Президиум ДВО РАН поддерживает основные положения Отзыва Президиума СО РАН на проект доклада Федерального агентства научных организаций по Плану реструктуризации научных организаций и считает, что представленный ФАНО России документ противоречит государственным приоритетам в сфере науки и образования, сформулированным в посланиях президента РФ В.В. Путина Федеральному собранию, в выступлении председателя Правительства РФ Д.А. Медведева на Общем собрании РАН, а также решению жизненно важных для страны задач в области обороны и безопасности, импортозамещения, освоения Арктики, ускоренного социально-экономического развития Сибири, Дальнего Востока и Байкальского региона, юга России и Крыма в сложных экономических условиях.

Предлагаемый План реструктуризации научных организаций без объективных обоснований эффективности планируемых структурных изменений по сути является программой массовой и единовременной ликвидации действующих академических институтов, ведет к снижению уровня научных исследований российской науки и не может быть принят.

Председатель ДВО РАН академик В.И. Сергиенко

Главный ученый секретарь ДВО РАН член-корреспондент РАН В.В. Богатов

Источник: официальный сайт ДВО РАН

Справка: Северо-Восточный научный центр ДВО РАН организован в 1991 году. Научная тематика Центра была направлена в основном на проведение научных исследований фундаментального и прикладного характера, на решение экономических, экологических, социально-экономических и других проблем Магаданской области и Чукотского автономного округа. В составе Центра Северо-Восточный комплексный научно-исследовательский институт, Институт биологических проблем Севера и Научно-исследовательский центр «Арктика». При Центре издается журнал «Вестник СВНЦ ДВО РАН». Первым председателем СВНЦ ДВО РАН был академик К.В. Симаков. Сегодня Центр возглавляет член-корреспондент РАН Н.А. Горячев.

Хабаровский научный центр ДВО РАН создан в 1991 году. Председателем стал академик И.П. Дружинин. В состав Центра вошли Вычислительный центр, Институт тектоники и геофизики, Институт машиноведения и металлургии, Институт водных и экологических проблем, Институт экономических исследований, Институт горного дела, Институт комплексного анализа региональных проблем, Институт материаловедения. Центр был призван проводить фундаментальные научные исследования и прикладные работ, имеющих важное значение для хозяйственного и культурного развития региона. Сегодня Центр возглавляет член-корреспондент РАН Б.А. Воронов.

Согласно новым уставам центры обязаны планировать свою работу и определять перспективы развития по согласованию с Федеральным агентством научных организаций. Центры будут оказывать содействие институтам в проведении научных исследований и прикладных работ, имеющих большое значение для хозяйственного и культурного развития региона.

Основные виды деятельности: осуществление организационно-методического и информационного обеспечения деятельности Агентства и подведомственных ему научных организаций; координация по поручению Агентства деятельности организаций, подведомственных Агентству, расположенных на территории региона; проведение анализа направлений фундаментальных, поисковых и прикладных научных исследований, по которым необходимо объединение усилий научных организаций региона для обеспечения достижения принципиально новых результатов в области науки, техники и технологии; разработка научных прогнозов, проведение научных экспертиз, в том числе проведение научной экспертизы программ и проектов развития региона, результатов фундаментальных и прикладных научных исследований организаций, расположенных на территории региона; осуществление издательской деятельности; участие в соответствии с законодательством Российской Федерации в проведении международных мероприятий, в реализации международных проектов и соглашений.

Источник: официальный сайт ДВО РАН

Год российская наука прожила в условиях реформирования, которому так противились ученые и на котором настаивали чиновники от науки. Напомним, многочисленные протесты и митинги, прошедшие в научном сообществе еще в 2013 году, позволили смягчить готовящийся по Российской академии наук чиновничий удар, но жесткие реформы начались.

Научные учреждения академии были переданы Федеральному агентству научных организаций (ФАНО), за которым закреплено финансово-хозяйственное управление наукой. В ведении объединенной Российской академии наук (в ее состав вошли Российская академия медицинских наук и Российская академия сельскохозяйственных наук) по большому счету осталась экспертная деятельность и руководство научными исследованиями в институтах, подведомственных ФАНО.

Идеологи реформ подчеркивали, что хотят освободить ученых от рутинных хозяйственных забот, чтобы они могли максимально сконцентрироваться на научных исследованиях. «ЗР» попытался выяснить, насколько удалось реализовать в действительности эти высокие цели, у председателя ДВО РАН, академика Валентина СЕРГИЕНКО:

- Валентин Иванович, год работы в условиях реформ прошел, что за это время изменилось в организации научной деятельности?

- По большому счету, ничего не изменилось. Научные подразделения работали по инерции, активно и, надеюсь, результативно (сводных результатов еще нет, но общее ощущение и отдельные резонансные результаты позволяют об этом говорить). И защиты диссертаций шли, и аспирантов набирали, все шло своим ходом. Но, если бы существенные силы научного сообщества не были потрачены на бумаготворчество, доказательство вещей, которые, казалось бы, не нуждаются в доказательствах, сделать бы удалось гораздо больше. Поэтому считаю, что это был год упущенных возможностей.

С нулевым результатом для науки

В ФАНО очень гордятся, что не было задержек заработной платы, но их и раньше не было. Финансирование научных исследований в 2014 году велось в том же объеме, что и планировалось, в соответствии с госзаказом, никаких сбоев в этой части не было.

Есть проблемы с реализацией планов и заданий в социальной и производственных сферах, т.е. именно там, где новая структура должна была проявить себя, — строительство жилья, выполнение заданий Федеральной адресной инвестиционной программы (строительство объектов науки). Все деньги, которые государство выделило на эти цели, были переданы в ФАНО и до сих пор фактически не реализованы.

В результате так и не завершен важнейший инфраструктурный объект ДВО РАН — инженерный корпус Института проблем морских технологий. Все осталось на прежнем месте: строительная часть на 100% закончена, а выделенные на оснащение корпуса станками и специальным оборудованием 200 млн рублей за год получить так и не удалось. Нет регламента, согласно которому можно передать эту сумму из одного ведомства в другое, заказчиком строительства является ДВО РАН, институт, для которого мы строили, теперь подведомственен ФАНО, где и находятся средства.

Только в декабре после наших многочисленных обращений в различные инстанции, в числе которых Министерство образования и науки, Минэкономразвития, Совет Федерации и многие другие, казалось бы, был найден путь решения проблемы. Но теперь, в соответствии с ФЗ-44, мы обязаны провести все конкурсные процедуры в течение этого года, а это 45 суток, 2014 год заканчивается, а вопрос переноса финансирования на 2015 год не решен. Год был затрачен на решение проблем, «не свойственных» РАН, с нулевым результатом для науки.

То же самое — строительство жилья: 100 млн рублей, выделенных на эти цели, также «зависли» в ФАНО — вот и вся забота о молодых ученых, подрастающей смене. Есть проблемы с финансированием наших унитарных предприятий, в числе которых котельная и медицинское объединение.

Разделить полномочия

- С руководителем Территориального органа ФАНО по Дальнему Востоку Андреем АКСЕНОВЫМ диалог наладили?

- Да, с Андреем Анатольевичем мы в рабочем контакте, обсуждаем проблемы, содействовали созданию и обустройству региональной структуры ФАНО, но он тоже в данной ситуации ничего сделать не может.

Думаю, что на недавно состоявшемся заседании Совета при Президенте по науке и образованию, посвященном преобразованиям в академическом секторе научных исследований, очень правильно говорилось о том, что нужно четко определить полномочия сторон. В федеральном законе написано: агентство занимается финансово-хозяйственной деятельностью, академия наук — наукой, но ФАНО весь этот год всячески пыталось ослабить влияние академии на деятельность институтов. Они сами готовы решать кадровые вопросы, объединять, разъединять, ликвидировать институты… Но, слава богу, на Совете при Президенте прозвучало, что это недопустимо делать без РАН, что нужно как можно скорее разработать и принять необходимые законодательные акты, четко регламентирующие права и ответственность ФАНО и РАН в сфере научной деятельности.

Кстати говоря, на совете прозвучало несколько интересных цифр, и, что весьма симптоматично, из уст тех, кто еще вчера доказывал низкую результативность всей системы Российской академии наук.

Так, руководитель ФАНО Михаил КОТЮКОВ сказал: «За ФАНО России закреплено 1010 организаций, 732 из которых являются научными организациями. В них работают почти 20 процентов всех российских исследователей, треть из которых являются молодыми учеными. Наши организации используют 10 процентов средств федерального бюджета, направляемых на научные исследования на разных стадиях. И за эти 10 процентов бюджета фактически обеспечиваются 60 процентов всего публикационного потока Российской Федерации».

Он также заметил, «весь бюджет, за который отвечает ФАНО России, составляет примерно 93 миллиарда рублей в год», что «не такие большие в масштабах общероссийского научного бюджета» средства, тем самым подтвердив известный диагноз, поставленный науке уже несколько лет назад, — хроническое недофинансирование, о котором тоже шла речь на совете.

Оставим риторическим вопрос о результативности тех, кто потребляет остальные 90% бюджетных средств, выделенных на науку. Но то, что науку и ученых (в сложнейшей обстановке санкций против страны) надо серьезно финансировать, а также четко разделять полномочия между РАН и ФАНО и действовать, как заметили участники совета, по принципу двух ключей, становится очевидным.

Уперлись в отсутствие регламентов

- В начале года вы выражали озабоченность по поводу финансирования научных экспедиций, они все-таки состоялись? Как обстоят дела с традиционным для ДВО РАН международным сотрудничеством?

- Экспедиции состоялись, но далеко не все, в основном «сухопутные» и прибрежные, не требующие существенных затрат. А вот ряд морских международных экспедиций в силу бюрократических причин мы были вынуждены отменить, несмотря на то что наши зарубежные партнеры уже понесли немалые финансовые затраты на подготовку к исследованиям. Причина одна — несовершенство нормативной и законодательной базы, определяющей порядок работы институтов, переданных в ведение ФАНО. Нет регламентов — нет законных путей решения проблемы. И за год они так и не появились, хотя мы били во все колокола.

Надо ли говорить, что наши иностранные партнеры просто не понимают, что происходит в российской науке. По крайней мере, мне этот вопрос не единожды задавали коллеги из Британского королевского научного общества, Корейской академии наук и технологий, ученые из Индии, Японии, Афганистана. По правде говоря, я и сам не всегда нахожу ответ на этот непростой вопрос.

У ДВО РАН было около сотни соглашений с иностранными институтами и университетами о сотрудничестве, в том числе о проведении совместных работ на условиях софинансирования. Но сегодня ДВО РАН не имеет подведомственных институтов и не может гарантировать исполнение ранее принятых на себя обязательств. Например, мы много лет сотрудничали с учеными Тайваня, ЕС, США, у нас пять совместных лабораторий во Вьетнаме. Как это все должно функционировать в нынешних условиях? В этом году работа продолжалась в основном также по инерции, но что будет в 2015 году — не ясно. Сегодня эти вопросы надо согласовывать с ФАНО, а там пока полное непонимание и не заработали соответствующие структуры, отвечающие за такую работу. Но международное научное сотрудничество не может быть остановлено на год, два, а затем снова продолжено. Кроме всего прочего, здесь еще и престиж нашей страны.

Реформы - не ради реформ

- Валентин Иванович, вопросы реструктуризации в ДВО РАН обсуждаются?

- Обсуждаются очень горячо, в научных коллективах, на объединенных ученых советах и т. п., но надо понимать, что реструктуризация инициирована сверху, и поддержки снизу практически нет, пока договорились на уровне президента страны о четырех пилотных проектах.

Наша позиция здесь состоит в том, что реформы и реорганизация не должны быть только ради реформ, потому что они объявлены. Процесс поиска оптимальной структуры регионального научного комплекса, каковым является ДВО РАН, никогда не прекращался. Исходя из поставленных задач, имеющихся ресурсов и кадрового потенциала велась работа по созданию новых подразделений, их слиянию и трансформированию. У нас, например, был некогда Институт экономики океана; проанализировали, как он работает, и приняли решение закрыть — спокойно и без всякой кампанейщины. И такие примеры можно продолжить.

В каждом конкретном случае вопрос реорганизации надо решать после оценки результатов научной деятельности института, детального обсуждения материально-технической, кадровой составляющих — есть ли там инициативные головы, которые могут куда-то вести коллектив. Если этого нет, значит — реорганизация, путем слияния, преобразования. Любые варианты возможны, но они должны быть нацелены на повышение эффективности работы.

Наверное, после слияния Российской академии наук с академиями медицинских и сельскохозяйственных наук, когда число научных организаций превышает тысячу, реструктуризация объективно необходима. Есть институты по 15-20 человек, есть учреждения, которые тематически дублируют друг друга. Руководством страны ставится понятная задача — повысить эффективность научных исследований. Давайте добиваться решения этой задачи. Если же будем тупо следовать «методичкам» по реорганизации сети учреждений ФАНО, подготовленным в чиновничьих кабинетах, то вместе с «грязной» водой можно выплеснуть и ребенка, я имею в виду не окрепнувшее в силу разных причин научное подразделение.

Особо хотелось бы отметить необходимость вдумчивого «экспертного» подхода в случае, когда речь идет о сети региональных академических учреждений. Задача прежде всего должна стоять не в слиянии или переформатировании институтов, а в совершенствовании сети учреждений и ее полноте. В связи с новыми задачами по социально-экономическому развитию Дальнего Востока крайне необходимо создание в регионе ряда новых институтов — по направлениям, которые ранее не были актуальны для академической науки в регионе, я имею в виду такие направления, как нефте- и газохимия, геология шельфа дальневосточных морей, специфика международных отношений в АТР и т.п.

Конечно же, после интеграции научных подразделений, ранее входивших в состав РАМН и РАСХН, в состав РАН, есть вопросы, в том числе по исключению дублирования и приведению всех подразделений в методическом и технологическом плане к стандартам РАН. Уж очень сильно отличаются по материально-техническому, информационному обеспечению институты ДВО РАН и интегрированные институты. Невозможно также их сравнивать по наукометрическим индикаторам, принятым в РАН. Но это не означает, что раз эти институты слабые, то их нужно закрыть. Наоборот, должна быть поставлена задача и созданы условия для скорейшего подъема их уровня и результативности. Но это рабочие вопросы. В принципе, ясно, как их решать, главное — уйти от кампанейщины и во главу угла реорганизаций и реформирования ставить прежде всего интересы дела, интересы науки.

Подводя итог этой части разговора, хотел бы заметить, что реформирование РАН в части интеграции всех, кто занят наукой, — решение правильное. Оно позволит в конечном счете быстрее достичь современного уровня исследований и в медицине, и в сельском хозяйстве за счет привлечения в эти сферы специалистов, работающих в академических институтах по базовым направлениям науки — физики, химии, биологии, математики.

- Валентин Иванович, какие надежды и планы связываете с наступающим 2015 годом?

- Хотелось бы, чтобы междисциплинарные программы получили поддержку и развитие. И особенно важно у нас в регионе (а все, что мы делаем, так или иначе окрашено региональной тематикой) находить точки приложения новых знаний, которые мы получаем здесь, на месте. Не просто пополнять мировую копилку новых знаний, хотя это очень важно, нужно и престижно, но чтобы от этого была польза здесь, в нашей стране, на Дальнем Востоке, и не когда-нибудь, а сейчас.

И еще хотелось бы, чтобы тот курс кадровой политики, который мы отрабатывали в последние 6-8 лет, связанный с интеграцией академии наук с высшей школой, продолжался. Это правильный путь, особенно здесь, в регионах, без этой связи мы потеряем и то, и другое. Университеты сами по себе поднять уровень образовательных стандартов не могут, поскольку профессура, которая задействована в вузах, о последних достижениях науки узнает (если университетская библиотека имеет подписку на научные журналы) из журнальных статей в силу того, что при лекционной нагрузке 5-8 часов ежедневно профессору невозможно активно работать в науке.

Реальные новые научные знания, осознанные и систематизированные, копятся в академии наук, где научная деятельность — это профессия сотрудника и где есть сложившиеся научные школы, в которые зачастую включают и преподавателей университетов, и аспирантов, и студентов. Участие академических ученых в образовательном процессе крайне важно и очень результативно. Главное — тесное взаимодействие университетов с академическими институтами взаимовыгодно.

Думаю, будущее в таком сотрудничестве, а не в перетягивании наиболее успешных лабораторий из академии в университеты. Как только высшая школа осознает этот факт, перестанет строить «потемкинские деревни» и претендовать на то, что плохо, по ее мнению, лежит в академии наук, все станет на свои места и мы будем дружно работать на общее дело. Кстати, об этом тоже говорилось на президентском совете по науке, и, как мне кажется, конструктивный диалог представителей Российской академии наук, ФАНО, Минобрнауки и других заинтересованных лиц здесь все-таки состоялся, что настраивает на позитивный лад.

Интервью Ирины БАРАННИК

Источник: Золотой рог (по ссылке с сайта Дальневосточного отделения РАН)

В повестке собрания – отчетные доклады председателя ДВО РАН академика В.И. Сергиенко и главного ученого секретаря ДВО РАН чл.-корр. РАН В.В. Богатова о деятельности Дальневосточного отделения Российской академии наук и работе Президиума ДВО РАН в 2013 году.

Во вступительном слове В.И. Сергиенко тепло поздравил собравшихся с прошедшим праздником Великой Победы, пожелал здоровья, творческих успехов.

Касаясь злободневного вопроса – Устава Академии наук, председатель ДВО РАН отметил, что столь важный документ для научного сообщества должен быть подписан до 27 мая. Он отразит перемены, происшедшие в российской академической науке в ходе реформы за последний год, и наконец-то даст о возможность двигаться вперед. «Но должен заметить, – сказал Валентин Иванович, – нападки на Академию наук продолжаются. Отношения с ФАНО остаются сложными. Проблемы, требующие незамедлительного решения, в частности экспедиционные, строительные, транспортные по-прежнему не решаются».

Далее В.И. Сергиенко рассказал о работе IV Форума заседания Ассоциации академий наук стран – членов ШОС, где представлял Президиум РАН. По его словам, несмотря на то, что Шанхайская организация сотрудничества объединяет страны-участницы, разноуровневые по степени развития и величине экономики, должен быть выработан механизм согласования экономических интересов для взаимовыгодного многостороннего сотрудничества. Совместная разработка, софинансирование и реализация ряда крупных социально-экономических проектов, дающих конкретные результаты и ощутимую прибыль, повышают геополитический статус ШОС. Все участники форума сошлись во мнении, что особое внимание cледует обратить на подготовку научно-технических кадров, обмен специалистами, организацию стажировок и обучения аспирантов, PhD-докторантов в совместных учебно-образовательных центрах. Необходимо также установление контактов между молодыми учеными.

В отчетном докладе, говоря об итогах научной и научно-организационной деятельности ДВО РАН в 2013 году и очередных задачах Отделения, академик В.И. Сергиенко отметил, что, несмотря на сложную ситуацию, в которой оказалась РАН в ходе ее реформирования, прошедший год для ДВО РАН был успешным. Выполнены все обязательства. Любой институт имеет в своем активе достижения, получившие высокую оценку отечественного и мирового научного сообщества. Новое развитие получили исследования Мирового океана, включая восточный сектор Арктики, фундаментальные исследования, направленные на разработку океанологических приборов и глубоководных робототехнических систем, работы по созданию новых материалов и высокоэффективных технологий переработки радиоактивных отходов, обеспечение экологической и биологической безопасности, разработки лекарственных средств и медицинских препаратов нового поколения, долгосрочный прогноз катастрофических природных явлений, рациональное природопользование, анализ международных отношений и безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Выполнен ряд интересных экспедиций, появились публикации в журналах «Science» и «Nature», общее количество научных статей выросло на 14%, число статей в зарубежных изданиях – на 15%, защищены 22 докторские и 70 кандидатских диссертаций. Взятый институтами курс на омоложение научных коллективов успешно реализуется.

Главный ученый секретарь чл.-корр. РАН В.В. Богатов проинформировал членов собрания о том, что в отчетном году было проведено 9 заседаний Президиума и 2 Общих собрания. Обсуждались вопросы, имеющие большое значение для развития региона и Отделения, были заслушаны 13 научных докладов по приоритетным направлениям фундаментальных исследований, продолжена практика комплексных проверок институтов, успешно выполнялись целевые комплексные программы по направлениям технологического прорыва. Постоянно в центре внимания Президиума оставались проблемы, связанные с реформированием РАН.

В обсуждении докладов приняли участие академик П.Я. Бакланов, академик Ю.Н. Кульчин, чл.-корр. РАН В.Е. Васьковский, чл.-корр. РАН Н.А. Горячев, чл.-корр. РАН А.Л. Максимов, д.б.н. П.В. Крестов.

Члены Общего собрания одобрили научную и научно-организационную деятельность Дальневосточного отделения РАН и работу Президиума ДВО РАН в 2013 г.

Затем с большим интересом были заслушаны доклады академика А.К. Чайки (РАСХН), академика Н.Н. Беседновой (РАМН) и чл.-корр. РАН В.П. Колосова (РАМН). Ученые изложили своё видение состояния и перспектив развития сельскохозяйственной и медицинской наук в Дальневосточном регионе с учётом задач, стоящих перед обществом и государством.

В тот же день состоялось заседание Президиума ДВО РАН. Заслушано сообщение академика Ю.Н. Кульчина о конкурсе совместных исследовательских проектов Дальневосточного отделения Российской академии наук и Министерства науки и технологий Тайваня на 2015–2017 гг. Президиум своим постановлением утвердил научные направления, по которым будет проводиться конкурс, Положение о конкурсе. Сроки его проведения – с 15 мая по 15 ноября 2014 г.

Решен также ряд организационных вопросов.

Источник: официальный сайт Дальневосточного отделения РАН

– Меня лично больше всего возмутила форма проведения реформы. В частности, все эти кампании в СМИ про «беспредел» в Академии, весь этот прессинг. На мою электронную почту приходили письма, звонили какие-то люди с требованиями покаяний «перед народом и обществом». В районе Академгородка накануне принятия закона о реформе РАН стены институтов были разрисованы вандалами с надписями соответствующего содержания. Добавьте к этому официальные проверки различных силовых ведомств. Представляете, какой эмоциональный фон, и при этом всем нам говорили, что реформа проводится в интересах учёных. В стране и без того падает уровень образования, культуры: включите телевизор или раскройте газеты, там есть всё – маги, экстрасенсы, появился новый жанр из разряда «британские учёные обнаружили», вам расскажут о связи чёрных дыр и супружеской неверности. Теперь на этом фоне в массовом сознании культивируется идея, что наука в Академии отсталая, учёные «жируют», живут за счёт средств налогоплательщиков и ничего не делают. Всё это усугубляет недоверие к научному сообществу. Слишком много политики вокруг: нас постоянно куда-то приглашают что-то поддержать, где-то выступить с заявлениями, но у исследователей другая задача – поиск нового знания о человеке, природе, обществе.
С другой стороны, что мы имеем сейчас? РАН как системы институтов больше нет. Нет у нас Академии наук, есть «клуб учёных». В вузах академические традиции не сформированы, за редким исключением в лице старейших вузов. Для чего вообще нужна эта преемственность? Существует такое понятие как научная школа. Наука только со стороны кажется деятельностью абсолютно новаторской, где каждое поколение ищет свои новые ответы. Это далеко не так, принципы организации науки, научный канон, этика формировались столетиями во всех передовых странах. Что случилось у нас? После распада Союза многие ученые уехали за рубеж, или стали заниматься другой деятельностью. Прикладная наука рухнула вслед за сильно просевшей «оборонкой». Фундаментальная наука пострадала сравнительно меньше. Однако в 90-е годы случился демографический провал. Почти никто не шел работать в академические институты. Итог – у нас есть пожилые учёные (многие из которых действительно заслуженные) и молодёжь. А вот моих ровесников и чуть старше – в диапазоне 35-50 – очень мало. Но, как и в стране в целом, люди среднего возраста – это те, кто «тащит» на себе главное – процесс передачи умений, навыков, знания… И вот здесь провал.

– Уверены ли молодые учёные в своем завтрашнем дне, когда фундаментальную науку решили приблизить к рынку?

– Я лично не знаком с людьми, полностью уверенными в завтрашнем дне. Проблема не столько в рынке, сколько в странной научной политике со стороны власти и отсутствии чёткого понимания академическим сообществом правил игры. Здесь же возражу тезису о «неэффективности» академической науки. Доля её финансирования в структуре трат на гражданскую науку в 2013 году составляла примерно 18 процентов, при этом более половины всей научной продукции приходилось на работы сотрудников РАН. То есть пятая часть давала половину – по-моему, это очень эффективная работа. При этом примерно 45 тысяч научных сотрудников РАН (с техническим персоналом около 100 тысяч человек), работавших примерно в 550 научных институтах, финансировались как один крупный американский университет – например, Гарвардский.
Я работаю в Институте истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, а также преподавал и преподаю в разных вузах региона вот уже более 10 лет – прошёл путь от ассистента кафедры до доцента. Процесс преподавания учёному необходим для подготовки будущих кадров, вовлечения студентов в науку. Главной бедой наших университетов является, с моей точки зрения, перегруженность преподавателей аудиторной работой и жуткий формализм в виде множества отчётов. Что касается грантов, здесь ничего нового нет. Беда в том, что размер их небольшой. Основными российскими фондами до последнего времени являлись РФФИ и РГНФ, плюс гранты президиумов региональных отделений РАН и президиума РАН. Раньше отделения, как распорядители финансовых средств, проводили конкурсы научных проектов, где отдельной строкой могли прописываться молодёжные программы. Желая раздать «каждой сестре по серьге», давали крайне мало. Это были «средства на скрепки», как мы шутим. Но что будет теперь? В настоящее время создан Российский научный фонд (РНФ) с большим объёмом финансовых средств. Однако это будут средства под большие проекты или исследовательские коллективы. Уже сейчас понятно, что на более чем тысячу организаций ФАНО (кроме институтов РАН, это ещё и институты медицинской и сельскохозяйственной академий) средств не хватит. Что делать рядовым учёным? Нам советуют – как в Америке – переезжать в другие научные организации и пробовать себя там. Я думаю, что при диспропорциях регионального развития в России это обескровит науку в регионах. Здесь крайне важен баланс.
13 февраля  т.г. во Владивостоке глава ФАНО Михаил Котюков на встрече с молодыми учеными задал мне вопрос: «Кого лучше поддерживать грантом – молодого учёного или коллектив, где он работает?» Считаю, что принципиального противоречия здесь нет – часть средств может идти на прямую поддержку, в первую очередь, начинающим свой путь в науке молодым учёным, так как это прекрасный стимул к дальнейшему профессиональному росту, часть – в лаборатории. Однако на той же встрече глава РНФ Александр Хлунов отметил, цитирую по смыслу, что он противник грантов «для молодёжи», равно как и для других групп, ранжированных по возрасту, полу или иному социальному статусу. Принцип понятный, но с нашей точки зрения спорный. Ведь сторонники реформы сами говорили о ключевой роли научной молодёжи в развитии науки. Кроме того, речь в данном случае могла бы идти о куда меньших средствах. Финансируя молодёжь на начальном этапе, мы бы получили систему стимулов, своего рода профессионального отбора, «драфта». Именной грант, считаю, мотивирует и дисциплинирует лучше всяких директив.

– Не пострадают ли от реформы нынешние проекты молодых? Например, конкурсы, жилищная программа, то, что было традиционно?

– Переформулирую проблему шире и ещё раз вернусь к вопросу о финансировании. Сейчас многое не ясно с алгоритмической точки зрения. Например, у моих коллег возникают совершенно конкретные вопросы по организации экспедиций и исследований, проведению командировок и стажировок, по работе центров коллективного пользования, по ситуации вокруг социальных программ (медицинское обслуживание, детские сады, обеспечение жильём – как служебным, так и по линии социальных выплат в виде жилищных сертификатов), по тому, как финализировать уже имеющиеся контракты и развивать научное сотрудничество. Всё это будет решаться в режиме «с колес», по мере поступления проблем.
В прошлом году на российско-германской конференции молодых учёных в Бонне в частных беседах я неоднократно слышал: «РАН — уважаемая научная организация, но мы не понимаем, что с ней произойдёт, а потому говорить о каких-то совместных начинаниях пока преждевременно». Кстати, на той же конференции я встретил много своих соотечественников. Это были наши российские молодые учёные, работающие ныне в Германии. Вот ещё одна грань реформы – отток молодёжи за рубеж без последующего возврата на родину. Он есть и сейчас, однако о его размере мне судить сложно. Причины тому простые – учёные ищут возможности самореализации, и если условия не создаются у нас в стране, то идёт поиск предложений и вариантов на стороне. Подчеркну, что сегодня главным мотивом является не материальное благополучие, это не так называемая «колбасная эмиграция», а возможность профессионально состояться.

– На встрече с представителями ФАНО вы говорили о самоорганизации академической молодёжи. Что это такое?

– Это наш Совет молодых учёных, который был воссоздан в Дальневосточном отделении РАН как общественный совещательный орган при Президиуме ДВО РАН 14 марта 2002 года. Чуть ранее это произошло в Сибири, где молодёжные советы имели и имеют более прочные позиции.
По форме Советы выглядели рудиментом «совка», такой аналог комсомольских ячеек, но очень быстро их деятельность наполнилась новым содержанием. Расскажу о нашем Совете молодых учёных. В него входит 18 человек – представители от одного или нескольких институтов ДВО РАН. Из 34 институтов Дальневосточного отделения львиная доля учреждений расположена во Владивостоке, поэтому 13 членов совета представляют институты Приморского научного центра. Все члены совета избирались молодёжью своих организаций, после чего они из своего числа избрали председателя, заместителей и учёного секретаря Совета. В руководство Совета входят физики, химики, биологи, историки. На мой взгляд, это очень сбалансированное решение. Основными цели и задачи Совета – объединение и координация работы молодых учёных и специалистов в возрасте до 35 лет включительно, являющихся штатными сотрудниками, докторантами и аспирантами научных учреждений ДВО РАН; содействие их профессиональному росту и активному участию в проведении научных исследований и инновационной деятельности; выражение интересов молодых учёных и специалистов по различным аспектам профессиональной деятельности, содействие в решении вопросов социальной защищенности и обеспечении социально-бытовых условий; поддержка Советов молодых учёных научных центров и учреждений ДВО РАН, координация их деятельности, направленной на развитие научных инициатив, закрепление молодых научных кадров в организациях ДВО РАН; взаимодействие с молодыми учёными и студентами вузов, привлечение молодёжи в академическую науку, сокращение оттока молодёжи из ДВО РАН.
Принципиально то, что в наш Совет входят профессионалы. Мои коллеги по Совету уже во многом состоявшиеся учёные, имеющие открытия, патенты, премии и даже медали, опыт сотрудничества с иностранными коллегами в рамках международных проектов. При этом они люди не равнодушные. У Совета нет никаких материальных ресурсов – это беда и преимущество. Нам доверили право говорить от лица почти тысячи молодых сотрудников Дальнего Востока, в их интересах мы и работаем. Наш состав Совета избирался по ранее действовавшим правилам на период до мая 2015 года. Что будет теперь? По идее должно быть принято новое положение, разъясняющее наш статус. Я вижу два пути – сверху, решением ФАНО (в идеале при участии новой РАН), либо снизу – путем создания общественной организации. Последнее менее вероятно, тому масса причин. В случае же превращения Советов в ещё одну ступень квазибюрократической иерархии на их деятельности можно ставить крест, так как уйдет главное, то, о чем я говорил – доверие со стороны рядовых сотрудников. Сегодня оно высокое. Коллеги из Новосибирска проводили в конце 2013 года опрос, в котором приняли участие 1579 человек из всех отделений РАН. В числе прочего их просили дать оценку деятельности различных органов РАН в связи с реформой. Так вот, рейтинг поддержки деятельности СМУ оказался самым высоким – 68 процентов. Для сравнения: профсоюз заручился поддержкой 43,4 процента опрошенных; администрации институтов – 47,8; руководство региональных отделений – 46,7; руководство РАН – 31,3 процента. Если в ходе реализации реформы власть наберется мудрого терпения в деле разъяснения своих действий, чтобы их смысл был понятен каждому учёному, если не будут массово ущемлены социальные и профессиональные права учёных (включая молодых) и у них реально появится возможность заниматься научным творчеством, то нервозность в научных коллективах пройдёт и ситуация улучшится. В противном случае, по моему мнению, систему науки в России ждёт удар, последствия которого боюсь прогнозировать. Не знаю, насколько это важно, но, при всём нашем скепсисе, руководитель ФАНО РФ Михаил Котюков произвёл на меня и моих коллег хорошее впечатление. Подождём дел.

Источник: сайт ДВО РАН

– Виктор Всеволодович, после того, как академические подразделения стали подведомствены ФАНО, в Интернете и СМИ сразу образовался вал комментариев и мнений. Например, член-корреспондент РАН Арнольд Иванчик в середине января опубликовал резонансную статью под названием «Судьба науки в России никого не интересует», в которой утверждал, что «борьба за академию происходила при полном равнодушии общества…»

– Не могу согласиться с этим утверждением, хотя статья Арнольда Игоревича Иванчика производит сильное впечатление. Дело в том, что первые активные действия правительства по «реформированию академической науки» пришлись на время летних отпусков, в том числе и у политиков. Одновременно, в основных СМИ была развёрнута кампания по дискредитации РАН. Протестные события замалчивались, пиарились единичные высказывания в поддержку навязанных реформ (чаще, просто реформ, а не то, как это делалось). Несколько раз, например, слышал фразу: «Вы посмотрите, что творится в РАН?». И молчание. А что, собственно, творится? «Населению» внушалось, что там, в РАН, что-то творится. Зря ведь не скажут… Откровенную ложь даже обсуждать не берусь. Раз реформаторы блокировали информацию или откровенно лгали, значит знали, что делают что-то не так, значит боялись развития событий. В таких случаях преобразования стараются не затягивать.

Что касается митингов, то я, например, ничего другого и не ожидал. Ведь в нашем обществе массово собираться на «тусовки» по призывам отдельных организаций, вроде РАН или Книжной Палаты, не принято. И это нормально. Не надо отнимать хлеб у политических партий. Кстати, вы же знаете, что нас очень активно поддержали коммунисты и «Справедливая Россия». Спасибо им! Недоумение вызывает лишь то, что за всё время дискуссий подавляющее число членов лидирующей партии даже не попыталось вникнуть в суть обсуждаемых проблем. Жёсткая партийная «дисциплина» освободила их от раздумий.

В сложившейся ситуации важно другое: шельмование РАН не принесло значимых результатов. Проведённые опросы общественного мнения показали, что доверие к РАН в условиях информационной атаки не снизилось. Российской академии наук на момент принятия известного ФЗ-253 доверяло полностью или частично 67 процентов респондентов. Разве подобные результаты говорят о равнодушии общества?

Здесь ещё хочу отметить, что в начале нового тысячелетия на самом высоком уровне было заявлено об инновационном пути развития России. Сожалею, что сегодня появились и другие мнения. Недавно, например, директор «Курчатовского института» Михаил Валентинович Ковальчук заявил, что России не нужна инновационная экономика. Такой вариант существования государства вполне возможен. При этом политикам надо понимать, что наука призвана не только получать новые знания, но и обеспечивать технологическую независимость страны. Достаточно вспомнить выдающуюся роль, которую Академия наук сыграла для достижения победы в годы Великой Отечественной войны… Таким образом, говоря о развитии национальной науки, мы должны учитывать обеспечение технологической независимости, а следовательно и безопасности страны в кризисные периоды. И наши соотечественники это хорошо понимают. По мнению большинства россиян (78%), развитая наука является необходимым условием благополучия страны. Такие данные были получены в ходе опроса, проведённого в прошлом году Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Так что не всё так уж плохо в нашем Отечестве.

Что касается передачи в ФАНО абсолютно всех учреждений, то этот шаг для меня непонятен хотя бы с позиций выполнения положений принятого Федерального Закона (ФЗ-253) «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». РАН не сможет обеспечить возложенные на неё некоторые значимые функции без хотя бы ограниченного числа институтов. «Реформаторы» либо продолжают вести дело к первоначальному варианту закона, либо это временная ситуация.

– На старте реформы утверждалось, что учёные в РАН работают крайне неэффективно, не умеют управлять имуществом, что в РАН уже давно застой, поэтому нужно что-то делать, повышать престиж отечественной науки…

– В Российской академии наук действительно много проблем. Особенно в подразделениях, лишившихся научных лидеров. По этим и другим причинам практически все институты РАН в постперестроечное время сильно подсократились. Например, в Биолого-почвенном институте ДВО РАН, в котором я работаю главным научным сотрудником, в 80-е годы прошлого столетия трудилось более 600 учёных. На сегодня их осталось менее 200. Про плачевное финансирование РАН последних лет и говорить не приходится (об этом уже много сказано). По сути многие научные коллективы в последние двадцать лет работали на энтузиазме. В связи с этим образовался существенный кадровый «провал» между старшим поколением и молодёжью.

Всё это так. Однако отечественная наука – это не только РАН или другие научные учреждения и вузы страны. Отечественная наука – это ещё и среда, в которой она функционирует. В своей статье «Одиозная реформа РАН и её сторонник профессор Северинов», опубликованной мной ещё в начале августа прошлого года, я на опыте организации собственных НИР попытался показать, что в современной России заниматься наукой год от года становится всё сложнее и сложнее, даже, если у тебя на исследование и есть солидная сумма. Главные проблемы отечественной науки не в РАН, а в тех неблагоприятных условиях, в которые поставлены учёные, особенно учёные в вузах. В то же время, даже несмотря на это, РАН до сих пор остаётся одной из наиболее эффективных научных организаций не только в России, но и в мире… Судите сами: работы представителей Российской академии наук в 2013 году вошли в число самых востребованных в одной из крупнейших в мире профессиональных социальных сетей для учёных. Речь идёт о международном интернет-ресурсе ResearchGate, составившим рейтинг научных организаций мира, в котором РАН заняла шестую строчку в общемировом и третью – в европейском рейтинге. В рейтинге ResearchGate наша академия получила балл 63,9, её опередили Китайская академия наук (81), бразильский университет Сан-Паулу (76,3), Национальный научно-исследовательский совет Канады (69,5), французский Национальный центр научных исследований – CNRS (67) и университет американского штата Мичиган (65,8).

Ещё один пример. Недавно в Москве прошла VII Ежегодная церемония вручения национальных стипендий L’Oreal-ЮНЕСКО «Для женщин в науке» (For Women in Science). Так получилось, что все десять молодых женщин-учёных из России, попавших в этот список, работают в институтах РАН. Разве это не показатель эффективности РАН? Я уже не говорю о других престижнейших международных наградах. Так, в прошлом году российские учёные впервые были удостоены международной Галеновской премии, считающейся аналогом Нобеля в области биофармацевтики. Лауреатами стали доктор биологических наук Александр Соболев и кандидат биологических наук Андрей Розенкранц из Института биологии гена РАН, а также доктор биологических наук Владимир Лунин из НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Гамалеи. Их разработка позволит в тысячи раз повысить эффективность действия лекарств и, прежде всего, в онкологии.

Ещё пример. В прошлом году Вячеслав Муханов – руководитель кафедры астрочастиц университета имени Людвига-Максимилиана в Мюнхене, и Алексей Старобинский – академик, главный научный сотрудник Института теоретической физики им. Л.Д. Ландау РАН стали лауреатами главной международной награды в области космологии – премии Грубера. Этой награды наши соотечественники удостоены за вклад в развитие теории об ускорении расширения Вселенной.

Совсем недавно члену-корреспонденту РАН Р.С. Гринбергу и профессору А.Я. Рубинштейну также вручены престижные международные премии за разработку и развитие теории экономической социодинамики.

Подобных примеров можно привести достаточно, чтобы закрыть тему крайней неэффективности РАН. Но это не значит, что РАН не нужны были реформы, направленные на повышение эффективности исследований. Такие реформы в последние годы проводились научным сообществом. Особенно они активизировались после избрания Владимира Евгеньевича Фортова президентом РАН. Однако у правительственных чиновников оказались другие идеи на этот счёт.

– Можно ли сейчас отметить хоть какие-нибудь положительные стороны начавшейся реформы?

– На мой взгляд, текущая реформа – это «суета ради суеты», творческой атмосферы в научной среде это не добавило. Ничего положительного не могу отметить. Более бестолковых законов я ещё не видел. Но научный процесс загубить сложно. Такова природа людей, посвятивших себя науке. Если же всерьёз говорить о путях оптимизации или повышения эффективности научной деятельности в такой системе, как фундаментальная наука, то здесь нет и не может быть простых решений. Одному для творчества требуется тишина и покой, вокруг другого жизнь должна пульсировать. Наука – это крайне сложная и многообразная область человеческой деятельности. Глупо и опасно ставить однозначные масштабные эксперименты по принципу: давайте ввяжемся, а там посмотрим что получится. Такие эксперименты, как правило, обречены. Проводимая реформа конечно не уничтожит научную деятельность в институтах РАН, но жизнь научным коллективам может осложнить серьёзно. Объём отчётности, по крайней мере, увеличится точно. Уже возникли серьёзные трудности при организации экспедиций, особенно морских. Кстати, о многих других значимых проблемах РАН и, в частности, ДВО РАН, вызванных реформой, недавно подробно рассказал председатель ДВО РАН академик Валентин Ивановича Сергиенко корреспонденту газеты «Владивосток». Это интервью выложено на сайте ДВО РАН.

– И, тем не менее, реформа продолжает набирать обороты. Что собой представляет РАН сегодня? Клуб учёных? Если так, то какое место в процессе реформы фундаментальной науки вы отводите РАН и её региональным отделениям?

– На эти вопросы должен отвечать ФЗ-253 и основные подзаконные правовые документы, некоторые из которых ещё дорабатываются. Поэтому пока рано давать какие-либо пояснения относительно роли и места РАН. Однако уже понятно, что часть функций Российская академия наук обеспечить явно не сможет. Например, проведение фундаментальных научных исследований, что определено для РАН Законом, без институтов делать невозможно, как и проведение многих видов экспертизы, в том числе и финансовой. Кстати, успешное и оперативное проведение экспертиз, возлагаемых на РАН, мне тоже представляется проблематичным, так как такая деятельность подпадает под действие ФЗ-44, вступившего в силу с января текущего года. Все запланированные Законом экспертизы должны проходить через аукционы. Кому такой «цирк» нужен непонятно.

Что касается оценки РАН как клуба, то здесь необходимо дать некоторые пояснения. Ещё недавно Академия объединяла членов Российской академии наук – действительных членов (академиков) и членов-корреспондентов, избираемых Общим собранием этой академии, а также всех научных сотрудников подведомственных Российской академии наук организаций. Обратите внимание на очень важный момент: в члены Академии избирались не только учёные, работающие в РАН, но и лидеры вузовской науки, отраслевых научных центров, других государственных академий и т.п. Таким образом, членов РАН надо рассматривать как межотраслевое и междисциплинарное собрание, как правило, наиболее известных учёных. Ещё один важный момент: в состав Общего собрания прежней РАН (высшего органа управления РАН) входили не только члены РАН, но и представители институтов. Сейчас, по новому положению, всех научных сотрудников передали в ФАНО, в РАН остались только члены РАН, РАСХН и РАМН. Но это не значит, что членов укрупнённой таким образом академии отделили от институтов ФАНО. Многие члены академии являются директорами институтов или их главными научными сотрудниками. Например, все члены Президиума ДВО РАН работают в институтах. Скажите, как этих товарищей можно отделить от институтов? Даже наиболее пожилые члены РАН (надо учитывать, что академические звания даются пожизненно) стараются по мере сил поддерживать связи с институтами, в которых они работали, связи со своими учениками. Конечно, можно нынешнюю РАН назвать и клубом, но эта организация теснейшим образом связана, переплетена с институтами ФАНО. РАН и ФАНО не смогут функционировать друг без друга (если, конечно, следовать требованиям нового Закона). А раз так, то, на мой взгляд, ключевой момент в развивающейся реформе будет замкнут на чётком разграничении полномочий РАН и ФАНО в рамках соответствующего Договора и будущего устава РАН. Сейчас эти документы проходят завершающую стадию обсуждения. Если за РАН будут оставлены функции научного руководства институтами ФАНО, сохранятся задачи определения приоритетов в научно-техническом развитии страны, стратегического планирования НИР, экспертизы и некоторые другие важные позиции, то ничего трагичного не произойдёт. РАН и ФАНО смогут достойно проявить себя в этих условиях, если, конечно, наши анонимные «реформаторы» не вовлекут нас в какую-нибудь очередную крайность.

– В конце января этого года глава Совета по науке при Минобрнауки академик РАН Алексей Хохлов в интервью корреспонденту «ПОЛИТ. ру» заявил, что «не надо тут строить иллюзий насчет «научного руководства институтами со стороны РАН»… Считалось, что раньше институты подчинялись своему Отделению и Президиуму РАН. Уверяю вас, что они никому не подчинялись. Они жили своей жизнью, были лишь определённые регламентирующие вещи со стороны Отделения и Президиума. Сейчас такие регламентирующие вещи задаются ФАНО, но сами по себе институты остались какими и были». Как вы можете прокомментировать это заявление?

– Начнём с того, что фундаментальная наука – это особая сфера человеческой деятельности, к которой неприменима жёсткая командная система управления. В этом плане академик Алексей Ремович Хохлов, конечно, прав. Не может идти речь о каком-либо подчинении научной мысли кому бы то ни было. Тем не менее, научное руководство институтами со стороны РАН, конечно, осуществлялось. Эта работа проводилась как через экспертные оценки деятельности отдельных институтов и направлений, так и через периодические дискуссии между заинтересованными сторонами, в том числе с приглашёнными специалистами не из РАН. В частности, директора всех РАНовских институтов примерно раз в пять лет обязательно выступали с докладами о своей деятельности на Общих собраниях Отделений. Их доклады часто сопровождались жаркими дискуссиями (скажем, в Отделении биологических наук, к которому я приписан, это было нормой). А, как известно, в спорах рождается истина. Кроме того, отдельные отчёты и планы НИР заслушивались на научных советах и комиссиях РАН (я, например, вхожу в состав научного совета РАН по гидробиологии и ихтиологии, и часто бывал на подобных мероприятиях). Многие научные проблемы обсуждались на Научных сессиях РАН, заседаниях Президиума РАН, а также Президиумов региональных отделений. Причём на заседания Президиума РАН принято приглашать сторонних содокладчиков. Традиционными в РАН были плановые проверки институтов специальными комиссиями, в состав которых включались ведущие специалисты страны. Например, последняя проверка в ДВО РАН была в ноябре прошлого года. Проверялась научно-организационная деятельность Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН.

Председателем комиссии по проверке этого института была первый заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений РАН (Москва) академик Наталья Ивановна Иванова – крупный специалист в области теории инновационного развития, научной и инновационной политики и экономического прогнозирования. Результаты всех проверок обязательно рассматривались на Президиуме ДВО РАН (в РАН – на специализированных отделениях). По докладам принимались соответствующие решения. На мой взгляд, в РАН действовала отработанная система коллективного руководства, которая вполне себя оправдывала по отношению к фундаментальным исследованиям. Если Алексею Ремовичу удобнее такую систему назвать «определённой регламентирующей вещью со стороны Отделения и Президиума», то это его право. Важно понимать, что под этой терминологией подразумевается.

– Недавно Владивосток с ознакомительной поездкой посетил руководитель ФАНО Михаил Котюков. Какие последствия вы, как главный учёный секретарь Отделения, ожидаете от этого визита?

– Этот визит был важен для нас и для учреждений, переданных в ФАНО. Сразу хочу сказать, что как на декабрьской встрече в Москве с руководителями институтов РАН, так и на встречах в ДВО РАН, Михаил Михайлович Котюков произвёл на наших сотрудников, в том числе и на меня, очень хорошее впечатление. Он открыт к сотрудничеству, легко вникает в суть проблем.

Для руководства ДВО РАН важно было добиться быстрейшего открытия регионального отделения ФАНО во Владивостоке, и эта договорённость достигнута. Затем нам вместе надо постараться, по возможности, безболезненно для институтов преодолеть переходный период, решить ряд срочных строительных и хозяйственных проблем. В то же время мы понимаем в насколько сложном положении сейчас глава ФАНО находится. Необходимо как можно быстрее вписать деятельность переданных учреждений в правила, установленные «очень тяжёлым» ФЗ-253 и уже утверждённым положением о ФАНО. Хозяйство-то от трёх академий досталось супергромадное. Поэтому мне крайне странными представляются утверждения министра Дмитрия Ливанова, высказанные им в дни «празднования» 290-летия Российской академии наук, что РАН была квазиминистерством фундаментальной науки… Мне это непонятно. По уровню финансирования РАН была сопоставима со средним университетом США, но при этом могла бы оставаться нашим национальным достоянием, национальным брэндом, национальной гордостью…

Надеюсь у объединённой РАН и ФАНО взаимодействие получится. Очень хочется в это верить!

– Говоря о сообществе учёных дальневосточного региона, хотелось бы затронуть и больную для «Дальневосточного учёного» тему – уцелеть «в вихре реорганизационных перемен», чтобы и дальше быть связующим учёных Дальнего Востока звеном. Именно эту нашу главную функцию отмечали многочисленные авторы, читатели, подписчики, поздравляя нас с недавним 40-летним юбилеем газеты. Являясь органом Дальневосточного отделения, мы формально подчинены институту, который в свою очередь подведомственен ФАНО. С одной стороны, нас, журналистов, пишущих о результатах научных исследований, призывают шире пропагандировать достижения академических подразделений, чтобы общество знало, чем занимаются учёные, с другой, … мы не вписываемся в новую структуру. Что будет с нами?

– Это ещё одна проблема, вызванная реформой. Мы недавно отметили 40-летие газеты. Она востребована, и газету надо постараться во что бы то ни стало сохранить. Мне представляется, что «Дальневосточный учёный» должен стать органом как ФАНО, так и РАН. Как это узаконить – пока не знаю. Самое оптимальное было бы оставить газету при ДВО РАН (организационно это проще, так как при госучреждении, которым является ФАНО, это, по-видимому, сделать сложнее – надо придумывать госзадание). Но для этого нужны штатные единицы. Надеюсь в ближайшее время эта проблема будет решена. Ведь пропаганда научных достижений сегодня даже «реформаторами РАН» считается одной из важнейших, а 2014 год в России всё-таки объявлен Годом науки. Разве допустимо в такой год потерять газету научного сообщества?

Дальневосточный ученый
12 марта 2014 г.

Источник: ras.ru.

Постановление Президиума РАН об Общем собрании членов Российской Академии наук

Президиум Российской академии наук ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Провести Общее собрание членов Российской академии наук 27 марта 2014 г.

Место проведения Общего собрания членов Российской академии наук — Большой зал Российской академии наук (Ленинский проспект, дом 32а, зона «Д»).

2. Утвердить следующую программу работы Общего собрания членов Российской академии наук:

27 марта (четверг)
Утреннее заседание
Начало в 10 часов

1. Вступительное слово президента Российской академии наук академика Фортова В.Е.

2. Об Уставе Российской академии наук

Доклад и.о. председателя Комиссии по Уставу Российской академии наук академика Козлова В.В.

3. Обсуждение

4. Принятие постановления

5. Принятие рекомендаций об объеме средств, предусматриваемых в федеральном бюджете на 2015 год на финансирование фундаментальных и поисковых научных исследований

Доклад вице-президента РАН академика Костюка В.В.

27 марта (четверг)
Вечернее заседание
Начало в 15 часов

6. Избрание Президиума Российской академии наук, вице-президентов Российской академии наук, главного ученого секретаря Президиума Российской академии наук

7. О работах, удостоенных Большой золотой медали Российской академии наук имени М.В. Ломоносова 2013 года

Сообщение главного ученого секретаря Президиума РАН академика Соколова И.А.

Вручение медалей и дипломов лауреатам

8. О работах, удостоенных Российской академией наук золотых медалей имени выдающихся ученых 2013 года

Сообщение главного ученого секретаря Президиума РАН академика Соколова И.А.

Вручение медалей и дипломов лауреатам

9. Научные доклады лауреатов Большой золотой медали Российской академии наук имени М.В. Ломоносова 2013 года

10. Утверждение протоколов заседания счетной комиссии по проведению тайного голосования по избранию Президиума Российской академии наук, вице-президентов Российской академии наук, главного ученого секретаря Президиума Российской академии наук

3. Провести общие собрания отделений РАН и региональных отделений РАН 26 марта 2014 г.

4. Обязать отделения РАН и региональные отделения РАН представить в Секретариат Президиума РАН (Протокольный отдел) до 10 марта 2014 г. программы работы своих общих собраний.

5. Поручить Управлению внешних связей РАН оказать содействие в приеме зарубежных участников Общего собрания членов Российской академии наук.

6. Поручить главному ученому секретарю Президиума РАН академику Соколову И.А. утвердить контингент участников Общего собрания членов Российской академии наук.

Президент Российской академии наук
академик В.Е.Фортов

Главный ученый секретарь Президиума Российской академии наук
академик И.А.Соколов

Источник: сайт РАН

Общее собрание Сибирского отделения РАН состоится 26 марта

Об этом сообщил на пресс-конференции 4 марта в Новосибирске председатель СО РАН академик Александр Леонидович Асеев.

Ведущие сибирские учёные соберутся в Москве, поскольку 25 марта пройдёт конференция научных работников РАН, а 27-го – Общее собрание РАН. Как отметил А. Л. Асеев, в Общем собрании СО РАН в соответствии с изменённым законодательством примут участие только действительные члены и член-корреспонденты Академии, но в проекте нового Устава СО РАН заложена прежняя, «двухпалатная» система, предусматривающая участие в таких собраниях представителей коллективов академических институтов. «У нас будут не перевыборы, а переутверждение руководства СО РАН», — подчеркнул его председатель.

Главный учёный секретарь Отделения член-корреспондент Валерий Иванович Бухтияров добавил, что новые функции Президиума СО РАН будут уточнены в общем соглашении Академии наук и Федерального агентства научных организаций (ФАНО), но «…на его согласование уйдёт не меньше месяца, а то и два». Также готовятся отдельные регламенты по капитальным инвестициям, международной деятельности и жилищным программам. «Конкретных решений до сих пор нет, и основным тормозом является география», — сказал В. И. Бухтияров, имея в виду разницу территориального разграничения отделений РАН, РАМН, РАСХН и федеральных округов.

Академик А. Л. Асеев отметил важность будущих Общих собраний, которым необходимо рассмотреть и утвердить новые Уставы РАН и его отделений: «Чтобы документы были приняты, надо набрать не менее двух третей голосов, и это при тайном голосовании. Надеюсь, что в конце марта мы получим обновлённую Академию наук». По традиции, на Общем собрании РАН также состоится вручение Большой золотой медали Российской академии наук имени М.В. Ломоносова и медалей имени выдающихся учёных за 2013 год; ломоносовские лауреаты выступят с научными докладами.

Источник: сайт COPAH.info

Программа работы Общего собрания Дальневосточного отделения Российской академии наук

26 марта 2014 г., г. Москва
Начало в 15.00
Ленинский проспект, 32а, Красный зал

1. Вступительное слово председателя ДВО РАН академика Сергиенко Валентина Ивановича

2. Об Уставе Российской академии наук

Докладывает академик Ханчук Александр Иванович

3. Обсуждение устава. Принятие постановления.

Главный ученый секретарь ДВО РАН
член-корреспондент РАН В.В. Богатов

Источник: сайт ДВО РАН

Дальневосточное отделение РАН создано 29 лет назад в целях содействия ускоренному социально-экономическому развитию Дальнего Востока и подготовки высококвалифицированных кадров. Именно это определяло приоритеты развития отдельных научных направлений в Отделении и формирование инфраструктуры научных исследований в регионе.

В соответствии с задачами были сформированы шесть научных центров: Приморский, Хабаровский, Амурский, Камчатский, Сахалинский и Северо-Восточный, которые объединяли на конец прошлого года 34 института, 10 вспомогательных учреждений и более 40 станций, стационаров, комплексных полевых баз, полигонов. Институты удовлетворяли потребности производственного комплекса региона в 1970–90-х годах. Затем стало очевидно, что возникшие приоритеты социально-экономического развития региона не полностью покрываются возможностями сложившегося научного комплекса, и мы на разных уровнях стали ставить вопросы о необходимости создания новых академических институтов: нефти и газа, геофизики, материаловедения, международных отношений в АТР, социологии и права и т.п. Большая часть предложений была одобрена администрациями субъектов Федерации на Дальнем Востоке, Советом безопасности и РАН. Имеется даже соответствующее поручение Президента РФ В.В. Путина о создании с университетским кампусом на острове Русский парка академических институтов. Реализация поручений задерживается, но потребность в новых исследовательских центрах становится еще более очевидной в связи с постановкой В.В. Путиным задачи ускоренного развития Восточной Сибири и Дальнего Востока и создания здесь сети территорий опережающего развития не сырьевого, а экспортно-ориентированного характера.

К сожалению, время моего выступления ограничено, поэтому я остановлюсь лишь на беглом обзоре научных достижений последних пяти лет, нашедших применение в экономике России и Дальнего Востока, которые используются при разработке стратегий социально-экономического развития отдельных отраслей и территориальных образований России.

Наиболее часто в СМИ отмечаются наши достижения в области подводных робототехнических систем с элементами искусственного интеллекта. Их создано более 20 типов разного назначения, часть из них принята на вооружения МО РФ, и после завершения строительства специализированного инженерного центра будет освоено мелкосерийное производство подобной техники. Аналогов в России такому производству нет. Делаются первые шаги по созданию производственного кластера соответствующей специализации, и при успешной реализации подводная робототехника может стать визитной карточкой Приморского края.

Другой работой, получившей широкую огласку, является создание уникальных технологий утилизации ЖРО с использованием созданных нано- размерных сорбентов и катализаторов. Реализация этой разработки привела к ликвидации накопленных запасов ЖРО на ТОФ, созданию уникальных технологий и оборудования, испытанных на объектах Росатома (Курская и Нововоронежские АЭС, Чернобыльская АЭС), НПО «Маяк». Сегодня наши материалы проходят испытания в Японии на аварийной станции Фукусима-1. Остается сожалеть, что мы не смогли организовать производство сорбентов в промышленных количествах.

Широко известны достижения ученых в области биотехнологий и создания новых лекарственных препаратов. В условиях опытного производства уже более десяти лет мы производим активную субстанцию новых лекарственных препаратов, а готовую форму выпускаем на арендованных мощностях фирмы Брынцалова. И только в этом году, введя опытное производства ТИБОХа, сможем выпускать опытно-промышленные партии препаратов на Дальнем Востоке. Результаты биотехнологических исследований и разработок, включая генную и клеточную инженерию, могут стать надежной базой при создании в регионе конкурентных производств пищевой и фармацевтической направленности.

ДВО РАН более 15 лет ведет систематические исследования проблем экологии и глобальных изменений климата в Восточном секторе Арктики. Полученные результаты уже сейчас востребованы предприятиями нефтегазового комплекса, которые ведут и планируют разведку и промысловое бурение на мелководном шельфе арктических морей.

Как уже отмечалось, одна из специализаций ДВО РАН – изучение и отчасти мониторинг природных катастрофических явлений – землетрясения, извержения вулканов, цунами и тайфуны. Результаты этих работ широко используются в стране для уточнения карт сейсморайонирования, предсказания извержений и землетрясения, прихода волн цунами. Уже более пяти лет успешно функционируют созданные совместно с Университетом Аляска, Фэрбэнкс, США, структуры KVERT и SVERT, предупреждающие авиакомпании о пепловых выбросах в атмосферу над Камчаткой, Сахалином и Курильскими островами и о траекториях их движения в атмосфере, что обеспечивает безопасность полетов в регионе.

Нашими партнерами по инновационной деятельности являются десятки крупных промышленных предприятий Дальнего Востока и России, среди них и сырьевые компании, и структуры машиностроительного, сельскохозяйственного и рыбопромыслового профиля.

А теперь несколько слов об участии ДВО РАН в подготовке кадров для региона и в интересах региона. Эта работа естественным образом имеет две составляющие: 1) подготовка кадров высшей квалификации (кандидатов наук и докторов наук) в научных подразделениях для нужд науки, высшего образования, а также для промышленности, бизнеса и органов власти; 2) участие в подготовке высококвалифицированных кадров в вузах региона. Это обычная для нас работа, от ее результата зависит уровень подготовки научной смены. Дело в том, что до 90-х годов научные подразделения комплектовались молодыми специалистами – выпускниками центральных вузов, в последующие годы исключительно – за счет выпускников вузов Дальнего Востока. Поскольку наши подразделения располагаются на территории 8 субъектов Федерации, то мы взаимодействуем с подавляющим числом университетов в регионе.

Нами опробованы и фактически введены в повседневную практику самые разнообразные формы взаимодействия с вузами – от чтения базовых и специальных курсов лекций до совместной научной и инновационной работы.

Интегральные показатели взаимодействия Отделения с высшей школой говорят о том, что наше участие в образовательном процессе подходит к насыщению. Число созданных базовых кафедр и НОЦ меняется крайне мало, объем лекционной нагрузки остается постоянным, но продолжают заметно расти год от года показатели, отражающие совместную научную деятельность, – количество совместных статей, монографий, учебников. Отчетливо виден мультипликативный эффект нашего взаимодействия. Характерна так же еще одна проявляющаяся тенденция – чем сильнее университет, тем меньше удельная лекционная нагрузка ученых ДВО РАН, тем более значимой становится научная компонента. Пример ДВФУ и Приморский научный центр является очень удачной иллюстрацией сказанному.

Следует опровергнуть иногда раздающиеся суждения, что ученые работают в вузах исключительно из-за денег, которые они получают за чтение лекций или за то, что повышают публикационные индикаторы вуза. Данные говорят, что не исключением является работа ученых в вузах без оплаты со стороны вуза. Срабатывает то, о чем я уже говорил: чтобы получить хорошего молодого специалиста, нужно об этом и самому позаботиться. Такой вид деятельности учитывается при распределении фонда стимулирующих надбавок среди сотрудников в институтах ДВО РАН.

И в заключение несколько слов об эффективности работы академической аспирантуры в последние годы. Доля выпускников аспирантуры, защитивших в срок обучения и предоставивших диссертации в диссертационные советы, год от года колеблется и составляет от 40 до 75%. В течение одного-двух лет после окончания аспирантуры защищается до 80-85% ее выпускников. Столь приличные результаты мы связываем с тем, что растет уровень подготовки выпускников вузов, а также с ранним вовлечением талантливых студентов в науку на базовых кафедрах, НОЦ и в совместных лабораториях. Не исключением являются случаи, когда поступающий в аспирантуру молодой специалист уже имеет внушительный список публикаций в отечественных и иностранных изданиях – 4–6 и даже 15!

По нашим оценкам, выбранный путь сотрудничества с вузами Дальнего Востока полностью себя оправдывает.

Источник: официальный сайт ДВО РАН

Информация пресс-службы ДВО РАН

На прошлой неделе Приморскую группу академических институтов посетил глава Федерального агентства научных организаций М.М. Котюков. (Напомним, ФАНО России создано в рамках реформы Российской академии наук для того, чтобы управлять имуществом и институтами РАН). Это первая рабочая поездка руководителя нового агентства в “подведомственный” регион, где расположены институты Дальневосточного отделения РАН, РАМН и РСХН.

Рабочий график был весьма напряженным. В программу посещения вошли институты, перешедшие в ведение ФАНО России после слияния РАН с РАМН и РСХН: ИПМТ с Центром подводной робототехники, ИХ, ТИБОХ, ИБМ, Океанариум, ДВГИ, ТОИ, ИИАЭ, БСИ, детский сад, причал научного флота, побывали в Институте эпидемиологии и микробиологии, на Приморской овощной опытной станции ВНИИ овощеводства и ФГУП «Дальневосточное». Руководить Агентства знакомился с научными достижениями и прикладными разработками институтов последних лет, встречался с коллективами организаций.

Ключевым мероприятием стало рабочее совещание руководителя ФАНО России М.М. Котюкова с директорами академических институтов и предприятий Дальневосточного региона при участии советника Президента РФ А.А. Фурсенко, генерального директора Российского научного фонда А.В.Хлунова, которые в это же время были с визитом в ДВФУ. Был обсужден широкий круг вопросов, касающихся самых разных проблемных областей: организации научных исследований на Дальнем Востоке, их финансирования и кадрового обеспечения, новой системы оценки эффективности, а также имущественные, хозяйственные и социальные вопросы.

Во время встречи М.М. Котюкова с губернатором Приморского края В.В. Миклушевским обсуждался вопрос о создании в ближайшее время территориального органа ФАНО России во Владивостоке.

Источник: официальный сайт ДВО РАН

Филиал Федерального научного агентства может появиться в Приморье

ВЛАДИВОСТОК, 14 фев — РИА Новости. Руководитель Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаил Котюков на встрече с губернатором Приморья Владимиром Миклушевским в пятницу предложил создать в регионе филиал ФАНО, сообщает краевая администрация.

«Сейчас нужно скоординировать эту работу. Для формирования регионального подразделения нам необходимы в первую очередь квалифицированные кадры, специалисты, готовые выполнять эту ответственную работу. А также интеграция со структурами краевой власти», — цитирует администрация слова главы ФАНО.

Михаил Котюков отметил, что в Приморье уже есть положительные результаты реализации ряда научных программ, и сейчас важно интегрировать усилия коллективов научных институтов и образовательных организаций, работающих в крае, с региональной экономикой — при взаимодействии с властями.

По данным администрации, Владимир Миклушевский заявил, что в ближайшее время он проработает этот вопрос, и выступил с предложением по формированию государственного задания для научных организаций Приморья.

«Хотелось бы заручиться вашей поддержкой в этом вопросе. Сейчас схема финансирования науки изменилась, что делает ее более профессионально ориентированной. Фундаментальная составляющая должна оставаться, но меня как руководителя региона интересуют прикладные результаты», — передает администрация со ссылкой на губернатора Приморья.

Ранее сообщалось, что помощник президента РФ Андрей Фурсенко 13 февраля провел совещание в кампусе ДВФУ на острове Русском, где заявил, что наука и образование должны стать единым целым с реальной экономикой страны. Он отметил, что наука вузовская и академическая плотно связаны и сегодня выполняют задачу кадрового обеспечения региона.

Источник: РИА Новости

Помощник Президента РФ Андрей Фурсенко встретился с молодыми учеными в ДВФУ

Встреча молодых исследователей Дальневосточного отделения Российской академии наук (ДВО РАН) и ДВФУ с помощником Президента РФ Андреем Фурсенко состоялась в кампусе Федерального университета 13 февраля. Собравшимся предложили обсудить интеграцию научно-исследовательской деятельности академических институтов и университета, а также их взаимосвязь с реальным сектором экономики.
Молодые ученые не только делились переживаниями и задавали актуальные вопросы в связи с введением новой системы организации и финансирования науки в России. Исследователи озвучили свое видение того, как должна выстраиваться работа в рамках новой системы, а также живо высказывали предложения по интеграции исследований ученых ДВФУ и ДВО РАН.

Председатель Совета молодых ученых ДВО РАН Юрий Латушко представил работу своего объединения как пример самоорганизации академической молодежи. От Федерального университета выступил доцент Школы естественных наук Александр Самардак. Он подробно изложил принципы совместной работы ДВФУ и ДВО РАН на примере научно-образовательного центра «Нанофизика и нанотехнологии» и рассказал о достигнутых результатах деятельности.

— Эта встреча для меня — отправная точка, с которой мы начинаем нашу совместную работу. Подобное общение обязательно продолжится в дальнейшем. Хочу пожелать вам больше работать вместе и реализовывать интересные, амбициозные проекты, — сказал руководитель Федерального агентства научных организаций Михаил Котюков.

Андрей Фурсенко, подводя итоги, призвал молодых ученых не бояться изменений и сконцентрировать свои усилия на новых востребованных направлениях.

— Сегодня стоит задача создать новую экспортно-ориентированную экономику. Традиционные отрасли тоже важны, но давайте подумаем о направлениях, которые приоритетны для всего мира. Одна из задач реорганизации российской науки связана с тем, чтобы сделать наши исследования более современными и конкурентоспособными. Мы должны менять историю, и делать это предстоит вам — молодежи, — призвал Андрей Фурсенко.

Анна Леонтьева (ДВФУ), источник: официальный сайт ДВО РАН

Председатель СМУ ДВО РАН о встрече с Михаилом Котюковым, Андреем Фурсенко и Александром Хлуновым

Формат встречи был совместный с Дальневосточным федеральным университетом (были мы и университетские молодые ученые, площадка также в ДВФУ). Мы задавали по большей части конкретные вопросы, коллеги из университета в основном благодарили за университет, спрашивали про геополитику. Из самых острых вопросов университетской молодежи, на мой взгляд, был следующий — почему дается так мало времени на реализацию новых научных проектов в университете, при том почти сразу требуется, чтобы данные проекты были выполнены на мировом уровне… В целом, я думаю, что стратегия властей может заключаться в желании создать на Дальнем Востоке научный кластер, где ДВФУ будет главной инфраструктурной площадкой.

Вопросы были разные. Разговор шел и о центрах коллективного пользования, и о жилье для молодежи, и об авторских правах, и о публикационной активности и т.п. Был вопрос о том, почему университет просто покупает статьи у академических ученых и ими отчитывается. Причем, данный вопрос поднял сам М.М. Котюков, сославшись на ситуацию на Урале. Ректор ДВФУ С.В. Иванец сказал, что в ДВФУ это в прошлом.

А.А. Фурсенко тоже был на встрече, он напирал на архаичность нашей науки и на новые принципы ее организации. Смысловые цитаты: в случае неуспеха в получении денег научным коллективом ученым нужно задуматься о смене коллектива или рода деятельности, все границы сегодня открыты; наша задача не открыть новые направления, а закрыть старые.

Дискуссионным оказался и вопрос, заданный мне М.М. Котюковым — кого поддерживать грантом — непосредственно молодого ученого или научный коллектив, где он работает? Мое мнение (которое я высказал на встрече), что такое противопоставление кажется мне искусственным — часть грантов могла бы пойти на прямую поддержку молодежи (особенно тех, кто делает самые первые шаги в науке), часть — коллективов, которые привлекают молодых ученых. Докладчик из университета заявил о том, что деньги нужно давать лабораториям. А.В. Хлунов отметил, что он противник грантов «для молодежи», равно как и для других групп, ранжированных по возрасту, полу или иному социальному статусу (инвалидов, беременных женщин и т.п.).

М.М. Котюков на мой вопрос о советах молодых ученых сказал, что он полагает, что в деятельности советов не должно быть никаких границ, кроме юридических.

Председатель Совета молодых ученых ДВО РАН Юрий Латушко (соб. инф.)

Делегация ФАНО во главе с Котюковым посетила Владивосток. Были проведены встречи с правительством края, с руководством и студентами ДВФУ, с молодыми сотрудниками ДВО РАН и с директорами институтов ДВО РАН (единственная из встреч, на которой я присутствовал). Кроме того было посещено несколько институтов, в том числе и БСИ ДВО РАН. Основные отличия от прошлых визитов в регионы — участие в составе делегации помощника президента Андрея Фурсенко и директора РНФ Александра Хлунова.

В целом, информация, представленная Андреем Ворохом [в отчете о визите Михаила Котюкова на Урал — saveras], — актуальна. Формат разговора — краткая информация (без «жареных фактов», с очень точными характеристиками и в то же время с почтительными реверансами в сторону представителей региональной науки) и вопросы из зала (по которым складывается полное и точное впечатление о том, кто в зале, включая, возможно средний IQ по отделению ). Мое личное ощущение в целом — позитивное.

Во время встречи с директорами произошла единственная утечка: Хлунов произнес термин «постоянная ставка», рассказывая о работе РНФ (информация в пределах уже помещенной на сайте фонда). Директора не отреагировали, хотя это и есть самое страшное для большинства сотрудников РАН среднего уровня и ниже. Я хорошо знаком с такой системой в Китае: у середнячков постоянной ставки не будет. Опасность та же, что и у велосипедиста, переставшего крутить педали.

Коснулись максимального возраста директоров (ничего нового: может быть, после 65 лет — плавный переход на специальную должность научного руководителя/консультанта учреждения).

Еще один акцент — утеря актуальности штатного расписания. Институты вольны принимать сотрудников в любом количестве: главный ограничитель на региональном уровне — средняя заработная плата по региону. Все просто: у директора есть субсидии на выполнение госзадания и средства от приносящей доход деятельности. На эти средства можно набирать столько работников, сколько необходимо для выполнения государственного задания, не оглядываясь на спущенные сверху ставки (ставки сверху сейчас не спускают, их число определяется институтом). Это сопровождается переходом от сметной системы планирования к планированию финансово-хозяйственной деятельности (утверждается директором). Средства, высвобожденные при оптимизации плана, как я понимаю, достаточно просто использовать по тем кодам, где они необходимы.

Низкий уровень зарплат [в таких регионах, как Москва, где средний уровень зарплат в РАН примерно в полтора раза ниже средней по региону — saveras] — это издержки планирования как на уровне института, так и на уровне региона и отделения РАН. Поэтому мой призыв к ученым: если зарплата ниже средней по региону — участвуйте в конкурсах в тех регионах, где она выше. Не будьте заложниками московской прописки, за МКАДом жизнь есть. В ДВФО нет ни одного активно работающего физиолога растений, мы очень нуждаемся в специалистах.

Наконец, будет организовано дальневосточное региональное представительство ФАНО, известно, кто его возглавит, впечатление — позитивное.

На встрече в БСИ со стороны сотрудников подняты очень актуальные для ботанических садов вопросы (1) сохранения и поддержания коллекций живых растений (по словам Котюкова, такая система мероприятий будет разрабатываться); (2) ботанико-экологического просвещения (тут же спущено на уровень губернатора края; надеюсь с хорошими последствиями для БСИ). Я имел возможность привести аргументы в пользу создания на базе БСИ Регионального Дальневосточного центра по исследованию растений (по типу Ванкуверского, Берлинского, Корейского (национальный арборетум), Цукубского). На встрече с сотрудниками БСИ Котюков влюбил в себя сотрудников (не знаю, что и делать теперь-то ).

Источник: Сеть координации институтов

Помощник президента России Андрей Фурсенко акцентировал внимание собравшихся на необходимости плотного взаимодействия различных структур.

«На Дальнем Востоке нельзя не интегрировать работу науки и экономики. Мы должны всё время друг с другом взаимодействовать. Сейчас практически полностью меняется система финансирования и организации науки, поскольку существующая система не отвечала запросам экономики и общества», – отметил Андрей Фурсенко.

Он также подчеркнул, что для успешного развития страны науке нужно двигаться быстрее.

«Важно сокращать разрыв между тем, что нужно и тем, что есть. Надо понимать, что соревнуемся мы не с тем, что было в стране 20 лет назад, а с тем, что происходит в мире. Одного только увеличения финансирования недостаточно. Никому не нужна реформа ради реформы», – заметил бывший глава минобрнауки.

Руководитель Федерального агентства научных организаций Михаил Котюков согласился, что для этого необходим поиск точек соприкосновения науки, образования, реального сектора экономики и власти.

Председатель Дальневосточного отделения РАН, вице-президент Академии наук академик Валентин Сергиенко напомнил собравшимся, что целью создания ФАНО как раз и являлось ускорение социально-экономическое развитие Дальнего Востока. Он выразил уверенность, что в ближайшее время рядом со студенческим городком ДВФУ на Русском острове будет создана сеть академических институтов, которая дополнит существующую.

«Сейчас работаем над несколькими перспективными проектами – это подводные робототехнические элементы, уникальные технологии утилизации радиоактивных отходов, производство лекарственных препаратов», – отметил академик Сергиенко.

Дальневосточным отделением Российской академии наук также запланирована подготовка кадров высшей квалификации — докторов наук для преподавания в вузах региона и специалистов для бизнеса.

Задачу обеспечить подготовку востребованных экономикой региона специалистов поставил в своём Послании Федеральному Собранию и глава государства.

«ДВФУ должен наладить глубокую научную экспертизу программ развития Дальнего Востока, обеспечить потребность региона в кадрах, прежде всего, по таким направлениям, как космос, биотехнологии, робототехника, дизайн, инжиниринг, океанология и использование морских ресурсов», – подчёркивал президент.

Источник: сайт ДВО РАН

- В прошлом году было принято решение о реформировании Академии наук, как это сказалось на ДВО РАН, как сейчас живут ученые?

— Реформы фактически начались с этого года, многое меняется в нашей жизни, главное изменился порядок финансирования, меняется система управления научным комплексов в регионе. Институты перешли в ведение Федерального агентства научных организаций (ФАНО). Раньше ДВО РАН была структурой регионального масштаба, у которой были свои институты, работающие на территории всего Дальнего Востока. Мы управляли не только финансовыми потоками, но и влияли на выбор приоритетов научного поиска, формировали кадровую политику, принимали решения о приоритетах формирования материально-технической базы учреждений. То есть ДВО РАН несло ответственность за сбалансированное развитие научного комплекса в огромном регионе. Ясно, что все шаги принимались коллегиально и после консультаций, обсуждений и согласования с органами власти в регионах. Президиум ДВО РАН не только принимал решения о распределении средств, но контролировал их целевое расходование, оценивал эффективность и результативность работы научных и вспомогательных учреждений. Готовил предложения о реформировании подразделений, создании или ликвидации учреждений.

Сегодня происходит болезненная ломка сложившейся системы управления научным комплексом в регионе. Большая часть перечисленных функций изымается из ведения ДВО РАН и передается в ФАНО, которое работает с каждым институтом в отдельности. Когда завершится реформирование, пока неизвестно. Это долгий и, объективно, сложный процесс. Потребуется, на мой взгляд, как минимум один, два года для отработки всех механизмов взаимодействия новой структуры с подведомственными организациями.

Но единый комплекс мультидисциплинарный научный комплекс регионального масштаба, который существовал в лице ДВО РАН, к сожалению, почил в бозе. Мы перестаем быть системой, а превращаемся в набор отдельных элементов, управляемых в отдельности. Президиум ДВО РАН, ранее исполнительный коллективный орган академического сообщества в регионе, становится клубом любителей науки с непонятными функциями и размытыми обязанностями и практически нулевыми возможностями влиять на ход развития событий. Ранее аппарат Президиума состоял из более чем 90 высококлассных специалистов с большим опытом работы в научной сфере. Сегодня нам предписано сформировать штат из 12 человек управленцев и 25 человек технического персонала (сантехники, вахтеры, уборщики и пр.). Исполнить функционал, возлагаемый на ДВО РАН, такими силами будет очень и очень сложно сложно.

- Каковы самые интересные проекты, над которыми в последнее время работали дальневосточные учёные?

— В целом прошлый год был очень насыщенным. У нас на 2,5 тысячи научных сотрудников около 5 тысяч рейтинговых публикаций, более 100 монографий, учебников и учебных пособий. В 2013 году, судя по отчетам институтов, на 15-20% возросло число публикаций в зарубежных изданиях, в том числе в журналах с максимальным рейтингом, таких как Science и Nature. Это важный показатель успешности работы наших ученых.

В прошлом году в полном объеме выполнен план полевых и экспедиционных работ. Проведена летняя (на борту научно-исследовательского судна) и зимняя (санно-тракторный поезд) экспедиции в восточном секторе российской Арктики, получены уникальные данные об объемах выброса в атмосферу метана (важного парникового газа) с шельфа арктических морей, доказана связь этого явления с разрушением подводной мерзлоты.

Эти данные позволили уточнить модели глобальных изменений климата в северном полушарии Земли. Частично полученные материалы опубликованы в журнале Nature. За сутки на эту публикацию в мировых СМИ появилось около 700 откликов, что говорит о том, что тема и полученные результаты интересна не только узким специалистам, но и мировой общественности. Был завершен этап по исследованию биологии глубоководных районов Охотского и Японского морей. В экспедиции участвовали не только российские ученые, но специалисты из Германии и Японии. Обнаружено свыше 200 новых ранее не известных науке живых организмов.

Успешными в 2013 году были также работы дальневосточных ученых в области создания новых подводных робототехнических систем специального назначения, их ждут специалисты нефтегазовых шельфовых проектов, морские биологи, геологи, структуры ответственные за обеспечение безопасности российских акваторий. Работы длились более трех лет и сегодня мы находимся на этапе заключительных государственных испытаний образцов новой техники. Многие детали работы сегодня еще не достаточно широко освещены в широкой прессе, но они по достоинству оценены специалистами на российских и зарубежных выставках высокотехнологичной продукции.

Завершается строительство уникального Центра по проектированию, сертификации и мелкосерийному производству подводных робототехнических систем. Комплекс должен быть сдан к 1 июля в этого года. Но боюсь, что это важное для нас событие не состоится. В связи с уже упоминавшейся реформой у ДВО РАН забрали функции застройщика, а с ними и более 200 млн. рублей предназначенных на покупку оборудования, его монтаж и запуск. Поэтому мы не можем провести тендеры и подписать уже подготовленные контракты. Сегодня этими процедурами должно заниматься ФАНО, но ему пока не до того.

Значительные достижения получены в прошлом году в области создания наноматериалов, пригодных в том числе, для решения задач по ликвидации последствий экологической аварии на Фукусиме. Проведенные внешними экспертами тестирования наших материалов показали, что их характеристики в 100-1000 раз превосходят лучшие мировые образцы. Надеюсь, что уже в этом году будут подписаны контракты на реализацию наших достижений в этой области. С помощью созданных материалов в начале 2014 года будет завершена переработка последней тонны проблемных ЖРО на Дальнем Востоке. Традиционно значительными являются достижения ученых ДВО РАН в области биотехнологии, геофизики, лазерной физики, механики, вулканологии, экологии, математики и информационных технологий.

- Много ли молодых ученых приходят работать в ДВО РАН, что их привлекает в научной работе?

— Молодежь в науку привлекает возможность самовыражения. Тот период, когда у научных сотрудников была зарплата в 5-6 тысяч и это резко снижало престижность работы ученого, остался далеко позади. Сегодня средняя зарплата ученых в ДВО РАН около 35-40 тысяч. Не так много как в бизнесе или госуправлении, но это приличная зарплата в дополнении к творческому характеру профессии. Таких возможностей профессионального роста, возможности для карьерного роста и самовыражения редко предоставляют молодому амбициозному молодому человеку другие сферы деятельности.

Молодежь в институты ДВО РАН массово пошла лет 8-10 назад. Это, конечно, неслучайный процесс, а результат планомерного участия ученых ДВО РАН в подготовке кадров в высшей школе. Это закономерные результаты работы 19 базовых кафедр в наших институтах, ответственной работы более чем 300 ученых в качестве лекторов в ведущих университетах региона. Правда, берем мы не всех, на работу принимаем 130-150 человек из 900-1000 проходящих через базовые кафедры, совместные лаборатории. Подрастает очень хорошая, толковая смена.

У меня в институте химии работает Андрей Гнеденков, выпускник ДВФУ. Химией он заинтересовался еще в школе, бывал в лабораториях института. По индивидуальной программе подготовки закончил университет. На тот момент у него уже было около 17 публикаций в в отечественных и зарубежных журналах. Поступил в аспирантуру, удивив членов приемной комиссии глубиной своих познаний. Ясно, что диссертацию на соискание ученой степени кандидата наук он подготовит за год, полтора. Прекрасный задел для блестящей научной карьеры. Пример, конечно, уникальный, но он не единственный.

Как теперь будет складываться ситуация, пока неизвестно. Тревожно, что у многих уже заявивших о себе в науке молодых дальневосточников уже есть приглашение на работу в Москве или за рубежом. Образованные и талантливые специалисты сегодня в хорошей цене. Жаль, что реально академическая мобильность остается однонаправленной — с Дальнего Востока.

- Многие ли молодые учёные уезжают за рубеж, и если да, то куда едут чаще всего?

— Да, к нашим ученым поступают предложения поехать работать за рубеж. В 80- 90-х годах страну покинули отчаявшиеся чего-либо добиться люди, но, как правило, с сильным характером. (Полная аналогия временам Дикого Запада). Сегодня именно они, уже устроившиеся в западных университетах или исследовательских центрах фирм и компаний, инициируют приглашение нашей молодежи. Им просто нужны рабочие руки.

Прекрасно ориентируясь в нашей системе подготовки кадров, они целенаправленно ведут свою работу по поиску талантов не только в московских лабораториях, а везде. Со слов моих коллег работающих за рубежом, могу сказать, что среди немецкой, американской, японской молодежи не так много желающих посвятить себя работе в науке.

Я хорошо знаком с ведущей американской лабораторией мерзлотоведения в университете Аляска. В ее составе 13 человек и только один коренной американец. Остальные, включая, руководителя, бывшего выпускника и сотрудника МГУ Владимира Романовского, – выходцы из СССР (Москва, Якутск, Новосибирск, Фрунзе, Иркутск, Магадан, Петропавловск-Камчатский) в разное время прибыли в США и сегодня эта лаборатория мировой лидер в изучение зон вечной мерзлоты на нашей планете. Классно работают и аспиранты у них теперь тоже из России.

- Наметился ли процесс возвращения молодых учёных из-за рубежа, и едут ли к нам учиться молодые специалисты из других стран?

— Нет, толковые специалисты назад не возвращаются. Контакты с коллективами, из которых вышли, не рвут но и возвращаться для работы не собираются. Одно время я пытался вернуть человека и, казалось, почти добился этого. Но в последний момент все сорвалось, отчасти из-за новостей о реформе РАН.

Заявки от молодых специалистов из других стран мы получаем. Чаще всего это люди, которые хотели бы в течении 1-2 лет пройти стажировку или получить степень доктора в наших лабораториях. Когда озвучиваешь условия работы для молодых исследователей у нас, зарплата от 500 долларов, отсутствие жилья и тому подобное, число желающих резко сокращается.

Тем не менее, для прохождения краткосрочных стажировок, участия в экспедициях, мы ежегодно принимаем десятки зарубежных исследователей из Китая, Кореи, США, Польши, Чехии, Германии, Индии и других стран мы ежегодно принимаем десятки зарубежных ученых. Нередки случаи, когда наши специалисты работают по контрактам в университетах и исследовательских центрах Китая, Кореи и Японии. И все возвращаются. Вероятно, потому что в этих странах труднее прижиться.

Говорить, что все ученые, что эмигрировали или работают по долгосрочным контрактам в зарубежных научных или образовательных центрах, сделали успешную научную карьеру было бы преувеличением. Я знаю не более десятка таких людей. Остальные работают по грантам и срочным контрактам и каждый веером рассылает свое резюме в поисках лучшей позиции и лучших условий. Отсюда частая смена направлений работ, погоня за скорым результатом, а не глубиной и обширностью исследования. И еще хуже бывает, когда гранта нет.

- Сейчас и российская наука переходит на грантовую систему, как вы к этому относитесь, не подорвет ли она местные институты?

— Грантовая система хороша, но как дополнение к базовому финансированию, обеспечивающему стабильность научной инфраструктуры учреждения. Потому что грант выдается на выполнение конкретной работы в ограниченный период времени. Для полноценной и эффективной работы ученого нужны условия – здания, сооружения, оборудование, материалы, инженерно-техническое обеспечение, информационные и офисные услуги.

Если все индивидуализировать, то боюсь, даже выиграв грант, ты не сможешь его исполнить, если ты не работаешь в области «чистой» математики, когда нужен лист бумаг, карандаш и, конечно, голова. Пример Григория Перельмана, талантливого ученого математика, нигде не работая, мне кажется красноречивым.

Ред. — Президент РФ Владимир Путин 15 января 2014 года поручил правительству изменить механизмы финансирования науки: сделать гранты основным источником средств на фундаментальные и поисковые исследования, а также прекратить использование в этих целях ассигнований бюджета на федеральные целевые программы.

Если сегодня мы все переведем науку на грантовую систему финансирования, сколько заявок должен написать каждый ученый, чтобы получить средства достаточные для работы? Если есть 10-20 лабораторий в институте, то все ли из них станут обладателями каких-либо грантов? Сомнительно. Но именно совокупность лабораторий, специалистов различного профиля и комплекс научного оборудования, имеющийся в распоряжении лабораторий создает условия для осуществления научного поиска и творческую среду в коллективе. Убери из института специалиста сегодня оставшегося без грантовой поддержки, можно потерять все. Не должно быть прямолинейности и фанатизма.

На мой взгляд, оптимальной являлась бы схема, которая бы совмещала в себе принципы базового финансирование института и финансирование небольших групп исследователей по грантам. Первая часть обеспечивает устойчивость научному учреждения, сохраняя костяк научных школ и инфраструктуру, а гранты служат повышению научной мобильности, стимулируют конкуренцию, обеспечивают быстрое продвижение по «горячим» направлениям науки. Без достаточного базового финансирования, через 3-5 лет академические институты будут уничтожены, как это уже произошло с отраслевыми научно-исследовательскими и проектными институтами в конце прошлого столетия.

Источник: РИА Новости

Сергей ПЕТРАЧКОВ

Дальневосточное отделение Российской академии наук уже несколько месяцев живет в новых условиях. Реформа науки, которая была призвана сбросить с ученых бремя хозяйственных забот и оставить простор для творчества, пока оборачивается бременем творчества и простором бюрократических проволочек. О первых результатах реформы в интервью газете «Владивосток» рассказал председатель ДВО РАН Валентин Сергиенко.

По законам инерции

- Валентин Иванович, с момента создания Федерального агентства научных организаций (ФАНО) прошло, кажется, достаточно времени. Можно говорить о том, в каком состоянии пребывает наука после реформы?

- Ну, во-первых, реформа делает свои первые шаги и говорить о состоянии науки после реформы некорректно. Фактическое состояние характеризует тот уровень, что был достигнут в предыдущий период. Решение о реструктуризации принято давно — четыре месяца как появился закон. Но фактически мы стоим в самом начале реорганизации и сталкиваемся с взаимным непониманием, как будут действовать научный комплекс под крышей ФАНО.

Возникли организационные проблемы. Идет вторая половина января, но финансирование еще не открыто, подходит время начисления и выплаты заработной платы. Тоже самое со стипендиями аспирантам и докторантам. С нас «сняли» заботу об имущественном комплексе. Но что делать с переходящими объектами производственного и жилищного строительства, где заказчиком выступало ДВО РАН. В бюджете средства на эти цели предусмотрены, но находятся они в ведении ФАНО. Существует некий временной отрезок – с полгода – за который необходимо эти вопросы решить. В противном случае за рамки 2014 года выйдет ввод в эксплуатацию уникального центра по производству подводной робототехники. В следующем году финансовые средства уже не предусмотрены.

Застройщиком центра было ДВО РАН. Но нас от этих забот освободили. А кого назначили? Даже в ФАНО не знают, кто этим сейчас должен заниматься. Функции забрали, но их никто не взял.

Пока что ни в одном из регионов не созданы региональные представительства ФАНО, хотя они уже должны действовать и принять на себя выполнение функций, что были изъяты у нас в соответствии с ФЗ-253.

Возникают вопросы: как будет содержаться имущество дальневосточного отделения? Сегодня это выпало из списка наших задач и стало функцией федерального агентства. Я по инерции получаю письма из институтов – у одного крыша потекла, у другого вышел из строя уникальный прибор, требуется срочный ремонт, но у нас нет полномочий.

Гладко было на бумаге

- В самом начале обсуждения реформирования науки много внимания уделялось как раз эффективному управлению имуществом.

- Академия наук никогда не была собственником имущественного комплекса. Он был в государственной собственности и находился у нас в оперативном управлении. Любые действия с имуществом, включая списание, аренду, передачу из одной организации в другую, мы проводили только после согласования с представителем собственника – территориальным органом Росимущества. Новый закон «освободил» нас от забот по управлению имуществом, но без имущества – зданий сооружений, приборов, научно-исследовательских судов, научную работу выполнить невозможно, если ты не чистый теоретик и тебе нужна только ручка и бумага. Обещанной свободы мы так и не получили, зато многие проекты оказались на грани срыва.

- Выходит, что новую структуру объявили, но сам механизм еще не настроили?

- Нет ни конкретной даты, ни понятия, когда он заработает. Я понимаю Михаила Котюкова (глава ФАНО) По его словам, в ФАНО существует колоссальная кадровая проблема. Как думали в начале – есть же в академии наук аппарат управления. Нужных людей надо просто перевести из одной структуры в другую с сохранением исполняемых обязанностей, но все оказалось значительно сложнее. ФАНО — это государственная служба, со своими требованиями к персоналу: возраст, квалификация и т.д. В итоге аппарат до сих пор не укомплектован.

Нечеткие процедуры реформ порождают проблемы, с которыми, как нам казалось ранее, мы справились. Я имею в виду проблему старения научных кадров. В последние годы у нас произошли существенные положительные сдвиги. Средний возраст научных сотрудников, в том числе кандидатов и докторов наук стал снижаться, среди руководителей среднего звена доля молодых превысила 50 процентов, а в общей численности превысила 27 процентов. Казалось, что еще немного и кадровая брешь, образовавшаяся в начале 90-х, будет ликвидирована. Нынешняя ситуация порождает неопределенность, неуверенность в возможности продолжить свою работу и, как следствие, начало оттока высококвалифицированных специалистов. Речь идет не о молодых специалистах, а о уже сложившихся в науке личностях – кандидатах и докторах наук. Более того среди намеревающихся покинуть Дальний Восток и Россию есть и члены академии и руководители научных учреждений. Эти тенденции вызывают наибольшую тревогу.

И Хирш с ними

- В управление наукой, по сути, запустили эффективных менеджеров. Насколько это шаг оказался оправдан?

- Может, прозвучит старомодно, но я считаю, что эффективность управления нужно оценивать результатами, а не какими-то абстрактными индикаторами или индексом Хирша (характеристика продуктивности ученого, основанная на количествах публикаций и цитирований этих публикаций). Кто бы спросил у Королева или Курчатов про этот индекс? Боюсь, он бы у них был нулевым!

Когда говорят, сколько у тебя статей вышло за рубежом, у меня возникает вопрос: почему за рубежом? Наша задача образовывать иностранцев? Я понимаю, если ты публикуешься в Nature или Science — это результат экстракласса. Твои изыскания привлекают внимание всего мирового научного сообщества. Это может быть открытие нового свойства материи, черные дыры и т.д. Но есть узкая специализация. Ученый, например, занимается горным делом, процессами извлечения какого-то компонента из руды. Он из-за специфики никогда не опубликуется в Science. Как его можно поставить на одну и ту же площадку с физиком-теоретиком, с математиком, с экономистом? Получается уравниловка. Поставили в ряд все институты, и оказалось, что те из них, которые у всех на слуху, у которых колоссальные результаты, у них низкие индексы.

Индикаторы для оценки науки нужны, прежде всего, как инструмент внутреннего аудита, но они должны формулироваться специалистами непосредственно работающими в науке, а не «эффективными» менеджерами. Нужно смотреть в корень, на результат. Что сделано в науке? Какова отдача? Что тот или этот работник внес в развитие науки, насколько был полезен его труд для страны и общества.

Ученое секвестрование

- У многих ученых сейчас есть опасение за фундаментальные исследования.

- Недавно прошел президентский совет по науке, где было дано поручение — прекратить финансирование фундаментальных исследований по федеральным целевым программам (ФЦП). Предлагается финансировать поисковые и фундаментальные исследования исключительно по грантам. Наверное, в этом есть что-то полезное, но нет наработанной практики и не ясны механизмы прохождения грантового процесса. Я знаю порядок работы в зарубежных исследовательских центрах и университетах. Да, там грантовое финансирование является доминирующим. Но при этом обязательно есть доля государственного или частного финансирования, которая обеспечивает устойчивость структуры, поддержание и своевременную модернизацию инфраструктуры учреждения.

- Очевидно, что эффективным менеджерам нужен результат здесь и сейчас. Фундаментальная наука не дает мгновенной выгоды, как быть ей в новых условиях?

- Задачи науки остаются неизменными и они состоят в получении новых знаний об окружающем нас мире. Именно эти знания лежат в основе развития техники, промышленности, сельского хозяйства, здравоохранения, развития человеческого общества, повышении обороноспособности. Наука имеет свою логику развития и в каждой области присутствует период накопления новых знаний, период их осмысления и обобщения, за которым следует скачок, переход на новый уровень и снова период накопления, обобщения. Для науки очень опасны решения продиктованные «высшими» соображениями людей далеких от этой сферы. Дорого обходятся ошибки! Едва ли нужно напоминать решения, принятые в нашей стране в отношении генетики, кибернетики и других «продажных девок» капитализма. Поэтому говорить о мгновенной выгоде от развития фундаментальной науки говорить не правильно. Но без развития науки уж точно никаких перспектив.

Можно, конечно, не развивать науку, но тогда нужно согласиться тем, что мы будем, потребляя импортную высокотехнологичную продукцию, финансировать развития науки в других странах, согласиться со второсортным статусом государства, забыть о независимости государства в широком смысле слова и о его лидерских амбициях.

- Как и кем сейчас определяются приоритеты в науке?

- Это очень сложный вопрос. Строго говоря, приоритеты развития науки наиболее точно может определить само научное сообщество. Бизнес и власть могут определить, точнее, задать, вектор развития прикладных научных и технологических исследований, но развитие фундаментальных исследований управляется своей логикой, где чрезвычайно важна экспертная оценка, а она может быть сформирована только специалистами, участвующими в процессе. Говоря о развитии регионального научного комплекса, можно сказать, что в формировании приоритетов своего развития мы, прежде всего, ориентировались на приоритеты развития региона. Наши институты должны были «содействовать ускоренному социально-экономическому» развитию региона. Не думаю, что с появление ФАНО ситуация в корне изменится. Другое дело, что сегодня произошло фактическое разрушение сложившегося научного комплекса. Дальневосточное отделение РАН, являясь главным распорядителем бюджетных средств, отвечало за комплексное развитие науки в регионе, направляло финансовые и материальные ресурсы на развитие того или иного научного направления в соответствии с приоритетами развития региона. Была возможность быстро откликаться на возникающие потребности и вызовы. Сегодня ситуация кардинально изменилась. Институты Дальневосточного отделения выведены из подчинения и влияния Дальневосточного отделения РАН. Оперативное управление их деятельностью будет осуществлять ФАНО из Москвы или через свои территориальные структуры, которых пока нет.

У нас забрали все рычаги воздействия на научные коллективы. Сегодня организовать комплексную междисциплинарную программу ДВО РАН не может. Оперативное управление ушло в институт, а для института главным стало ФАНО. Оно и будет принимать решения о приоритетных направлениях научно-исследовательских работ.

- Можно сказать, что сейчас происходит с дальневосточным отделением РАН?

- Аппарат управления Дальневосточного отделения РАН по инерции продолжает свою деятельность, но в ближайшие месяцы он будет сокращен в четыре, пять раз, что сделает невозможным выполнение ряда важных управленческих функций. Раньше в управлении было 130 человек. Сегодня оставляют 15 в аппарате и 20 человек технического персонала.

Как пояснил министр образования и науки, для аппарата управления Академии достаточно 200 человек. В это количество входят все региональные отделения и научные центры. Как воплотить это в жизнь – не известно. Есть функционал, который мы по закону должны выполнять – но кто будет выполнять? Все идет к тому, что моим заместителям придется перейти на четверть ставки, а 70-80 высококлассных специалистов Президиума ДВО РАН просто сократят.

Но на будущее я смотрю с оптимизмом. Подавляющее число наших институтов это сложившиеся творческие коллективы с большим опытом работы и устойчивыми традициями серьезных научных школ. Они жизнеспособны, а заделы, которые они имеют, достаточны для преодоления временных трудностей. Российская академия наук через несколько дней отметит свое 290-летие. Уверен, что выдержав попытку разгрома 2013 года Академия наук сохранит и преумножит свой вес и авторитет в российском обществе и на международной арене.

Источник: сайт ДВО РАН

В.И. Сергиенко в своем вступительном слове коснулся вопросов важных для Дальневосточного отделения.

Правительство Российской Федерации утвердило Перечень организаций, подведомственных ФАНО. «Мы не потеряли ни один наш институт», – сказал В.И. Сергиенко. Все включены в этот список. В настоящее время готовятся изменения в уставы институтов. В документах должен быть зафиксирован факт переподчинения ФАНО, а также внесены изменения в направления научной деятельности, отношения с вузами и другие аспекты деятельности в связи с принятием федерального закона о реформе Российской академии наук.

В декабре состоялся Президентский совет по науке и образованию, в котором принял участие академик А.В. Адрианов. Разговор шел о грантовой системе научных исследований. В России создан специальный научный фонд, который занимается выделением грантов для реализации перспективных проектов. В ближайшие три года через фонд будет направлено почти 48 млрд руб. на развитие фундаментальной российской науки. Увеличится и финансовое обеспечение РФФИ и РГНФ.

В предновогодние дни состоялась встреча директоров академических институтов с руководителями ФАНО. Как заявил М.М. Котюков, ФАНО готово взять на вооружение все лучшее, что есть в Российской академии наук. Но как будет на самом деле, сказать сложно. Агентство в настоящее время находится в стадии формирования структуры и приоритетов работы. Каждому институту уже утверждено государственное задание и с каждым подписано соглашение о предоставлении субсидий. Гарантировалось, что это позволит получить финансирование уже в январе 2014 г., однако деньги в институты до сих пор не поступили, хотя на календаре последние дни января.

В ежегодном Послании Президента В.В. Путина к Федеральному собранию большое внимание уделено развитию Сибири и Дальнего Востока. «И это правильная государственная политика, мы полностью ее поддерживаем», – сказал В.И. Сергиенко. В этом направлении делается многое. Сформирована Программа фундаментальных исследований Дальневосточного отделения РАН «Дальний Восток» на 2014 г., подготовлен пакет предложений по проведению исследований экологической безопасности, по поручению вице-премьера РФ Д.О. Рогозина разрабатывается программа, которая охватит широкий круг прикладных исследований.

В.И. Сергиенко отметил, что, несмотря на сложную ситуацию, в которой оказалась РАН, прошедший год для ДВО РАН был успешным. Выполнены все обязательства. Любой институт имеет в своем активе достижения, получившие высокую оценку отечественного и мирового научного сообщества, выполнен ряд интересных экспедиций, появились публикации в журналах «Science» и «Nature», защищено 12 докторских и 70 кандидатских диссертаций. Взятый институтами курс на омоложение научных коллективов успешно реализуется.

Академическая наука на Дальнем Востоке во главе с Президиумом всегда играла ведущую роль в развитии научно-образовательного и инновационного комплексов региона. Но сегодня Президиум ДВО РАН отстранен от оперативного руководства институтами, которые создавались по инициативе государства при участии выдающихся ученых, которые жили и работали на Дальнем Востоке. У Президиума теперь нет никаких рычагов управления научным комплексом Отделения. Понесет он и большие кадровые потери. На заседаниях Президиума теперь будут заслушиваться научные доклады, обсуждаться результаты экспертиз научных проектов и пр. вопросы. Так сложилось. И мы должны с этим жить дальше. Принесет ли это пользу? Хотелось бы верить. Но сомнения есть, и они большие. ФАНО до сих пор не укомплектованокадрами. Работающие там сотрудники не совсем понимают специфику РАН. В результате – не решаются важные для жизнедеятельности науки вопросы, в частности строительные, хозяйственные.

Нерешенных проблем много. Но жизнь продолжается. Заканчивая свое выступление, В.И. Сергиенко призвал коллег проявлять спокойствие, мудрость, работать и делать все для сохранения и развития академической науки в стране, Дальневосточном регионе.

В.И. Сергиенко тепло поздравил с юбилейным днем рождения академика А.В. Адрианова, директора Института биологии моря ДВО РАН, Е.В. Терехову, заведующую кафедрой иностранных языков, с присуждением ей ученой степени доктора наук, пожелал творческих успехов и новых достижений.

Затем вниманию членов Президиума были представлены два научных доклада. Тематика научных исследований различна, но авторов объединяет важность поставленных задач и их продуктивное решение.

В докладе «Кочевники средневековья в мировой истории» чл.-корр. РАН Н.Н. Крадин (ИИАЭ ДВО РАН) рассказал, что традиционно кочевникам отводилась роль разрушителей оседлых цивилизаций. Однако современные данные свидетельствуют, что кочевники сыграли ключевую роль в установлении культурных обменов между цивилизациями Старого Света . Автор также остановился на причинах возникновения, расцвета и упадка империй кочевников и их отношениях с соседними цивилизациями. Особое место в докладе было уделено монгольской империи. Ее создание способствовало началу масштабных миграционных процессов, новых культурных контактов, формированию космополитизма. Монголы замкнули цепь международной торговли в единый комплекс сухопутных и морских путей. Впервые все крупные цивилизации Европы и Азии оказались объединенными в средневековую мир-систему. По иронии судьбы именно развитие связей между Западом и Востоком привело к распространению пандемии чумы и кризису средневековых цивилизаций.

«Биогеохимические исследования эстуария Амура: итоги и перспективы» – совместный научный доклад, подготовленный докторами наук В.М. Шулькиным (ТИГ ДВО РАН) и П.Я.Тищенко (ТОИ ДВО РАН).

Авторы представили результаты исследования за последние 20 лет биогеохимических процессов в эстуарии р. Амура – крупнейшей реки Тихоокеанской России. Сформулированы основные нерешенные проблемы, к которым относятся: определение роли эстуария р. Амур в трансформации стока органических веществ и микроэлементов и в их поставке в Охотское море; оценка роли стока р. Амур в обеспечении первичной продукции прилегающих морских акваторий; определение влияния экстремальных паводков на распределение и накопление вещества в эстуарии и в прилегающих акваториях; сравнительный анализ биогеохимических процессов в эстуарии Амура и эстуариях других крупных рек Азии.

Для решения поставленных задач намечено проведение экспедиционных работ с применением традиционных и новых методик исследования.

Академик А.И. Ханчук доложил о ходе выполнения целевой программы ДВО РАН «Информационно-телекоммуникационные ресурсы Дальневосточного отделения РАН». Члены Президиума одобрили деятельность Телекоммуникационной комиссии ДВО РАН и институтов–исполнителей программы в 2013 г., утвердили направления работ комиссии по развитию и поддержке информационно-телекоммуникационной сети и перспективных информационных технологий передач, хранения и обработки научных данных на 2014 г.

Заслушана также информация д.г-м.н. А.Н. Диденко о ходе выполнения в 2013 г. целевой комплексной программы ДВО РАН «Современная геодинамика, активные геологические структуры и природные опасности Дальнего Востока России».

Чл.-корр. РАН В.В. Богатов представил разработанную Президиумом ДВО РАН комплексную программу фундаментальных исследований Дальневосточного отделения РАН «Дальний Восток» на 2014 г. «В программу вошли все конкурсные проекты и целевые программы Отделения, – сказал В.В. Богатов, – финансироваться которые будут отдельно. Деньги на них находятся на балансе в ФАНО, но выделяться будут по представлению Отделения».

Программа фундаментальных исследований Дальневосточного отделения РАН «Дальний Восток» на 2014 г. одобрена Президиумом ДВО РАН и отправлена на утверждение в Президиум РАН.

Валентин Сергиенко, академик, председатель ДВО РАН: «Сегодня уже от разговоров мы переходим к практическим делам. 8 января член-корр. Авраменко выехал в Токио для проведения очередного испытания наших материалов вместе с фирмой «Тошиба». 12 января мы встречаемся в Москве уже с представителями другой компании, которая имеет интерес и предлагает использовать наши результаты в практической работе. Чем быстрее на «Фукусиме» вопрос будет решен, тем безопаснее будет для российского Дальнего Востока. К сожалению, с момента аварии на «Фукусиме» не переработана, не уничтожена, не выведена в безопасную форму ни одна тонна жидких отходов. А проходит время и сегодня ежесуточно до 300 тонн сливается в море. А в этих растворах уже кроме йода, цезия, стронция, сурьмы, сегодня появился плутоний и другие компоненты топливные. А это уже опасно».

Источник: ГТРК Владивосток (Вести-Приморье), по ссылке с сайта ДВО РАН

Безусловно, задача повышения эффективности научных исследований очень актуальна, и важнейшую роль здесь может сыграть корректировка механизма финансирования фундаментальной науки. Сейчас действуют три основных механизма: это госзадание госучреждений, ФЦП и гранты РФФИ, РГНФ, создается Российский научный фонд.

В отношении финансирования по госзаданиям. Мы уже говорили в рамках Совета, что могут быть выделены группы лидирующих институтов, и это задача экспертного сообщества, задача РАН. И для этих институтов может быть дополнительное финансирование, пусть даже на конкурсной основе, через дополнительное госзадание. В этом случае дополнительное финансирование институтов-лидеров пойдет именно на развитие, на усиление самых перспективных научных направлений, нуждающихся в дополнительных материальных ресурсах.

Но и спрос за эту дополнительную составляющую госзадания должен быть в виде дополнительной научной продукции. Должен быть явный рост индикаторов по сравнению с тем, что определено в основном базовом госзадании. И безусловно, эти развиваемые научные направления должны соответствовать приоритетам развития фундаментальной науки в России.

Я уже приводил здесь, на Совете, пример, как в институтах-лидерах, так называемой первой категории из трех, у наших ближайших соседей, получают такое дополнительное финансирование. Как это тратится на развитие институтов? Прежде всего, это средства для развития самой современной научной инфраструктуры. Конечно, у нас свою роль в развитии инфраструктуры научных исследований должна сыграть конкурсная поддержка ведущих ЦКП, но одного этого механизма явно недостаточно. Правда, в этой связи, речь идет о госзаданиях, хотелось бы избежать движений из одной крайности в другую, от равномерного подушного и «квадратнометражного» финансирования к другой крайности – закреплению в базовом бюджете института фиксированного усиленного финансирования отдельных лабораторий, к чему, например, призывают некоторые мои коллеги, что есть сильная лаборатория, есть более слабая, давайте из базового госзадания больше денег дадим на сильные лаборатории. Все лаборатории и лидеры опираются на обеспечиваемую консолидированным бюджетом научную инфраструктуру, и такая инфраструктура создается в современной реальности в работающих институтах под научных лидеров.

То есть если мы говорим о дополнительных средствах в рамках дополнительных госзаданий, то они должны идти институту на создание инфраструктуры для коллективов-лидеров, но, и это важно подчеркнуть, не непосредственно в эти лаборатории. А вот для адресной финансовой поддержки отдельных ученых-лидеров и лабораторий-лидеров есть два других, более эффективных, на мой взгляд, механизма.

Первый. В Академии наук – это программа фундаментальных исследований РАН, это дополнительное бюджетное финансирование, которое на конкурсной основе выделяется именно научным коллективам, выполняющим отдельные проекты, тематические встроенные в конкретные программы РАН, причем при выполнении этих проектов мы стараемся привлекать и талантливых молодых исследователей из университетов.

Второй механизм поддержки ученых-лидеров и лабораторий-лидеров, причем, на мой взгляд, более эффективный, – это развитие грантовой системы, об этом как раз здесь уже говорилось. Блестяще, на мой взгляд, себя зарекомендовали РФФИ, РГНФ, и хорошо, что сейчас создается Российский научный фонд. Здесь и профессиональная экспертиза в условиях жесткой конкуренции, и высокие требования к качеству отчетной научной продукции. Здесь западные стандарты. В условиях грантовой системы очень сложно схалтурить, здесь работа на результат. Есть и страх имиджевых потерь, если не смог достойно отчитаться.

На фоне общего увлечения наукометрической статистикой количество грантов у институтов, у отдельных лабораторий, у ученых-лидеров это как раз один из объективных, на мой взгляд, критериев успешности коллектива. В условиях четкой организации и эффективности грантовых систем совершенно оправданно предоставление ученым свободы в оперативной трате грантовых средств без длительных обязательных конкурсных процедур, что, например, уже сейчас реализуется в рамках РФФИ. Также важно, что работа в рамках совместных грантов – это один из эффективных интеграционных механизмов между Академией наук и университетами. Есть положительный опыт таких взаимодействий. Но, как уже подчеркивалось, грантовые средства малы для поддержки работы даже небольшой лаборатории, они сейчас явно недостаточны. Учитывая, что есть мнение, оно уже прозвучало, вывода поисковых исследований из конкретных ФЦП, представляется целесообразным переместить предусмотренные для поисковых фундаментальных исследований средства из ФЦП в научные фонды – в РФФИ, РГНФ и Российский научный фонд.

У ФЦП – другие задачи. При всем уважении к этому институту финансирования, по крайней мере, в сегменте фундаментальных исследований, здесь, к сожалению, довлела идеология освоения средств, иногда в лихорадочном режиме, над идеологией достижения конкретного научного результата. При конкурсном отборе иногда и цена играла решающую роль, а то и скорость исполнения задания. У ФЦП – другие задачи. А с финансированием фундаментальных поисковых исследований, Вы совершенно правы, лучше справятся грантовые фонды: РФФИ, например, — для краткосрочных и среднесрочных проектов, Российский научный фонд – для исследований с долгосрочной перспективой. При достойном увеличении размера грантов и расширении их ассортимента это и будет, на мой взгляд, самым действенным механизмом адресной поддержки ведущих ученых и ведущих научных коллективов. Именно эти коллективы наиболее успешны в условиях реальной грантовой конкуренции.

Еще одна особенность грантовых коллективов – они могут включать и академических ученых, и сотрудников университетов или вообще могут быть интернациональными.

Немаловажно, что в грантовой системе поддержки науки имеет место высокий уровень доверия со стороны научного сообщества. Такая система понятна и для наших зарубежных коллег. Мы видим, что РФФИ успешно справляется с привлечением зарубежного сообщества к исследованиям, представляющим интересы для наших ученых. Это система совместных грантов РФФИ с научными фондами других стран. Если коллегам прозрачен и понятен механизм такого финансирования, они идут на софинансирование проектов.

В этой связи в случае Вашей поддержки могли бы быть конкретные решения для Правительства.

Первое. Расширить практику госзаданий на конкурсной основе, то есть практику дополнительных госзаданий на конкурсной основе. Это дополнительные средства, которые идут в институты-лидеры.

И второе. Изменить структуру динамики роста расходов на фундаментальные исследования путём перемещения части средств из ФЦП на грантовую поддержку через научные фонды – РФФИ, Российский научный фонд, а это уже средства для учёных-лидеров, для лабораторий-лидеров, то есть предусмотреть опережающий рост грантового финансирования фундаментальных научных исследований.

Спасибо.

Источник: kremlin.ru

Председатель ДВ РНЦ академик А.К.Чайка отметил, что в настоящее время в состав ДВ РНЦ Россельхозакадемии входят 11 научно-исследовательских институтов и четыре опытные станции. Центр осуществляет научно-методическое руководство и координацию научных исследований в области растениеводства, земледелия и агрохимии, технологии возделывания сельскохозяйственных культур, защиты растений, механизации сельскохозяйственного производства, хранения и комплексной переработки сельскохозяйственного сырья и др. Руководит работой Центра Президиум в составе 15 человек, среди которых – один академик, 4 члена-корреспондента Россельхозакадемии, руководители научных учреждений ДВ РНЦ.

Гости из Владивостока ознакомились с некоторыми научными подразделениями Приморского НИИСХ. В настоящий период это одно из самых крупных научно-исследовательских учреждений аграрного профиля на Дальнем Востоке, в котором работает около 160 человек, в том числе 5 докторов и 25 кандидатов наук. Наиболее сильное впечатление на ученых из ДВО РАН произвела лаборатория сельскохозяйственной биотехнологии, молодые сотрудники которой работают над усовершенствованием новых биотехнологических методов создания генотипов сои, разработкой методов индуцирования генетической изменчивости на основе клеточной инженерии для создания растений гречихи с адаптивно-значимыми признаками, а также над созданием исходного материала для селекции риса методом андроклинной гаплоидии. В лаборатории, оснащенной современным научным оборудованием, успешно реализована регенерация растений сои двумя путями – из тканей семядольного узла (органогенез) и из тканей семядолей недозрелых зародышей (соматический эмбриогенез). Методом биотехнологии создан первый в РФ сорт сои Приморская 81, районированный в Приморском крае с 2004 года. С 2011 года ведется работа по полиплоидизации стевии в условияхinvitro через каллусную культуру. Готовится для передачи в ГСИ сорт стевии «Приморская сластена».

Руководители ДВО РАН и ДВ РНЦ обсудили схему совместных действий, которые следуют из положений Федерального закона от 27 сентября 2013 г. № 253-ФЗ «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Было отмечено, что институты ДВО РАН и ДВ РНЦ имеют давние научные связи, между некоторыми институтами заключены договора о долгосрочном научном сотрудничестве. Обсуждалась возможность преобразования ДВ РНЦ в Региональный аграрный научный центр ДВО РАН. Кроме того, была достигнута договоренность о разработке общей научно-исследовательской аграрной программы.

Пресс-служба ДВО РАН

Источник: Сайт Дальневосточного отделения РАН

12 ноября 2013 г.