Президенту Российской академии наук В.Е. Фортову

Руководителю ФАНО России М.М. Котюкову

Комиссия общественного контроля в сфере науки выражает беспокойство в связи с ситуацией, сложившейся вокруг ИНИОН РАН.

Пожар в библиотеке ИНИОН, случившийся 30 января 2015 г., который многими специалистами оценивается как крупнейший в мире за многие десятилетия библиотечный пожар, стал настоящей катастрофой для всех отечественных гуманитарных и общественных наук. Российские гуманитарии надолго лишились главной и лучшей в стране специализированной библиотеки, а значит и одного из основных инструментов своей работы. Возвращение к нормальному режиму работы для них возможно только после восстановления библиотеки.

В то же время серьезность проблемы, очевидно, недооценивается властями. Несмотря на выделение дополнительных средств для спасения ИНИОН, их явно недостаточно; нередко подвергается сомнению необходимость восстановления книгохранилища или предлагается разместить его в отдаленных районах и непригодных помещениях, что свидетельствует о непонимании того, как работает научная библиотека и какую роль она играет в гуманитарных исследованиях.

Одновременно искусственно устраивается кадровая чехарда в руководстве института, что добавляет нервозности и без того непростой обстановке и наносит огромный ущерб восстановительным работам. Директор ИНИОН Ю.С. Пивоваров подвергся настоящей травле в средствах массовой информации, причем зачастую возникало впечатление, что трагедия ИНИОНа использовалась как предлог для сведения с ним счетов. После его увольнения в апреле 2015 г. и.о. директора ИНИОН был назначен Д.В. Ефременко; он пользовался поддержкой сотрудников института, и его работа в течение года не вызывала никаких нареканий со стороны ФАНО. Тем не менее всего через два дня после того, как ученый совет института рекомендовал его для избрания на должность директора, контракт с ним был прекращен ФАНО без всякого объяснения; ни сам он, ни сотрудники института не дождались объяснений до сих пор. По инициативе ФАНО был назначен новый и.о. директора – В.С. Мирзеханов, который за короткий срок провел большую работу и заслужил доверие коллектива. Но и он на своем посту провел меньше двух месяцев. ФАНО неожиданно и срочно объявило выборы директора, институт выдвинул двух кандидатов, которых поддержали и профильное отделение и Президиум РАН, но неожиданно оба они не получили согласования на последнем этапе и не были допущены к выборам. И опять никаких объяснений. Выборы директора оказались сорваны, и институт получил нового временного руководителя. В результате за год с небольшим в ИНИОНе сменилось четыре руководителя, причем каждый раз эта смена происходила без всяких объяснений и вопреки желанию коллектива института.

Комиссия обращается к руководству РАН и ФАНО с настоятельной просьбой обеспечить скорейшие выборы директора ИНИОН из числа кандидатов, хорошо известных научному сообществу и пользующихся его поддержкой, причем провести эти выборы в условиях открытости и гласности. Считаем необходимым ускорить восстановление библиотеки ИНИОН на традиционном месте и снабдить ее современным книгохранилищем, рассчитанным на рост книжного и журнального фонда.

От Комиссии общественного контроля в сфере науки

Академик РАН, главный научный сотрудник

Института ядерных исследований РАН                                                  В.А. Рубаков

Источник: сайт Комиссии общественного контроля в сфере науки, 18 июля 2016 г.

Глубокоуважаемый Михаил Михайлович!

В Профсоюз работников РАН поступила информация о проекте соглашения между НИЦ «Курчатовский институт», Росатомом и ФАНО, который предусматривает создание Межведомственного центра по термоядерным и плазменным исследованиям, с участием НИЦ «Курчатовский институт», ФГУП «ГНЦ РФ ТРИНИТИ», Физико-технический институт им. А.Ф. Иоффе РАН (ФТИ РАН) и Физический институт им. П.Н. Лебедева РАН (ФИАН). Предполагается, что Межведомственный центр будет работать по единой программе, научное руководство разработкой и реализацией которой будет осуществлять НИЦ «Курчатовский институт».

По имеющейся у нас информации, соглашение планируется подписать в ближайшее время. При этом оно детально не обсуждалось ни с институтами – потенциальными участниками программы, ни с Российской академией наук, осуществляющей научно-методическое руководство деятельностью подведомственных ФАНО организаций. Нам представляется неправомерным игнорирование мнения РАН и ученых советов потенциальных участников программы при заключении соглашений и подготовке программ научных исследований. В связи с этим документы кажутся нам не подготовленными, и спешка с их принятием вызывает недоумение.

Развитие научного сотрудничества между организациями различной ведомственной принадлежности, безусловно, важно. Однако при возможных организационных изменениях необходима тщательная проработка всех деталей, которая в данном случае отсутствует.

Считаем, что необходимо обеспечить:

1) открытое обсуждение проектов программ и соглашений

2) согласование их с Российской академией наук;

3) обеспечение принципа добровольности участия в программах научных организаций.

Призываем Вас не подписывать этих соглашений без их детальной проработки, к которой в обязательном порядке должны быть привлечены Российская академия наук и представители заинтересованных научных организаций.

Председатель ПР РАН В.П.Калинушкин

Источник: сайт РАН, 06 июня 2016 г.

Курчатовский институт, ТРИНИТИ (Росатом), Физико-технический институт им. Иоффе РАН и ФИАН им. Лебедева (ФАНО), будут сотрудничать в области термоядерных и плазменных исследований. Курчатовский же центр, Калининская АЭС (Росатом), Институт ядерных исследований РАН и ФНИЦ «Кристаллография и фотоника» РАН (ФАНО) будут сотрудничать в области нейтринных исследований.

Согласно соглашениям, будут созданы два межведомственных центра, в каждый из которых войдет Курчатовский центр, одна организация Росатома и два института РАН. У каждого будет Управляющий совет в составе президента Курчатовского института М.В. Ковальчука, гендиректора Росатома С.В. Кириенко и руководителя ФАНО М.М. Котюкова. Для каждого из центров будет разработана единая программа научно-исследовательской и иной деятельности. Научное руководство разработкой программ и их реализацией будет осуществляться Курчатовским институтом.

РАН не спросили – подписи президента РАН под соглашениями не предусматривается (интересно, был ли он вообще в курсе происходящего). В то же время, подпись руководителя ФАНО в этих договорах представляется выходящей за рамки имеющегося у него мандата, согласно которому ФАНО не осуществляет руководство научными исследованиями подведомственных институтов и, стало быть, не уполномочено передавать таковое третьей стороне. Впрочем, подпись президента НИЦ «Курчатовский институт» Михаила Валентиновича Ковальчука под обоими договорами уже имеется.

Еще одно соглашение было заключено 8 февраля с.г. между ФАНО и Курчатовским институтом в области разработки, создания новых и модернизации существующих экспериментальных комплексов класса «мега-сайенс» и осуществления на их базе масштабных исследовательских проектов. Соглашение также предусматривает сотрудничество в исследованиях и разработках в конвергентных, нано- , био- , информационных, когнитивных и социогуманитарных наук. Кроме того, оно касается исследований в области ядерной медицины и лучевой терапии.

Это соглашение является рамочным и затрагивает, по всей видимости, все институты ФАНО. Можно полагать, что готовящиеся соглашения – это конкретизация общих положений соглашения февральского, согласно которому будет разработана программа совместных действий Курчатовского института и ФАНО. Создается Координационный совет во главе с М.В. Ковальчуком и М.М. Котюковым, а общая координация поручена зам. главы ФАНО А.М. Медведеву и вице-президенту Курчатовского института О.С. Нарайкину.

С текстами договоров можно ознакомиться на сайте ТрВ-Наука.

Тексты соглашений: 

• Проект соглашения между КЦ, Росатомом и ФАНО о сотрудничестве в области исследований плазмы
• Проект соглашения между КЦ, Росатомом и ФАНО в области нейтринных исследований
• Соглашение между ФАНО и КЦ (8 февраля 2016 г.)

Источник: сайт «Троицкий вариант — Наука», 29 мая 2016 г.

Глава агентства отметил, что разработка систем нормирования труда (они включают определение затрат труда на выполнение определенного объема работ и услуг и установление соотношений между мерой труда и его оплатой. ­ Прим. ред.) в бюджетной сфере ­ это требование законодательства.

К началу 2016 года было произведено нормирование всех государственных услуг. В системе ФАНО таковые оказывают учреждения медицины, культуры, дошкольного образования, при подготовке аспирантов. Нормы оплаты этих услуг установили соответствующие министерства, и с этого года академические организации начали их применять.

Теперь подошла очередь установления нормативов на работы, то есть фундаментальные исследования. Этот процесс необходимо завершить в ближайшее время, поскольку на основе этих показателей должен быть сформирован бюджет 2017 года, подготовка которого начинается с февраля.

“За нормирование в сфере исследований отвечает Минобрнауки, но ФАНО отрабатывает этот вопрос, чтобы занимать по нему активную позицию”, ­ заявил Михаил Котюков и в общем виде обозначил подходы агентства к решению этой задачи. “Понятно, что стоимость работ, например, в гуманитарных областях и ядерной физике или у математиков и археологов должна различаться, ­ сообщил глава ФАНО. ­ Чтобы подготовиться к предстоящему нормированию, мы проанализировали фактические затраты наших организаций за два года. Все научные тематики были распределены по 30 группам. Наши специалисты провели по каждой из них расчеты и сформировали модель, которую теперь тестируют. Так, с сентября мы проводим консультации с директорами институтов в разных регионах”.

Председатель Профсоюза работников РАН Виктор Калинушкин сообщил, что профсоюз пока не знает, что представляет собой разработанная ФАНО модель. Однако профсоюз надеется получить разъяснения в самое ближайшее время, поскольку системы нормирования труда должны определяться работодателем с учетом мнения представительного органа работников.

По мнению лидера профсоюза, определение затрат на выполнение разных видов научных работ и распределение средств между институтами на основе этих данных позволит более эффективно планировать исследования и распоряжаться имеющимися ресурсами. Но установление норм труда для такого уникального по своим характеристикам сегмента, как научно-­исследовательская деятельность, ­ это очень тяжелая задача. В каждом конкретном случае должны учитываться все специфические особенности определенного вида работ, влияющие на него объективные факторы и риски. И профсоюз намерен пристально следить за тем, чтобы эти правила соблюдались.

Автор: Надежда ВОЛЧКОВА, «Поиск»

Источник: сайт Российской академии наук, 14 января 2015 г.

См. также: Пробил нормо-час. Научную работу окончательно зарегулируют? («Поиск«, №48, 27.11.2015)

ФАНО начнет финансирование научных организаций в 2016 году с первых рабочих дней (ТАСС, 23.12.2015)

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/600395#ixzz3vf2pQrb6

Источник: сайт газеты «Известия», 28 декабря 2015 г.

ФАНО представлял его руководитель Михаил Котюков с заместителями и начальниками большинства  департаментов. Последние доложили о ходе регистрации находящегося в пользовании организаций федерального имущества, бюджете нынешнего и будущего года, новых правилах формировании госзаданий, о контрольной деятельности, кадровой политике, работе Научно-координационного совета ФАНО, о правилах ведомственной оценки результативности работы НИИ.

Михаил Котюков пообещал, что соответствующие материалы будут размещены на сайте агентства. Поэтому мы решили сосредоточиться на второй части встречи, во время которой представители ФАНО отвечали на вопросы собравшихся.

Планирует ли ФАНО целевым образом профинансировать закупку новейшего оборудования, в особенности отечественного? Ответ был положительным. Руководитель агентства сообщил, что ФАНО готово выделить на приобретение приборов часть имеющегося резерва. При этом предпочтение будет отдаваться конкурентоспособным образцам российского производства, которые стоят дешевле импортных аналогов. Институтам предложено проинформировать агентство о своих разработках. ФАНО разошлет эти сведения по организациям и будет принимать заявки на выпускаемую в России технику.

Звучали вопросы и о том, собирается ли ФАНО поддерживать центры коллективного пользования. Средства на это предусмотрены, заверил глава ФАНО, но, делая заявку на дополнительные деньги, ЦКП должны гарантировать, что будут обеспечивать потребности ученых из разных институтов. Схему планируется отработать на проведении морских экспедиций с использованием академического флота.

- Флот сосредоточен в двух наших организациях, но пользоваться им смогут все коллективы, которые развивают соответствующие тематики, — пообещал Михаил Котюков. — При агентстве создан экспертный совет, который будет анализировать заявки на организацию исследований и определять порядок работы. По мере подготовки методических рекомендаций для других ЦКП будем и им открывать финансирование.

Не планируется ли в нынешних сложных экономических условиях отменить Указ Президента РФ от 7 мая 2012 года №597, предусматривающий доведение к 2018 году средней заработной платы (СЗП) научных сотрудников до 200% от СЗП в соответствующем регионе, с надеждой спрашивали директора. Дело в том, что ФАНО заключило с ними специальные соглашения, согласно которым они лично отвечают за достижение прописанных в “дорожных картах” институтов зарплатных показателей.

- В недавнем послании президента Федеральному собранию говорится, что указы 2012 года должны выполняться, — ответил руководитель ФАНО. — У нас есть еще три года на то, чтобы достичь установленных цифр. При этом не ставится задача получить указанные соотношения в каждом коллективе, главное, иметь их в среднем по региону во всей системе ФАНО.

Как известно, Минфин выделяет целевые средства на повышение зарплат ученым. Однако, согласно Единому тарифно-квалификационному  справочнику, заведующие лабораториями и отделами, ученые секретари, директора институтов и их заместители по науке, инженеры-исследователи не относятся к категории научных сотрудников. На эти ставки дополнительные деньги не выделяются. Кроме того, зарплаты научных лидеров, которые занимают указанные позиции, не включаются в расчет СЗП ученых, что препятствует достижению установленных президентом страны показателей. Будет ли этот вопрос как-то решаться, интересовались участники встречи.

- Это серьезная проблема, — согласился Михаил Котюков. — Согласно нашим расчетам, в академических организациях трудятся около 70 тысяч исследователей, из которых к категории научных сотрудников отнесены всего 47 тысяч. Существует поручение президента и правительства проработать этот вопрос. Мы уже выходили в Минобрнауки со своими предложениями и будем продолжать этим заниматься.

Что ждет ведомственную медицину? Будут ли в 2016 году работникам академических структур выделяться бесплатные путевки в Санаторий имени Горького РАН в Кисловодске?

- Финансирование санатория в бюджете следующего года удалось сохранить, так что льготы останутся, — сообщил Михаил Котюков. — Что касается подведомственных ФАНО поликлиник и больниц, с 2015 года они не получают из федерального бюджета средства на лечебную деятельность и должны включиться в систему обязательного медицинского страхования (ОМС). Многим  удалось это сделать. В ближайшее время завершится встраивание в ОМС Центральной клинической больницы РАН и поликлиник Москвы. Если мы хотим иметь ведомственную систему медобслуживания, то должны найти источники ее обеспечения. Для этого законодательство преду­сматривает такие формы, как добровольное медицинское страхование и платные услуги.

Директорский корпус, конечно же, интересовали особенности оплаты своего труда. Непростой вопрос — имеют ли право руководители организаций получать зарплату за ведение исследовательской работы. Согласно документам Минтруда, для директоров допустимо расширение должностных обязанностей, в том числе связанных непосредственно с наукой, но запрещена работа по второму трудовому договору (внутреннее совместительство), пояснили специалисты ФАНО.

Много нареканий вызывает недавно введенная ФАНО новая система оплаты труда (СОТ) директоров, в которой размер их зарплат ставится в зависимость от достигнутых организацией результатов. При этом  агентство учитывает эффективность не только научной, но и административно-хозяйственной деятельности НИИ.

- Вопрос об учете научного и административного вклада руководителя в деятельность организации — очень чувствительный, — согласился Михаил Котюков. — Видимо, какие-то моменты здесь надо менять, внося соответствующие поправки в законы.

Что касается новой системы оплаты труда директоров, по словам М.Котюкова, она пока апробируется. После анализа результатов работы за четвертый квартал и за год в СОТ для директоров, если потребуется, могут быть внесены изменения. Данные за третий квартал показывают, что свыше половины руководителей стали получать больше, но есть и те, кто оказался в минусе. Причины понижения зарплат — непредставление необходимых данных, превышение законодательно принятого предела отношения зарплат директоров к СЗП работников (8:1), невыполнение установленных институтам показателей.

На следующее подобное совещание ФАНО пообещало пригласить весь управленческий состав институтов, включая финансистов, плановиков, бухгалтеров, юристов.

Надежда ВОЛЧКОВА

Источник: газета «ПОИСК»

Первое после летних каникул и пятое по счету заседание провел Научно-координационный совет (НКС) при Федеральном агентстве научных организаций. О том, какие вопросы на нем рассматривались и какие решения были приняты, “Поиску” рассказал председатель НКС, директор Специальной астрофизической обсерватории РАН, член-корреспондент РАН Юрий БАЛЕГА

- Заседание НКС проходило не совсем обычно, — сообщил председатель НКС. — Во встрече приняли участие помощник Президента РФ Андрей Александрович Фурсенко и руководитель ФАНО Михаил Михайлович Котюков (он не входит в состав совета. — Н.В.). Последний проинформировал членов совета о том, как прошла его недавняя встреча с главой государства, приуроченная к двухлетию с момента подписания закона о реформе Академии наук. Он отметил, что президент одобрил работу ФАНО по регистрации имущества, оформлению земель и аудиту научной инфраструктуры вошедших в РАН госакадемий, а также по омоложению директорского корпуса подведомственных институтов. Глава ФАНО добавил,что на встрече шла речь и о начавшихся структурных изменениях, которые должны быть продолжены в соответствии с поручениями главы
государства.
А вот помощник президента дал несколько иную оценку итогам реформы. С его точки зрения, преобразования идут очень медленно.Наиболее перспективные научные направления до сих пор не обозначены, крупные тематические кластеры не созданы. От затягивания перестройки страдают ученые, темпами продвижения недовольно руководство страны.Андрей Александрович заявил, что возлагает на наш совет большие надежды и считает, что он должен сыграть ведущую роль в формировании научной политики в системе подведомственных ФАНО организаций и в стране в целом.
Он обратил внимание присутствующих на то, что решения НКС не публикуются на странице совета, размещенной на сайте ФАНО, и вообще о нашей работе известно мало. Было принято решение устранить эти недостатки.
Конечно, помощнику президента задавали вопросы. Интересовались,например, действительно ли ответственные лица рассчитывают, что университетская наука в обозримом будущем станет реальной альтернативой академической. Директор Физико-технического института им. А.Ф.Иоффе Андрей Георгиевич Забродский рассказал, что ученым Физтеха платят за то, что они пишут в своих статьях вторую аффиляцию — вузовскую. Однако вопрос о том,идет ли на пользу науке такая профанация, повис в воздухе: развития эта тема не получила. Помощник президента и глава ФАНО присутствовали на обсуждении большинства вопросов, входивших в повестку заседания. Первой темой было изменение принципов финансирования исследований в подведомственных ФАНО институтах. Ряд членов НКС считает неэффективной действующую систему, когда бюджетные деньги выделяются институтам фактически пропорционально численности сотрудников на заявленные научными коллективами инициативные проекты. Коллеги уверены, что фундаментальные исследования должны быть направлены, в первую очередь, на реализацию важнейших государственных задач.
Рабочая группа под руководством академика Игоря Анатольевича Соколова представила концепцию нового порядка распределения финансирования. Общий смысл предложенного подхода состоит в том, что средства на выполнение утвержденной правительством Программы фундаментальных исследований госакадемий должны распределяться в основном по конкурсу и в соответствии с намеченными научным сообществом приоритетами. Базовое финансирование на поддержание инфраструктуры может составлять не более 20-30%, а остальное необходимо выделять ведущим организациям, курирующим утвержденные программы, чтобы они обеспечивали работу привлеченных к их выполнению институтов. При этом актуальных направлений не должно быть больше сотни.
Надо сказать, что предложенный механизм многие приняли в штыки.Особенно резко против него выступил академик Виктор Меерович Полтерович, серьезные замечания высказали академики Валерий Васильевич Козлов, Сергей Михайлович Алдошин, Лев Матвеевич Зеленый.
Однако в ходе голосования НКС концепцию поддержал.Как будут отбираться ведущие организации, которые возглавят работу по приоритетам? Критерии определения лидеров в сети подведомственных ФАНО научных организаций разработала группа под руководством академика Александра Александровича Макарова. Она предложила систему оценки на основе статистических показателей и мнения экспертов. Организация может быть признана лидером только в том случае, если ее показатели значительно превышают средние по референтной группе. Таким структурам предлагается присваивать статус Национальных-исследовательских институтов. Эту схему НКС также одобрил.
О том, как идет работа над планом развития центров коллективного пользования (ЦКП), уникальных научных установок (УНУ) и суперкомпьютерных центров (СКЦ), работающих в подведомственных ФАНО организациях, доложил академик Ренад Зиннурович Сагдеев.Его команда занимается вопросами, связанными с повышением эффективности использования этих уникальных научных инструментов и обеспечением их функционирования.
В РАН действовала целевая программа поддержки таких центров. У физиков, например, был так называемый “андреевский список”, по фамилии вице-президента, возглавлявшего комиссию, которая распределяла средства на содержание приборов из разряда мега-сайенс.Наша Специальная астрофизическая обсерватория РАН получала на сохранение и эксплуатацию телескопов БТА и РАТАН-600 по 10-20 миллионов рублей в год. К сожалению, в последние два года на эти цели не выделялось ни копейки. Мы обеспечиваем работу крупнейших астрономических комплексов, стоимость каждого из которых никак не меньше 150 миллионов долларов, по сути, за счет зарплат и грантов сотрудников. Какие средства может дать ФАНО, пока неясно. Академик Сагдеев сообщил, что более чем от 100 ЦКП, стольких же УНУ и 20 СКЦ получены заявки на 4 миллиарда рублей.Столько от ФАНО мы, конечно, не получим: бюджет агентства сокращается. В лучшем случае можем рассчитывать не более чем на один миллиард. Значит, каждой из структур достанется всего по нескольку миллионов рублей. Но и это было бы неплохо. Решено продолжить деятельность по составлению реестра уникальных приборных комплексов и распределению их по категориям с целью дальнейшего развития.
Академик Валентин Николаевич Пармон рассказал о механизмах поддержки и продвижения российских научных журналов, учредителями которых являются организации подведомственных ФАНО структур. Эту тему мы только начинаем разрабатывать, и она очень тяжелая. В России издаются 4700 научных журналов, причем их рейтинг в целом невысок. Импакт-фактор большинства не превышает 0,5. От ученых требуют печататься в высокорейтинговых журналах, которые издаются за рубежом, и лучшие специалисты именно так и делают. Как в этих условиях сохранять и развивать русскоязычный сегмент научной литературы?
Мы признательны компаниям МАИК “Наука/Интерпериодика” и “Шпрингер”, которые переводят наши издания и распространяют их по всему миру. Но они уже вот-вот откажутся работать с большим пакетом, поскольку слабые журналы никому не нужны, их не покупают. Берут те, что имеют импакт-фактор больше единицы, а таких всего около двадцати! Что же делать? С моей точки зрения, тематически близким изданиям необходимо объединяться, это послужит их усилению. И пора переходить с печатных версий на электронные, что во всем мире давно делается. Но как, двигаясь в общем потоке, не потерять российские издания, дающие возможность печататься молодежи? Ответа мы пока не нашли.
Прозвучали предложения в качестве тактической меры передать ФАНО функции по финансированию всех научных журналов, в том числе тех, что сегодня содержит РАН. Это позволило бы сконцентрировать те небольшие средства, которые выделяются на это направление.
Однако понятно, что Академия наук на такое вряд ли пойдет.

Подготовила Надежда ВОЛЧКОВА
Фото пресс-службы ФАНО

Источник: сайт газеты «Поиск» (№ 40), 2 октября 2015 г.

См. также:  Андрей Фурсенко и Михаил Котюков приняли участие в заседании НКС (сайт ФАНО России, 2.10.2015)

Михаил Котюков поделился с членами Научно-координационного совета промежуточными итогами деятельности ФАНО России. Говоря в целом об имущественном комплексе, он сообщил, что на сегодняшний день 70% всех объектов, закрепленных за научными организациями ФАНО России, уже имеют право собственности Российской Федерации. Возобновлено строительство шести современных научных комплексов. Кроме того, ФАНО России активно формирует фонд служебного жилья. На сегодняшний день он насчитывает 5 тыс. квартир и комнат для служебного пользования учеными. В будущем он будет увеличен еще примерно на 40%.

Средний возраст руководителей научных организаций снизился и составляет сегодня 60 лет. Говоря о финансировании научных программ, Михаил Котюков отметил, что, несмотря на сложную экономическую ситуацию в стране, в 2016 году объем бюджетной поддержки останется на уровне текущего года.

Помощник Президента Российской Федерации Андрей Фурсенко, обращаясь к участникам Научно-координационного совета, подчеркнул, что сегодня растет конкуренция за интеллектуальные и финансовые ресурсы. Коллективы академических институтов должны быть готовы на деле доказывать свою конкурентоспособность и задача НКС – помочь им в этом. Характеризуя работу НКС, Андрей Фурсенко отметил «Сегодня в науке происходят серьезные изменения. Ученые должны разделить ответственность за судьбу науки, стать субъектом этой реформы. НКС – это серьезная, уникальная структура, которая может быть центром принятия решений, которая в полной мере может опереться на Президиум Российской академии наук, а с другой стороны – тут есть люди, представляющие научное сообщество».

Доклад, посвященный программно-целевому подходу к разработке плана проведения фундаментальных и поисковых научных исследований, подведомственными организациями ФАНО России в рамках выполнения Программы фундаментальных научных исследований, представил академик Игорь Соколов. По его словам, новые принципы позволят максимально полно учитывать потребности государства в научных исследованиях и научно-технических разработках. Переход к программно-целевой модели должен начаться с формирования перечня актуальных научных направлений, которые будут отвечать приоритетам развития государства. Затем необходимо отобрать координаторов-лидеров в определенных научных тематиках, а также исполнителей из числа научных коллективов и организаций. Комплексный план фундаментальных научных исследований по тематике «Перспективные материалы с многоуровневой иерархической структурой для новых технологий и надежных конструкций» представил академик Сергей Псахье.

Михаил Котюков подчеркнул, что программно-целевой подход при формировании планов фундаментальных исследований позволит не только рационально расходовать бюджетные средства, но и поможет академической науке при проведении поисковых научных исследований учитывать интересы различных отраслей науки и бизнеса. «Нам нужно очень четко скоординировать эту работу с другими ведомствами. Например, может быть целый набор координационных проектов по космической тематике совместно с Роскосмосом», – отметил он.

С предложениями от бюро НКС по вопросам выбора организаций-лидеров научных направлений выступил академик Александр Макаров. Он представил проект показателей для выбора таких лидеров, в который вошли: кадровый и научный потенциал организации, конкурентоспособность проводимых научных исследований, параметры инновационной активности, показатели участия организации в экспертно-аналитической работе,  степень интеграции в мировое научное пространство и другие.

При выборе организации-лидеров будут учитываться показатели организации за 2010-2014 годы. Александр Макаров отметил, что к работе по отбору организаций-лидеров предполагается привлечь экспертные советы при ведомственной комиссии по оценке результативности научных организаций, а также Секции Научно-координационного совета при ФАНО России.

Особое внимание в ходе заседания было уделено вопросу издательской деятельности организаций, подведомственным ФАНО России и являющихся учредителями научных журналов. В своем докладе академик Валентин Пармон представил информацию об издательской деятельности организаций, подведомственных ФАНО России, в том числе и зарубежной. Были обсуждены основные задачи издательской деятельности, подходы к повышению ее эффективности и прозрачности, предложения по продвижению российских научных журналов за рубежом. Члены НКС согласились с планом совместных мероприятий ФАНО России и РАН на 2015–2016 гг. по организации и поддержке деятельности, связанной с выпуском высокорейтинговых научных журналов, индексируемых в международных базах данных.

Источник: официальный сайт ФАНО России, 2 октября 2015 г.

См. также:  Спорные годы. Дискуссии вокруг реформы РАН не утихают (газета «Поиск», № 40, 2.10.2015)

Владимир Путин провёл рабочую встречу с руководителем Федерального агентства научных организаций Михаилом Котюковым. Обсуждалась текущая деятельность ФАНО, взаимодействие с Российской академией наук и ведущими научными учреждениями.

В.Путин: Михаил Михайлович, знаю, что Вы продолжаете активно работать с Академией наук, с ведущими учреждениями, институтами. Хотелось бы услышать, как эта работа двигается вперёд и какие Вы перед собой видите ближайшие планы.

М.Котюков: Уважаемый Владимир Владимирович, мы продолжаем работу по тем основным направлениям, которые были определены чуть ранее.

Могу отметить, что по ключевым вопросам, таким как оформление государственного имущества, сделаны серьёзные шаги. За прошедшие полтора года активных усилий в этом направлении мы смогли зарегистрировать примерно столько же имущества, сколько за все 15 лет, предшествующих проведению реформы Академий наук.

В 2015 году в соответствии с теми планами, которые были утверждены, академический сектор может получить порядка шести новых объектов, которые сразу очень хорошо будут оснащены и позволят проводить исследования на качественно очень высоком уровне. Часть из них, мы считаем, могут стать центрами коллективного пользования, и представится возможность [использовать их мощности] для широкого круга исследователей – не только из наших организаций, но также и из университетов, из других научных центров и даже для международного сотрудничества.

По вопросу выборов директоров: было много опасений, споров, когда принимался закон, ограничивающий возраст [кандидатов]. Могу сказать, что уже проведены выборы в 80 организациях, директора избраны коллективами абсолютным большинством голосов, назначены. Средний возраст директоров сегодня составил 58 лет.

В.Путин: А был?

М.Котюков: Был до начала преобразований 63 [года]; в этих институтах был намного больше: старше 70 даже были.

Могу отметить, что в очень крупных институтах, в которых более тысячи сотрудников, директорами сегодня избираются люди 45, 50, 55 лет, то есть существенно моложе того предельного возраста, который установлен законом.

И скажу, что эту работу мы проводим вместе с Академией наук, у нас есть комиссия соответствующая, которую возглавляет Владимир Евгеньевич Фортов, где каждый претендент на будущее избрание рассматривается с точки зрения его научных компетенций, качества работы и так далее. После этого уже люди допускаются до выборов.

По бюджету. Мы знаем предварительные проектировки 2016 года (возможно, там будут ещё какие‑то уточнения), эти цифры, конечно, обеспечат текущее функционирование, они примерно соответствуют уровню этого года. Но с учётом той работы, которую мы проводим по интеграции научных организаций, по созданию новых центров, по разработке их программ развития, конечно, нам нужно где‑то искать дополнительные средства на поддержку таких программ развития, чтобы можно было получить новые компетенции, новое качество исследований.

В Правительстве этот вопрос сейчас обсуждается. Думаю, что в процессе формирования бюджета какие‑то решения, возможно, будут здесь приняты, и мы сможем поддержать такие центры ведущие. Чуть ниже о них скажу дополнительно.

Был на заседании Совета [по науке и образованию] вопрос о принципе двух ключей – вместе с Академией наук. Могу сказать, что мы его практически сформировали, регламенты по всем ключевым вопросам подготовлены, мы с Владимиром Евгеньевичем их утвердили, Правительство их одобрило. Поэтому мы в этом направлении работаем. Считаю, что здесь всё уже в достаточно рабочем режиме.

В.Путин: Это то, что мы на Совете обсуждали.

М.Котюков: Да, были поручения, мы такой порядок разработали, и его утвердило Правительство.
Актуальные направления работы на сегодняшний день – это проведение реструктуризации научных организаций. Было соответствующее поручение, уже подготовлен план реструктуризации.

Мы работаем по двум направлениям. Есть вопросы, которые предполагают юридическую интеграцию институтов. Могу сказать, что здесь очень серьёзная динамика. Если на начало года у нас было всего пять пилотных проектов, которые Вы поддержали, то сегодня уже обсуждается двадцать три таких проекта, в них вовлечены 120 организаций, и по 15 проектам и 68 институтам уже приняты юридические решения, начаты процессы реорганизации.

Серьёзные результаты работы есть даже за этот небольшой период времени. У нас есть в Новосибирске очень интересный проект: институт Академии наук и институт, раннее подведомственный Академии сельскохозяйственных наук, объединились.

Это позволило уже за прошедший летний период провести так называемые полевые испытания двух новых культур, которые дают серьёзные результаты в плане устойчивости к болезням, к погоде и так далее. В перспективе можно даже выходить на развитие новых секторов промышленности – проектировать оборудование по переработке этих культур, [проводить] районирование [новых культур] в научных целях.

Второе направление – это координация научных исследований. Она не предполагает юридического объединения институтов, а предполагает как раз совместные работы сильных коллективов над важными задачами в рамках программ Академии наук.

Сегодня мы несколько таких пилотных программ обсуждаем. Например, программа по материаловедению, которая предполагает разработку новых материалов для новых конструкций, новых изделий, включает в себя шесть институтов, расположенных в Сибири в разных городах, на Урале, в Поволжье. Они между собой сами определили организацию, которая будет координировать эти исследования, взаимодействовать с институтами развития, с университетами, с партнёрами, с тем чтобы получить уже новые технологии, которые могут быть применены в авиастроении, ядерной энергетике, машиностроении, медицине и так далее. Таких направлений у нас сегодня несколько, мы поддерживаем усилия [институтов] по разным направлениям.

В завершение хотел бы сказать, что одна из основных задач, которую мы сегодня видим, – завершить аудит той научной инфраструктуры, которая есть в наших подведомственных организациях. Наряду с просто юридическим оформлением имущества мы ещё вместе с Академией наук создали специальную комиссию, проводим аудит научной составляющей: те приборы, которые есть в различных научных организациях, – как они используются, насколько их потенциал задействован и востребован, – с тем чтобы искусственные барьеры ликвидировать и допустить к работе на этих приборах учёных из разных организаций.

У нас есть территории, где ведущие университеты имеют определённую лабораторную базу, там же есть научные институты, и важно эти задачи решать сообща. У нас есть конкретные примеры в Казани, в Красноярске, во Владивостоке таких предметных обсуждений, когда мы объединяем усилия, чтобы решать общие, единые научные задачи.

Считаем, что до конца года мы эту задачу сможем решить.

В.Путин: Хорошо.
<…>
2015-09-21 17:30:00

Московская область, Ново-Огарёво
Источник: kremlin.ru

Проходящие в Российской академии наук реформы осуществляются в соответствии с законом и по согласованию с коллективами ученых, утверждает руководитель ФАНО Михаил Котюков

Аббревиатура ФАНО стала символом реформы Российской академии наук (РАН), проводимой с 2013 года. В соответствии с законом о реформе в академии должен был быть создан «федеральный орган исполнительной власти, специально уполномоченный правительством Российской Федерации на осуществление функций и полномочий собственника федерального имущества», закрепленного за тремя академиями наук — РАН, РАСХН и РАМН, которые, согласно этому закону, слились в одну, получившую общее название РАН.

Такой орган в октябре 2013 года был создан: им стало Федеральное агентство научных организаций. Его руководителем назначили Михаила Котюкова, заместителя министра финансов РФ. Хотя первоначально претендентом на это место считался президент РАН Владимир Фортов. Надо признать, что назначение на пост фактического руководителя российской науки кадрового финансиста вызвало у многих представителей научного сообщества недоумение.

И если вчитаться в положение о ФАНО, принятое правительством РФ, то можно обнаружить, что в нем полномочия нового органа существенно расширены по сравнению с ранее принятым законом. Ведомству поручено не только управление имуществом РАН, но и «нормативно-правовое регулирование и оказание государственных услуг в сфере организации деятельности, осуществляемой подведомственными организациями, в том числе в области науки, образования, здравоохранения и агропромышленного комплекса».

Хотя в положении оговаривается, что большинство своих функций ФАНО осуществляет «с учетом предложений федерального государственного бюджетного учреждения “Российская академия наук”», тот факт, что эта роль отведена органу, который никак — ни организационно, ни кадрово — не связан с РАН (если не считать возможности «учета предложений»), вызвал у многих сотрудников РАН недовольство.

Справедливости ради стоит отметить, что ФАНО заключило с РАН несколько соглашений (регламентов), в которых описан механизм «учета предложений», и большинство комментаторов отмечают, что ФАНО действует в рамках этих соглашений. До сих пор активность ФАНО ограничивалась тем, что президент Владимир Путин де-факто объявил на затрагивающие РАН имущественные и кадровые решения годовой мораторий, охватывающий 2014 год.

Многие руководители академических институтов отмечали, что ФАНО, с одной стороны, бомбардирует их потоком бумаг, с другой — решает многие имущественные и бюджетные вопросы значительно «оборотистее», чем в прошлом — аппарат президиума РАН. Но в 2015 году ситуация изменилась. ФАНО представило общественности план реструктуризации академии, предусматривающий многочисленные слияния институтов академии и другие организационные новшества. Начались увольнения директоров институтов — ведомство обосновывало это завершением контрактов и достижением учеными предельного возраста пребывания в должности. Все это вызвало новую волну дискуссий относительно будущего РАН и вообще науки в России.

На минувшей неделе состоялась конференция научных работников, объединяющая критиков реформы, где обсуждались все эти вопросы (мы предполагаем дать слово организаторам и участникам конференции на страницах нашего журнала).

В предыдущем номере «Эксперта» было опубликовано интервью Александра Асеева, председателя Сибирского отделения РАН, решительного оппонента начавшихся преобразований. В этом номере мы предоставляем слово руководителю ФАНО Михаилу Котюкову, который любезно согласился разъяснить читателям журнала многие спорные вопросы реформы РАН.

— Вы были заместителем министра финансов и совершили необычный переход от финансов к науке, к совершенно другой в общем-то сфере деятельности. Она предполагает руководство большим коллективом, прямо скажем, незаурядных людей, которые не очень любят, когда ими руководят, с которыми нелегко найти общий язык, особенно человеку из другой сферы. Чего вы ожидали от службы на новом месте?

— В Минфине я четыре года курировал в том числе и сектор науки. Поэтому представлял, что ситуация требует определенной работы. Я хорошо знал, как работает система в плане финансово-бюджетных взаимоотношений. Что касается других вопросов, например имущественного, кадрового, организационного, то в них пришлось погружаться. Но тот базис, который был ранее накоплен, конечно, помог, особенно на ранних этапах. Мы смогли в начале 2014 года достаточно оперативно наладить финансирование институтов и в первые же рабочие дни передать им средства.

— Да, многие директора признавали, что вам удалось «маневр» такой произвести.

— Мы это сделали в том числе благодаря опыту, который был получен в Минфине.

— А какие проблемы, с которыми вы столкнулись на новом месте, вы бы выделили как ключевые?

— Первое: мы должны были решить вопросы, условно говоря, правового характера, сформировать нормативно-правовую базу для работы научных институтов в новой системе. Пришлось разрабатывать большой массив документов. Нужно было изменить уставы организаций, привести их в соответствие с законодательством, так как многие из них не отвечали правовым нормам, установленным для федеральных государственных бюджетных учреждений. Необходимо было навести порядок в трудовых отношениях с директорами институтов. Многие из них работали без трудовых договоров — это была очень странная система.

— Они, наверное, как поступили на работу еще в советское время, так и работали? В трудовой книжке запись есть, и все.

— Но трудовое законодательство требует определенных процедур. Получалось, что человек, не имеющий должным образом оформленных трудовых отношений, руководит коллективом, подписывает документы, в том числе финансовые, юридически значимые. Здесь нужно было навести порядок. Большой блок работы был связан с анализом имущественного комплекса. Мы за год выявили более шести с половиной тысяч зданий и земельных участков, которые в государственных системах ранее не значились. Сейчас мы завершаем оформление вверенного нам имущества и параллельно вместе с академическим сообществом приступили к анализу научной инфраструктуры — это приборы, установки и научный флот, судьба которого в последнее время широко обсуждалась. Еще одно важное направление работы касается формирования и развития системы кадрового резерва, которая позволит молодым ученым повысить свой научный потенциал и управленческие компетенции. Эту работу необходимо завершить очень быстро, чтобы в бюджете 2016 года все расходы были учтены правильно.

— Бумаги, которые порождало ваше ведомство, академическое сообщество часто встречало ироническими замечаниями. Например, бумага с указаниями о том, как действовать в случае смерти руководителя организации, вызвала в академическом сообществе, я бы сказал, нервный смешок.

— Разные были бумаги. Наведение порядка, в том числе в кадровых вопросах, требовало соответствующих решений. Вы же понимаете, что организация не может оставаться без руководителя. Поэтому и нужна была технология быстрого принятия решения, которая может потребоваться в случае форс-мажора. Но отмечу, что еще до того, как были определены процедуры, регламентирующие выборы директоров, кадровые назначения в институтах мы старались согласовывать с РАН.

Люди учатся в процессе работы. Штат агентства мы в основном формировали, опираясь на людей, которые ранее работали в президиумах академий наук, примерно половина сотрудников оттуда смогли к нам перейти.

— А каков сейчас штатный состав агентства?

— Сегодня в центральном аппарате ФАНО России работает порядка четырехсот человек. Это существенно, в разы меньше, чем было в совокупности в президиумах трех академий.

— Это только в Москве или у вас есть какие-то территориальные органы?

— Еще есть три территориальных управления: в Екатеринбурге, в Новосибирске и во Владивостоке. Но четыреста человек — это центральный аппарат.

— Вы были заместителем министра финансов. Это организация, которая старается всех заставить экономить. А Академия наук — это вообще-то организация, которая в основном тратит, причем старается потратить как можно больше, и всегда в претензии, что денег мало. Вы ставите перед государством проблему нехватки денег и начинаете требовать или же говорите: сколько нам дали, столько и дали, этим и ограничимся?

— Однозначного ответа на этот вопрос нет. Почему? Первое: Минфин — это не организация, которая требует от всех экономии. Минфин требует обеспечивать сбалансированность бюджета и в его рамках решать задачи социально-экономического развития. Бюджетное планирование — сложный процесс. Расходы должны быть сверстаны так, чтобы обеспечить устойчивую реализацию долгосрочных программ развития. Нельзя сегодня выделить средства на развитие той или иной отрасли, а завтра сказать: денег нет, мы эти решения не выполняем. Результатом будет полная утрата доверия ко всем государственным институтам.

В академическом секторе есть своя специфика. Здесь свой подход к оценке результативности, следовательно, должен быть и свой подход к бюджетированию. Сейчас мы разрабатываем принципы координации научных исследований. Эта система будет учитывать специфику научного сектора при распределении бюджета. Сегодня весь научный бюджет в стране — более 700 миллиардов рублей. Доля нашего участия — чуть больше десяти процентов. Мы считаем, что расходы на фундаментальную науку, которые существуют сегодня в государственных программах, необходимо собрать в одной госпрограмме «Развитие науки и технологий». В дальнейшем нужно будет решить, как распределять эти деньги между академическими институтами: либо в виде государственного задания, либо в виде грантов. Это в том числе позволит и нашим подведомственным организациям увеличить свой бюджет, необходимый для решения задач научно-технического развития России.

Конечно, мы будем работать и над тем, чтобы по возможности в рамках сегодняшнего бюджета получить какие-то дополнительные средства. В течение 2014 года мы смогли нарастить наш бюджет на двадцать процентов. Думаю, что и в этом году мы сможем найти дополнительные средства. Удастся ли повторить прошлогодние показатели, трудно сказать, потому что бюджетная ситуация в стране в этом году несколько иная. Но мы эту работу ведем системно.

Кроме того, сейчас завершается формирование системы оценки результативности научных учреждений. Мы должны вместе с Академией наук разработать четкие показатели, которые помогут дать ответ на вопрос, какой коллектив лучше справляется со своими задачами, а какой — хуже.

— Вокруг проблемы оценки работы научных организаций сломано много копий. Как, на ваш взгляд, все-таки нужно оценивать научные организации?

— Оценивать нужно взвешенно и очень аккуратно.

— Хорошо сказано.

— Нельзя оценивать механически. Поэтому система оценок, которая создана на уровне правительства Российской Федерации, — это межведомственная оценка. Мы во взаимодействии с академическим сообществом, что очень важно, выработали согласованную позицию по двум вопросам. Во-первых, определили механизмы работы ведомственной системы оценки. Во-вторых, набор показателей, по которым мы будем оценивать работу институтов.

Подход к оценке результативности будет строиться на двух принципах. Там в обязательном порядке будет и количественная оценка определенных показателей, и экспертная оценка потенциала каждого института либо каждого коллектива.

Корпус экспертов, который будет заниматься качественной оценкой, формировался открыто. Голосование по кандидатурам было публичным. Оно проходило в интернете. Нас критиковали за такой подход: как же так, вы в интернете отбираете экспертов?

— Интернет не кажется подходящей площадкой для отбора специалистов в очень узких научных проблемах.

— Но такая процедура помогла нам увидеть, кто из экспертов пользуется наибольшей поддержкой и авторитетом в научной среде. Победители голосования по каждому из направлений набрали голосов на порядок больше, чем их конкуренты. Мы рассчитываем, что сможем опереться на этих людей как в рамках оценки эффективности работы научных организаций, так и при решении других задач. Все решения мы стараемся принимать, предварительно их обсудив.

— Сейчас в интернете появились методические рекомендации по распределению субсидий.

— На выполнение госзадания.

— Профсоюз академии считает, что это приведет к сокращению Академии наук вдвое. Как вы оцениваете этот документ и эти оценки?

— Существуют разные взгляды и подходы к тому, как лучше организовать финансирование науки. Документ, о котором вы говорите, — это лишь одна из возможных моделей. Ее разработчик — Министерство образования и науки. Дискуссия идет о том, в каких пропорциях необходимо сочетать совокупное финансирование научных организаций. В мировой практике это соотношение составляет примерно 70 процентов базового финансирования на 30 процентов конкурсного. То есть конкурсная часть не превышает трети общей суммы, которую в год получает институт. Я думаю, что будут приняты разумные решения, нельзя допустить ситуацию, когда институты с серьезными научными школами, с большой научной инфраструктурой лишаются базового финансирования из-за того, что не стали победителями какой-либо грантовой программы. Поэтому должно быть найдено оптимальное соотношение между базовой составляющей и той, которая пойдет через конкурсные процедуры.

— Еще одна тема, которая, конечно, сейчас всех сотрудников академии затронула и всех волнует, — реструктуризация. Казалось бы, есть институты, они работают, они более или менее успешны. Если какой-то из них провалил работу, то по нему конкретно надо принимать решение: закрыть или куда-то влить. В чем смысл реструктуризации?

— Смысл один: нам надо создать систему, которая поддерживала бы ведущие научные коллективы, повышала конкурентоспособность российской науки в целом. Существует президентский указ: довести объем российских публикаций в общемировом потоке до 2,44 процента. Есть сектора, в которых этот показатель значительно превышает установленное значение. Например, в естественно-технических науках. Это не значит, что мы будем сокращать их финансирование. Напротив, наши лидирующие конкурентные отрасли надо и дальше поддерживать, чтобы они сохраняли и наращивали свой потенциал. Но есть направления, где этот показатель меньше десятых долей процента. Речь идет прежде всего о тех отраслях, которые обеспечивают сферу гражданской безопасности страны: медицина, сельское хозяйство, науки о живых системах и так далее. Их необходимо поднимать. Когда три академии были объединены, перед ними поставили в том числе и задачу развивать исследования в этих направлениях. Чтобы получать серьезные результаты, востребованные в агропромышленном комплексе и в перерабатывающей промышленности, специалисты в области сельскохозяйственных наук должны получить возможность работать с институтами биологического и химического профиля. И такие интеграционные проекты у нас уже есть.

Принципиально важно, что сейчас в рамках структуризации мы обсуждаем проекты, которые инициированы научными организациями. Мы вместе с Академией наук еще в прошлом году разработали и согласовали регламент обсуждения проектов структуризации научных организаций. Его базовое условие: инициатива объединения научных организаций должна исходить снизу, от научных коллективов. Дальше проект проходит несколько этапов общественной экспертизы — на публичных площадках в научном сообществе и в структурах академии. Результаты этих обсуждений выносятся на совместную рабочую группу ФАНО России — РАН. Проекты, безусловно поддержанные всеми участниками, мы запускаем. Некоторые предложения отправляем на доработку. Сегодня у нас более 180 различных инициатив, с которыми мы работаем. Из этого опыта видно, что предложения инициирует сама система. Сегодня пять проектов уже запущены и в значительной степени реализованы. Один из них — воссоздание Всероссийского института растениеводства. Уникальная коллекция генетических ресурсов растений, которая получилась при объединении порядка десяти организаций, возможно, будет третьей в мире по величине.

— А сейчас она рассеяна?

— Она была рассеяна. А в Новосибирске Институт цитологии и генетики присоединил к себе Институт растениеводства. И там мы тоже ждем серьезных достижений. Хотя люди, которые занимаются наукой, понимают, что срок от начала разработок до выхода их в готовое товарное производство может исчисляться десятилетиями. И вот одна из задач науки — попытаться этот путь сократить. Мы считаем, что наши интеграционные проекты дают решение этой проблемы. Напомню, что на сегодня пять проектов уже запущены, семь проектов согласованы, а еще пять необходимо доработать.

— Нет ли здесь угрозы, что слишком большая концентрация приведет к монополизации разработок в одном месте? Даже в советское время старались запараллелить работы, которые велись в одном направлении. Известный пример — авиационные КБ, которых было пять или шесть.

— Конкуренция должна сохраняться всегда. У нас нет цели создать монопольные организации, чтобы только они занимались определенными темами. Я думаю, что это в принципе невозможно.

— Многие годы, даже десятилетия именно региональные научные центры были привычной для ученых этих центров формой координации. А сейчас многие из них ликвидируются или становятся просто названием объединенных институтов, ранее в него входивших в качестве независимых организаций.

— До тех пор пока научные организации Академии наук не были государственными бюджетными учреждениями, региональный научный центр выполнял административные функции. Он распределял финансирование между институтами, назначал в них руководителей. С его помощью решались имущественные вопросы и так далее. Однако после того, как в 2010–2011 годах академические институты приобрели статус государственных бюджетных учреждений, система изменилась. Эта привычная конструкция лишилась легитимной основы в принципе

— А до этого какими организациями были учреждения Академии наук?

— Они были учреждениями Российской академии наук. Не имея статуса государственных бюджетных учреждений, они были лишены возможности получать государственные инвестиции. Поэтому, собственно, и было принято решение перевести их в разряд ФГБУ. Академия должна была привести уставы институтов в соответствие с новым законодательством. Я как раз в Минфине тогда работал. Нужно четко понимать, что привычная функция региональных научных центров была ликвидирована еще в 2010 году. Не в 2014-м.

— Но они могут выступать как координирующие центры.

— Поэтому в прошлом году мы потратили достаточно много времени на взаимодействие с руководителями всех 33 центров, вносили изменения в их уставы, наделяли их дополнительными полномочиями.

Возможно, у них будут новые задачи. Они станут центрами для регионов, где мы еще не представлены. Может быть, это будут центры международного уровня. Здесь пока нет готового ответа. Пока мы продолжаем обсуждение. В новом виде конструкция может сохраниться. Но не как управленческая структура. Потому что одно государственное учреждение, каковым является любой региональный научный центр, над другим государственным учреждением, каковым является институт, власть получить не может. Они равнозначны с правовой точки зрения. Чтобы поменять эту конструкцию, нужно принять специальный федеральный закон. А иначе они все равны.

— В интервью «Эксперту» председатель Сибирского отделения РАН Александр Асеев в качестве примера нерационального подхода к научным центрам приводит реорганизацию Красноярского научного центра, в котором все институты центра, очень разнородные по профилю и решаемым задачам, сливаются в одну организацию. При этом как минимум теряются всемирно известные бренды, нарушаются общепризнанные принципы организации науки.

— Он сам себе противоречит.

— В чем?

— Поначалу он говорил, что нужно искать новые формы организации науки и предлагал объединить Академгородок с Новосибирским университетом.

— Но это немного другое.

— Не спросив при этом мнения коллективов. В случае же с Красноярским научным центром есть согласованная позиция научных коллективов тех институтов, которые принимают участие в объединении. Более того, в поддержку интеграционного проекта высказались объединенные ученые советы Сибирского отделения РАН. Самое главное, что уже подготовлено, насколько я знаю, порядка сорока научных программ, которые в случае объединения центр сможет реализовать. Они носят междисциплинарный характер. К исследованиям в области сельского хозяйства подключаются биохимики, химики, физики, математики. Это очень серьезный пилотный проект.

Кроме того, в Красноярске есть Сибирский федеральный университет, который тоже тесно взаимодействовал с Академгородком, реализовывал с нашими институтами совместные программы и проекты. И это сотрудничество, насколько я знаю, поддержано на уровне рабочих групп и будет продолжаться.

— Потом будет трудно вернуться, если вдруг обнаружится, что что-то не сложилось.

— Никогда не трудно вернуться, если для этого есть разумные основания.

— Всемирно известный Институт физики в Красноярске предлагается объединить с Институтом леса, тоже одним из самых известных в России. Как объединять столь разные институты? Оба имеют свой мировой бренд, то есть их знают по публикациям, по достижениям. Мы сливаем их и теряем эти бренды. Новые бренды должны заново доказывать свое право на существование.

— Для того чтобы приобрести что-то новое, иногда нужно отказаться от чего-то существующего.

— Вопрос, насколько это разумно.

— Работы научных коллективов Красноярского центра в достаточной степени востребованы. Средняя заработная плата там выше, чем в среднем по региону, и выше той, которой предполагалось достичь к 2018 году согласно «дорожным картам», утвержденным правительством. И если люди, которые эти результаты обеспечили, сегодня считают, что есть основание объединить усилия, для того чтобы дать новый, лучший результат, почему нужно им мешать? Поэтому, если кто-то из состава президиума Академии наук считает, что это неправильно, — это его частное мнение.

— Я вам процитирую проект постановления Третьей конференции научных работников о реструктуризации: «Слияния и поглощения научных институтов без ясных целей и задач».

— Без ясных целей и задач никого объединять не будем.

— Я к тому, что там это не члены президиума академии… Как их убедить, что это не так?

— Я не буду их убеждать в этом. Это люди, которые работают в научных организациях. Это важная для нас площадка, важное сообщество. Для нас важно их мнение. Однако еще раз повторю, что все решения, которые принимаются, имеют ясную цель и реализуются под конкретные задачи, которые понятны инициаторам и поддерживаются сообществом. Не подписано ни одного приказа о реорганизации там, где нет полного согласия коллективов. Механического объединения, как я уже говорил, не будет.

Другое дело, что коллеги, инициировавшие этот текст, очевидно, исходят из той логики, что нужно сначала объявить государственные приоритеты, под которые затем формировать программы и объединять коллективы.

— Так это главное…

— Тот план структуризации, который мы подготовили, состоит из нескольких этапов. На первом этапе мы работаем с инициативами научных коллективов. Определяем с ними общие подходы к объединению, в том числе с учетом государственных приоритетов. Только после того, как проговорены цели и учтены интересы всех участников интеграционного проекта, возможен следующий этап, когда сформированные коллективы смогут взять на себя ответственность за выполнение государственных задач. При этом конструкция, которую мы создаем, очень гибкая. При необходимости ее можно будет дополнить новыми организациями, если того потребует выполнение научной задачи. Более того, она не предполагает обязательного юридического объединения участников проекта. Ведь многие задачи можно решать в рамках горизонтальной кооперации. Такой опыт в отечественной истории есть. Даже такой масштабный проект, как атомный, был реализован в форме консорциума, без юридического объединения всех его участников. Другое дело, что консорциумы предполагают участие сильных коллективов, на которые можно положиться. Потому что кто-то должен взять на себя ответственность, стать главным интегратором программы, отобрать соисполнителей и вместе с ними выполнять задачи, управляя проектом в целом. Такая форма интеграции тоже возможна. Отказываться от нее нельзя. Сейчас же мы обсуждаем инициативы, когда люди говорят: мы станем сильнее за счет объединения.

— И все-таки оргкомитет этой конференции объединяет очень крупных ученых. 

— Безусловно, в ней участвуют люди, которые имеют серьезные научные достижения. Но большинство из них не обременено тяжелым грузом хозяйственных проблем и забот, связанных с управлением коллективами и институтами. Они формируют позицию исходя из своего понимания управления наукой. Поэтому нам ценна эта площадка, и мы с инициаторами этого мероприятия находимся в постоянном контакте. Встречаемся, обсуждаем, имеем совместные программы.

— Мы заговорили о крупных ученых, и это напомнило мне о громких скандалах вокруг увольнения некоторых выдающихся ученых. Скажем, академика Галимова, директора Института геохимии и аналитической химии. Недавно уволен или перемещен на другую должность академик Пармон, директор новосибирского Института катализа. И эти увольнения или какие-то перемещения проводятся без согласования с президиумом академии, хотя вроде бы было решено, что кадровые вопросы решаются совместно.

— При назначении. А при увольнении, тем более в связи с истечением трудового контракта, кадровые решения ни с кем согласовывать нам не нужно. Так записано в трудовом законодательстве. Если заканчивается трудовой контракт, то его можно продлить при условии, что не нарушается федеральный закон. Законодательство поменялось, установлен предельный возраст для руководителя научной организации. И без изменения закона принять другие решения невозможно.

— Но бывают разные формы…

— Форма может быть разная, а юридический смысл всегда один. Директор — он и есть директор.

— Надо считаться с тем, что речь идет о всемирно известных ученых…

— Мы очень внимательно относимся к научным достижениям директоров наших институтов и всячески будем стараться сохранить этих людей в научных организациях, подбирая для них статус, который не противоречит закону.

— Вы только что признали, что выполнение даже крупных проектов возможно на условиях кооперации без объединения юридических лиц. Многие проекты в мире успешно выполняются по методу сетевой организации.

—Кто в этом случае будет отвечать за результат?

— Это может быть поручено одной из организаций.

— Это должна быть организация, которая обладает серьезными компетенциями и способна взять на себя ответственность. Дает ли такую возможность сетевой принцип? Юридическую форму нужно определять в каждом конкретном случае исходя из: а) масштаба задачи; б) инфраструктуры, которая способна эту задачу решить. В каждом конкретном случае должен быть свой набор управленческих решений. Все должно быть взаимосвязано и очень хорошо продумано.

— То есть вы хотите сообщить научному сообществу, что никакого насилия над научными коллективами, чтобы объединять их, даже если это обосновано, может быть, какими-то соображениями, не будет? Будет убеждение, постановка задач, демонстрация того, ради чего это делается?

— Инициативы, как мне представляется, не могут быть насильственно навязаны. Они либо есть, либо их нет. В этом году мы работаем с интеграционными проектами, которые были инициированы научными коллективами, не дожидаясь установок, спущенных сверху. Исследователи сами поставили перед собой задачи, понятные в научном сообществе и востребованные конкретным заказчиком.

Источник: Expert.ru

На заседаниях Президиума РАН 14 апреля возникла, а 21 апреля продолжилась незапланированная дискуссия на тему рабочих взаимоотношений РАН и ФАНО. Предлагаемые заметки не претендуют на строгость стенографического отчета (хотя цитаты достоверны), но позволяют вычленить суть произошедшего. А произошел, на наш взгляд, перелом. Казалось бы, только что, на Общем собрании Академии, была найдена тональность конструктивного сотрудничества РАН и ФАНО, и вдруг одно за другим стали происходить события, перечеркивающие так тяжело доставшиеся элементы взаимопонимания. Дискуссия на Президиуме показала: двухлетний период реформирования Российской академии наук — период надежды на то, что 300-летнюю систему организации науки в стране удастся спасти от разрушения — закончен. И это — новость. Потому что еще очень многие продолжают думать, что с ФАНО можно о чем-то договориться. А уж персоны во властных органах, симпатизирующие Академии, думают так поголовно. Но это действительно поворот: дальше — только противостояние. Значит, надо строить новую платформу для отстаивания позиций.

Черту под эпохой на заседании Президиума РАН 21 апреля подвел руководитель ФАНО Михаил Котюков. Он выступил в самом конце, когда присутствующие, увидев возможность задать ему лично самые главные, давно мучающие всех вопросы, сформулировали их целый список. Ответ звучал так:

— Я призываю только к одному — чтобы как можно быстрее все вопросы вы отработали и зафиксировали позицию. Уж какая она будет, будем обсуждать в правительстве, если она будет принципиально от чего-то отличаться. Но без представления позиции обсуждать будет нечего <…> Федеральное агентство как орган исполнительной власти регламентные сроки обязано соблюдать неукоснительно: дисциплинарная ответственность наступает мгновенно. Поэтому все, что нам предписано, в нужные даты отправляем в Правительство, в Минобр или куда по распределению полагается. Я прошу как можно скорее завершить обсуждение в Академии. И оформленную позицию Академии представить на все площадки, где это нужно обсуждать. Президентские сроки очень конкретные. 15 мая правительство докладывает по принципам объединения, по плану реструктуризации, чуть позже по Программе и т.д. и т.д. Время обсуждать уже прошло.

Академик Валерий Костюк: «Я с удовольствием выслушал критику со стороны Михаила Михайловича, и она на сто процентов справедлива. Она состоит в том, что у нас был план мероприятий по выполнению поручений Президента РФ, этот план был персонализирован. Это неправильно, что уже вторую неделю на Президиуме мы обсуждаем чужие документы, то есть документы, которые пришли к нам, и их критикуем. Мы приняли решение, что даем собственную концепцию, два месяца назад мы сделали собственную Программу фундаментальных исследований, на которую до сих пор не получили решения Минобрнауки. Но возникает вопрос: что лучше — тянуть время, как протянули мы, или давать плохой материал? Мне кажется, что и то, и другое плохо. Материалы, которые мы получаем, заслуживают сильной критики, там есть вещи, которые очень странно звучат. В первую очередь — нет цели, непонятно, ради чего делается реструктуризация. На этот вопрос мы так и не получили ответа ни вчера, ни сегодня».

Пройдем по списку иллюзий и фактов.

Реструктуризация наступает

Стремительное развитие реструктуризации доказывает: надежда на то, что реформа  — кратковременный сбой, что власть, оценив масштаб нарушений здравого смысла, развернет курс на 180 градусов, рухнула.

Как известно, реструктуризация не отражена ни в законе о реформе РАН, ни в Положении о ФАНО. Это чистой воды инициативные действия ФАНО, и начаты они еще до декабрьского Президентского совета по науке и образованию — сформировано пять пилотных проектов. Ученые напряженно ждали, какие указания по этой инициативе даст Президентский Совет. Он проекты одобрил, но с важной оговоркой, цитируем вице-премьера Аркадия Дворковича: «Принимать решение по остальным заявкам после того, как будут сформулированы четкие «дорожные карты» и начнется реализация четырех проектов, чтобы не допустить организационных ошибок, провалов при реализации отдельных этапов и не дискредитировать таким образом саму идею». Пилотные проекты были запущены, их реализация идет, и не без проблем. Между тем уже через две недели после Совета, еще в декабре, ФАНО выдвинуло новую серию — еще шесть проектов реструктуризации.

Что было непонятно в таком ходе событий? Во-первых, почему так явно и демонстративно новые проекты создаются, хотя, вопреки предупреждению Совета, первая серия проектов не только не опробована, а всего лишь стартовала? Во-вторых, почему атака идет из предположения, что сама Академия совершенствованием структуры никогда не занималась. Академик Валерий Козлов: «Российская академия наук в течение последних семи лет вела системную работу по совершенствованию структуры сети академических институтов, фактическая каждое пятое учреждение Академии в том или ином виде участвовало в этой программе». Изучало ли ФАНО опыт Академии? Нет, полностью игнорировало. И, в-третьих, ФАНО сверхдинамично формирует предложения по следующим очередям реструктуризации — при полном отсутствии нормативной базы и концептуального взгляда на то, что в итоге реструктуризации хочет получить.

После множества такого рода вопросов от РАН, поступило объяснение, что в основу реструктуризации положено создание новых для нас типов научных организаций. Это национальные исследовательские институты (академические институты, которые ведут фундаментальные исследования на мировом уровне), федеральные исследовательские центры по западному образцу Megascience (имеющие уникальные установки и работающие по широким программам) и федеральные научные центры (их задачи изменяются: с чисто фундаментальных исследований — к продвижению новых технологий). Четвертый тип объединения — Высшие школы гуманитарных наук, в них будут объединены учреждения гуманитарных и общественных наук.

Если принять такой план реструктурирования, возникают серьезные проблемы с организацией региональной науки — то есть именно с тем, чем сильны нынешние Научные центры РАН, которым в планах ФАНО практически нет места. Академик Владимир Фортов: «Вопрос крайне серьезный, региональная ситуация намного сложнее, чем в центральной части страны. В регионах происходит просто глушение Научных центров РАН».

Вот как выглядит реструктуризация на местах. Академики Лев Зеленый и Валерий Рубаков рассказывают, что в Кабардино-Балкарском научном центре проводится насильственное объединение нескольких институтов, чего сотрудники категорически не хотят и затевают юридический спор с ФАНО. Нельзя, чтобы назначенные сверху люди курировали процесс объединения институтов, это совершенно не воспринимается трудовыми коллективами. Наблюдается жесточайшее давление со стороны ФАНО на директоров институтов. Нужно сначала провести выборы легитимных директоров, и только после этого вернуться к вопросу объединения институтов. Дело может кончиться самым непредсказуемым образом по отношению и к коллективам, и к руководителям этих организаций. Впрочем, такая же ситуация в Москве. Академик Борис Мясоедов: «В Вычислительном центре Академии наук — просто бунт. Уже написано письмо в Гагаринский суд, что документы по реструктуризации принимаются без согласования с мнением коллектива. Мы на Комиссии настаивали, что обязателен учет мнения ученого совета учреждения, но все это ФАНО игнорирует».

Академик Александр Асеев: «Под видом реструктуризации идет уничтожение академической системы институтов, у нас планируется ликвидировать научные учреждения в Якутском, Красноярском и Иркутском научных центрах. Напоминаю, что Красноярск и Иркутск это громадные академгородки, так что нашествие будет сокрушительное».

Академик Александр Гречкин: «В Казанском Научном центре есть конкретная схема реструктуризация, и она ни с кем не обсуждена. В институтах о ней узнают задним числом».

Академик Козлов: «Из институтов, которые потенциально попадают в план реструктуризации, в Академию наук, особенно из регионов, приходит много писем, решений ученых советов о том, что институт категорически не согласен участвовать в том или ином проекте. Не обращать внимания на это нельзя, тем более что и в поручении Президента РФ сказано, что такие проекты должны базироваться на предложениях институтов. До недавнего времени среди наших коллег, среди директорского корпуса не было даже ясности по поводу того, теряют ли участники юридическое лицо, когда организуются Федеральные исследовательские центры. Да, теряют! Так просто звучит ответ, но после этого некоторые институты сочли такое для себя неприемлемым».

Многие были искренне убеждены, что когда отсутствие концепции реструктуризации станет всем очевидно, это остановит ее ход. Напрасно.

Академик Михаил Угрюмов: «Говорят, где надо открывать или закрывать институты, но не говорят, какое отношение это имеет к науке? Мы должны быть абсолютно уверены, что реструктуризация приведет к изменению количества и качества научного продукта — новых знаний, технологий. Я не услышал ни одного аргумента, что то, что мы обсуждаем, к этому приведет. Нельзя проводить реструктуризацию ради реструктуризации — это только дестабилизирует то, что у нас есть».

Академик Козлов: «По замыслу ФАНО, переформатирование сети научно-исследовательских институтов пойдет по образцу Германии. Национальные исследовательские институты должны составить аналог обществу Макса Планка, федеральные исследовательские центры в совокупности — обществу Гельмгольца, а остальные — обществу Фраунгофера. Кстати, организация науки в нашей стране в существенной степени базировалась на опыте, советах и участии ученых из Германии. Правда, с того времени прошло 300 лет».

Академик Угрюмов: «Я запутался, какую модель мы копируем. До сих пор я слышал, что англосаксонскую — слияние академической науки с университетской. Сейчас говорят — немецкую. Но мы забываем, что, например, французская наука последние 50 лет была организована по типу советской, а Общество Макса Планка реорганизовано после войны на базе Общества Кайзера Вильгельма также по образу и подобию нашей Академии наук. Так кто кого должен копировать?»

Академик Козлов: «Есть еще китайский опыт, который является продолжением советского опыта — и Китай демонстрирует огромные успехи не только в экономике, но и в развитии образования и науки».

Академик Угрюмов: «Что конкретно — на раз, два, три — нужно сделать, например, в нашем институте для того, чтобы повысить эффективность до уровня институтов в Общества Макса Планка, если учесть, что у нас финансирование в десять раз меньше?»

Академик Козлов: «Если говорить об организации науки в Германии, то академик Наталья Иванова обратила внимание на принципиальную разницу — в Германии в финансировании науки участвуют федеральные земли, у нас регионы не имеют возможности поддерживать фундаментальные исследования».

Академик Костюк: «Есть программы исследований, называемые программами Академии наук, которые предусматривают привлечение институтов, отдельных групп вообще без всякой реорганизации — это программно-целевой метод, который известен и применяется давно».

Председатель профсоюза РАН Виктор Калинушкин: «Для чего затевается реструктуризация? Из документов совершенно не ясно, что в результате хорошего получится из-за того, что число юридических лиц уменьшится, так как на этом настаивает Минфин? Если это единственный аргумент, то для чего это делается?»

Академик Асеев: «Надо говорить прямо и открыто: план массовой ликвидации учреждений бывшей Академии наук — это концепция уничтожения».

Академик Мясоедов: «Сейчас ФАНО толкает все институты РАН в состав этих региональных или национальных центров, где всевозможные науки окажутся в одном научном учреждении. Но ведь в стране уже есть 50 государственные научные центры, их число — кто-нибудь проанализировал их работу? Они на сегодня вообще остались без финансирования. Да и формат Центра не подходит для фундаментальных исследований. Лаборатория, институт, объединенный институт — это формат для фундаментальной науки, а роль Центра — прикладная. Я выступаю как сопредседатель совместной с ФАНО Комиссии. Мы приводим доводы, но вал идет. Мы до конца не представляем, что делается. Приближается вторая волна реструктуризации, и она разрушит академическую сеть институтов».

Аппаратная война проиграна

Главная всеобщая иллюзия: президент РАН вхож к президенту РФ — неоднократно проходили их встречи, длительные консультации; Путин вникает, не раз вступался за Академию, в очередной раз вступится — и абсурд прекратится. Все не так.

Владимир Фортов: «Как все прекрасно помнят, был специально разговор на эту тему на Президентском Совете в декабре 2014-го, причем разговор на телекамеры, и было принято решение со всеми нужными словами. А реструктуризация, тем не менее, идет. Это еще один «захлоп»».

Академик Асеев: «На Президентском Совете Фортов провел линию Академии блестяще, добился прорыва, но правительственная структура «отрабатывает назад», и в аппаратной борьбе Академия безнадежно проигрывает. Ситуация захлестывает, пора принимать решительные шаги».

Академик Роберт Нигматулин: «На Общем собрании в марте президент РАН Фортов сделал очень мирный доклад, ориентирующий на сотрудничество с ФАНО. Получается, вроде бы Президент РФ нас поддерживает, премьер-министр лично приехал на Общее собрание РАН. Но, оказывается, есть мощнейшие силы властей пониже, которые своими действиями говорят нам однозначно: вот сейчас начнем с вами, Академией, разбираться. Есть такие силы, которые пытаются нас придавить и унизить. Надо на высшем руководящем в стране уровне так и сказать: идет целенаправленное уничтожение авторитета Академии наук, ее влияния. Почему руководители ФАНО так делают — не укладывается в голове».

Академик Асеев: «Ими руководят!»

Пятый закон Ньютона

Была надежда, что чиновники из ФАНО, изначально совершенно не знакомые с тем, что собой представляет фундаментальная наука, со временем вникнут, погружение в тему сделает их хоть немного патриотами участка, которым они призваны управлять. С этой иллюзией тоже пора расстаться: с подачи ФАНО в академической среде развиваются негативные процессы явно во вред науке, и нет никаких признаков того, что ФАНО это волнует.

Академик Иван Щербаков: «В законе записано, что если директору института больше 65 лет, то его полномочия продлеваются до 70 лет. Но стала известна странная вещь: ФАНО, проконсультировавшись с Минобрнауки, приняло решение, читаю пункт 3: не будут продлеваться сроки полномочий тем директорам, кто заключал договоры не с ФАНО, а ранее — с Российской академией наук, а это практически все. Здесь заложена двойственность: то ли это продление старого договора, то ли это заключение нового. Только сегодня стало известно, что директорам будет отказано даже в праве продлять временное исполнение обязанностей, хотя по этому поводу были предварительные договоренности».

Академик Валерий Макаров: «У меня в институте больше десяти ученых, которым за восемьдесят лет — они суперзаслуженные: орденоносцы, имеют тысячи работ и т.д. Меня как директора института будут расстреливать, но я их не уволю, потому что это великие люди. А когда вместо меня придет молодой директор, он, скорее всего, их уволит. Нельзя ли в ФАНО сделать специальный фонд для этих ученых? Тогда легче будет молодых людей делать директорами». (Позже М.М. Котюков ответил:нет, нельзя).

Академик Костюк: «Глава Минобра Ливанов озвучил на заседании коллегии своего ведомства факт: если смотреть Программу фундаментальных исследований Академии наук, то в 2014-м году впервые за всю историю индекс публикационной активности упал на 10%. Объяснение этому одно: придите в любой институт, никто не занимается наукой, все заняты обсуждением — кто в каком качестве какое займет кресло, когда произойдет слияние институтов. Кипящий котел! Ясно, что людям надо дать успокоиться, а вместо этого все время «подкладываются дрова», чтобы возбуждение было все больше».

Академик Геннадий Месяц: «Мы скатываемся не случайно. За последнее время Академия наук пережила несколько реформ, последствия которых мы до сих пор не можем преодолеть. Это 253-й закон. Это процедура вхождения в ФАНО — огромная работа, которая потребовала от всех больших усилий, и она все еще продолжается. Это начавшийся процесс, связанный с законом о возрасте, вследствие которого должно смениться 250 директоров институтов — переходный процесс в руководстве в институтах. Разворачивается процесс реструктуризации. Мы еще то не завершили, и снова реформы».

Виктор Калинушкин: «Все время говорилось, по крайней мере, нам, профсоюзу, что аттестация институтов делается для того, чтобы группу институтов постараться подтянуть — например, объединить и т.д. А теперь предлагается их ликвидировать, а освободившиеся деньги пустить на поощрение более успешных институтов, даже цифра экономии названа — около 7 млрд руб. Это случайность или позиция изменилась?»

Академик Щербаков: «Разослана некая программа фундаментальных исследований, разработанная в Минобре. В документе приведена формула —  «интегральный показатель степени достижения и решения задач программы» (рассчитывается ежегодно для всех наук — естественных и гуманитарных):

Э = 1/n ∑ Хфi/Хni х 100%,

где: n — количество целевых показателей реализации программы; Xфi  —  фактическое значение i-го целевого показателя по итогам отчетного года; Xni — целевое значение индикатора i-го целевого показателя. Критерий: если значение интегрального показателя эффективности хода реализации программы меньше 100%, это свидетельствует об отставании хода реализации программы от планового уровня. Думается, комментарии излишни — формула претендует на конкуренцию с формулой Е=мс2».

Академик Фортов: «Формула «чудесная» — иначе не скажешь, с ней опять возникает блок вопросов, для нас больных, сложных и опасных, и мы будем это обсуждать на заседаниях Президиума. Если пройдет это предложение, вышедшее из недр Минобрнауки, это будет полная катастрофа. По этой формуле будет рассчитываться и закон Ньютона. Надо отнестись к этому серьезно, это еще один накат на всю науку. Давайте подготовимся к обсуждению, причем не просто со словами, что это плохая формула, а с примерами алогизмов, глупостей, которые в документе Минобрнауки написаны — их там очень много! — и с составлением своего документа, который максимально учтет то, что мы хотим сказать».

Заместитель президента РАН Владимир Иванов: «На этот вариант программы фундаментальных научных исследований в авторстве Минобрнауки получены заключения профсоюзов РАН, Общества научных работников и Комиссии общественного контроля за реформой РАН. Все заключения отрицательные. Какая же функция отводится Академии в предложениях Минобрнауки? В соответствии с законом, она выполняет не только экспертные функции, но и управленческие, осуществляет научно-методическое руководство. Все это из программы исключено. Более того, исключена также и Программа государственных академий наук, которая уже утверждена правительством до 2020 года. Такова позиция Минобрнауки».

Академик Асеев: «Мы чувствуем, как «гонят лошадей» те, кто стоит за этими документами».

Теория ответственной относительности

И еще разновидность иллюзии: чиновников ФАНО будет исправлять возложенная на них ответственность за порученное дело. Но чиновники совершенно иначе понимают «ответственность».

Академик Щербаков предлагает сопоставить два документа. 26 марта вышло постановление Совета Федерации за подписью Валентины Матвиенко, где рекомендовано реструктуризацию научных организаций, подведомственных ФАНО, вести поэтапно, «с отработкой на пилотных проектах, с учетом оценки эффективности деятельности научных организаций и мнения академического сообщества». Однако 10 апреля из ФАНО в институты РАН пришло такое письмо: «Во исполнение поручения президента Российской Федерации от 8 декабря 2014 года просим вас (директоров институтов) в срок до 15 апреля направить информацию о проекте структурных преобразований, проходящих на базе вашей научной организации согласно приложенной форме». То есть от институтов потребовали сделать аналитическую справку, концепции развития научной организации и системы управления ею — и все это за два дня. А вот фраза из документа ФАНО: «Участники рабочей группы намерены в ближайшее время внести на рассмотрение Президиума РАН еще 36 интеграционных проектов».

Напомним слова Михаила Котюкова: «Федеральное агентство как орган исполнительной власти регламентные сроки обязано соблюдать неукоснительно: дисциплинарная ответственность наступает мгновенно». Как видим, неукоснительность избирательна. А ученые по наивности думали, что дисциплину надо проявлять, во-первых, в отношении сути дела, а, во-вторых, в отношении органов, которые управляют страной. Раз сказано — поэтапно, с отработкой на пилотных проектах, с учетом оценки эффективности и мнения научного сообщества, причем сказано и на Президентском Совете, и в постановлении Совета Федерации, то как возможен ответ ФАНО — вот вам еще 36 новых проектов?

Еще иллюстрация на тему дисциплинарной ответственности  — нашумевшая история с увольнением директора ГЕОХИ им. В.И.Вернадского РАН академика Эрика Галимова. В открытом письме он рассказывает: «Научно-исследовательское судно «Академик Борис Петров», закрепленное за институтом, более года после капитального ремонта простаивает в Китайском порту Тяньцзинь из-за волокиты по любому вопросу и нежелания ФАНО предпринять практические действия для перехода к эксплуатации судна. В результате накопился огромный долг перед китайской верфью плюс долг перед компанией, выполнившей ремонт. ФАНО оставалось глухим к нашим рациональным предложениям найти решение. Вместо этого присылало внеплановые комиссии по проверке деятельности института. Обратилось в прокуратуру с просьбой проверить наши действия по управлению судном на предмет нарушения. К счастью, прокуратура разобралась в вопросе и не усмотрела искомых ФАНО нарушений. Институт обратился в администрацию президента 3 марта 2015 года: «Деловое доверие китайской стороны полностью утрачено. Судно будет выведено на рейд без топлива и возможности снабжения <….> Если не считать ФАНО злонамеренной организацией, то, по-видимому, она просто не располагает правами и ресурсами для выполнения возложенных на нее государственных обязанностей». Вот ответ от управления администрацией президента: «В связи с вашим обращением ФАНО России подтвердило, что в доведенных до него лимитах бюджетных обязательств не предусмотрены средства на содержание и ремонт научно-исследовательских судов». После вмешательства администрации президента в правительстве нашли деньги на расчеты с китайской стороной, но тут же последовало увольнение директора института.

Коренное противоречие

Все это на Президиуме РАН было сказано лично руководителю ФАНО, и ученые ждали ответа. Вместо этого Академию отчитали за непроявленную «дисциплинарную ответственность». И логика полностью соблюдена. Схематично стороны сказали друг другу следующее. Ученые: концепция реструктуризации абсурдна, преобразования разрушительны, они противоречат указаниям легитимной власти, уничтожается сеть академических институтов, которая три века давала науку стране. Вот аргументы, которые по смыслу и значению выше всего — и нас, и вас. Поэтому вы должны остановиться в разрушении Академии. Чиновник: ваши дисциплинарные нарушения по датам передачи в инстанции документов дезавуируют ваши слова, после чего вообще не обязательно слушать ваши доводы, считайте, что я их и не слышал. В правительстве будем обсуждать, если вообще найдем что обсуждать.

В науке есть понятие — объективная истина. Объективная — значит, не зависящая от субъекта познания, одна для всех — старых и молодых, мексиканцев и китайцев, для живущих в XXI веке или тысячелетием раньше. Например, сумма внутренних углов треугольника равна 180 градусам. Ученые потому-то и занимаются наукой, что свято верят в существование истины, общей для всех людей на Земле, они возводят эту истину в культ, расширяют ее границы, награждают за это друг друга высшими учеными степенями, званиями и наградами.  И вдруг не́кто говорит: факт это или не факт — в правительстве будем обсуждать. Нет истины, пока она не обсуждена на заседании правительства. Но тогда фатальным и неизбежным будет расхождение логики чиновника с той объективной истиной, которой служат ученые. С заседания Президиума РАН они выходили с особым просветлением: какая сумма углов в треугольнике — совсем не объективная истина, главное — как в правительстве обсудят.

Таким образом, можно констатировать: дискуссия между учеными и чиновниками бесповоротно и окончательно зашла в тупик. Расхождение явлено во всей полноте. Проблема, кстати, имеет прямое отношение к перспективам создания государственного органа, отвечающего за инновационный курс страны, за связь науки с производством, за внедрение научных новшеств — аналога советского Государственного комитета по науке и технике. В советское время ранг этого органа власти был очень высоким, его руководитель был не министром, а заместителем председателя правительства страны (а иначе координацию министерств не осуществить). Но ключевое здесь то, что председателем такого органа назначался не чиновник, а ученый. И в современной практике США то же — там вообще назначают нобелевских лауреатов. Это особенно важно подчеркнуть, поскольку начинаешь не на шутку опасаться процедуры определения истины: а если «в правительстве обсудят» и признают целесообразным назначить ответственным за инновационный курс страны чиновника.  Но если ученому в руководящем чиновничьем кресле еще реально, пусть со сбоями, но подлаживаться под требования бюрократического конвейера, то чиновник во главе науки в принципе не понимает логики, которой живет научная общественность. Тогда у всей российской науки судьба будет как у судна «Академик Борис Петров» в иностранном порту.

Семь степеней защиты

Президент РФ, может, Академию поддержит. Но раз в году на заседании Президентского Совета. Совет Федерации неоднократно однозначно вставал на защиту очевидных ценностей. Но «гонят лошадей» с реструктуризацией так, как будто выполняют чью-то волю, гораздо более властную. Остались ли в этих условиях рубежи защиты академической науки? Ученые их назвали, приведем их списком.

1. Не позволять затевать новые проекты реструктуризации, не отработав модель на пилотных.

Академик Асеев: «Поэтапные продвижения. Есть решение по федеральному исследовательскому центру в Сибири — это Институт цитологии и генетики, есть решение по Центру углехимии на базе Кемеровского научного центра. Давайте их доведем в течение полугода или года до логического завершения и покажем всю выгоду этих решений. Пока этого нет, двигаться дальше не просто бессмысленно, а смертельно опасно в условиях недофинансирования».

2. Не проводить реструктуризацию в научных организациях, где не завершены легитимные выборы директора, категорически не соглашаться, чтобы реструктуризацию выполняли ВРИО директора.

Академик Козлов: «Частичная смена директорского корпуса, а это почти 250 директоров, должна предшествовать мероприятиям по реструктуризации соответствующих научных организаций. Очень важно иметь позицию обновленного руководства института — в каком направлении двигаться институту дальше».

3. Провести оценку эффективности академических институтов (во исполнение поручения президента РФ под номером 2.3), до получения материалов по этой оценке заморозить реструктуризацию, в противном случае она будет нести ошибку.

Академик Козлов: «Необходимо сначала провести оценку эффективности, чтобы понять, кто есть кто на данный момент времени, и уже потом двигаться дальше в составлении плана реструктуризации академических институтов, да еще и с учетом предложений самих институтов. Это трудный и тяжелый вопрос —  он касается всей сети академических институтов»

4. Российская наука функционирует в условиях противоречивого законодательства. Притормозить процессы реструктуризации, пока не будет выработана четкая государственная научная политика.

Академик Сергей Алдошин: «При оценке институтов Академия наук столкнется с необходимостью мониторинга и оценки примерно 10 тыс. научных результатов научно-технической деятельности в новой единой информационной системе учета результатов. Но ни в одном нормативном акте не зафиксировано, что есть «научный результат» — все понимают это по-разному, в основном имея в виду прикладные научные результаты, количество патентов, ноу-хау. Необходимо определить, что такое научный результат, то есть что мы будем в конечном итоге оценивать».

Владимир Иванов: «Сейчас фундаментальная наука регулируется по крайней мере шестью законами, структуры, которые финансируют науку — бюджет, РФФИ, РГНФ, РНФ, РПИ, также работают по разным законам. На совещании в правительстве по проблемам национальной технологической инициативы был поддержан подход РАН по поводу разработки научно-технологической политики. Есть полная целесообразность притормозить процессы реструктуризации, пока не будет выработана четкая государственная политика относительно того, какая наука нужна в России. А пока, в условиях несбалансированного законодательства, именно Программа фундаментальных научных исследований РАН призвана обеспечить целостность научной системы».

5. Усилить роль Академии наук в формировании, согласовании и обеспечении финансами междисциплинарных и межведомственных программ исследований, где научный результат достигается без изменения статуса входящих в программу организаций-участников.

Академик Алдошин: «В реализации междисциплинарных проектов с участием исследовательских подразделений нескольких организаций, в том числе различной ведомственной принадлежности, возникает проблема в формировании, согласовании и дальнейшем обеспечении финансами таких программ. Поскольку бюджетные ассигнования на проведение фундаментальных научных исследований выделяются в рамках программы и эта программа утверждается правительством, то указанный механизм будет обязательным для всех распределителей бюджетных средств».

6. Прекращать уговаривать, привлекать силу закона.

Академик Асеев: «По ситуации с увольнением академика Э.М. Галимова видно —  пора обращаться в Конституционный суд и в Генеральную прокуратуру и там выяснять — соответствуют ли закону действия Федерального агентства научных организаций? И где предусмотренное ФЗ 253 научно-методическое руководство научными организациями со стороны Академии, а также организациями в системе высшего образования? Это грубо попирается!»

7. У страны появляются новые стратегические задачи, возрастает востребованность фундаментальной науки, и в защите Академии надо суметь использовать эти процессы.

Академик Асеев: «Сколько нужно в системе ФАНО или в системе Академии наук научных центров, которые обеспечили бы решение задач в области оборонной безопасности? Кто этим занимается в ФАНО? В Академии мы эту работу можем провести довольно быстро, тут ситуация более или менее понятна. Но почему-то ФАНО у нас этого не запрашивает, у них там, видимо, все давно решено. То же касается таких программ, как «Арктика». Сколько нужно академических научных центров, чтобы решить эти сложные проблемы? Где этот анализ? Где результаты? В Сибири есть прекрасные программы, и там структурировать институты, которые крайне востребованы Томским научным центром, полная бессмыслица. То же касается Якутии, где уже объявлено, что они будут сливаться в один центр. Там есть поручение президента о проведении комплекса экспедиций. А какими силами они будут проводиться и чем дело улучшит создание какой-то новой структуры?»

Академик Угрюмов: «Начинать надо не с того, как институт назвать, как его куда-то всунуть, а в первую очередь с того, какие сегодня научные приоритеты, что нужно государству, стране. И уже потом — как эти приоритеты организационно решать. Потому что эти приоритеты носят отраслевой характер. Не может быть универсальной формы реструктуризация науки и в ядерной физике, и в сельском хозяйстве, и в медицине. Должна быть выделена отраслевая специфика. Должны быть конкретные организационные формы, строго направленные на развитие этих областей науки. Всю концепцию модернизации науки нужно начинать по конкретным, наиболее актуальным направлениям».

Академик Алдошин: «В соответствии с ФЗ 253 предложения о приоритетных направлениях развития фундаментальных и поисковых научных исследований разрабатываются Российской академией наук. На основании утвержденного перечня приоритетных направлений можно сформировать план проведения фундаментальных научных исследований, поисковых научных исследований в целом в Российской Федерации. На основании этого плана могут формироваться перечни проектов. Комплексные межведомственные междисциплинарные и мультидисциплинарные проекты также могут быть включены в скоординированные государственные задания. Примером этого являются и программы Президиума РАН, и четыре программы — по медицине, освоению Севера, работам по обороне и развитию вычислительной техники. Внутри- и межведомственные междисциплинарные и мультидисциплинарные проекты станут центрами кристаллизации научных организаций страны вокруг приоритетных направлений страны».

Автор: Шаракшанэ Сергей

Источник: Эксперт-Урал.com

Источник: газета «Поиск», № 11-12, 20 марта 2015 г.

См. также:  ФИЦ вам с маслом. Запущен механизм реструктуризации институтов Академии наук («Независимая газета»,  5.03.2015)

«Серьезный объем дел сегодня находится в судебных инстанциях, около 360 судебных дел за прошлый год, — отметил Котюков. — Основные вопросы — жилищные, связанные с определением право на имущество и земельные участки, а также вопросы банкротства. Как правило, все эти проблемы начались еще до начала функционирования ФАНО».

Котюков добавил, что были также организованы проверки финансово-хозяйственной части, поставлены вопросы по распоряжению закрепленным имуществом . «Всего в прошлом году было проведено 249 проверок, основные замечания и нарушения связаны с неэффективным использованием средств из федерального бюджета, искажением показателей бухгалтерской отчетности, несакционированной сдачей зданий в аренду, а также нарушением законодательства в сфере государственных закупок», — уточнил глава ФАНО.

«В результате рассмотрения этих материалов 9 руководителей были уволены, 23 получили замечания, 3 — выговор», — заключил Котюков.

В 2015 году переизберут более 300 руководителей научных организаций

«На сегодня мы заключили договора со всеми директорами институтов. К сожалению, в предыдущие годы в Российской академии наук не было такой практики, — отметил Котюков. — Мы определили порядок кандидатур на участие в выборах директоров организаций, в одной уже подведены итоги и назначены новые избранные руководители».

Принципиально важным моментом, по мнению главы ФАНО, является то, что выбор руководителя теперь будет осуществляться строго коллективом каждой организаций.

«Также мы начали аттестацию руководителей государственных унитарных предприятий, провели 33 таких аттестации и рассчитываем еще в 2015 году провести еще порядка 70 аттестаций», — сказал Котюков.

«Мы имеем поручение Президентского совета по науке и образованию, совместно с РАН, о создании системы кадрового резерва для замещения руководящих должностей в научных организациях», — добавил глава ФАНО.

По его словам, это будет не просто список, а целая система, которая позволит постоянно привлекать новых людей и обеспечивать необходимое развитие их компетенций.

«Кроме того, разработана система оплаты труда для сотрудников организаций, сейчас завершается разработка рекомендаций для системы оплаты труда руководителей», — заключил Котюков.

Сотрудничество с Академией наук

Котюков заявил, что будет разработана модель эффективного взаимодействия институтов Российской академии наук и вузов.

«Очень много споров сейчас ведется вокруг взаимодействия научных организаций и университетов. Особенно в регионах, где существуют ведущие университеты, обсуждается вопрос поиска наиболее оптимальной модели взаимодействия», — сказал Котюков.

По его словам, такая модель не всегда состоит в том, чтобы «кто-то кого-то к себе юридически присоединял». «Важно, чтобы институты и университеты могли совместно решать крупные задачи, в том числе, междисциплинарные. Поэтому та организация, которая обладает большим научно-техническим потенциалом, может выступать координатором крупного научного проекта, привлекая к себе потенциал других научных институтов», — отметил глава ФАНО.

Он добавил, что институты, которые находятся в одном регионе, могли бы объединяться в один научный центр. «Мы имеем сегодня много таких инициатив, которые исходят от руководителей подразделений РАН, и они согласованы с органами исполнительной власти», — подчеркнул Котюков.
«Мы можем в перспективе сформировать такую модель, когда и университеты, и научные центры объединяют свои усилия, чтобы работать в интересах развития конкретного региона»,

Какие задачи стоят перед ФАНО

Федеральное агентство научных организаций было создано президентским указом, подписанным одновременно с законом о реформе РАН 27 сентября 2013 года. Михаил Котюков, до этого занимавший пост замминистра финансов РФ, был назначен главой ФАНО 24 октября.

Правительственное агентство будет отвечать за все научные организации (НИИ, и другие), управление которыми в рамках реформы академической науки было решено вывести из подчинения РАН. В соответствии с новым законодательством, ФАНО является учредителем этих организаций, утверждает госзадания на проведение фундаментальных и научных исследований с учетом предложений Академии. Однако формирование научных заданий входит в функции РАН.

После назначения Котюкова президент РАН заявил, что готов к сотрудничеству с ним. «У меня нет никаких предубеждений, и я очень надеюсь на такое сотрудничество», — сказал Фортов. В то же время Фортов отметил, что важный вопрос, как Котюков видит будущее взаимодействие между ФАНО и РАН. «Если бы я был назначен, у меня была бы своя логика, а какой логика будет здесь, я, естественно, еще не знаю», — пояснил он.

Источник: ТАСС: Наука

Первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Виктор Косоуров провел заседание рабочей группы по осуществлению мониторинга практики применения Федерального закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Сенатор отметил,  что правоприменительная практика закона о реформировании РАН, а также  проблемы, препятствующие его эффективной реализации,  находятся в центре постоянного внимания рабочей группы.

Руководитель Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаил Котюков проинформировал о ситуации с передачей Морского гидрофизического института и Института биологии южных морей, расположенных на территории города Севастополя, в ведение Российской Федерации.

Выступили заместитель Президента РАН Владимир Иванов,представители указанных институтов, члены Совета Федерации – представители города Севастополя Ольга Тимофеева и Андрей Соболев.

По итогам обсуждения принято решение направить соответствующие обращения в адрес Правительства Севастополя и ФАНО России.  Как отметил Виктор Косоуров, Совет Федерации продолжит мониторинг решения данного вопроса, основные решения должны быть приняты к первому марта этого года.

Также на заседании обсуждался ход работы по выполнению перечня поручений Президента Российской Федерации по итогам заседания Совета при Президенте России по науке и образованию, состоявшегося 8 декабря 2014 года. В частности, участники заседания заслушали информацию руководителя ФАНО Михаила Котюкова и заместителя Президента РАН Владимира Иванова о подходах к формированию кадрового резерва для замещения должностей руководителей научных организаций, а также ход разработки нормативно-правового механизма координации деятельности РАН и ФАНО.

В обсуждении приняли участие заместитель председателя Комитета СФ по науке, образованию и культуре Сергей Рыбаков, члены Комитета СФ Андрей Соболев, Арнольд Тулохонов и Сергей Щеблыгин, член Комитета СФ по международным делам Ольга Тимофеева и член Комитета СФ по конституционному законодательству и государственному строительству Елена Афанасьева.

Источник: официальный сайт Совета Федерации

Информация Координационного совета Морского гидрофизического института о заседании рабочей группы СФ РФ

18 февраля 2015 г. состоялось заседание профильной рабочей группы СФ РФ, на котором рассматривался вопрос о передаче ИнБЮМ и МГИ в ведение Российской Федерации.

В заседании принимали участие руководитель ФАНО Котюков М.М, представитель Президиума РАН, члены академии, сенаторы от города Севастополя. От наших институтов на заседании выступали Токарев Ю.Н., Коротаев Г.К. и Георго-Копулос А.А., которые представили основные требования трудовых коллективов.

Свою версию происходящего изложил директор ИПТС М.М. Амирханов. Как мы и предполагали, основным его аргументом в пользу слияния наших институтов с ИПТС были заявления сотрудников, которые он представил как свидетельство того, что его институт реально ведет научные исследования, обеспечивая выполнение работ в соответствии с планами, поступившими в декабре от наших институтов. При этом передача научных планов ИнБЮМ в ИПТС в конце декабря 2014 г. состоялась без решения Ученого Совета и письменного приказа директора по этому поводу. Таким образом, остается выразить «благодарность» всем сотрудникам, кто своими заявлениями в ИПТС обеспечил М.М. Амирханова аргументами на заседании СФ.

Было также озвучено распоряжение губернатора г. Севастополя о проведении инвентаризации имущества институтов с последующей его передачей в безвозмездное пользование ИПТС.

Особенно остро прозвучало выступление сенатора Тимофеевой О.Л., которая поддержала требования трудовых коллективов . В ходе заседания в нашу поддержку, за сохранение самостоятельного статуса ИнБЮМ и МГИ выступали депутат ГД РФ академик В.А.Черешнев, академик А.С. Саркисян, директор ИО РАН академик Р.И. Нигматулин, сенатор от г. Севастополя А.Соболев и другие.

После выступлений, члены рабочей группы СФ РФ пришли к общему мнению, что из трех предложенных ФАНО вариантов, оптимальным для разрешения ситуации является тот, который соответствует распоряжению Президента РФ ПР-702, и предполагает регистрацию наших институтов на региональном уровне с последующей их передачей в ведение ФАНО. При этом в ходе обсуждения было заявлено, что губернатор г. Севастополя должен был провести перерегистрацию наших организаций в городе. Предложено составить соответствующее обращение рабочей группы СФ РФ к С.И. Меняйло с рекомендацией провести процедуру перерегистрации в кратчайшие сроки. Это позволит оформить институты как юридические лица регионального уровня в правовом поле РФ и начать процесс их передачи в ведение ФАНО как ФГБУН, зафиксировать долги по зарплате и другим социальным выплатам за январь-февраль 2105 г., даст возможность решить проблему финансирования институтов.

Руководитель ФАНО М.М. Котюков высказал предположение, что процесс передачи ИнБЮМ и МГИ в ведение ФАНО может занять около 5 недель.

Источник: сайт Морского гидрофизического института (г. Севастополь)

В то же время, заместитель директора Владимир Герасимов в интервью ТАСС выразил надежду на то, что уникальные старинные книги, хранившиеся в библиотеке ИНИОН, во время пожара не пострадали. Некоторые из этих книг были изданы ещё в XVI в. и существовали в единственном экземпляре.

Восстановление института, по словам его директора, проблематично — специалистам ещё предстоит разобраться, насколько устойчиво здание, в котором уцелел всего один блок. Вчера в МЧС говорили об угрозе обрушения, сегодня же обещали передатьздание для экспертизы руководству института. Тогда можно будет также и точно определить, в какой степени пострадал книжный фонд.

Пивоваров в интервью радиостанции «Говорит Москва» оценил состояние здания как «катастрофическое» и заявил, что РАН вместе с ФАНО будет просить помощи у президента Путина. «Было совещание, приезжал президент академии наук Фортов. В понедельник будем обращаться к президенту, правительству. Эти вопросы может решить либо президент, либо премьер. Это тот уровень. Не Собянин. Потому что это федеральная земля и федеральная собственность», — сказал директор ИНИОН.

В ФАНО уже пообещали институту помощь, создали штаб по ликвидации последствий пожара и открыли горячую телефонную линию. В понедельник 2 февраля агентство провело брифинг по ситуации вокруг ИНИОН. Уже решено, что администрация сгоревшего институтавременно разместится в Центральном экономико-математическом институте РАН. Готовность помочь в сохранении и размещении фондов выразил Департамент культуры Москвы.

Как сообщает РИА «Новости», свою помощь в восстановлении института также предложили зарубежные учёные, в том числе из Украины.

Пожар в здании ИНИОН РАН вспыхнул вечером в субботу и сразу охватил большую площадь. Его тушение продолжалось всё воскресенье, отдельные очаги возгорания ещё сохранялись минувшей ночью. К 07:00 сегодняшнего дня пожарные откачали из сгоревшего здания около 5 тыс. куб. м воды. При этом пострадал один пожарный — он надышался дымом и был госпитализирован в НИИ имени Склифосовского.

Источник: Научная Россия

Администрация ИНИОН РАН будет размещена в Центральном экономико-математическом институте РАН

Администрация и финансово-хозяйственные подразделения Института научной информации по общественным наукам РАН будут временно размещены в здании Центрального экономико-математического института РАН по адресу Москва, Нахимовский проспект, 47. Такое решение принято штабом ФАНО России по ликвидации последствий пожара в библиотеке ИНИОН РАН.

В настоящий момент решается вопрос с организацией рабочих мест для сотрудников ключевых отделов, центров и групп института. Они будут размещены в подведомственных ФАНО России организациях, расположенных поблизости от Института научной информации по общественным наукам РАН.

«Необходимо создать условия для того, чтобы Институт научной информации по общественным наукам РАН в кратчайшие сроки возобновил работу. С этой целью принято решение организовать рабочие места для сотрудников ИНИОН РАН таким образом, чтобы у них был доступ ко всей необходимой инфраструктуре», – сообщила пресс-секретарь ФАНО России Мария Докучаева.

Источник: официальный сайт ФАНО России

Сохранившиеся фонды ИНИОН будут размещены на нескольких площадках в Москве

Оценить ущерб, нанесенный пожаром библиотеке ИНИОН, пока можно лишь приблизительно. Об этом на брифинге в ФАНО заявили собравшимся журналистам президент РАН Владимир Фортов, руководитель ФАНО России Михаил Котюков и директор ИНИОН Юрий Пивоваров.

Войти в пострадавшее от пожара здание библиотеки пока смогли только представители МЧС и специалисты следственных органов. Допустить на место пожара сотрудников института обещают, как только убедятся, что в обгоревших корпусах безопасно. Причину возгорания пока только предстоит установить, и как подчеркнул директор библиотеки Юрий Пивоваров, все версии, что сейчас активно обсуждают в прессе, в том числе и версия поджога, пока являются абсолютно несостоятельными и преждевременными. Президент РАН Владимир Фортов также назвал преждевременными данные об объеме ущерба в 15%, называвшиеся до сих пор различными изданиями, якобы, с его слов. Также президент РАН подчеркнул, что потери не всегда можно измерить в процентах – многие из утраченных книг были уникальны.

Ущерб фондам библиотеки нанесен не только огнем, но и водой при тушении пожара. По предварительным данным, пострадали не менее полутора миллионов раритетных документов, многие из которых существовали в единственном экземпляре. Однако, как заявил Юрий Пивоваров, каталог библиотеки сохранился, а также есть надежда восстановить электронные базы данных, которые велись специалистами института с 1980-х годов и хранились на компакт-дисках. По его мнению, мог сохраниться и сервер с той частью архива, что была оцифрована.

На вопрос о судьбе пострадавшего здания и перспективах восстановления института журналистам ответил глава ФАНО Михаил Котюков. Он сказал, что в первую очередь нужно дождаться заключения специалистов, которое должно последовать в ближайшие дни. Он заверил, что в ФАНО разрабатывается схема финансовой и организационной помощи институту. Начата работа экспертной группы, которая должна будет определить, как лучше восстанавливать поврежденные огнем и водой книги. Также выделен целый ряд помещений в Москве, куда уже начат перевод библиотечных фондов. В этих помещениях книги будут храниться и реставрироваться. Для сотрудников института также выделено 100 рабочих мест для временного размещения, в ближайшее время их количество будет увеличено, а пока часть сотрудников вынуждена работать удаленно.

Как стало известно, ИНИОН не был оборудован современным системами пожаротушения. По некоторым данным, год назад Роспожнадзор обнаружил ряд серьезных нарушений противопожарной безопасности в институте. Новая проверка была назначена на февраль 2015 г., и были ли неполадки устранены, сейчас не известно. Ответы на эти и многие другие вопросы должны дать работающие на месте происшествия специалисты. Как стало известно, по факту пожара в ИНИОН начала проверку Прокуратура РФ.

Источник: Научная Россия

Имущество

С презентацией о состоянии имущественного комплекса выступил заместитель руководителя ФАНО Александр Степанов. За 527 организациями Центрального региона, распоряжающимися федеральным имуществом, закреплено 21 489 объектов капитального строительства и 3392 земельных участка. На государственный кадастровый учет поставлено только 59% имущества, а право собственности РФ зарегистрировано лишь на 45% объектов.

Лучшие показатели по всем видам учета продемонстрировали рисоводческий племенной завод “Красноармейский” им. А.И.Майстренко и черноголовский Институт проблем химической физики РАН (на учет поставлено 98% объектов). Замыкает тройку лидеров Экспериментальный завод научного приборостроения со Специальным конструкторским бюро РАН, где на госучет поставлено 96% объектов.

Александр Степанов сообщил о проверках подведомственных организаций, в результате которых было выявлено много нарушений. В числе основных — самовольное строительство объектов на федеральных участках третьими лицами, размещение сотрудников для проживания в нежилых помещениях, неоформленные ограничения, обременения при использовании земельных участков третьими лицами, заключение инвестиционных контрактов с нарушением действующего законодательства.

В ответ многие директора рассказали о проблемах, с которыми они сталкиваются при регистрации государственной собственности. В частности, проблемы возникают при работе с Межведомственным порталом Росимущества, “там все формализовано, требуется много документов, работать непросто”. Московские руководители посетовали, что им приходится очень долго ждать выписки из Реестра федерального имущества, что оказывается серьезным препятствием для оформления объектов.
“Чтобы предметно разговаривать с Росимуществом, подготовьте справки, как там работают по вашим обращениям, — предложил директорам руководитель ФАНО Михаил Котюков. — У кого что накипело: когда сдали, когда получили документы или не получили. Чтобы можно было точечно обработать этот вопрос”.

Из-за неопределенного статуса объектов недвижимости у организаций ФАНО возникают серьезные судебные разбирательства. Начальник правового управления ФАНО Светлана Полякова отметила, что больше половины дел, которые идут в судах, имеют имущественный характер. Это споры о правах на недвижимое имущество, помещения и земельные участки. “По распоряжению глав некоторых регионов федеральные земли, находящиеся в пользовании организаций ФАНО, передаются в распоряжение третьим лицам, — рассказал один из директоров. — Мы судимся годами”.

Михаил Котюков пообещал, что агентство будет оказывать своим организациям юридическую помощь в судах. А также подчеркнул, что “чем быстрее будет закончен процесс кадастрирования и регистрации федеральной собственности, тем меньше будет возникать таких проблем”.

Жилье

Заместитель начальника управления делами ФАНО Юлия Мельникова сообщила о трех формах поддержки сотрудников, нуждающихся в жилье. Это выделение ученым государственных жилищных сертификатов, предоставление им служебного жилья и общежитий, а также создание жилищно-строительных кооперативов.

В 2015 году запланировано выделить 371 млн рублей на государственные жилищные сертификаты. Причем формирование списков на их получение уже началось, и почти сразу после новогодних праздников, 20 января, управление ФАНО планирует передать их в Минстрой. Вероятно, уже в апреле молодые ученые смогут получить на руки свои документы.

Юлия Мельникова сообщила о нововведении, касающемся формирования специализированного жилищного фонда. Теперь не Росимущество, как раньше, а непосредственно ФАНО будет придавать этот статус построенному или купленному подведомственными организациями жилью. В планах агентства — создание пула свободного специализированного жилья в разных регионах для его использования в развитии кадровой политики и для привлечения молодых ученых.

В 2015 году будет продолжена работа по вовлечению неиспользуемых земельных участков в жилищно-кооперативное строительство. Инициаторами должны стать заинтересованные в этом научные организации. В Центральном регионе уже создано девять ЖСК. Еще два участка, в Санкт-Петербурге и Брянске, планируется передать до конца этого года. По словам М.Котюкова, вступать в такие кооперативы могут не только сотрудники организации, на землях которой идет строительство, но и работники других организаций ФАНО, находящихся в соответствующем городе и области.

Когда дошла очередь до вопросов, то из зала прозвучал упрек одного из руководителей организаций: “Вы нас ругаете, что мы не оперативно реагируем на ваши поручения, а сами провели 10 декабря жилищную комиссию и даже не сообщили о ее решении. До вас невозможно дозвониться. Мы не знаем, почему отказали нашим кандидатам, значит, можем повторить свои просчеты и в 2015 году”.

Михаил Котюков пояснил, что критерии и порядок предоставления молодым ученым социальных выплат на покупку жилья определен Приказом ФАНО №34 от
7 ноября 2014 года. “Мы готовы отвечать на вопросы”, — подчеркнул глава научного агентства. Он дал устное распоряжение завести на сайте специальный раздел, посвященный жилищной теме, и пообещал усилить режим обратной связи. “А то мы вопросами загружаем активно, а вот ответами не очень”, — добавил руководитель ведомства.

Кадры

Начальник административного управления ФАНО Ирина Шеходанова назвала две основные цели кадровой политики: воспроизводство кадров и поддержка молодых ученых.

Обобщенные результаты предложений от молодых ученых доложил член рабочей группы ФАНО, замдиректора Института проблем передачи информации Александр Сафонов. По его словам, больше всего они просят обособить деньги на нужды, связанные с молодежной политикой. На втором месте было предложение создать свободный пул служебного жилья, чтобы поддержать академическую мобильность исследователей.
Не все руководители организаций ФАНО благосклонно отнеслись к предложению выделить в бюджете отдельную строку на молодых. Некоторые выразили беспокойство, что “это станет нежелательным водоразделом в коллективах”. “Искусственное научное вскармливание вредит молодому поколению, которое не привыкнет выживать в конкурентной среде”, — считает один из директоров. “Посмотрите на этот зал. Где вы видите людей 40-50 лет? Нормальная процедура связи времен нарушена, мы должны ее восстановить искусственными методами”, — парировал его коллега.

“Я согласен, что нужно поддерживать не отдельную категорию людей, а всю систему формирования кадрового потенциала, — продолжил дискуссию А.Сафонов. — В бюджете стоит предусмотреть отдельную строку не столько на молодых, сколько на формирование кадрового потенциала. Это будет правильно”. Михаил Котюков в свою очередь сказал, что для реализации программы кадрового резерва и развития кадрового потенциала директора могут сами предусмотреть в бюджетах институтов расходы. А также пообещал, что будет дополнительно искать деньги “на развитие управленческих навыков”. “Нам в любом случае придется принимать меры интенсивного воздействия”, — подытожил глава ФАНО.

Аспирантура

По мнению начальника управления координации и обеспечения деятельности организаций в сфере науки Михаила Романовского, для воспроизводства научных кадров каждый год следует “защищать” более двух тысяч кандидатов наук. Примерно такое количество аспирантских мест выделяет каждый год Минобр-науки, из этого потока защищаются всего 50-60% аспирантов. В итоге кандидатов наук не хватает, демографический провал растет.

Многочисленные вопросы директоров были связаны с организационной проблемой: нужно ли в срочном порядке заменять старые лицензии на образовательную деятельность, которые действительны до конца 2015 года, на новые, соответствующие требованиям Минобрнауки, утвержденным 7 декабря?
Михаил Романовский порекомендовал не затягивать с этим и завершить оформление в течение 2015 года. “Иначе к 2016 году мы подойдем с заваленной аккредитацией”, — сказал он и пообещал, что после новогодних праздников будет проведен обучающий семинар, где представители Минобрнауки и Рособрнадзора подробно расскажут о новых требованиях к процедурам лицензирования и аккредитации, изложат инструкции для этих процедур.

Бюджет

Шла речь и о функционировании новой системы планирования бюджетной работы и администрирования госзаданий. К моменту проведения совещания из 473 организаций завершили электронную процедуру оформления документов 444. Все они были согласованы с отделениями и Президиумом РАН. “Система сложная в управлении, но сотрудники институтов справились, что показывает высокий класс кадров”, — похвалил ученых М.Романовский.

С начала этой недели ФАНО пообещало начать рассылку соглашений, без которых институты не смогут в первые дни после Нового года получить субсидии по госзаданиям. “Важно, чтобы в институтах обязательно был человек, уполномоченный подписывать финансовые документы, чтобы по техническим причинам мы не сорвали начало финансового года”, — подчеркнули руководители агентства.

С докладом о бюджетных показателях выступил помощник руководителя ФАНО Роман Одинцов. По его словам, в начале 2014 года бюджет на весь сектор подведомственных агентству организаций составлял 91,7 млрд рублей. За год ФАНО удалось привлечь в систему еще более 16 млрд — на повышение оплаты труда работников, оказание высокотехнологичной медицинской помощи и ряд других задач. В ближайшие три года стартовые бюджетные условия останутся прежними, денег в системе меньше не стало. Тем не менее есть некоторые особенности, которые обусловлены доведением этих лимитов до учреждений. Задача спланировать деятельность учреждений в этом году будет нетривиальной.

Причина тому — непростая экономическая ситуация. Как отметил М.Котюков, не исключено, что в этом году выделение денег организациям будет проходить в специальном режиме. Изначально будет выделено лишь 90% от запланированных бюджетным законодательством, и только потом, в течение первого квартала, перечислят остальные 10%. И хотя окончательное решение на уровне правительства пока не принято, руководитель агентства предложил участникам совещания вместе подумать, как действовать в случае, если ситуация будет развиваться по этому сценарию. Снимать ли сейчас по 10% с каждой строчки бюджета, включая базовую часть госзадания, или компенсировать недостающие деньги за счет программ президиума, приобретения оборудования, капитального ремонта. Большая часть директоров выбрала второй вариант. “Будем надеяться, что макроэкономическая ситуация позволит нам в первом квартале получить остаток средств”, — сказал М.Котюков.

Вице-президент РАН директор Института проблем химической физики Сергей Алдошин довел до сведения участников совещания, что на Общем собрании РАН этот вопрос тоже поднимали, и единодушное мнение было: “Программы оставить”. “Если мы сейчас их “сдадим”, чтобы погасить уменьшение бюджета, это будет серьезной политической ошибкой”, — заявил он. “Когда речь идет о выборе, оставить ли зарплаты или программы, ответ простой и ясный — зарплаты”, — высказал свое мнение еще один из директоров.

В завершение мероприятия руководитель ФАНО спросил: “Как вам первый год работы в новой системе?” “Живы”, — ответили директора. “Можно двигаться вперед?” — уточнил М.Котюков. “Да”, — послышалось из зала. Котюков поздравил всех с наступающим Новым годом и пообещал всеми возможными путями сокращать документооборот, искать деньги и выстраивать систему для эффективной работы.

Елена МОРГУНОВА
Фото Андрея МОИСЕЕВА

Источник: газета «Поиск», № 52(2014), 26.12.2014 г.

См. также:  «Документооборот сократим, деньги найдем». РАН не зарегистрировала имущество и имеет судебные тяжбы (о совещании по итогам работы в 2014 г.) (Газета.ru, 18.12.2014 г);

См. также: Михаил Котюков обсудил итоги года с руководителями научных организаций центральной части России (официальный сайт ФАНО, 17.12.2014)

1. Администрации Президента Российской Федерации обеспечить координацию деятельности по разработке и реализации Национальной технологической инициативы с учётом ранее данных поручений.

Доклад – до 15 июля 2015 г., далее – один раз в полгода.

Ответственные: Белоусов А.Р., Фурсенко А.А.

2. Правительству Российской Федерации:

а) разработать совместно с президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию и Российской академией наук с учётом ранее данных поручений и издать нормативный правовой акт, предусматривающий определение механизма координации деятельности Федерального агентства научных организаций и Российской академии наук и обеспечение его функционирования при реализации возложенных на них полномочий.

Срок – 30 марта 2015 г.;

б) в целях развития междисциплинарных научных исследований подготовить совместно с президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию и Российской академией наук и представить в установленном порядке предложения по определению единых подходов к объединению интеллектуальных ресурсов и научной инфраструктуры организаций, осуществляющих научные исследования и разработки;

в) в целях формирования эффективно действующих научных коллективов разработать совместно с президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию и Российской академией наук (с учётом предложений научных организаций, подведомственных Федеральному агентству научных организаций, и проектов по актуальным направлениям научно-технологического развития страны, осуществляемых с их участием) и утвердить план реструктуризации этих научных организаций, а также обеспечить его реализацию.

Доклад – до 15 мая 2015 г., далее – один раз в полгода;

г) завершить совместно с президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию и Российской академией наук работу по формированию приоритетных направлений развития науки, технологий и техники в Российской Федерации с учётом необходимости снятия критической зависимости от зарубежных разработок и технологий;

д) разработать совместно с президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию и Российской академией наук и издать нормативные правовые акты о внесении в Программу фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период (2013–2020 годы) и в Программу фундаментальных научных исследований государственных академий наук на 2013–2020 годы изменений, направленных на обеспечение деятельности научных организаций, подведомственных Федеральному агентству научных организаций.

Срок – 30 мая 2015 г.

Ответственные: Медведев Д.А., Фурсенко А.А., Фортов В.Е.;

е) обеспечить сохранность в составе Федерального агентства научных организаций имущества, закреплённого за подведомственными ему научными организациями, кроме случаев, определённых решениями Президента Российской Федерации, а также сохранение объёма бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных Агентству на финансирование этих научных организаций.

Доклад – до 15 января 2016 г.;

ж) обеспечить осуществление Российской академией наук функций по мониторингу и оценке результативности деятельности научных организаций независимо от их подведомственности.

Доклад – до 30 апреля 2015 г.;

з) по результатам рассмотрения ежегодных докладов государственных заказчиков (заказчиков-координаторов) федеральных целевых программ о ходе работ по их реализации и об эффективности использования бюджетных ассигнований федерального бюджета обеспечить исключение из федеральных целевых программ мероприятий по финансированию фундаментальных и поисковых научных исследований, предусмотрев финансовое обеспечение таких исследований преимущественно путём предоставления грантов.

Срок – 30 апреля 2015 г.;

и) представить в установленном порядке предложения по выделению в 2015 году из федерального бюджета дополнительных бюджетных ассигнований на обеспечение молодых учёных – сотрудников научных организаций, подведомственных Федеральному агентству научных организаций, жилыми помещениями в рамках федеральной целевой программы «Жилище» на 2011–2015 годы.

Срок – 30 марта 2015 г.;

к) издать нормативный правовой акт, предусматривающий увеличение размера ежемесячной денежной выплаты членам Российской академии наук за звание академика Российской академии наук – до 100 тыс. рублей в месяц, за звание члена-корреспондента Российской академии наук – до 50 тыс. рублей в месяц.

Срок – 1 июня 2015 г.

Ответственный: Медведев Д.А.

3. Федеральному агентству научных организаций совместно с Российской академией наук сформировать кадровый резерв для замещения должностей руководителей научных организаций, подведомственных этому Агентству, и их структурных подразделений, осуществляющих научные исследования, а также организовать повышение квалификации и профессиональную переподготовку лиц, включённых в этот кадровый резерв.

Доклад – до 30 мая 2015 г., далее – один раз в год.

Ответственные: Котюков М.М., Фортов В.Е.

Источник: официальный сайт Президента РФ

Фотография: Александр Кряжев/РИА «Новости»

Зал Института проблем управления РАН к началу встречи руководителя ФАНО Михаила Котюкова и его коллег по агентству с руководителями подведомственных учреждений к 10.00 мск был до отказа забит директорами разных институтов, которые обсуждали между собой не только падение курса рубля, но и предстоящее совещание с участием представителей ФАНО России.

Встреча началась со вступительного слова главы ФАНО Михаила Котюкова, который заявил, что рассчитывает на открытую дискуссию.

«Пусть это будет своего рода «круглый стол». Здесь 600 человек, за один стол всех не усадить, но мы будем рады всех выслушать», — сказал Котюков.

Преимущественные отношения

Первый блок итогового совещания был посвящен управлению и развитию имущественного комплекса. После объявления этой темы слово взял заместитель руководителя ФАНО России Александр Степанов. Он рассказал, что в ведении агентства в центральном регионе страны находятся 596 организаций, при этом у 72 из них нет имущества. Нет ни одного учреждения, которое зарегистрировало бы 100% своего имущества. В числе лучших — рисоводческий племенной завод «Красноармейский» имени А.И. Майстренко Всероссийского научно-исследовательского института риса и Институт проблем химической физики РАН. А среди тех, кто пока не успел всего этого сделать, — Краснополянская опытная станция пчеловодства Научно-исследовательского института пчеловодства и Всероссийский научно-исследовательский институт цветоводства и субтропических культур РАН.

«Сейчас в зале директора многих институтов. По кадастрам чаще всего такая ситуация: четыре запроса — ни одного ответа из институтов, — в свою очередь рассказал Михаил Котюков. — Мне уже выговор вам предлагают объявить. Назначьте уже ответственного».

«Это настоящий крик души, я разделяю вашу точку зрения, — продолжил затем глава ФАНО России. — Но для того, чтобы мне предметно разговаривать с руководством Росимущества, нужны основания. Подготовьте справочные материалы. Мы ждем первый квартал, пока система отстроится. У кого накипело – пишите письма. Нужна фактура, чтобы отработать проблему точечно», — отрезал Михаил Котюков.

Директор одного из институтов поинтересовался, почему им надо заниматься имуществом. «Может, нас исключить?» — поинтересовался он. «Можно. Правда, перед этим надо лишить вас имущественного комплекса», — парировал Котюков, добавив, что после ревизии учреждений, которые отрицали наличие у них имущества, там выявили 6,5 тыс. объектов имущества.

Кроме того, Котюков пообещал усилить обратную связь: «Запросами загружаем активно, а с ответами не очень хорошо».

Затем дискуссия вновь вернулась в русло имущественных отношений. Так, глава ФАНО России пояснил, в чем состоит суть моратория, продленного еще на год на прошлой неделе по итогам заседания президентского Совета по науке.

«У нас было обсуждение с Владимиром Евгеньевичем Фортовым еще до заседания Совета по образованию и науке при президенте России, что целесообразно мораторий сохранить, — пояснил Михаил Котюков. — Другое дело, что по некоторым позициям есть мнение и институтов, и оно поддержано и РАН, о том, что какое-то имущество можно передать, например, в муниципальную и региональную собственность, я говорю о предприятиях ЖКХ.

Там есть и ранее были приняты решения РАН, еще до реформы. Мы не должны по таким вопросам иметь просто формальную позицию. Есть общее мнение, и это не связано с научной деятельностью. Здесь, возможно, эти решения нужно будет принимать. А все, что касается сохранения моратория, наложенного на научный комплекс, конечно, это решение правильное», — рассказал Михаил Котюков.

Наука судить

Следующий блок обсуждения был посвящен обеспечению правовой деятельности. В роли докладчика выступила начальник правового управления ФАНО России Светлана Полякова. Она с ходу порадовала слушателей тем, что правительство России утвердило перечень организаций, которые могут без лишних проволочек приглашать иностранных работников, и что теперь появятся надбавки за работу с секретной информацией.

Тем не менее не все так хорошо с уставами подведомственных агентству учреждений, которые необходимо подписать до конца 2014 года. В противном случае в новом финансовом году у этих учреждений возникнут проблемы. Шесть институтов так и не ответили на присланные ФАНО России правки уставов.

«Их директора здесь?» — вопросил Михаил Котюков. «Завтра все пришлем», — прозвучал бодрый ответ из зала.

От вопросов судебной практики слушателей отвлек вопрос из зала — один из директоров вспомнил слова Владимира Путина о том, что важно качество жизни. Вследствие этого он заявил, что РАН готова провести объективацию тарифов. Предложение пообещали выслушать по окончании совещания.

Еще один директор, на этот раз из Нальчика, пожаловался на то, что нескольких ученых из Научно-исследовательского института прикладной математики и автоматизации Кабардино-Балкарского научного центра РАН выселили из служебных квартир. Правда, он не упомянул того, что они и так имели квартиры в городе, на что и было указано со стороны ФАНО.

Под конец Михаила Котюкова спросили, что делать с пекарней, которая имеется при одном из учреждений. «Либо заниматься наукой, либо хозяйственной деятельностью», — отметил Котюков.

Молодые и ученые

Важным пунктом повестки совещания стало развитие кадрового потенциала. Первой выступила начальник административного управления ФАНО Ирина Шеходанова. По ее словам, президент России Владимир Путин поручил ФАНО и РАН уделить внимание подготовке кадрового резерва. Отныне подобная работа должна вестись на постоянной основе.

Вследствие этого необходимо решить две задачи – создать систему кадрового потенциала и поддержать молодых ученых.

С ней согласилась начальник экспертно-аналитического управления ФАНО Елена Аксенова. Она рассказала, что 2014 год стал годом знакомства агентства с ситуацией вокруг молодых ученых. По ее словам, на предложение сотрудничать в этой области уже откликнулись РВК, Thomson Reuters, Elsevier, «Сколково», «Роснано» и ряд других компаний и организаций.

Вместе с ФАНО они проведут в 2015 году множество мероприятий, нацеленных как раз на молодых ученых, в том числе будут организованы конкурсы проектов по коммерциализации результатов научных исследований и разработок. А вот член рабочей группы ФАНО России по взаимодействию агентства с молодыми учеными, заместитель директора Института проблем передачи информации им. А.А. Харкевича Александр Сафонов озвучил предложения, которые сами молодые ученые из всех регионов страны присылали в адрес рабочей группы в течение года.

Молодые ученые готовы активно взаимодействовать с агентством, выходить с конкретными предложениями и брать на себя ответственность в их реализации. Например, в части поддержки научных конференций, развития информационной инфраструктуры, формирования кадрового резерва», — заявил он.

Вопрос академических аспирантур поднял начальник управления координации и обеспечения деятельности организаций в сфере науки Михаил Романовский. А его коллега — помощник руководителя ФАНО России Роман Одинцов коснулся вопроса оплаты труда.

По его словам, регулируется только минимальный уровень окладов, а формула высчитывания директорских зарплат и вовсе носит рекомендательный характер. Затем вновь наступило время для дискуссии.

Один из ученых, обеспокоенный закрытием гостиницы «Академическая», предложил отказаться от практики поездок и вместо семинаров проводить вебинары.

Его предложение было поддержано. Вот только Михаил Котюков отметил, что без живого контакта не обойтись, но вебинарам быть.

Кроме того, директора институтов посетовали на суточные размером 100 рублей.

«У меня такие же суточные, когда я куда-то летаю. С этим ничего не поделать, иначе будет облагаться налогом», — отрезал Котюков.

Директор Научно-исследовательского института кондитерской промышленности, услышав радостные новости, целиком и полностью поддержала начинания коллег, уточнив, что у них занимаются фундаментальными исследованиями.

«Старых ученых не бывает, а понятие «молодые ученые» пришло из СССР», — попытался разжечь дискуссию один из директоров.

В ответ ему предложили посмотреть в зал: «В этом зале нет людей 40–50 лет. Процедура связи времен разрушена. Ее надо восстановить, и делать это искусственными методами».

Управляй и властвуй

Заключительная часть совещания была посвящена вопросу организации бюджетного процесса и формированию госзаданий. Первым слово взял Михаил Романовский, рассказавший, что введенная система планирования государственных заданий и планов по научно-исследовательским разработкам поспособствует сокращению бумажного документооборота, а также администрированию и координированию указанных процессов.

«Планы по научно-исследовательским разработкам согласованы с РАН или нет? На вечер вчерашнего дня президиум ничего не согласовал», — спросил Михаил Котюков.

Ему ответили, что все уже согласовали. При этом Котюков призвал, чтобы в каждом учреждении на связи оставался человек, который уполномочен подписывать финансовые документы. «Начало финансового года срывать нельзя», — резюмировал Котюков.

В частности, Михаил Котюков отметил, что в связи с неблагоприятной экономической ситуацией может случиться так, что правительство доведет первоначальные средства не в полном объеме.

Решение пока не принято, но заморозить могут ориентировочно 10% бюджетных лимитов. При благоприятном развитии событий деньги полностью вернутся. Однако необходимо иметь запасной вариант. Какой именно, руководитель ФАНО России решил посоветоваться на этот счет с директорами.

«Имеется несколько развилок: можно снимать с каждой строчки равномерно по 10%, в том числе базовую часть государственного задания, а можно отложить на второй этап замороженные суммы – закупки, программу президиума плюс 5% от госзадания», — уточнил Котюков. По его словам, стоит верить в хорошую макроэкономическую ситуацию в 2015 году.

Затем завязалась дискуссия. В итоге большинство директоров высказались за то, чтобы не «резать» госзадания, а найти дополнительные ресурсы за счет резервов. В целом же завершилось мероприятие на высокой ноте.

Директор ФАНО спросил присутствующих: «Как вам первый год работы?» «Живы!» — откликнулись директора. «Можно двигаться вперед?» — спросил глава ФАНО. «Да!» — было ему ответом.

«Документооборот сократим, деньги найдем», — подвел итоги Котюков.

Автор: Владимир Корягин

Источник: газета.ru, 18 декабря 2014 г.

См. также: Михаил Котюков обсудил итоги года с руководителями научных организаций центральной части России (официальный сайт ФАНО, 17.12.2014)

— Валерий Анатольевич, сегодня Михаил Котюков подписал приказ об образовании Научно-координационного совета при ФАНО. Вы считаете, это правильный шаг?

— Конечно. Я бы сказал, это запоздалый шаг: он давно уже должен быть создан. Некоторые научно-организационные решения уже приняты, а ученые в этом процессе участия не принимали.

— А что вы скажете о его составе?

— Я далеко не всех этих людей знаю. Те, кого я знаю, вроде разумные люди. Но вообще я считаю, очень неправильно, что тут сплошные директора и академики.

— Хотя, судя по тексту приказа, даже кандидаты могут быть.

— Ну да. Конечно, надо было бы иметь здесь не только генералов от науки. И это минус. Я считал бы, что, наоборот, большинство в НКС должны были бы составлять действующие ученые, не обремененные директорскими полномочиями. А директора будут, естественно, заботиться в основном о своих институтах, а не об академической науке в целом. Да и руки у них в общем-то связаны: попробуй-ка занять жесткую позицию, когда у тебя за спиной целый институт.

Еще один минус – молодежи в НКС практически нет. Что для меня крайне странно.

— А каков будет статус НКС?

— По положению это будет совещательный орган. Так что тут никаких иллюзий быть не должно: никаких решений он принимать не будет. В какой степени к нему будет прислушиваться руководство ФАНО, посмотрим, но заявлялось, что будет прислушиваться очень внимательно.

— В перечне задач НКС все задачи начинаются с формулировки «участие в подготовке предложений…». Такая формулировка как-то очень ограничивает полномочия совета.

— Ну это как поставить дело. Совет может высказывать критические соображения по поводу всех документов, которые будут готовиться. «В воздух» это будет или не «в воздух» — это покажет практика.

— Одна из задач — это «участие в подготовке предложений…» по разработке плана проведения научных исследований. Как вы считаете, может ли быть разработан централизованный план научных работ? Он будет спускаться институтам?

— Каждая научная организация имеет свои планы, так что, вероятно, для каждого института будет свой план — это нормально. А единый план проведения научных работ в организациях, подведомственных агентству, — как-то я плохо себе представляю, как такой план может существовать.

Ну, может быть, план очень крупными мазками, на уровне направлений. Хотя я не очень понимаю, зачем он нужен.

— Как-то напоминает советскую плановую экономику…

— Ну мы же бюджетная организация — совсем без плана не обойтись. Собственно, в институтах всегда были планы, Хотя они, конечно, корректируются, но вы должны представлять, в какую сторону двигаться, что вы хотите получить.

— Еще одна задача – «участие в подготовке предложений…» по оценке эффективности научных организаций. До сих пор создание комиссии по оценке эффективности происходило как-то очень неэффективно. А что теперь?

— Процесс создания такой комиссии довольно сложно происходил, потому что ФАНО решило провести социологическое исследование на эту тему и объявило голосование. Но сейчас этот процесс близок к завершению. Конечно, НКС должен следить за этой ситуацией: это ключевой вопрос на ближайшее время.

— А критерии оценки разработаны?

— Разработаны критерии и регламент. Они, на мой взгляд, более или менее разумные.

Ну а дальше как это все пойдет, покажет практика. Ничего такого же у нас еще не было.

Были внутриакадемические оценки, но они не приводили ни к каким капитальным последствиям.

— Валерий Анатольевич, кто лично с вами от ФАНО вел переговоры, чтобы вы вошли в совет?

— Михаил Михайлович Котюков.

— И последний вопрос. Сейчас, через год с небольшим реформы РАН, что, на ваш взгляд, изменилось — в плохую или, может быть, в хорошую сторону?

— Ничего особенно хорошего я не вижу. Если не говорить о сравнительно небольших движениях, которые произошли в сторону упорядочивания имущественного комплекса академии, академических институтов.

Что плохого – резко возросла бюрократическая нагрузка на институты, потому что ФАНО просто завалило директоров институтов всевозможными бумагами, которые требуют немедленного исполнения. И это тяжелое бремя.

С научными сотрудниками, в общем, ничего не произошло. И это даже плохо, потому что ситуация должна развиваться, а в течение последнего года она была просто заморожена — и в связи с мораторием, который объявил президент России на кадровые и имущественные изменения, и в связи с тем, что структура еще не завершила свое формирование, содержательных движений практически не было.

Хотя сейчас происходит некое содержательное движение: объявлены пилотные проекты по объединению нескольких институтов в одну единую организацию. К этому можно относиться очень по-разному, и происходит это, на мой взгляд, довольно невнятно, цели и задачи этого не обозначены. Но пилотный проект есть пилотный проект, поэтому надо посмотреть, что из этого получится. Пока что это, скорее, бюрократические игры. Хотя есть энтузиасты этой идеи, которые считают, что в каких-то областях надо создавать более крупные организации.

Так что ничего хорошего не произошло, к сожалению, но и ничего убийственного тоже не произошло. Будем смотреть, куда все это вырулит. С окончанием моратория можно ожидать самого разного развития ситуации.

Газета.ру, Наука и власть

Глубокоуважаемый Михаил Михайлович!

Прошу исключить меня из объявленного по интернету голосования в состав комиссии по определению эффективности деятельности институтов РАН.

Предложенная методика голосования абсурдна как по существу, так и по процедуре и свидетельствует о полной профессиональной несостоятельности её авторов.

Посоветовал бы Вам приостановить этот бессмысленный процесс, хотя бы в интересах сохранения собственной репутации.

Академик Саркисов А.А.

Источник: официальный сайт Российской академии наук

Для того, чтобы задать вопрос, необходимо на главной странице сайта fano.gov.ru выбрать раздел «Прямой вопрос» и заполнить форму. Следует отметить, что вопрос должен быть лаконичным (не более 200 знаков, включая пробелы).

Присланные вопросы будут сгруппированы по темам и представлены для рассмотрения Михаилу Котюкову. Два раза в месяц на сайте Агентства будут публиковаться ответы на самые популярные вопросы.

Источник: официальный сайт ФАНО

В начале встречи председатель Программного комитета Moscow Science Week 2014 Александр Сафонов выступил с докладом, в котором подробно рассказал о результатах Научной недели в Москве. Он отметил, что в этом году главной темой форума стали науки о жизни (Life Sciences). Во время тематических секций, круглых столов и форсайт-сессий молодые ученые сформулировали предложения по развитию приоритетных направлений научных исследований. В этот список вошли такие отрасли, как биотехнологии, в том числе производство лекарств нового поколения, фотоника (лазерные технологии в биологии и медицине, адронная терапия, радионуклидная диагностика и лечение), а также новые материалы – аддитивные технологии, технологии новых и возобновляемых источников энергии.М. Котюков отметил, что основная цель подобных мероприятий – это создание условий для диалога и сотрудничества ученых разных поколений, представителей государства и бизнеса. И, как показали результаты Недели науки, данная цель была достигнута.«Мы вместе с молодыми учеными не раз обсуждали вопросы приоритетных направлений развития отечественной науки  и совершенствования системы управления сети научных организаций. Важно не останавливаться на достигнутом и продолжить этот диалог в будущем», — подчеркнул М. Котюков.

В ходе оживленной дискуссии ее участники высказали свое мнение относительно проблем, которые сегодня стоят перед российской наукой, и предложили варианты их решения. В частности, были подняты вопросы развития кадрового потенциала, взаимодействия науки и реального сектора экономики, стратегии развития сети научных организаций, совершенствования инструментов финансирования исследовательских проектов, модернизации научной периодики, популяризации науки в обществе.

А. Дворкович поддержал многие инициативы, в том числе проведение Moscow Science Week 2015,  и поручил участникам совещания проработать план действий по каждому из направлений.

Источник: сайт ФАНО, 23 сентября 2014 г.

Соглашение призвано наладить эффективное взаимодействие ФАНО России и РАН и создать условия для координации научных исследований в области естественных, технических, медицинских, сельскохозяйственных, общественных и гуманитарных наук, проводимых научными организациями, подведомственными ФАНО России.

По мнению заместителя руководителя Управления ФАНО России по взаимодействию с РАН и обеспечению деятельности НКС Евгении Степановой: «Была проделана большая работа, однако еще предстоит разработать и принять основные регламенты, определяющие  взаимодействие Агентства с Академией по различным направлениям сотрудничества. А их более 10».

В целях организации дальнейшей работы по разработке регламентов, которые будут дополнять рамочное Соглашение между ФАНО России и РАН, создан проект Графика разработки регламентов. В ходе третьего заседания рабочей группы, которое прошло на прошлой неделе, по каждому из регламентов были назначены ответственные исполнители и со стороны ФАНО России, и со стороны РАН.

Первым документом, который будет принят, станет «Регламент взаимодействия ФАНО России и РАН по формированию и утверждению государственных заданий на проведение научных исследований научными организациями, созданных в форме бюджетных и автономных учреждений». Финальный вариант регламента будет обсужден в рамках ближайшего заседания рабочей группы в начале следующей недели.

Всего предполагается утвердить более 10 регламентов, которые в частности затрагивают вопросы: развития и совершенствования кадрового потенциала российской науки, организации конференций и семинаров, популяризации науки и т.д.

Источник: сайт ФАНО, 12 сентября 2014 г.

Среди проблем, которые сегодня волнуют молодых ученых, А. Дворкович назвал отток молодёжи из российской науки, отсутствие целенаправленной подготовки администраторов для научной сферы, разрыв связи между наукой, бизнесом, а также социально-бытовые аспекты. «Считаю важным обсудить эти вопросы в рамках панельной дискуссии, посвящённой организации научной деятельности», – предложил вице-премьер.

Руководитель Федерального агентства научных организаций, Михаил Котюков, в свою очередь подчеркнул, что организаторы Недели науки в Москве верно уловили тенденции и сделали основной идеей Форума междисциплинарность, а  целью – создание площадки для взаимодействия, диалога между учеными разных поколений и областей науки, представителями государства и бизнеса.

«Важно отметить, что идея провести форум родилась среди самой научной молодежи. Молодые ученые переживают за будущее страны. Они готовы действовать и действовать ответственно. Нынешнее мероприятие – это их взгляд на то, по какому пути должна развиваться научно-техническая политика в современной России. Это особенно важно сегодня, когда перед научным сообществом стоит целый ряд принципиальных вызовов, ответы на которые определят вектор развития отечественной науки и страны в целом на десятилетия вперед», — сказал М. Котюков.

Президент РАН Владимир Фортов, в своем приветственном слове, выразил надежду на то, что Неделя науки в Москве станет молодежным собранием, где будут обсуждаться самые острые проблемы, которые стоят сегодня перед академической наукой.

«Я уверен, что этот форум будет носить перманентный характер, потому что проблемы, которые нам приходится решать, должны решаться каждый день, каждый день нам необходим диалог. Я рассчитываю, что в рамках Недели науки в Москве,  мы сумеем выработать общие подходы, которые помогут нам успешно продвигать второй этап реформ, к которому мы приступили», — сказал В. Фортов.

Предложения, высказанные в ходе церемонии открытия, были поддержаны молодыми учеными. По словам участников Недели науки в Москве, готовность Правительства, ФАНО России и РАН к диалогу с научной молодежью, будет способствовать продуктивной работе форума.

Владимир Душик, кандидат химических наук, старший научный сотрудник Института физической химии и электрохимии им. А.Н. Фрумкина РАН: «В последние годы у части научной общественности сформировалось устойчивое мнение, что властные структуры пренебрегают развитием науки в Российской Федерации. Многие учёные, и я в их числе, болезненно отнеслись к проводимой правительством РФ реформе РАН. Причиной тому стал первый этап реформы: вроде как получается, что основная проблема государственных академий в том, что они обладают избыточным количеством собственности, которой некому управлять. Были опасения, что все этим и ограничится. Тем не менее, намерения правительства простираются гораздо дальше и носят они, на мой взгляд, сугубо позитивный характер. И внимание правительства в лице Аркадия Владимировича Дворковича, посетившего с приветственным словом Форум Moscow Science Week 2014, организованный сообществом молодых учёных, к проблемам российской науки есть яркое тому подтверждение».

Анна Щербина, кандидат химических наук, доцент, ИФХЭ РАН: «Самое широкое и открытое общение с молодыми учеными стало хорошей традицией для ФАНО России и его руководителя М.М. Котюкова. В своем выступлении на открытии форума Михаил Михайлович не ограничился простыми пожеланиями успехов в работе мероприятия. Он дал понять аудитории, что Федеральное агентство заинтересовано в самом активном взаимодействии с молодыми учеными по вопросам молодежной политики в сфере науки. Действительно, за последние полгода наметился положительный сдвиг в этой области: проведен ряд ключевых встреч с участием молодых ученых в региональных научных центрах, представители Советов молодых ученых всех уровней вовлечены в проекты формирования и развития научного кадрового потенциала. Для молодых ученых важно, что форум MSW2014 стал площадкой для обмена научными и организационными идеями не только между собой — внутри сообщества, но и для диалога с государственными структурами, ответственными за управление наукой в России».

Федор Войтоловский,  – доктор политических наук, заместитель директора ИМЭМО РАН: «Самое положительное впечатление произвело выступление президента РАН академика В.Е. Фортова. Он правильно поставил вопросы о том, какие  практические результаты и когда принесет реформа Академии? Реформа продолжается уже год, начиналась и идет весьма непросто. Между тем, любая реформа управления наукой должна, по словам академика Фортова, должна быть нацелена только на то, чтобы научный работник имел максимально комфортные условия для того, чтобы заниматься своим любимым делом 7 дней в неделю и 24 часа в сутки. В первую очередь, это должно означать освобождение ученого от излишней бюрократической работы, а ее за прошедший год ее только прибавилось. Хочется надеяться, что это – временные издержки процесса реформирования, которые будут преодолены благодаря совместной работе РАН и ФАНО».

Александр Булычев, кандидат технических наук, старший научный сотрудник Института системного анализа РАН: «В выступлении Аркадия Дворковича были корректно сформулированы основные проблемы молодых ученых: отток кадров, отсутствие целенаправленной подготовки администраторов для научной сферы и связанные с этим риски в среднесрочной перспективе потерь высококвалифицированного руководящего состава, отсутствие связи между наукой, бизнесом и властью, социально-бытовые условия. Понимание правительством этих проблем придает молодым ученым уверенности в том, что после последних лет не слишком активного участия государства в создании и управлении современной научной инфраструктурой, наука становится приоритетным направлением деятельности, исходя из чего, решение многих накопившихся проблем удастся сдвинуть с мертвой точки».

Форум Moscow Science Week Форум пройдет с 8 по 12 сентября. Научная программа MSW 2014 включает в себя более 50 мероприятий. В том числе лекции ученых с мировым именем, выступления лауреатов молодежных научных премий Президента и Правительства Российской Федерации, а также ряд круглых столов и форсайт-сессий по приоритетным направлениям научных исследований.

Организаторами Недели науки в Москве выступили Совет молодых ученых РАН и Координационный совет по делам молодежи в научной и образовательной сферах при Совете при Президенте Российской Федерации по науке и образованию. Со-организаторами форума выступают Российская академия наук, Федеральное агентство научных организаций, Институт проблем передачи информации им. А.А. Харкевича. Партнерами форума является Открытый университет Сколково. Форум проходит при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, Федерального агентства по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству.

Источник: пресс-центр ФАНО, 09.09.2014

Руководителю Федерального агентства научных организаций
М.М.Котюкову
от Академика-секретаря Отделения историко-филологических наук В.А.Тишкова

Уважаемый Михаил Михайлович!

Поскольку академик В.Е.Захаров обратился к форме открытого письма для общения с Вами, я позволю себе этот же формат, тем более что до сих пор у нас не было с Вами каких-либо деловых встреч и разговоров. Такой формат продиктован также моей глубокой заинтересованностью в тех вопросах, которые обсуждаются в упомянутом письме. Академик Захаров ведет речь о всех науках, упоминая историю и филологию, и излагает свое видение ситуации и свое отношение к процессу реформирования российской науки. Соглашаясь с ним по ряду вопросов, позволю высказать некоторые уточнения и коррективы к позиции Захарова в той части затронутых им сюжетов, где чувствую себя не менее компетентным, чем уважаемый коллега.

Итак, сначала несколько слов о себе, чтобы выдержать предложенный жанр такого обращения. Я занимаюсь научным трудом ровно полвека, если считать с момента первой публикации, и список моих трудов превышает 400 названий, из которых около 20 научных монографий и около 40 коллективных трудов, подготовленных под моей редакцией. Мой индекс научного цитирования и международный индекс Хирша (26) – самые высокие среди российских гуманитариев, а три монографии переведены на китайский язык и две изданы на английском языке в престижных западных издательствах. И опыт научно-организационной работы у меня более чем значительный: 25 лет директор Института этнологии и антропологии РАН, 10 лет – заместитель Академика-секретаря и руководитель Секции истории, а в настоящее время – Академик-секретарь Отделения историко-филологических наук РАН. Не буду судить о прошлой работе Академии, ее Президиума и о причинах реформы. Не могу оценить и компетенцию создаваемых ФАНО высшего научного совета и комиссии по оценке эффективности научных учреждений, ибо не вхожу в их составы. Но вот по двум вопросам, затронутым в письме академика Захарова, которые касаются гуманитарных наук, скажу следующее.

Первое. Да, есть единая мировая наука и нет никакой отдельной российской математики или физики, как считает академик Захаров. Но и есть российская наука, вполне суверенная, самодостаточная, абсолютно затребованная российским обществом и признанная в мире. Речь идет о таких гуманитарных дисциплинах, как история, археология и этнология, а также филология, которая состоит из лингвистики, литературоведения и фольклористики. В той части, где речь идет об отечественной тематике, язык этой науки – русский, а не английский или какой-то еще другой. В этом огромном домене научного знания работают несколько тысяч специалистов, которые пишут на русском и могут даже не знать иностранных языков, но при этом имеют выдающиеся результаты и обладают мировой известностью. Однажды ныне покойный Клод Леви-Стросс признался мне, что прибегал к частной переводчице, чтобы прочитать труды В.Я.Проппа и М.М.Бахтина на русском и без этих текстов у него бы не получилось создать структурную антропологию.

Многие, если не большинство, западных «русистов» предпочитают читать наши труды на русском языке, а не на суррогате английского. На английском можно и, возможно, нужно писать и публиковаться, в том числе и гуманитариям, но труды по истории русского летописания, документальные архивные публикации, история России и ее народов, фольклорные и языковые штудии могут и должны быть только на русском. Или на языках народов России (например, бурятском, татарском или якутском), но с необходимым русскоязычным вариантом, чтобы обрести общенациональную и мировую доступность. Именно мировую доступность, ибо, например, русский язык наряду с английским будет рабочим языком приближающегося Международного конгресса по Восточной и Центральной Европе, который пройдет в Токио.

Наконец, я не говорю об огромной и многолетней академической работе по изучению и публикации исторических источников, собраний сочинений отечественных писателей, словарей и энциклопедий и т.д. Без них не только нация не может обладать культурной памятью и идентичностью, но даже статьи в «Википедии» не могут появиться. Хотя некоторые нынешние управленцы думают, что нет нужды в гуманитариях, когда есть в Интернете «Википедия».

По этой причине среди показателей эффективности научного труда ученых Отделения историко-филологических наук (думаю, что со мною согласятся и многие представители социальных наук из двух других отделений РАН) должны быть работы, написанные на русском языке, а их переводы или оригинальные англоязычные публикации должны рассматривать как дополнительные индикаторы в системе оценок. Иначе начнется безумная гонка изготовления суррогатов зарубежных публикаций (уже есть платные фирмы для этой услуги!), и этим в ущербной позиции окажутся ученые, которые пишут только на русском.

Второе. Это о том, как в гуманитарной науке соотносятся журнальная статья и книга, будь это монография, сборник статей или другой коллективный труд. Здесь фундаментальное различие с математикой или с физикой состоит в том, что у гуманитария текст не снимается выводом! Сам нарратив, т.е само изложение хода событий, описание артефактов, этнографическое описание, изложение фольклорного текста и т.д., имеют самодовлеющее, самостоятельное научное значение. Иначе бы вся историография свелась к хронологическим таблицам. В гуманитарной науке не может быть ситуации, чтобы единственная статья автора или одна формула стали открытием или переворотом в науке. 50 лет ведутся раскопки в Новгороде, изданы сотни книг и только по этой причине мы имеем картину средневековой Новгородской земли и Руси в целом. Чтобы изложить историю даже важнейших событий Великой Отечественной войны, необходимо написать 10-томный труд. Чтобы изучить на современном полевом и архивном материале историю и этнографию народов бывшего СССР, мне как руководителю проекта пришлось привлечь не менее двух десятков НИИ и несколько сот специалистов и за 20 лет написать сообща 25 томов.

Замечу, что для написания больших коллективных трудов требуется создание монографий и в большом количестве. Только руководимый мною институт ежегодно издает не менее 50 монографий! Может быть, кто-то считает, что это изжившая себя форма научного труда, а при нынешних возможностях с изданием нет ничего проще написать и опубликовать книгу. Это ошибочное мнение. Чтобы выполнить монографическое исследование, необходимы более высокая квалификация и гораздо больше интелектуальных усилий, не говоря уже о времени, которое измеряется не месяцами, а годами.

Монографии всегда были и остаются сегодня главной формой реализации научного труда ученого-гуманитария. Это общая картина по всему миру. В США по антропологии и этнологии каждые 60 минут публикуется новая монография. Во всех солидных зарубежных научных журналах по гуманитарной тематике номера журналов содержат 3-5 статей и 20-30 рецензий на опубликованные новые научные монографии. В лучших университетах профессора учат студентов не по учебникам, а по монографиям, предписывая им каждые две недели готовить рефераты по прочитанным книгам.

Что касается многотомных коллективных трудов, то это также не отрыжка советского идеологического опыта. Многотомные истории России писали Карамзин и Соловьев, были созданы в СССР и сейчас создаются многотомные всемирные истории, есть многотомные американские, британские и французские публикации. Наше Отделение начинает крупный проект по созданию академической 20-томной истории России. Ну, и как это будет отвечать сочиняемым ныне показателям эффективности? Вопрос более чем серьезный.

По этой причине в перечне оценок эффективности труда ученого и научных коллективов гуманитарного профиля на первом месте должно стоять создание ученым монографических исследований и участие в коллективных трудах. В первых вариантах нормативных документов ФАНО этого показателя не было вообще!

Кажется, 31 июля был последний день подачи предложений по созданию системы измерения эффективности научного труда и научных коллективов. С опозданием на 28 минут отправляю Вам это письмо. Ученый и его труд не всегда укладываются в строгие рамки как времени, так и показателей.

0:28 01.08.14

Искренне, академик Валерий Тишков

Источник: сайт Комиссии общественного контроля в сфере науки
11 августа 2014 г.

Читайте также открытое письмо академика В. Е. Захарова

Многострадальная академическая наука продолжает выступать в качестве объекта непрерывного реформирования. Очередной виток серьезных преобразований, похоже, не за горами. Это следует из появившегося на сайте Профсоюза работников РАН письма ФАНО России в адрес Минобрнауки, в котором содержатся идеи по структуризации подведомственной агентству сети научных организаций. В тексте за подписью руководителя агентства Михаила Котюкова содержатся  предложения, которые ФАНО подготовило, откликаясь на поручение вице-премьера Ольги Голодец, направленное на выполнение указания Президента Российской Федерации Владимира Путина от 8 июня текущего года. 

Речь, напомним, идет о положительной резолюции главы государства на обращение помощника президента Андрея Фурсенко, в котором говорится о необходимости “незамедлительных изменений в организации российской науки”. По мнению Фурсенко, на данном этапе международная обстановка требует внесения корректив в научную политику, которая теперь должна строиться “исходя из принципов независимости и конкурентоспособности”.
Андрей Александрович предложил конкретные проекты, соответствующие указанным принципам: создание новых поколений лекарств для борьбы с инфекциями; развитие технологий поиска, добычи и переработки углеводородов; разработка высокоэффективных мобильных энергоустановок и способов хранения энергии; создание оте­чественных информационных и коммуникационных технологий.
Обозначил он и ряд мер, которые позволят реализовать намеченное. По его мнению, следует, в частности, “структурировать подведомственные ФАНО институты, выделив группы, которые обеспечивают реализацию приоритетных направлений в научно-технической сфере — медицина и науки о жизни, энергетика, агронаука и продукты питания”, а “в случае обоснованной необходимости создать по ряду направлений национальные исследовательские центры”.
Развивая идею помощника президента страны, ФАНО пошло дальше, предложив разложить академические институты аж по четырем полочкам — “организационным платформам”. Две из них — Федеральные исследовательские центры (ФИЦ) и Федеральные научные центры (ФНЦ) — явно ориентированы на решение прикладных задач. Институты, интегрированные в ФИЦ, призваны обеспечить проведение прорывных исследований и разработок в областях, являющихся стратегически важными для страны. Основу центров должны составить научные академические организации, являющиеся мировыми лидерами в приоритетных областях и имеющие признанные научные школы. Помимо этих институтов в структуру ФИЦ должны быть включены организации, обладающие необходимыми мощностями для проведения экспериментальных и опытно-внедренческих работ, считают в ФАНО.
В отдельных случаях Федеральные исследовательские центры могут быть преобразованы в Национальные исследовательские центры (НИЦ). Как известно, сегодня в России действует только один НИЦ — Курчатовский институт.
ФНЦ, как предполагается, станут научно-инновационными ядрами технологических платформ. Эти центры должны обеспечивать возможность разработки опытных образцов и выпуска экспериментальных партий инновационной продукции. Поэтому центральное место в их структуре займут подразделения, ответственные за проведение прикладных научных исследований и опытно-конструкторских работ. При реализации поставленных задач ФНЦ будут взаимодействовать с центрами внедрения — ГНЦ, госкомпаниями, казенными и унитарными предприятиями.
Из представленной в письме информации трудно понять, в чем принципиальное различие ФИЦ и ФНЦ. Еще сложнее определить их место в существующем секторе отечественных прикладных исследований и разработок России. По функциям они очень похожи на государственные научные центры (ГНЦ). Получается, что действующие ГНЦ — сегодня их 48 — не выполняют свою роль? Или их просто недостаточно? Но тогда не логичнее было бы расширить круг этих структур — вполне, кстати, эффективных, по мнению не так давно переутвердившего их в этом статусе правительства?
С третьей группой — Национальными исследовательскими институтами (НИИ) — ситуация более понятная: они должны заниматься фундаментальными научными исследованиями. А вот четвертая — Региональные научные центры (РНЦ) — вызывает много вопросов.
Согласно предложению ФАНО, структуру РНЦ должны составлять “территориально локализованные академические институты, которые не могут быть отнесены ни к одной из трех ранее определенных организационных платформ”. Указанные институты планируется интегрировать в одну организацию, чтобы она стала “соразмерным участником территориальных инновационных систем наряду с организациями высшего образования (прежде всего федеральными университетами) и развернутой региональными органами власти инновационной инфраструктурой”.
Но будут ли РНЦ создаваться на базе существующих региональных научных центров РАН? И ограничатся ли РНЦ решением только обозначенных в тексте и, по сути, сугубо практических проблем — по научному обеспечению отдельных территорий или секторов народного хозяйства, развитию человеческого потенциала в регионах?
Ну, а главный вопрос: зачем нужна такая структурная перестройка? Почему нельзя решить сформулированные в письме задачи в рамках имеющейся системы организации науки?
“Поиск” попросил руководство ФАНО прокомментировать готовящиеся нововведения и получил соответствующее обещание. В этом номере нашей газеты свое мнение о предложениях ФАНО высказывает заместитель президента РАН доктор экономических наук Владимир Иванов.
Хочется верить, что модель пройдет широкое обсуждение в научном сообществе (мы приглашаем к дискуссии и наших читателей). Между тем времени на него остается не так уж много. Уже до конца 2014 года агентство планирует “сформировать контуры потенциально возможных ФИЦ, ФНЦ, НИИ и РНЦ, определить отдельные пилотные интеграционные проекты, сформировать коллаборации, подготовить программы развития центров и институтов, проработать правовые, финансовые и кадровые вопросы объединения”. Завершить процесс преобразований ФАНО намерено до конца 2017 года.

Надежда ВОЛЧКОВА
Фото Николая Степаненкова

Источник: Газета «ПОИСК», № 33-34(2014), 22.08.2014

Новые инициативы ФАНО комментирует заместитель президента РАН доктор экономических наук Владимир ИВАНОВ:

- Недавно достоянием научной общественности стало подготовленное в ФАНО письмо о “структуризации подведомственных агентству исследовательских структур”. В нем говорится, что новая система будет обсуждаться в рамках Научно-координационного совета ФАНО и Совета при Президенте РФ по науке и образованию. А с РАН какие-то консультации по этому поводу проводились?
- С Академией наук данные предложения не обсуждались, хотя, по логике, это было бы правильно. Возможно, согласование с РАН будет проходить на следующем этапе.
- Как видно из текста, инициативы ФАНО — ответ на поручение заместителя председателя правительства Ольги Голодец. Поступало ли это поручение в РАН?
- Нет, правительство не давало таких поручений академии. Как известно, недавно вопросы науки поменяли куратора: теперь они переданы в ведение заместителя председателя правительства Аркадия Дворковича. Так что окончательное решение за ним.
- Как вы прокомментируете суть предложений ФАНО?
- Подведомственные ФАНО институты, ранее входившие в РАН, РАМН, РАСХН, которые сегодня занимаются фундаментальными научными исследованиями, планируется в основном переориентировать на решение прикладных задач. Эти предложения согласуются с программой, изложенной в ставшем недавно достоянием гласности письме Андрея Фурсенко главе государства.
- Вы считаете, что речь идет о сокращении фундаментальной науки? Но ведь наряду с федеральными исследовательскими центрами, федеральными и национальными научными центрами, явно заточенными под прикладные тематики, в предлагаемой схеме фигурируют и национальные исследовательские институты, задача которых — выполнение фундаментальных работ.
- Обратите внимание: все четыре типа организаций планируется создать на базе академических институтов. Значит, существенная их часть будет перепрофилирована, в этом и смысл “структуризации”. Насколько я понимаю, предлагается развивать ориентированные фундаментальные исследования, поисковые будут выведены за скобки. При таком подходе фронт фундаментальных исследований значительно сократится, и Россия исчезнет с мировой карты науки.
Кроме того, явно планируется сузить спектр направлений исследований. В письме прямо говорится, что “фундаментальные научные исследования должны вестись в объемах и на уровне, необходимых для формирования достаточного задела практических разработок в среднесрочной и долгосрочной перспективе”. Но тут сразу возникают вопросы. А кто может указать, какие научные результаты потребуются промышленности, например, через 20 лет? И что делать с общественно-гуманитарными науками? К приоритетам технологического развития они не относятся, да и прикладное их значение — предмет отдельного разговора.
- Насколько эти предложения ФАНО соответствуют научно-технической политике нашей страны?
- Здесь надо разделять декларации и реальность. На высшем государственном уровне постоянно подчеркивается необходимость построения инновационной экономики. Другое дело, что воплощаются в жизнь эти заявления не слишком успешно. Но совершенно очевидно, что без мощной фундаментальной науки, работающей не только и не столько в университетах, сколько в специализированных научных структурах, страна не сможет сохранить технологический суверенитет. Об этом, кстати, много говорилось на проходившем в Новосибирске в июне Международном форуме “Технопром-2014”.
Таким образом, предложения ФАНО по сокращению объема фундаментальных исследований не учитывают ни стратегические цели развития, ни современную ситуацию, в том числе технологические санкции против России, необходимость обеспечения импортозамещения.
- Так ведь чиновники призывают сосредоточиться на решении практических задач как раз в связи с санкциями. Вам не кажется разумной такая постановка вопроса?
- Предлагаемый подход в стратегической перспективе закрывает России путь к технологическому развитию. В документе явно прослеживается намерение “прикрыть” направления, которые не укладываются в некие “приоритеты”. Но в фундаментальной науке нет и не может быть приоритетов в общепринятом понимании. Есть области, которые в настоящий момент эффективно развиваются, есть бесперспективные направления, по которым не имеет смысла проводить исследования (например, изобретение вечного двигателя), и есть направления, которые пока еще не дали результата, но могут в любой момент “выстрелить”. Последние нуждаются в развитии не меньше, чем первые. Иначе мы рискуем пропустить новые перспективные открытия.
- Авторы документа явно нацелены на решение такой важной задачи, как повышение эффективности использования имеющегося научного и технологического потенциала для развития страны. Сработает ли, на ваш взгляд, предлагаемый ими механизм?
- Сильно в этом сомневаюсь. Переориентировать академические научные организации на проведение прикладных исследований — идея весьма спорная. Наверное, для этого проще новые структуры создать. Но и в данном случае, если не обозначены конкретные цели и ожидаемые результаты (а в обсуждаемом документе  о них ничего не говорится), то это будет пустая трата сил и средств. Ну и потом, кто-нибудь оценил, во что обойдутся такие трансформации? Где на них взять деньги? В недавнем ответе Минфина на обращение Профсоюза работников  РАН четко сказано, что увеличения финансирования ждать не стоит. Значит, вместо того чтобы направить средства на исследования, их будут расходовать на проведение организационных мероприятий.
Что же касается использования достижений науки для технологической модернизации экономики страны, вооруженных сил, социальной и инженерной инфраструктуры, то представляется, что начинать надо с постановки задач  исходя из потребностей отраслей, в конкретных числовых показателях и технических терминах. Нужно определить номенклатуру перспективных изделий и технологий, а также ресурсы, необходимые для их разработки.
Только под такие четко сформулированные задания имеет смысл создавать новые программы и, в случае необходимости, новые структуры. А “озадачить” ученых могут только производственники, но уж никак не Министерство образования и науки или какой-нибудь экономический вуз.
- А что вы можете сказать по поводу предложенных ФАНО новых организационных платформ, в которые предлагается “структурировать научные институты”?
- Мне кажется, этот вопрос обсуждать пока еще рано. Прежде чем начинать новый этап реформирования академической науки, необходимо завершить предыдущий, реализация которого неоправданно затянулась. С момента принятия закона о РАН прошел почти год. Настало время подвести итоги. Нужно понять, почему до сих пор не заработали механизмы управления наукой, заложенные в законе, провести анализ выполнения всех поручений правительства по этой теме.
После этого в систему надо внести корректировки, и она должна поработать хотя бы год-другой, чтобы стали видны ее плюсы и минусы. Нельзя находиться в ситуации постоянного реформирования — это отрицательно сказывается на работе ученых.
Кроме того, вряд ли имеет смысл не только проводить, но даже и планировать какие-то новые преобразования, пока не решены основные вопросы жизни академических организаций. Сегодня далеко не у всех институтов утверждены уставы, принципы оплаты труда не отработаны, не все имущество академических институтов поставлено на учет, не решены кадровые вопросы, не отработано взаимодействие ФАНО и РАН по части осуществления административно-хозяйственных функций и научного руководства. Как говорил герой одного известного фильма: “Нет ничего хуже незаконченных дел”.

Беседу вела Надежда ВОЛЧКОВА

Источник: газета «ПОИСК»

Оклады кандидатов и докторов наук, если они занимают одну и ту же должность, уравняют, а надбавки за ученые степени отменят, рассказал глава ФАНО России Михаил Котюков. По его словам, соответствующее постановление в ФАНО России уже разрабатывают. В подготовке документа участвует также профсоюз Российской академии наук.

Решение об отмене надбавок за ученые степени готовилось с прошлого года, сообщили «НИ» в пресс-службе ФАНО России. В апреле этого года Минобрнауки оправило председателю профсоюза работников РАН Виктору Калинушкину письмо, где говорилось о том, что данные надбавки фактически и так выплачивались «вне закона». «Доплаты за ученые степени доктора наук и кандидата наук установлены пунктом 3 постановления правительства Российской Федерации от 6 июля 1994 г. № 807», – говорится в письме и следом сообщается, что, согласно статье 144 Трудового кодекса РФ, к компетенции правительства РФ отнесено только установление базовых окладов. Затем делается вывод, что для того, чтобы отменить выплаты за ученые степени, формально даже не требуется никакого нормативного акта.

В ФАНО России заверяют, что отмена надбавок за ученые степени не приведет к снижению зарплат научных работников. «Новый документ, который сейчас разрабатывается, учтет все эти изменения, и будет создан наиболее оптимальный порядок оплаты, который бы устроил всех», – заверили «НИ» в пресс-службе ФАНО России.

«Фактически сокращения зарплат у научных сотрудников не будет», – говорит «НИ» замначальника планово-экономического управления ФАНО России Сергей Пименов. По его словам, в проект положения по оплате труда научных работников включены «рекомендуемые размеры окладов работников сферы научных исследований и разработок». Так, научным сотрудникам, вплоть до ведущего научного сотрудника, в оклады была автоматически добавлена сумма, установленная ранее для кандидатов наук, а начиная с должности главного научного сотрудника и заканчивая директором – ранее установленные доплаты за степень доктора наук.

Действующий размер надбавок – 3 тыс. рублей в месяц кандидату наук и 7 тыс. рублей – доктору наук, пояснила «НИ» кандидат наук и сотрудник НИИ нормальной физиологии имени П.К. Анохина РАМН Ольга Григорчук. По ее словам, ее зарплата также зависит от количества опубликованных работ: «При хорошем раскладе выходит 30 тыс. рублей, а сами оклады у нас мизерные – чуть больше 10 тыс. рублей».

Научные степени уже давно являются не способом заработка, а элементом престижа, говорит «НИ» заведующий терапевтическим отделением Центрального НИИ туберкулеза РАМН Игорь Степанян: «Если уберут эти надбавки, то защита диссертации будет нести только неминуемые расходы, но никак не последующее увеличение доходов».

Вероника Воронцова

Источник: Новые Известия
20 августа 2014 г.