобы активнейшим образом в этом участвовать – действовать масштабно, активно, системно (как действовали в советские времена), уничтожает РАН.

Заклинившая экспертиза

– Вы не сгущаете краски?

– Увы, нет. Во всём мире идёт колоссальное сокращение времени внедрения изобретений (инноваций) в массовое производство. Систему внедрения можно сравнить с машиной. Чтобы она ехала, нужно несколько вещей: ветровое стекло, руль, мотор, колёса. Ветровое стекло необходимо, чтобы было видно направление движения, информация о маршруте. В советские времена наша ведущая научно-техническая библиотека выписывала три тысячи иностранных журналов ежегодно. Гарвард – 109 тысяч. Сейчас у нас подписка сократилась ещё на порядок.

Руля тоже нет. Его роль успешно исполнял ГКНТ, который знал всё, что изобретается или создаётся в стране. Сейчас 80 различных ведомств тратят бюджетные деньги на проведение исследований. Велосипед изобретается по пять раз в месяц.

Можно ехать и без руля, но в 90-е годы была уничтожена прикладная наука – двигатель. Именно в ней делается 75% изобретений на основе фундаментальных разработок. Нет колёс – фирм-гигантов, выводящих проект на мировой рынок. У нас пока остались, например, отличные биотехнологии, например в области нановолокна для памперсов, но нет нашего условного «Проктора и Гэмбла», который их мог бы востребовать. При этом транснациональные корпорации становятся монополистами на отечественном рынке.

В 2013 году отметили 20-летие работы «Боинга» в России. За то время более тысячи наших конструкторов, инженеров и математиков потрудились на «доброго дядю». Они ушли во внутреннюю эмиграцию, загубили свою научную карьеру, не создали своих научных школ. Им, по сути, запрещено выступать на различных конференциях, симпозиумах, нельзя делиться опытом. Нет им применения и у нас – практически уничтожены фирмы Туполева, Яковлева, Ильюшина, Антонова. Гражданское авиастроение в РФ еле теплится.

Ещё в 2001 году президент В. Путин поставил перед наукой задачу: проводить независимую экспертизу решений, принимаемых государством, строить прогнозы и планы на будущее, создать эффективную систему предупреждения чрезвычайных ситуаций. Но эта работа была фактически заблокирована на всех уровнях. Инновационное развитие страны намертво заклинено, его механизм умело поломан. Так что от российской «машины» остался только ржавый кузов. Но и его пытаются отправить в металлолом.

– Очень похоже на систему принятия законопроектов в Госдуме. Они проходят три уровня контроля: лингвистический, юридический и антикоррупционный. По существу, чего хотят добиться, сколько плюсов и минусов проявится после принятия закона – проверки просто нет.

– «Шизофренизация» власти дошла до предела. Системы государственного управления просто не существует. Одна часть властного общества хочет навести порядок, чтобы их дети жили в приличной стране. Другие же живут «начерно». Поживут, поворуют, а потом будут жить «набело» на Западе, где есть запасной аэродром. Вот и выполняется всего 5% поручений президента.

С трибуны премьер Дм. Медведев говорит, что без инноваций страна просто не выживет. А его подчинённые – министры Фурсенко и Ливанов последовательно уничтожают образование через «болонизацию» и введение единого госэкзамена (ЕГЭ), выращивают квалифицированного потребителя вместо творца, как говорил Фурсенко. Кто тогда будет внедрять инновации? Не творец, а потребитель?

– Пока у России есть углеводороды, которые мы экспортируем, страна надёжно финансово прикрыта и можно не спешить вдогонку за Западом.

– Наши разведанные запасы нефти оцениваются в 9 триллионов тонн. При уровне нынешней добычи их хватит на 18 лет. При этом 20 с лишним лет уже безнадёжно потеряны.

«Скольково» в Роснано

– Но уже фактически работает «Сколково», есть Роснано во главе с Чубайсом, которое регулярно демонстрирует первым лицам свои изобретения. Например, «читалку» для школьников за 12 тысяч рублей.

– В «Сколково» перед каждым семинаром играет живая музыка и раздают лёгкие закуски. Очень тихо и уютно. Получается «телефон Хоттабыча» – из чистого золота, но не работает. У вас нет лошади, конюшни и денег на всё это. А вам говорят, что будут шапочка и костюм для конной езды. Это будет престижно, солидно, серьёзно и красиво. Вот этот костюм без лошади и есть «Сколково».

С Роснано тоже всё понятно. Допустим, вы приходите с новейшей технологией в Роснано. Успешно проходите все экспертизы. Но Роснано не имеет никакого отношения к созданию опытных образцов, только даёт кредит под 20% годовых. Дальше выкручивайтесь сами. При этом проект в обрабатывающей промышленности выживает, если кредит не превышает 12%, а в хай-теке – 5–6%. Мы хотим быть или просто пытаемся казаться?

В МГТУ им. Баумана разработана система проверки безопасности гидроэлектростанций. Учёные ходили по кабинетам, просили её внедрить. Бесполезно. Приходили, кстати, и в Русгидро ещё до аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Там ответили, что сначала надо разобраться с финансовыми потоками, а потом уже с электрическим током. Затем во время аварии погибли 75 человек. Так и ходят инженеры по инстанциям до сих пор. В России в зоне возможного затопления из-за прорыва ГЭС живут миллионы человек, находится ряд ядерных объектов.

– Так что такое это нано? Стоит ли на него так уповать?

– Нанотехнологии выступают как острая приправа к некоторым отраслям промышленности, они позволяют существующей продукции придать новые качества. Например, новое поколение полимеров, технологии сверхплотной оптической записи, фармацевтика… Целый набор отраслей. Но большинство из них уже уничтожены. Поэтому вначале надо приготовить основное блюдо, а потом к нему приправу.

Пока ещё есть нанотехнологии, которые очень активно используются в атомной промышленности. Но их разработка началась ещё с создания первых образцов ядерного оружия. Нужны были совершенно удивительные материалы и уникальные технологии. Есть изобретения, люди, идеи, действующие образцы, есть отдельные успехи. Но у нас очень мало времени. В течение 10–15 лет мы должны отстроить экономику следующего технологического уклада. Иначе страны просто не будет.

– Вы оптимист?

– Я верю, что дорогу осилит идущий. Думаю, что Россия может ещё очень многое. Ещё не вечер.

Источник: Argumenti.ru