Уважаемые депутаты!

Даже в дальних городах и поселках на встречах с избирателями нередко возникают вопросы о положении в российском образовании и науке. Эта тема не оставляет равнодушными большинство наших соотечественников, которые прекрасно понимают ее важность, причем, в первую очередь, следят за происходящим в столицах. И сегодня я хочу обсудить положение с организацией научной работы и научно-педагогическими кадрами в ведущих российских вузах — Московском и Санкт-Петербургском университетах. При этом одна из основных идей, которую хотелось бы донести до вас, носит общий характер: нам угрожает опасное распространение так называемого единоначалия, а точнее произвола и волюнтаризма в организации жизни общества. Что касается науки и образования, то эти сферы, требующие особо внимательного и аккуратного отношения государства – первые жертвы сложившейся у нас системы управления и принятия решений. Казалось бы, тема волюнтаризма ярко раскрыта русской классической литературой XIX века. Достаточно вспомнить школьную программу и перечитать гениальный роман Салтыкова-Щедрина «История одного города». Но нет, это как будто не про нас, и выводы 150-летней давности приходится познавать заново.

Непосредственной причиной для моего сегодняшнего выступления стал один законопроект, внесенный Правительством Медведева и принятый в первом чтении в декабре прошлого года. Этот законопроект, детали которого мы уже обсуждали в этом зале, может быть кратко охарактеризован как самострел государства по государственной же системе аттестации научных кадров. Анализ причин, по которым такое стало возможным, приводит к постановке гораздо более общих вопросов.

Напомню, что в 2009 году опять же по инициативе Медведева, тогда Президента страны, был принят закон, по которому МГУ и Санкт-Петербургский университет получали особый статус и фактическую независимость от Министерства образования и науки. Учитывая согласие депутатского корпуса в том, что чем дальше от этого министерства – тем спокойнее, все фракции при рассмотрении законопроекта дружно проголосовали «за». При этом была отклонена поправка представителя фракции КПРФ Смолина о том, что ректор университета должен избираться коллективом, а не назначаться Президентом страны. И вот, сегодня выясняется, что в итоге преобразований самостоятельность получил не университет, а его руководитель, а коллектив профессоров и преподавателей фактически утратил влияние на внутреннюю жизнь университета. Если в новом Уставе Московского университета как высший орган управления еще указана конференция научно-педагогических и других работников университета и определенные права закреплены за ученым советом, то в Санкт-Петербурге все фиговые листки сброшены, и прямо записано, что

«ректор определяет структуру университета» и «руководит образовательной, научной, хозяйственной, финансовой, и иной деятельностью Санкт-Петербургского университета на принципах единоначалия…»

Такие полномочия и не снились ректорам советского периода. Найти подходящую кандидатуру кажется невозможным, но Дмитрий Анатольевич назначил своего бывшего преподавателя с юрфака Кропачева. Процитированная формулировка из устава есть нечто уникальное для классического университета. Наше либеральное правительство, утверждая такой устав, полностью проигнорировало традиции академической свободы, которые, как зеницу ока, берегут ведущие университеты мира.

Найдите в Интернете устав любого знаменитого университета, и вы в этом убедитесь. Я взял Устав ведущего французского университета- университета имени Пьера и Марии Кюри в Париже, который не раз посещал как приглашенный профессор. Определяет политику университета и избирает ректора там Административный совет из 28 человек, в котором большинство составляют профессора и ученые и который в свою очередь избирается коллективом университета. Мировой опыт однозначно указывает, что широкие полномочия профессоров и преподавателей в решении ключевых вопросов развития университета, в том числе при оценке качества работы коллег и решении кадровых вопросов, — это необходимое условие для нормального развития учебного заведения.

За 6 с лишним лет с момента принятия закона о специальном статусе МГУ и СПбГУ, с моей точки зрения, блестяще подтвердилось правило: система управления без обратной связи и адекватного контроля за результатами деградирует. Это касается и Московского, и особенно Санкт-Петербургского университета. Условия, в которые поставлены преподаватели Санкт-Петербургского университета, контракты, которые они вынуждены подписывать для того, чтобы не потерять работу, говорят о полном непонимании администрацией вуза научного процесса и, с моей точки зрения, профессиональной непригодности ректора Кропачева.

Профессора вынуждены соглашаться на краткосрочные контракты и при этом брать на себя обязательства опубликовать определенное количество статей в каждый год своей работы, следя одновременно за индексами цитирования своих статей, импакт-факторами и прочими наукометрическими показателями. При этом пресловутый индекс Хирша, который должен иметь и подсчитать для себя каждый участник конкурса на профессорскую должность, в том числе и специалист по гуманитарным наукам, определяется ссылками на его работы, учтенными в американской базе данных Web of Science. Хозяин этой базы данных — частная американская корпорация Thomson Reuters. И я вас уверяю, что среди историков или политологов все шансы получить наилучший индекс имеет, например, автор скандальной диссертации, защищенной недавно в одном из институтов Петербурга, представивший предателя генерала Власова борцом за свободу России. Все эти индексы и «игры в цифирь» к серьезной науке имеют самое отдаленное отношение. Зато они очень нужны чиновникам, чтобы отрапортовать о своем вкладе в выполнение майского указа Путина, в который невесть каким образом попало требование об увеличении к 2015 году доли публикаций российских исследователей в общем количестве публикаций в мировых научных журналах, индексируемых в той же базе данных Web of Science, до 2,44 процента.

В нашей исполнительной власти, да и в этом зале немало людей с опытом оперативной работы в спецслужбах. Специально обращаясь к ним, хочу пояснить, что научная работа и работа чекиста имеют много общего. И ученый, и оперативник часто ищут неизвестно что и неизвестно где. Как бы вы оценили, если бы в служебный контракт контрразведчика было включено его обязательство изловить двух шпионов ежегодно? Вы скажете, что это маразм. Вот, нечто подобное сейчас внедрено в Санкт-Петербургском университете. Эти правила затыкают за пояс даже пресловутую палочную систему, бытовавшую в МВД, которую, по крайней мере, на официальном уровне с позором отвергли. Там хотя бы речь шла не о планировании, а о подведении итогов. Кстати, та же аналогия поясняет и ущербность идеи о концентрации научных исследований по нескольким передовым, как у нас говорят, прорывным направлениям. Это примерно то же самое, что расформировать отделы полиции или ФСБ, отстающие по каким-то показателям. В науке очень часто нельзя предвидеть, где случится открытие. Эту мысль пытался донести до Президента Путина Президент РАН Фортов на последнем заседании Совета по науке при Президенте, но оказался в одиночестве. Еще один вопрос. Что бы сказали офицеры ФСБ, если бы их руководители, отобрав по каким-то показателям лучших, увеличили им зарплату в 4 раза по сравнению с другими работниками, занимающими аналогичную должность? Но именно так поступило Министерство образования и науки, отобрав в экстренном режиме 18 федеральных профессоров по математике, чтобы обойти Российскую академию наук, учредившую почетное звание «профессор РАН», не дающее, однако, никаких материальных преимуществ.

Возвращаясь к университетам, хочу еще рассказать о последней новости из Питера, которую вчера с ужасом сообщили коллеги с факультета прикладной математики СПбГУ. Там недавно решили, что профессор, не имевший внешних грантов в 2013-2015 годах, как бы активно он не вел научную работу, не может переизбираться на новый срок. В Московском университете, к сожалению, происходят те же процессы, что и в Питерском, только в несколько замедленном темпе. Заставляют заведующих кафедрами брать на себя обязательства по числу статей, опубликованных их сотрудниками и повышению импакт-факторов журналов, в которых эти статьи будут опубликованы. Заговорили и о необходимости чистым теоретикам приносить деньги в бюджет университета. Чего стоит только заявление проректора МГУ академика Хохлова, возглавляющего одновременно Совет по науке при министерстве Ливанова, о том, что «говорить в России о недостатках оценки труда ученых по индексу цитирования – все равно, что говорить узникам Освенцима о вреде переедания». Повторюсь, подобных подходов нет нигде в мире, а ведущие научные центры прямо заявляют, что никак не используют, так называемые, наукометрические показатели. Спрос на импакт-факторы журналов и индексы цитирования статей уже привел к валу предложений, как из России, так и из-за рубежа. Ученые и преподаватели вузов регулярно получают через Интернет приглашения опубликовать статьи в неизвестно откуда появившихся изданиях, естественно, за соответствующую плату.

Возникает вопрос: почему наши профессора и преподаватели терпят отношение чиновников, граничащее с издевательством? Ответ, наверное, лучше всего поискать у Салтыкова-Щедрина. Но очевидно, что бюрократический разгул грозит разрушить традиции, которые в лучших университетах страны складывались многие десятилетия, подменить науку конъюнктурными поделками и выдавить научную молодежь из страны.

Уважаемые депутаты! Стараясь сгладить последствия разрушительной реформы Российской академии наук, мы недостаточно внимания обращали на кризисные явления в высшем образовании.

Действующее законодательство не защищает в нужной мере права ученых и преподавателей. Именно поэтому фракция КПРФ вносит новый закон об образовании и предлагает конкретную программу необходимых действий для поддержки отечественной науки.

Источник: сайт Движения за возрождение отечественной науки (выделения в тексте взяты из источника)

Прежде всего, обращаясь к выступавшему до меня В.В. Жириновскому, замечу, что говоря об общих проблемах, надо все-таки не скрывать суть вопроса. А суть в том, что у нас была великая наука, а скоро ее при таком руководстве не будет. И хорошо, что общество уже осознало эту опасность.

В конце прошлого года мы обсуждали поправки в Трудовой кодекс, которые касались регулирования условий труда ученых. И благодаря совместной работе всех фракций удалось исправить законопроект, принятый в первом чтении, и снять реальные угрозы, которые там были.

И вот сейчас новый проект, над которым нам тоже придётся поработать, потому что принимать его в таком виде нельзя. В парламенте есть понимание того, что пока Министерство образования и науки возглавляет министр — «хунвейбин» Ливанов, ко всем документам, которые оттуда исходят, надо относиться с большим вниманием и критически.

Недавно Ливанов заявил, что главное событие в нашей науке за последние 20 лет – это (как бы вы думали, что?) реформа Российской академии наук, которую все учёные отвергают. Вот такая у него принципиальная «революционная» позиция.

Очень к месту в связи с мнением Ливанова президент Российской академии наук Фортов вспомнил высказывание Черчилля: «Для многих успех — это постоянное движение от провала к провалу со всё нарастающим энтузиазмом». Это прямо про Ливанова. Но, к сожалению, беды российской науки не сводятся к кадровым проблемам Министерства. Это очевидно при анализе предложенного законопроекта.

В чем здесь проблема? Она в концепции законопроекта, ревизующей подходы к финансированию науки. Действующий закон «О науке и государственной научно-технической политике» содержит четкую формулировку: основным источником финансирования фундаментальных научных исследований являются средства федерального бюджета. Это общемировая практика. Развитие науки не должно останавливаться из-за того, что ученый не получил грант или поддержку от какого-то фонда. Не будучи уверенным в наличии стабильного финансирования, ученый выбирает, как говорится, другую страну, идет туда, где ему дают спокойно работать.

В декабре 2013 года прошло заседание Совета по науке и образованию при Президенте, где эта тема детально не обсуждалась. Но вдруг по итогам этого заседания появилось поручение Президента о необходимости пересмотреть действующий механизм финансирования фундаментальных и поисковых научных исследований и перейти преимущественно к грантовому финансированию. К сожалению, практика, когда Президент подписывает поручения, которые ему подсовывают, привела к тому, что Правительство оказалось в ситуации, когда, с одной стороны, поручение надо выполнять, а с другой стороны, как понятно любому серьезному человеку, реализация того, что написано — это прямой путь к развалу науки.

Поэтому в законопроекте и появилась «гибридная» формулировка, что основным источником финансирования фундаментальных и поисковых исследований являются как бюджетные средства, так и гранты. Вот в этом главная опасность. Вместо того, чтобы четко зафиксировать необходимость базового бюджетного финансирования, успокоить ученых, показать, что мы серьезно относимся к их труду, к их будущему, пытаются совместить две несовместимые вещи.

Вчера я обсуждал законопроект с Жоресом Ивановичем Алфёровым (он сегодня встречается с учеными в Зеленограде), и наша единая позиция состоит в том, что необходимо вносить ясность и сохранять федеральный бюджет как основной источник финансирования фундаментальной науки. Не отрицая, естественно, важность грантовой поддержки. Это ключевая проблема законопроекта.

Мне могут сказать, что зря нагнетаешь, что все можно исправить во втором чтении… Но, вы знаете, ситуация совершенно не такая «розовая», как может показаться из доклада представителя Правительства. Не прекращается как открытая, так и подковерная борьба против РАН и российской науки в целом. Может быть, уместно вспомнить даже про пожар в ИНИОН, о котором много пишут и сегодня уже говорилось в этом зале. Но никто не сказал, что уже более года ИНИОН подведомственен не Российской академии наук, а правительственному агентству — ФАНО. И именно в ФАНО писали из Института о том, что надо выделить деньги на пожарную безопасность. Сегодня замалчивается ответственность Правительства. А то, что Фортов сразу же приехал на пожар и старался что-то сделать – это, прежде всего, проявление солидарности ученых РАН.

26 декабря прошлого года на сайте Российской академии наук появилось официальное информационное сообщение Президиума РАН «О клеветнической кампании против РАН». Дело в том, что в СМИ развернута кампания, о содержании которой я не хочу сейчас говорить, потому что уровень материалов крайне убогий, и позорно даже их цитировать. Ученые вынуждены защищать свое доброе имя в суде. Но кто втянут в эту кампанию? НТВ, РЕН-ТВ, 5-й канал, газета «Известия». А что это такое? А это структуры частного информационного холдинга «Национальная медиагруппа». Кто там рулит? Рулит, к сожалению, Юрий Ковальчук, банкир, приближённый к Путину. Вот такие влиятельные силы задействованы, я думаю, помимо воли Президента, в атаке на российскую науку.

Сейчас российскую науку атакуют с одной стороны так называемые либералы, а с другой стороны – лица, имеющие прямой доступ к Президенту. При этом Ливанов устраивает как либералов, так и окружение Президента. Очевидно, что пока и сами ученые, и парламент отстранены от принятия ключевых решений, ситуация в науке будет усугубляться. Сегодня не время для взаимных комплиментов. Необходим серьезный анализ того, как у нас принимаются решения, и что необходимо сделать для обеспечения развития российской науки.

Спасибо за внимание.

Источник: официальный сайт фракции КПРФ в Государственной Думе

1. выражаем крайнюю обеспокоенность проводимой государственной научно-технической политикой и требуем её изменений, закрепив ряд положений в новом законе о науке и государственной научно-технической политике;
2. считаем необходимым до внесения в Государственную Думу законопроекта обсудить его концепцию с научно-образовательным сообществом, в том числе — Российской академией наук и общественными организациями работников науки; при подготовке выносимой на обсуждение Концепции учесть положения, принятые Конгрессом;
3. предлагаем депутатам Государственной Думы и членам Совета Федерации Федерального Собрания России отразить в законе следующие концептуальные положения:

• наука должна быть положена в основу принятия важнейших государственных решений, и именно поэтому гармоничное развитие науки крайне важно и необходимо обществу;
• выработка государственной научно-технической политики и выстраивание системы управления наукой должны основываться на приоритете решений научного сообщества, в частности, совместного собрания академий наук России и избранных прямым голосованием представителей научных учреждений, с последующим закреплением согласованных решений в законе;
• необходимость соблюдения принципов автономии фундаментальной науки в стране и самоуправления научных организаций, а также наличие стабильной системы гарантий государственной поддержки фундаментальных исследований;
• законодательное закрепление статуса высшего коллегиального органа управления научной организации за ученым советом этой организации; в функции ученого совета должны войти обеспечение права научных работников на участие в управлении научной деятельностью, обеспечение прозрачности финансовой и хозяйственной деятельности этой организации (доходов и расходов, заработной платы, материального стимулирования, использования имущества);
• создание Госкомитета по науке и инновациям, который совместно с Российской академией наук при участии академического сообщества должен разрабатывать программы и долгосрочные прогнозы научно-технического прогресса, определять перспективные направления научных исследований, разрабатывать Госпрограммы фундаментальных и прикладных научных исследований, совместно с Российской академией наук и отраслевыми
  министерствами разрабатывать госпрограмму научно-технического развития страны, обеспечивать целеполагание научной и научно-технической деятельности и контроль над её реализацией учреждениями отечественной инновационно-внедренческой инфраструктуры, распространять информацию о научных результатах и технологиях, заслуживающих промышленного применения;
• финансирование науки со стороны государства в размерах (в процентах от доли ВВП), превышающих наиболее передовые в научном отношении страны, в целях форсирования перехода к новому технологическому укладу и обеспечения безопасности;
• сочетание базисного (сметного) и конкурсного (грантового) финансирования с учетом того, что базовое (сметное) финансирование государственных научных учреждений должно гарантировать выход российской науки на мировой уровень;
• направление на укрепление материально-технической базы научных исследований не менее 50% средств, выделяемых на науку;
• обеспечение среднего уровня оплаты труда работникам науки, превышающего не менее чем в два раза средний уровень по экономике страны, а молодым ученым с начала их деятельности – не менее среднего уровня по экономике региона — с ежегодной индексацией фондов заработной платы научных учреждений в соответствии с инфляцией;
• введение в государственных научных учреждениях отраслевой системы оплаты труда, одобренной профсоюзами, а также общим собранием государственных академий наук и представителей научных учреждений.

Мы намерены использовать все законные средства для принуждения власти к диалогу с гражданским обществом и утверждения нашей позиции в федеральном и региональном законодательстве.

По поручению Конгресса,

А.В.Бузгалин — директор Института социоэкономики Московской финансовой юридической академии, профессор, сопредседатель Конгресса

Б.В.Дроздов — зам. директора НИИАТ, почетный член НТО РЭС им. А.С. Попова, д.т.н., сопредседатель Конгресса

Б.С.Кашин — председатель Центрального Совета Межрегионального общественного движения «За возрождение отечественной науки», академик РАН, сопредседатель Конгресса

А.С.Миронов — председатель профсоюзного объединения «РКК-Наука», сопредседатель Конгресса

О.Н.Смолин — председатель общественного движения «Образование для всех», член-корреспондент РАО, сопредседатель Конгресса

Д.Б.Эпштейн – гл.н.с. Северо-Западного НИИ сельского хозяйства, д.э.н., профессор, сопредседатель Конгресса

Источник: пресс-служба КРОН

Конгресс был организован Институтом индустриального развития (ИНИР) им. С.Ю. Витте при поддержке Конгресса работников образования, науки, культуры, и инженерных специальностей (КРОН), общероссийским движением «Образование для всех», Московским финансово-юридическим университетом (МФЮА), Институтом экономики РАН, Фондом Фридриха Эберта (Германия).

В Конгрессе приняло участие более 400 человек из 48 субъектов РФ, ученые научно-исследовательских институтов РАН, ведущих университетов и других научно-образовательных центров России, депутаты Государственной Думы, представители Правительства РФ, руководители предприятий реального сектора экономики, представители гражданского общества, ученые и эксперты из Германии, Греции, Китая, Франции, стран СНГ.

Целью Конгресса было обсуждение проблем и путей приоритетного развития в России высокотехнологичного производства, интегрированного с современной наукой, инженер-но-техническим творчеством, образованием, возрождение культуры. В центре внимания участников Конгресса были проблемы реиндустриализации России и развития российской науки, образования, культуры.

Работа Конгресса была организована в формате пленарных заседаний, трех семинаров, семи круглых столов и трех рабочих групп.

С докладами на пленарном заседании выступили

• Сергей Бодрунов, Санкт-Петербург, д.э.н., профессор, директор Института нового индустриального развития (ИНИР) им. С.Ю. Витте;
• Олег Смолин, Москва, д.ф.н, член-корреспондент РАО, 1-ый заместитель предсе-дателя Комитета по образованию ГД ФС РФ, сопредседатель Конгресса работни-ков образования, науки, культуры и техники (КРОН);
• Руслан Гринберг, Москва, д.э.н., профессор, член-корреспондент РАН, директор Института экономики РАН;
• Борис Кашин, Москва, д.ф.-м.н., академик РАН, депутат Государственной Думы ФС РФ, сопредседатель Конгресса работников образования, науки, культуры и техники (КРОН)
• Сергей Глазьев, Москва, д.э.н., профессор, академик РАН, советник Президента РФ по вопросам региональной экономической интеграции;
• Дмитрий Сорокин, Москва, д.э.н., профессор, член-корреспондент РАН, проректор по научной работе Финансового университета при Правительстве РФ;
• Михаил Делягин, Москва, д.э.н., профессор, Директор Института проблем глоба-лизации;
• Александр Бузгалин, Москва, д.э.н., проф., директор Института социоэкономики Московского финансово-юридического университета МФЮА, сопредседатель КРОН
• Жан-Луи Трюэль, Париж, профессор Университета Париж 12 – Créteil (UPEC), ви-це-президент Круга Кондратьева (Cercle Kondratieff);
• Жаокин Динг, Шанхай, директор Центра экономического консалтинга и исследо-ваний Академии общественных наук КНР;
  Сампетай Матсас, Афины, профессор Афинского национального университета

и другие.

Результатом работы Конгресса стала система рекомендаций по обновлению законов о промышленной политике, науке, об образовании и культуре.

В частности, были приняты :

• Резолюция о промышленной политике в Российской Федерации;
• Резолюция о политике Российской Федерации в сфере науки;
• Концепция закона о науке в Российской Федерации;
• Резолюция о новой образовательной политике

и ряд других документов, посвященных развитию промышленности, информационно-го общества, языка и др., с которыми можно ознакомиться на официальном сайте КРОН.

Источник: пресс-служба КРОН

Уважаемые депутаты! Благодушное настроение зала при рассмотрении законопроекта не соответствует реальному значению этой инициативы. И начать я бы хотел с того, что прозвучало абсолютно немотивированное, просто с потолка взятое заявление замминистра о том, что начатая год назад реформа РАН была эффективна. Это никем не подтверждено, это нигде не обсуждалось и это, на самом деле, неправда.

Ничего личного, но, к сожалению, сложилась такая ситуация, что чем реже мы встречаемся в этом зале с представителями Министерства образования и науки, тем нам спокойнее и, главное, спокойнее ученым и преподавателям. Хотя, надо сказать, что Министерство играет здесь, в общем-то, подставную роль. И законодательные инициативы, касающиеся науки, как и было заявлено представителем Министерства, возникают после соответствующих поручений Президента.

Президент несколько дней назад встречался в Сарове с молодыми учёными ядерного научного центра. В опубликованной стенограмме встречи дана высокая оценка нашей математической школы. Президент говорит, что она и сейчас, возможно, лучшая в мире. И закономерно встаёт вопрос, почему же, издавая свои многочисленные поручения, касающиеся науки, Президентом игнорируется оценка его предыдущих инициатив представителями той же математической школы.

У меня в руках сборник годичной давности «Хроника протеста», содержащий мнения ученых о первом базовом законе о реформе РАН. Так вот, эта математическая школа, которую Президент уважает (и академики, и молодые ученые), оценила этот законопроект, как опасную авантюру, и никто этого не опровергал, никаких обсуждений последствий начатой реформы не было. И, тем не менее, мы видим, что поступают новые инициативы. Чем они опасны?

Отмечу три опасных момента в рассматриваемом законопроекте. Самое главное — это прозвучавшее здесь слово «мобильность». Это будет мобильность научных работников в одном направлении, они будут покупать билет в один конец и уезжать, потому что нигде в мире нет аттестации с периодичностью от года до трёх без обеспечения достойных условий работы. Здесь в зале немало представителей силовых структур. Вы вспомните, как повышали денежное довольствие офицерам. Мы говорили: лейтенант будет получать 50 тысяч, полковник — 90 и так далее, и это сыграло, это даёт результат. Что мы обещаем учёным? Да ничего мы им не обещаем.

Более того, бюрократизация добивает научные исследования. В частности, пресловутый сорок четвёртый закон о контрактной системе сыграл свою негативную роль, но помимо этого, есть и, прямо скажу, целенаправленная подрывная деятельность.

Значит, возвращаясь к рассматриваемому законопроекту. Вторая опасность после опасности «утечки мозгов» — это одномоментная смена директоров. Те же молодые учёные, с которыми в другой аудитории встречался Путин, обратились сейчас к Сергею Евгеньевичу Нарышкину с предложением изменить положение закона, которое требует за три месяца заменить 70 процентов директоров институтов.

Зачем это надо? Это даже в поручении, которое Путин давал, не написано, там помягче сказано. А, тем не менее, всё это в законопроекте содержится.

И третье. Параллельно затеяна реформа структуры всей российской науки. Президиум Российской академии наук вчера обсуждал и резко негативно оценивает всю эту затею. Тем не менее, все реформы объединяются в одну кучу, что может полностью парализовать научную деятельность.

Теперь о механизме принятия решений. Почему Министерство образования здесь играет, так скажем, вторичную роль. Механизм очень простой. Фурсенко, помощник президента, пишет письмо, обращение к Путину, в котором содержатся какие-то разумные слова, но кроме того, и какая-то бомба замедленного действия для российской науки. После этого Путин пишет: согласен. И дальше это уже приказ для Министерства, и оно продвигает соответствующий нормативный акт, и причём, как было год назад, это просто спецоперация, и невозможно выяснить до сих пор, кто фактический автор законопроекта, внесенного в Думу.

А дальше слепая покорность «Единой России» приводит к тому, что в Думе принципиальные изменения уже невозможны, и, так или иначе, протаскиваются нужные решения. И ещё раз я говорю: уже реализуется новое поручение по реформе всех научных институтов, абсолютно немотивированное, и непонятно, под какие цели, с какими задачами, с какими деньгами, всё объединяется, лишь бы опять отрапортовать наверх, в Администрацию о том, что задание выполнено.

Я хочу сказать, что мы выходим здесь на более широкую проблему. Мы выходим на механизм принятия решений в нашем государстве. Вы знаете, может быть, кому-то это нравится, но система, работавшая при дворе турецкого султана, в XXI веке не работает. И нам надо внести изменение в механизм принятия поручений Президента, написанных где-то на коленке, и которые приводят к тяжёлым последствиям. Фракция КПРФ предложила поправку к Конституции о том, чтобы Положение об Администрации Президента согласовывалось с парламентом. И хочу сказать, что без исправления системы принятия решений мы никуда не продвинемся, нас и дальше будут втягивать вот в такие авантюры.

Источник: Пресс-служба фракции КПРФ в Госдуме

Повестка дня:

1. Отчет Центрального совета Движения о работе за 2010-2013 г.г. (докладчик – Б.С.Кашин)
2. Очередные задачи Движения.
3. Выборы Председателя Движения и состава Центрального совета Движения на очередной срок.

Движение «За возрождение отечественной науки» было создано в 2001 году по инициативе академиков Ж.И.Алфёрова, В.Н.Страхова, председателя профобъединения «РКК-Наука» и Профсоюза работников РАН В.Н.Соболева, ученых, инженеров, преподавателей вузов, заявивших о необходимости объединения своих сил в деле формирования ответственного отношения носителей власти и большинства граждан страны к отечественной науке и образованию как основам существования и устойчивого развития российского государства. В настоящее время возглавляет Движение академик Б.С.Кашин, депутат Государственной Думы, сопредседатель Конгресса. Основные формы деятельности движения – семинары, обмен информацией, распространение научных знаний, подготовка предложений по разнообразным вопросам бытия народа и науки в России, законотворческие инициативы. Сайт Движения http://www.za-nauku.ru/.

Движение вместе с другими общественными организациями явилось организатором Конгресса работников образования, культуры, науки и техники.

Источник: сообщение организаторов съезда

О.Н. Смолин рассказал о законопроекте КПРФ «Образование для всех», который по 70 позициям отличается от правительственного закона. К сожалению, думское большинство в лице «Единой России» отклонило его, несмотря на поддержку фракций «Справедливая Россия» и «ЛДПР». Но на этом борьба коммунистов за классическое русское и советское образование не завершилась: они внесли более десятка законодательных инициатив в действующий закон об образовании, чтобы хоть как-то его улучшить, рассказал Олег Николаевич.

Б.С. Кашин считает, что решения в области науки должны приниматься во взаимодействии власти и научной общественности. Последние «реформы» в области науки депутат фракции КПРФ оценил, как «спецоперацию по уничтожению РАН». «Мы живем в критической ситуации, когда от проводимой политики в большей степени пострадала научная сфера», — считает Борис Сергеевич.

Были другие интересные выступления. В ходе дискуссии участники круглого стола внесли предложения для подготовки концепции нового ФЗ «О науке в Российской Федерации».

В частности, прозвучали предложения об увеличении бюджетного финансирования фундаментальных исследований  до уровня не менее 0,4% от ВВП страны, а также об увеличении заработной платы научных работников до уровня, превышающего в два раза среднюю зарплату в экономике, а зарплату директоров НИИ, напротив, предложено ограничить до размера двух заработных плат доктора – ведущего научного сотрудника.  Высказывалось мнение о том, чтобы критерии и порядок оценки деятельности научных работников вырабатывать только самим научным сообществом.

Члены комитета считают, что связь науки с промышленностью должна позитивно отразиться на повышении зарплат ученых. А для исследований, не имеющих отношения к промышленному прогрессу, необходимо выделить определенный процент от валового продукта страны.

Также внесен ряд предложений по демократизации управления наукой. По итогам круглого стола были выработаны рекомендации.

ССЫЛКА НА ВИДЕО ВЫСТУПЛЕНИЙ УЧАСТНИКОВ

Источник: сайт Конгресса работников образования, науки, техники и культуры

«Научная Россия» публикует отклики известных в научном мире людей на поручение Путина.

Распределять гранты будет созданный в прошлом году Российский научный фонд (РНФ), в который и перейдут средства ФЦП. Попечительский совет РНФ возглавил экс-министр образования и науки, помощник президента Андрей Фурсенко.

Ответственным за подготовку перехода к новой системе назначен премьер-министр Дмитрий Медведев. До 1 апреля он должен представить предложения об оптимизации системы формирования государственного задания на выполнение работ в сфере науки, в том числе о формировании госзадания на конкурсной основе.

Ожидается, что грантовый принцип финансирования научных разработок повысит эффективность использования бюджетных средств. Ученые признают, что для ряда научных направлений система грантов действительно удобнее, однако далеко не у всех специалистов есть уверенность, что новый принцип финансирования необходим ―  уже сегодня на этот счет есть разные мнения.

Глава попечительского совета РНФ Андрей Фурсенко:
«Переход к грантовой системе давно обсуждался в правительстве, но единства не было, в частности, против выступал Минфин. Но нам все-таки удалось убедить коллег попробовать. Сами ученые говорят, что фундаментальные исследования удобнее поддерживать грантами. Это не прикладные разработки, когда обязательно должен получиться работающий образец. Здесь может быть как положительный, так и отрицательный результат. Сейчас финансирование в системе ФЦП осуществляется по правилам госзаказа, то есть фактор цены исследования гораздо важнее самой научной работы, поэтому систему необходимо менять, финансирование должно идти свободнее, через фондовую систему».

Генеральный директор РНФ Александр Хлунов:
«Президентское поручение затрагивает около трети существующих ФЦП. В части ФЦП есть разделы, касающиеся НИОКР, они, по сути, и являются поисковыми исследованиями. Некоторые такие средства уже законтрактованы на несколько лет вперед, каждая ФЦП регулярно корректируется, в рамках таких корректировок и будет выполняться поручение президента. Думаю, за два-три года эта работа будет завершена».

Ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов:
«Я поддерживаю это решение, стратегических рисков не вижу. Система ФЦП не соответствует сути фундаментальных исследований. Если совсем грубо, в ФЦП деньги делят бюрократы между учреждениями, а в фонде — ученые между учеными».

Заместитель директора Института проблем передачи информации РАН, член Общественного совета при Министерстве образования и науки РФ Михаил Гельфанд:
«Сама по себе грантовая система является адекватной для естественных наук. Меньше ограничений по тратам, нет проблем с окончанием финансового года и возвратом неизрасходованных средств, больше времени сделать нормальную экспертизу проект. Но до сих пор неизвестно, как будет устроена экспертиза заявок на получение грантов, кто будет их оценивать. Без ответа на эти вопросы я не вижу повода для оптимизма».

Доктор химических наук, лауреат премии президента РФ Алексей Бобровский:
«Гранты РФФИ были и остаются мизерными, на них нельзя купить современное оборудование и обеспечить полноценную зарплату ученым. Адекватные результаты могут получиться в двух случаях — если будет прозрачная и международная экспертиза заявок на гранты, а сами они будут на порядок больше, чем сейчас».

Председатель Президиума Иркутского научного центра СО РАН академик Игорь Бычков:
«По грантовой системе планируется финансировать фундаментальные и поисковые исследования, по федеральным целевым программам ― прикладные работы и НИОКР. Чем хороши гранты: это поддержка целых научных направлений, то есть создание лабораторий, а это серьезные деньги ― 20-30 миллионов рублей и продолжительное время. Это здравый подход, так как фундаментальные исследования требуют сейчас дорогостоящего оборудования, например, «чистых комнат», значительной аналитической базы. Дело не в том, что у фундаментальных и прикладных исследований будут разные источники. Важно, как формируется тематика и насколько объективна экспертиза проектов. Российский фонд фундаментальных исследований, например, проводит экспертизу максимально открыто и объективно. Всегда можно узнать, по какой причине заявка отклонена. Отбирать проекты для фундаментальных научных исследований будет Российский научный фонд. Конкурсные процедуры, которые он будет организовывать, пока не очень понятны. Если они будут так же четко прописаны, как в РФФИ, то все будет нормально. Главное, чтобы не только чиновники решали судьбу проектов, но и эксперты от научного сообщества».

Заместитель председателя комитета ГД по науке и наукоемким технологиям, заместитель руководителя фракции «Справедливая Россия» в Государственной Думе Алексей Чепа:
«Я полностью поддерживаю и приветствую инициативу Президента отказаться от устаревшей и не столь эффективной системы финансирования фундаментальных и поисковых научных исследований за счет средств из федеральных целевых программ. Безусловно, российская наука могла бы развиваться более быстрыми темпами, если бы в нашей стране начала действовать грантовая система поддержки исследований. С моей точки зрения, она является более адекватной и эффективной по ряду причин. Прежде всего, она является наиболее прозрачной и справедливой с точки зрения вознаграждения ученых за исследовательские проекты. Кроме того, она значительно повышает научную конкуренцию и способствует естественному отбору наиболее одаренных научных работников. Я общался с некоторыми российскими институтами, получающими международные гранты, и выяснил, что система отчетности расходования средств по грантам там очень строгая и прозрачная, именно к такой прозрачной системе мы должны стремиться в нашей стране».

Пресс-секретарь Союза ученых Санкт-Петербурга, профессор Андрей Пуговкин:
«Система грантов ― общепринятая практика. Однако в любой стране мира есть определенные направления исследований, которые получают средства только напрямую от государства (т.е. до трети от всех средств на науку в США, более одной трети ― в Европе)… Сегодняшний контроль грантов государством показывает, что такая схема финансирования может стать рассадником коррупции, кумовства и «групповщины»… К тому же существующая нормативная база не позволяет развивать систему грантов».

Председатель профсоюза работников РАН, заведующий лабораторией Института общей физики РАН им. А.М. Прохорова Виктор Калинушкин:
«В принципе, система подачи оформления заявок на гранты, отчетности по грантам существенно проще, чем система подачи заявок и отчетности по лотам федеральных целевых программ. В этом смысле грантовый принцип – это, безусловно, плюс.  Но дьявол, как говорится, в деталях, а именно, в реализации этого положения, в том, как это все будет происходить. Если деньги, которые предусмотрены в ФЦП на фундаментальные и поисковые исследования, будут переданы, скажем, в РФФИ или в РНФ на гранты (т.е. они, как говорится, не будут потеряны для этого дела) – это одна ипостась. Это нормально. А если просто в результате уменьшится финансирование этого класса научных исследований, то будет стопроцентный минус.

Второй возможный отрицательный момент состоит в размере. Пока практика предоставления грантов по РФФИ и РГНФ – это максимум 500-600 тысяч рублей в год. На них какую-то серьезную работу вести было невозможно. По лотам ФЦП все-таки появлялись деньги на уровне нескольких миллионов в год, на которые можно было проводить реальные исследования. То есть если каким-то образом размер грантов будет увеличен, например, в Российском научном фонде, то это в результате будет неким плюсом. Если же размер грантов останется неизменным, тогда – минусом.

И еще вопрос: насколько затянется этот переходный период? Передача денег, разработка конкурсной документации, формирование экспертных советов… Если это все в Российский научный фонд пойдет, они свои правила игры начнут устанавливать. Затяжка с переходным периодом может очень негативно сказаться на лабораториях. Люди живут от зарплаты до зарплаты, у них нет большого подкожного жира, и если все это надолго затянется, придется где-то подыскивать подработки. А распыляться в науке – это всегда плохо».

Депутат Госдумы РФ, академик РАН, доктор физико-математических наук, председатель Движения «За возрождение отечественной науки» Борис Кашин:
«Все это говорит о недальновидности и помощников президента, и всей его администрации. Потому что за счет грантов финансировать фундаментальные исследования невозможно. Нигде, ни в одной развитой стране мира этого нет. Не могут ученые работать, а наука развиваться исключительно на грантовом финансировании. И, по-моему, это еще один шаг в последовательном развале отечественной науки. Потому что наука требует стабильности. И ученые во всем мире – это особо защищенная категория. Можно за счет грантов выделять какие-то направления, но ученые должны быть социально защищены. Потому что у нас талантливых, «наукоемких» людей в принципе не очень много. И каждый из них должен понимать, что ему не надо искать новую работу, что он нужен государству и обществу. А за счет грантов существовать в науке – это значит быть все время в подвешенном состоянии. Я считаю, что базовое финансирование должно быть для всех серьезных ученых, и они должны быть на длительный срок гарантированы в занятости. А предложенная идея порочна. Она в итоге приведет к тому, что все люди, которые понимают собственную силу в науке, уважают себя, просто скажут «до свидания» всей этой системе и уедут из страны».

Заместитель председателя комитета Госдумы по образованию, заслуженный деятель науки РФ, профессор Виктор Шудегов:
«В грантовой системе много плюсов, но есть, конечно, и минусы. Плюсы в том, что нельзя будет заниматься всем тем, что удовлетворяет научное любопытство каждого научного работника, как это было раньше. В этом плане уже будет научное сообщество определять: кому выделять гранты, а кому не выделять.
Но основной минус этого финансирования в том, что там будут сидеть не специалисты, а чиновники, и они эти финансовые потоки перераспределят, как это принято, в соответствии с системой «откатов», которая у нас действовала всегда. Конечно, ученых больше всего это волнует. В итоге часть наших лабораторий, научных групп, институтов и т.д. могут потерять финансирование или останутся на самом минимуме, в связи с тем, что многие направления у нас настолько безнадежно отстали, что их можно и перепрофилировать».

Источник: Научная Россия