Людмила Михайловна, чем вызвана необходимость разработки проекта федерального закона с рабочим названием «О научной, научно-технической и инновационной деятельности в Российской Федерации»?

– Первая и, пожалуй, самая главная причина – за последние 20 лет, прошедшие с момента принятия Федерального закона «О науке и государственной научно-технической политике» (N 127-ФЗ от 23.08.1996), изменилась система общественных отношений в этой сфере. Я имею в виду не только Россию, процессы изменений происходят во всем мире. Появились глобальные производственные цепочки, тысячекратно ускорился обмен знаний и, как следствие, изменилась скорость их практического освоения – от идеи до её воплощения в продукте, услуге, зачастую принципиально меняющем наше существование, проходит крайне мало времени. Меняется главный ресурс экономики – от сырьевой эпохи мы переходим к эпохе идей и безлюдных производственных технологий. Этот глобальный процесс технологического развития фактически определяет новую роль науки – науки как «ядра» экономического развития, национальной независимости, вообще уровня значимости и конкурентоспособности нации в мире. Способность генерации, передачи, практического освоения идей, умение создавать и управлять интеллектуальным капиталом, талант создания востребованных миром технологий и продуктов, умелого распоряжения ими для решения задач национального развития становится ключевым фактором устойчивости государства.

Творческие и талантливые люди, способные формировать новое знание, активные учёные, способные найти способы его применения, инженеры, способные довести это до реальной технологии и продукта, наконец, новаторы, обладающие талантом довести этот продукт до общества, – это источник развития и роста нации. Следует подчеркнуть роль новаторов – их задача не менее сложна, чем задача учёных, ведь они не только создают новый продукт, но и обеспечивают его продвижение в обществе, формируют новую культуру потребления, основанную на научном знании.

Концептуальные же положения действующего «закона о науке» формовались в совершенно других условиях – условиях становления новой экономики России, где идеи отнюдь не были ключевым фактором развития. В эту эпоху наука отчасти оказывалась на периферии экономических отношений, и важнейшей задачей была задача её сохранения. Фактически речь шла о «консервации» исторически сжившейся «советской науки». В этой концепции не было место для технологий, и никоим образом не затрагивался вопрос практического освоения результатов исследований и разработок, то есть вопрос инноваций. Отдельные фрагменты, связанные с регулированием инновационной деятельности, в законе появились много позже – в 2011 году, спустя 15 лет.

Второе, о чём следует сказать, – невероятно быстрое развитие международной научно-технологической системы, глобализация исследовательских процессов приводят к тому, что мы наблюдаем не только процесс динамичного обновления и унификации национальных норм, но впервые – появление наднационального регулирования. Это обусловлено глобализацией исследовательских коллабораций, необходимостью ответов на глобальные вызовы, с которыми будут сталкиваться исследовательские комплексы стран. Такие акты, создающие правовую базу науки, есть и в странах-членах ЕС, и в США: US-EU Agreement for Scientific and Technological Cooperation, EU and US agree to cooperate on environmental research and ecoinformatics.

Для России отражение глобальных трендов изменения регулирования в таких условиях состоят в смещении акцента от управления организациями к управлению исследовательскими проектами, от жёсткой постановки задач к «мягкому» управлению творческой активности через систему приоритетов.

В этом смысле и по моделям организации исследований и разработок, и по инструментам их поддержки национальное законодательство выглядит достаточно архаичным, а в отдельных элементах – несовместимым даже в части терминологической со складывающейся системой междурядных правоотношений. Преодоление архаичности и несовместимости – это важнейшая задача, которая должна быть решена при разработке законопроекта. Кстати, следствием усиливающегося разрыва было резкое падение доли российского «научного продукта» в мире, снижение доли публикационной активности. Только в 2014–2015 годах мы смогли преодолеть этот негативный тренд и после падения доли публикаций до 2,09% вышли на устойчивый рост, достигнув в 2015 году 2,28%. Это что касается сферы фундаментальной науки, а в части прикладных исследований, разработок – нам ещё это предстоит.

Третья проблема, о которой стоит сказать, – проблема системности регулирования. Сейчас нормы, определяющие функционирование исследовательских организаций, инноваций, учёных, территорий с высоким научно-техническим потенциалом рассредоточены более чем в 25 законодательных актах: Налоговом и Бюджетном кодексах, законе о наукоградах – можно долго перечислять. Современное законодательное поле не систематизировано, фактически его можно назвать фрагментарным регулированием. Эта фрагментарность препятствует реализации «жизненного цикла» идей. Да и сам базовый закон тоже по сути стал достаточно бессистемным правовым актом – в него внесено за период его действия более 30 изменений. В результате отдельные части излишне детализированы, например, вопросы присуждения учёных степеней, а какие-то вопросы – оценка результативности научных организаций, правовой статус экспертных организаций – остались вне нормативного поля. Безусловно, всё это не позволяет сформировать компактную, эффективную и комфортную для творческих людей национальную научно-технологическую систему, сделав науку действительно «ядром» национального развития и позиционирования в мире.

Часть норм, предлагаемых в проекте концепции нового закона, дублирует нормы, содержащиеся в 127-ФЗ. Предполагается, что новый закон в будущем заменит действующий «закон о науке»? Если так, в чём принципиальное отличие разрабатываемого нормативного акта?

– Новеллы законопроекта следуют из основной идеи – наука, научное и техническое творчество как источник социально-экономического развития и обеспечения национальной безопасности.

Десятилетия научные организации были встроены в модель, в которой науке существовать было затруднительно – в первую очередь это и архаичные, некомфортные для осуществления научной, научно-технической, инновационной деятельности формы бюджетных учреждений. Посмотрите на все изменения законодательства, например 217-ФЗ, который делает исключения и предоставляет свободу научным и образовательным организациям учреждать малые предприятия. Но мы понимаем, что создание малых компаний – неотъемлемая часть научного процесса. Тем не менее, мы расцениваем это право не как естественную необходимость, а как некоторый специальный механизм, и для решения этой задачи потребовались специальные оговорки в законодательстве. Другой пример – законодательство о проведении конкурсов, безусловно, важное и необходимое при осуществлении госзакупок, но явно дискомфортное для приобретения уникального научного оборудования. Ввоз вывоз материалов для научных исследований также не может быть в рамках стандартных процедур. Наука – она всегда уникальна, неповторима и не может нормально существовать в рамках стандартной логики бюджетных отношений.

Постепенное ослабление «давления» на науку, безусловно, важно, но перед нами стоит более амбициозная задача – резкое увеличение продуктивности и акселерации всей научно-технологической системы, решить которую малыми шагами и точечными коррективами законодательства невозможно. Поэтому нормы закона определят новые формы организации исследовательской деятельности, новые инструменты её поддержки, основанные на принципе свободы научного творчества, дерегулирования и развития системы саморегулирования, основой которой должна стать экспертиза и репутация исследователя, исследовательской организации.

Вторая важная задача: закон закрепит новую модель управления в сфере науки, технологий и инноваций на всех уровнях – от конкретной организации до муниципалитета, субъекта Федерации и государства в целом. Компактная, современная и высокотехнологичная система управления, построенная на информационных системах, отказ от системы «отчётности» и переход к системе управления результатами, модель «мягкого» государственного управления через систему приоритетов – все эти вопросы найдут отражение в законопроекте. Одновременно будут предложены и новые организационные модели, создающие возможности формирования научных холдингов для решения масштабных национальных исследовательских задач, координации на территориях интенсивного научно-технологического и инновационного развития.

При этом если в регулировании исследовательской и инновационной деятельности стоит задача реализовать принципы дерегулирования и диспозитивные нормы, оставляющие максимальную свободу исследовательским коллективам и организациям, то в отношении системы управления, напротив, будет реализован императивный подход, устанавливающий необходимые полномочия и не допускающий их расширительного толкования.

Третий важный аспект – он тоже следствие идеи науки как «ядра» социально-экономического и общественного развития – формирование новых инструментов влияния науки на общество. В законопроекте появятся совершенно новые статьи, формирующие пространство для развития научно-популярной деятельности, инструменты увеличения восприимчивости общества к инновациям, влияния на образовательную систему.

И, пожалуй, самое главное в идее закона – это не закон об «изолированной» системе науки и её отношениях с государством, это – закон о творческих людях.

В толковом словаре Ожегова «творчество» определяется как создание новых по замыслу культурных и материальных ценностей. В этом смысле получение новых знаний, поиск их практического применения, создание и продвижение нового продукта – всё, что мы привыкли называть научной, научно-технической и инновационной деятельностью, всё это из одного источника – творчески активного человека. И для того чтобы именно такое творчество в широком смысле стало механизмом и одновременно ресурсом развития, исходят все положения законопроекта.

То есть закон определяет, как и с помощью каких инструментов могут быть организованы и поддержаны творческие проекты, как могут быть построены организации науки – места особой концентрации творческого потенциала. Каковы принципы доступа к инфраструктуре и научно-технической информации. Какова ответственность государства за создание среды, комфортной до реализации творческого замысла. Наконец, как строится в этих условиях карьера творческого человека, где бы он ни работал – в научной организации или в производственной, в малом предприятии. Свобода выбора наилучшей траектории реализации – это задача законопроекта, которая будет решена, поскольку мы охватываем все аспекты деятельности – от идеи до её воплощения в продукте.

На мой взгляд, это очень важно – системность подхода в регулировании позволяет преодолеть ощущение неопределённости карьеры, позволяет видеть учёному способы самореализации – от собственных идей до участия в масштабных проектах, приоритетах, инициированных для ответа на глобальные вызовы.

Не слишком ли зарегулирует разрабатываемый правовой документ, вопреки декларации о снижении административной нагрузки, отношения в сфере научной, научно-технической и инновационной деятельности?

– Безусловно, сфера науки и технологий, сфера инноваций – наиболее деликатные области, где вопрос излишнего регулирования не просто вреден, а опасен. И чем менее устоявшимися являются такие взаимоотношения в обществе, чем меньше практики правоприменения, тем более опасно вторгаться в них правовыми инструментами.

Именно поэтому объём регулирования непосредственно инновационной деятельности в законопроекте достаточно ограничен – в России не сформировалось устойчивой системы отношений в этой области. Именно поэтому мы стремились избежать здесь излишних норм, рассматривая инновационную деятельность как логичный и важный элемент взаимодействия науки, бизнеса общества, но в большей степени реализуемый через самоорганизацию соответствующих отношений.

Однако неполнота норм, правовые пробелы – тоже недопустимы. Система отношений должна описываться полностью, иначе она не является системой, способной создавать нужный продукт для общества. Продуктом научно-технологической системы являются новые знания, механизмы их распространения и освоения, созданные высокотехнологичные продукты и услуги. Поэтому перед нами стоит сложная задача – найти «золотую средину» – обеспечить полноту правового регулирования и одновременно избежать излишних, ограничивающих норм.

Что касается вашего вопроса, вы говорите об «административной нагрузке» – а это нечто иное, чем правовое регулирование. Административная нагрузка у нас обусловлена тем, что сегодня управление наукой со стороны государства реализуется как управление сетью подведомственных учреждений, со всеми вытекающими отсюда административными процедурами – гипертрофированными ограничениями в управлении имуществом, в управлении финансовыми ресурсами, наконец – в управлении результатами. Фактически вместо поощрения и стимулирования научной, научно-технической, инновационной деятельности мы управляем организациями. И снижение или даже, сказать смелее, – отказ от сложившейся административной системы управления возможен только через создание системы правил, норм, по которым живут учёные, научные коллективы, лаборатории, организации, наконец, консорциумы таких организаций.

Система прозрачных и простых правил, то есть норм, регулирующих деятельность, – неотъемлемая часть изменения системы управления исследованиями и ухода от «административной нагрузки».

Каковы сроки подготовки и утверждения концепции закона и, далее, разработки самого законопроекта? Предполагается ли привлекать в работе над ними научную общественность, и в каких формах?

– 2016 год всецело будет посвящён разработке концепции законопроекта. В конце прошлого года мы разослали проект концепции на согласование в федеральные органы исполнительной власти. Этот формальный процесс согласования сопровождается большой параллельной работой с общественностью, с ведущими учёными, Советом по науке при Минобрнауки России, Российской академией наук, институтами развития. Основной площадкой обсуждения является Государственная Дума – именно по предложению министра Дмитрия Викторовича Ливанова председатель Государственной Думы Сергей Евгеньевич Нарышкин принял решение о формировании в законодательном органе власти специальной рабочей группы. Совсем недавно решением Сергея Евгеньевича расширен и обновлён её состав.

Обсуждение отдельных разделов, структуры законопроекта велось и ведётся на самых разных площадках. В частности, когда мы ещё только приступили к работе над концепцией, структура законопроекта была представлена и одобрена на открытом заседании Комитета Госдумы по науке и наукоёмким технологиям, который прошёл в президиуме Российской академии наук. В апреле концепция будет обсуждаться вместе с профильным комитетом Госдумы в Сколкове.

Какие новые правовые механизмы появятся в результате принятия этого закона и как они повлияют на развитие национальной научно-технологической системы, российской экономики в целом?

– Совершенно правильный вопрос. Вы знаете, что Президентом Российской Федерации дано поручение о разработке Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации на долгосрочный период. Именно стратегия определит задачи, структуру организации, механизмы и инструменты научно-технологического и, соответственно, экономического и общественного развития России, в основе которых лежит наука, новые знания, способы их практического освоения. То, что разработка концепции законопроекта и, впоследствии, самого законопроекта тесно связаны с разрабатываемой стратегией, – не случайность. Именно новый закон о научной, научно-технической и инновационной деятельности в Российской Федерации должен создать новую систему правил и общественных механизмов, необходимых для реализации стратегии.

Источник: STRF.ru

На конференции суть претензий сформулировал академик Валерий Рубаков, раскритиковав два проекта минобрнауки. Первый, говоря попросту, означает, что надо установить жесткие научные приоритеты, а другие направления можно и закрыть. С таким подходом академия никогда не соглашалась. Он противоречит самой сути науки. Ведь сегодня приоритеты одни, а завтра где-то произошел революционный прорыв, и все может перевернуться. Делая ставку на нынешних лидеров, закрывая «аутсайдеров», вы проморгаете момент, когда один из них «выстрелит». «Наука — система самоорганизующаяся, ее нельзя загонять в рамки приоритетов»,- уверен академик Рубаков.

Второй проект минобрнауки, против которого возражают ученые, связан с изменением финансирования науки. «Чиновники считают, что ее делают только выдающиеся ученые и сильные лаборатории, а потому предлагают перейти от базового финансирования на конкурсное, оно должно вырасти сразу до 75 процентов, — сказал Рубаков. — Из них 15 процентов пойдет на повышение зарплаты выдающимся ученым, в Москве она достигнет примерно 250 тысяч рублей. Остальные 60 процентов предлагается направить на поддержку сильных лабораторий. А те, кто не выиграл конкурс, будут выброшены на улицу. Но наука не может состоять из одних талантов, нужны подносчики снарядов. Даже гению требуется научная среда, в которой он должен постоянно вариться. Никто не против конкурсов, но это должно быть дополнением к базовому финансированию».

Оценки показывают, что при масштабном переходе на конкурсы число научных работников сократится в 3-4 раза. «Под эту идею подводятся майские указы 2012 года, где есть пункт об увеличении зарплаты ученым, — сказал председатель профсоюза РАН Виктор Калинушкин. — Но это лукавство. В том же указе имеется пункт, который и должен обеспечить рост зарплаты ученым. Речь об увеличении финансирования науки к 2015 году до 1,77 процента ВВП. Но он не выполнен, сегодня цифра около 1 процента».

Неожиданным для многих стало выступление заместителя главы минобрнауки Людмилы Огородовой. Она заявила, что цифры конкурсного финансирования уже пересмотрены: «Теперь она составляет не 75 процентов, а 50, причем этот показатель должен быть достигнут к 2020 году. А в этом году по конкурсу будет распределено 25 процентов средств, выделенных на фундаментальную науку. По сути, это как раз тот объем, который сейчас направляется на конкурсы в научные фонды»,- сказала замминистра. По ее словам, эти изменения в документе сделаны благодаря участию в его подготовке руководителей РАН.

По поводу второго заявления Огородовой, что в 2015 году бюджет науки вырос, Владимир Фортов заметил: деньги идут мимо РАН, финансирование академических институтов уже несколько лет не растет. Если так будет продолжаться, академия превратится в контору по выпуску огромного числа бесполезных бумаг. «На мой взгляд, главная задача минобрнауки и десятка других ведомств, которые у нас занимаются наукой, добиваться роста финансирования. Ссылки на трудные времена не убедительны. В свое время финансирование РАН было увеличено в 2,3 раза, а всей науки в 1,8 раза. А ведь тогда баррель нефти стоил 12 долларов»,- сказал президент РАН.

Форум оставил двоякое впечатление. С одной стороны, здесь сошлись те, кто в лабораториях делает науку, и те, кто пишет для них правила игры. Ученые высказали свои претензии, требовали остановить «ретивых реформаторов». И им это фактически удалось. Долю конкурса не просто снизили. По словам первого заместителя руководителя ФАНО Алексея Медведева, в 2015-2016 годах сохранится базовое финансирование на уровне 2014 года. Более того, ФАНО предлагает минобрнауке сесть за стол переговоров и обсудить будущие модели распределения денег с учетом реалий российской экономики.

Это несомненный успех конференции. Но сейчас требований — остановить, не допустить — мало. Необходим конструктив. Увы, резолюция конференции пестрит общими положениями о необходимости сохранить научную среду, развивать центры науки и образования, инновационную экономику, привлекать бизнес и т.д. Но не секрет, что у самой науки масса проблем. И если сами ученые не предложат рецепты лечения, кроме общих слов и требования увеличить финансирование, то свои предложения внесут другие. И тогда снова возмущенные ученые будут срочно кликать рать, чтобы остановить ретивых реформаторов. Людмила Огородова обратилась к участникам конференции с предложением выделить представителей, чтобы вместе с ними министерство и ФАНО искали эффективные рецепты лечения науки. Может, стоит пойти на контакт?

Между тем: Владимир Фортов сообщил, что правительством подписано постановление о принципе двух ключей во взаимоотношениях РАН и ФАНО. Этого ученые добивалась с момента утверждения закона о реформе госакадемий. Доказывали, что между академией и ФАНО необходимо провести четкую границу: ученые должны заниматься наукой, чиновники — административно-хозяйственной деятельностью. Иначе возникают противоречия и нестыковки. И вот появился юридический документ, который, по словам президента РАН, расставил все точки над «и».

Автор: Юрий Медведев

Источник: Российская газета

Согласно им науку ждет уже не реформа, а революция — после сокращения количества рабочих мест в институтах (есть опасения, что секвестр коснется порядка 60 процентов сотрудников) российский научный мир скукожится до нескольких «особо актуальных» лабораторий, которые и станут основными поглотителями бюджетных средств. Собравшись в главном зале РАН на Ленинском, 32, ученые высказали свое недовольство присутствующим на мероприятии авторам проектов и выработали комплекс неотложных мер, которые на самом деле нужны сейчас российской науке. На сессии присутствовала корреспондент «МК».

Для начала поясним, что это было первой сессией Конференции научных работников (напомним, что этот орган создан для борьбы со злоупотреблениями чиновников в ходе проведения реформы РАН), на которой присутствовал представитель Министерства образования и науки. Кроме заместителя министра Людмилы Огородовой оппозиционное собравшимся крыло представлял заместитель главы ФАНО Алексей Медведев. Говорят, на мероприятие звали даже премьер-министра, но он приехать не смог по уважительной причине.

Основную мысль большинства собравшихся выразил академик РАН Валерий Рубаков, сказав, что научное сообщество не согласно с введением приоритетных научных направлений, которые и будут получать выделяемые деньги. «Те средства, которые раньше выделялись на базовое финансирование всех институтов, теперь переведут в разряд конкурсных. Это может привести к закрытию целых направлений в науке, — сказал академик. — Но кто знает, может, еще лет через 10 именно они и станут приоритетными».

К слову, Рубаков, как главный научный сотрудник Института ядерных исследований РАН, ранее не раз приводил в пример одно из ключевых направлений своего института — квантовую теорию черных дыр. Сегодня фундаментальные исследования, проводимые в этом направлении, могут показаться чиновникам ненужными, не приносящими сиюминутную прибыль, а завтра — оказаться основными для понимания главных физических законов Вселенной, создания квантовых компьютеров и так далее.

Еще одним пунктом обсуждаемого проекта «Об утверждении методических рекомендаций по распределению субсидий» стало введение нового понятия «ведущий ученый». Нет, есть, конечно, индивидуалисты вроде математика Григория Перельмана, но ведь таких очень мало. На самом деле «ведущий ученый» — это понятие сугубо коллективное, потому что успех руководителя какого-то направления в науке определяется, как правило, целой командой его единомышленников. «Я не хочу, — сказал Рубаков, чтобы, к примеру, из-за меня на улицу были выброшены мои коллеги», — чем вызвал бурные аплодисменты зала.

Представитель ФАНО Алексей Медведев попытался убедить собравшихся в том, что не следовало бы распылять ресурсы (на всех), лучше аккумулировать их в наиболее прорывных направлениях, но зал ответил возгласами: «Позор!» В конце концов Людмила Огородова успокоила ученых, что документы пока не утверждены, высказала надежду на дальнейшее обсуждение и предложила Конференции научных работников выдвинуть конкретных своих представителей для конструктивного общения с чиновниками.

В итоге учеными был предложен комплекс неотложных мер по развитию науки в России: это обязательное базовое финансирование фундаментальной науки с проведением объективной оценки результативности всех научных организаций, целевая поддержка лидеров от науки за счет выделения дополнительных средств, воссоздание и развитие научной инфраструктуры.

Автор: Наталья Веденеева

Источник: Московский комсомолец

– Прежде всего отмечу, что в российском законодательстве впервые появились нормы, регулирующие трудовые отношения в научной сфере. Их специфика и нашла отражение в изменениях, внесённых в Трудовой кодекс и закон о науке. В частности, 4-я статья 127-ФЗ дополнена положением, уточняющим, в каких учреждениях  предусматриваются должности научных работников, а именно: в научных организациях, организациях высшего образования, а также в организациях, осуществляющих научную и (или) научно-техническую деятельность.

Унификация норм, использование которых порой существенно отличалось в разных научных организациях, позволит сузить возможности злоупотреблений, защитить права научных работников и создаст условия для их карьерного роста и мобильности.

Известно, что не все предлагавшиеся в проекте закона нормы устраивали научное сообщество, особенно руководителей академических институтов. Каких компромиссов удалось достигнуть?

– В ходе обсуждения на стадии подготовки законопроекта ко второму чтению в Госдуме были учтены предложения научного сообщества. Хотя предельный возраст при назначении на должность руководителей бюджетных научных организаций и их заместителей остался прежним – 65 лет с возможностью продления до 70 по представлению общего собрания (конференции) работников, возрастной ценз будет вводиться постепенно. Трудовые договоры, заключенные с руководителями организаций науки и их заместителями, которым на день вступления закона в силу, 15 января 2015 года, исполнилось 65 лет или исполнится в течение трёх ближайших лет, будут действовать до истечения их сроков, но в пределах тех же трёх лет. Причём срок окончания действия трудового договора, заключённого с заместителем директора института, не может превышать срок окончания полномочий директора.

Таким образом, что омоложение руководящего состава, особенно в период реформирования системы управления научными институтами, не будет единовременным, резким. Хотя, конечно, дальновидный руководитель загодя задумывается о том, кто придёт ему на смену.

В законе появилась новая норма, которая разрешает учреждать в исследовательских организациях должности руководителя научного направления и научного руководителя организации.

За ними закрепляются функции формирования приоритетных направлений или тематики научных исследований в научной организации, однако осуществлять управленческие функции они не имеют право.

Введённый законом механизм научного руководства создаст условия для сохранения в науке деятельных возрастных учёных, использования их опыта и знаний.

Как теперь будет проводиться аттестация научных работников?

– Установленная законом процедура обязательной аттестации весьма гибкая. Срок её проведения позволит администрации научной организации определять условия найма людей. Аттестация научных работников, трудовые договоры с которыми заключены на неопределённый период, проводится, согласно закону, в сроки, определяемые локальным нормативным актом, но не чаще одного раза в два года и не реже одного раза в пять лет. Таким образом, достигается баланс интересов научного работника и организации, поскольку эта норма, с одной стороны, защищает учёного от избыточной аттестации, а с другой – фиксирует требования организации к научному работнику, нанятому по бессрочному контракту.

И ещё один важный момент. Нам удалось убедить депутатов Госдумы не уравнивать сроки проведения аттестации научных и научно-педагогических кадров – у исследовательских институтов и организаций высшего образования результаты труда, несмотря на определённую схожесть, всё-таки разные. Применительно к первым должна быть большая гибкость. Так что при типовом порядке проведения аттестации конкретный её срок по закону определяет сама научная организация. Понятно ведь, что результаты фундаментальных исследований достигаются медленнее, чем прикладных.

Причём сам порядок будет утверждаться по согласованию с Минтрудом России. И это правильно, поскольку если научный работник не прошёл аттестацию, то у администрации есть все основания для его увольнения.

А что изменится в проведении конкурсов на замещение должностей научных работников?

– Конкурсы станут более публичными. Упростится и номенклатура должностей научных работников. Их перечень, а также порядок проведения конкурсов определяет Минобрнауки по согласованию с Минтрудом. На уровне подзаконных актов предполагается установить сокращённые сроки проведения конкурсных процедур при единых подходах к критериям оценки квалификации и результативности исследователей.

Наша задача – создать условия для конкуренции при замещении должностей научных работников, обеспечив равные права и кандидата на должность, и нанимателя. Последний также должен бороться за перспективных и результативных исследователей, обеспечить им достойные условия труда.

Горбатова Анна

Источник: STRF.ru

Год миновал с момента вступления в силу закона о реформе РАН. Изменяется система присуждения научных степеней, ожидается принятие поправок в Трудовой кодекс для совершенствования механизмов регулирования труда научных работников — обо всем этом и о многом другом «Ленте.ру» рассказала заместитель министра образования и науки Людмила Огородова.

— заместитель министра образования и науки Российской Федерации Людмила ОГОРОДОВА;

— директор Центра научно-технической и инновационной политики Института статистических исследований и экономики знаний  НИУ ВШЭ Татьяна КУЗНЕЦОВА;

— член Президиума Центрального совета профсоюза работников Российской академии наук Михаил МИТРОФАНОВ;

— член-корреспондент РАН, заместитель директора по научной работе Палеонтологического института им. А.А. Борисяка Алексей ЛОПАТИН;

—  заместитель директора Департамента научно-технической и инновационной политики Минобрнауки РФ Сергей МАТВЕЕВ.

См. видеозапись круглого стола на сайте Пресс-центра  

и отчет Н. Быковой «Науку ждут изменения трудового законодательства» на сайте STRF.ru (3.10.2014)

См. также: Госдума приняла в первом чтении закон о предельном возрасте и аттестации в научных организациях (24.09.2014)

Газета «Поиск»: Спорные сроки. Что сулят ученым поправки в Трудовой кодекс (10.10.2014)

5-6 июня 2014 в Новосибирске состоялся форум «Технопром-2014», посвященный так называемому шестому технологическому укладу. Ряд мероприятий форума был посвящен молодежной научной политике и устранению барьеров между наукой и промышленностью, кроме того, в рамках форума состоялся съезд председателей советов молодых ученых. В этих мероприятиях приняли участие высокопоставленные лица – руководитель ФАНО М.М.Котюков, зам. министра науки Л.М.Огородова, председатель СМУ РАН А.Л.Котельников, а также представители СО РАН и администрации Новосибирской области.

Несмотря на то, что форум оказался достаточно живым и интересным, в нем в полной мере было видно кризисное состояние российской науки и повсеместная утрата доверия друг к другу среди разных сторон, формирующих научную политику.

Утром 5 июня открылся круглый стол, посвященный эффективной деятельности молодых ученых и развитию академической мобильности. Открывая круглый стол, М.М.Котюков привычно посетовал на то, что молодежи не хватает крупных научных задач, и предложил подумать о том, как привлекать молодежь в науку. Модератор дискуссии Александр Буфетов (МИАН) увлеченно рассказывал о том, как престижна во Франции система CNRS, где на 70 миллионов населения приходится всего 20 тысяч позиций. Другие молодые выступающие долго делились собственным опытом работы на постдок-позициях в разных европейских странах, пока их не прервал бывший ректор Новосибирского университета академик Н.С. Диканский и не спросил, ради чего мы здесь собрались, и как мы будем работать в условиях, когда молодежь оторвали от академии. Его немедленно прервали Л.М.Огородова и М.М.Котюков и предложили не делать политических заявлений. Разговор о постдоках продолжился, главным образом он касался финансовых ограничений – по мнению выступавших, выделяемые постдокам средства должны быть достаточны для того, чтобы снять жилье и обзавестись семьей.  Возник вопрос о других средствах поддержки молодежи – было высказано мнение, что гранты РНФ для поддержки малых научных групп были бы полезны именно для поддержки молодежи, но в действительности количество молодых победителей в конкурсе оказалось невелико. Л.М.Огородова, строго глядя в зал, посоветовала молодежи сосредоточиться на своей конкурентоспособности и сказала, что возраст участников в заявках не фигурирует. По залу прошел глухой ропот. Наконец, молодая сотрудница НГТУ  подчеркнула, что молодые ученые появляются из аспирантуры, и спросила высоких гостей, известен ли им размер стипендии аспирантов, и как предполагается привлекать лучших людей на стипендию такого уровня. Как обычно, мечты разбились о грубую реальность. Я собирался рассказать о программе по привлечению постдоков в НГУ, и о том, как успешно привлекают молодых ученых в Китае, а также об общеизвестных недостатках системы постдоков, но из-за большого количества желающих выступить так и не дождался своей очереди. В целом, молодые участники обсуждения, восхищавшиеся зарубежной мобильностью, вели довольно опасную игру – опыт модернизации управления российской наукой показывает, что не стоит столь рьяно выступать с идеями, которые при неумелой реализации могут нанести существенный ущерб. Никто не сказал, что система постдоков – это, в целом, кризисное решение, которое работает в условиях открытого рынка труда и при наличии развитого высокотехнологического сектора, в который и уходит большая часть постдоков.

Следующий круглый стол, посвященный связи науки и промышленности, проходил в более спокойной обстановке. Более того, было видно, что в этих вопросах высокие гости более компетентны, чем в отношении молодежной научной политики и международного опыта. М.М.Котюков поделился своей традиционной и очень удачной формулировкой, как происходит взаимодействие – институты жалуются, что заводы не хотят внедрять их разработки, а заводы жалуются, что в институтах нет достойных разработок. Л.М.Огородова рассказывала о пилотных проектах научно-технических разработок. Заместитель и.о.губернатора Новосибирской области поделился успешным опытом новосибирского Академпарка, который превосходно внедряет свои разработки и не нуждается при этом в помощи не особенно любимых новосибирской властью институтов Сибирского отделения. Директор Академпарка Д.В.Верховод пояснил, что институт как бюджетная организация – очень неудачный партнер для бизнеса, поскольку не может нести ответственности при невыполнении контракта, и предложил расширить закон ФЗ-217 для облегчения создания малых инновационных предприятий. В целом, его выступление было компетентным и деловым. В конце реплику из зала подал председатель СО РАН академик Асеев, сказав, что деятельность государства нацелена не на интеграцию, а на разобщение в сфере науки, поскольку 10-15 научно-технических проектов на всю страну, как и 700 грантов РНФ на 12 тысяч заявок – это не более чем лотерея. Кроме того, он подчеркнул, что именно институты СО РАН, такие, как ИЯФ, являются носителями действительно уникальных технологий, интересных и для зарубежных партнеров.

Утром 6 июня состоялся съезд председателей советов молодых ученых РАН, с приветственным словом к участникам обратились председатель СМУ РАН А.Л.Котельников, главный ученый секретарь В.И.Бухтияров и председатель СНМ СО РАН А.В.Матвеев. В повестке было заявлено два вопроса – обсуждение будущего системы советов молодых ученых и расширенное обсуждение итогов круглого стола по молодежной политике. В итоге, более четырех часов пошло на обсуждение только первого вопроса, и будущее при этом так и не прояснилось. Новосибирским представителям совета научной молодежи СО РАН было ясно, что прежняя хорошо отлаженная схема работы советов, которые вместе с институтами были подчинены СО РАН, дальше работать не сможет. Поэтому они склонялись к переносу этой системы в ФАНО, но эта идея вызвала непонимание московских гостей и представителей советов научной молодежи из других академий и регионов.  В конце концов, было предложено продолжить консультации. Вопросы молодежной научной политики не обсуждались.

Источник: сайт Общества научных работников

В Государственной Думе Российской Федерации состоялось расширенное заседание Комитета по науке и наукоемким технологиям по вопросу «Научно-технический потенциал Республики Крым и перспективы его развития».

В обсуждении приняли участие заместитель Председателя Государственной Думы Николай Левичев, заместитель директора Института биологии южных морей, член координационного совета по науке Крыма Юрий Токарев, заместитель Министра образования и науки Российской Федерации Людмила Огородова, Директор департамента науки и технологий Сергей Салихов, заместитель Министра сельского хозяйства Российской Федерации Александр Петриков и др.

«Работа по реорганизации различных сфер деятельности Крымского федерального округа ведется ежедневно», – сказал Николай Левичев, открывая заседание. – Нам нужно действовать оперативно». Он отметил, что Государственной Думой Российской Федерации принят ряд законопроектов для разрешения стратегических задач в новом регионе.

Затем с докладом выступил Юрий Токарев. «Научный потенциал Крымского федерального округа выглядит достойно», – заявил ученый и рассказал о научных разработках, проводимых Институтом биологии южных морей. Научное учреждение находится в г. Севастополе, который традиционно называется «наукоградом» Крымского ФО: здесь находятся большинство вузов и научно-исследовательских учреждений региона. Институт биологии южных морей проводит исследования моря на специальном судне «Профессор Водяницкий», различные сухопутные экспедиции на территории Крыма, исследует газовые залежи и проблему потепления вод Черного моря. Также научное учреждение занимается культивированием микроводорослей, что способствует разработке новых видов лекарств.

«У нас одна из крупнейших в мире коллекций биоматериалов», – сообщил замглавы института.

Обрисовав еще ряд направлений исследований, Юрий Токарев остановился на проблемах, которые стоят перед крымской наукой. По словам ученого, это слабая реализация научно-технического потенциала региона (отсутствие долговременных программ научных исследований – экологических, геологических, биологических и др.), отсутствие заинтересованности предпринимателей и местных органов власти в инвестировании наукоемких проектов, отсутствие принятых решений относительно формы научных учреждений Крыма и Севастополя, финансовые затруднения, связанные с переходным периодом, сложности разрешения имущественных споров на недвижимость и движимое имущество, на которые претендует НАН Украины, ликвидация крымских заповедников либо урезание их прав.

Людмила Огородова начала свое выступление сравнением: она указала, что Крым по размеру территории идентичен Поволжскому федеральному округу, однако, при этом число исследователей в Крыму – 1700 человек, а в Поволжском регионе – 52 000. Серьезно разнится и размер зарплат.

«Необходимо в ближайшее время повысить среднюю заработную плату научных работников в Крымском Федеральном округе до 36 тысяч рублей», – сказала заместитель министра. Она остановилась на вопросе реформирования диссертационных советов нового региона. Людмила Огородова напомнила, что в России происходит модернизация сети диссертационных советов, и соответствующие органы Крымского ФО также необходимо включить в этот процесс.

Замглавы Минобрнауки России остановилась на основных задачах по реорганизации научной сферы Крымского ФО:

·       создание Крымского Федерального университета;

·   оценка результативности для определения потенциала научных организаций и разработка программ их развития;

·   переход от механизма субсидирования научной деятельности к модели формирования государственного задания;

·   обеспечение участия организаций в механизмах государственной поддержки научных исследований (ФЦП, фонды и пр.);

·   обеспечение условий для реализации прав соискателей ученых степеней и ученых званий в переходный период;

·   формирование сети диссертационных советов, отвечающих требованиям Российского законодательства.

В заключении своего выступления Людмила Огородова рассказала, какие нормативно-правовые акты предстоит принять, для разрешения первоочередных задач:

·   распоряжение правительства «О создании Крымского федерального университета»;

·   приказ Минобрнауки России и создании рабочей группы по оценке научно-технического потенциала организаций Крымского региона с участием Минобрнауки России, ФАС, РАН, ФАНО;

·   постановление правительства РФ «Об особенностях присуждения ученых степеней и присвоения ученых званий в связи с принятием в Российскую Федерацию новых субъектов Республики Крым и города Федерального значения Севастополя в переходный период;

·   приказ Минобрнауки России «Об установлении соответствия научных специальностей, указанных в документах об ученых степенях, полученных на территории Украины, научным специальностям, указанным в номенклатуре научных специальностей, указанным в номенклатуре научных специальностей, утвержденной Министерством образования и науки Российской Федерации.

Источник: официальный сайт Минобрнауки России

Открывая заседание, заместитель Председателя Госдумы Николай Левичев отметил, что после исторического решения о вхождении Крыма и Севастополя в состав России принят ряд законодательных мер, чтобы процесс воссоединения был безболезненным и завершился как можно быстрее.

Заместитель директора Института биологии южных морей Юрий Токарев рассказал о работе и достижениях крымских ученых в области гидроэкологии, биотехнологий, исследования газовых месторождений, а также о научных разработках, которые могут быть востребованы в фармакологии и сельском хозяйстве.

Вместе с тем, по его словам, ситуация, в которой оказались научные учреждения Крыма, остается непростой. «Учреждения Крыма «подвисли» в плане финансирования. То, что связывало их с Украиной, разорвано, а переходный период воссоединения с Россией может затянуться до 2016 года. В этих условиях невозможно финансировать научную базу, включая корабли научного флота», — сказал Ю. Токарев.

Он указал на необходимость сохранения природных заповедников и предложил принять долгосрочную программу по исследованию Крыма.

Заместитель министра образования и науки Людмила Огородова сообщила, что на территории Крыма и Севастополя работают 39 научных организаций и 38 государственных вузов. В Крымском федеральном округе финансирование на науку и технологии составляет 250 тысяч рублей на одного исследователя, в то время как в среднем по России — около 960 тысяч рублей. «Такую дифференциацию необходимо преодолеть в короткие сроки», — сказала заместитель министра. По ее словам уже в ближайшее время среднюю зарплату научных работников в Крымском федеральном округе планируется поднять до 36 тысяч рублей.

Разработан и направлен на утверждение в Правительство пакет документов о создании Крымского федерального университета, который призван внести свой вклад в развитие науки и региона.

Заместитель президента РАН Владимир Иванов, отметив высокий кадровый потенциал крымских научных организаций, указал на необходимость замены устаревшего оборудования на современное. Он также предложил принять государственную программу социально-экономического развития территории.

По мнению депутата, лауреата Нобелевской премии Жореса Алферова, следует сформулировать конкретные задачи для выхода региона и России в целом на новый уровень научно-технологического развития и, что не менее важно — организовать взаимодействие крымских научных учреждений с ведущими академическими институтами страны.

Заместитель председателя Комитета по науке и наукоемким технологиям Михаил Дегтярев назвал Крым идеальным местом для развития космической науки.

По итогам обсуждения будут выработаны рекомендации органам законодательной и исполнительной власти на федеральном и региональном уровне.

Источник: официальный сайт Государственной Думы

Сенатор отметил, что в настоящее время идет сбор информации о проблемах в реализации закона. «Это – первый этап. Затем мы проанализируем их, в том числе на запланированном на начало июля «круглом столе» с привлечением широкого круга экспертов, и далее полагаем выйти на законодательные инициативы по корректировке данного закона».

Руководитель Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаил Котюков проинформировал о ходе реализации федерального закона о реформировании РАН. Он сообщил об обеспечении финансирования подведомственных учреждений по состоянию на 1 апреля текущего года.

Глава ФАНО коснулся также вопроса бюджетных инвестиций, в том числе на объекты науки, образования, культуры, а также на строительство жилья.

Заместитель Министра образования и науки РФ Людмила Огородова рассказала о ходе выполнения графика разработки и внесения в Правительство РФ проектов правовых актов, утвержденного 18 октября 2013 года заместителем Председателя Правительства РФ Ольгой Голодец.

В ходе заседания состоялся обмен мнениями по вопросам, связанным с интеграцией Крыма и Севастополя в законодательное поле Российской Федерации, в том числе и в сфере науки.

В мероприятии приняли участие член Комитета СФ по науке, образованию и культуре Сергей Рыбаков, представители РАН, федеральных министерств и ведомств, эксперты.

Источник: блог sovfedinfo

Фото: РИА «Новости»

О том, что перед государством стоит задача поменять организацию науки в стране, а не только реформировать РАН, о пользе сообщества «Диссернет» и вступлении России в Европейскую южную обсерваторию в интервью «Газете.Ru» рассказала заместитель министра образования и науки Людмила Огородова.

— Ваше мнение по поводу устава РАН, который поступил в правительство?

— Я бы отметила большую и серьезную работу Академии наук. Внутреннее разъединение на первом этапе работы по уставу в РАН было очень большим. Уставной комиссии удалось своей работой объединить людей. На общем собрании мы видели организованное голосование, единодушие, и, мне кажется, это очень важно для того, чтобы реформа РАН дальше работала эффективно. По уставу был проделан очень большой объем работы. Мы в Минобрнауки работали с уставом, который официально был вывешен на сайте Академии наук.

Никакого своего варианта устава мы не писали, не разрабатывали, у нас его нет.

Мы взаимодействовали с уставной комиссией, направляя в нее наши предложения и замечания, многие из которых были приняты. Вот разумно к ним подошли и приняли. Многие выступающие на общем собрании РАН говорили о том, что устав, конечно, несовершенен. И поэтому я прямо заявляю: риски того, что устав может быть не согласован правительством, остаются. Поскольку расхождения с законом о реформе РАН есть.

— А насколько реально будет его корректировать подзаконными актами?

— Любой документ, который выходит, — и об этом говорила академик Талия Юрьевна Хабриева — это системный документ, он важный, он сам будет рождать много документов по работе Российской академии наук. В этом смысле он должен быть очень аккуратным, находиться в рамках законодательного поля.

Я думаю, что правительство не сможет выйти за рамки законодательства только в надежде на какие-то дальнейшие подзаконные акты.

Поэтому предстоит еще очень большая работа.

— Президент РАН Владимир Евгеньевич Фортов несколько раз говорил о том, что есть некие проблемы во взаимодействии Академии наук и Министерства образования и науки. Такие заявления были сделаны несколько месяцев тому назад, в частности, еще до вашего прихода. Как, на ваш взгляд, сейчас министерство взаимодействует с академией?

— Мы не дублируем функции друг друга. Но мы вместе выстраиваем научно-техническую политику и развитие науки в стране. И поэтому мы обречены на то, чтобы взаимодействовать. Важно для всей страны, чтобы мы взаимодействовали эффективно, и мы выстраиваем наши отношения с этой точки зрения. При этом каждый из нас в каких-то вопросах может иметь собственное мнение. Мне кажется, что градус эмоций Владимира Евгеньевича в отношении Минобрнауки значительно спал, и расцениваю это как результат взаимодействия и работы.

— Вы регулярно встречаетесь с Дмитрием Викторовичем Ливановым, главой Минобрнауки. Как у него градус по этому поводу?

— Об этом вы поинтересуйтесь у Дмитрия Викторовича. Понимаете, его тоже интересуют вопросы по сути и результат работы. Поэтому, соответственно, если результата нет, то один градус, а если результат есть, то градус другой.

— Теперь несколько вопросов о реформе РАН. Научное сообщество, в частности простые научные сотрудники, больше всего опасается, что вскоре состоится аудит институтов и их, сотрудников, начнут сокращать. Что вы по этому поводу знаете? Что могли бы сказать ученым?

— Оценка результативности — и это написано в постановлении правительства — не преследует такие цели, что какую-то организацию или какую-то лабораторию нужно будет обязательно закрыть. Там нет ни рекомендаций таких, ни формулировок. Поэтому и аудит, и процессы сокращения, точнее, не аудит, а оценка результативности, как это написано в постановлении правительства, — это процессы, которые между собой совершенно напрямую не связаны. Если где-то будет происходить сокращение работника в связи с тем, что он не аттестован, например в связи с тем, что с ним не продлили контракт, потому что закончилось финансирование на конкурсной основе, то это никакого отношения ни к реформе РАН, ни к чему другому не имеет. Напротив, я бы вот даже могла сказать о том, что сама реформа РАН сопровождается многими серьезными изменениями в нашей стране.

Есть задача реформировать научно-техническую политику, организацию науки, ее эффективность.

У нас серьезно увеличено финансирование фундаментальной науки, появляются новые возможности.

— Можете подробнее рассказать про это?
— Ну, у нас появился Российский научный фонд — это миллиарды рублей в год. Кроме того, осталось целевое финансирование президиума по фундаментальным программам РАН. Это гарантия того, что есть финансовое обеспечение работы сотрудников.

Кроме того, на последней стадии согласования находится документ, который выделяет некоторую часть научных сотрудников, которые будут получать повышенные заработные платы. И так далее. Как мне кажется, вот эти вот все реформы, которые параллельно проводятся, — реструктуризация финансирования науки, определенные изменения по отношению к госзаданию, модель государственного задания, там появляется базовая и конкурсная часть, которая довольная мобильная такая, подвижная, — они увеличивают возможности для закрепления талантливых молодых ученых и сотрудников. Самое главное сейчас скоординировать все эти процессы.

— То есть если молодой ученый активно работает и ценится, то он не пропадет? У него будут и гранты, и контракты?

— Все для этого сделано. Все вот эти системные инструменты, которые запускаются государством, сделаны в интересах молодых и талантливых ученых и развития науки.

— Тогда такой вопрос. В ФАНО зарегистрировано 1007 организаций. Есть точка зрения, что, может быть, в ходе как раз реформы РАН логично было бы их объединять в более крупные структуры, чтобы вот не было некоего такого мелкотемья. В качестве аргумента приводится, скажем, Германия, где 80 институтов Общества Макса Планка, ну и там еще 30—40 из других обществ. Получается, что в Германии порядка сотни институтов, а у нас тысяча. А у нас наука явно не в десять раз лучше, чем в Германии.

— Ну а Германию разве можно территориально сравнить с Россией? Мне кажется, что не надо такие прямые сравнения проводить. Есть ли необходимость слияния? Это сегодня самый чувствительный вопрос. Все как раз этого и боятся, что начнут объединять физические лица, институты и так далее. Вы знаете, все-таки везде наука развивается по сетевому принципу. Когда организация не теряет индивидуальность — если она, конечно, работает эффективно, а все-таки говорим об эффективных организациях, — но при этом она входит в состав консорциумов или кластеров.

Вот, например, на общем собрании РАН выступал Виктор Антонович Садовничий, который прямо декларирует, что научно-исследовательские институты должны объединяться с университетами, создавать кластеры.

Так, кстати, организуется наука во Франции, где создаются научно-технологические кластеры в регионах. Там, где большая страна и где есть географический аспект, важно, чтобы везде, на всех территориях наука была представлена. Мне кажется, это очень такой правильный подход.

— Следующий вопрос хотел бы задать по поводу недавнего совещания по развитию астрономии в РФ, которое недавно состоялось в Минобрнауки…

— А вы там были? Мне очень понравилось! Четыре часа пролетели как пять минут!

— Я там был как сотрудник Астрономического института. Мне бы хотелось понять, действительно можно ли говорить о том, насколько ситуация с вступлением России в Европейскую южную обсерваторию сдвинулась с мертвой точки. В моем представлении это так, раз создана рабочая группа, и, по сути, астрономическое сообщество должно представить рейтинг, где на первом месте будет этот пункт — вступление в Европейскую Южную обсерваторию (ESO).

— Дело в том, что первое место у этого мероприятия должно быть обосновано. И оно должно быть обосновано научными интересами России, тем, что Россия получит в связи с этим. Оно должно быть обосновано совпадением с теми задачами, которые Россия для себя ставит в области науки, и обоснованием бюджета. Об этом как раз и шла речь на совещании. Например, в другом международном астрономическом проекте, SKA (Square Kilometer Array), куда России также предлагают вступить, говорят о том, что на сумму, равную размеру взноса, вы получите заказ на инженерные технологические работы, что выгодно стране. А вот в Европейском центре ядерных исследований (CERN), например, нет такого.

Когда я пришла работать в министерство, я ознакомилась, членом каких научных ассоциаций является Россия.

Мы осуществляем взнос. Но давайте посмотрим, какую часть мы получаем назад в виде, например, побед в конкурсах на научные исследования на этой аппаратуре, или в этом центре, или в рамках этой организации. И я увидела, что это вещи, которые далеко между собой не коррелируют.

Мне кажется, это неправильно. В этом смысле интересы России должны быть просчитаны меркантильно, прямо точно. Потому что мы хотим иметь собственную, закрепленную за нами интеллектуальную собственность, и эти условия должны быть прописаны. Мы хотим, чтобы наши финансы работали в том числе и в понимаемой пропорции на Россию, а не просто потому, что кто-то по конкурсу кого-то возьмет, а кого-то не возьмет. Эти вещи должны быть очень меркантильно просчитаны. Вот кто-то же выступал, говорил: готова ли наша страна сегодня, чтобы там выигрывать позиции, конкурсы? Если не готова, давайте поставим задачу подтянуться, а потому уже сделаем взнос и пойдем туда.

— Абстрагируясь от меркантильности, как лично вам идея вступления России в ESO? И какие из других астрономических проектов вы бы отметили?

— Я думаю, что астрономия и астрофизика — это, конечно, наука, которая будет сегодня развиваться, и открытия будут делаться на основе мегасайнс-проектов. И в связи с этим России нужно занять собственную позицию и вступить, конечно, в какой-то из центров, а может быть, даже и во все — это как раз и должны сказать ученые.

Но позиция, еще раз повторяю, должна быть обоснована. Не только с точки зрения денег, которые мы потратим на это, а именно с точки зрения того, что мы хотим получить.

Потому что в каждом инфраструктурном центре, в разных центрах мы можем пойти за разными задачами и за разными стратегиями. Потому мы и собрали астрономов. Не для того, чтобы познакомиться.

Мы собирались для того, чтобы сориентировать их на объединение вокруг вот такой работы. Надо начать такую работу когда-то.

— И вот такую работу должна как раз делать созданная рабочая группа?

— Да. Она должна выстроить приоритеты.

Потому что в той программе развития астрономии и астрофизики, которая есть на сайте Академии наук и которую там приводили, нет приоритетов и их рейтинга. Там нет бюджетного обоснования этих приоритетов, есть ли деньги на реализацию этих задач.

Если деньги есть, то там не указано, что мы получим, какие открытия. Опять же на этом совещании говорили о том, что сегодня даже нобелевские открытия планируются. Особенно там, где очень большие деньги, где мегасайнс. Специально создаются такие центры, какой был создан для открытия бозона Хиггса.

— Ну пока это все-таки единичный случай…

— Но это уже есть в фундаментальной науке! Поэтому надо все-таки свою деятельность проектировать. Не просто программу писать, а сказать: вот этот шаг, он столько-то лет потребует, столько-то денег, но мы идем вот на такой результат.

— То есть нужно расписать, в частности, что со вступлением в ESO Лыткаринский завод получит такие-то заказы?..

— Нет, что мы хотим в результате вступления в Европейскую южную обсерваторию получить такой-то новый научный результат. С этого надо начинать, астрофизика — фундаментальная наука, но нам не хватает исследований вот в такой-то области. Это первая, но не единственная мотивация. Вторая — нам не хватает кадров высшей квалификации, умеющих работать на этом оборудовании. Это второе, зачем мы идем, — подготовить команды. Потому что если мы получим какое-то открытие, должна быть команда, которая это открытие будет развивать уже в прикладном смысле каком-то. Третье — мы должны спросить отраслевиков: кому-то надо это — космосу, гелиофизической лаборатории, метеорологии, безопасности национальной? Давайте мы их спросим, потому что мы сможем скорректировать свой поиск, свой вектор развития в этом смысле, если мы понимаем, что тут же подхватят, если будет открытие. Надо все продумать. Я бы избегала слова «просчитать», а именно продумать.

Потому что можно интеллектуальные наши ресурсы и ваши, как сотрудника института, молодые мозги, может быть, более эффективно направить по другому вектору и в другую сторону. Может быть, в той же Европейской южной обсерватории.

— Спасибо. Под конец еще пара вопросов совсем на другую тему. Собственно, хотел узнать ваш взгляд на проблему заимствований в диссертациях. Может быть, вы бы могли официально, как чиновник Минобрнауки, дать оценку деятельности сообщества «Диссернет»?

— Я не думаю, что я внесу вам новое звучание в оценку «Диссернета». Они работают — и правильно делают. И общественное мнение, и репутация — все это должно быть. Мы их услышали, и поэтому в положение о присуждении ученых степеней мы ввели оценку заимствования. То есть диссертация проходит оценку заимствования, прежде чем быть представленной в диссертационный совет. Мы вооружились этим методом тоже. Но в отдельности этот инструмент сам по себе не является инструментом экспертизы. Потому что нужна ручная проверка работы. Причем учеными, которые что-то в этом понимают, которые бы сказали, что вот это слово, оно добавило научного смысла или не добавило.

Работа «Диссернета» — это не инструмент Минобрнауки.

— А расскажите об экспертных советах, в которые вошли люди, писавшие отзывы на диссертации, где были заимствования… Ведь была создана комиссия, которая должна проверить состав этих экспертных советов?

— У нас есть совет по науке при Минобрнауки, который работает специально для того, чтобы мы имели обратную связь с научным сообществом. Все их суждения, их как бы предложения, они, конечно, всегда нами рассматриваются. Потому что это же представители научного сообщества. И мы не могли оставить ситуацию без внимания. Нам не были приведены никакие доказательства, просто ссылка на «Диссернет» — и все. Мы же не получили диссертации, сравнения и все остальное. Поэтому мы создали рабочую группу, в рамках которой все будет изучено.

Нужно в этом разобраться. Спокойно, уважительно, внутри профессиональной среды.

Ну вот они разберутся и нам скажут. И как они нам скажут, так мы и сделаем.

Источник: Газета.ру.

Форум U-NOVUS встраивается в цикл, начатый инновационным форумом INNOVUS, который уже в течение 15 лет проходит в Томске — старейшем научном и образовательном центре Сибири: здесь располагаются шесть государственных университетов, два из которых входят в топ-15 российских вузов.

U-NOVUS – это новая коммуникационная, дискуссионная и креативная площадка для молодых ученых, изобретателей, предпринимателей в инновационной сфере. Программа Форума максимально сфокусирована на проблемах и задачах, стоящих перед молодыми учеными. В ходе мероприятий разного уровня и масштаба — панельных дискуссий, форсайт-сессий, мастер-классов, лабораторий — участникам форума предлагается найти новые форматы взаимодействия, решения и механизмы для успешной генерации, продвижения и коммерциализации достижений молодежи в разных областях знаний.

В мероприятиях 2014 года приняли участие около 1000 человек, половина из них – молодые ученые со всей России; На выставке достижений было представлено более 138 проектов из 60 регионов России.

В ходе Форума состоялись: презентация Российского научного фонда, стратегическая сессия научно-исследовательских университетов,  заседание совета Ассоциации инновационных регионов России, открытые лекции ведущих ученых, научно-популярные выставки.

Выступая в первый день Форума, Людмила Огородова отметила, что одной из главных задач на сегодня является поиск молодых перспективных ученых.

«Подобные Форумы призваны помочь найти молодых людей с инженерной мыслью, - сказала заместитель Министра образования и науки Российской Федерации. - Чем больше будет таких мероприятий, тем больше будет стартапов, тем быстрее наша экономика будет развиваться по инновационному пути». 

4 апреля, в заключительный день проведения мероприятия,  состоялась стратегическая сессия вузов – победителей конкурса на получения государственной поддержки для повышения глобальной конкурентоспособности, модератором которой также выступила  Людмила Огородова.

Участники дискуссии  обсудили  формы взаимодействия университетов и региональных властей. По итогам стратегической сессии будут подготовлены предложения правительству Российской Федерации.

Вместе с тем, в ночь после окончания мероприятия в Томске  заработают специальные автобусные маршруты для участников U-NOVUS, жителей и гостей  города. Они позволят всем желающим добраться до научных центров и лабораторий, которые будут открыты для посещения до 22 и 23 часов. Всего в «Ночь науки» свои двери распахнут 14 лабораторий в университетах и научно-исследовательских институтах Томска.

Источник: официальный сайт Минобрнауки

Конкурсная часть госзадания, по словам замминистра, сегодня подкреплена целевым бюджетным финансированием Российской академии наук через ФАНО – на 4,5 миллиарда рублей. Кроме того, Президент России дал ФАНО поручение усовершенствовать механизмы формирования приоритетных фундаментальных исследований, и агентство занимается разработкой предложений по этому вопросу. На данный момент всего на фундаментальные исследования ФАНО предлагает более 10 миллиардов рублей в год.

Источник: STRF.ru

РИА Новости. Антон Денисов

МОСКВА, 27 мар — РИА Новости. Проект устава Российской академии наук (РАН) содержит положения, противоречащие федеральному закону о реформе РАН, не исключено, что правительство РФ не утвердит документ, сказала РИА Новости замглавы Минобрнауки РФ Людмила Огородова в кулуарах общего собрания РАН.

«Есть риски, что этот устав не будет принят, и совершенно точно — по нему предстоит большая работа, потому что расхождения с законом о реформе РАН есть», — сказала Огородова.

Общее собрание академии, открывшееся в четверг, одобрило устав объединенной РАН, в состав которой вливаются академии медицинских наук и сельскохозяйственных наук. Документ будет направлен в правительство РФ, которое должно в двухмесячный срок утвердить его, или представить в академию аргументированный отказ.

Огородова, которая участвует в общем собрании как член-корреспондент РАМН, заявила, что в уставе, в частности, расширены функции РАН — они превышают пределы, установленные законом о реформе академии. «Расширены функции Российской академии наук, то есть появились основные и неосновные (функции). Основные полностью соответствуют закону, а неосновные в законе отсутствуют. И там появляется образовательная деятельность, инновационная деятельность (которых нет в законе о реформе)», — сказала замминистра.

Кроме того она отметила, что в уставе нечетко описаны функции президента РАН по отношению к его заместителям — вице-президентам. «У нас президент назначен президентом (России), во-вторых он назначен правительством. И если он оставляет вместо себя заместителя, то это должно быть согласовало с правительством. А этого нет сегодня в уставе. Более того, написано, что это полномочия исключительно президента РАН», — пояснила Огородова.

Если правительство не принимает устав академии, он отправляется на доработку, после чего потребуется новое общее собрание, добавила она.

Источник: РИА Новости.

В результате проработки указанных вопросов принято решение о проведении широкого общественного обсуждения перспектив развития астрономических и астрофизических исследований в Российской Федерации с привлечением научного сообщества, заинтересованных организаций и федеральных органов исполнительной власти. В ходе мероприятия планируется обсудить вопросы, связанные с вступлением России в Европейскую южную обсерваторию, перспективами развития Международного научно-исследовательского центра «Памир-Чакалтая» и проекта создания Международной радиоастрономической обсерватории «Суффа», участием России в радиоастрономическом проекте SKA. Указанные вопросы планируется рассмотреть в увязке с Программой развития астрономических исследований в России на период до 2025 года, разработанной Российской академией наук.

По итогам проведения мероприятия должны быть выработаны предложения по перспективам развития астрономии в стране и целесообразности участия Российской Федерации в международных астрономических организациях.

В общественном обсуждении планируется участие представителей астрономических институтов и вузов России, Аппарата Правительства Российской Федерации, Администрации Президента Российской Федерации, заинтересованных федеральных органов исполнительной власти, Совета по науке Министерства образования и науки Российской Федерации и др.

Данное мероприятие состоится в Минобрнауки России 24 марта 2014 года в 12:00 (г. Москва, ул. Тверская, д. 11, Зал коллегии, 8 этаж).

Желающие принять участие в обсуждении могут прислать свои заявки на адрес электронной почты dubrovsky-mv@mon.gov.ru (Дубровский Максим Владимирович) с указанием ФИО, места работы и должности.

Телефон для справок: (495) 969-26-17 (доб. 4405)

Предварительная повестка проведения общественного обсуждения по вопросу развития наземной экспериментальной астрономии/астрофизики в Российской Федерации

1. Вступительное слово.

 (Огородова Л.М., Минобрнауки России)

2. О программе развития астрономических исследований в Российской Федерации на период до 2025 года.

3. О работе астрономических институтов ФАНО России (основные направления исследований и результаты, состояние материально-технической базы, перспективы развития, источники поддержки, в т.ч. Программа фундаментальных научных исследований государственных академий наук на 2013-2020 годы).

4. Астрономические исследования в вузах России (основные направления исследований и результаты, состояние материально-технической базы, перспективы развития).

5. О перспективах вступления Российской Федерации в ЕЮО.

6. Об участии России в работе Международного научно-исследовательского центра «Памир-Чакалтая».

7. Об участии России в проекте создания Международной радиоастрономической обсерватории «СУФФА».

8. Радиоастрономический проект SKA в Южной Африке и Австралии – перспективы сотрудничества.

9. О проекте создания Национального гелиогеофизического комплекса Российской академии наук.

10. Обсуждение докладов и подготовка рекомендаций.

Источник: Минобрнауки.

На заседании обсуждались следующие вопросы:

оптимизация сети диссертационных советов;

проект положения об автономии ведущих научных учреждений и вузов в части присвоения научных степеней.

В течение 2012-2013 гг. Минобрнауки России, основываясь на рекомендации ВАК, была проведена работа по проверке и мониторингу действующих диссертационных советов.

В своем докладе заместитель Министра образования и науки РФ Людмила Огородова представила основные задачи, которые должна разрешить оптимизация:

подготовка научных и научно-педагогических кадров с отражением реальных требований государства по развитию научно-технологического комплекса;

учет приоритетных направлений развития науки в России;

интеграция российской науки и ее достижений в глобальную международную сеть;

В связи с проведенными проверками деятельность части диссоветов была приостановлена. В тоже время, по итогам этой работы Министерство вышло с предложением реорганизовать сеть диссоветов на уровне федеральных округов с возможностью открытия новых диссоветов по новым специальностям, учитывая приоритеты регионального развития.

«Такого рода реорганизация будет способствовать подготовке кадров для новых секторов экономики», – отметила Людмила Огородова.

Председатель ВАК Владимир Филиппов в своем выступлении представил статистические данные, характеризующие работу действующих диссоветов, и детально остановился на методике расчета интегральных показателей их деятельности.

«Интегральный показатель деятельности диссовета рассчитывается отдельно для каждого диссовета, по каждой группе специальности, что позволяет ранжировать их», – пояснил Председатель ВАК.

Вместе с тем, пилотный проект положения, согласно которому автономия в присвоение ученых степеней будет доступна как высшим учебным заведениям, так и ведущим научным организациям был одобрен и принят всеми участниками заседания единогласно.

Источник: официальный сайт Минобрнауки

«Объявлен тематический лот вчера на научно-координационном совете, это деньги федеральной целевой программы («Исследования и разработки»). Порядка десяти журналов на первом «заходе» будут профинансированы, на конкурсной основе конечно, чтобы они вошли в цитируемые базы данных», — сказала Огородова, выступая на заседании Высшей аттестационной комиссии.

В середине января президент РФ Владимир Путин поручил Минобрнауки и РАН подготовить предложения о мерах государственной поддержки российских научных журналов. В качестве одной из таких мер эксперты называли помощь во включении российских научных изданий в международные базы данных, такие как Web of Science и Scopus.

Источник: РИА Новости

«Обсуждался вариант, при котором заключение по диссертации могло бы быть пересмотрено вне зависимости от того, как давно её защищали, но мы с такой нормой вступали в противоречие с федеральным законом о сохранении архивных данных, – прокомментировала Людмила Огородова. – Поэтому появилось ограничение по сроку давности: 10 лет. Однако механизмы репутационной ответственности никто не отменял. То есть при выявлении защиты с нарушениями мы её юридически не аннулируем, но после проверки можем на сайте ВАК вывесить соответствующую информацию».

В то же время сам глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов выступал за введение бессрочного срока обжалования.

Вообще значение «репутационной ответственности» планируют повышать насколько это возможно. Владимир Филиппов, например, уже заявил (правда, под нажимом журналистов) о готовящейся чистке экспертных советов Высшей аттестационной комиссии, чему способствовало скандальное разоблачение части экспертов. Напомним, ранее совет по науке при Минобрнауки России обнаружил в экспертных советах ВАК 23-х членов, ранее участвовавших в прохождении «липовых» диссертаций. Правда, Филиппов предупредил, что информацию по ним он ещё будет проверять и реагировать намерен только на обращения, поступившие в соответствии со всеми бюрократическими формальностями.

Источники: STRF.ru, Газета.ру

«Вопрос непростой, – признала Инесса Шишканова, директор департамента аттестации научных и научно-педагогических работников Минобрнауки России. – Было много споров и много точек зрения в пользу того, что пора бы отказаться от этого «списка ВАК». Но в итоге пришли к выводу, что такое решение, если оно будет принято, не приведёт к желаемым результатам, в частности, в прикладных науках, а также в гуманитарных, общественных науках. По крайней мере, на сегодняшний день. Сейчас необходимо сформировать новые критерии включения журналов в перечень ВАК, чтобы в рамках нового правового поля, нацеленного на повышение качества защит, эта система работала».

При этом заместитель министра образования и науки РФ Людмила Огородова подчеркнула, что задача состоит не только в том, чтобы переориентировать претендентов на учёные степени на ведущие международные журналы, но и в том, чтобы подтянуть отечественную научную периодику к мировому уровню. В частности, для этого тоже готовятся соответствующие меры: на конкурсной основе будут выбраны порядка 10 российских журналов, которые получат финансирование на продвижение в международные базы данных. Отечественную базу – РИНЦ – ни министерство, ни ВАК не рассматривают в качестве надёжного инструмента рейтингования изданий.

Председатель Совета по науке при Министерстве образования и науки России, академик РАН Алексей Хохлов считает, что в России было бы целесообразно основать новые научные журналы по социально-экономическим дисциплинам, а может быть, и по математике, передает ИТАР-ТАСС.

Как отметил академик, «есть поручение президента России, и, согласно ему, Минобрнауки и РАН просят сформулировать меры по поддержке российских научных журналов».

Минобрнауки планирует в первую очередь профинансировать порядка 10 журналов на конкурсной основе.

«Мы считаем, что для очень большой группы специальностей «список ВАК» должен содержать только те журналы, которые находятся в международных базах данных, — подчеркнул Хохлов. — Для большинства специальностей это Web of Science и Scopus. Мы понимаем, что в области гуманитарных наук есть определенная специфика, как и в области сельскохозяйственных наук. Там у нас тоже есть соответствующие наработки».

Источники: STRF.ru, Газета.ру

Об этом заявила заместитель министра образования и науки России Людмила Огородова.

Выступая на заседании Высшей аттестационной комиссии (ВАК), она отметила, что в ряде случаев оптимизация сети диссоветов должна означать не только закрытие, но и открытие новых советов по новым и редким специальностям, которые необходимы для развития экономики.

«Минобрнауки приняло решение проводить оптимизацию по федеральным округам с выездом на место, с участием представителей президента России. Мы предполагаем, что решения об оптимизации будут приниматься после таких совещаний», — сказала она.

Источник: Газета.ру.

В заседании примут участие Министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов, заместитель Министра образования и науки РФ Людмила Огородова, председатель Высшей аттестационной комиссии Владимир Филиппов.

В повестке дня:

• вопросы состояния и оптимизации сети диссертационных советов;
• вопросы взаимодействия и функционирования ВАК, Президиума ВАК и экспертных советов ВАК;
• обсуждение пилотного проекта по автономии ведущих научных учреждений и вузов в аттестации научных кадров высшей квалификации;
• основные задачи на современном этапе совершенствования системы аттестации научных кадров высшей квалификации;
• нормативно-правовая база совершенствования деятельности системы аттестации научных кадров высшей квалификации.

Источник: сайт Минобрнауки РФ

Репутация дороже

Председатель Комитета Госдумы по науке и наукоёмким технологиям Валерий Черешнев, открывший круглый стол, подтвердил наличие криминального рынка услуг по написанию диссертаций «под ключ», заметив: несмотря на то, что все об этом знают, «какие-то меры принять очень сложно», но делать это нужно. При этом он предостерёг от механического переноса на нашу почву иностранных схем подготовки и аттестации научных кадров. «Важно создать условия, чётко обозначить цели, критерии и понятия», – считает глава комитета.

За последний год в нормативно-правовое регулирование аттестации научных кадров высшей квалификации в соответствии с поручениями председателя Правительства России внесены изменения. В сентябре 2013 года кабинет министров утвердил новые положения: О Высшей аттестационной комиссии и О порядке присуждения учёных степеней. Они, по словам заместителя Министра образования и науки РФ Людмилы Огородовой, «развивают автономность и открытость ВАК, независимость экспертных советов». Так, Минобрнауки не может вносить коррективы в состав экспертных советов ВАК, функции которых существенно расширены. Они формируются профессиональным сообществом из ведущих учёных сроком на 4 года с последующей ротацией не менее чем на 50%; их не вправе возглавлять руководители учреждений науки и образования. Более заметным стало саморегулирование профессионального сообщества; дипломы кандидата наук выдаются теперь организацией, где проходила защита диссертации.

Готовятся и другие нормативно-правовые акты о модернизации государственной системы аттестации научных кадров. В частности, на согласовании в Минюсте находится проект Положения о работе диссертационных советов по защите кандидатских и докторских диссертаций. В нём предусматривается репутационная ответственность соискателя, научного руководителя, оппонента и организации, в которой есть диссовет. Также предлагается привлекать к научной дискуссии в ходе защиты ведущих учёных, в том числе работающих за рубежом, разрешить защиту на иностранном языке при условии параллельного перевода, если сама диссертация написана на русском языке, представление и защита работы на другом языке.

Время оптимума

Сеть диссертационных советов, которых сейчас насчитывается 2547, будет оптимизирована. Около половины диссоветов за последние 3 года не провели ни одной защиты диссертаций, отметила Людмила Огородова. Сложилась ситуация, при которой количество аспирантов растёт, а число защит падает. По ряду приоритетных направлений развития науки и технологий, например по биоинженерии, вообще нет диссертационных советов. По мнению заместителя министра, объединение диссоветов, работающих на стыке научных направлений, может стать одним из методов оптимизации их сети.

По итогам прошлогоднего мониторинга диссертационных советов предложено оптимизировать от 30 до 40% из них, уточнил председатель Высшей аттестационной комиссии Владимир Филиппов.

Основные принципы оптимизации – создание диссоветов на базе ведущих научных институтов, университетов и научных школ с учётом научной активности их членов и кадрового обеспечения развития приоритетных направлений развития науки и технологий.

Также надо учитывать достаточность сети диссертационных советов для аттестации научных кадров высшей квалификации и специфика диссоветов по закрытой тематике. Возможно, будет принято решение об объёдинении ряда диссоветов на базе 3–4 организаций. Предложения подготовлены девятью рабочими группами по отраслям наук – физико-математических, технических, гуманитарных и социально-экономических, юридических, педагогических, медицинских, сельскохозяйственных, а также в области искусствоведения и культурологи, пояснил председатель ВАК.

Эти группы под руководством известных учёных, по словам Владимира Филиппова, разработали показатели научной активности членов диссертационных советов, оценки научного уровня организаций, на базе которых они созданы, методику расчёта интегральных показателей для каждой группы специальностей. Другие восемь рабочих групп анализировали деятельность диссоветов в разрезе федеральных округов России. В результате составлен рейтинг диссертационных советов – по каждой научной специальности и целом по стране.

Принципы оптимизации сети диссертационных советов 21 февраля обсудят на пленуме ВАК, а 25 февраля – на заседании Комиссии с тем, чтобы подготовить предложения для последующих решений Минобрнауки.

Одновременно велась работа по формированию новых составов экспертных советов ВАК – на 90 % обновилось их руководство, на 2/3 – членство. Данные мониторинга сети диссертационных советов новые составы экспертных советов ВАК уже получили, сказал председатель Комиссии.

Самостоятельность и ответственность

О готовящемся эксперименте по предоставлению ведущим вузам и научным организациям права самостоятельно присуждать учёные степени и выдавать соответствующие дипломы рассказала Инесса Шишканова, директор Департамента аттестации научных и научно-педагогических работников Минобрнауки России. Идею провести такой эксперимент правительство поддержало, поручив Минобрнауки разработать предложения, обсудить их с научно-образовательной общественностью и внести на рассмотрение в кабинет министров.

На заседаниях рабочей группы, в которую вошли представители ведущих вузов и научных организаций РАН, обсуждается, какой должна быть степень свободы в наделении организаций правом присуждения степеней – полная передача прав или частичная, под контролем ВАК и Минобрнауки. Пока склоняются к компромиссу – заложить в нормативный документ, по которому пилотный проект будет запущен, такие же требования к диссертациям и к аттестации, какие установлены на государственном уровне. Не исключено, что допущенные к участию в эксперименте организации, а их число ограничат самыми сильными вузами и НИИ, получат право ввести такую форму диссертации, как научный доклад, уточнила Инесса Шишканова. И только после анализа итогов эксперимента будет дан ответ на вопрос: можно ли распространить новые подходы к аттестации научных кадров на всю страну.

О том, что в новом законе об образовании удалось сохранить двухуровневую систему научных степеней, ВАК, докторантуру, систему прикрепления для соискателей степеней, напомнил председатель Комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов. «Не удалось отстоять идею о том, что защита кандидатских диссертаций всё же является обязательной для завершения аспирантуры», – посетовал он. По мнению Вячеслава Никонова, при совершенствовании процедуры присвоения учёных степеней нецелесообразно использовать такой показатель публикационной активности, как индекс цитирования по базам данных РИНЦ или Web of Science, для гуманитарных дисциплин. Публикации российских учёных из сферы гуманитарных наук в рецензируемых журналах составляют сотые, если не тысячные, доли процента, сказал он. А в западных журналах они «приходятся исключительно работы, которые имеют антироссийскую направленность», и «оценивать значимость тех или иных учёных коллективов по этим критериям не совсем правильно», считает председатель думского комитета по образованию. Он также предложил разгрузить специальность 08.00.05 «Экономика и управление народным хозяйством по отраслям и сферам деятельности», по которой в России происходит большинство защит, выделив из неё ряд направлений в отдельные специальности. Другое предложение Вячеслава Никонова, поддержанное МГУ, РИНХиГС, РУДН – внести в номенклатуру специальностей научных работников государственное и муниципальное управление: «Эта специальность, public administration, существует во всех развитых государствах».

В настоящее время Минобрнауки готовит доклад Правительства России об оптимизации сети диссертационных советов. Наиболее рациональные предложения научно-образовательного сообщества будут учтены при его подготовке.

Горбатова Анна

Источник: STRF.ru

Открыл и вел «круглый стол» председатель Комитета Валерий Черешнев.

Заместитель министра образования и науки Людмила Огородова сообщила, что Правительство готовит доклад об оптимизации сети диссертационных советов. Документ должен быть представлен к 1 апреля. В настоящее время в России действует 2547 диссертационных советов. По словам Л.Огородовой, количество аспирантов растет, а число защит падает. До половины диссертационных советов за последние три года не провели ни одной защиты диссертаций. Вместе с тем, в действующей сети отсутствуют диссертационные советы по ряду научных направлений, которые признаны приоритетными, в частности, по биоинженерии.

Одним из направлений оптимизации, по словам Л.Огородовой, может стать объединение диссертационных советов, действующих на стыке научных направлений.

Председатель Высшей аттестационной комиссии Владимир Филиппов сообщил, что по итогам мониторинга, проводимого в федеральных округах, предложено оптимизировать от 30 до 40% действующих диссоветов. Дальнейшая работа, по его словам, должна вестись «на основании общих принципов», которые будут рассмотрены на заседании ВАК 25 февраля.

К числу таких принципов В.Филиппов отнес создание диссоветов на базе ведущих НИИ, вузов и научных школ. Советы необходимо создавать с учетом научной активности их членов. Особое внимание следует уделить кадровому обеспечению приоритетных направлений науки и технологий. Важным критерием должна стать достаточность сети диссоветов для аттестации научных кадров высшей квалификации.

Заместитель президента РАН Владимир Иванов отметил, что выбранное в 2004 году направление развития образования не способствует повышению качества диссертаций. «Аспирантура стала ступенью образования, а наука отошла на второй план», — сказал он, предложив закрыть аспирантуры в тех вузах, где не ведутся научные исследования, и на законодательном уровне повысить научный статус аспирантуры.

Председатель Комитета по образованию Вячеслав Никонов напомнил, что в новом законе об образовании, который вступил в силу в сентябре прошлого года, удалось сохранить двухуровневую систему научных степеней, Высшую аттестационную комиссию, докторантуру, систему прикрепления для соискателей степеней. Кроме того, была создана законодательная основа для признания зарубежных дипломов.

Признав необходимость совершенствования процедуры присвоения ученых степеней, В.Никонов усомнился в целесообразности применения индекса цитирования для гуманитарных дисциплин. В западных лицензированных журналах, заметил он, публикуются «исключительно работы, имеющие антироссийскую направленность», и оценивать значимость научных коллективов по такому критерию не совсем верно.

Источник: сайт Государственной Думы РФ

© РИА Новости. Антон Денисов

 

Реформа государственных академий наук, изменение принципов финансирования исследований, ужесточение правил присуждения ученых степеней и многие другие перемены резко изменили «ландшафт» российской науки. О том, как сейчас строятся отношения власти и ученых и что следует делать, чтобы они могли успешно сотрудничать, в интервью РИА Новости накануне Дня российской науки рассказала заместитель министра образования и науки РФ Людмила Огородова.

— Людмила Михайловна, прежде чем стать чиновником, вы были действующим ученым. Вы знакомы с научным сообществом и снаружи, и изнутри. К работе Минобрнауки многие ученые относятся критически, но, может быть, что-то не так в российском научном сообществе?

— Я не ушла из науки, у моей научной группы до сих пор выходит до 25 научных статей в год.

Наше научное общество, как и всякое общество, делится на лидеров и аутсайдеров. Мне кажется, что роль власти в том, чтобы не позволить аутсайдерам просто доживать свои годы до пенсии на рабочем месте, создать условия, которые заставили бы их активно работать, конкурировать, динамично развиваться.

Изменения, которые сейчас происходят, и реформа РАН в том числе, — это не эволюционные, а революционные изменения. Революционные изменения не воспринимаются большой частью общества, и поэтому есть претензии.

Это болезненный, но полезный процесс, он направлен на повышение эффективности всей научной среды в целом, структуры науки в целом. Сильные ученые согласны с этим, даже Общество научных работников говорит, что с реформой РАН опоздали.

— Но существует стереотип о чиновниках, которые начали эту реформу во вред ученым, что вопросы о судьбе науки должны решать только сами ученые…

— Может быть, мы где-то застряли в стереотипах, может быть, нам нравится жить в стереотипах? Мне кажется, у нас идет диалог между учеными, властью и ФАНО, но есть еще вокруг общество, которое пытается это как-то интерпретировать.

И я вижу, что интерпретация общества не соответствует тому сутевому процессу, который идет внутри. Я вижу, что это абсолютный миф, передернутые оценки. Гаишник останавливает за нарушение члена президиума РАН и отпускает его со словами: «Вас и так уже все замучили, я вас отпускаю». Кто замучил ученых?

Не все действуют в рамках этой мифологической парадигмы: чиновники плохие, ученые хорошие, кто-то пострадал, кого-то оскорбили. Мне кажется, сегодня тема реформы уже ушла в другую парадигму, и мы, и ученые, и ФАНО исходят не из нее.

Ученые мало общаются со средой. На западе они постоянно выступают с лекциями, встречаются с людьми, ходят в школы, а у нас это редкость. Поэтому сейчас часть нашего общества считает их бездельниками, а другая часть говорит: «Как их замучили, они так много делают, а им Минобр работать не дает».

— Должна ли наука в России сосредоточиться на нескольких наиболее успешных у нас направлениях, а остальные оставить более богатым странам? Или нам нужно держать весь фронт научных исследований?

— Должно развиваться все поле научных исследований. Но при этом государству необходимо обязательно получить результат в каких-то определенных направлениях. Нам обязательно нужно увеличить продолжительность жизни и снизить смертность. Нам обязательно нужно обеспечить национальную безопасность. И государство об этом говорит.

— Но почему тогда в России основная масса научных публикаций — в физике, а доля медицинских публикаций не больше нескольких процентов, в то время как в других странах соотношение обратное? Нужно все это перевернуть?

— Нет, потому что и физика — это тоже способ обеспечить качество жизни. Потому что физика обеспечивает основу — методы регистрации явлений. Экология, биотехнология, нанотехнологии, медицина — это все не существует без физики.

Кроме того, все исследования, все прогнозы, беседы с зарубежными коллегами, зарубежными чиновниками от науки, показывают, что Россия держит конкурентоспособность в области физики, в области химии, математики. Мы не должны это терять.

— Почему в России не создано ни одного «мегасайенс»-проекта биологического или медицинского профиля, есть только физика?

— »Мегасайенс»-проекты работают по принципу центров коллективного пользования. Их основа — это большая научная установка, которая не по силам для бюджета отдельной страны.

В биологии все-таки нет необходимости в установках стоимостью в десятки миллиардов долларов. Но я думаю, что проект изучения когнитивных функций мозга, который заявлен у нас в перечне приоритетных направлений для центров коллективного пользования, мог бы стать таким проектом. Исследование мозга требует очень дорогостоящего томографического оборудования. И таких аппаратов нужно несколько, одна страна не может это потянуть.

— Перечень приоритетных направлений науки для будущей сети ЦКП должен был быть сформирован к 15 января. Как с этим обстоит дело, они сформированы?

— Мы передали в правительство доклад с этим перечнем, сейчас мы анализируем саму сеть ЦКП с точки зрения их соответствия этим приоритетным научным задачам. Правительство должно принять его к 1 марта, а в октябре они должны быть приняты на совете по науке при президенте России.

В перечень включен, например, проект виртуализации сетевых сервисов для решения сложных прикладных проблем, проект по исследованию когнитивных функций мозга и механизмов нейродегенеративных заболеваний, клеточная регенеративная медицина — это трансплантация органов и тканей, созданных на основе технологий 3D-культивирования.

Вошел проект по персонализированной медицине, проект создания Национальной коллекции экспериментальных моделей патологий человека (это в Новосибирске), создание систем и устройств на базе нано- и микросистемных технологий, создание гибридных и биоподобных материалов и систем.

Есть экологический проект — проект интегрального центра экологической безопасности регионов и городов России, а также проект противоастероидной защиты — создание астрономического сегмента национальной системы противодействия космическим угрозам.

— Существует мнение, что России не нужны собственные российские научные журналы, ученые должны публиковаться в западных изданиях. Как вы считаете, следует ли поддерживать российские журналы?

— Наша позиция центристская. С одной стороны, мы в индикаторы ввели количество цитирований в Web of Science — это поручение президента. С другой стороны, есть поручение подготовить перечень российских журналов, которые следует поддержать.

Мы сейчас работаем над перечнем ВАК — туда входят журналы, где должны публиковаться диссертанты. Вводится требование, которое заставит журналы повышать свой уровень. Это требование по числу цитирований статей — по импакт-фактору. Определенный уровень импакт-фактора будет назначать ВАК раз в год, и журналы, которые будут ниже этого уровня, не войдут в «ваковский список». Это заставит журналы поднимать цитируемость.

Второй механизм, который обсуждается сегодня, но решение по нему пока не принято, — финансовый. Предполагается заложить деньги в ФЦП «Исследования и разработки» для того, чтобы выбрать лучшие российские журналы и помочь им попасть в базу Web of Science. Идут переговоры с Thomson Reuters и Elsevier по этому поводу.

 — Общество научных работников призвало отменить срок давности по апелляциям о лишении научных степеней. Они говорят, что по сути это амнистия, то есть «липовые» диссертации, защищенные больше чем три года назад, стали «чистыми». Их авторы будут получать надбавки, преимущества. Как вам кажется, насколько обоснованно требование ОНР?

— Мы пытались сделать другую «глубину» — 10 лет, но Минюст ограничил тремя годами. Поэтому мы решили, что здесь должен работать репутационный механизм.

То есть, если поступает апелляция, мы ее направляем в диссертационный совет, где защищался человек, и совет возвращает свое решение о присуждении степени в ВАК и экспертный совет. Экспертный совет проверяет, насколько претензии соответствуют действительности, и имеет право написать «такие и такие нарушения в диссертационной работе найдены».

При этом решение (о лишении степени) мы принять не можем — глубина погружения другая — но мы можем решение экспертного совета, что диссертация не соответствует требованиям, повесить на сайт ВАК.

— К вопросу о ВАКе: депутат Бурматов обещал разоблачить нарушения Минобрнауки в проекте создания «электронного ВАКа». Он утверждает, что в 2011 году был проведен конкурс на создание этой системы, контракт на 84 миллиона рублей выиграла фирма «АйТи», но ничего создано не было. Вы не могли рассказать об этом?

— Речь идет о создании ЕГИСМ — «Единой государственной информационной системы мониторинга процессов аттестации научных и научно-педагогических кадров». Фирма «АйТи» разработала ее в срок — в 2012 году, но тогда началась оптимизация системы аттестации. Постоянно выходили документы, которые требовали внесения изменений в систему. Кроме того, оказалось, что эта система медлительная, подвисает, и «АйТи», не запрашивая дополнительных денег, ее усовершенствовала, и возникла новая система ЕИС ГА (Единая информационная система государственной аттестации научных и научно-педагогических работников).

В настоящее время технический пуск системы проведен, к ней подключаются первые «пилотные» организации, всего их 35. Межведомственная комиссия должна будет решить вопрос о ее официальном запуске. Ввод в эксплуатацию — это процесс, это не один день.

— Академия заявляла, что новый закон об образовании настолько сильно изменил статус аспирантуры, что академические НИИ, возможно, уже не смогут принимать аспирантов: у них нет требуемых столовых, спортзалов…

— Мы контрольные цифры приема дали, и на этот год мы оставили лицензирование и аккредитацию, которые имелись, мы не требуем новых. Никакие аспирантуры не закрыты. Слово «мораторий» сюда не подойдет, но мы просто продлили действие лицензий и аккредитации.

Сейчас, в год реформы РАН, мы не закрываем ни одну дверь. Но они должны в течение этого года получить у Рособрнадзора лицензию и аккредитацию. Конечно, если в НИИ двое аспирантов, то столовая не обязательна, достаточно заключить договор о том, что будет пункт питания.

Самой больной вопрос — общежития. Общежития в системе РАН тоже есть, есть гостиницы, и поэтому этот вопрос нужно задать академии.

Например, не было общежитий в РАМН, в медицине, но поскольку сейчас это одна академия, это стало преимуществом, появились преимущества слияния академий — потому что в «большой» академии общежития есть, можно предоставить.

Год на это есть, Минобрнауки предоставляет возможность в этом году получить места в аспирантуре.

— Что произойдет с проектом «1000 лабораторий», который был в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России»? Ведь финансирование фундаментальных исследований передается из ФЦП в Российский научный фонд?

— Финансирование фундаментальной науки во всем мире имеет грантовую основу. Но у нас была ФЦП, где наука финансировалась по принципу госконтрактов, которые выигрывали те, кто предложит наименьшую стоимость выполнения работы.

Поэтому произошло разделение потоков финансирования научных исследований: у нас возник Российский научный фонд, мы в 2013 году субсидию в один миллиард рублей уже передали туда и передаем еще 15 миллиардов из программы «Кадры» на 2014 год.

Что касается судьбы «1000 лабораторий», мы передали все разработки по этой программе — само техническое задание, документы по заполнению заявок, тематики, направления — в РНФ.

Переговоры с руководством фонда дают мне основания надеяться, что «1000 лабораторий» не только будет запущена, но и по духу останется той же. Научная общественность ждет от этой программы очень многого, поэтому я надеюсь, что и дух программы этой останется.

Источник: РИА Новости

Какие только обвинения не сыпались в адрес Минобрнауки России в связи с реформой государственных академий наук, какие мрачные прогнозы не делались: науку развалят, молодые учёные уедут, экономика останется в сырьевой ловушке… Разъяснить, что и как реформируется, развеять сомнения скептиков STRF.ru попросил Людмилу Огородову, заместителя министра, отвечающего за науку.

Читать далее.

Источник: STRF.ru

Об этом заявила заместитель министра образования и науки РФ Людмила Огородова. По ее словам, запускаемая электронная информационно-аналитическая система позволит выстроить процесс аттестации и получения документов.

Целью создания сайта является упрощение аттестации ученых. Портал даст возможность в любой момент понаблюдать за работой диссертационного совета. По мнению замминистра, такая информационно-аналитическая система позволит оптимизировать подготовку и защиту диссертаций.

Источник: Полит.ру.

Заседание Коллегии Минобрнауки

В Министерстве образования и науки Российской Федерации состоялось заседание Коллегии, на котором был обсужден объем контрольных цифр приема граждан на обучение за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета на 2015 год. Начиная с прошлого года эти цифры формируются с учетом потребностей экономики в квалифицированных кадрах и устанавливаются путем проведения конкурсов для образовательных учреждений.

В заседании Коллегии приняли участие Министр образования и науки Российской Федерации Дмитрий Ливанов, а также его заместители – Александр Климов, Людмила Огородова, Александр Повалко, Вениамин Каганов.

В заседании Коллегии приняли участие Министр образования и науки Российской Федерации Дмитрий Ливанов, а также его заместители – Александр Климов, Людмила Огородова, Александр Повалко, Вениамин Каганов.

В 2015 году повысится доступность высшего образования для выпускников школ. Так, по словам директора Департамента государственной политики в сфере высшего образования Министерства образования и науки Российской Федерации Александра Соболева к этому времени количество выпускников сократится на 3,2% по отношению к 2014 году, а вот количество бюджетных мест в вузах уменьшится лишь на 1,5%. Соответственно, у вчерашних школьников будет больше возможностей для поступления.

Александр Соболев также сообщил, что в этом году ответственность за процесс формирования контрольных цифр приема была распределена, в том числе и среди органов исполнительной власти, которые имеют подведомственные вузы – Минкомсвязь, Минприроды, а также «Росмолодежь», «Роскосмос», «Роснано», Ассоциация классических технических университетов и др.

В 2015 году будет увеличен общий объем контрольных цифр приема по программам бакалавриата, специалитета и магистратуры на 19% относительно уровня 2014 года, а объем КЦП в магистратуру будет увеличен более чем в 2 раза.

«У нас уже достаточно длительное время ведущие университеты готовят студентов-магистров и поэтому, учитывая накопленный опыт их подготовки, в следующем году будут увеличены масштабы приема в магистратуру», – заявил заместитель Министра образования и науки Российской Федерации Александр Климов. Он отметил, что Рособрнадзор должен четко и жестко контролировать качество подготовки магистров.

«В 2015 году примерно четверть выпускников бакалавриата смогут поступить в магистратуру, – резюмировал Дмитрий Ливанов. – Мне кажется, мы сможем соответствовать требованиям качества магистерской подготовки». Он отметил также, что считает перспективной заочную магистратуру именно как вид прикладной образовательной программы, которая позволит повышать компетенцию взрослого населения. «Сейчас, в программу развития педагогического образования активно закладывается этот вид обучения, – пояснил глава ведомства. – Таким образом, учитель, без отрыва от работы может повышать свою квалификацию».

Так же на заседании Коллегии было озвучено, что в 2015 году будет сокращен объем контрольных цифр приема в отношении направлений подготовки и специальностей, относящихся к сельскохозяйственным наукам, наукам об обществе, образованию, педагогическим, гуманитарным наукам, искусству и культуре. Одновременно увеличатся контрольные цифры приема по инженерно-техническим направлениям подготовки и специальностям на 21% относительно уровня 2014 года.

Что касается аспирантов, то в 2015 году для них предусмотрено 17 952 бюджетных места именно в научных организациях. Для учреждений подведомственных РАН, которые перешли в федеральное агентство научных организаций (ФАНО), были продлены действия лицензий и аккредитаций.

«Установка Министерства такова, что конечно реальная и серьезная подготовка в аспирантуре проводится на базе именно научных институтов, так как вузы зачастую уступают по качеству подготовки кадров, – рассказала Людмила Огородова. – Мы сформируем бюджет, выделим государственные задания, продлим действие лицензий и аккредитаций, которые институты должны будут оформить в течение года – все это для того чтобы в 2015 году приступить к этой работе.

Источник: Минобрнауки.рф.

Некоторые отчеты и отклики прессы на эту пресс-конференцию перечислены ниже.

РБК

• Минобрнауки: Для возобновления работы диссоветы должны обновить состав
• ВАК и Минобрнауки доложат Д.Медведеву по оптимизации сети диссоветов до марта

Независимая газета

• Российские вузы смогут присуждать ученые степени без ВАК, возможно, с осени 2014 года

Известия

• Бурматов: «Филиппова выбрали на должность камикадзе, и мне его жаль»

РИА Новости

• Минобрнауки дало «приостановленным» диссоветам полгода на реабилитацию
• Минобрнауки: члены диссоветов должны печатать минимум 3 статьи в год
• Огородова: оптимизация диссоветов предполагает изменение их состава

Научная Россия

• Приостановка деятельности 602 диссоветов не ударит по интересам диссертантов – глава ВАК

Официальный сайт Минобрнауки РФ

• Людмила Огородова: «Состав диссертационных советов должен соответствовать приоритетным направлениям развития науки»

Как сообщила Людмила Огородова, для того чтобы возобновить свою работу, в течение полугода эти диссертационные советы должны обновить свой состав и привести в соответствие документы. Заместитель министра отметила, что зачастую состав диссертационных советов не меняется годами. В результате получается, что решение о присвоении научных степеней принимают люди, которые три года не имели научных публикаций или не вели работу с аспирантами.

«Оптимизация сети диссертационных советов в России предполагает не столько сокращение их численности, сколько изменение их качественного состава – он должен соответствовать приоритетным направлениям развития науки», – заявила замглавы Минобрнауки РФ. Людмила Огородова уточнила, что задачи доведения числа советов до определенной цифры не стоит, задача оптимизации включает анализ качественного состава, формата и анализ научных специальностей, которыми представлено профессиональное поле.

На пресс-конференции также была затронута тема формирования перечня ведущих российских вузов и научных организаций, которые в рамках эксперимента будут присуждать научные степени самостоятельно, без участия Высшей аттестационной комиссии. Такой перечень должен быть определен к осени 2014 года. Председатель ВАК Владимир Филиппов сообщил, что уже с 1 января 2015 года эти вузы смогут начать работу вне ВАК. «Сейчас прорабатываются критерии отбора научных организаций. Ректоры отобранных вузов будут сами подписывать и выдавать дипломы о присвоении степени кандидата или доктора наук», – рассказал Владимир Филиппов. Он также добавил, что в рамках эксперимента предусмотрена особая форма защиты научных работ. Так, соискатель будет предоставлять в диссертационный совет автореферат объемом 30–40 страниц и прилагать к нему 10–15 своих основных научных работ.

Для справки:

С вступлением в силу действующей в настоящее время редакции Положения от 2011 года о совете по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, ученой степени доктора наук был введен ряд прямых норм, направленных на повышение качества работы диссертационных советов.

Из 3327 диссертационных советов, созданных приказами Рособрнадзора в период 2009–2011 годов и функционировавших по состоянию на 1 января 2012 года, 1499 были признаны соответствующими требованиям Положения, и на основании заключений президиума ВАК их полномочия были подтверждены приказом Минобрнауки России от 11 апреля 2012 года №105.

Для подтверждения полномочий остальных советов по защите докторских и кандидатских диссертаций организациям было рекомендовано представить пакет документов, подтверждающий соответствие составов установленным Положением требованиям.

Следует отметить, что в соответствии с рекомендациями президиума ВАК всем 1828 диссертационным советам, не соответствующим требованиям Положения, была предоставлена возможность до 1 октября 2012 года осуществлять прием диссертаций к защите, что, безусловно, позволило рассмотреть данными советами все запланированные работы.

За 2012–2013 годы приказами Минобрнауки России подтверждены полномочия еще 1136 советов по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук. По состоянию на 1 января 2014 года сформирована сеть, включающая 2547 диссертационных советов.

Полномочия 602 диссертационных советов, созданных приказами Рособрнадзора, не были подтверждены приказами Минобрнауки России и на сегодня считаются не соответствующими требованиям Положения. На основании заключения президиума ВАК от 13 декабря 2013 года №48/511 был подготовлен приказ Минобрнауки России №1046/нк от 31 декабря 2013 года о приостановлении деятельности данных советов.

Источник: Минобрнауки.рф.

Фото: минобрнауки.рф

Для этого Минобрнауки подготовило изменения к приказу 2009 года «Об оценке результативности деятельности научных организаций, выполняющих научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы гражданского назначения».

Проводить мониторинг и составлять рейтинги предлагается не раз в пять лет, как это было раньше, а ежегодно. По результатам этой работы организации поделят на три категории: «научные организации-лидеры», «стабильные научные организации, демонстрирующие удовлетворительную результативность» и «научные организации, утратившие научный профиль и перспективы развития». Кроме того, каждые пять лет подведомственные министерству учреждения будет посещать межведомственная комиссия.

По всей видимости, руководство Министерства образования и науки учло критику, вызванную «сравнением творческих вузов с техническими». На сей раз от единого набора критериев для оценки учреждений решено отказаться. Вместо этого сравнивать будут институты схожего профиля, объединяя их в «референтные группы». Предполагается, что методы оценки и «показатели результативности» в каждой группе будут свои.

Григорий Зацман, старший аналитик Российского индекса научного цитирования, в интервью «Полит.ру» так прокомментировал эту инициативу Минобрнауки.

«Когда мы говорим о методиках оценки организаций, выполняющих научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы, то важно понимать, что здесь невозможен такой же подход, как в других областях человеческой деятельности, — допустим, как в экономике. Здесь нет однозначных показателей роста или падения; сама по себе сфера науки настолько сложна и многогранна, что опыт и Европейского Союза, и Соединенных Штатов убеждает в необходимости совершенно особых инструментов оценки.

Сложившиеся мировые методики сейчас работают с тремя видами результатов научной деятельности — это так называемые outputs, outcomes и impacts. Outputs — это то, с чем Минобрнауки в принципе уже работало: показатели публикационной активности, результаты в виде объектов интеллектуальной собственности (патенты, полезные модели), outcomes – это «отложенный» эффект от результатов outputs, когда дается оценка содержания публикаций, качественная прежде всего. Есть непосредственный результат, а есть отсроченный, и вот impacts — это уже долгосрочный результат в социально-экономической сфере, в общественной — то, что имеет прямое отношение к развитию страны.

Вот что касается двух последних групп — с ними, к сожалению, пока вообще работа по сути не велась и эти показатели никаким образом в Минобнауки не затрагивались — понятно, недостаточно специалистов, хотя если говорить о Штатах, то подобное разделение результатов там принято с 1993 года, а в ЕС, несмотря на их корректировки этих групп — с конца 2000-х. Важно также не забывать о недавнем опыте оценки МОНом эффективности деятельности вузов, — где, на мой взгляд, было несколько серьезных упущений.

Например, недостаточно были учтены направления деятельности вузов, отчего сильно пострадали педагогические вузы — которые в итоге вместе с вузами сельскохозяйственными почти по всем регионам попали в категорию неэффективных. Что уж говорить о творческих вузах, к которым просто неприменимы некоторые критерии, заложенные в тот мониторинг. Очень бы не хотелось повторения этих ошибок в нынешнем мониторинге.

Есть научные работы, разработки, публикации в этой области — и при желании можно ими воспользоваться, тем более, что сейчас сложилась такая ситуация, которая действительно позволяет изменить ситуацию с мониторингом, — основав его на глубоком анализе происходящего, с привлечением экспертов. Причем это вполне реально, даже несмотря на все проблемы с экспертизой в России, у нас отбор экспертов происходит по непрозрачным критериям (как недавно сказал Константин Сонин (РЭШ), «в российской экспертизе главная проблема не с ангажированностью экспертов – эксперт будет скорее дураком, чем жуликом»).

Вопрос не в том, какая структура будет проводить мониторинг, а именно в том, каких специалистов привлекут к этому процессу. Внутренняя ли это комиссия РАН или выбранные министерством исполнители — главное, чтобы точкой отсчета стал профессиональный опыт привлеченных специалистов и экспертов. Их можно найти и в России, и за рубежом, они участвуют и в международных конференциях, публикуются в профильных научных журналах, их деятельность не скрыта.

Сейчас, на мой взгляд, подходящий момент для того, чтобы переломить ситуацию в этой области. Ситуация в Российской академии наук сдвинулась с мертвой точки, планируется реформа и избранный президент РАН готов к диалогу — самое время заняться не сведением счетов, а созданием профессиональной команды совместными силами РАН и Министерства. Звучит это, наверное, немного наивно, но другого сценария с позитивным для страны исходом пока не видно», — считает Григорий Зацман.

В свою очередь, Ирина Дежина, доктор экономических наук, заведующая сектором экономики науки и инноваций Института мировой экономики и международных отношений РАН, отметила ряд пробелов, допущенных при подготовке приказа Минобонауки.

«Из текста проекта следует, что вводится три новшества в оценке – ее вневедомственный характер, составление референтных групп институтов, а также изменение периодичности сбора данных. По всем трем пунктам есть недоговоренность. Вневедомственный характер оценки будет достигаться, как следует из документа, благодаря созданию Межведомственной комиссии по оценке результативности научных организаций. На нее возложено немало задач, включая определение минимальных значений показателей – что очень важно и во многом определяет результаты оценки. Поэтому отсутствие в тексте описания хотя бы принципов формирования такой комиссии и критериев отбора в нее персоналий – это существенный пробел.

Второй аспект – референтные группы и в целом принципы проведения оценки. Последнее можно понять, только прочитав пояснительную записку к проекту – из нее следует, что возможно привлечение экспертного сообщества, хотя, судя по контексту, оценка будет сугубо количественной по некому набору из 25-30 показателей. В связи с этим непонятно – будет ли сочетаться количественная и качественная оценка или нет? Если качественная оценка предусмотрена, то какая – только на этапе составления референтных групп или где-то еще?

При этом формирование референтных групп действительно требует тщательного экспертного подхода, поскольку сделать сопоставимыми области знаний, да еще и учесть характер проводимых работ, и при необходимости – «источники и механизмы финансирования, а также организационно-правовую форму научных организаций» — это очень непросто. Проект по формированию «Корпуса экспертов» – отличный пример того, насколько кропотливой является работа по классификации областей и подобластей знаний. Поэтому критерии отбора экспертов тоже должны быть как-то обозначены, в то время как, повторюсь, самого слова «эксперт» и его производных в проекте постановления вообще нет.

Третий аспект – периодичность оценки. Теперь данные будут собираться ежегодно, и это названо мониторингом, а оценка проводиться раз в пять лет. Насколько отличаются данные, собираемые ежегодно, от тех, по которым будет проводиться оценка раз в пять лет? Или они совпадают? Здесь можно строить предположения, но ясности в тексте нет. Дискуссионным является и сам вопрос о периодичности – будут ли собираемые сведения действительно использоваться ежегодно, или это еще одна нагрузка на организации?

До сих пор по разным аспектам научной жизни происходило утяжеление систем оценки и разного рода форм и метрик, но при этом серьезные решения об изменениях принимаются, судя по всему, в том числе и по недавнему проекту реформирования государственных академий, совсем по иным параметрам. Мониторинг и оценка – это всегда дорого стоит, и в пояснительной записке нет обоснования целесообразности роста таких затрат. Более того, сказано, что все эти процедуры не потребуют дополнительных бюджетных расходов. Значит, это будет чья-то дополнительная бесплатная работа или произойдет перераспределение имеющихся средств?

Таким образом, пока при чтении проекта возникает слишком много серьезных вопросов, и при этом изумляет внимание к некоторым мелочам – например, в тексте можно найти слова о необходимости «усиленной квалифицированной электронной подписи» при оформлении документов по оценке. Не раскрыты важные аспекты, а некоторым бюрократическим моментам придано особое значение», – заключила Дежина.

Петр Своекоштный

Источник: ПОЛИТ.ру.