В Чианг-Мае (Таиланд) завершилась 56-я Международная математическая олимпиада. Сборная российских школьников показала на ней небывалые результаты: впервые за всё время участия в подобных соревнованиях, то есть более чем за полвека, наши ребята не получили ни одной золотой медали. Никогда ещё не случалось, чтобы никто из шестерых членов нашей сборной не сумел решить хотя бы четырёх из шести олимпиадных задач; теперь случилось. Победили школьники США; наша команда по сумме баллов, завоёванных участниками, стала восьмой, в командном зачёте (по медалям, как на спортивных олимпиадах) - двадцать первой.

Следует пояснить: медали на ММО индивидуальные. Золотых медалей у сборной столько, сколько участников в ней показали действительно выдающиеся достижения. Так вот, у сборной Перу – две золотых медали, у Ирана – три, по три и у Северной и у Южной Кореи; у австралийцев, украинцев, сингапурцев – словом, у двадцати больших и малых стран золотые медали есть, у нас – ни одной. Результат – на фоне блистательных традиций отечественного математического образования – прямо позорный. Будто надпись «Пива нет» в мюнхенском ресторане. А ведь эти соревнования – никак не отвлечённая забава. Достаточно упомянуть, что двое наших Филдсовских лауреатов, Григорий Перельман и Станислав Смирнов, впервые заявили о себе как раз на таких олимпиадах, набрав абсолютный балл, 42 из 42, и получив золотые медали.

К сожалению, таиландский провал не назовёшь случайным: мы шли к нему планомерно. Долгие не годы даже, а десятилетия наша команда неизменно была в числе лидеров. Ещё ММО 2007 года наша команда выиграла, 2008-2010 годы – мы вторые и третьи, 2011-2014 – четвёртые. И вот сделали качественный скачок вниз. Хотелось бы верить, что нынешняя громкая неудача побудит образовательное начальство к решительным шагам по перелому ситуации, но верить получается плохо. Потому что исправлять надо не только организацию подготовки национальных команд и даже не столько её (хотя специалисты знают: исправлять там необходимо очень многое), сколько гораздо более масштабные вещи, которые Минобр трогать явно не собирается. Начиная, конечно, с внутренних (и не только математических) олимпиад, которые всегда были прекрасным механизмом отбора самых способных и мотивированных ребят, но на глазах перестают им быть – с тех самых пор, как стали важнейшим ходом поступления в вузы в объезд ЕГЭ, а потому начали резвенько «коммерциализироваться». Нужна чудесная наивность, чтобы не увидеть связи между этим процессом – и идущим параллельно обвалом результатов на ММО.

Но и это, в сущности, мелочи. Да, результаты сборной страны на таком состязании и качество национального математического образования не одно и то же. Но связь между ними бесспорна, и нынче в Таиланде мы увидели результаты проходивших в последнее десятилетие процессов деградации и школьного образования вообще, и системы работы с одарёнными детьми в особенности. Множество стран внимательно изучали отечественную систему, основы которой заложил великий Колмогоров, – и изучили. Команды этих стран теперь и обгоняют нас в итоговых таблицах ММО. Мы же у себя эту систему всем ходом реформы образования старательно загоняем под плинтус. А теперь математику в наших школах стало можно и совсем не учить («базовый» ЕГЭ по математике без всякой подготовки напишет на тройку любой нормальный шестиклассник) – так лет через пять мы пропустим вперёд и Зимбабве, и Вануату.

Нужно принимать срочные меры. Если не принимать, то неудача в Чианг-Мае покажется светлым пятном на фоне результатов 2016-го и последующих лет.

Источник: Эксперт-онлайн

РЕЗОЛЮЦИЯ МИТИНГА

Мы, участники митинга, объединенные пониманием безусловной ценности науки, образования и просвещения, выражаем решительный протест против действий властей, направленных на подавление научного самоуправления и самоорганизации, принижение авторитета учёных и разрушение репутаций людей, поддерживающих науку и образование в России.

Объективный и универсальный характер научного знания, его независимость от идеологических установок резко контрастирует с ложью и лицемерием, в которых погрязло политическое руководство страны. В распространении просвещения видится угроза механизмам пропаганды, активно используемым властью. Международное научное сотрудничество вступает в противоречие с изоляционистской риторикой и разрушает миф о «кольце врагов», в котором якобы находится Россия. Всё это заставляет власть противодействовать науке и просвещению. Мы приходим к таким выводам, исходя из анализа недавних событий.

Два года назад началась реформа Российской академии наук, резко понижающая её статус и кардинально меняющая принципы организации научных исследований в России. Принятие этого решения напоминало спецоперацию — мгновенное, без обсуждения с профессиональным сообществом и с демонстративным игнорированием многочисленных протестов учёных. При таком начале оно не могло закончиться хорошо: сейчас мы наблюдаем за усилением бюрократической нагрузки и снижением качества управления в научной среде. При этом худшее впереди: в ближайшее время без работы могут остаться десятки тысяч научных сотрудников. Очевидно, что российское руководство не понимает, что такое фундаментальная наука, и какую роль она играет в развитии страны. Мы не можем знать, какие знания окажутся востребованными через десять лет, поэтому труд ученых нельзя оценивать по немедленным результатам.

Репутация учёных и авторитет науки в обществе подрывается «фабриками фальшивых диссертаций», клиентами которых зачастую становятся высокопоставленные должностные лица. Государство препятствует нормализации ситуации в этой области, запрещая рассматривать вопрос о плагиате в диссертациях, защищенных до 2011 года.

Недоверие государства к профессиональному сообществу проявляется и в среднем образовании. Так, обсуждаемое введение «единых учебников» по ключевым дисциплинам уничтожит свободу и творчество в работе учителя и низведёт его труд до механического воспроизведения «единственно верных» и «идеологически одобренных» концепций. Увеличение количества бюрократической работы, сомнительные эксперименты по слиянию школ, проводящиеся зачастую против воли учителей и родителей, возвращение ГТО — всё это приведёт к деградации школьного образования. Идеология проникает не только в школьные учебники, но и в аудитории вузов. Люди, не имеющие никаких академических заслуг, излагают конспирологические теории под видом университетских лекций.

Власть пытается наложить идеологические ограничения и на научную деятельность. Истории нашей страны уже знакомы такие примеры: генетика и кибернетика некогда объявлялись «буржуазными лженауками». Мы знаем, чем это закончилось. Сейчас под ударом находятся общественные науки, в первую очередь — история, социология и политология; занятие ими может быть приравнено к нежелательной политической деятельности. Независимые центры, проводящие соответствующие исследования или занимающиеся их популяризацией, получают «чёрную метку» — статус «иностранного агента» — и прекращают свою работу, не считая возможным существовать под такой вывеской. В этом они оказываются солидарны с правозащитными, экологическими и многими другими некоммерческими организациями, вынужденными закрыться из-за этого унизительного и несправедливого статуса. Еще большую опасность для международного научного сотрудничества представляет недавно принятый закон о нежелательных организациях, согласно которому российские граждане могут нести уголовную ответственность за получение зарубежных грантов.

Абсурдность и вредоносность такой политики становится очевидной, когда в «иностранных агентах» оказываются организации, поддерживающие науку, образование и просвещение в России, обладающие безупречной репутацией в профессиональном сообществе и прозрачными источниками финансирования.

Всё это угрожает самому существованию научной жизни в России.

В связи с вышесказанным мы требуем:

1) изменения приоритетов в государственной политике в пользу поддержки научных исследований, распространения научных знаний и просвещения. Речь идёт не только об увеличении финансирования: кроме достойной оплаты, работа учёного должна пользоваться уважением в обществе и доверием власти;

2) реального самоуправления и автономии в науке и на всех уровнях образования. Профессиональное сообщество должно иметь право решающего голоса при определении принципов организации образования и научной работы. Прежде всего это касается проводящихся в данный момент реформ академических институтов;

3) отмены срока давности для аннулирования фальшивых диссертаций;

4) соблюдения академических свобод в школах и вузах. Идеология и пропаганда не должны вторгаться в университетские аудитории и на страницы школьных учебников;

5) немедленного прекращения преследования научных и просветительских организаций, благотворительных фондов, а равно и других некоммерческих организаций, с использованием ярлыка «иностранный агент» или аналогичных ему. Данное понятие должно быть исключено из российского законодательства.

Будущее любой страны зависит от знаний и уважения к тем, кто знания производит. Если руководство России и дальше будет препятствовать просвещению и действовать вопреки профессиональному сообществу, то наша страна будет выброшена на обочину мировой истории.

Оргкомитет митинга:

Лев Бирюков, кандидат физико-математических наук

Михаил Гельфанд, доктор биологических наук

Алексей Захаров, кандидат экономических наук

Андрей Заякин, кандидат физико-математических наук

Григорий Колюцкий, кандидат физико-математических наук

Алексей Макаров, школа «Интеллектуал», учитель

Илья Щуров, кандидат физико-математических наук

Источник: страница митинга в Фейсбуке
6 июня 2015 г.

В воскресенье, 31 мая, в Москве прошел митинг преподавателей высшей и средней школы, к которым присоединились родители учащихся. Около 200 участников акции, организованной профсоюзами, выступили с критикой реформы образования. Корреспондент DW попыталась разобраться, какие проблемы заставили людей выйти на улицу и насколько обоснованны их претензии к властям.

Оптимизация не вызывает оптимизма

«Наш митинг — это часть всероссийской акции, которую мы проводим во многих городах страны», — рассказала DW представитель профсоюза «Учитель» Ольга Мирясова. По ее словам, в ходе реформы накопилось много проблем, большинство из которых не решается. Учителя выступают против несправедливой системы оплаты труда, неконтролируемого роста нагрузки и повсеместной бюрократизации учебного процесса.

«Сегодня каждая школа должна сама сводить свой бюджет. Это заставляет директоров экономить любыми способами. Президент потребовал довести зарплату учителя до средней по региону. Но решается эта задача негодными средствами — за счет неконтролируемого роста нагрузки», — считает представитель профсоюза. По ее словам, в школах сократили всех совместителей, чтобы те не портили общую статистику. В результате очень сильно увеличилась нагрузка на штатных преподавателей. «Фактически сегодня средний учитель работает на 70% больше полной ставки. Времени на подготовку к урокам почти не остается», — рассказывает Мирясова.

По мнению профсоюзов, новая система оплаты труда учителей также требует пересмотра. Сегодня больше половины дохода учителя — это стимулирующие выплаты, решение о начислении которых принимает директор. «Принципы, по которым начисляются такие выплаты, абсолютно не ясны. Поэтому учитель попадает в зависимость от прихотей руководства и не чувствует никакой уверенности в завтрашнем дне», — уверена представитель профсоюза педагогов. Ко всему этому добавляется неимоверная бюрократизация учебного процесса. «Обычному человеку трудно представить, сколько всевозможных анкет, справок и отчетов мы вынуждены заполнять почти каждый день», — возмущается Ольга Мирясова.

Пришедший на митинг профессор Вячеслав Шупер рассказал DW, как происходит оптимизация расходов в высшей школе — на кафедре региональной экономики и географии Российского университета дружбы народов. Там он возглавляет государственную экзаменационную комиссию. «До реформы на кафедре работало 20 преподавателей. Когда в соответствии с указом президента решили увеличить среднюю зарплату, почти всех сократили и оставили только 5 человек, потому что общий фонд оплаты труда ничуть не увеличился», — говорит географ.

Объединили с ПТУ

Одна из самых болезненных проблем — слияние школ. Леонид, как и пятеро других родителей, пришел на митинг, чтобы защитить 120-ю московскую школу, которую оканчивал сам и в которой теперь учится его сын. Эта школа всегда была на хорошем счету, и некоторые москвичи даже меняли место жительства, чтобы их дети имели право поступить туда. Однако недавно власти решили объединить ее с местным профессионально-техническим лицеем.

«Там совершенно другой уровень образования. Учат на повара, плотника или сантехника. В университет никто из этих ребят не собирается, — рассказывает отец школьника. — В этом так называемом лицее 900 учеников, но лишь один класс будет сдавать ЕГЭ. Кому понадобилось такое слияние?»

По словам Леонида, родители учащихся 120-й школы с самого начала возражали против объединения. Но их мнение не было принято во внимание. Недавно они даже обратились в суд, пытаясь доказать, что реорганизация идет во вред качеству образования. Суд в жалобе отказал. «Нам объяснили, что нет никаких доказательств того, что образование в ПТУ хуже нашего», — горько усмехается Леонид.

Не так страшен черт…

Опрошенные DW эксперты скептически относятся к требованиям митингующих. Так, ректор Московского городского педагогического университета Игорь Реморенко считает акцию профсоюзов во многом популистским шагом: «Это молодые амбициозные организаторы, которые стараются громкими акциями заработать политический капитал. Их требования носят медийно-крикливый характер без какой бы то ни было конкретики».

Руководитель вуза убежден, что организаторы акции далеки от реальных проблем реформы. «У нас, к примеру, действительно идет сложная дискуссия: куда направить сэкономленные средства — на базовую зарплату или на стимулирующие выплаты, — поясняет он. — Эти вопросы каждая образовательная организация решает сама. Где-то нашли оптимальный баланс, где-то нет. Но нельзя мазать все одной черной краской!»

На взгляд ректора, профсоюзы пока не научились формулировать требования, которые действительно можно удовлетворить. «У нас остается огромное количество проблем. Например, инициатива с едиными учебниками, накачивание муштры в школе, обновление учительских кадров. Решить эти проблемы шапкозакидательскими лозунгами невозможно», — убежден Реморенко.

С ним во многом согласен директор Института образования ВШЭ Александр Сидоркин: «Да, происходят реформы. Где-то лучше, где-то хуже, но они идут в мировом тренде. И кричать «караул» нет никаких причин». Эксперт признает, что закрытие малокомплектных школ стало одним из самых болезненных эпизодов реформы. «Экономически ни одна страна не может вынести маленьких школ. К сожалению, во всем мире приходится эти школы консолидировать», — напоминает он.

Комментируя претензии учителей к системе оплаты труда, Сидоркин отмечает, что стимулирующие выплаты специально были введены как гибкий инструмент. Некоторые регионы научились пользоваться им, а некоторые нет. «У нас, к сожалению, нет объективных методов отделения эффективных учителей от неэффективных. Отсюда и некоторый произвол», — считает директор института.

Тем не менее, он полностью согласен с требованием профсоюзов снизить бумажную отчетность. «Каждый чиновник считает своим долгом отправить запрос на имя директора школы, а тот спускает это учителям — срочно всем сдать отчетность к завтрашнему дню. Это неправильно, учителя должны тратить время на работу с детьми», — убежден Александр Сидоркин.

Источник: DW.de

• За достойные условия работы для научных сотрудников и учителей. От их работы зависит наше будущее.

• За доверие к ученым. Политику в области образования и науки должно определять профессиональное сообщество.

• Против неуважительного отношения власти к науке и просвещению.

• В поддержку меценатов и фонда «Династия». Государство не должно препятствовать благотворительности.#SaveDynasty

Следите за новостями в группах «Митинг за науку и образование» на Facebook и Вконтакте: https://www.facebook.com/events/441289232711371/, https://vk.com/event94997985

Скачать Листовку к митингу 6 июня 2015 (pdf, 226 KB)

Источник: Facebook, Лента.ру

Приглашаем Вас принять участие в работе 2-й сессии КОНГРЕССА РАБОТНИКОВ ОБРАЗОВАНИЯ, КУЛЬТУРЫ, НАУКИ И ТЕХНИКИ, которая состоится 22-23 ноября 2014 г. в г. Москве.

Конгресс работников образования, культуры, науки и техники (сокращенно – Конгресс, или КРОН) является общественным движением, действующим как сеть общественных организаций. Конгресс инициирован:

* Общественным движением «Образование для всех»,
* Профсоюзным объединением «РКК-Наука»,
* Профсоюзом работников Российской академии наук,
* Санкт-Петербургским союзом ученых,
* Общественным движением «За возрождение отечественной науки»,
* Российским союзом научных и инженерных общественных объединений,
* Общественным движением «Родительская забота»,
* Общественным движением «Альтернативы»,
* Московской городской территориальной организацией российского профсоюза работников культуры.

Первая сессия Конгресса прошла в Москве 30 ноября 2013 г. Она инициировала объединение российских общественных организаций работников образования, культуры, науки и техники вокруг главной цели — принятия и реализации государством комплексной стратегии развития страны в интересах прогресса ее человеческого потенциала. Основные документы Конгресса и деятельность за истекший период отражены на сайтах http://congress-cron.com, http://info-cron.expendo.net. Основным результатом можно считать подготовку к общественному обсуждению проектов концепций развития образования, науки, культуры и предложений по развитию справедливого информационного общества, инженерно-технического обеспечения прогресса страны, инновационного предпринимательства.

Вторая сессия станет частью международного Конгресса «Производство, наука и образование в современной России: проблемы реинтеграции». В работе Конгресса примут участие известные ученые, деятели образования, культуры и техники, лидеры отечественного наукоемкого бизнеса, депутаты Государственной Думы РФ, активисты общественных организаций.

Работа сессии будет нацелена на обсуждение концепций законопроектов и предложений рабочих групп Конгресса, а также на консолидацию действий в продвижении в общественном сознании и в законодательном поле её результатов. Программа сессии будет включать пленарные заседания, работу тематических секций, инициативные семинары и круглые столы, принятие основополагающих документов, формирование рабочих органов на последующий период.

Подробная Программа и Регламент работы сессии Конгресса будут сообщены дополнительно.

Для участия в работе Конгресса необходимо до 24:00 15 ноября 2014 г. зарегистрироваться по указанному ниже адресу с указанием ФИО (полностью), места работы, должности, ученой степени и звания (если имеются), Общественной организации (если Вы ее представляете или являетесь членом), сферы Ваших интересов, темы выступления (если планируете), электронной почты, телефона.

Для иногородних участников может быть забронировано место проживания (гостиница, общежитие).

Общественные организации и движения, разделяющие цели Конгресса, могут подключиться к его деятельности и/или инициировать проведение семинаров, круглых столов и т.п. Предварительная регистрация участников сессии Конгресса организована по адресу: http://congress-cron.com/sobytiya/itemlist/category/24-au.

Условия участия в работе сессии Конгресса будут сообщены предварительно зарегистрировавшимся до 20 ноября 2014 г.

Контакты по электронной почте science.reg@mail.ru

Источник: сайт КРОН
10 сентября 2014 г. 11:11

Список руководителей рабочих групп по направлениям деятельности рабочей группы по молодежной политике ФАНО России:

Источник: сайт ФАНО
7 июля 2014 г.

Обновленные ФГОС включают в себя требования к структуре образовательной программы, к кадровым, финансовым, материально-техническим и другим условиям реализации образовательных программ, а также к результатам их освоения.

Новый стандарт среднего образования включает также требования к развитию толерантности, знанию основ экологии, формированию антикоррупционного мировоззрения.

Большое внимание в обновленных федеральных государственных образовательных стандартах уделяется ориентации на развитие личностных характеристик обучающегося – современный выпускник должен не только получить знания по определенным предметам, но и сформироваться как полноценная, разносторонняя личность, способная принимать ответственные решения и самостоятельно развиваться.

Текст проектов приказов об утверждении федеральных государственных образовательных стандартов доступен на сайте regulation.gov.ru.

Источник: STRF.ru
21 июля 2014 г.

В ходе обсуждения были затронуты ключевые темы информационной политики в сфере науки и образования, построения коммуникаций внутри научного сообщества и общества в целом, предложены новые актуальные формы построения молодежной политики и поддержки молодых ученых России.

Отдельной темой обсуждения стало создание площадок для общения молодых ученых, получения ими новых знаний и компетенций, кросс-функционального взаимодействия и эффективной коммуникации. Подобными площадками могут стать школы-конференции для молодых ученых, акцент в которых будет сделан на междисциплинарность и конструктивный диалог с учеными разных поколений и областей науки, представителями государства и бизнеса.

На заседании были предложены кандидатуры в состав бюро Координационного совета, обсуждены новые направления работы Координационного совета, в том числе, активизация его взаимодействия с образованными распоряжением Президента России межведомственными рабочими группами Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию.

В соответствии с новым положением при Координационном совете было образовано Товарищество лауреатов премии Президента России для молодых ученых.

Новый состав Координационного совета был утвержден 11 июня 2014 года президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию.

Источник: сайт Совета молодых ученых РАН
14 июля 2014 г.

В дискуссии приняли участие депутаты, представители федеральных органов исполнительной власти, ректоры ведущих российских вузов, ученые, эксперты в области дистанционных образовательных технологий. Вел слушания председатель Комитета Вячеслав Никонов.

Первый заместитель председателя Комитета Олег Смолин, выступая с главным докладом, отметил, что развитие дистанционных образовательных технологий является одной из ключевых проблем не только реализации права на образование, но и безопасности страны.

«Наряду с колоссальными возможностями интеллектуального развития новые информационные технологии, активно развиваемые в странах-конкурентах России, являются вызовом ее национальному образовательному и культурному суверенитету», — сказал О.Смолин.

Тем более, что по количеству обучающихся в так называемых электронных университетах Россия занимает шестое место в мире, где развитие массовых открытых онлайн-курсов рассматривается как стратегия в борьбе за человеческий капитал. Такие образовательные порталы, по словам О.Смолина, превращаются в своеобразные кадровые агентства, которые ведут учет успешных обучающихся, передают их персональные данные компаниям, ищущим квалифицированных работников.

В числе потенциальных угроз депутат назвал потерю национального образовательного рынка, массовый отток капитала, стремительное нарастание утечки умов, ослабление интеллектуального потенциала и национальной системы образования, погружение студента иностранного электронного университета в культуру другой страны.

В качестве выхода О.Смолин предложил создать в России отечественную индустрию электронного обучения и принять отдельный закон на эту тему. «В условиях значительного осложнения международной обстановки, прямых угроз технологической безопасности России это приобретает особую актуальность», — подчеркнул он.

Вячеслав Никонов, признав, что в современном мире электронные информационные технологии становятся важным инструментом геополитического соперничества не только в образовательной сфере, но и во всех остальных, усомнился в целесообразности принятия специального закона об электронном обучении.

Председатель действующего при Комитете экспертного совета по информационным технологиям в сфере образования, президент Международного консорциума «Электронный университет» Владимир Тихомиров сообщил, что в странах-конкурентах России индустрия электронного обучения регламентирована законодательно, и предложил создать отдельную государственную межведомственную программу по развитию отечественной индустрии дистанционных образовательных технологий.

Заместитель министра образования и науки Вениамин Каганов заметил, что электронное обучение — не цель, а скорее средство. Главная задача — обеспечить конкурентоспособное качественное образование.

С ним согласился ректор Московского технического университета связи и информатики Артем Аджемов, по словам которого, помимо технической составляющей надо работать над образовательным контентом. «Мы сделали хорошие телекоммуникации, как хорошие дороги. А по этим дорогам люди ушли на чужие сервера», — констатировал он.

По итогам обсуждения Федеральному Собранию, Президенту и Правительству рекомендовано обратить внимание на глобальные стратегические, политические, культурные, научные, образовательные и финансово-экономические риски, связанные с нарастающим развитием электронного обучения в странах-конкурентах и одновременном отставанием России в указанной сфере.

Ряду министерств даны конкретные рекомендации по изменению правовых актов для развития в России электронного образования.

Источник: официальный сайт Государственной Думы

Стране необходима новая система подготовки высококвалифицированных научных работников и управленцев, считает известный российский ученый Сергей Капица

На каждом новом этапе развития обществу нужны новые учебные заведения, которые соответствовали бы стоящим перед страной задачам. История знает массу подобных примеров, от формирования и роста светского Коллеж де Франс, в противовес более богословской Сорбонне, до создания Сергеем Витте Санкт-Петербургского политехнического института (вне рамок тогдашней системы образования). Примером учебного заведения нового типа стал и Физтех (Московский физико-технический институт), созданный по прямому указанию Сталина в рамках послевоенного развития оборонного комплекса. Фактическим основателем Физтеха был Петр Капица. Интересно, что между питерским Политехом и Физтехом прослеживается прямая связь: Политех окончил Абрам Иоффе, которого зачастую именуют отцом советской физики, он, в частности, был учителем Петра Капицы.

Физтех также был создан, по сути, вне рамок существовавшей к пятидесятым годам ХХ века системы университетов как центр фундаментального по глубине, но прикладного по назначению образования. В ходе работы института сложилась особая «система Физтеха», которую отличают две основные черты. Во-первых, очень сильное фундаментальное математическое и физическое образование на младших курсах, а во-вторых, прямое вовлечение студентов-старшекурсников в работу исследовательских институтов и научно-промышленных объединений. Благодаря такой системе СССР получил возможность очень гибко готовить инженеров-физиков по требуемым специальностям. За счет сильной фундаментальной базы студентов-физтехов легко можно было начать выпускать по нужному направлению буквально за год-два, что во многом определяло силу советского ВПК.

Известный ученый и популяризатор науки Сергей Петрович Капица, который и сам много лет проработал на Физтехе, считает, что России сегодня требуется новый аналогичный прорыв — создать мощное учебное заведение, которое готовило бы специалистов, готовых работать на стыке науки и бизнеса, способных быстро адаптироваться к переменам. Об этом, о состоянии науки в России и об истории создания Физтеха и его работе мы и поговорили с Сергеем Петровичем.

— Но сегодня, наверное, сложно создать подобный институт. Тот же Физтех был четко вписан в атомный, в оборонный проект. То есть была ясная цель. Сегодня у нас такой цели не видно. Неясно, подо что готовить людей.

— Да, оборонный проект был, естественно. Но Физтех работал и на Академию наук в целом. В институт шли кадры из АН, а он поставлял кадры обратно. Моя точка зрения такова: главное сейчас — сохранить, а скорее, восстановить эту систему. Академия перестала быть поставщиком кадров. Все бегают, зарабатывают деньги, потому что нищенская зарплата ассистента на уровне дворника. У меня как-то состоялся разговор с министром финансов Кудриным о том, сколько надо платить ученым. Я говорю: ровно столько, сколько сейчас вы платите в рублях, только в долларах. Это точный, кстати, расчет. Вот у меня внук окончил факультет ВМК в МГУ, хорошо окончил, был третьим в выпуске. Его оставили в аспирантуре, стипендия полторы тысячи рублей, параллельно с ним парень окончил химфак МГУ. То же самое: оставлен был в аспирантуре — полторы тысячи рублей. Он послал свои бумаги в Америку, его приняли в Колумбийский университет, не последний университет в Америке. И положили стипендию полторы тысячи долларов.

— Мы начинали наш разговор с описания разных этапов. Сегодня России нужна какая-то новая структура подготовки кадров?

— Да, нужна. Мы даже обсуждали это с «Газпромом», полтора часа с господином Миллером на эту тему говорили, писали с коллегами по Никитскому клубу специальную записку с предложением создать Российский корпоративный университет, который готовил бы управленческие и научно-технические кадры высшей квалификации. На начальном этапе вроде бы был интерес, но потом все заглохло. Через три месяца я получил письмо от заведующего кадрами «Газпрома», что 80 учебных заведений готовят кадры для «Газпрома» и больше им не надо. А мы предлагали создать школу, организованную по принципу Физтеха, только придерживающуюся современных задач и социального заказа.

— Почему, на ваш взгляд, так случилось?

— На Физтехе был один эпизод очень поучительный. В какой-то момент стало ясно, что нужно готовить сильные управленческие кадры. И тогда ректор наш Олег Белоцерковский договорился с Николаем Иноземцевым, который был директором ИМЭМО, советником Брежнева, членом ЦК и вице-президентом Академии наук. Решили готовить такие кадры на основе его института — сначала молодые люди проходили базовый трехгодичный курс Физтеха, а потом им читали политэкономию, вообще всю экономическую науку на этой базе. Все, кто прошел через эту школу, состоялись. Сегодня в правительстве, в крупнейших банках вы их найдете. Но в итоге этот факультет разогнали. И даже раннюю смерть Иноземцева зачастую связывают с борьбой вокруг этого факультета: его здоровье оказалось подорвано.

Наверху решили: умники нам не нужны. Есть анекдот про Николая I. Его пригласили на выпуск университета. И вот построили всех студентов, они были в форме, и ректор говорит: «Смотрите, какие у нас умные выпускники». А царь в ответ: «Мне нужны не умники, а послушники».

— Власть не чувствует необходимости в умных людях?

— Потребность-то есть, но должно быть государево решение. Физтех начался с чего — с постановления, подписанного Сталиным, которое, как священная грамота, до сих пор лежит в сейфе ректора института. Понимание необходимости создать подобный институт появилось еще до войны. Инициаторами стали ведущие советские ученые, определявшие контуры нашей науки. Потому что университет тогда не удовлетворял запросам науки и промышленности. Причина в том, что еще в период реакции после Первой революции в университете разогнали всю передовую профессуру. Выгнали Лебедева, Вернадского и такого калибра людей. Особенно пострадали физики, например, теорию относительности и квантовую механику там до войны не преподавали на необходимом уровне.

— Но ведь проблемы российской системы образования, о которых вы говорите, они не только наши.

— Эта проблема существует всюду, потому что мир резко изменился. Мировая наука имеет общее проблемное, инструментальное, а теперь и кадровое пространство. С моей точки зрения, сегодня одна из задач образования — формировать верхний слой в науке. Он самый важный, он должен быть основан не на усваивании знаний, а на воспитании понимания. Не нужно многих понимателей, но они абсолютно необходимы, они определяют лицо науки — это самое активное и творческое звено во всей системе.

Одной из особенностей Физтеха всегда было, что на экзаменах по физике можно было пользоваться любыми шпаргалками, учебниками, конспектами — пожалуйста! Нельзя было только советоваться с другими студентами. Экзамен должен был выявлять не знания, а понимание. Но это требует совершенно другого подхода к уровню преподавателей, они сами должны понимать, о чем идет речь, а для этого надо быть активно работающим ученым. Именно поэтому вреден ЕГЭ, это ведет совсем в другую сторону. Самый простой вопрос: впадает ли Волга в Каспийское море? Даже этот вопрос можно обсуждать. Потому что, скажем, миллион лет тому назад она впадала в Черное море, понимаете?

Действительно высокий класс образования обеспечивается интенсивными контактами с наставниками. В этом смысле Кембридж и Оксфорд имеют много общего с медресе. Поезжайте в Бухару или в Самарканд — там точно так была организована жизнь: ученики жили вместе с преподавателями, которые персонально и регулярно следят за их воспитанием, и деваться им оттуда некуда. Поэтому же важно и то, чтобы студенты как можно раньше попадали в активно работающий коллектив. Пускай они не все понимают, но пусть они как-то тянутся, пусть находятся на виду у своих менторов, это очень сильно подстегивает. Одно из главных отличий Физтеха — так называемый коэффициент: сколько студентов приходится на одного преподавателя. На Физтехе это было четыре-пять, в университете это было десять. При этом подготовка кадров на Физтехе была довольно дешевой, как ни странно. Собственный бюджет Физтеха был очень небольшим, в институте одновременно училось всего пять тысяч студентов и полторы тысячи аспирантов, но, например, для преподавания физики приглашали молодых ученых из 17 институтов Москвы и области. Ведь своих сильных лабораторий в МФТИ не было, и мы опирались на лучшие лаборатории сети базовых институтов.

— Эту систему, настроенную на работу преподавателя-ученого со студентом, на Физтех принес, видимо, ваш отец, когда создавал институт? Он же работал в лаборатории Резерфорда, у него был опыт.

— Ему как-то удалось сочетать английскую и русскую системы. Потому что какие-то элементы «системы Физтеха» были уже у Иоффе, он организовал первые студенческие семинары. Кстати, в Англии их не было в такой форме, как были они у нас. Петр Леонидович принес на Физтех эту самую систему семинаров, которая действует до сих пор. Физтех отличался также фокусировкой на самые передовые и нужные направления. Он был очень мобилен. Предположим, выходит какое-нибудь постановление, лететь на Луну или куда-нибудь еще. Нужны кадры. Сразу выясняется, что Физтех готов уже через год-два готовить людей по этой специальности. А в университете цикл растягивается чуть ли не на пять лет. К тому времени уже новые приоритеты, новое решение принимается, и поезд ушел.

Современный мир требует очень большой подвижности кадров. А это делает управление наукой еще более сложным. Наукой и так очень непросто управлять. Я как-то раз присутствовал на большом совещании в США, где обсуждалось, как управлять научным коллективом. И кто-то по поводу ученых сказал: как же держать кошек в стаде?

— Да, это сложно…

— Да, баранов легко держать в стаде, это даже собака может делать. А вот кошек… Ведь каждая кошка ходит сама по себе. Это была просто реплика во время заседания, она мне очень запомнилась.

— В России делаются попытки управлять образованием, наукой в рамках Болонского процесса…

— В Никитском клубе мы организовали встречу в Брюсселе для изучения Болонского процесса под эгидой Евросоюза. Очень скоро выяснилось, что Болонский процесс был изобретен в первую очередь для того, чтобы подтянуть университеты юга Европы, то есть Португалии, Греции и Испании. Лидеры же европейского образования продолжали делать все так, как считали нужным. То есть никакого содержательного значения для России при воспитании кадров высшей квалификации Болонский процесс иметь не может. Но его польза состоит в том, что устанавливаются общие минимальные стандарты образования. Поэтому при заметном снижении требований такой процесс необходим.

— Сегодня образование во всем мире переживает серьезный кризис…

— Сегодня доминирующее представление: в образовании и науке рынок все отрегулирует. Такой подход совершенно не учитывает места, мотивов и целей науки в современном мире, а времени на рынок нет. Он, может, все и отрегулирует, но когда? Если цикл выпуска специалиста пять-десять лет, то лет через сто, может, все и сложится. Однако ждать больше невозможно и будущее страны непосредственно зависит от того, как перечисленные выше вопросы будут решены.

Источник: Expert.ru

Фото: Ольга Рябцова

Члены комиссии по культуре и сохранению историко-культурного наследия Общественной палаты предлагают изменить концепцию преподавания литературы на «более воспитательную». Также по аналогии с единым учебником истории члены палаты предлагают создать линейку учебников по литературе, свободных от двойных стандартов и выверенных стилистически. Об этом «Известиям» рассказал председатель комиссии Павел Пожигайло.

— Сейчас в концепции преподавания литературы преобладает критерий получения эстетического удовольствия. Мы же считаем, что основой концепции должно быть целеполагание. И главная цель — воспитательная. Литература должна формировать у человека систему моральных и нравственных ценностей, чтобы по окончании школы они могли сами определять, что добро, а что зло, что такое совесть, правда, любовь, свобода, патриотизм. Самое главное — побуждение ребенка к собственному восприятию, оценке, к формированию некоторого внутреннего иммунитета, в какой-то степени даже к формированию совести. Учитель должен быть очень тонким и аккуратным поводырем, который не давит на ученика, что может вызвать некий антагонизм, но и не дает полную свободу, потому что все-таки юная неокрепшая душа в этой свободе может заблудиться, — говорит Пожигайло.

Это первая попытка систематизации преподавания литературы в истории современной России, продолжает общественник. До революции 1917 года предмета «литература» не было, была «словесность». В советские годы учебники по литературе были идеологизированы, вследствие чего туда не попали авторы, не признанные советским руководством. После перестройки, по словам Павла Пожигайло, не было вообще никакой системы, один разброд и шатание.

— Так что мы впервые пытаемся выстроить систему преподавания предмета. В 16 лет у человека должно быть сформированное представление о моральных ценностях, в соответствии с которыми он и определяет отношение к семье, детям, старикам. Можно сказать, что наша задача — формирование достаточно хорошего человека, — добавляет он.

Так же как и в случае с единым учебником истории, формирование единого учебника по литературе будет проходить в несколько этапов. Первый — разработка концепции — уже завершен. Ее члены комиссии по культуре и сохранению историко-культурного наследия представят на обсуждение представителей Министерства образования, депутатов Государственной думы и членов Совета Федерации из профильных комитетов уже 15 мая. Следующий шаг — это разработка учебной программы, которая ляжет в основу написания учебников. Заключительная стадия — непосредственно работа по созданию новой серии учебников.

Напомним, что первой идею по формированию единой линейки учебников по русскому языку, а также литературе и истории высказала руководитель думского комитета по вопросам безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая. Поэтому неудивительно, что ее коллеги в комитете по образованию уже дали положительные отзывы на инициативу ОП. По мнению председателя комитета Вячеслава Никонова, школа — второй по важности воспитательный институт в жизни любого человека после семьи.

— Если человека дома не научат читать, то научат только в школе. При этом, на мой взгляд, не надо перегружать школьную программу громоздкими произведениями, которые школьники не в состоянии понять. Привить привычку к чтению можно и без этого, — отмечает парламентарий.

Проблема вовсе не в концепции преподавания, а в том, что ученики не хотят читать, считает заслуженный учитель России, преподаватель русского языка и литературы Лев Айзерман.

— Какая разница, под каким соусом подавать мясо, если мяса на тарелке нет? Проблема состоит в том, что ученики даже в специализированных школах не читают литературу. И тут хоть какую самую лучшую концепцию разрабатывай — если дети не читают, ничего вы им не привьете. Да и наивно считать, что после прочтения «Бородино» все мальчики пойдут записываться добровольцами в армию. Точно так же как и нельзя выкидывать произведения, в которых содержатся якобы негативные примеры социального поведения — развод, измена. Литература — это не пособие по морали. И невозможно в мире, где всё давно вышло за рамки морали, обучить ей на уроках литературы, — подчеркнул Айзерман. — Подобные предложения выдвигают люди, далекие от практической преподавательской деятельности, поэтому у них и нет понимания происходящих процессов.

Елена Теслова

Источник: «Известия».

Приложение:Письмо Минобрнауки России от 04.04.2014 г. № AK-756/05.

Сведения согласно письму предоставляются по организации в целом, включая филиалы и структурные подразделения (при наличии), не позднее 15 мая 2014 года в электронном виде через интернет-сайт www.gzgu.ru (направление «Организации, подведомственные ФАНО», раздел «Стипендии (ФАНО») в выделенных рабочих кабинетах.

На бумажном носителе сведения о претендентах в соответствии с формами, указанными в приложениях 1 и 2 к письму Минобрнауки России от 04.04.2014 № АК-756/05, необходимо направить не позднее 20 мая 2014 года в Федеральное агентство научных организаций России по адресу: 109240, г. Москва, ул. Солянка, д. 14, стр. 3 с пометкой «Конкурс стипендий Президента РФ и Правительства РФ»

Дополнительные разъяснения Минобрнауки России от 10 апреля 2014 г.

В связи с тем, что данные по претендентам на стипендию Президента и Правительства РФ по перечню модернизации российской экономики предоставляются к 01 июню 2014 года (до окончания весенней сессии), Минробрнауки России делает следующее пояснение по отбору претендентов:
1.Для специалистов и бакалавров учитываются результаты двух последних сессий. В соответствии с этим курс обучения у специалистов и бакалавров в 2014/15 учебном году не может быть первым и вторым.
2. Для магистров нужно учитывать результаты сессии в магистратуре и сессии на последним курсе бакалавриата или специалитета. В соответствии с этим курс обучения для магистров в 2014/15 учебном году не может быть первым.
3. Аспиранты первого года обучения (2013/14 гг) при наличии достижений в научной деятельности могут претендовать на стипендию только со второго года обучения: 2014/15 гг.
4. По постановлению Правительства РФ от 18 ноября 2013 года № 1039 образовательные программы подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре (адъюнктуре)считаются образовательными программами, имеющими государственную аккредитацию до 31 декабря 2014 г.

Контактное лицо в Федеральном агентстве научных организаций России -
Тюремнов Александр Вадимович (Управление координации и обеспечения деятельности организаций в сфере науки) тел: (495) 938-05-21 e-mail: turemnov@fano.gov.ru.

Источник: gzgu.ru.

По информации с сайта правительства, программа составлена с учетом «майских указов» президента Владимира Путина. В ней прописаны механизмы контроля за тем, как регионы выполняют свои обязательства по финансовому обеспечению мероприятий госпрограммы. На всю программу выделяется 4134,3 млрд рублей, в том числе на нынешний год — 418,9 млрд, на 2014 год — 441,5 млрд. Финансирование постепенно увеличивается до 644,3 млрд на 2020 год. Подготовило новый вариант госпрограммы Минобрнауки.

Программа включает, в частности, поддержку вузов Дальневосточного федерального округа и Байкальского региона, Северо-Кавказского федерального округа, а также субъектов Федерации ДФО и Байкальского региона, СКФО в части софинансирования проектов модернизации региональных систем образования в соответствии с предусмотренными ассигнованиями федерального бюджета.

Среди целей программы — улучшить результаты российских школьников в международных сопоставительных исследованиях качества общего образования (PIRLS, TIMSS, PISA) и увеличить число российских вузов, которые бы попадали в топ-500 наиболее признаваемых международных рейтингов, сформировать сеть ведущих вузов страны.

Также планируется повысить удовлетворенность населения качеством образовательных услуг; эффективность использования бюджетных средств, обеспечение финансово-хозяйственной самостоятельности образовательных организаций; привлекательность педагогической профессии и уровня квалификации преподавательских кадров. Помимо этого, планирует обеспечить потребность российской экономики в кадрах высокой квалификации по приоритетным направлениям модернизации и технологического развития.

Любому гражданину в соответствии с программой должны быть созданы условия для получения профессионального образования, повышения квалификации и переподготовки на протяжении всей жизни. Власти собираются окончательно решить проблему очереди на зачисление в детские сады. Охват детей от 5 до 18 лет программами дополнительного образования должен к 2020 году составлять не менее 75%.

Источник: РОСБАЛТ

В марте известному петербургскому ученому, математику Людвигу Фаддееву исполнилось 80 лет. Через неделю после юбилея на общем собрании Российской академии наук ему вручили высшую награду академии – Большую золотую медаль имени Ломоносова, присуждаемую ежегодно одному российскому и одному иностранному ученому за выдающиеся достижения. Награда присуждена Фаддееву за открытия в сфере квантовой теории поля, на которой сегодня базируется физика элементарных частиц.

Окончив физический факультет ЛГУ в 1956 году, через три года Людвиг Фаддеев защитил кандидатскую диссертацию, а еще через четыре, защитив работу по исследованиям в области квантовой теории рассеяния, получил ученую степень доктора наук. Уже в 42 года он стал академиком – одним из самых молодых в истории. За свою карьеру он написал более 200 научных работ, став одним из основателей современной математической физики, стал почетным членом академий наук десяти стран и получил бесчисленное количество престижных международных премий в области точных наук. С учетом всего, что он сделал для страны и науки, Фаддеев давно со спокойным сердцем мог бы сосредоточиться на исследованиях и преподавании. Но, не оставляя основного труда в Институте им. Стеклова, он развивает в Петербурге Международный математический центр, чтобы привлечь к работе в Северной столице когда-то уехавших за рубеж учеников, ставших учеными мирового класса, и возродить отечественную математическую школу. Казалось бы, такие масштабные задачи должно решать государство, но Людвига Дмитриевича последние реформы Минобрнауки не радуют. А еще он чувствует ответственность за то, что останется после него.

- Людвиг Дмитриевич, расскажите, за что вы получили высшую награду РАН?

– В дипломе, выданном мне при вручении Золотой медали им. Ломоносова, сказано, что она присуждена мне «за выдающийся вклад в квантовую теорию поля и теорию элементарных частиц».

- А если объяснять человеку, не связанному с математической физикой?

– Квантовая теория поля – это наука о микроскопической структуре материи. Мы с вами и все окружающие нас предметы состоят из молекул, молекулы из атомов, атомы из электронов и ядер, ядра из протонов и нейтронов и, наконец, последние из кварков. Взаимодействие этих частиц обусловлено набором векторных полей, которым тоже соответствуют свои частицы. Вся эта картина входит в современную стандартную модель элементарных частиц.

Построение этой модели, основанной на квантовой теории поля, заняло более 50 лет и усилий целой армии физиков-экспериментаторов и теоретиков. Развитие квантовой теории поля полно драматических моментов, взлетов и кризисов. Мне удалось принять участие в ее возрождении после второго кризиса. В 1967 году я вместе с Виктором Поповым разработал корректные правила работы с так называемыми полями Янга Миллса, исходя из математических соображений, а через два года были найдены их неожиданные продолжения в реальных взаимодействиях. Это породило возврат интереса к квантовой теории поля и построению стандартной модели. Могу гордиться, что в тексте при присуждении мне немецкой премии имени Гумбольдта сказано, что по крайней мере три Нобелевских премии невообразимы без моего предвидения.

- Что нас ожидает дальше?

– Построение окончательной теории элементарных частиц далеко от завершения. Важнейшая задача это понимание удержания кварков, составных частей ядерных частиц, которые не появляются в свободном состоянии. Очень важно понять, как теория тяготения Эйнштейна входит в квантовую область. Так что задач для будущего достаточно. Очень приятно видеть, что интерес молодых студентов к нашей науке последнее время увеличивается.

- Как Вы оцениваете реформы, которые произошли в нашей системе образования?

– Думающие люди знают, что с системой образования у нас не всё в порядке. ЕГЭ в том виде, в котором он существует, плох, но приводить новые аргументы на этот счёт мне не хочется. Скажу одно: установка на то, что образование должно давать не знания, а навыки, очень вредна. Сегодня есть расхожее мнение, что современный человек должен уметь четыре вещи: доставать деньги из банкомата, водить машину, говорить по-английски и быть коммуникабельным в обществе. На мой взгляд, этого не достаточно, чтобы быть образованным человеком. Навыки человек получает на работе, в семье. Навыкам учит жизнь. И если школа сведется только к обучению подобным вещам, можно будет говорить о целенаправленном превращении молодых людей в «рабов системы». Школа должна давать широкие знания, которые не обязаны быть прикладными. Они должны давать возможность анализировать, оценивать явления и события, опираясь на объективные факты. Это даёт возможность человеку развиваться в самых разных направлениях и быть свободным от давления навязываемых догм.

- Что сегодня происходит с российской наукой?

– У меня есть много вопросов к реформе Академии наук. И самый главный касается не того, кому и как управлять собственностью РАН, а методов оценки работы учёных и, следовательно, оплаты труда.

- Из чего состоит оплата труда учёного? Что больше, зарплата или гранты?

– Проводимая Министерством образования политика заключается в том, что зарплата не должна быть высокой, а основным источником дохода учёного должен стать грант. В инструкции по грантам сказано, что в заявке надо указать полный перечень статей, которые будут опубликованы. То есть, чтобы получить грант, учёный обязан на несколько лет вперёд составить график своих научных открытий. Надо не только написать, сколько и каких статей будет опубликовано, но и в каких журналах, и с каким импакт-фактором по системе базы данных Web of Science (импакт-фактор – это численный показатель научной важности журнала, определяемый по его цитируемости. – Прим. ред.).

Ясно, что запланировать до, например, проведения научного эксперимента, каким будет его результат, невозможно. Нельзя предугадать, чем кончится исследование или как будет решена математическая задача. Если бы результат можно было заранее указать, то и задачу уже не надо было бы решать.
Фундаментальная наука потому и фундаментальная, что мы открываем что-то новое. То, чего никто не знает. Мы работаем, исходя из внутренней логики исследования, то есть, сначала мы проводим работу, потом, в зависимости от результатов, пишем статью, а потом выбираем подходящий по тематике журнал. А нас пытаются заставить делать всё наоборот, иначе не получишь грант. Я считаю, что гранты – это прекрасно, но для учёного зарплата должна оставаться основой.

- Как тогда определить качество работы учёного, кому платить высокую зарплату, а кому не платить?

– Ответом может быть только доверие научному сообществу. Об этом говорит история науки. Как думаете, как долго человечество пользуется электричеством?

- Думаю… Не более 200 лет.

– Сто пятьдесят, если точнее. Английский ученый Майкл Фарадей открыл электромагнитную индукцию. Максвелл написал уравнение, которое описывает это явление. Так появилось электричество, без которого сегодня мы жить не можем. Думаете, они запланировали это заранее? С перечнем статей и импакт-факторов? Два любознательных ученых придумали то, что является основой всего нашего производства. Они этим своим открытием уже оплатили фундаментальную науку на все времена. Государство, если оно просвещенное, понимает, что наука должна быть. А приложение… История показывает, что хорошая наука всегда имеет достойное приложение. Но что такое хорошая наука, может знать только профессиональный ученый, а счётные показатели и правила, разработанные чиновниками, не позволяют провести адекватную оценку. Например, по этим правилам на большой грант может претендовать только человек, у которого за последние пять лет есть минимум 20 работ. Но такие результаты почти всегда говорят о том, что он не сам писал, а подписывал работы своих учеников.

- То есть, это невозможно?

– Иногда возможно. В хороший период. Но создавать каждые пять лет по 20 хороших работ…

– При реформировании науки мы стараемся брать пример с западных стран, по крайней мере, так говорится. В Европе и Америке для оценки учёных используются цитируемость и импакт-фактор?

– Мы специально запросили 30 главных математических центров Европы и Америки, в частности, Институт Ньютона в Кембридже, Институт высших исследований в Принстоне, Институт высших научных исследований под Парижем, Боннский университет, – пользуются ли они этими библиометрическими данными для оценки работников или при приёме на работу новых специалистов. Все дали один и тот же ответ – никогда. Импакт-фактор никакого отношения к научной ценности не имеет. Это коммерческий индекс, которым издательства пользуются для продвижения своих журналов, не более того.

– То есть, этим индексами цитируемости никто в мире не пользуется?

– В области математики и теоретической физики почти никто не пользуется, за другие области знаний не скажу. Разве что китайские ученые пользуются, но уровень их работ пока совсем не такой, как у ведущих мировых ученых. К тому же, свой индекс цитируемости можно «накрутить» не очень честным путём. Чтобы увеличить количество публикаций, некоторые учёные создают «творческие группы» и в этих группах статьи пишут по очереди, а подписываются под каждой, например, вчетвером. Получается, каждый написал по одной статье, а зачислилось на его счёт 4. То же самое и с цитированием – коллективы авторов занимаются тем, что постоянно цитируют друг друга, накручивая свои индексы. «Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку». Но научное сообщество достаточно умное, и я надеюсь, что мы найдем способ как-то изменить ситуацию.

– Вы говорите, что оплачивать работу учёных только из средств грантов неправильно, должна быть стабильная высокая зарплата. Но разве основу финансирования в перечисленных вами мировых математических центрах составляют не частные источники?

– В Институте Принстона, например, накоплен большой фонд, часть денег они получают от своих выпускников и сотрудников. Но основную часть вливаний все равно осуществляет государство. Так же и в европейских странах.

– Неужели государства выделяют средства, не спрашивая за результат?

– Именно поэтому на нас, ученых, лежит большая ответственность. Раз мы говорим, что в состоянии сами судить, хорошо мы работаем или нет, мы должны это делать предельно честно. И пресекать любые попытки схалтурить, не допускать несоответствия учёных их статусу.

– Что можно сделать, чтобы государство наконец повернулось лицом к науке?

– Мы можем только апеллировать к тому, что мы великая страна, потому должны иметь хорошую науку. Если хорошая наука не является признаком великой страны, что мы можем сделать?

– Может, дело в том, что мы уже не великая страна?

– Мы сильная держава. Наша наука вполне может быть на уровне и даже лучше науки в Германии, Англии и Франции. Лучшая наука в мире сейчас, разумеется, в США, потому что они могут предложить ученым условия, несравнимые с тем, что предлагают другие страны. Недавно вышла статья американских экономистов о 300 эмигрировавших из России в 90-е годы ученых, изменивших лицо американской математики. Вы не представляете, какие потери мы понесли за это время. Я был директором Института им. Стеклова с 1976 года, и каждый год брал на работу лучших выпускников Университета. К концу 80-х годов здесь собрался такой коллектив, которого, я думаю, нигде не было. На 110 сотрудников у нас было 70 докторов наук, большая часть которых – в возрасте 30-40 лет. В 90-е годы 40 из них уехали. Этот подарок мы сделали науке стран Запада. Сегодня 15 моих учеников – профессора лучших научных центров Европы и Америки.

– Сегодня отток не так велик?

– Отток меньше, потому что способных молодых людей у нас стало меньше. Интересно, что в этом году уже пять очень способных студентов обратились ко мне за научным руководством, чего не было последние 15 лет. Посмотрим, что будет дальше.

– Ваши ученики – они не сожалеют, что уехали когда-то?

– Большинство из них сегодня хотят усилить связи с Россией. Обсуждаются разные проекты, в том числе мегагранты, выделяемые на привлечение ведущих ученых мира для работы в России. Разумеется, никто из них не вернется обратно на постоянное место жительства, но работать здесь они готовы. И использовать этот потенциал, конечно, необходимо. Для этого я развиваю математический институт им. Эйлера.

– Вы хотите сделать его центром притяжения для уехавших когда-то ученых?

– Да, чтобы туда могли приезжать и наши бывшие сотрудники, и другие ученые с мировыми именами. И учили наших молодых людей здесь, а не за рубежом.

– Чего сегодня не хватает институту?

– Не хватает жилого корпуса, чтобы приезжающим было где жить. Не хватает финансирования. Если перейти на систему мегагрантов, когда действительно выдающимся ученым платят хорошие деньги, требуется около 200 млн рублей в год. По теперешним временам не такая большая сумма. На строительство жилого корпуса нам уже выделили 200 млн рублей, но бесконечные бюрократические процедуры очень тормозят этот процесс. Надеюсь, в будущем году мы все же начнем его строить.

– Вы занимаетесь математикой, публикуетесь в научных журналах, преподаете… Вас не тяготят все эти бюрократические проблемы, связанные со строительством?

- Я не могу бросить начатое. Для меня важно, как дальше будет развиваться математическая наука в России, что останется после меня. К тому же в вопросах строительства мне помогают сотрудники Института Стеклова.

Беседовал Герман Костринский

Источник: Фонтанка.ру (www.fontanka.ru)
15 апреля 2014 г.

Заявление Российского студенческого союза

Российский студенческий союз выражает крайнее возмущение ситуацией, сложившейся в Санкт-Петербургском университете профсоюзов (СПбГУП).

Недавно на официальном сайте вуза появилась информация о том, что в течение марта-апреля из университета в другие образовательные организации будет переведено 150 студентов за то, что они были подписаны на сообщество «Подслушано в СПбГУП». По мнению ректората, от активности в обсуждении собственного вуза страдает учеба ребят, поэтому их надо «выдавить в более слабые вузы».

Российский студенческий союз считает, что решение СПбГУПа посягает на свободу слова и мысли, гарантированные статьёй 29 Конституции России. Действия администрации СПбГУП также имеют признаки административного правонарушения. Согласно статье 5.57 КоАП РФ, нарушение или незаконное ограничение предусмотренных законодательством об образовании прав и свобод обучающихся образовательных организаций либо нарушение установленного порядка реализации указанных прав и свобод влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от десяти тысяч до тридцати тысяч рублей; на юридических лиц — от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей.

На официальном сайте вуза сообщается, что речь идет о студентах, «неспособных к поведению на уровне университетских стандартов». Российский студенческий союз считает, что именно ректор, неоднократно замеченный в публичных скандалах, не соответствует высокому стандарту руководителя высшего ученого заведения.

Российский студенческий союз будет добиваться отмены приказа ректора и освобождения его от должности. Наша организация направила соответствующие обращения в Минобрнауки России, Рособрнадзор и Генпрокуратуру России.

Источник: сайт РСС.

Сообщение на официальном сайте СПбГУП.

26 марта. Ректорат дал поручение деканатам отчислить в марте-апреле 2014 года до 150 слабых студентов дневного обучения.

Речь идет о слабоуспевающих студентах (троечниках), не соблюдающих дисциплину и неспособных к поведению на уровне университетских стандартов. Это касается в первую очередь вызывающего внешнего вида, использования ненормативной лексики и т.п. Внимание будет уделено и поведению студентов в социальных сетях. В первую очередь – активности на форумах типа «Подслушано в СПбГУП» и т.п.

Пока деканаты 5 факультетов представили в ректорат список из 47 студентов, рекомендуемых к отчислению. 38 из них учатся на 1 и 2 курсах. Эти люди вызываются на кадровую комиссию, где им предлагается переводиться в другие вузы. На сегодня стены Университета в итоге этой процедуры уже покинули свыше 20 человек.

«Государство навязывает нам с помощью ЕГЭ часть ребят, которым высшее образование не нужно или не по силам, — говорит ректор А.С.Запесоцкий. – И мы их выдавливаем в более слабые вузы. Если мы их отчислим не «по собственному желанию», то им придется обучение начинать снова с 1го курса. У юношей пропадет отсрочка от армии. Может быть, именно так с этой публикой и надо поступать, но пока рука не поднимается. Конечно, такая мягкая форма избавления от балласта не распространяется на злостных двоечников и прогульщиков».

В ближайшее время число покинувших стены СПбГУП по совету администрации будет доведено до 150.

Источник: сайт СПбГУП.

А.В. Шевкин. Виктор Анатольевич, Вы академик Российской академии наук, действующий ученый и преподаватель — то есть человек весьма занятой. Почему Вы посчитали важным и нужным потратить несколько лет своей жизни на руководство экспертизой и на экспертизу школьных учебников математики для Министерства образования и науки?

В.А. Васильев. Эта работа началась с 2005 года. А у меня незадолго до того пошли в школу младшие дети – 95 и 96 года рождения. Вот я посмотрел, что творится, и понял, что надо с этим что-то делать. Конечно, квалификация академика для оценки правильности школьного учебника более чем чрезмерна, но зато было понятно, что наплевать на мое мнение будет не очень просто, и, может быть, это последняя возможность остановить эту стихию.

А.Ш. Поскольку я имел опыт работы в Экспертном совете Министерства образования много лет назад, писал рецензии на учебники, то знаю, насколько это хлопотное и конфликтное дело. Помню, как после обсуждения рецензий (одна из которых была моя) Экспертный совет не рекомендовал к использованию в школе учебники для 5-6 классов М.Б. Воловича. А через некоторое время мы узнали, что министерство рекомендовало его учебники как соответствующие авторской концепции, то есть не программе, не федеральному компоненту и т. п., а именно системе взглядов автора на преподавание математики. Не думаю, что тот, кто перечеркнул решение Экспертного совета, действовал бескорыстно. Но это было давно. А как теперь? Всегда ли министерство считалось с мнениями экспертов?

В.В. По правилам, решение двух комиссий – РАН и РАО – является решающим: для включения учебника в перечень необходимо и достаточно одобрения обеих этих комиссий. В самом начале этой деятельности, в 2006 году, был неприятный случай: 7 или 8 наших отрицательных заключений (содержащих указания на многие десятки прямых ошибок в каждом из этих учебников) по дороге к столу министра волшебным образом превратились в положительные. Я узнал об этом в кулуарном разговоре за 10 минут до выступления на большой учительской конференции в Брянске и немедленно предал гласности. В возникшем конфликте разбирался один из замминистров, который сам перепроверил эти замечания и поразился: какие дураки, оказывается, встречаются среди авторов учебников. В результате к нашей работе стали относиться всерьез. Кроме того, по-видимому, в течение следующих нескольких лет издатели и другие лоббисты учебников низкого качества находились в растерянности и не могли найти действенных средств борьбы с нашими заключениями и их последствиями. (Там было всякое: издатели пытались вычислить рецензентов, находили и подсылали общих знакомых, писали кляузы на самый верх, угрожали исками, некоторые руководители издательств предлагали мне возглавить проекты по созданию серии учебников… Кстати, звонили мне и по поводу учебников Воловича, звонил уважаемый и влиятельный человек, и я до сих пор с удовольствием вспоминаю свой ответ.) Но в последние несколько лет они, видимо, оправились от замешательства и нашли разнообразные способы давить как на руководство общей комиссии РАН, так и на другие инстанции, способные превратить отрицательное заключение в положительное. О некоторых последствиях этого я написал в http://atlmrf.livejournal.com/11075.html .

А.Ш. Когда-то в школе было 5 комплектов учебников (математика, 5-6; алгебра 7-9; геометрия, 7-9; алгебра и начала анализа, 10-11, геометрия, 10-11, если пользоваться современной нумерацией классов). После жёсткой критики реформы математического образования в 1980 г. были изданы «параллельные» учебники. После всесоюзного конкурса учебников 1988 г. в школы допустили третью параллель. Добавим сюда ещё учебники для классов с углублённым изучением математики. Но это было обозримое количество учебников. В 2002 и в 2006 годах в федеральном комплекте было уже 33 и 44 комплекта учебников соответственно. На 2014/2015 учебный год в федеральный перечень включено 53 комплекта учебников математики. Как Вы считаете, что является главной питательной почвой для роста числа комплектов учебников? И ещё, оказывало ли министерство какое-либо сдерживающее влияние на этот рост?

В.В. Естественно, это финансовые интересы издательств. Каждое издательство, заявляющее себя как игрока на этом рынке, считает себя обязанным иметь хотя бы одну полную линию по всем предметам. Если бы при этом дальнейшая судьба учебников определялась естественным отбором, то есть интересами детей, это бы было само по себе не так страшно. Но действительно хороших учебников мало, и в школу очень часто попадают учебники плохие. Особого разговора заслуживают способы влиять на выбор учебников учителями и администрацией, но этот увлекательный сюжет мне недостаточно знаком.

Нельзя сказать, что министерство никак не противилось этому напору, ведь и создание академических комиссий произошло при его непосредственном участии. Однако слишком часто в конфликтных ситуациях, требующих ответственного решения, высшие инстанции предпочитают изображать как бы принципиальность, но такого свойства, чтобы не обидеть ни одну из влиятельных действующих сторон. В результате расплачивается наименее влиятельная сторона, то есть дети. Способы такой симулятивной требовательности хорошо известны и универсальны, простейшим из них является забюрокрачивание и накрутка формальных требований по оформлению и процедуре. Это же мы видим и в работе ВАК, патологическая неспособность которой к принятию принципиальных решений на сколько-нибудь серьезном уровне сейчас стала всем видна благодаря замечательной работе «Диссернета».

А.Ш. Есть ещё одна важная проблема, над которой я думаю после прочтения короткого текста академика В.И.Арнольда «О печальной судьбе «академических» учебников.
http://www.mccme.ru/edu/index.php?ikey=viarn_akad-uch
Подспудная мысль этого текста для меня звучит так: «Лучше бы академики не писали школьных учебников, так как ничего хорошего из этого выйти не может». Возможно, это мое предвзятое толкование, так как я сам являюсь соавтором учебников, родоначальником которых был академик С.М.Никольский. Вопрос: сложилось ли у Вас представление о качестве учебников, написанных с участием академиков? Полезно ли для школы участие академиков в учебниках для школы?

В.В. По моим наблюдениям, лучшие учебники, как правило, пишутся коллективами авторов, в которых есть и настоящие математики, и опытные учителя, понимающие, в каком возрасте, что и как воспринимается детьми. Существенное участие образованных математиков необходимо для кругозора, для понимания перспектив, истоков и взаимосвязей в проходимом материале. Когда этого нет, даже в учебниках самых профессиональных и добросовестных методистов, при всех педагогических достоинствах учебника, возникает уклон в обрядовость, в ущерб пониманию высшего смысла. Например, учебники Атанасяна и Макарычева, они далеко не из худших, но все же…

Конечно, при этом наличие именно академического звания у автора-математика не играет большой роли: ведь такого звания не было ни у Виленкина, ни у Шарыгина, ни у Дорофеева, а Прасолов так вообще не защитил даже кандидатской диссертации, так как его руководитель в аспирантуре именно тогда радикально съехал в ниспровержение мировой хронологии.

Да, с академическим званием (которое в этом смысле сходно, например, с высокой административной должностью) связаны (по крайней мере, были связаны в прошлом: про наступающие времена можно только гадать) дополнительные пробивные возможности, иногда позволяющие публиковать недоделанный или аргументированно критикуемый учебник. Что тут сказать? Бывают неприятные явления, типа педагогических генералов, участвующих в авторских коллективах учебников самого разного сорта и качества, между которыми не удается найти ничего похожего. Или использования почтенного имени в качестве тарана, так что порою даже замминистрам приходится разбираться в деталях, не к большой чести для этого имени… Но это все как обычно, и в конечном итоге все зависит от конкретных действующих лиц.

А.Ш. Виктор Анатольевич, есть ещё один вопрос, который никак нельзя обойти, говоря об учебниках. В последнее время стало модным упрекать советскую школу в увлечении фундаментальностью школьного курса математики. Например, министр образования и науки А. Фурсенко в своё время говорил, что «недостатком советской системы образования была попытка формировать человека-творца, а сейчас задача заключается в том, чтобы взрастить квалифицированного потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других». Ему же принадлежат перлы: «Я не изучал в школе высшую математику, и при этом не дурее других» и «Математика убивает креативность». Каково Ваше отношение к фундаментальности школьного курса математики? Она нужна или уже нет?

В.В. Нужна или нет – это зависит от конечной цели, определение которой и есть самый сложный вопрос. На мой вкус, настоящая цель общего образования определяется одним, хотя и достаточно емким словом – одухотворение. Одухотворение человека, как осознание им своего единства с этим прекрасным и поразительным миром (а это невозможно без искреннего интереса к тому, как этот мир устроен, и понимания его глубочайшего внутреннего единства), как чувство своей ответственности за него. Школьное время здесь – ключевой момент: помните, как пронзительно описывается первый шаг этого открытия в начале книги «Вино из одуванчиков»? Человек, прошедший мимо этого открытия, проживший жизнь не более чем квалифицированным потребителем, — несчастное существо, как правило, само не понимающее своего несчастья. И математическое воспитание здесь очень важно, не только как набор фактов и ключ к методам познания природы, но и как навык правильно рассуждать и делать выводы, не нести чуши самому и отторгать чушь, произносимую другими. Но, конечно, именно ориентация на потребительство устраивает большинство начальства во всем мире, потому что от умников и вообще от живых людей слишком много беспокойства. Эта ориентация напоминает известную сельскохозяйственную практику, надежно избавляющую от излишнего интереса к жизни и активности. С точки зрения мясомолочного производства так, наверное, и нужно делать, но должны ли мы и в человеческом обществе исходить только из предпочтений такого сорта, или пробуждение души человеческой также можно считать одной из целей?

А по поводу математики, убивающей креативность, и вообще потребительской философии в образовании, я даже написал микропьесу «Компетентностная трагедия». Там, правда, встречаются разные нехорошие слова, но дело в том, что это реальная лексика из споров, которые современные митрофанушки ведут в сети, отстаивая свое священное право не подняться выше нынешнего уровня.
С другой стороны, вряд ли надо лишний раз подчеркивать, что умеючи можно и фундаментальное образование организовать так, чтобы ничего не дать, кроме отвращения к науке и учению.

А.Ш. В настоящее время в связи с украинскими событиями Россия рискует оказаться в политической и экономической изоляции. Прежней изоляции вроде «железного занавеса» быть уже не может, но потребуется большая независимость России от поставок продуктов, медикаментов, техники и пр. из-за рубежа. То есть потребуется больше и разнообразнее производить в стране. В том числе и научной и высокотехнологичной продукции. На мой взгляд, жизнь заставляет руководство страны считаться с тем, что «США собираются развиваться против России, за счёт России и на развалинах России» (З.Бжезинский), оно будет вынуждено «поправить» «реформаторов» образования, один из аргументов которых был таков: много знаний нам уже не нужно, так как есть международное разделение труда. Уже есть первый сигнал. На днях вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил, что считает необходимым увеличить в школах количество часов на изучение математики и физики, усилить внимание к естественнонаучному циклу в школе (это несколько противоречит многолетней практике в образовании, закрепленной к тому же в законе и в стандартах).
http://www.rg.ru/2014/03/28/rogozin.html

Есть и второй сигнал, почти совпавший с первым во времени. Начато сокращение федерального перечня учебников. Как Вы воспринимаете эти события? Есть ли у Вас надежда на то, что в ближайшее время начнется пересмотр отношения государства к образованию?

В.В. Прежде всего, по-моему, методологически опрометчиво в своих расчетах антропоморфизовать государство, в частности рассматривать его как нечто, способное подобно человеку как-то относиться к образованию или к чему-либо еще. Государство – это не только и не столько высшее руководство, имеющее имена и лица, которые действительно могут как-то к чему-то относиться. Это и огромный разнородный аппарат, реализующий все начинания в соответствии со своими бюрократическими канонами и интересами, и множество ведомственных и региональных феодалов. Возникает впечатление, что эта стихия способна зажевать любую инициативу и найти собственное употребление отпущенным на нее средствам. Развернуть к лучшему ее взаимодействие с образованием – дело в любом случае очень долгое (хотя испортить все можно гораздо быстрее).

Например, в связи с вопросом об учебниках опять вспоминается история с ВАК. Давно понятно, что в некоторых дисциплинах идет огромный вал диссертаций чрезвычайно низкого качества, в большой части ворованных. Была обозначена воля начальства, что этот вал надо сбить. Но при этом упор делался на количество диссертаций (которое может легко подсчитать даже чиновник), а не на качество, за оценкой которого надо лишний раз обращаться к подозрительным грамотеям. В результате проблема была решена методом создания неописуемого бардака с прохождением диссертаций, и одновременно целой серии организационных потрясений: переутверждений советов, изменения номенклатуры специальностей, смены регламентов (опять-таки приводившей к необходимости переутверждать советы) и т.п. На какое-то время количество защищаемых диссертаций из-за этого снизилось, о чем можно было гордо отрапортовать, но к повышению их качества это, разумеется, не имеет никакого отношения. Кроме того, снижение таким способом было заведомо временным, но кого это волнует? Кампания прошла, по результатам отчитались – можно расслабиться и переключиться на другую кампанию. Вот и скандальная ситуация с избранием в новые экспертные советы ВАК людей, активно способствовавших созданию и защите фальшивых диссертаций http://polit.ru/news/2014/02/12/dissertations/ лишний раз подтверждает, что ликвидация этого безобразия не является искренней целью нашего аппарата.
Боюсь, что с заданием уменьшить количество учебников происходит нечто подобное. В частности, большая часть учебников не прошла по формальным причинам, из-за ужесточения понимания дедлайна на представление заявки. Очевидно, это тоже временная отсрочка, и в следующий раз эти же учебники будут присланы в срок. Но опять-таки, кого это волнует? Тогда будет задание бороться с чем-нибудь совсем новым…

Кроме этого, мне очень не нравится новый регламент экспертизы, из-за которого я, собственно, и ушел из этой деятельности (что также описано в http://atlmrf.livejournal.com/11075.html). Наверное, этот регламент соответствует какой-то чиновничьей эстетике, их фантазиям о содержании этой работы, но не интересам дела. Ни описанная выше формализация, ни этот регламент экспертизы не гарантируют улучшения качества принимаемых учебников. Например, из-за анекдотического отзыва одного из трех экспертов РАО не прошли лучшие, на мой взгляд, учебники для начальной школы – Б.П.Гейдмана с соавторами. А вот новые учебники О.А.Ивашовой и Н.С.Подходовой, не прошедшие нашу экспертизу, чудесным образом оказались в списке. По чисто формальным причинам не прошли учебники издательства «Мнемозина», в том числе и хорошие, например, Виленкина — Шварцбурда. Вся корреляция с повышением качества, которую я сейчас вижу, достаточно случайна. Поэтому я бы не радовался просто по поводу сокращения количества учебников: вопрос качества гораздо важнее, а с ним дело обстоит намного сомнительнее.

А.Ш. Виктор Анатольевич, благодарю Вас за интервью, за адский труд, который Вы вложили в совершенствование учебников математики для школы, за предоставленные для общего доступа Ваши рецензии школьных учебников математики.

Ссылка на страничку с рецензиями учебников:
http://www.mi.ras.ru/~vva/test.html

Источник: shevkin.ru.

При формировании федерального перечня учебников в последнее время едва ли не главную роль стала играть степень их патриотичности. Об этом недавно писала Газета.ру. Я хочу подробнее об этом рассказать на примере отрицательного экспертного заключения на учебники Б.П.Гейдмана, И.Э.Мишариной, Е.А.Зверевой «Математика» для 1-4 классов.

Единственным серьёзным основанием для отрицательного заключения являются два пункта:
8. В учебнике нет конкретных текстов, заданий, направленных на формирование патриотизма, любви и уважения к семье, Отечеству, своему народу, краю.
9. В учебнике отсутствуют задания, способствующие развитию толерантного отношения к представителям различных религиозных, этнических и культурных групп.

Собственно к математической стороне учебника не высказано ни одной претензии. Это не удивительно, если учесть мнение бывшего председателя экспертной комиссии РАН по математике В.А.Васильева: «На мой взгляд, лучший учебник из всего списка – Гейдмана, сочетающий с одной стороны математическую грамотность, большой практический опыт и добросовестность, а с другой – полную адекватность и отсутствие неудобоваримых фантазий» (отсюда).

Большинство претензий к рисункам. Агрессивность: агрессивная сцена сражения двух рыцарей; кто-то съезжает по перилам с луком и мечом на поясе. Особое негодование рецензента вызывают полураздетый гном с топором и ножом, полураздетый мальчик и «обнаженный, судя по всему первобытный человек с дубиной среди как мифических, так и реальных животных».

Не понравились рецензенту и некоторые формулировки задач. В одной задаче Матроскин и Шарик поссорились. В другой задаче почтальон Печкин заболел и спрашивается сколько дней жителям Простоквашино не доставляли почту. На это рецензент строго замечает: «Почта должна доставляться вовремя!» Очень не нравятся рецензенту Хоббиты. Во-первых, потому что произведения Толкина не являются программными, а во-вторых, потому, что кинофильмы по его произведениям рекомендованы к просмотру только с 12 или 16 лет.

Источник: ЖЖ.

Фото: РИА «Новости»

В Минобрнауки набирает обороты скандал с принятием перечня школьных учебников, из которого оказались исключены многие лучшие издания. С резкой критикой такого решения теперь выступил почти весь Общественный совет министерства. Среди прочего, его членов возмутило то, что учебник математики был забракован из-за недостаточной патриотичности. В ведомстве тем не менее настаивают, что поделать уже ничего нельзя.

Очередное заседание Общественного совета Минобрнауки ознаменовалось скандалом: подавляющее большинство его членов обрушились с жестокой критикой на руководство ведомства из-за решения отказаться от учебников классиков учебной литературы — Занкова, Петерсон, Гейдмана и Граник. Эти учебники не вошли в новый федеральный перечень по формальным причинам при наличии положительных экспертиз. Минобрнауки, в свою очередь, настаивает на том, что формальность причин — не повод включать учебники заново в федеральный перечень.

«Нужно отдавать себе отчет, что наше невротизированное общество очень болезненно реагирует на посылаемые сигналы, — заявил сопредседатель Общественного совета, директор школы №109 Евгений Ямбург. — Есть классический учебник английского языка Верещагиной. Там есть стихотворение, которое в переводе звучит: «Играй, мальчик, пока играется. Будь веселей».

Но веселый по-английски — gay. И мы уже получаем множество жалоб, что учебник пропагандирует гомосексуализм. Поэтому любой учебник может сегодня подвергнуться нападкам из-за какой-то чепухи».

Учитель литературы школы №57 Сергей Волков заявил, что не припомнит такого количества обращений, которые он получает, как в ситуации с учебниками.

«Ситуация выглядит странно, — заявил Сергей Волков. — Основанием для исключения учебников системы Занкова стало то, что вместо оригиналов документов они (представители издательства. — «Газета.Ru») предоставили нотариально заверенные копии. Хотя никаких отрицательных экспертиз у них нет.

В федеральном перечне не оказалось учебника Граник по русскому языку, который был создан в начале 1990-х и перевернул наше сознание о том, каким должен быть учебник. Их не включили в перечень, потому что они задержали документы. Все это выглядит очень странно, препоны ставятся на основании формальных вещей».

С тем, что учебники не включили по формальным причинам, согласился и сопредседатель Общественного совета математик Станислав Смирнов. «Нельзя выводить из перечня по формальным причинам учебники, по которым долгие годы преподают. По учебникам математики Гейдмана и Петерсон можно нормально учить школьников.

В экспертизе этих учебников можно встретить абсурдные заявления, что Винни-Пух или Чипполино — непатриотичные герои, а Старуха Шапокляк — плохой пример для подражания.

Очевидно, что нужно делать новую экспертизу», — заявил Смирнов.

«Министерство будет выглядеть клоуном, принимая такую экспертизу, — развил мысль Смирнова главред «Эха Москвы» Алексей Венедиктов. — Цитата из экспертизы:

«Содержание учебника математики не способствует формированию патриотизма. Герои произведений Родари, Перро, братьев Гримм, Милна, Линдгрен, Распе, гномы, эльфы, факиры со змеями, три поросенка вряд ли призваны воспитывать чувство патриотизма и гордости за свою страну и свой народ.

А также мультипликационное изображение Московского Кремля без подписи, не имеющее отношения к содержанию заданий». Эту экспертизу на учебник математики Петерсон написала эксперт РАО и автор учебников по русскому языку Любовь Ульяхина. Две другие экспертизы у учебника были положительные.

Изначально совет попросил Минобрнауки, чтобы определенные линейки учебников прошли повторную экспертизу, но оказалось, что это невозможно. Дмитрий Ливанов заявил, что вариативности учебников ничто не угрожает: «Для нас качество учебников является приоритетом. Нельзя согласиться с тем, что, если учебником пользуются во многих школах, это значит, что он хороший. Многие люди пьют кока-колу, но это не значит, что она полезна», — заявил Ливанов.

По словам министра, он на электронную почту получал тысячи писем в поддержку исключенных из перечня учебников, которые были «одного и того же содержания, написанные с разных адресов, ясно, что это были не живые люди». Он считает, что результатом генерации являются и подписи под открытыми обращениями учителей и родителей.

Также Ливанов отверг предположения, что происходит монополизация рынка школьной литературы. «Несмотря на то что перечень учебников сократился с 3 тыс. до 1,3 тыс., количество представленных издательств только увеличилось», — считает министр. Напомним, что еще во вторник после заседании коллегии в Минобрнауки Ливанов заявил, что все качественные учебники должны войти в перечень.

Замминистра Наталья Третьяк заявила, в частности, что на Научно-методическом совете, где принималось решение о включении учебников в федеральный перечень, развернулась ожесточенная дискуссия относительно учебника математики Петерсон. Большинство членов совета якобы проголосовали против предложения Третьяк о возможности повторной экспертизы учебника.

«В состав совета вошли представители общественных организаций, учителя, сенаторы, депутаты, представители организаций, которые проводили экспертизу. Не доверять этим уважаемым людям некорректно», — считает Третьяк.

Замминистра заявила общественному совету, что в учебнике есть ошибки, и даже зачитала одну из них. Правда, члены совета пояснили, что она просто не разобралась в задании и ошибки в нем нет. «Не принимать заключения Российской академии образовании мы не можем», — заявила Третьяк.

Она предложила рекомендовать издательствам исправить ошибки в учебниках. «Сотрудники министерства получают угрозы из-за этой ситуации. Но мы не завершаем обсуждение проблемы качества учебников и продолжим сокращать список», — заявила Третьяк. По ее словам, можно продолжать работать по учебникам, которые не вошли в федеральный перечень. На это члены совета возразили, что, как только учебники исчезают из федерального перечня, это становится сигналом для региональных властей изъять их из школ.

Больше всего родителей и учителей возмутило, что в федеральный перечень не вошли учебники по системе Занкова, ученика основоположника системы развивающего образования Льва Выготского.

Причиной отказа стало предоставление в Минобрнауки нотариально заверенных копий документов, а не оригиналов.

По словам представителей издательства «Федоров», выпускающего учебники, сотрудники ведомства заявили им, что оригиналы не понадобятся. Третьяк же сообщила, что издательству предложили отдать оригиналы. «Почему они этого не сделали, я понять не могу. Это было их решение», — заявила замминистра.

Пересмотрен федеральный перечень может быть только через три года, причем действующий порядок не предусматривает возможности добавления в него новых учебников. Минобрнауки заверяет, что учебники, не включенные в перечень, должны остаться в школе до истечения срока годности, что составляет пять лет. Но на деле обычно учебники изымаются из школы. Поэтому члены совета стали настаивать на том, чтобы в управления образования в регионах направили приказ, что по учебникам, которые не вошли в перечень, можно продолжать заниматься, пока не истек срок их годности. Однако Третьяк заявила, что выпустить подобный приказ тоже невозможно.

В конце обсуждения Общественный совет единогласно проголосовал за рекомендацию Минобрнауки внести изменения в порядок экспертизы учебников, чтобы, среди прочего, была возможность вводить в перечень новые учебники (или те, которые в него не попали) и выводить из него те, в которых обнаружены ошибки, в любое время, а не через три года. Алексей Венедиктов заявил, что готов направить запрос в Минюст, который должен разъяснить, сколько времени может понадобиться на изменение приказа.

«Фамилию Ульяхиной, которая написала экспертизу, никто не знает. А вот фамилию Ливанов, который не поставил на учебнике гриф, знают все, в том числе учителя, которые не смогут работать по учебникам. Эксперты анонимны, а ответственность будет лично на Ливанове»,

— отметил он.

Между тем один из авторов учебников заявил «Газете.Ru», что представители Минобрнауки им намекнули, что, если они хотят, чтобы их учебники выпускались, нужно поменять издательство. Напомним, что большинство учебников, включенных в федеральный перечень, выпускается издательством «Просвещение» бизнесмена Аркадия Ротенберга. Из-за этого издательства, не попавшие в перечень, говорят о монополизации рынка школьной литературы, которому якобы поспособствовало Минобрнауки. Кстати, сегодня ведомство заявило, что в его структуре создано подразделение по профилактике коррупции.

Елена Мухаметшина

Источник: Газета.ру.

МОСКВА, 19 марта. /Корр. ИТАР-ТАСС Виктория Еремина/. Из утвержденного на три года федерального списка рекомендованных учебников возможно исключение некоторых из них, но новые учебники добавлены не будут. Об этом сообщила заместитель министра образования и науки Наталья Третьяк на заседании Общественного совета при Минобрнауки.

«Рекомендованный список учебников утверждается на три года. При необходимости, если учебник может быть признан нежелательным для его изучения по школьной программе, его можно исключить, таким образом, в течение трех лет перечень может быть изменен», — отметила Третьяк.

Она, однако, уточнила, что добавление в утвержденный список невозможно.
Издателям учебников дадут время на исправление ошибок

Ранее глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов сказал, что Министерство образования и науки даст время на исправление ошибок издателям учебников, не попавших в еще не утвержденный федеральный список из-за процедурных нарушений.

«Был целый ряд процедурных нарушений, например издательства не внесли в установленном порядке весь комплект необходимых документов», — отметил министр. Издательствам будет отведен определенный срок для исправления ситуации с учетом высказанных замечаний, но «все хорошие учебники должны попасть в федеральный перечень, попасть в руки школьников», добавил Ливанов.

Как сократился список учебников

По словам министра, в результате проведенной экспертизы федеральный перечень учебников был серьезно сокращен: из 3 тыс. наименований осталось примерно 1,3 тыс.

«Отсев велся не по названиям издательств, а прежде всего по качеству учебников, — подчеркнул он. — Каждый учебник проходил экспертизу Российской академии наук, Российской академии образования, общественную экспертизу». Учебники, которые включались в перечень, должны были получить положительные заключения экспертиз всех инстанций, заключил глава Минобрнауки.

Источник: ИТАР-ТАСС.

Фото: РИА «Новости»

Российское школьное образование может оказаться на грани катастрофы — такие громкие заявления экспертов заставил сделать новый федеральный перечень учебников, который собирается утвердить Минобрнауки. В нем не нашлось места для учебников, которые лучше всего соответствуют новым стандартам образования. Зато почти половина книг, попавших в перечень, выпускается издательством «Просвещение» бизнесмена Аркадия Ротенберга.

Минобрнауки опубликовало федеральный перечень учебников на 2014/15 год, откуда по разным причинам оказались исключены российские учебники, лучше всего соответствующие новым федеральным образовательным стандартам (ФГОС). В основе как этих учебников, так и новых ФГОС лежит система развивающего образования, которую создал психолог Лев Выготский. Именно по системе Выготского строится обучение школьников в большинстве западных стран.

Учебники провалили в Минобрнауки

Публикация федерального перечня учебников происходит ежегодно. Сейчас проходит его общественное обсуждение. В этом году, чтобы учебник попал в перечень, нужно было пройти научную, педагогическую и общественную экспертизу. Получив одобрение РАН и Российской академии образовании (РАО), учебники вместе с положительными экспертизами поступают в Минобрнауки. Там 28 февраля их обсудили на научно-методическом совете. В итоге из перечня оказались исключены некоторые учебники издательства «Мнемозина», «Ювента», а также все учебники издательств «Федоров», «Баллас» и «Титул».

 

Один из издателей, чьих учебников не оказалось в перечне, на условиях анонимности рассказал «Газете.Ru», что экспертным организациям было велено писать отрицательные рецензии на определенные учебники. «Однажды нам сказали, чтобы мы даже не приносили документы, потому что их не будут рассматривать», — рассказал собеседник.

Минобрнауки объяснило, почему учебники были исключены из перечня. Издательство «Мнемозина» нарушило сроки предоставления книг — они должны были поступить до 15 февраля, а пришли только 20-го числа. Также у членов совета возникли сомнения в подлинности экспертиз. Издательство «Баллас» также предоставило учебники позже срока, поскольку отправило их «Почтой России». При этом в сообщении Минобрнауки отмечается, что «издатель не мог не предвидеть, что книги не поступят день в день». Учебник «Математика» издательства «Ювента» нарушил процедуру проведения экспертизы. Издательство «Титул» предоставило экспертные заключения, в которых название учебников не соответствовало указанному на титульных листах. Издательство «Федоров», оказывается, предоставило копии экспертных заключений вместо оригиналов.

Эксперты, опрошенные «Газетой.Ru», называют эти причины формальными и уверены, что за происходящим скрывается передел рынка школьной литературы, который гарантированно обеспечивается бюджетным финансированием.

Жертвами стали самые умные

Большинство издательств разместили открытые письма, которые подписывают и учителя, и родители. Самую большую потерю для образования может представлять исключение из списка как раз тех учебников, в основе которых лежит система развивающего обучения. В первую очередь это учебники издательства «Федоров», которые обучают детей по системе Занкова, ученика Льва Выготского. Психолог Леонид Занков — автор системы развивающего обучения для младших классов.

«Суть системы Занкова в том, что ребенку не должно быть скучно во время обучения», — рассказывает директор Объединения профессионалов, содействующих системе развивающего обучения академика Занкова, Светлана Яковлева.

«Если ребенок приходит каждый день на урок, все знает и получает только пятерки, то он не учится, а просто делится с учителем своими знаниями».

«Поэтому надо создавать условия, чтобы ребенок думал, анализировал и в результате совместной деятельности открывал, а не просто получал новые знания. Именно так ребенок может заинтересоваться учебой».

Издательство «Федоров» предоставило все экспертные заключения в срок — в Минобрнауки были поданы как их оригиналы, так и нотариально заверенные копии. Работники министерства сказали, что достаточно копий. Позже выяснилось, что нужны были оригиналы, но издательство никто об этом не предупредил. Самое интересное, что на заседании совета, где обсуждался перечень учебников, присутствовал вице-президент РАН Валерий Козлов и начальник отдела по интеграции науки и образования РАН Сергей Сидоренко, которые подтвердили подлинность экспертиз. Но это обстоятельство не приняли в расчет. Не потребовались совету и объяснения издательства.

«Мы направили письма в администрацию президента, в Минобрнауки, в комитет Госдумы по образованию . Сейчас под открытым письмом стоит 17 тыс. подписей, среди которых подписи академиков и заслуженных учителей», — говорит Яковлева.

Одним из подписантов стал директор школы №548 «Царицыно» Ефим Рачевский. «В России четвертый год работают очень хорошие стандарты для начальной школы, — говорит он. — Линейка учебников Занкова, появившись 20 лет назад, предвосхитила весь тот ценностный ряд, который предлагают стандарты. Поэтому занковская система давно перестала быть экспериментальной, а стала привычной примерно для миллиона школьников. Я мог бы ее понять, если бы речь шла о никому не известном учебнике. Но когда линейка учебников получила положительные оценки всех инспектирующих структур, отказ вызывает недоразумение».

Минобрнауки дало разъяснение, что учебниками, которые школа уже закупила, можно будет продолжать пользоваться в течение пяти лет. «При этом новые учебники наших издательств нельзя будет использовать», — возмущается Яковлева.

«Это же просто противоречит здравому смыслу. Можно работать по прежде утвержденным учебникам, но нельзя по этим же, но модифицированным в соответствии с новыми требованиям и получившими положительные оценки экспертов».

Сейчас по системе Занкова учатся до 14% российских школьников. Примечательно, что ранее Минобрнауки поддерживало интеллектуальный марафон учеников-занковцев, но в этом году впервые за время его проведения отказалось от поддержки.

Устранение главного соперника

Самое крупное издательство, чьи учебники не вошли в перечень, — «Баллас». Оно занимает сейчас 28–30% российского рынка учебной литературы и стало одним из первых, кто опробовал новые стандарты образования еще в начале 2000-х годов. Некоторые сотрудники издательства даже получили за это награды из рук Путина.

Сейчас по их учебникам преподают во всех регионах, в некоторых субъектах до 60% учебной литературы именно этого издательства. Но ни один из 104 учебников «Балласа» не попал в перечень.

Минобрнауки просто отказалось принять его документы для рассмотрения научно-методическим советом.

«Если мы исчезнем, то нашу страну ждет страшное будущее. Учебники «Просвещения» относятся к 1970-м годам. Сейчас же школьники, учащиеся именно по нашим учебникам и учебникам «Федорова», показывают лучшие знания», — говорит Рустэм Бунеев, автор учебников по русскому языку и литературе и глава издательства «Баллас».

По его словам, регионы уже выразили поддержку издательству. Так, в Марий Эл соберется съезд учителей, который должен принять решение работать вопреки приказу министерства. По словам Бунеева, не важно, какое количество учебников в федеральном перечне.

«Каждый регион выделяет на них определенные деньги. Это значит, что есть возможность выбрать те, по которым хочется работать. В таких условиях нет возможности для монополизма», — говорит он. Также Бунеев напомнил, что самое важное в учебниках, каким образом они учат детей. «В некоторых учебниках встречаются фактические ошибки. Но важнее, какие результаты выдают школьники, которые учатся по этим учебникам. Самые высокие результаты показывают учебники, в основе которых идеи Льва Выготского, Алексея Леонтьева, Александра Лурии, Петра Гальперина».

«В основе развивающего образования лежит понимание, что каждый человек рождается с набором определенных качеств и развивающее образование нацелено на то, чтобы их раскрыть. Нет бесталанных учеников, есть бесталанные учителя», — говорит Бунеев.

Единая история сократила перечень

Интересная ситуация сложилась и с учебниками истории, число которых также серьезно сокращено. Произошло это из-за того, что некоторые из них не соответствуют концепции единого учебника истории, которая была принята в конце прошлого года. Среди таковых оказались в первую очередь учебники «Балласа» и «Мнемозины», которые лучше всего соответствуют ФГОС. Зато новой истории вполне соответствуют учебники «Просвещения», написанные профессором Александром Даниловым. Он прославился тем, что возглавлял диссертационный совет МПГУ, где защищались липовые диссертации.

«Произошла отрицательная селекция. Под новую концепцию сократили число используемых линий учебников, и в результате закулисной борьбы между издательствами жертвами пали лучшие учебники», — говорит один из авторов учебника по истории издательства «Мнемозина» Александр Морозов.

 

 

«Больше, чем за себя, обидно за учебники истории «Балласа», — считает Морозов. — У них, правда, есть фактические ошибки, но с точки зрения методики, отработки умений это лучшие учебники по истории в стране. Они учат мыслить, ориентированы на умение работать с полученными знаниями, а не заучивать, что в эпоху Google становится не нужным».

Крупные издательства сознательно уничтожают конкурентов, которые резко пошли в гору в последние годы, уверен Морозов. Он даже написал заявление в Генпрокуратуру с требованием разобраться в ситуации. По его словам, также были поданы заявления в ФАС, первое из которых будет рассмотрено 4 апреля.

Общественная реакция

«Общественная реакция на проект приказа Минобрнауки показывает, что ведомство действует открыто, вовлекая общественность в обсуждение важных документов. Но, к сожалению, схема утверждения учебников, зависящая от издательств, оказалась излишне жесткой, — говорит научный руководитель Института образования ВШЭ Исак Фрумин. — У меня нет оснований сомневаться в процедурных ошибках, обнаруженных Министерством. Но

в результате за ошибки издательств накажут сотни тысяч школьников и их родителей, десятки тысяч учителей, которые пользуются этими учебниками.

 

Сегодня наши родители очень образованы — около половины имеют высшее образование. Они нередко выбирают школы с учетом используемых там учебников. Сейчас их ожидания окажутся обманутыми, и раздражение будет направлено не на издательства, а на органы власти. Я уж не говорю о том, что среди отвергнутых по формальным причинам учебников оказались действительно выдающиеся».

Литературовед Александр Архангельский, чей учебник по литературе выпускается издательством «Дрофа» и вошел в перечень, рассказал «Газете.Ru», что ему уже пишут знакомые учителя, взволнованные создавшейся ситуацией. «Вообще задача сформулирована неверно. Мы часто спорим о внешних параметрах, не определяя внутренних, — говорит он.

«Нам поставлена задача — вдвое сократить количество учебников. Такая логика, возможно, годится для банковской системы, но образование — это не банки».

«Здесь не должна ставиться задача — 2 тыс. учебников вместо 5 тыс. Это должны решать школы, а не чиновники».

В знак несогласия с тем, как проходила экспертиза учебников в РАО, из ее президиума вышел академик Александр Асмолов. Он, а также первый зампред комитета Госдумы по образованию Олег Смолин обращались ко многим чиновникам, чтобы изменить ситуацию, но пока тщетно.

«Существуют учебники, за которыми стоят признаки, делающие их важными, — говорит Асмолов. — Для меня самыми важными представляются учебники, которые реализуют идеологию научной школы Выготского и Леонтьева, которая лежит в основе стандартов образования нового поколения. Этой идеологии отвечают прежде всего учебники системы Занкова, которые полностью выпали из нового федерального перечня. Эту идеологию наиболее ярко реализуют учебники с 5-го по 9-й класс по русскому языку Генриетты Граник, в которых в игровой форме на первый план выходит понимание русского языка. В списке нет учебников по математике Виленкина.

Федеральный перечень в том виде, в каком он сейчас существует, является риском для российского образования.

 

Эти учебники — механизм инновационного развития, они дают перспективу для образования и говорят, что оно не консервативно. Когда эволюция табуируется, мы теряем ключевой признак российского образования, который отстояли за последние 20 лет, — вариативность образования».

Александр Асмолов, как и другие эксперты, считает, что за «селекцией» учебников стоит конфликт интересов.

Отбор учебников в Минобрнауки проходит под руководством замминистра Натальи Третьяк. И после публикации перечня представители многих издательств заявили, что он стал результатом лоббистских усилий издательства «Просвещение», которым владеет Аркадий Ротенберг. Именно его учебников больше всего включено в федеральный перечень. Хотя в последние годы «Просвещение» стало сдавать позиции, а учебники «Балласа» и других издательств стали приобретать все большую популярность.

Министр образования Дмитрий Ливанов пока в ситуацию не вмешивался, поскольку был в отпуске.

В ближайшие дни комитет Общественной палаты по образованию соберется на срочное совещание, где будет рассмотрена ситуация с учебниками, не попавшими в федеральный перечень. Между тем сам он должен быть утвержден к 1 апреля, а последний день общественного обсуждения перечня — 20 марта.

Елена Мухаметшина

Источник: Газета.ру.

Фото: Владимир Машатин

Более 20 тыс. человек подписали ко вчерашнему дню петиции за пересмотр федерального перечня школьных учебников на 2014–2015 учебный год. Минобрнауки не включило в список более 130 книг, в том числе признанные в образовательном сообществе пособия Людмилы Петерсон и Леонида Занкова и популярный учебник Happy English. Чиновники винят издателей в неправильном оформлении заявок, эксперты ссылаются на недостаток патриотизма в учебнике математики, а издательства жалуются в прокуратуру и ФАС на ограничение конкуренции.

Более 20 тыс. человек подписали ко вчерашнему дню петиции за пересмотр федерального перечня школьных учебников на 2014–2015 учебный год. Минобрнауки не включило в список более 130 книг, в том числе признанные в образовательном сообществе пособия Людмилы Петерсон и Леонида Занкова и популярный учебник Happy English. Чиновники винят издателей в неправильном оформлении заявок, эксперты ссылаются на недостаток патриотизма в учебнике математики, а издательства жалуются в прокуратуру и ФАС на ограничение конкуренции.

Открытые петиции против решения Научно-методического совета по учебникам при Минобрнауки РФ об исключении из перечня школьных учебников на следующий год ряда качественных и признанных пособий собрали уже более 20 тыс. подписей. Из 1,5 тыс. учебных пособий от 26 издательств Совет отказал 136 книгам. Среди них оказались учебники системы развивающего обучения Леонида Занкова (все 42 учебника издательства «Корпорация Федоров»), учебники по математике для начальных классов Людмилы Петерсон (издательство «Ювента») и популярный учебник по английскому языку Happy English (издательство «Титул»).

В Минобрнауки утверждают, что учебники исключили из списка в основном за нарушение требований при оформлении документов. Так, издательство «Корпорация Федоров» представило копии экспертных заключений вместо оригиналов. Издательство «Титул» в документах на учебник Happy English назвало его просто «Английский язык». В «Ювенте» нарушили процедуру экспертизы, а издательство «Мнемозина» не только прислало документы на пять дней позже срока, но и с поддельной подписью эксперта. «Эксперт, чья подпись стояла под представленными заключениями, подтвердил на заседании Совета, что не ставил резолюции на документах», – заявляют в пресс-службе Минобрнауки.

Издательства с претензиями не соглашаются и готовят иски в суды, а также жалобы в ФАС и прокуратуру. Директор издательства «Мнемозина» Марина Безвиконная утверждает, что все подписи на документах подлинные, и «ситуация – в конкуренции, больше ни в чем». В «Титуле» уверены, что придирки к ним бессмысленны: учебник должен называться «Английский язык» в соответствии с нормативными документами, а название Happy English издательство может при желании добавлять на титульный лист книги. Директор издательства «Корпорация Федоров» сам сдавал пакет документов в министерство и утверждает, что именно сотрудник ведомства потребовал предъявить не оригиналы, а заверенные копии бумаг, и поэтому решение Совета нельзя считать законным. Издательство уже получило независимое экспертное заключение юристов о неправомочности действий министерства, однако суд может затянуться, и тогда учебники в список все равно не попадут.

Учительница старших классов одной из школ Чапаевска (Самарская область) и соавтор петиции за пересмотр списка учебников Елена Гордеева утверждает, что успех ее учеников – целиком заслуга «занковского курса»: «Считаю, что только благодаря системе Л.В. Занкова у ребят нет ни одной тройки на ГИА, и среди них есть победители и призеры олимпиад различного уровня и по различным предметам, в том числе регионального этапа Всероссийской олимпиады школьников по математике».

Один из подписантов петиции за возврат учебников Людмилы Петерсон завкафедрой психологии образования МПГУ Алексей Обухов полагает, что большая часть претензий экспертов – это «вкусовщина» и «вымысел»: «Странно, когда эксперт заявляет, что баклажаны детям не ведомы, а на картинках они должны смотреть на персонажей только из отечественных произведений и математику учить на символике РФ. Это искажает понятие патриотизма до карикатурного явления». Действительно, в своем отрицательном отзыве на учебник Людмилы Петерсон по математике для 1 класса эксперт РАО Любовь Ульяхина сетует на то, что учебник «не способствует развитию этических чувств, доброжелательности и эмоционально-нравственной отзывчивости», а также «формированию патриотизма», так как «герои произведений Дж. Родари, Ш. Перро, братьев Гримм, А.Линдгрен вряд ли призваны воспитывать чувство патриотизма и гордости за свою страну и народ». Возражения на такое заключение уже отправлены на имя Президента РАО Людмилы Вербицкой и замминистра образования Натальи Третьяк.

Несмотря на общественный резонанс, вызванный новым перечнем учебников, в Минобрнауки планируют, что он все же будет подписан Министром Дмитрием Ливановым до 1 апреля. Однако школам оставят право доучивать детей по учебникам, закупленным ранее. «Учебники, которые были приобретены образовательными учреждениями в этом году или раньше, также будут использоваться, пока не истечет срок износа (в среднем он составляет пять лет)», – сообщили в пресс-службе ведомства. Федеральный перечень учебников будет пересматриваться раз в три года.

«На ближайшем заседании Общественного совета при Минобрнауки я, как сопредседатель, обязательно подниму эту тему и надеюсь, что перечень учебников удастся скорректировать», – пообещал в беседе с «НИ» директор центра образования №109 Евгений Ямбург. Он добавил, что сейчас меняется система лицензирования учебников, чтобы в школы не попадала вредная, некачественная или случайная литература, и из-за этого происходят такие недоразумения: «Говорить о патриотизме в учебнике по математике – смешно».

КРИСТИНА КРУТИЛИНА

Источник: Новые Известия.

Источник: Adme.ru.

Екатерина Уба. Фото: Twitter

В центре «грамматического скандала» оказалась министр образования Ульяновской области Екатерина Уба. В коротком обращении чиновницы к участникам регионального фестиваля науки обнаружилось огромное количество ошибок. Сама Уба списала инцидент на «человеческий фактор», а местные общественники посоветовали ей «получше выучить родной язык».

Неприятный казус с заместителем председателя правительства — министром образования Ульяновской области Екатериной Убой, учителем русского языка и литературы в недавнем прошлом, приключился прямо в канун Дня российской науки. В обращении министра, размещенном в буклете, выпущенном к празднику, ульяновцы обнаружили с десяток ошибок. Остается только догадываться, какими языковыми нормами руководствовался человек, писавший этот текст: «Однако главным, в нашем фестивале считаю, то, что он интересен молодым…», «Выбранный формат фестиваля является удачной находкой, и способствует как установлению партнерских отношений и договоренностей на самом высоком уровне так демонстрации детям и молодежи потенциала наших ученых» (орфография и пунктуация автора сохранена. — «Газета.Ru»).

Отдельные фразы и вовсе вгоняют в ступор: «Ульяновский фестиваль устойчиво занимает свое место среди аналогичных мероприятий, объединяющей представителей науки, бизнеса и власти для обмена опытом и анализа основных тенденции в становлении умной экономики, достигающего общества».

«В размещенном тексте действительно огромное количество различных ошибок. Екатерина Владимировна (Уба. — «Газета.Ru) уже проинформирована об этом. Но слово — не воробей, уже вылетело», — пояснила «Газете.Ru» пресс-секретарь министра образования Мария Игошина. Она также сообщила, что на «внимательное прочтение всех текстов у Екатерины Владимировны не хватает времени». «Видимо, это обращение она мельком просмотрела», — признала пресс-секретарь.

Сама Екатерина Уба сообщила «Газете.Ru», что «имела место халатность».

«Корректура недосмотрела, везде же люди, сами понимаете. Очень неприятно», — сказала министр, пояснив, что «не писала этот текст, а диктовала».

Яркое обращение Убы не могло оставить равнодушным представителей общественности.

«Десять ошибок в восьми предложениях — достойный результат для министра образования и учителя русского языка. В общем, это двойка», — констатировал в беседе с «Газетой.Ru» доцент Ульяновского госуниверситета Сергей Петров.

По его словам, министру следует больше внимания уделить самообразованию. «А то они часами сидят на совещаниях, потом обедают, а уж затем зарплату получают. Лучше бы русский язык выучили», — сетует ученый. Он уверен, что министру за такое «как минимум следует извиниться». «Это же ужас просто, какой пример она подает, — возмущается Петров. — Беда в том, что сегодня зачастую большими чиновниками становятся по блату, а не благодаря необходимому уровню компетенции».

«Увы, сегодня очень часто наши чиновники не могут служить эталоном грамотности, — заявил «Газете.Ru» ученый секретарь Института русского языка имени Виноградова Владимир Пыхов. — Уровень грамотности населения стремительно падает, а пренебрежительное отношение к родному языку мы, к сожалению, видим все чаще и чаще». По его мнению, все это говорит о том, что в школах необходимо увеличивать количество уроков русского языка и литературы.

Михаил Белый (Ульяновск)

Источник: Газета.ру.

Министерство образования и науки Российской Федерации объявило Всероссийский открытый конкурс на получение стипендии Президента Российской Федерации для обучения за рубежом в 2014/2015 учебном году среди обучающихся по программам бакалавриата, специалитета, магистратуры и программам подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре в государственных образовательных организациях высшего образования и научных организациях по очной форме обучения за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета.

Срок подачи заявок: 11 марта 2014 года
Подробнее на сайте: president-mobility.ru

Я знаю новогодние правила.

Жанр обозрения уходящего года может включать элементы ужастика, но с непременным ми-ми-ми в качестве шила в мешке Деда Мороза. Типа – да, друзья, и пусть в прошлом году кое-что шло не так, но Новый год пока еще как чистый лист, и давайте не будет оставлять на нем дурацких записей!

Хосподи-ж-боже-ж-мой…

Я не против идеи чистого листа. Просто в индивидуальном порядке это реализуемо, а на уровне группы практически нет: группа в размере от семьи до страны всегда продолжает вчерашний сюжет.

Сюжету-2013 я присвоил бы хэштег #NewDarkTimes, #НовыеТемныеВремена.

В России это был год нарастающей кичливости в невежестве.

Я даже не про известные опросы, фиксирующие запредельный и все растущий процент соотечественников, верящих в то, что Солнце вращается вокруг Земли или что от радиации можно избавиться посредством кипячения, (а также не знающих разницы между бактериями и вирусами и верящими, что от гриппа помогают антибиотики. Кстати: вы – знаете? Вы — верите?).

Я про то, что идея «ну это же очевидно!» стала в России преобладающей, облекающейся в закон, причем все чаще репрессирующий тех, кто знает, что жизнь устроена парадоксальнее, сложнее, противоречивее, неочевиднее.

Попробую объяснить.

В 2013-м умер (и смерть прошла не замеченной среди, что называется, широкой общественности) замечательный ученый, петербуржец Виктор Дольник. Я дико себя корю, что так и не познакомился с ним. Дольник был биолог, этолог, орнитолог. Битов посвятил ему своих «Птиц», и я как-то приводил цитаты из Дольника по поводу отношений внутри стаи приматов (в частности, макак: у них доминантный самец, не имея физической силы для подавления соперника, спускает на него всех низкоранговых макак, — и те, разряжая подавленную агрессию, «мочат» его всем своим коллективом). Книга Дольника «Непослушное дитя биосферы», написанная еще в 1990-х, содержит тьму поучительных рассказов о биологических программах, сходных у человека с животными. Например, рассказ о том, что случайность, приводящая в доминантные самцы незаслуженную особь (скажем, непримечательного коротышку, третировавшегося в подростках) делает его правление особо жестоким (хотя бы потому, что в ближайшее окружение комплексующий тиран набирает серятину и подонков; «подонок» в данном случае термин).

Или рассказ о том, что детенышам приматов (и не только приматов, — детенышам вообще многих животных!) необходимы знания о сексуальном поведении взрослых и, более того, его игровая имитация, — иначе, повзрослев, они столкнутся с проблемами и при размножении, и при выхаживании собственных детей. Почитайте такие главки этой книги, как «О происхождении государства», «Блеск и нищета империй», «Какая форма брачных отношений естественна для человека»!

Однако полное ощущение, что никто из тех, кто принимает в стране решение – на любом уровне! – Дольника не читал. Ни его, ни Еськова, ни Циммера, ни Докинза, ни Александра Маркова, ни – меняю ряд с эволюционистов на нейробиологов – хотя бы Рамачандрана (последний – известнейший когнитивный психолог, его книги весьма страстно рассказывают о том, из чего состоит и как функционирует то, что мы называем «душой», включая разъяснения того, как сейчас свыше 30 отделов вашего мозга обрабатывают картинку на мониторе перед вами, и как минимум 3 отдела обеспечивают понимание моих слов. Или не обеспечивают…).

Нет, людям, принимающим решения – включая невежественных стайных из законодательных сборищ всех уровней, — «все ясно» и без тех знаний, которыми обладает к сегодняшнему дню человечество. А человечество вообще-то все послевоенные годы активно занималось изучением себя самого. Но нас это обошло стороной, и я, например, опасаюсь за судьбу только что вышедшей в петербургском издательстве Ивана Лимбаха книги нейробиолога Дика Свааба «Мы – это наш мозг» (с его объяснениями различных типов сексуальности или утверждениями, что большинство безжалостных психопатов находятся не тюрьме или клинике, а в руководстве компаниями и странами).

Впрочем, тиражи научно-популярных книг у нас в сотни раз меньше европейских и американских: мы реально катимся в Средневековье.

Наша ситуация не просто плоха, а очень плоха. Еще и потому, что уход от знаний, от проверяемых концепций и фактов, — это, увы, не только российская тенденция. Тот же Ричард Докинз начинает одну из своих последних книг, «Самое грандиозное шоу на Земле», с тезиса о заметном росте сил «неграмотной оппозиции». Причин тому несколько, назову основные.

— Объем знаний возрос настолько, что быть энциклопедистом теперь почти невозможно: в нашем образовании стали появляться лакуны, заполняющиеся чушью «очевидностей».

— Сами знания стали слишком сложны, чтобы дилетант смог их усвоить интуитивно. Попробуйте интуитивно принять идею пространства-времени как единого целого!

— Более того: новые факты нередко стали противоречить и «здравому смыслу», и «здоровой морали». Возьмите хоть законы генетического поведения Туркхеймера (опровергающие эффективность модели семейного воспитания) или переадресации агрессии в коллективе (тут отсылаю и к автору знаменитой «Агрессии» Конраду Лоренцу, и к тому же Дольнику).

— К тому же выяснилось, что все классические дисциплины (физика, математика, биология и т.д.) в «чистом» виде больше не работают. Грубо говоря, сегодня есть одна сверхнаука – Большая История (то, что называется Big History, начинающаяся с Большого Взрыва), а все прочее – от палеогенетики до биоэтики – лишь инструментарий.

Это многих ставит в тупик, заставляет чувствовать себя голыми на ветру – и, в поисках спасительной защиты, прибегать к «проверенным временем ценностям», типа религии (не замечая, что сегодня человечество практикует около 10 тысяч различных вероисповеданий).

Вот почему книга типичного мистика о. Тихона Шевкунова (Раманчандран или Свааб могли бы нам многое порассказать о работе теменных долей его мозга, «ответственных» за мистицизм!) расходится тиражом свыше миллиона экземпляров, несмотря на полный (пусть искренний) бред автора, убеждающего, что сочетанные множественные травмы исцеляемы без хирургии посредством молитвы (полагаю, приход о. Тихона с проповедью в отделение военно-полевой хирургии ВМА был бы посильнее Pussy Riot в храме).

К сожалению, Новые Темные Времена в России куда более очевидны, чем где-либо еще. По той простой причине, что в 2000-х Россия впервые со времен Петра I отказалась от соревнования с Западом. Мы оставили себе только функцию поставщиков энергоносителей – и потребителей продукции. Ничто из собственно российского – от самолетов, автомобилей и поездов до, не знаю, пошива белья, не просто неконкурентоспособно, но и не собирается становиться таковым. С 2000-х годов русская идея такова: «Денег у нас хоть залейся, потому что нефти залейся, так что все, что надо, лучше просто купить».

Вот и покупаем – от смартфонов до труда дворников.

Китай, по крайней мере, копирует у Запада, и разница между Китаем и нами, как между студентом, пишущим для экзамена шпаргалки, и студентом, сдающим экзамен за взятку.

#НовыеТемныеВремена. Сон разума. Все это мрачно, поскольку энергичные чудовища рано или поздно сжирают тех, кто спит. Да и бодрствующих, но не готовых к вызовам нередко сжирают тоже (на эту тему много что понаписано – от более чем популярной «Судьбы цивилизатора» Никонова до скрупулезного «Коллапса» Даймонда).

Единственное утешение, что семена передовой цивилизации прорастают в желудке у варваров так, что поглощают варваров: моя любимейшая, нежнейшая Европа тому свидетель.

Да и у нас прорастают, пусть и явочным порядком – посмотрите, как увеличился спрос на публичные лекции и открытые лектории (я надеюсь, кстати, что такой лекторий начнет действовать в Петербурге в следующем году во дворце Белосельских-Белозерских при музее Собчака).

И это, безусловно, ми-ми-ми.

Вы же хотели? – получите: новогодний жанр соблюден.

Дмитрий Губин, обозреватель журнала «Огонек»

Источник: Росбалт.

Источник: Facebook.

6×6 + 7×3 =

«Эффективность». Сегодня это слово стало даже более популярным, чем «модернизация». Причем, иногда оно произносится с таким энтузиазмом и решимостью, что закрадывается мысль: то, что сделано до сего момента, никакого эффекта не имело.

Никто ничего хорошего до опьяняющего открытия «эффективности» ни в педагогике, ни в системе образования не создал.

Конференции и форумы теперь не обходятся без обсуждения темы «Кто такой эффективный педагог?» Правда, несмотря на то, что на постижение этой глубокой темы ушли килограммы бумаги и тысячи слов, точнее формулировки — «кто за короткое время показал высокий результат, тот и эффективный» — ещё никто не выдал. В связи с чем в мозгу обывателя сразу возникают неудобные вопросы: будет ли считаться эффективным педагогом тот, кто подготовил из всего класса быстро, но одного победителя олимпиады, а остальные, как были средненькие, так и идут по школьной жизни такими? Или, допустим, как сравнить эффективность педагога общеобразовательной школы и педагога дополнительного образования? У одного 30 человек в классе и половина из них – немотивированные на учебу, а у другого 15 человек, и все до смерти желают стать классными музыкантами или танцорами. А среди директоров школ кто будет эффективнее: тот, кто больше занимается материально-технической базой и быстро создает комфортные условия, или тот, кто уделяет особое долговременное внимание содержанию образовательного процесса?

Эффективность, как ни крути, упирается в результат. А как его проверить, если в образовании он может и не проявиться мгновенно, а только со временем? Особенно, если касаться духовно-нравственной сферы, развитие которой учителю вменяют в обязанность. Да и сами учителя, где бы не происходил диалог с общественностью, сеяние «разумного, доброго, вечного» определяют как задачу задач. Но эти «посевы» баллами не измеришь. Получается, если Вася Н. завтра стал лучшим математиком на городском конкурсе, его наставник – эффективный педагог, а, если Ваня Б. был «середнячком», но помогал без пафоса ближнему своему и потом вышел в жизнь порядочным человеком, его учитель – не эффективный? Как вообще можно «загнать» в баллы и цифры благодушие и милосердие, воспитанные педагогом?

А если эффективностью будет измеряться работа библиотекаря? Будет ли введен в расчет душевный разговор с тем же запущенным педагогически, но чрезвычайно пытливым Ваней Б.?

А где гарантия, что в нашей стране, где экономическая выгода становится доминирующей позицией государства, детей тоже не начнут делить на эффективных и не очень? Зачем учить ребенка, если у него нет «математической хватки» и в слове «эффективность» он делает кучу ошибок? Из-за него эффективный педагог лишится своего «эффективного» статуса, а заодно и стимулирующей выплаты. Таких детей с малолетства можно отправлять на подсобные работы. А куда отправлять неэффективных педагогов? На курсы повышения квалификации, семинары и вебинары? Но, опять же, войдя во вкус «баллов и галочек» и получая за это денежное вознаграждение, станет ли учитель прилагать усилия, заранее просчитав, какой вариант проигрышный (вспомним Ваню Б.)? Его ведь уже приучили мыслить согласно принципу эффективности.

Совершенно очевидно, что общество меняется. Когда все поголовно начинают оперировать экономическими терминами, и любое действие государства совершается с опорой на рыночные отношения, то альтруистическая нотка теряется в этом материальном хоре. Ей вообще не место в категориях «эффективный – неэффективный». Так будет ли эффективна эффективность? Неизвестно. Ясно только то, что главным эффектом очередного затеянного процесса станут Вася Н. и Ваня Б. через несколько лет после школы.

Источник: проект Stoprazval.ru со ссылкой на «Учительскую газету»

10 января 2014 г. 12:31

Фото: ИТАР-ТАСС

Мы живём, забывая спасительность традиций, стремление народа к просвещению, породившее титанические фигуры Ломоносова, Пушкина, Менделеева, Павлова, Королёва… Почему, например, сегодня в Германии 90 процентов студентов – бюджетники, во Франции – 80 процентов, в России же только 40? А будет ещё меньше, если не изменить провальной «политики» под видом движения по принятой «дорожной карте» реформы образования. И не видно положительных результатов у всей этой непрерывной суеты по имени «образовательная реформа». И оттого у нас «турбины летают, а самолёты падают».

О проблемах народного образования говорилось на круглом столе, собравшем учёных и работников народного просвещения России в Государственной Думе, а также во время представительного Конгресса работников образования, культуры, науки и техники. Олег Смолин, заместитель председателя профильного комитета Госдумы, сообщил о запланированном сокращении финансирования образования в 2014 году до 4,1 процента ВВП. Между тем известно, что образовательный бюджет страны должен составлять не менее 7 процентов, если страна хочет развиваться, а не прозябать.

В ближайшие годы грядёт сокращение преподавательского корпуса: учителей – на 90 тысяч человек, преподавателей вузов – на 100 тысяч. Рост зарплаты преподавателей планируется обеспечить за счёт недопустимого увеличения нагрузки на остающихся преподавателей. Да и это увеличение будет весьма скромным, поскольку бюрократия в сфере образования не подконтрольна коллективам. Кстати, мы постоянно слышим о необходимости быть «на мировом уровне», но зарплата учителя гимназии Германии в пять раз выше зарплаты нашего университетского профессора!

Участники круглого стола и конгресса были единодушны в определении первопричин происходящей на наших глазах деградации народного просвещения. Принятая государством концепция исходит из того, что образование – это частная услуга, вроде чистки сапог, а не миссия государства, как это считалось при царях и при генеральных секретарях.

По сути, говорит Олег Смолин, побеждает «мёртвое образование», даваемое не во имя знаний, а ради получения диплома. Модернизация России требует больших вложений в сферу просвещения, мы же видим обратное. «Интеллигенция прекращается», поскольку верхи «перестают интересоваться своим народом». По меткому замечанию, большинство Госдумы проголосовало за порочный Закон «Об образовании», «не приходя в сознание». Отказ государства от важнейшего своего дела уже привёл в 2000-е годы к ликвидации более чем 20 тысяч сельских школ.

Бывший министр образования Евгений Ткаченко раскритиковал принятый курс на внедрение в образовательную жизнь рыночных начал, что, в частности проявилось в свёртывании профессионально-технического образования. Он подчеркнул, что это удар по сиротам России и неполным семьям: «Дети без системы профессионального образования пойдут в лес, как это видим сегодня на Кавказе». Оборонка уже «ревмя ревёт» от недостатка рабочих. Советская Россия дала миру широко применяемую педагогику союзных друг с другом знаний, умений, навыков, а сегодня наша страна-новатор отказывается от своего же достояния, начиная экономить на навыках. Потому, бывает, падают наши ракеты и самолёты.

Выступившая на конгрессе депутат Оксана Дмитриева сказала, что мы являемся свидетелями самого сильного удара по образованию и культуре на протяжении последних столетий. В революцию Россия лишилась многого, но осталась научно-техническая интеллигенция, сейчас её мы теряем. Поразительно, самоубийственный удар пришёлся «в тучные 2000-е годы», когда денег хватало. Государство отказалось от важнейшей своей функции – гаранта просвещения. Посчитало, что образование – это услуга. Между тем давно известно, что никакого рыночного результата в сфере образования быть не может, эта работа на страну и её будущее. Отмена тарифной сетки оплаты труда – это катастрофа. Государство разрешило начальству образовательных учреждений определять зарплату преподавателей. Это привело к растлению руководства и расколу коллективов. Далее недопустимый рыночный подход привёл к попытке отъёма имущества Академии наук.

Говорили и об ухудшении знания русского языка в школе, что бьёт, в свою очередь, по университетскому образованию. Язык многих учебников по различным предметам – галиматья, подрывающая интерес к учению.

Но ведь без нормального знания родного языка невозможно получить образование ни по одному предмету – от литературы до математики. Вместо квалифицированного управления образованием царит менеджеризм, не понимающий, что Россия как великая держава не должна отказываться от фундаментальной науки. В правящих кругах господствуют представления, оглашаемые в стенах Высшей школы экономики. Её руководитель заявил, что высокий уровень образования – не приоритет, поэтому и Академия наук не нужна. ВШЭ не раз поминалась как источник национальной угрозы. Другой учёный прямо назвал её врагом народного образования, поскольку там считается, что нам не нужно иметь начального профессионально-технического образования, ведь можно пригласить мигрантов. Результаты такого курса очевидны по многочисленным техногенным катастрофам.

В Калининграде, как и повсеместно, высшая школа страдает от бюрократизации. Закон не предполагает реального самоуправления в университетах. Поэтому законодателю надо бы предписать всем докторам и кандидатам наук со стажем обязательное участие в работе периодически созываемых конференций, этих коллегиальных органов управления вузами, предоставив им решающий голос. Дело в том, что из-за отсутствия самоуправления возник замкнутый слой вузовской олигархии, которому нет никакого дела до качества образования и его патриотической направленности.

На крайнем западе России всё большее влияние приобретают сторонники вторичной германизации нашего края. Эти грантократы, плотно окружив руководство ряда учреждений образования и культуры, забывшие о духе народности, насаждают дух кёнигсбергщины, унижая национальные чувства русских, лишая представителей отечественной науки учеников, отстраняя их от участия в научных мероприятиях. Ими ведётся, по сути, сепаратистская пропаганда, зомбирующая молодёжь лживыми утверждениями, что в Калининграде под влиянием «гения немецкой земли» сформирована новая этническая общность со своей отдельной культурой и психикой. Поразительно, но пока власть ничего зазорного во всём этом не видит.

Конгресс призвал Федеральное Собрание и правительство пересмотреть ошибочный курс, ориентирующийся на подготовку «грамотных потребителей». Учёные, педагоги и деятели культуры исходят из того, что России требуется возврат к парадигме творчества как традиционной основе отечественного образования. Они выступили за возрождение общедоступного образования, за приоритетное его развитие вместе с культурой, наукой и инженерным делом, за радикальное увеличение их финансирования.

Конгресс посчитал необходимым пересмотреть законодательство и остановить разрушение системы бесплатного образования, пресечь курс на деградацию человеческого потенциала. На нём была образована Коалиция работников образования, культуры, науки и техники, призванная помочь гражданскому обществу в его справедливых требованиях. Главное – не опускать руки.

Шульгин Владимир

Источник: Литературная газета.

Мы ни за кем не стояли и не стоим, ни за [бывшим министром образования Владимиром] Филипповым, ни за [бывшим министром образования и науки Андреем] Фурсенко, ни за [министром образования и науки Дмитрием] Ливановым. Это самостоятельные политики и эксперты. У них есть свои идеи, они нередко близки с нашими, но и не только с нашими, кстати говоря. Но министры всегда слушают значительно более широкий круг мнений, чем мнение «Вышки». Я не готов нести ответственность ни за чужие лавры, ни за чужие ошибки.

Интересной темой, поднятой в интервью, является Liberal Arts, высшее образование общего профиля. По мнению Ярослава Кузьминова, 2/3 российских студентов сейчас учится в основном на первых двух курсах, затем идут работать. Это — Liberal Arts в чистом виде, просто под маской технического образования. Кузьминов предлагает вспомнить сказку про голого короля и либерализовать обучение, введя до половины спецкурсов по выбору.

Дмитрий Ливанов и Ярослав Кузьминов. Фото: Дмитрий Лекай / Коммерсантъ

Как и многие экономисты ВШЭ, Кузьминов относится к высшему образованию как к товару, помогающему продвинуться по карьерной лестнице. О будущих преподавателях — исследователях и менеджерах в одном лице:

Затем — преподаватель должен быть исследователем. Это самое сложное. Я даже аккуратно скажу: хотя бы половина преподавателей вузов к 2020 году должна стать исследователями. Сейчас меньше 20 процентов ведут исследования. А преподаватель должен быть включен в глобальное сообщество, владеть языками — и зарабатывать как менеджер.

Кузьминов утверждает, что важный параметр качества ВУЗа — размер зарплаты выпускников. Уже запланирован пилотный проект «Вышки», РАНХиГС, Союза ректоров и Федеральной налоговой службы по измерению этой зарплаты.

О программе введения аналога ЕГЭ в ВУЗах:

Она сейчас впрямую не реализуется. Я могу догадаться, почему. Дело в том, что у нас доля выпускников, которые не знают даже основ своих наук, еще слишком высока. И как только дело доходит до реализации — люди боятся политической ответственности. Если мы проведем ЕГЭ для выпускников экономических факультетов и увидим, что они не владеют основами статистики, не владеют эконометрикой — в лучшем случае, они знают начало бухгалтерского учета и начальный курс экономической теории («на картинках»)? А если их будет 90 процентов? А если будет пусть даже 60 процентов? Это политическая проблема, государство не готово с ней сталкиваться.

Интервью полностью: Lenta.ru

Идея о том, что государство может быть заинтересовано в снижении качества образования не является новой. Об этом недавно в Госдуме во всеуслышание заявил Владимир Жириновский: «… надо сдерживать образование, если мы хотим стабильности. Если мы раскрутим образование, вы сами себя обречете на уничтожение. Об этом подумайте». Тем не менее, в «теорию заговора» поверить всегда труднее, чем в простую человеческую глупость. В данной статье я предлагаю проверить правдоподобность гипотезы управляемого снижения качества образования при помощи методики, придуманной братьями Стругацкими.

Лирически-методологическое предисловие

Когда-то меня до глубины души тронула книга братьев Стругацких «Волны гасят ветер». На описанной в книге Земле будущего было такая профессия – прогрессор. Прогрессоры внедрялись в другие менее развитые, чем Земля цивилизации и исподволь направляли общество к прогрессу в нужном направлении. И вот однажды некого прогрессора пронзила мысль: а что если на Земле тоже действуют законспирированные прогресоры более высокоразвитых цивилизаций? Надо их обнаружить! Но как? Автор идеи предложил трех-шаговую методику выявления инопланетных прогрессоров. Во-первых, предположим и допустим, что они действительно существуют. Во-вторых, зная их цели, попробуем спрогнозировать, что они должны делать (что бы мы делали на их месте). В-третьих, будем искать совпадения между нашим прогнозом и реальными событиями на Земле. А далее в книге описывается история применения этой методики, благодаря которой шайка законспирированных прогрессоров была вскрыта и обезврежена.

Предлагаю воспользоваться методологией Стругацких применительно к системе образования. Предположим, на постсоветском пространстве действует банда регрессоров, задача которых – развалить сложившуюся при СССР систему образования. Подумаем, что для этого надо было бы сделать и будем искать совпадения в реальной жизни. В данном случае я выступлю в роли гипотетического регрессора и разработаю краткую диверсионную план-программу развала системы образования. А Вы, уважаемые читатели, сами ищите совпадения в реальной жизни и делайте выводы.

Итак, моя программа разрушения системы образования (на примере высшего образования) получилась из 7 пунктов.

1. Снижение творческой мотивации педагогов

Общая идея. Как учил товарищ Сталин, «кадры решают все». Проблемы в том, что педагоги высшей школы – кадры еще те. В своей массе в ВУЗах работают самомотивированные личности, которые делают свое дело хорошо не за зарплату и не из страха наказания, а потому что им это интересно и потому, что они считают, что это важно и нужно. Как снизить рабочую и творческую мотивацию этих гвоздей людей? Их нужно унизить. Унизить так, чтобы возникла жесткая обида на систему, которой они служат. Обостренно чувство справедливости, обычно присущее самомотивированным людям, в данном случае сделает свое чёрное дело – они не смогут по-прежнему служить системе, которая их незаслуженно унизила.

Конкретные действия. Показателем социального статуса человека в обществе и индикатором меры оценки обществом ценности труда и заслуг человека является его зарплата (доход). Надо чтобы у профессоров и доцентов зарплаты были на уровне грузчиков, кассиров и уборщиц. Во-первых, это снизит статус педагога в глазах общества. Во-вторых, это унизит педагогов и породит обиду на систему. При этом очень важно довести ситуация именно до абсурда — чтобы профессора/доктора получали меньшеуборщицы. Подобная иррациональная ситуация вводит разум человека в состояние аффекта. Дополнительно в ВУЗах следует создавать иррациональные и унизительные дефициты: бумаги, туалетной бумаги, учебников, порошка для принтера, самих принтеров и т.п. Достойный рыцарь не служит господину-идиоту, а уважающий себя профессор не сможет с полной отдачей служить ВУЗ-придурку.

2. Подрыв авторитета педагогов

Общая идея. Реализуя пункт 1, мы убиваем сразу несколько зайцев. Поскольку богатство является показателем социального статуса человека, студенты в основной массе будут презрительно относиться к преподавателям-нищебродам, считая их лохами и неудачниками. При таком отношении процесс передачи знаний приобретает эффективность близкую к нулевой.

Конкретные действия. Смотри пункт 1.

3. Бюрократизация учебного процесса

Общая идея. Армейская мудрость гласит: чтобы солдату в голову не приходили дурные мыcли, он должен быть постоянно занят; не важно чем, главное – занят. Чтобы в головы педагогов не проникли хорошие и умные мыли, они тоже должны быть постоянно заняты какой-нибудь пустой и тупой работой. Поскольку красить траву в среде преподавателей как-то не принято, нужно изобрести аналог «покраски травы» для профессуры.

Конкретные действия. Аналогом «покраски травы» в ВУЗах может быть заполнение бесчисленных и никому не нужных бумаг и отчетов. Каждый год надо менять формы основных документов, чтобы всю документацию надо было переделывать заново. Но педагоги (особенно советской закалки) – люди вредные, упертые и стойкие. Даже в бессмысленном деле они запросто могут найти творческую составляющую. Чтобы исключить эту возможность необходимо в документооборот ввести элемент авральности: около 30% всех бумаг следует требовать предоставить срочно и с-сегодня-на-завтра.

4. Либерализация учебного процесса

Общая идея. Обучение человека чему-то новому в большинстве случаев вызывает сопротивления. Поэтому насилие есть неотъемлемый элемент любого эффективного образовательного процесса. Отсутствие насилия резко снижает эффективность обучения. Давайте вспомним старые фильмы с Брюсом Ли и Ван Даммом или учителя «Белый лотос» из кинофильма-гротеска «Убить Билла 2». Помните, как там учителя учили своих учеников? Результата был – ого-го! Для снижения качества образования необходимо максимально либерализовать учебный процесс. Человек — существо ленивое (студент – в особенности), поэтому студенту, вырвавшемуся из под контроля школы и родителей и не попавшему в другую систему контроля, будет явно не до учебы.

Конкретные действия. Свободное (пусть не de jure, но de facto) посещение лекций, выбор студентами педагогов, неограниченное количество пересдач экзаменов и зачетов, минимальное отчисление (в идеале – вообще избавиться от явления отчисления) студентов. Побольше капустников, КВНов, конкурсов красоты и т.п.

5. Разрушение интеллектуальной атмосферы

Общая идея. В ВУЗе лекции и семинары – это не главное. Главное – это создание образовательного поля. Именно поэтому западные ВУЗ охотятся за нобелевскими лауреатами и известным учеными и готовы платить им килбаксы просто за факт присутствия. Почему учёные любят ездить на конференции и симпозиумы (на которых, по правде говоря, больше «тусуются» и «выпивают», чем обсуждают научные проблемы)? Да потому, что они там становятся умнее! Сотня светлых голов в одном месте создает уникальное «поле ума»; попавшие в это поле люди умнеют на глазах и рождают хорошие идеи. Однако это интеллектуальное поле легко разрушается под действием низкоуровневых вибрация? Достаточно ввести в это поле десяток идиотов и пиши «пропало» – поля больше нет. Если идиотов будет больше, то они уже начинают создавать свое поле идиотства, в котором люди глупеют.

Конкретные действия. Необходимо устранить заслоны, препятствующие приему в ВУЗы идиотов, бескультурных, агрессивных личностей. Для этого необходимо:

- лишить педагогов ВУЗов права отбирать студентов самостоятельно,
- сделать прием в ВУЗы безличным (элементарный фейс-контроль легко выявляет вышеуказанные патологические типы),
- снизить порог поступления до уровня двоченика (для этого надо увеличить набор студентов).

Чтобы повышение количества обучаемых не потребовало дополнительных бюджетных средств, делаем следующее: излишки студентов должны сами оплачивать свое обучения, количество преподавателей не увеличивать, увеличить нагрузку каждому педагогу (это поможет реализации пунктов 1 и 3 программы). Увеличение количества студентов, приходящихся на одного педагога, выгодно еще и потому, что обезличивает учебный процесс, превращая его в потогонный конвейер.

6. Подбор руководящих кадров

Общая идея. На высшие руководящие должности в системе образования необходимо расставить людей, не соответствующих этим должностям. При правильном подборе и расстановке кадров скорый развал системы гарантирован.

Конкретные действия. Кого следует назначать на высшие руководящие должности в системе образования? Во-первых, людей, которые не пользуются авторитетом и уважением в среде своих коллег. Во-вторых, «крепких хозяйственников», но не мыслителями, которые в состоянии сформировать целостное представление о сложных системах. В-третьих, людей серых, не имеющих талантов и достижений; в этом случае они будут понимать, что целиком и полностью обязаны своему покровителю и будут идеально повиноваться и хранить тайну.

Для дестабилизации системы образования особенно ценными являются следующие психологические типы: тупые, амбициозные, гиперактивные, агрессивные, трусливые, соглашатели, алчные.

7. Маскировка

Общая идея. Чтобы программа разрушения образования не встретила сопротивление общественности, ее необходимо замаскировать. Врать надо по-крупному. Социальная психология утверждает: чем чудовищнее обман – тем легче в него поверят. Люди склонны думать, что их могут обмануть плохие люди (враги) исподтишка и по мелочам, но мало кто готов поверить, что их обманывают хорошие люди (свои), внаглую и по-крупному.

Конкретные действия. Во-первых, в СМИ необходимо создавать непрерывный информационный шум о модернизации, инновации, болонизации и т.п. Для этого можно успехи отдельных личностей (победы на олимпиадах, конкурсах и т.п.) выдавать за успехи системы в целом. Во-вторых, необходимо отвлекать внимание общественности на второстепенные вопросы. Для этого периодически следует затеивать бессмысленные реформы: менять 5-бальную систему оценок на 10- или 20-бальную, менять количество лет обучение то с 4 на 5, то с 5 на 4; сначала вводить, а потом отменять баклавариат, магистратуру, профильное обучение и т.п.; предлагать сокращать или удлинять (недовольные в любом случае найдутся) летние каникулы и т.п. Пусть в борьбе против второстепенных нововведений активная часть педагогов утилизирует и распыляет свою протестную энергию.

Замечания к программе

Данная программа рассчитана на 5-10 лет. После этого срока начинают действовать механизмы положительной обратной связи (когда выпускники ВУЗов сами идут преподавать в школы и ВУЗы, писать учебники и т.п.). После этого деградация образовательной системы приобретает необратимый и самоподдерживающийся характер.
Вот собственно и все. Как видите – ничего сложного.

Для облегчения сравнения диверсионной программы Сандакова с реальными фактами приведу небольшой список показательных новостей образования за последнее годы (читайте, сравнивайте и оценивайте вероятность случайного совпадения):

Медведев распорядился уволить 140 тысяч преподавателей ВУЗов

В Беларуси профессора зарабатывают в 100 раз меньше футболистов

Министр образования Беларуси: бумажной работы в школе «может быть и гораздо больше»

В Беларуси на одного студента расходуется в 7 раз меньше средств, чем в Евросоюзе

Министр образования России дал характеристику белорусским профессорам: нищеброды, бездари и взяточники

7 баллов по ЦТ можно набрать, не читая заданий

Белорусскую АЭС будут обслуживать специалисты, имеющие при поступлении 189 баллов из 400

Жириновский требует звания академика за открытие главного принципа управления образованием в 21 веке

Министр образования Беларуси: учителя довольны свой зарплатой в 3 миллиона рублей

Январь 2013, г. Минск

Сандаков Д.Б.

Источник: блог Д.Б. Сандакова.