- Александр Викторович, сколько грантополучателей уже отчиталось перед фондом?

- В первой отчетной кампании участвовали победители конкурсов РНФ 2014 года. Всего в прошлом году было запущено пять программ, но отчеты предоставили участники первых четырех. Победители пятого конкурса — комплексных научных программ развития исследовательских организаций — подписали соглашения с фондом только в декабре, так что с них результаты спрашивать рано.

Если говорить о количестве отчитавшихся коллективов, всего их 1104, 875 — получатели грантов для отдельных научных групп, 161 — для существующих научных лабораторий и кафедр, 38 — для вновь созданных лабораторий и 30 — для международных научных групп.

- Как проходила экспертиза? По каким критериям оценивались отчеты?

- Сначала все отчеты проходили формальную проверку: сотрудники аппарата фонда смотрели, выполнены ли условия, оговоренные в соглашениях. Это, например, число публикаций; наличие в составе коллектива молодых ученых, аспирантов, студентов; ограничение по зарплатам руководителей. В случае несоблюдения исполнителями договоренностей фонд требовал от них письменных объяснений.

На следующем этапе рассматривалась содержательная часть отчетов. Каждый оценивали два эксперта, их заключения рассматривались на заседаниях секций по отраслям знания, а потом изучались бюро Экспертного совета. Члены бюро подошли к делу очень ответственно: общие заседания проводились дважды. Рекомендации бюро рассмотрел Экспертный совет, который составил свое заключение и передал в Правление фонда, окончательно утвердившее результаты экспертизы. Отчетная кампания продолжалась почти два месяца.

- И каковы ее итоги?

- Подавляющее большинство работ (около 80%) получили высокие оценки, а примерно 20% вызвали у экспертов замечания. В итоге решено было продолжить финансирование в запрошенном объеме 1083 грантополучателей, а обеспечение четырех проектов полностью прекращено.

- А почему закрыты эти четыре проекта?

- Отчеты по ним были признаны неудовлетворительными, и дальнейшее выполнение исследований Экспертный совет посчитал нецелесообразным.

- Будут ли не справившиеся с работой коллективы публично названы?

- Фонд не собирается заводить какую-то специальную “доску позора”. Но в размещенных на сайте РНФ списках исполнителей будет указано, что финансирование данных проектов прекращено по решению фонда.

- Давайте разберемся в цифрах. Всего отчитывались 1104 коллектива, финансирование 1083 проектов решено продолжить в запрошенном объеме, выплаты по четырем грантам прекращены. А что стало еще с 17 грантополучателями?

- Семнадцати коллективам финансирование было сокращено еще на этапе конкурсного отбора. Запрошенные ими суммы показались экспертам завышенными. Ученым было предложено подписать соглашения на меньшие деньги, и они согласились. Отчеты этих групп были приняты, и они будут продолжать работы на ранее оговоренных условиях, то есть с уменьшенным объемом финансирования.

На данном этапе Экспертный совет не посчитал возможным сокращать объемы выплат по грантам в наказание за нарушения условий соглашений или недостаточно качественную работу. Вот когда люди отработают полноценный год, тогда мы, может быть, и подумаем о применении подобных мер. А сейчас мы, наоборот, должны помочь войти в нормальный график тем, кто показал не очень хорошие результаты.

Однако руководителям 167 проектов были вынесены предупреждения. Им указано, что предъявленные замечания по несоблюдению условий соглашения и (или) содержанию выполненных исследований в 2015 году должны быть устранены. В противном случае совет оставляет за собой право ставить вопрос о прекращении финансирования проектов. Эти извещения вместе с замечаниями экспертов и особым мнением секций размещены на личных страницах грантополучателей.

- Вы не могли бы привести примеры наиболее характерных нарушений?

- Наверное, самое распространенное — невыполнение условий по количеству публикаций. Вообще, это довольно странно. Ведь когда грантополучатели заключали соглашения с фондом на 2014 год, мы ни на кого не давили и ни к чему не принуждали. РНФ подписывал соглашения, в том числе с исполнителями, которые, трезво взглянув на вещи, не стали планировать публикаций на текущий год, отложив их на будущее. Но были и такие, которые не смогли реалистично оценить свои силы: “заложили” в планы много статей и не выполнили обещанного.
Второе частое нарушение — отсутствие в публикациях ссылок на РНФ. Видимо, статьи подавались в журналы еще до получения гранта. Были и такие, кто вообще представлял статьи, опубликованные до начала работ по проекту. На что эти люди рассчитывали — не понятно.

Нередко в публикациях давалась информация о поддержке со стороны нескольких фондов, и при этом не указывалось, какая часть работы выполнена за счет гранта РНФ. Эдакая маленькая хитрость: убить одним выстрелом нескольких зайцев.

Не все соблюдали требование по составу участников проекта и оплате их труда. Были руководители, начислявшие себе больше установленного предела — 30% фонда заработной платы. Некоторые не считали нужным должным образом оплачивать работу молодежи.

- А какие научные результаты показали грантополучатели РНФ?

- Для начала приведу некоторые статистические данные. Среди 15 748 исполнителей проектов доля ученых в возрасте до 39 лет составляет 61,5%. Полагаю, что этой цифрой фонд может гордиться. В свое время было много разговоров о том, что создание РНФ привело к ликвидации популярной в научном сообществе Федеральной целевой программы “Научные и научно-педагогические кадры инновационной России”. Думаю, эти претензии уже не актуальны. Среди конкурсов РНФ нет ни одного, в условия которого не входил бы пункт о необходимости привлечения молодежи. Этому вопросу уделяется серьезное внимание — и результат налицо.

Еще одна важная цифра. В конкурсах РНФ приняли участие 384 научные организации из 51 региона России. Всего в стране исследовательских структур, как известно, около 3,5 тысячи. Получается, что в поддерживаемых фондом проектах участвует более 10% коллективов, причем самых сильных.

Теперь о публикациях в высокорейтинговых журналах. С учетом того, что участники проектов работают по заявленным темам меньше года, по большинству научных направлений показатели хорошие. Если говорить о публикациях, проиндексированных в базах WoS и Scopus, в среднем на один проект их приходится 2,6. Тот факт, что уже во многих статьях, опубликованных в таких авторитетных журналах, как “Nature” и “Science”, стоят ссылки на поддержку РНФ, нас, конечно, радует.

Если говорить о конкретных направлениях, то математики, физики, химики, представители инженерных наук и наук о Земле предсказуемо оказались на высоте. По гуманитарным и сельскохозяйственным наукам высокой публикационной активности мы и не ждали. А вот биологи неприятно удивили. Для науки, которая сейчас на подъеме, публикаций маловато. Хотя мы понимаем, что это всего лишь первая прикидка, серьезные выводы можно будет делать разве что через год.

- Итоги отчетной кампании обсуждались на недавно прошедших заседаниях Правления и Попечительского совета РНФ. А какие еще вопросы рассматривали руководящие органы фонда?

- Попечительский совет с подачи экспертного утвердил ряд мер по совершенствованию организации конкурсов. Решено, например, что руководители остановленных фондом проектов не будут допускаться к участию в конкурсах РНФ в течение трех лет.

Такой же мораторий установлен для тех возглавлявших проекты РНФ ученых, которые покинут свой коллектив до окончания срока гранта. Как известно, оценка заявки во многом зависит от научных достижений руководителя. Если он уходит, условия проведения исследований существенно меняются, и мы обязаны на это реагировать. Понятно, что в жизни всякое бывает, но фонд не может разбираться с каждым случаем: что это — форс-мажор или реализуется схема “паровоза”, когда известный ученый “протаскивает” один коллектив за другим? Поэтому будем всех нарушителей на три года лишать возможности руководить проектами РНФ.

Еще одно новое правило. Установлен срок — два месяца, в течение которого РНФ принимает жалобы на решения экспертов. Мы до сих пор получаем обращения по поводу первых конкурсов, закончившихся в прошлом мае. Это выглядит странно, собирать претензии бесконечно невозможно, поэтому введен срок давности. Фонд не вступает в переписку с заявителями, но внимательно рассматривает все их замечания и ко многим прислушивается. Обнаружив предвзятость эксперта, мы отказываемся от его услуг.

- Случались ли проблемы с экспертами во время оценки отчетов?

- Непростые ситуации возникали. Поэтому Экспертный совет рекомендовал включить в запланированную на текущий год серию воркшопов и вебинаров для экспертов фонда отработку методических вопросов, связанных с анализом не только проектов, но и отчетов.

Кстати, мы предложили провести и семинары для грантополучателей по итогам второго года реализации проектов. Пока решаем, как сделать эти публичные отчеты интересными и полезными. Понятно, что все коллективы пропустить через них невозможно. Наверное, это будут тематические форумы с участием отобранных фондом исполнителей.

- Недавно Минфин объявил о новой корректировке бюджета. В дополнение к 10-процентному секвестру расходов всех бюджетных организаций предлагалось, например, на 4,1 млрд уменьшить взнос государства в Российский научный фонд.

- К деятельности Экспертного совета это отношения не имеет. Но, насколько я знаю, руководство фонда борется против очередного сокращения финансирования. Если предложения Минфина все же будут приняты, это, скорее всего, отрази­тся только на будущих конкурсах. Уже взятые обязательства фонд постарается выполнить.

Беседовала Надежда ВОЛЧКОВА
Фото Николая Степаненкова
Источник: Поиск, №10(2015) 06.03.2015

Генеральный директор Российского научного фонда Александр Витальевич Хлунов ответил на вопросы участников второй сессии Конференции научных работников РАН.

Считаете ли Вы правильным ли решение о перераспределении средств в пользу грантовой составляющей?

Владимир Евгеньевич уже ответил на этот вопрос. Нормально иметь грантовую составляющую в 30%. У нас на фундаментальные исследования в 2014 году запланировано 95 миллиардов рублей, финансирование Российского научного фонда — 11.4 миллиарда. В этой связи у нас еще есть возможность наращивать финансирование фонда до той доли, которая является оптимальной.

Много вопросов вызвало положение о том, что исследования по гранту РНФ не могут финансироваться из других источников. Это, по-видимому, означает, что они должны отсутствовать в тематическом плане института. Так ли это и не считаете ли Вы это требование абсурдным?

С учреждением РНФ приняты приоритетные направления: финансирование научных проектов групп, лабораторий, новых лабораторий. Это, соответственно, 5, 20 и 25 миллионов рублей в год. Расчет идет на то, чтобы выплачивать полноценную заработную плату сотрудникам научной группы или лаборатории, платить все необходимые отчисления в социальные фонды. В рамках фонда эта концепция полностью реализована. Этим мы принципиально отличаемся от РФФИ, небольшие гранты которого являются всего лишь довеском к другим формам поддержки проектов, реализуемых научными коллективами.

Ограничение источников финансирования — абсурд? Нет, это не абсурд. Вот сидит Геннадий Андреевич Месяц. Достаточно странно, если Геннадий Андреевич Месяц на протяжении 5 лет будет платить заработную плату лаборатории, которая в дальнейшем получит деньги РНФ на этот же проект. Кроме того, этот же проект получит деньги в Российском фонде фундаментальных исследований, Национальной технологической базе и Федеральной целевой программе по приоритетным направлениям. Это уже называется мошенничеством. Не нужно заниматься мошенничеством. Поэтому проект должен реализовываться из одного бюджетного источника, и там же он должен отчитываться без многочисленных и многостраничных отчетов. Это — не ошибка, это — требование законодательства страны, где мы живем.

При составлении заявки на грант РНФ этого года требуется указать не только минимальное количество статей, которые будут опубликованы в ходе выполнения проекта, но и журналы, в которых эти статьи будут опубликованы. Как Вы относитесь к такого рода требованиям? Есть ли возможность их изменить?

Вопрос абсолютно правильный. Деньги носят бюджетный характер, и законодательно принято, что Российская наука должна быть открытой для мировой науки. Вы все привыкли к индексированным базам данных. В мировой науке эти критерии приняты, и мы должны потихоньку начинать их использовать.

Мы не просим названия журналов, мы просим, чтобы это были журналы первого эшелона. Пожалуйста, возьмите на себя эти обязательства, и экспертный совет рассмотрит Вашу заявку.

Можно ли привлекать иностранных ученых для выполнения проектов?

У нас по конкурсной документации иностранцы имеют право привлекаться к участию в научных проектах. Это право реализовано полностью, никаких ограничений нет. Оно касается и руководителей лаборатории. Единственное но: мы просим руководителей лабораторий установить трудовые отношения с научной организацией. Достаточно странно, если ученый, который ни разу не посетил Российскую Федерацию, возглавляет на протяжении 5 лет российскую лабораторию. Никаких ограничений, касающихся паспорта, разделов анкеты, у нас нет.

Какие принципы используются при отборе заявок? Каким образом фонд собирается избегать излишней бюрократизации?

Главные решения в фонде принимает экспертный совет, который был избран по следующей процедуре. Мы взяли в базах данных первых российских ученых и обратились к ним с одним вопросом: кому бы вы доверили экспертизу научных проектов? Мы получили ответы. В связи с тем, что не по всем отраслям базы данных адекватно отражают научную активность, у нас была возможность скорректировать список экспертов на Попечительском совете. Так получился экспертный совет, состав которого сейчас вывешен на сайте фонда. Это — беспрецедентный в России случай, когда мы видим полную степень открытости при формировании экспертного совета. Я других таких ни фондов, ни программ Президиума Российской академии наук не знаю.

В организационно-правовой форме мы являемся фондом, не бюджетным учреждением. Мы, в отличие от коллег, находимся в привелегированном положении, нам не требуется отчетов по бюджетной классификации: сколько денег ушло на командировку, сколько — на приобретение стульев. В этой связи нам не требуется отчетов на 80 листах, тем более — промежуточного характера. Мы готовы взять список научных статей в Science и Nature и не считаем это абсурдным. Дайте, пожалуйста, список этих статей, и нам будет достаточно.

В Европе гранты являются исключительно средствами для расширения исследований, увеличения размера групп, покупки оборудования и не влияют на материальное благополучие руководителя проекта. Не собирается ли Российский научный фонд переходить на аналогичный принцип?

Мы впервые наложили ограничение на заработную плату руководителей: не более 15% от той суммы, которую выделяет фонд. Наверное, если в Росии будет введена практика высокооплачиваемых постоянных позиций, мы можем в дальнейшем перейти к тому, чтобы руководитель гранта мог и не получать из него дополнительное материальное стимулирование. Пока это не разумно и не рационально.

Есть много ученых, у которых сравнительно немного публикаций, но высокий индекс Хирша и высокий индекс цитируемости. Почему они исключаются из возможности руководить грантами?

Я хочу подчеркнуть, что мы не являемся универсальным средством поддержки фундаментальных исследований. Есть масса других фондов. Наш попечительский совет принял такое правило. Поэтому не нужно относиться к деятельности фонда как к волшебной палочке, которая решит все проблемы. В России действуют все инструменты, которые работали до нашего появления. И РФФИ действует, и РГНФ действует, и Президиум РАН объявляет конкурсы, в которых Вы имеете право участвовать. Если кого-то условие про 28 публикаций не устраивает, то есть другие фонды, где можно получить поддержку.

Мы взяли индексированные базы данных и убедились, что по всем базам, включая РИНЦ, у нас имеется в каждой отрасли знаний более 150 российских ученых, имеющих как минимум 28 пуликаций за 5 лет. Это объективно соответствует конкурсу по всем направлениям в более чем 10 работ на место. Иногда более 15 — в тех областях, где российские ученые активны. Мы не считаем это абсурдным, мы не поощряем приписывание и считаем, что это — реальный конкурс, который будет реализован в России. Правда, он — для тех, кто имеет более 28 публикаций.

(На вопрос из зала.) Вы правы, действительно, есть статья про бозон Хиггса, которая имеет более 3000 соавторов. Экспертный совет будет принимать решение, считать ее за самостоятельную пуликацию или за 1/3000 долю публикации. Я не вправе, пусть это экспертный совет решает.

В первом этапе грантовой поддержки РНФ (по 5 миллионов) есть обязательное требование присутствия в группе молодого научного сотрудника — кандидата наук. Почему у Вас происходит дискриминация по возрасту? Это несправедливо!

Позиция фонда по поддержке молодежи в науке останется неизменной. Согласен, что была заминка в 2014 году, когда мы не учли проблему аспирантов и студентов в академических учреждениях. В этой связи мы оперативно внесли изменения в следующий конкурс, так что там больше нет студентов и аспирантов, а есть лица до 39 лет. Закрепление молодежи в науке является политической позицией, она в будущем будет также поддерживаться.

Грантов Российского научного фонда очень мало. Ими невозможно поддержать все достойные коллективы. Будет ли объявлен следующий конкурс и когда?

Перед нами не стоит задачи поддержать все российские коллективы. РФФИ, РГНФ и Программы РАН продолжают работать. В суммарном объеме они значительно больше, чем Российский научный фонд. Они помогут поддержать другие достойные коллективы.

Что касается следующих конкурсов. У нас на сайте 5 конкурсов. Это — те деньги, которые имеются у нас в бюджете, других денег у нас нет. Если в последующие годы по результатам бюджетного процесса у нас будет прибавка, мы объявим дополнительные конкурсы. Если этой прибавки не будет, мы будем выполнять взятые на себя обязательства по финансированию в течение длительного времени тех проектов, которые у нас имеются.

Есть ограничение размера коллектива в конкурсе на лабораторию в 7 человек. Оно появилось неожиданно на титульном листе заявки.

Цифры появились не спонтанно, а по результатам заявочной кампании. У нас было 3 заявки на 60 тысяч, и коллектив превышал 20 человек. Это является профанацией научного проекта, мы с этим согласиться не можем. Поэтому мы ввели ограничения на заработную плату с тем, чтобы сохранить идеологию работы фонда: финансировать самостоятельно научные проекты. Нам очень не хотелось бы, чтобы на 20-миллионную лабораторию появился коллектив из 100 человек, и этот коллектив не смог бы получить достойную заработную плату, не смог бы оплатить расходный материал, не смог бы договориться с руководителем института о накладных расходах, потому что такой коллектив на такие деньги невозможно содержать. Поэтому есть ограничения. Они разумные. Исходят из того, что должна быть достойная зарплата, должна быть возможность закупки расходных материалов, небольшого оборудования и расчетов с той структурой, где Вы осуществляете научный проект.

То есть, 7 человек — это предельная численность для лаборатории?

Не то, чтобы предельная. Надо исходить из того, чтобы не было 60 тысяч коллективу в 20 человек.

Как Вы относитесь к большим международным проектам, направленным против старения и смерти?

К международным проектам мы относимся положительно. Парадигма новых лабораторий будет отличаться от существующих лабораторий тем, что конкурс по новым лабораториям будет проводиться по приоритетным направлениям. Приоритеты у нас формируются не только исходя из логики развития науки, но и согласно интересам общества, а может, даже государства. Направление, которое Вы сейчас назвали, очень неплохо ложится в потребности общества. И если у нас такое направление будет сформировано, мы готовы объявить конкурс новой лаборатории именно под этот приоритет.

Опыт РФФИ показывает, что наиболее эффективна двухэтапная экспертиза: экспертиза экспертов и экспертиза экспертных советов. При этом, советы выполняют функции рассылки проектов по «правильным» экспертам, последующего сбора информации и окончательной оценки. Я боюсь, что в РНФ получится то же, что происходит при распределении молодежных грантов и мегагрантов. Там рассылка производится автоматически по номерам дисциплин, а оценка вычисляется методом тупого вычисления среднего. Если у Вас так все будет работать, это будет страшно.

В Фонде принята двухступенчатая, а может, даже и техступенчатая процедура, которая предусматривает, что те эксперты, которые согласились сотрудничать с фондом, осуществляют первый этап экспертизы. Первый этап заключается в заполнении экспертных анкет, где они отражают формальную и неформальную оценки научного проекта. Второй этап экспертизы связан с деятельностью экспертных советов и соответствующих секций по отраслям знаний. Советы имеют, помимо мнения экспертов, свое понимание, что это за проект. Еще предусмотрена международная экспертиза проектов новых лабораторий. Таким образом, это — не тупая экспертиза. Она отличается от того, что мы имеем сейчас в России, в лучшую сторону.

У нас на сайте уже вывешен состав экспертного совета. Вы можете познакомиться с фамилиями. Совет делится структурно на секции по 9 отраслям знаний. У каждой секции есть свой координатор. Важно, что сотрудники Фонда исключены из системы экспертизы, которая, таким образом, замкнута на научных работников.

Редакция Saveras.