1. Правительству Российской Федерации:

а) обеспечить внесение в законодательство Российской Федерации изменений, предусматривающих отнесение стратегии научно-технологического развития Российской Федерации на долгосрочный период к документам стратегического планирования, разрабатываемым в рамках целеполагания на федеральном уровне.

Доклад – до 1 июля 2016 года;

б) совместно с президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию предусмотреть с учётом положений стратегии научно-технологического развития Российской Федерации на долгосрочный период:
создание советов по приоритетным направлениям научно-технологического развития Российской Федерации, определение их правового статуса и порядка деятельности, имея в виду участие в работе этих советов представителей государственных органов, научных и образовательных организаций, а также бизнес-сообщества;
формирование механизмов, обеспечивающих участие научных и образовательных организаций в реализации приоритетов научно-­технологического развития Российской Федерации.

Срок – 30 октября 2016 года;

в) представить предложения по формированию на базе ведущих научных и образовательных организаций сети центров превосходства в целях осуществления ими деятельности по реализации приоритетов научно-технологического развития Российской Федерации, предусмотрев конкретизацию направлений деятельности, а также механизмов государственной поддержки каждого центра.

Срок – 30 ноября 2016 года;

г) принять меры по ускорению реструктуризации сети научных организаций, подведомственных Федеральному агентству научных организаций, сохранив действовавший в 2015 году порядок оформления решений о передаче имущества, закреплённого за указанными организациями.

Срок – 30 января 2017 года.

Ответственный: Медведев Д.А.

2. Президиуму Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию координировать создание и деятельность советов по приоритетным направлениям научно-технологического развития Российской Федерации.

Доклад – до 15 мая 2017 года, далее – один раз в год.

Ответственный: Фурсенко А.А.

Источник: официальный сайт Президента России, 11 февраля 2016 г.

16 декабря на встрече с журналистами председатель Сибирского отделения РАН Александр Асеев высказал резко негативную оценку деятельности Федерального агентства по науке и образованию (ФАНО) и выразил надежду на скорое изменение курса реформирования РАН. Об этом сообщает ТАСС.

В частности, Асеев отметил вопиющие нарушения законности со стороны нынешнего ФАНО. Он указал на то, что реформирование РАН затевалось в 2013 году, когда была совсем иная экономико-политическая ситуация в стране — не было санкций и столь острого вопроса импортозамещения. Тогда перед учеными еще не стояла так остро проблема обеспечения продовольственной и оборонной независимости страны.

Большое недовольство среди научной общественности вызвал процесс объединения научных учреждений и их «переделка» в федеральные научные центры. Со многими шагами в этом направлении члены СО РАН были не согласны.

По словам Александра Асеева, ФАНО действует грубо и безапелляционно, «сливает институты по географическому принципу, без объяснения причин, используя методы грубого административного нажима и прямого шантажа. Я добиваюсь того, чтобы эту реструктуризацию поручить академии наук», — подчеркнул он в своем выступлении.

Глава СО РАН также рассказал, что буквально на днях перевел на баланс ФАНО более 200 служебных квартир, принадлежавших его сотрудникам. В общей сложности отделение вынужденно передало руководящему органу ценности стоимостью в 1 млрд руб. Академик высказал сомнение в оправданности предпринимаемых шагов: «Хотелось бы понять, как это все будет использовано и какую пользу принесет науке в самое ближайшее время», — добавил он.

Александр Леонидович Асеев (р. 1946) — доктор физико-математических наук (1990), профессор, академик РАН (2006), председатель СО РАН (с 2008 г.), вице-президент РАН. Долгое время руководил Институтом физики полупроводников имени А.В. Ржанова СО РАН.

Источник: Scientificrussia.ru

Опасения ученых, что стартовавшая два года назад реформа РАН нанесет науке серьезный удар, не оправдались. Никаких радикальных изменений не произошло. Но президент РАН Фортов утверждает, что эти два года были для академии и ФАНО периодом осмысления реформы и подготовки дальнейших шагов. И только сейчас она действительно стартует. И вновь звучат опасения, что это могут быть «тектонические сдвиги», которые могут кардинально изменить лицо нашей науки. Какова главная цель грядущей реструктуризации?

Алексей Медведев: На самом деле главных — две. Во-первых, повысить востребованность разработок наших ученых для технологической модернизации экономики и реализации крупных проектов. Ведь внедрение перспективных разработок много лет остается ахиллесовой пятой нашей экономики. И сейчас надо переломить ситуацию, вывести наконец разработки из стен лабораторий, превратить их в конкретные технологии, промышленную продукцию.

Кто-то скажет, этим должны заниматься прикладные институты. Верно. Но, увы, по разным причинам за 20 с лишним лет мы потеряли огромное количество таких коллективов. Поэтому сейчас предлагается вокруг сильных институтов РАН сконцентрировать исследовательские ресурсы, инфраструктуру, в том числе КБ, опытные производства, другие организации, чтобы они совместно довели перспективные идеи до внедрения. Это ни в коем случае не значит, что на второй план отходят фундаментальные исследования. Они остаются нашим приоритетом, так как это база для всех последующих прикладных работ.

Вторая цель реструктуризации — это запуск принципиально новых направлений исследований, в том числе междисциплинарных или трансдисциплинарных. Именно на стыках разных наук в мире совершается большинство прорывов. Для этого ученых надо собрать на одной площадке, создать творческую научную среду. В таком варианте реструктуризации будут объединяться только научные институты.

А что мешает и при нынешней схеме организации науки вести подобные прорывные исследования? Ведь ученые из разных институтов могут объединиться, например, во временные коллективы под какую-то задачу. Зачем собирать их под одной крышей, порождая этаких научных монстров?

Алексей Медведев: Мы изучали этот вопрос. По статистике ученые РАН сегодня выполняют около 14 тысяч тем. И из них 85 процентов реализуются в рамках одного научного коллектива, по сути, ученые различных институтов не взаимодействуют между собой, подчас выполняя одни и те же работы параллельно. И только 7 процентов тематик выполняются двумя лабораториями, а остальные тремя и более. Как видите, впечатление, будто бы наши ученые активно взаимодействуют, ведут много совместных работ, обманчиво. Понятно, что под одним юридическим лицом намного проще собрать разных ученых для решения какой-то задачи.

Конечно, здесь есть свои риски. Например, могут пострадать отдельные научные направления и научные школы. Даже у руководителя такого многопрофильного научного центра может возникнуть конфликт интересов. Ведь, с одной стороны, он директор, а с другой — ученый со своими пристрастиями и взглядами. Здесь гарантами, чтобы не допускать, сглаживать подобные ситуации, должны стать сами программы, под которые создаются такие сборные команды.

Хочу особо подчеркнуть принципиальный момент реструктуризации. Новый центр ни в коем случае не должен стать просто суммой потенциалов институтов. Эффект объединения должен быть кумулятивным. Иначе игра не стоит свеч. Не стоит и браться.

Говоря образно, результат — это не сумма, а произведение компетенций?

Алексей Медведев: Именно так. И еще очень желательно, чтобы в этих проектах было этакое научное нахальство. Пока в заявках часто предлагается то, что уже есть, над чем работают сейчас. А надо показать перспективы, задачи, которые будут прорывом в пока еще неизведанное.

Но кто сможет оценить, что данные проекты действительно прорывные, что им можно давать «добро»?

Алексей Медведев: Заявки институтов проходят много фильтров обсуждений, они предельно открыты и прозрачны. Вы не можете принять решение келейно, в кабинетах, группой заинтересованных лиц. Все аргументы придется вынести на люди.

Как происходит объединение? Какова его технология? Важна инициатива снизу или все решает команда сверху?

Алексей Медведев: Здесь возможны варианты, но в основном такие сборные команды создаются по инициативе снизу. Научные коллективы должны заявить проект и задачи, которые он будет решать. Ни о каком давлении со стороны, в том числе сверху, речи быть не может. Всегда есть инициативная группа, которая берет на себя роль локомотива проекта. Она должна убедить остальных коллег, что надо идти в такую «сборную», что это нужно большинству сотрудников. В идеале суть надо донести до каждого человека, чтобы он осознал свое место в новом коллективе. Решающая роль принадлежит РАН, там идут бурные споры, и прежде всего в отделениях, ведь достаточно распространена ситуация, когда объединяются институты из разных отделений. Значит, может возникнуть конфликт интересов. Если есть разногласия и РАН высказывает свои замечания, то вопрос рассматривается на совместной площадке экспертов. Свою правоту доказывают участники проекта, те, кто представляет команду. Если вопрос решен, то ФАНО России вносит проект в правительство.

Понятно, нам важно получить его поддержку. Кроме того, правительство может дать поручения ведомствам включиться в работу с проектами, чтобы использовать возможности создаваемого центра. Их намного повышает эффективность проекта.

Сколько уже утверждено объединенных коллективов? Есть заявки, которые не получили «добро»?

Алексей Медведев: Вначале было пять пилотных проектов, сейчас уже 23, на стадии обсуждения еще 35. Должен отметить, что многие институты активно стремятся к объединению, их интерес очевиден, но далеко не факт, что их заявки будут утверждены. Повторяю, отбор очень жесткий, может, даже пристрастный.

В то же время радует настрой и руководителей институтов, и инициативных групп — они готовы меняться и нести за это ответственность. Что отмечают те, кто принял решение участвовать в интеграции. Реструктуризация открывает окно новых возможностей. Что имеется в виду? Можно в рамках имеющихся компетенций научных коллективов ставить и решать совершенно новые задачи. Это окно возможностей сейчас главный драйвер для ученых. Его хочется поддерживать.

А как работает вариант «команды сверху»?

Алексей Медведев: Речь идет о запросе со стороны государства. Он предполагает объединение нескольких коллективов, чтобы ускоренно решить важную народно-хозяйственную проблему. Во многом это связано с тем, что РАН в тяжелые кризисные годы удалось сохранить кадры, знания и компетенции, которыми когда-то владели отраслевые институты. Сегодня их осталось мало, и оказалось, что многие ведомства не могут сами решать задачи перевооружения отрасли. Так что академическая наука должна прийти на помощь.

Но здесь крайне важно не поставить телегу впереди лошади. При создании нового коллектива под конкретную, по сути отраслевую задачу, надо обязательно помнить о первостепенной роли фундаментальных исследований. Они в научной организации должны быть обязательно сохранены. Они остаются главным приоритетом для нас.

Когда правительство утверждает проект объединения, оно под него выделяет деньги? Или они берутся из уже утвержденного бюджета науки и тогда кому-то финансирование урежут? Кстати, пять пилотных проектов получили дополнительное финансирование?

Алексей Медведев: ФАНО стремится гарантировать им финансовую поддержку. Мы направили в правительство предложения о выделении средств на такую программу развития. Но у нас есть и собственные возможности для маневра в рамках выделенных агентству денег.

Что касается «пилотов», то, во-первых, им гарантировано сохранение выделенных ранее сумм. По нынешним непростым временам это уже важно. Кроме того, поддержаны их предложения и заявки по развитию исследовательской инфраструктуры новой организации.

Когда несколько институтов сливаются в одно юридическое лицо, то ряд директоров теряют свои кресла. Почему идут на такое понижение статуса?

Алексей Медведев: Фактически они его не теряют. Скажем, три института собираются под крышей одного юрлица, но в нем остаются структурные подразделения. Как, например, в МГУ есть НИИ ядерной физики или в ФИАНе есть несколько отделений. При такой структуре не возникает противоречий. Конечно, на стадии согласований надо проговорить все нюансы, которые обеспечивают права участников, уровень автономии, сохранение своих ученых советов и т.д. По сути, в родившемся новом коллективе останутся незыблемыми демократические традиции, которые десятилетиями создавались и поддерживались в академии. В науке нельзя диктовать — иди делай. Здесь другие законы.

Вы оценивали, сколько на финише реструктуризации останется институтов? Когда-то руководители минобрнауки говорили, что максимум 100-150, а сейчас их около 800.

Алексей Медведев: Я не знаю, сколько должно остаться институтов. В принципе вообще не должно быть такой задачи — сократить количество научных организаций. Цель реструктуризации качественно изменить нашу науку, а плана выйти на какое-то число никто не ставит. Это было бы странно.

Когда готовились к старту пилотных проектов, в ряде институтов прозвучали протесты против этой акции, в частности, возмущались ученые Вычислительного центра РАН и математического института из Кабардино-Балкарии. Это издержки работы или причина более глубокая?

Алексей Медведев: Скорей дело в том, что инициаторы в чем-то просчитались, а главное, уделили мало внимания отдельным группам, не вовлекли их в диалог, поэтому люди не увидели свое место в этом процессе. Потом решения были найдены и сторонам удалось договориться.

Но надо учесть, что это живое дело, здесь нет шаблона на все случаи жизни, каждый такой проект сугубо индивидуален. Поэтому всегда будут те, кто сомневается. Принципиально важно, что все подобные споры происходят публично и открыто. Это позволяет своевременно корректировать решения.

А вам пришлось на себе испытать бурю споров и страстей?

Алексей Медведев: Неоднократно. Проехал много институтов по всей стране. Дискуссии шли в больших залах, которые были забиты под завязку. Равнодушных точно не наблюдалось. Что для себя вынес из этих встреч? Важно быть искренним и открытым. Заявляй прямо свою позицию. Ее могут принять в штыки, могут назвать не самым приятным словом, но когда выходишь из зала, то видишь — тебя услышали. Люди могут с тобой не соглашаться, но они тебя поняли. Поняли, что не врал, ничего не утаил, не лицемерил, лишь бы получить согласие. Ты честно и жестко назвал все риски. Именно такое общение всегда было принято в академическом сообществе. Здесь ты играешь на их поле. И это слышат.

Наверняка слышали опасения ученых, что реструктуризация вызовет массовые сокращения. Что отвечаете?

Алексей Медведев: Мы находимся не в той ситуации, когда нужно сокращать научных сотрудников. Наоборот, нам важно сохранить научную среду. Одна из причин — тяжелая демографическая ситуация в стране. Сейчас число тех, кому 20-30 лет, в два раза больше тех, кому 10-20 лет. Даже по этой причине в науку не придет много людей, их просто нет. Поэтому сейчас крайне важно не только привлечь молодежь в науку, но и сделать все возможное, чтобы она в ней осталась.

Что касается уже начатых проектов по объединению, то никаких увольнений ученых там не происходит, научные коллективы будут сохранены. Сокращения могут затрагивать только административный и управленческий персонал в рамках оптимизации затрат.

Источник: Российская газета

Первое после летних каникул и пятое по счету заседание провел Научно-координационный совет (НКС) при Федеральном агентстве научных организаций. О том, какие вопросы на нем рассматривались и какие решения были приняты, “Поиску” рассказал председатель НКС, директор Специальной астрофизической обсерватории РАН, член-корреспондент РАН Юрий БАЛЕГА

- Заседание НКС проходило не совсем обычно, — сообщил председатель НКС. — Во встрече приняли участие помощник Президента РФ Андрей Александрович Фурсенко и руководитель ФАНО Михаил Михайлович Котюков (он не входит в состав совета. — Н.В.). Последний проинформировал членов совета о том, как прошла его недавняя встреча с главой государства, приуроченная к двухлетию с момента подписания закона о реформе Академии наук. Он отметил, что президент одобрил работу ФАНО по регистрации имущества, оформлению земель и аудиту научной инфраструктуры вошедших в РАН госакадемий, а также по омоложению директорского корпуса подведомственных институтов. Глава ФАНО добавил,что на встрече шла речь и о начавшихся структурных изменениях, которые должны быть продолжены в соответствии с поручениями главы
государства.
А вот помощник президента дал несколько иную оценку итогам реформы. С его точки зрения, преобразования идут очень медленно.Наиболее перспективные научные направления до сих пор не обозначены, крупные тематические кластеры не созданы. От затягивания перестройки страдают ученые, темпами продвижения недовольно руководство страны.Андрей Александрович заявил, что возлагает на наш совет большие надежды и считает, что он должен сыграть ведущую роль в формировании научной политики в системе подведомственных ФАНО организаций и в стране в целом.
Он обратил внимание присутствующих на то, что решения НКС не публикуются на странице совета, размещенной на сайте ФАНО, и вообще о нашей работе известно мало. Было принято решение устранить эти недостатки.
Конечно, помощнику президента задавали вопросы. Интересовались,например, действительно ли ответственные лица рассчитывают, что университетская наука в обозримом будущем станет реальной альтернативой академической. Директор Физико-технического института им. А.Ф.Иоффе Андрей Георгиевич Забродский рассказал, что ученым Физтеха платят за то, что они пишут в своих статьях вторую аффиляцию — вузовскую. Однако вопрос о том,идет ли на пользу науке такая профанация, повис в воздухе: развития эта тема не получила. Помощник президента и глава ФАНО присутствовали на обсуждении большинства вопросов, входивших в повестку заседания. Первой темой было изменение принципов финансирования исследований в подведомственных ФАНО институтах. Ряд членов НКС считает неэффективной действующую систему, когда бюджетные деньги выделяются институтам фактически пропорционально численности сотрудников на заявленные научными коллективами инициативные проекты. Коллеги уверены, что фундаментальные исследования должны быть направлены, в первую очередь, на реализацию важнейших государственных задач.
Рабочая группа под руководством академика Игоря Анатольевича Соколова представила концепцию нового порядка распределения финансирования. Общий смысл предложенного подхода состоит в том, что средства на выполнение утвержденной правительством Программы фундаментальных исследований госакадемий должны распределяться в основном по конкурсу и в соответствии с намеченными научным сообществом приоритетами. Базовое финансирование на поддержание инфраструктуры может составлять не более 20-30%, а остальное необходимо выделять ведущим организациям, курирующим утвержденные программы, чтобы они обеспечивали работу привлеченных к их выполнению институтов. При этом актуальных направлений не должно быть больше сотни.
Надо сказать, что предложенный механизм многие приняли в штыки.Особенно резко против него выступил академик Виктор Меерович Полтерович, серьезные замечания высказали академики Валерий Васильевич Козлов, Сергей Михайлович Алдошин, Лев Матвеевич Зеленый.
Однако в ходе голосования НКС концепцию поддержал.Как будут отбираться ведущие организации, которые возглавят работу по приоритетам? Критерии определения лидеров в сети подведомственных ФАНО научных организаций разработала группа под руководством академика Александра Александровича Макарова. Она предложила систему оценки на основе статистических показателей и мнения экспертов. Организация может быть признана лидером только в том случае, если ее показатели значительно превышают средние по референтной группе. Таким структурам предлагается присваивать статус Национальных-исследовательских институтов. Эту схему НКС также одобрил.
О том, как идет работа над планом развития центров коллективного пользования (ЦКП), уникальных научных установок (УНУ) и суперкомпьютерных центров (СКЦ), работающих в подведомственных ФАНО организациях, доложил академик Ренад Зиннурович Сагдеев.Его команда занимается вопросами, связанными с повышением эффективности использования этих уникальных научных инструментов и обеспечением их функционирования.
В РАН действовала целевая программа поддержки таких центров. У физиков, например, был так называемый “андреевский список”, по фамилии вице-президента, возглавлявшего комиссию, которая распределяла средства на содержание приборов из разряда мега-сайенс.Наша Специальная астрофизическая обсерватория РАН получала на сохранение и эксплуатацию телескопов БТА и РАТАН-600 по 10-20 миллионов рублей в год. К сожалению, в последние два года на эти цели не выделялось ни копейки. Мы обеспечиваем работу крупнейших астрономических комплексов, стоимость каждого из которых никак не меньше 150 миллионов долларов, по сути, за счет зарплат и грантов сотрудников. Какие средства может дать ФАНО, пока неясно. Академик Сагдеев сообщил, что более чем от 100 ЦКП, стольких же УНУ и 20 СКЦ получены заявки на 4 миллиарда рублей.Столько от ФАНО мы, конечно, не получим: бюджет агентства сокращается. В лучшем случае можем рассчитывать не более чем на один миллиард. Значит, каждой из структур достанется всего по нескольку миллионов рублей. Но и это было бы неплохо. Решено продолжить деятельность по составлению реестра уникальных приборных комплексов и распределению их по категориям с целью дальнейшего развития.
Академик Валентин Николаевич Пармон рассказал о механизмах поддержки и продвижения российских научных журналов, учредителями которых являются организации подведомственных ФАНО структур. Эту тему мы только начинаем разрабатывать, и она очень тяжелая. В России издаются 4700 научных журналов, причем их рейтинг в целом невысок. Импакт-фактор большинства не превышает 0,5. От ученых требуют печататься в высокорейтинговых журналах, которые издаются за рубежом, и лучшие специалисты именно так и делают. Как в этих условиях сохранять и развивать русскоязычный сегмент научной литературы?
Мы признательны компаниям МАИК “Наука/Интерпериодика” и “Шпрингер”, которые переводят наши издания и распространяют их по всему миру. Но они уже вот-вот откажутся работать с большим пакетом, поскольку слабые журналы никому не нужны, их не покупают. Берут те, что имеют импакт-фактор больше единицы, а таких всего около двадцати! Что же делать? С моей точки зрения, тематически близким изданиям необходимо объединяться, это послужит их усилению. И пора переходить с печатных версий на электронные, что во всем мире давно делается. Но как, двигаясь в общем потоке, не потерять российские издания, дающие возможность печататься молодежи? Ответа мы пока не нашли.
Прозвучали предложения в качестве тактической меры передать ФАНО функции по финансированию всех научных журналов, в том числе тех, что сегодня содержит РАН. Это позволило бы сконцентрировать те небольшие средства, которые выделяются на это направление.
Однако понятно, что Академия наук на такое вряд ли пойдет.

Подготовила Надежда ВОЛЧКОВА
Фото пресс-службы ФАНО

Источник: сайт газеты «Поиск» (№ 40), 2 октября 2015 г.

См. также:  Андрей Фурсенко и Михаил Котюков приняли участие в заседании НКС (сайт ФАНО России, 2.10.2015)

Михаил Котюков поделился с членами Научно-координационного совета промежуточными итогами деятельности ФАНО России. Говоря в целом об имущественном комплексе, он сообщил, что на сегодняшний день 70% всех объектов, закрепленных за научными организациями ФАНО России, уже имеют право собственности Российской Федерации. Возобновлено строительство шести современных научных комплексов. Кроме того, ФАНО России активно формирует фонд служебного жилья. На сегодняшний день он насчитывает 5 тыс. квартир и комнат для служебного пользования учеными. В будущем он будет увеличен еще примерно на 40%.

Средний возраст руководителей научных организаций снизился и составляет сегодня 60 лет. Говоря о финансировании научных программ, Михаил Котюков отметил, что, несмотря на сложную экономическую ситуацию в стране, в 2016 году объем бюджетной поддержки останется на уровне текущего года.

Помощник Президента Российской Федерации Андрей Фурсенко, обращаясь к участникам Научно-координационного совета, подчеркнул, что сегодня растет конкуренция за интеллектуальные и финансовые ресурсы. Коллективы академических институтов должны быть готовы на деле доказывать свою конкурентоспособность и задача НКС – помочь им в этом. Характеризуя работу НКС, Андрей Фурсенко отметил «Сегодня в науке происходят серьезные изменения. Ученые должны разделить ответственность за судьбу науки, стать субъектом этой реформы. НКС – это серьезная, уникальная структура, которая может быть центром принятия решений, которая в полной мере может опереться на Президиум Российской академии наук, а с другой стороны – тут есть люди, представляющие научное сообщество».

Доклад, посвященный программно-целевому подходу к разработке плана проведения фундаментальных и поисковых научных исследований, подведомственными организациями ФАНО России в рамках выполнения Программы фундаментальных научных исследований, представил академик Игорь Соколов. По его словам, новые принципы позволят максимально полно учитывать потребности государства в научных исследованиях и научно-технических разработках. Переход к программно-целевой модели должен начаться с формирования перечня актуальных научных направлений, которые будут отвечать приоритетам развития государства. Затем необходимо отобрать координаторов-лидеров в определенных научных тематиках, а также исполнителей из числа научных коллективов и организаций. Комплексный план фундаментальных научных исследований по тематике «Перспективные материалы с многоуровневой иерархической структурой для новых технологий и надежных конструкций» представил академик Сергей Псахье.

Михаил Котюков подчеркнул, что программно-целевой подход при формировании планов фундаментальных исследований позволит не только рационально расходовать бюджетные средства, но и поможет академической науке при проведении поисковых научных исследований учитывать интересы различных отраслей науки и бизнеса. «Нам нужно очень четко скоординировать эту работу с другими ведомствами. Например, может быть целый набор координационных проектов по космической тематике совместно с Роскосмосом», – отметил он.

С предложениями от бюро НКС по вопросам выбора организаций-лидеров научных направлений выступил академик Александр Макаров. Он представил проект показателей для выбора таких лидеров, в который вошли: кадровый и научный потенциал организации, конкурентоспособность проводимых научных исследований, параметры инновационной активности, показатели участия организации в экспертно-аналитической работе,  степень интеграции в мировое научное пространство и другие.

При выборе организации-лидеров будут учитываться показатели организации за 2010-2014 годы. Александр Макаров отметил, что к работе по отбору организаций-лидеров предполагается привлечь экспертные советы при ведомственной комиссии по оценке результативности научных организаций, а также Секции Научно-координационного совета при ФАНО России.

Особое внимание в ходе заседания было уделено вопросу издательской деятельности организаций, подведомственным ФАНО России и являющихся учредителями научных журналов. В своем докладе академик Валентин Пармон представил информацию об издательской деятельности организаций, подведомственных ФАНО России, в том числе и зарубежной. Были обсуждены основные задачи издательской деятельности, подходы к повышению ее эффективности и прозрачности, предложения по продвижению российских научных журналов за рубежом. Члены НКС согласились с планом совместных мероприятий ФАНО России и РАН на 2015–2016 гг. по организации и поддержке деятельности, связанной с выпуском высокорейтинговых научных журналов, индексируемых в международных базах данных.

Источник: официальный сайт ФАНО России, 2 октября 2015 г.

См. также:  Спорные годы. Дискуссии вокруг реформы РАН не утихают (газета «Поиск», № 40, 2.10.2015)

Может ли РАН лишиться особняков

— Предположим, произошло абстрактное структурное преобразование институтов ФАНО — подобное тем, о которых мы говорили в первой части интервью, — в результате которого какой-то институт, который имел особняк в центре Москвы, попал под крыло какого-то другого института, тоже с особняком в центре Москвы. Возмущенная общественность тут же будет восклицать: «Вот то, ради чего затевалась реформа РАН: «отжимают» здание у такого-то института, объединяют, сливают, рейдерский захват и все прочее». Может ли такое произойти, что в результате структурных преобразований какие-то институты могут лишиться своих зданий?

— Первое, что хочу сказать: весь имущественный комплекс, который образуется в рамках интеграционного проекта, остается в ведении соответствующего юридического лица. Соответственно, здания никуда «на сторону» не уходят. Создан ФИЦ — весь имущественный комплекс, который ранее был у юрлиц, в него вошедших, останется в ведении соответствующего центра. И он должен планировать свой бюджет так, чтобы хватало денег и на содержание вверенного ему имущества, и на финансирование исследовательской программы, ради которой он был создан. У нас нет оснований для того, чтобы выводить здания из соответствующего центра.

С другой стороны, нужно понимать, что, когда эти институты создавались, численность тех, кто в них работал, была значительно больше.

Только решив эту задачу, можно перейти к следующим.

Еще раз хочу подчеркнуть: каждый конкретный случай интеграции будет рассматриваться с учетом сложившихся обстоятельств.

Приведу пример. Не каждое здание годится для проведения исследований. Лабораторный комплекс — это другой формат зданий, со своей эргономикой и организацией пространства. И я думаю, что в отдельных случаях, если бы у научных коллективов была возможность переехать из исторического здания в современное, хорошо оборудованное помещение, которое максимально комфортно для проведения исследований, они были бы не против. Но повторюсь, любые перемены должны происходить лишь с одной целью — достичь высоких научных результатов.

Президент ввел — президент отменил

— Вспомню конкретный случай. Не про имущество, а про институты в целом — медицинские институты, которые ушли из ведения ФАНО в Минздрав. Получился такой «сепаратистский прецедент»: то, что нельзя сделать по распоряжению правительства, можно сделать по распоряжению президента. Можете как-то прокомментировать эту ситуацию?

У тех четырех институтов, которые перешли из ведения федерального агентства в ведение Минздрава, была своя логика, которую они изложили президенту и с которой он согласился. Я же со своей стороны хочу сослаться на исторический опыт, который хорошо известен и к которому апеллируют ученые, когда встает вопрос о передаче институтов из ведения академии или федерального агентства в ведение других ФОИВов (ФОИВ — федеральный орган исполнительной власти. — «Газета.Ru») или компаний с государственным участием. Подобные эксперименты проводились и в советское время, и в новейшей истории. В большинстве случаев судьба академических институтов, участвовавших в них, оказалась плачевной: они утратили свой научный потенциал и в той или иной степени прекратили свое существование как научные организации. И это понятно: логика и требования, которые существуют в прикладных исследованиях, существенно отличаются от идеологии фундаментальной науки. Прежде всего тем, что «отраслевики» требуют получить конкретный результат в конкретные, порой очень сжатые сроки.

В институтах, которые занимаются фундаментальными исследованиями, ситуация иная. Здесь право на ошибку, на альтернативное мнение является базовым. Без него фундаментальная наука невозможна.

— Есть ли возможность, что какие-то еще институты также отсоединятся?

— Мы получаем большое количество обращений и от отдельных ведомств, и от федеральных университетов, и от образовательных учреждений с просьбой передать им тот или иной институт. У них есть собственная логика, и она достаточно понятна. Но при этом я еще раз хочу подчеркнуть, что наша позиция заключается в том, чтобы сохранить институты в ведении ФАНО России. Именно в силу того, что только в этих условиях возможно сохранить то живое начало, которое позволяет научным коллективам результативно существовать в науке. В этом ключе мы ведем дискуссию и с другими федеральными органами власти, и с компаниями с государственным участием, отстаивая позиции, что во главу угла должна быть поставлена необходимость обеспечения нормального научного процесса, который сейчас есть в академических институтах.

Научное сообщество не терпит равнодушия

— Расскажите о своем опыте общения с учеными: насколько он был конструктивным, продуктивным, какие яркие моменты можете воспроизвести?

— Было достаточно много встреч: и коллективные, когда приходилось выступать перед большим количеством представителей академической науки (вопросы, которые мы обсуждаем, затрагивают в первую очередь их), и встречи с небольшим количеством сотрудников, посещение институтов. Безусловно, научные коллективы очень разные. Я не говорю о направлениях дисциплинарных исследований — это в общем-то ясно. Даже представления о том, как должна быть организована наука и выстроены взаимоотношения с государством, у всех отделений разные.

Но при всем этом практически во всех встречах есть удивительное единство в отношении базовых ценностей — это право на высказывание своей позиции и право быть услышанным.

Как только затрагиваются эти ценности, консолидация происходит очень явным, видимым образом. Мне кажется, что это ключевое ядро, которое важно сохранить, и это нужно учитывать при выстраивании взаимоотношений между государством и наукой. Мне кажется, что федеральному агентству это пока удается. Может быть, это не всегда происходит, когда обсуждаются те или иные решения, действия, но при личном общении — со мной, с руководителем агентства, с другими сотрудниками агентства — выстраивается диалог: готовность слушать, понять, услышать логику каждого и высказаться.

Ну а из личных воспоминаний… Были первые встречи, которые назывались «экспертные сессии». Мы тогда проехались по всей стране, объясняли подходы к структурным преобразованиям, которые были высказаны в известном письме руководителя федерального агентства Министерству образования и науки. И вот здесь, на этих встречах, конечно, возникали разные ситуации, когда с трибуны в лицо летели фразы о том, что «не понимаете», «загубите»… Здесь особенно важна честность.

Бумаг действительно больше стало

— Часто академические ученые, с которыми я общаюсь, говорят об увеличении бумажной работы с появлением ФАНО. Подтверждаете, что это так?

— Такие претензии высказываются, и для этого есть основания. Объем запросов со стороны агентства к подведомственным организациям кратно возрос.

— Такого никто не требует. Рост запросов был связан с несколькими факторами. Во-первых, с ревизией имущества, которое есть у подведомственных организаций. Такая работа если и велась со стороны Академии наук, то сказать, что это было «ни шатко, ни валко», — это ничего не сказать. С другой стороны, нужно понимать, что все три академии — это организации, которые раньше не подчинялись федеральным органам исполнительной власти. Прежняя система их отношений с государством была менее регламентированной. В этом смысле ситуация сегодня изменилась. Запросы связаны с межведомственным взаимодействием, и мы их ретранслируем вниз в подведомственные организации. Третий ключевой фактор — почему в отдельных институтах бюрократическую нагрузку почувствовали рядовые научные сотрудники — это вопрос о том, насколько эффективно налажены административные процессы в отдельных научных организациях.

В большинстве институтов администрация сумела организовать работу должным образом, так что непосредственно научных сотрудников, ученых запросы ФАНО России не коснулись.

Кроме того, в связи с тем, что ФАНО России начинало работу с нуля, не были развернуты электронные базы данных, которые существенным образом позволяют сократить объем бумажной нагрузки. Такая информационная система сейчас создана. Я предполагаю, что основной вал запросов должен закончиться в этом году, а в следующем — существенно сократиться.

Итоги от ФАНО

— ФАНО уже почти два года. Какие у вас основные итоги работы и планы на будущее?

— Если подводить общий итог, не вдаваясь в частности, то, безусловно, нам удалось обеспечить стабильность и избежать потрясений, которые могли бы возникнуть со сменой подведомственности научных организаций.

Если институты и ощутили какие-то изменения, то все-таки они не были критичными и исключительно негативными.

С другой стороны, за это время удалось сформировать основную нормативно-правовую базу, правила и процедуры по использованию имущественного комплекса. Создано большое количество площадок, на которых происходит коллективное обсуждение наиболее актуальных тем. Только я являюсь сопредседателем или председателем более десятка рабочих групп, на которых происходит совместное обсуждение с российской академией наук. Эти площадки уже заработали и доказали свою эффективность и продуктивность с точки зрения предлагаемых решений. Сейчас создана основа для того, чтобы максимально эффективно разработать правила, порядки, регламенты, которые бы сделали прозрачными взаимоотношения между федеральным агентством и подведомственными организациями. Появилось понимание, как включить наши институты в процессы, связанные с формированием госпрограмм, как обеспечить их участие в этих программах, как организовать процесс финансирования таким образом, чтобы поддержать новые исследовательские направления. У нас появилась возможность теснее интегрировать подведомственные организации в российскую экономику. Сделать их участниками решений, которые принимаются на федеральном уровне, поддерживаются федеральными ресурсами. Это нужно для того, чтобы наработки, которые у них есть, были максимально востребованы и получили практическое применение.

Автор: Николай Подорванюк

Источник: сайт газета.ru, 11 августа 2015 г.

Источник: сайт Федерального агентства научных организаций, 3 июля 2015 г.

Тему, которая давно будоражит ученых, озвучила начальник Экспертно-аналитического управления ФАНО Елена Аксенова. Она сообщила, что в течение ближайшего месяца предстоит сделать две важные вещи — утвердить ведомственную методику проведения процесса и сформировать референтные группы (РГ), внутри которых институты и будут распределять по категориям.
По первому вопросу затруднений, видимо, не возникнет. Ведомственная методика оценки, разработанная ФАНО во взаимодействии с академическим сообществом, по словам Е.Аксеновой, уже согласована с Минобрнауки и вскоре будет направлена для получения окончательного заключения в Минюст. От типового положения, утвержденного приказом Минобрнауки №161 от 5 марта 2014 года, схема для подведомственных ФАНО организаций отличается двухэтапностью: сначала должен проводиться наукометрический анализ, потом — экспертный (работу  каждого института будут оценивать не менее двух специалистов). К 24 библиометрическим показателям, установленным министерством, рабочая группа ФАНО добавила еще 13 дополнительных. Эту методику НКС в целом одобрил.
Агентство совместно с РАН разработало также регламент проведения оценки, все формы экспертных заключений и методические рекомендации по определению каждого из показателей.
Вторая проблема, требующая срочного решения, — разделение на референтные группы, как и ожидалось, вызвала в научном сообществе острые дискуссии. Межведомственная комиссия по оценке результативности, образованная в соответствии с приказом Минобрнауки №700 от 27 июня 2014 года, на своем недавнем заседании в целом одобрила схему формирования РГ, предложенную первым проректором НИУ ВШЭ Леонидом Гохбергом. Согласно этой модели, в РГ включаются научные организации, работающие в одной области науки и имеющие единый профиль, который определяется по типам результатов (знания, технологии, научно-технические услуги). Рабочая группа ФАНО признала схему Гохберга неприемлемой и разработала альтернативный вариант, который был роздан участникам заседания с просьбой сформулировать по нему свои предложения.
Завязавшиеся в ходе заседания НКС дебаты по грядущей оценке показали, что далеко не все вопросы нашли решение, а значит, многое придется уточнять и дорабатывать уже в процессе. Известный экономист академик Виктор Полтерович указал на то, что в методиках оценки Минобр­науки и ФАНО не установлено соотношение между наукометрическим и экспертным компонентами — что из них важнее. Между тем, по его мнению, в документах должна быть прописана доминирующая роль экспертной оценки. Кроме того, академик Полтерович высказался против применения при отнесении института к первой категории такого критерия, как ведение исследований на мировом уровне.
- Производительность труда в российской экономике составляет примерно 30% от аналогичного показателя в США, — отметил он. — Мы, конечно, можем поставить задачу — немедленно вывести экономику на уровень развитых стран, но это будет безумием. Точно так же у нас нет никаких оснований требовать от научных организаций соответствия “мировым стандартам”. Вместо этого необходимо разбираться, продвигают ли работы данного института науку вперед.
Председатель НКС член-корреспондент РАН Юрий Балега попросил Елену Аксенову объяснить, как предполагается определять “мировой уровень” института. Она сообщила, что Межведомственная комиссия будет устанавливать минимальные значения всех показателей, опираясь на их медианные характеристики внутри каждой референтной группы и учитывая данные 10 лучших организаций мира, работающих в этой области. Как министерство будет выделять мировых лидеров и включать их показатели в расчеты, пока не известно.
Вице-президент РАН академик Сергей Алдошин заметил, что не до конца ясен порядок сбора данных для мониторинга и оценки результативности. В настоящее время существуют три базы данных — Автоматизированная система учета результатов интеллектуальной деятельности РАН, система сводной отчетности ФАНО и специальный ресурс по оценке эффективности деятельности научных организаций Рособрнадзора. Минобрнауки формирует еще одну базу — по учету научных тематик и полученных по ним результатов. Недавно министр образования и науки заявил, что количество ресурсов, в которые институты должны вносить свои данные, должно быть сокращено до “одного окна”. Будет ли реализован этот принцип? Ответа на этот вопрос не прозвучало.
Члены НКС попросили уточнить, как будет выглядеть процедура оценки. По словам Елены Аксеновой, в общем виде схема такова. Межведомственная комиссия при Минобрнауки распределяет институты по референтным группам. На основании ведомственной оценки (наукометрия и экспертиза) экспертные советы, сформированные для всех референтных групп, готовят заключения в комиссию ФАНО по оценке. Рекомендации этой комиссии по присвоению категорий направляются на согласование сначала в РАН, потом в МВК. Окончательное решение принимает ФАНО на основании полученных от них отзывов.
Что касается многопрофильных институтов, которые окажутся в нескольких РГ, согласно министерской схеме, им категории будут присваиваться исходя из максимальных баллов, полученных в одной из этих групп.
Ситуация с оценкой, как наиболее острая, дискутировалась довольно долго, но и другие вопросы повестки обсуждались не менее заинтересованно. Академик  Ренад Сагдеев представил предложения возглавляемой им рабочей группы НКС по совершенствованию работы центров коллективного пользования (ЦКП) и уникальных научных установок (УНУ).

Академик сообщил, что в подведомственных ФАНО организациях действуют около 300 ЦКП, УНУ, суперкомпьютерных и вычислительных центров (СКЦ) разного уровня. В последние два реформенных года целевые средства на закупку нового оборудования практически не выделялись.
По мнению академика Сагдеева, в нынешней сложной финансово-экономической ситуации можно говорить разве что о поддержке приборной базы существующих ЦКП. В следующем году ФАНО предполагает направить на эти цели около миллиарда рублей.
- На деньги, во много раз меньшие, чем обеспечение одного американского института, накормить всю академическую науку, конечно,  невозможно, — отметил Юрий Балега. — Но какие-то приоритеты мы должны обозначить, чтобы заложить целевые средства в бюджет 2016 года.
Члены НКС одобрили классификацию и критерии оценки работы уникальных приборных комплексов, предложенные рабочей группой по ЦКП. Они рекомендовали включить в составленный ею список еще и научно-технологические центры, где создаются и масштабируются новые технологии и техника.
Было решено, что рабочая группа проведет комплексный анализ ЦКП, УНУ, СКЦ и даст рекомендации по финансовой поддержке лучших, а секции НКС по областям науки сформируют на этой основе соответствующие заявки в финансовые органы ФАНО.
Совет поддержал предложение создать в бюджете агентства “аварийный фонд” для экстренной помощи ЦКП. Положительно оценили присутствующие и идею провести конференцию по выработке стратегии развития уникального оборудования. Она запланирована на конец октября.
О деятельности рабочей группы Научно-координационного совета по Арктике рассказал ее руководитель академик Александр Ханчук. Он сообщил, что определен перечень НИИ, которые могут выступить координаторами исследований Арктической зоны. Рабочая группа ведет переговоры с представителями госкомпаний, Российского союза промышленников и предпринимателей, субъектов Федерации, чтобы определить интересы бизнеса и регионов в Арктике и, соответственно, возможность привлечения их средств на ее изучение. Бюджетное финансирование на эти цели выделяется крайне скудно, а задачи ставятся глобальные. Было решено, что рабочая группа НКС подготовит предложения в национальную программу развития Арктической зоны.
Заседание совета завершилось рассмотрением очередной серии объединительных проектов. Были представлены программы развития будущих федеральных исследовательских центров (ФИЦ) питания, биотехнологий и безопасности пищи, ФИЦ информационно-вычислительных технологий, ФИЦ угля и углехимии СО РАН, а также Сибирского федерального научного центра агробиотехнологий и Федерального научно-исследовательского центра “Кристаллография и фотоника”. Заявлявшие эти проекты докладчики говорили о том, что объединение ресурсов нескольких организаций позволит повысить эффективность работы, выстроить цепочки от исследований до производства, однако члены НКС были настроены критически.
Почему интегрируются именно эти институты, хотя есть и другие, работающие по близким тематикам? Почему не реализуются многочисленные способы совместной деятельности, не требующие слияния юрлиц? Ответы на эти вопросы казались убедительными не всем.
- Нельзя подходить к реструктуризации механически: экономия на масштабе имеет свои пределы, — заявил Виктор Полтерович. — Совсем недавно нам, ссылаясь на зарубежный опыт, предлагали ориентироваться на лаборатории как основной самостоятельный субъект научной деятельности. Сейчас сделан разворот на 180 градусов, и новая стратегия никак не обоснована. Реструктуризация, по сути, эксперимент, поэтому должна быть разработана методология оценки его результатов.
Коллеги горячо поддержали предложение авторитетного экономиста инициировать проведение исследований, позволяющих рассчитывать, в каких случаях слияние полезно, а когда идет во вред делу.
Впрочем, ни один из презентованных проектов НКС не зарубил: всем дал зеленый свет. Кстати, в заседании участвовали не только сидевшие в зале члены совета, но и их коллеги, подключенные по скайпу. Так что совещательный орган ФАНО, в состав которого входят 30 академиков, 10 членов-корреспондентов и 5 докторов наук, несмотря на отпускной период, отработал в полную силу.

На фото: Виктор Полтерович (tumentoday.ru); Елена Аксенова; Юрий Балега

Автор: Надежда Волчкова

Источник: сайт газеты «Поиск» (№ 26), 26 июня 2015 г.

Реформа РАН идет почти два года. С вашей точки зрения, в каком состоянии она находится сейчас? Что в происходящем не устраивает академическое сообщество?

— В первое время все происходило как в известном анекдоте: пролетая мимо 18-го этажа, отбил эсэмэску, что пока все идет неплохо. Действительно, пару лет негатива не было. Я бы даже сказал, были элементы позитива. Хотя количество бумаг, безусловно, увеличилось, но жалобы на это я считаю не очень разумными, потому что в правильно организованном институте бюрократическими делами должны заниматься специально обученные люди, это не должно спускаться на уровень научных сотрудников. У нас, например, это абсолютно экранировано. У этих людей выросла нагрузка, кого-то пришлось дополнительно взять, но это не очень большая проблема. Зато Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) отсудило у Москвы одно наше здание и, кажется, отобьет второе.

То есть вашему институту стало даже лучше?

— Мы жили уже, можно сказать, на полном пределе, потому что надо было платить Москве за аренду здания, и плата каждый год повышалась. Это старая история: при передаче имущества в 1991 году несколько десятков зданий в пределах Садового кольца, включая наше, не были отписаны Академии наук. Неизвестно, по какой причине, но РАН в свое время запрещала нам судиться. В схожем положении довольно много академических институтов — я таких зданий знаю по крайней мере двадцать. Но сейчас произошел прецедент — думаю, дальше все пойдет автоматически. Мы просто были первыми, поскольку давно к этому готовились, и я сразу же обратился к руководителю ФАНО Михаилу Котюкову — все отсудили. Тут даже говорить нечего: управлять имуществом ФАНО, несомненно, умеет лучше, чем люди, которые этим занимались в РАН. В этом плане все шло довольно разумно.

А в чем ситуация стала меняться к худшему?

— В последние месяцы появились проекты документов, принадлежащих Министерству образования и науки, ФАНО и, кстати, аппарату РАН (он ничем не лучше всех остальных), в которых присутствуют очень существенные угрозы. И угроза номер один заключается в том, что значительную часть и так урезаемого финансирования пытаются перевести на конкурсную основу. Для гвардейских институтов — как Институт теоретической физики имени Ландау, Математический институт имени Стеклова и наш институт, из которого вышли три филдсовских лауреата и еще один лауреат премии Абеля (в этом случае лавры мы разделяем с Институтом Ландау),— разделение фиксированного бюджетного финансирования на фиксированное и конкурсное абсолютно неприемлемо.

Но, собственно, почему?

— Смотрите: вот я директор. У меня есть фиксированный бюджет и есть фиксированное количество людей. Никакого резерва у меня нет, на самом деле нет, и фиксированные деньги, которые институт получает, я должен отдать на зарплату. Естественно, институт получает гранты, контракты и так далее, но вот эта фиксированная часть теперь уменьшается, скажем, на 30%. Это значит, что я должен сделать? Я должен 30% людей уволить. Или — другой вариант — вызвать их к себе и сказать: «Слушай, напиши заявление на 0,7 ставки. Я тебе твои деньги все равно заплачу так или иначе, но заявление ты напиши». Как вы думаете, что мне ответит, к примеру, мой зам, который до 1 января был деканом математического факультета Колумбийского университета? Я думаю, он мне скажет: «Не нужно ничего, спасибо, я пошел».

У нас в институте нет ни одного человека, который бы не работал за рубежом. Если молодой парень хочет сделать здесь карьеру, он обязательно должен пройти стажировку за рубежом. Это мое требование. Полгода, год стажировки — минимум. Потому что российская наука со страшной скоростью провинциализируется, и, чтобы этот процесс остановить, необходимо общение. Невозможно просто читать статьи и считать, что ты находишься на мировом уровне. Общение нужно. Без этого все умрет.

Поэтому для ведущих институтов требование часть бюджетного финансирования перевести на конкурсную основу действительно катастрофа. Его выполнить нельзя. Единственное, что я смогу сделать в этой ситуации,— написать заявление об увольнении. Это совершенно объективно. Ничего другого.

Вы говорите только о ведущих институтах. Считаете, что тем, кто похуже, в этой ситуации будет проще?

— Плохие институты, которых в Академии наук на самом деле достаточно много, наверное, останутся. Если человек знает, что не нужен он никому ни в какой загранице, а здесь ему платят мелкие деньги, то какая ему разница, будет у него полная ставка или 0,7? Для него это все равно как пенсия… Это решение приведет к разрушению именно лучшей части.

Да, гранты — это существенная часть организации научного труда. Но грантовое финансирование проявляется и должно проявляться не в размере ставки. А в том, что я могу набрать людей на эти гранты, купить новое оборудование, ездить на конференции и так далее. В этом смысле гранты — очень большое преимущество. У нас же, как всегда, берется западная система и имплементируются чисто внешние признаки. Так, как кажется, что она работает, а не как она устроена на самом деле.

Финансовыми проблемами угрозы не исчерпываются?

— Вторая угроза — так называемая реструктуризация. Поймите меня правильно, я ни в коем случае не призываю сохранить Академию наук в том виде, в каком она была. Потому что, когда говорят, что мы до сих пор делаем атомную бомбу, это правда: структура академии соответствует структуре науки 1960-х годов. Но структурные преобразования всегда делаются под четко сформулированные государственные задачи, а не наоборот.

Невозможно производить преобразования, если не сформулирована их цель. А у нас государство не сформулировало цель, зачем это нужно. Ну не может быть у государства цели выйти на уровень 2,44% мирового уровня публикаций! Или цели сократить количество юридических лиц. Хотя их сейчас около 900. И я руководителей ФАНО отлично понимаю: как можно руководить такой толпой? Хорошо бы, чтобы их стало 100–150. Но кроме удобства руководителей ФАНО в чем смысл этого действия с государственной точки зрения?

Решили, например: а давайте мы все региональные организации объединим в региональные научные центры. В одном центре почвоведы, математики, лингвисты… Наша комиссия (общественного контроля в сфере науки.— «Деньги») посылала делегацию в Кабардино-Балкарию, в Нальчик. Там попытались слить пять или шесть институтов: прикладной математики и автоматизации, экологии, этнологии и так далее. Мелкие структуры.

Да, конечно, по формальным критериям институт прикладной математики в Нальчике не может конкурировать со Стекловкой или с нами. Но ребята там неглупые. Окончившие мехмат. Они возятся с местной молодежью, школьниками, студентами. Они выполняют огромную социальную функцию — как говорится, меньше джигитов в горы уйдет. Они формируют тот тончайший слой национальной интеллигенции, благодаря которому что-то еще удерживается. Да не лезьте вы в это!

Или решили: давайте сделаем федеральные научные центры. Ну вот пять уже сделали, сейчас сделают еще семь. А в чем смысл? Что, там какая-то синергия возникнет от того, что объединили три института, которые находятся в трех разных городах, между ними два-три часа лета? Единственное оправдание — что вроде бы бухгалтеров будет меньше. Но и это на самом деле ерунда, потому что никто не будет ездить из Самары в Москву только для того, чтоб подписать командировку.

На данном этапе это просто бессмыслица, бюрократические игры в песочнице. Но очень часто бессмыслица, к сожалению, вырождается во что-то по-настоящему злое — как из родинки появляется меланома. Я все веду к одному: сначала сформулируй цель, для которой тебе нужен тот или иной предмет или тот или иной инструмент, а потом уже под эту цель его оптимизируй.

А что делать, если делать не атомную бомбу?

— Ну если XX век был веком физики, то XXI, видимо, век life science. Но если вы посмотрите на простой показатель — публикационную активность, вы увидите, что у нас по физике элементарных частиц 8,45% мировой публикационной активности, почти 6% по математике, 6% с лишним в ядерных технологиях. А по клинической медицине — ноль. По биологии — тоже не блестяще. И если мы сегодня решим перекинуть средства на life science за счет, например, физики, мы и физику угробим, и биологию не построим.

Знаете, когда Иран хотел сделать ядерную программу, с чего они начинали? С международных олимпиад. Вдруг иранцы начали получать призы на международных физических и математических олимпиадах. Это железный признак совершенно. А сейчас, вы знаете, китайцы бессменные чемпионы.

Начинать надо со школьников, с высшего образования. И через какое-то время образуется критическая масса, которая превращается в открытия, в технологии, в то, что полезно людям. Но невозможно сказать: давайте переведем 70% финансирования в life science — в науки о мозге, генетику, биологию, клиническую медицину. Нет, то есть деньги, конечно, освоят. Но они уйдут как вода в песок, потому что нет инфраструктуры, способной их принять. Ее нужно выращивать поколениями.

Это очень небыстрая история. Но как сейчас быть с теми 900 научными организациями, о которых вы говорите?

— Мы предлагали в качестве первого шага провести оценку эффективности научных организаций. И принципиально все с нашим предложением были согласны. ФАНО создало рабочую группу с участием наших представителей, были сформированы документы, которыми экспертное сообщество было довольно. А потом эти документы отложили в сторону, пять месяцев прошло — ничего с места не сдвинулось, никакой оценки эффективности не происходит. Почему? Потому что в результате возникнет некое ранжирование — и у ФАНО будут связаны руки.

Вопросы были. Как быть, например, если провинциальные институты точно уступят московским или новосибирским? Но у нас было предложение: введите в качестве одного из критериев социальную значимость. Потому что понятно, что, какой бы ни был институт прикладной математики в Кабардино-Балкарии, его, наверное, не надо трогать. Есть документы, которые четко говорят, как провести эту оценку, которую нужно было сделать.

Любой здравомыслящий хозяин, придя в новую организацию, начинает с инвентаризации, чтобы понять, с чем он имеет дело. Но нет, никто ничего не проводит.

Предположим, инвентаризацию провели. Что дальше?

— Выделить людей, лаборатории, коллективы, которые могут заниматься фундаментальной наукой на международном уровне, довольно просто. Есть корпус экспертов, которые могут проводить такую экспертизу, есть зарубежная диаспора, которая с удовольствием примет в этом участие. Это легко. Если человека принимают на международных конференциях, если он публикуется в хороших журналах, значит, он может работать на современном международном уровне, надо просто дать ему возможность это делать. Не надо вмешиваться, не надо ему объяснять, что это несвоевременно, это не нужно для страны. По одной причине: мы не знаем, что окажется нужным завтра.

В науке невозможно предвидеть, что будет востребовано. Работы Эвариста Галуа, которого в 20 лет убили на дуэли, 100 лет не были востребованы; его современники, великие математики, говорили, что это чушь. А через 100 лет поняли, что он заложил основы совершенно новой математики и что криптография, которую нужно было создать, вся есть в работах Галуа.

Или, скажем, в начале 1960-х годов сделали отделение структурной и прикладной лингвистики в МГУ. Ну занимались там люди каким-то машинным переводом, получалось вроде не очень, но на них смотрели так: да ладно, пусть копаются… А потом оказалось, что это самые охраняемые технологии современного мира. Потому что для того, чтобы содержать системы, которые отслеживают интернет-переписку и телефонные переговоры, нужно уметь делать семантический анализ.

Поэтому, что касается фундаментальной науки, главный принцип — дать людям заниматься тем, чем они хотят и могут заниматься. Нам очень важно удержать критическую массу. Даже если завтра где-нибудь в Нигерии родится, не знаю, Максим Концевич (французский академик, но все еще сотрудник ИППИ, лауреат Филдсовской премии), он там не задержится, уедет, потому что там нет критической массы, там не с кем разговаривать. У нас она еще есть, пусть и в минимальном объеме. Если мы ее разрушим — а мы сейчас на грани этого события,— потребуются многие поколения, чтобы ее воссоздать. Это вот первая часть — то, что касается фундаментальной науки.

Вторая часть, видимо, прикладная?

— Вторая часть должна быть сформирована под воздействием государственных потребностей. Государство должно уметь формулировать задачи. Как они формулируются в США. У них была программа по геному. В 2013 году Обама объявил, что программа закончена и каждый вложенный в нее доллар принес экономике США $140. Открыли программу по картированию мозга. Думаю, через пять-шесть лет будут очевидные результаты. Они уже есть, причем первые результаты получили военные. Например, благодаря транскраниальной магнитной стимуляции им удалось в 2,5 раза быстрее готовить снайперов. Совершенно практический результат.

То есть американское государство формулирует направления. К примеру: мне нужны исследования мозга. Ты можешь этим не заниматься — твое дело, но, если ты будешь этим заниматься, получишь вот это и вот то. Такой подход срабатывает — не столько из-за денег, сколько потому, что ученые нуждаются в признании. Социальный статус — великий рычаг, при его правильном использовании многого можно добиться.

А у нас государство не формулирует, что ему нужно от науки. И главное, исчез приводной механизм для удовлетворения этих запросов. В Советском Союзе формулировали госзадания, назначали ответственных, выделяли ресурсы — не хочу сказать, что это был очень хороший механизм, но он существовал. Сейчас никакого механизма нет. А потребности у государства есть в огромном количестве. У нас перестают работать антибиотики. У нас ракеты падают. Самый старый спутник GPS работает 25 лет, а у нас спутники отстреливают и отстреливают, а они все выходят из строя и выходят — а почему? Устойчивость против радиации — это мультидисциплинарная задача, это задача государственная. А ее никто не может сформулировать. У нас государство не связывает факт того, что падают ракеты, и то, что наука плохо финансируется. Для него это некоррелированные факты. И мы не в состоянии доказать свою необходимость для нашего государства. Вот это действительно радикальная проблема.

Автор: Надежда Петрова

Источник: Коммерсант

У Федерального агентства нет цели сократить количество научно-исследовательских институтов в стране. Так прокомментировал ход структуризации сети научных организаций ФАНО России первый заместитель руководителя агентства Алексей Медведев на Третьей сессии Конференции научных работников. По его словам, все интеграционные проекты, запущенные сегодня агентством, направлены на повышение эффективности академического сектора науки и были инициированы научными коллективами.

«У многих в научной среде сложилось мнение, что у ФАНО России есть тайный план по оптимизации сети научных институтов. Хочу всех заверить, у агентства нет такой задачи и такой команды нам никто не давал. Те интеграционные проекты, которые мы предлагаем, прошли через сито общественных обсуждений, на различных публичных площадках. Информация о них находится в открытом доступе», — подчеркнул он.

А. Медведев сообщил участникам конференции о том, что каждый интеграционный проект проходит тщательную экспертизу на специальной рабочей группе, созданной при ФАНО России, состав которой на две трети состоит из представителей Российской академии наук и совместно возглавляемой вице-президентом РАН. Затем, принятые решения вносятся на рассмотрение президиума РАН, а также проходят общественное обсуждение в интернете, на публичных слушаниях и экспертных сессиях. И только после согласования с академическим сообществом и РАН документы по проекту направляются в правительство РФ. При этом заместитель руководителя ФАНО России отметил, что агентство стремится максимально расширить круг общественных консультаций и пригласил оргкомитет, а также участников Конференции принять участие в слушаниях на регулярной основе.

«Позиция ФАНО России заключается в том, что любые преобразования в академическом секторе надо проводить очень аккуратно и максимально открыто. Если есть необходимость организовать дополнительные консультационные площадки, в том числе с вашим участием, мы готовы это сделать», — обратился он к участникам Конференции. Представитель оргкомитета Конференции научных работников академик Александр Кулешов назвал предложение ФАНО России включить делегацию форума в состав рабочей группы по структуризации одним из главных положительных итогов Конференции.

«После Второй конференции научных работников был позитивный эффект — в ряд рабочих групп при ФАНО вошли наши представители. Это дало свой результат. Мы выражаем надежду на конструктивное сотрудничество и сегодня» , — сообщил А. Кулешов.

В настоящий момент в рамках структуризации ФАНО России и РАН рассмотрели 25 интеграционных проектов, в которых задействовано уже около 100 научных организаций. По тринадцати из них есть согласованная позиция, при этом пять проектов уже оформлены в качестве новых юридических лиц — федеральных и национальных научных центров.

Источник: сайт Федерального агенства научных организаций, 29 мая 2015 г.

29 мая в Москве в Российской академии наук пройдет третья конференция научных работников. В работе конференции примут участие представители научных центров со всех регионов РФ, а также руководители ведомств, причастных к управлению наукой: Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), Российская академия наук, Российский научный фонд, Министерство науки и образования РФ.

Конференция созывается экстренно, так как закончилось действие моратория на кадровые и имущественные преобразования в сфере науки, введенного Владимиром Путиным осенью 2013 года. В связи с этим Минобрнауки и ФАНО разработали ряд документов, которые вызывают крайнюю обеспокоенность научного сообщества. По мнению ученых, цель этих документов – «перевести всю российскую науку исключительно на конкурсное финансирование».

Оргкомитет постоянно действующей конференции научных работников обратился с открытым письмом к председателю правительства Дмитрию Медведеву с просьбой отложить утверждение ряда подготовленных Минобрнауки РФ и ФАНО РФ документов. Речь идет прежде всего о проекте распоряжения правительства Российской Федерации «Об утверждении Программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период», проекте ведомственного приказа «Об утверждении методических рекомендаций по распределению субсидий, предоставляемых федеральным государственным учреждениям, выполняющим государственные работы в сфере научной (научно-исследовательской) и научно-технической деятельности» и проекте плана реструктуризации научных организаций.

Мне бы хотелось высказать некоторые соображения, которые, возможно, окажутся полезными и будут приняты во внимание лицами, принимающими решения по реформе науки в России.

Фундаментальный провал

Итак, проект Минобрнауки «О программе фундаментальных научных исследований в РФ на долгосрочный период».

Минобрнауки представило этот проект новой программы правительству РФ для утверждения со ссылкой на Указ президента России от 7 мая 2012 года, Федеральный закон № 253 «О Российской академии наук…» и другие законодательные акты. При этом проект распоряжения правительства РФ отменяет действующую программу на 2013–2020 годы.

Однако отсутствует упоминание о поручении президента России, которое он сформулировал на заседании Совета по науке и образованию 8 декабря 2014 года: «Напомню, что общий объем финансирования Программы фундаментальных научных исследований на период до 2020 года составляет более 834 млрд руб. Это действительно серьезные средства, и их нужно использовать с максимальной отдачей для страны. Считаю, что в эту программу следует внести необходимые дополнения и коррективы с учетом долгосрочных приоритетов научного и технического развития страны. Просил бы такие приоритеты определить».

Таким образом, поручение президента России вовсе не отвергает действующую программу и не предлагает создать новую программу. Следовательно, инициатива Минобрнауки не соответствует поручению президента России. Более того, процедура представления проекта противоречит Закону РФ № 253 о Российской академии наук: согласно ст. 17 этого закона, проект такой программы должна представлять РАН, а не министерство. Следовательно, представление новой программы неправомерно.

В обсуждаемом проекте содержание программы представлено формально, в виде рубрикатора областей и направлений имеющихся (современных) знаний, но не ключевых проблем, требующих исследования. Вместо предусмотренного ФЗ № 253 плана проведения исследований как части программы назван лишь порядок его ежегодного формирования. Целевые показатели реализации программы ориентированы на наукометрическую оценку, несмотря на убедительную критику такого подхода многими российскими и зарубежными учеными.

Отсутствует предусмотренное ФЗ № 253 обоснование размеров бюджетных ассигнований по областям науки. Это может привести к значительному свертыванию научных учреждений и исследований по ряду областей. Например, на общественные науки в 2015 году предполагается выделить  Российскому научному фонду, Российскому фонду фундаментальных исследований, Российскому гуманитарному научному фонду  3220 млн руб., а организациям по ведомству ФАНО  2199,8 млн руб. То есть на все научные учреждения ФАНО (а это все институты РАН) в области общественных наук предусмотрено менее 70% ассигнований научным фондам на содействие развитию этих же областей.

Иными словами, содержательная, проблемно-аналитическая работа по подготовке программы собственно исследований не выполнена. Между тем исходные материалы и данные для ее выполнения имеются в ежегодных докладах РАН президенту России, правительству РФ, Общему собранию РАН, включая «Доклад о состоянии фундаментальных наук в Российской Федерации и о важнейших научных достижениях, полученных российскими учеными в 2014 году», представленный в марте 2015 года.

Структуризация в суперучреждениях

Теперь несколько замечаний по проекту документа ФАНО, который называется План структуризации научных организаций.

ФАНО так сформулировало цель плана: «Укрупнение научных организаций происходит с целью приведения в соответствие числа научных сотрудников, работающих в данном направлении, и финансовых средств, выделенных для развития конкретного направления научных исследований» (раздел 5).

Как это будет сделано и делается ли уже? «Путем присоединения, слияния, ликвидации, разделения, выделения, преобразования» существующих научных организаций. Однако в плане имеются предложения только о «присоединении, слиянии, ликвидации». Реализация только первых групп «интеграционных проектов» предполагает появление 24 укрупненных организаций вместо почти 200 научных центров, институтов.

Особенно печальны будут результаты интеграции региональных научных организаций в федеральные суперучреждения. Во-первых, подчас объединяются предметно разнородные институты (например, во Владикавказе математический, биомедицинский, геофизический, гуманитарных и социальных исследований, скифо-аланских исследований, горного и предгорного сельского хозяйства). Во-вторых, существующие институты не только теряют статус юридических лиц, но и выходят из-под юрисдикции субъектов РФ, оказываясь в федеральном ведении, то есть утрачивают важные функции социокультурной интеграции регионов, в том числе национальных республик и отдаленных от центра территорий.

Уже запланировано ликвидировать  путем слияния 14 научных центров: архангельский, владикавказский, дагестанский, ижевский, иркутский, кабардино-балкарский, карельский, кемеровский, коми, кольский, красноярский, челябинский, удмуртский, южно-уральский. Ведутся переговоры-уговоры с руководством других центров и субъектов РФ.

Реализация этого плана означает монополизацию научных исследований в регионах единственной научной организацией, а научные сотрудники в регионах лишаются возможности выбора места работы. Это приведет к распаду науки во многих регионах. Кроме того, федерализация региональной науки породит новое этнокультурное напряжение в национальных республиках.

В качестве «нового облика сети научных организаций» вместо всем понятных институтов вводятся слабо различимые центры – национальные, федеральные, региональные, тематические, а также  исследовательские и научные. А для общественного (гуманитарного?) знания (уже не наук?) предложены совсем двусмысленные структуры – высшие школы (скорее вузы, чем научные организации?). Нам предлагают закрыть научные организации, изучающие состояние экономики, социальной структуры и духовного мира россиян, их ценностей? Зачем, кому это выгодно?

Хаос по регламенту

Наконец о проекте приказа Минобрнауки «Об утверждении методических рекомендаций по распределению субсидий, предоставляемых федеральным государственным учреждениям, выполняющим государственные работы в сфере научной (научно-исследовательской) и научно-технической деятельности».

Этот документ регламентирует: сначала следует проводить конкурсный отбор ведущих исследователей на основе их индивидуальных планов (Приложение 4, п. 1. 4). При этом оплата труда ведущего исследователя должна быть не ниже четырехкратного размера средней заработной платы в соответствующем регионе (п. 2. 2).

Сегодня реальная заработная плата научных сотрудников, включая ведущих и главных, гораздо ниже этой нормы. Следовательно, окажется возможным привлечь небольшое число ведущих исследователей, а при поиске источников оплаты труда других научных сотрудников остается надеяться на гранты фондов. Поскольку лишь после конкурса на основе индивидуальных планов следует проводить конкурс проектов, тематика которых имеет статус директивной, это породит неуправляемый хаос в планировании исследований.

Таким образом, многократное сокращение институтов, планируемое ФАНО, надо помножить на многократное сокращение числа сотрудников каждого института, рекомендуемое Министерством образования и науки РФ. Рекомендуемый приоритет индивидуального планирования одновременно с утверждением директивной тематики означает хаос в планировании. Распад науки в регионах будет дополнен ее распадом по всей стране.

Выводы и предложения

В обсуждаемых проектах есть немало других противоречий. Но особенно важно общее во всех проектах безразличие к содержанию научных исследований как получению новых знаний путем выявления и решения научных проблем, имеющих важнейшее значение для повышения благополучия населения, обеспечения безопасности и конкурентоспособного развития России. В последние годы отсутствует даже упоминание о научных проблемах и  достижениях российских ученых в решении этих задач, равно как и прогноз научных исследований.

Рассматриваемые проекты не соответствуют поручению президента России от 8 декабря 2014 года. Их нельзя поддержать, они требуют существенной переработки. Квалифицированно решить эту задачу могут сами ученые прежде всего РАН, как это и предусмотрено Федеральным законом о Российской академии наук.

Приведенных и других аргументов (они множатся) достаточно для того, чтобы поддержать постановление Президиума РАН от 21.04.15 № 87, в котором сказано: «Признать, что концептуальные рабочие материалы по реструктуризации научных организаций, подготовленные ФАНО России, нуждаются в кардинальной переработке»; «В связи с тем, что основные положения проекта Программы фундаментальных научных исследований… не соответствуют сути проводимых реформ науки законодательству Российской Федерации, а также мировой и отечественной практике организации и проведения фундаментальных научных исследований считать нецелесообразным их согласование».

Чтобы противостоять разрушению фундаментальных научных исследований, а также публично защитить честь и достоинство российских ученых, Президиуму РАН необходимо инициировать подготовку следующих проектов и документов.

1. Проект Федеральной целевой программы «Восстановление и развитие фундаментальных и прикладных научных исследований в Российской Федерации на ближайшие 5 лет»,  в соответствии с поручением Владимира Путина, на основе Программы фундаментальных научных исследований на 2013–2020 годы в качестве ее дополнения и корректив.

Что могут включать в себя эти коррективы:

– прогноз фундаментальных научных исследований в Российской Федерации до 2030 года;

– содержательную, проблематизированную характеристику приоритетных направлений фундаментальных научных исследований, решение которых имеет важнейшее значение для повышения благополучия населения, обеспечения безопасности и конкурентоспособности развития России. Например, в «Докладе РАН о состоянии фундаментальных наук и  важнейших достижениях российских ученых в 2014 году» названы среди других такие приоритетные направления: противодействие космическим угрозам; глубокая переработка нефти и газа; создание современной отрасли производства мономеров, олигомеров и связующих для полимерных композиционных и функциональных материалов; стратегические информационные технологии; разработка искусственных тканей и органов для медицины; формирование и использование прогнозно-модельного аппарата, способствующего эффективной реструктуризации и модернизации экономической и социальной сфер в первую очередь на уровне субъектов Российской Федерации; информационно-аналитическое обеспечение взаимодействия власти и общества в целях социальной и правовой модернизации современной России с учетом глобальных проблем и места страны в полицентричном мире.

Исследования таких направлений требуют не междисциплинарности вообще как якобы новой задачи, которую декларируют адепты ликвидации российской науки, а проблемно ориентированной междисциплинарности, которая давно осуществляется в российской науке, а наиболее убедительно  с решения сложных военно-технических задач в годы Великой Отечественной войны при работе над атомным и космическим проектами.

А сейчас, как подчеркнуто в названном докладе РАН, например, в области общественных наук необходимо интенсифицировать фундаментальные и прикладные комплексные, междисциплинарные исследования проблемы цивилизационного выбора России, это особенно важно и актуально на фоне нынешних событий в Украине, которые резко повысили ее остроту.

Финансирующаяся из бюджета Федеральная целевая программа «Восстановление и развитие фундаментальных и прикладных научных исследований в Российской Федерации на ближайшие 5 лет» должна также включать:

– финансовое и иное обеспечение исследований приоритетных проблем фундаментальных научных исследований;

– обновление материальной инфраструктуры научных исследований (помещения, приборы, стенды, другое оборудование);

– восстановление и развитие системы подготовки высококвалифицированных кадров для научных исследований (аспирантура, соискательство, интеграция исследований с научными центрами ведущих университетов и др.);

– решение первоочередных административно-правовых проблем взаимоотношения РАН и органов государственной власти.

2. Для информирования научной и широкой общественности настоятельно необходима «Белая книга» о важнейших достижениях российских ученых в 2000–2014 годах, в том числе о достижениях, готовых к разработке для применения в народном хозяйстве.

3. Больше года назад Президиум РАН справедливо выдвинул задачу подготовки нового федерального закона «О науке и государственной научно-технической политике России». Но еще нет даже проекта этого закона. Необходимо срочно завершить подготовку и представить органам власти, научной и широкой общественности проект закона, который бы включал:

– восстановление автономии РАН как бюджетной научной организации, которая имеет в своем ведении необходимые НИИ и может привлекать инвестиции бизнеса;

– восстановление системы отраслевых НИИ, осуществляющих разработку с целью применения научных достижений в народном хозяйстве;

– новые правила стимулирования активности юридических и физических лиц (авторов научных достижений)  по применению их результатов в народном хозяйстве;

– новые налоговые и иные стимулы инвестиций бизнеса в развитие исследований приоритетных научных проблем и широкое применение их результатов в народном хозяйстве;

– решение других насущных проблем восстановления и развития фундаментальных и прикладных научных исследований в России, обеспечивающих ее процветание в современном и грядущем мире.

Автор: Николай Иванович Лапин (член-корреспондент РАН, советник РАН, руководитель Центра Института философии РАН)

Источник: Независимая газета

Президиум ДВО РАН поддерживает основные положения Отзыва Президиума СО РАН на проект доклада Федерального агентства научных организаций по Плану реструктуризации научных организаций и считает, что представленный ФАНО России документ противоречит государственным приоритетам в сфере науки и образования, сформулированным в посланиях президента РФ В.В. Путина Федеральному собранию, в выступлении председателя Правительства РФ Д.А. Медведева на Общем собрании РАН, а также решению жизненно важных для страны задач в области обороны и безопасности, импортозамещения, освоения Арктики, ускоренного социально-экономического развития Сибири, Дальнего Востока и Байкальского региона, юга России и Крыма в сложных экономических условиях.

Предлагаемый План реструктуризации научных организаций без объективных обоснований эффективности планируемых структурных изменений по сути является программой массовой и единовременной ликвидации действующих академических институтов, ведет к снижению уровня научных исследований российской науки и не может быть принят.

Председатель ДВО РАН академик В.И. Сергиенко

Главный ученый секретарь ДВО РАН член-корреспондент РАН В.В. Богатов

Источник: официальный сайт ДВО РАН

В отзыве говорится, что представленный Федеральным агентством научных организаций
проект доклада по Плану реструктуризации научных организаций,
подготовленный в соответствии с поручением Президента РФ В.В. Путина от
27 декабря 2014 г. № Пр-3011 (п. 2, пп. в) по итогам заседания Совета при
Президенте РФ по науке и образованию от 8 декабря 2014 г. не может быть
принят по причинам принципиального характера:

• в основу доклада положены результаты краудсорсинга, общественного
  обсуждения академическим сообществом плана реструктуризации научных
  организаций и опроса представителей научных коллективов. На их базе
  сформулированы принципы реструктуризации, критерии отбора и
  определения приоритета проектов. Предложенный подход, не имеющий
  аналогов в мировой практике, отражает недостаток компетенций при
  определении целей и спектра научных задач, а также недостаток и неполноту
  достоверной информации о реальном состояния сектора фундаментальных
  исследований в России. Однако главное состоит в том, что он противоречит
  ясно выраженным государственным приоритетам в сфере науки и
  образования. Последние были четко сформулированы на заседаниях
  Президентского совета по науке и образованию, в посланиях Президента РФ
  В.В. Путина Федеральному собранию и его выступлениях. Они необходимы
  для решения жизненно важных и животрепещущих задач в области обороны
  и безопасности, импортозамещения, освоения Арктики, ускоренного
  социально-экономического развития регионов (Сибирь, Дальний Восток и
  Байкальский регион, Юг России, Крым). Поэтому в основу принятия
  решений по реструктуризации должна быть положена подтвержденная
  ведущими заказчиками и потребителями (федеральные и региональные
  органы исполнительной власти, крупные корпорации, фирмы и
  высокотехнологические предприятия) результатов фундаментальных
  исследований способность выполнения научными организациями
  приоритетных для страны и современной науки задач.
• в предлагаемом докладе подразумевается переход на германскую модель
  организации научных исследований, включающую Национальные
  исследовательские институты (аналог Общества Макса Планка),
  Федеральные исследовательские центры (аналог Общества Гельмгольца),
  Федеральные научные центры (аналог Общества Фраунгофера),
  региональные исследовательские институты и центры (аналог Общества
  Лейбница). Вызывает недоумение резкий поворот без какого-либо
  обсуждения и анализа их положительных и отрицательных сторон от
  неоднократно провозглашаемой руководством Минобрнауки РФ в качестве
  конечной цели американской модели организации науки в России
  (сосредоточить основную часть научных исследований в университетах) к
  предлагаемой ФАНО и несовместимой с американской германской модели.
  В то же время полностью игнорируются успешные французская (CNRS) и
  китайская модели, во многом основанные на долгосрочном опыте и
  впечатляющих успехах российской системы организации науки в советские
  годы (атомный и космический проекты СССР, достижение стратегического
  паритета сверхдержав в оборонной сфере, решение социальных и
  региональных проблем и др.). Нельзя не отметить практическое отсутствие
  признанных прорывов при реализации американской модели, связанных как
  с созданием Федеральных университетов, так и государственных научных
  центров. До сих пор не проведен анализ эффективности, заявленной при
  образовании Роснано, Сколково и других проектов. Относительно планов
  реализации германской модели в России следует указать на принципиальное
  различие исторических традиций и экономической ситуации в России и
  Германии, связанное с наличием в последней мощного финансирования
  научных организаций как со стороны земель (Бавария, Северный Рейн-
  Вестфалия, Баден-Вюртемберг и др.), так и со стороны мощных
  высокотехнологических концернов, таких как EADS, BASF, Siemens AG,
  Infineon, Hoehst AG, Bosch GmbH, BMW и др.

Вывод: реализация предлагаемого в докладе плана реструктуризации
научных организаций при отсутствии выраженных приоритетов
государственного характера, детальной проработки преимуществ и
недостатков германской модели в России, без достаточных средств для
проведения столь масштабной реорганизации чрезвычайно опасна при
выполнения жизненно важных для страны и современной фундаментальной
науки задач. Последствия предлагаемой реструктуризации с высокой долей
вероятности приведут к снижению уровня важнейших научных исследований
и безвозвратной потере пока ещѐ достаточно высоких рейтингов российской
науки в мире. В представленном виде проект плана реструктуризации не
может быть принят, поскольку представляет собой конкретную программу
массовой и практически единовременной ликвидации действующих
академических институтов с параллельным уничтожением сложившейся и
эффективно работающей в целом системы научных организаций.

Источник: официальный сайт СО РАН

Источник: fano.crowdexpert.ru

ФАНО впопыхах вносило все новые “мазки” в план реструктуризации подведомственных научных организаций: расширяло список участников и сочиняло правила управления интегрированными структурами. Презентовало агентство и обстоятельную программу развития кадрового резерва академических организаций. (План реструктуризации и кадровая программа опубликованы на сайте fano.crowdexpert.ru для общественного обсуждения). Минобрнауки в свою очередь выпустило в свет проекты новой редакции Программы фундаментальных исследований РФ на долгосрочный период и приказа, вводящего принципиально новую схему распределения между научными учреждениями средств на выполнение государственного задания. Все эти почти одновременно вышедшие многостраничные документы необходимо было в сжатые сроки обсудить и утвердить. О том, что по ним в итоге придется жить, думала, кажется, только научная общественность, пытавшаяся по мере сил смягчить негативные последствия от принятых в спешке решений.

Научно-координационный совет (НКС) при ФАНО заседал в апреле практически еженедельно. Подготовленную агентством программу воспитания руководящих кадров подведомственных институтов совет раскритиковал в пух и прах как малополезную, раздутую, затратную. Многие члены НКС прямо отмечали: под благовидным предлогом “повышения квалификации и профессиональной переподготовки” руководящих кадров науки устраивается “кормушка” для ВШЭ, “Сколково”, Российской академии народного хозяйства и государственной службы, Российской венчурной компании. Планируется, что специалисты из этих организаций будут читать “резервистам” лекции по разделам “Лидеры изменений”, “Новые руководители”, “Капитал научных организаций”. В текущем году реализовать программу вроде бы планируется за счет средств организаторов, но в дальнейшем предполагается “привлечение дополнительного бюджета”, что может ударить по карману институтов.

- Мы считаем, что эта программа совершенно неприемлема для академических институтов, — прокомментировал ситуацию “Поиску” председатель НКС, директор Специальной астрофизической обсерватории член-корреспондент РАН Юрий Балега (на снимке).

- Нам представляется порочной заложенная в программе идея, что можно взять любого человека с улицы, прочитать ему тысячу часов лекций, и вот вам готовый кандидат в директора физического, химического или астрономического института. В Академии наук директорами НИИ были научные лидеры, как правило, выросшие в данном коллективе. Вообще же обучение перспективной молодежи основам управленческой науки — дело нужное, да и поручение президента надо выполнять. Совет дал свои замечания к представленному проекту, посмотрим, что получится после его доработки. Время еще есть, срок отчета — 30 мая.

НКС ФАНО обсуждал и принципы формирования госзадания для академических учреждений науки.

- У членов совета есть свои взгляды на то, как должен быть организован этот процесс, но мы не считаем этот вопрос безотлагательным, — отметил Юрий Балега.

- Главная забота совета — согласование плана реструктуризации сети академических организаций, который представила рабочая группа ФАНО и Российской академии наук.

У членов НКС вызвали возражения как некоторые положения доклада правительству, так и сам список первоочередных интеграционных мероприятий.

- Так и осталось непонятным, дает ли объединение институтов какой-то выигрыш для науки, — заявил председатель НКС. — Мы до сих пор не знаем, каково назначение и статус предложенных ФАНО интеграционных структур — вновь создаваемых центров: в нормативной базе они не прописаны. Впрочем, концепцию реструктуризации еще будет оценивать научная общественность. Надеемся, что она исчерпывающе выскажется по всем разделам плана. Наш совет очень беспокоят пилотные проекты, к реализации которых приступило ФАНО. По каждому из 16 намеченных к запуску в 2015 году центров есть немало вопросов, кое-где доходит и до скандалов.

По словам Юрия Балеги, Научно-координационный совет принял решение согласовать план ФАНО, доработанный с учетом замечаний и предложений членов НКС, как промежуточный вариант, являющийся первым шагом для дальнейшей работы.

- Задача нашего совета, рабочих групп при ФАНО и самого агентства — пройти этап реструктуризации с минимальными для науки потерями. Необходимо сделать так, чтобы реформенные потрясения не привели к катастрофическим последствиям: уничтожению научных школ, потере лидирующих академических организаций. Наука — хрупкая сущность. Если палкой тыкать в улей, пчелы будут непрерывно заниматься перестройкой сот, а нам-то нужно, чтобы они мед делали.

Надежда ВОЛЧКОВА, фото Николая СТЕПАНЕНКОВА

Источник: Поиск, № 18(2015), 01.05.2015

№ 87 от 21.04.2015

Заслушав и обсудив доклады вице-президента РАН академика РАН Козлова В.В., вице-президента РАН академика РАН Алдошина С.М. и заместителя президента РАН доктора экономических наук Иванова В.В. о ходе выполнения поручений Президента Российской Федерации В.В. Путина по итогам заседания Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию 8 декабря 2014 г. (далее — поручения Президента Российской Федерации), президиум РАН ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Принять к сведению информацию о выполнении поручений Президента Российской Федерации в части разработки Национальной технологической инициативы, формирования приоритетных направлений развития науки, технологий и техники в Российской Федерации, определения механизма взаимодействия Федерального агентства научных организаций (ФАНО России) и РАН.

2. Признать, что концептуальные рабочие материалы по реструктуризации научных организаций, подготовленные ФАНО России, нуждаются в кардинальной переработке с учетом поручений, данных Президентом Российской Федерации, по итогам заседания «Совета при Президенте Российской Федерации по образованию и науке 8 декабря 2014 г., исходя из соответствующих положений Федерального закона от 27 сентября 2013 г. № 253-ФЗ «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений- в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Считать необходимым поэтапное осуществление реструктуризации научных организаций, находящихся в ведении ФАНО России, с отработкой механизмов реструктуризации на пилотных проектах с учетом оценки эффективности деятельности научных организаций и мнения академического сообщества, как это предусмотрено постановлением Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 25 марта 2015 г. № 93-СФ «Об обеспечении деятельности научных организаций, осуществляющих фундаментальные научные и поисковые научные исследования».

3. Установить, что мероприятия по реструктуризации научных организаций должны проводиться с учетом процессов обновления директорского корпуса в соответствии с Федеральным законом от 22 декабря 2014 г. № 443-ФЗ «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О науке и государственной научно-технической политике» в части совершенствования механизма регулирования труда научных работников, руководителей научных организаций, их заместителей».

4. Принять к сведению предложения по определению единых подходов к объединению интеллектуальных ресурсов и научной инфраструктуры организаций, осуществляющих фундаментальные и поисковые научные исследования, подготовленные РАН в соответствии с подпунктом 2 «б» пункта 2 Перечня поручений Президента Российской Федерации по итогам заседания Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию 8 декабря 2014 г. (поручения от 27 декабря 2014 г. № Пр-3011). Продолжить работу с привлечением отделений РАН по областям и направлениям науки и региональных отделений РАН.

5. Комиссии президиума РАН по совершенствованию структуры научных организаций, находящихся в ведении Федерального агентства научных организаций, совместно с отделениями РАН по областям и направлениям науки и региональными отделениями РАН представить в президиум РАН перечень проектов реструктуризации научных организаций в 2015 году.

6. В связи с тем, что основные положения проекта Программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период, разработанного в Минобрнауки России, не соответствуют сути проводимых реформ науки, законодательству Российской Федерации, а также мировой и отечественной практике организации и проведения фундаментальных научных исследований, считать нецелесообразным его согласование.

7. Направить на рассмотрение в Совет при Президенте Российской Федерации по науке и образованию, в государственные академии наук, в заинтересованные органы государственной власти проект Программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период (далее — Программа), разработанный РАН в соответствии с Федеральным законом от 27 сентября 2013 г. № 253-ФЗ «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» во исполнение поручений Президента Российской Федерации по итогам за­ седания Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образо­ ванию 8 декабря 2014 г. (поручение от 27 декабря 2014 г. № Пр-3011).

8. Руководствоваться положениями указанного проекта Программы при разработке концепции реструктуризации и предложений по объединению интеллектуальных ресурсов, разрабатываемых в соответствии с Перечнем поручений Президента Российской Федерации по итогам заседания Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию 8 декабря 2014 г. (поручение от 27 декабря 2014 г. № Пр-3011).

9. Контроль за выполнением настоящего постановления возложить на президента РАН академика РАН Фортова В.Е.

Вице-президент РАН
академик РАН   В.В. Костюк

Главный учёный секретарь
президиума РАН
академик РАН   М.А. Пальцев

Источник: сайт Президиума РАН, 21 апреля 2015 г.

Источник: газета «Поиск», № 11-12, 20 марта 2015 г.

См. также:  ФИЦ вам с маслом. Запущен механизм реструктуризации институтов Академии наук («Независимая газета»,  5.03.2015)

«В декабре состоится Совет при Президенте РФ по науке и образованию. Если мы вместе с ФАНО России к этому времени ничего не предложим, то, скорее всего, мораторий закончится печально», – отметил он.

Список предложений сибирских ученых состоял из нескольких пунктов. Главный из них был посвящен созданию Федерального исследовательского центра углехимии на базе Кемеровского научного центра СО РАН. Базовым институтом этой кооперации должен стать местный Институт углехимии и химического материаловедения СО РАН. Предполагается, что новая структура будет работать в интегрированном комплексе с Национальным исследовательским Кузбасским государственным техническим университетом.

Доводы докладчиков о том, что времени на выработку предложений относительно будущего сети научных организаций почти не осталось, поддержал директор Зонального научно-исследовательского института сельского хозяйства Северо-Востока им. Н.В. Рудницкого Василий Сысуев. В качестве пилотного проекта он предложил создать на базе Северо-Восточного регионального научного центра РАСХН ассоциацию с профильными институтами РАН и Минсельхоза по выполнению госпрограммы развития сельского хозяйства РФ. При этом Василий Сысуев подчеркнул, что в ходе интеграционных проектов аграрные институты должны остаться в системе РАН. В противном случае они могут погибнуть.

«Нас удивило письмо президента РАН В.Е. Фортова на имя М.М. Котюкова, в котором он поддерживает передачу 42 селекционных центров РАСХН в Минсельхоз. Если это произойдет, аграрная наука будет уничтожена. Это лучшие институты академии. Людям на местах не нужна селекция и наука, им нужны только семена», – отметил он.

С просьбой к ФАНО России оградить научные институты от недружественного поглощения обратилась и Наталья Иванова, первый заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений. По ее словам, ИМЭМО РАН регулярно получает предложения об объединении с вузами. «В отношении гуманитариев – это особенно серьезная проблема. Вузовская наука – это типичный клинический тяжелый случай диссертационной науки», – сказала она.

Участники встречи сошлись во мнении: решение приоритетных государственных задач в области развития науки и техники сегодня под силу только академическим институтам. Отраслевая и вузовская науки не справятся в одиночку с современными вызовами. Однако поиск эффективных форматов взаимодействия научных организаций осложнен не только объективными, но и субъективными факторами. Прежде всего, низким уровнем доверия к модернизации системы управления со стороны научных коллективов. Как отметил председатель Профсоюза работников РАН Виктор Калинушкин, в среде ученых по поводу структуризации ходит много слухов. Больше всего сотрудники институтов боятся массовых сокращений.

Стоит отметить, что в ходе каждой экспертной сессии руководство ФАНО России подробно разъясняло директорам возможные направления развития сети научных организаций. Нынешняя встреча не стала исключением. В своем выступлении заместитель руководителя ФАНО России Алексей Медведев еще раз подчеркнул, что на сегодняшний день у Агентства нет готовых решений. Модели и конфигурация интеграционных проектов будут определены при участии РАН. Одна из главных задач модернизации заключается в том, чтобы сохранить сеть институтов РАН и ее научный потенциал. Внедрение новых форматов взаимодействия между академическими институтами будет поэтапным. До конца 2014 года предстоит лишь сформировать контуры будущей организации науки и выбрать пилотные проекты. Настраиваться система будет в течение 2015 и 2016 годов.

«Это миф, что у ФАНО России уже все решено, все институты разложены по полочкам. Наша позиция заключается в том, чтобы вместе с научным сообществом, с РАН выбрать пилотные проекты и на них посмотреть, какой будет эффект. Исходить нужно из того, что мы принимаем рациональные решения. Запустить в структуризацию всю сеть сразу – это вымарать всю идею, которая лежит в концепции ФАНО России. Тут нужно двигаться постепенно», – подчеркнул А. Медведев.

При этом он напомнил участникам встречи, что за развитие сети научных организаций отвечает не только ФАНО России. В этом процессе есть и другие участники, в том числе РАН. Однако никто из них до сих пор не представил своих предложений.

«Письмо (письмо руководителя ФАНО России М.М. Котюкова в Министерство образования и науки РФ от 27.06.2014 №007—18.2-05/457 – прим. Пресс-службы ФАНО России), которое легло в основу всех дискуссий, появилось в июне. До некоторого момента оно не вызывало широкого обсуждения. Но что нас настораживает? Что кроме этого письма никто из участников этого процесса, и я обращаюсь, прежде всего, к РАН, не заявил альтернативную позицию, системную позицию видения развития сети научных организаций», – подчеркнул А. Медведев.

Аналитическая справка:

В ходе экспертных сессий, посвященных развитию сети научных организаций, ФАНО России провело пять встреч с руководителями академических институтов. Мероприятия прошли в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, Владивостоке и Москве. В общей сложности, участие в них приняло более 600 директоров и заместителей директоров со всей России, руководство и члены Президиума РАН, председатели СО РАН, УрО РАН, ДВО РАН.

Из 732 научных организаций свои предложения по развитию сети представили 205 институтов. Наибольшее количество предложений было получено от научных организаций, находившихся ранее в ведомстве РАН (52% от общего числа организаций, направивших предложения). Предложения научных организаций, ранее подведомственных РАСХН, составили 32% от общего количества ответов. Предложения организаций РАМН представляют 16% от общего количества научных организаций.

Источник: официальный сайт ФАНО, 14 октября 2014 г.

См. также: газета «Поиск»: Окончен блиц. Стартует очередной этап реформы РАН (№ 42, 17.10.2014)

Руководителю ФАНО России М.М. Котюкову

Глубокоуважаемый Михаил Михайлович!

В последнее время Комиссия общественного контроля в сфере науки получает от представителей научного сообщества проекты документов, содержащих регламенты реструктуризации сети институтов, подведомственных возглавляемому Вами Агентству.

Серьезное беспокойство вызывает тот факт, что до сих пор (по крайней мере по нашей информации) не определены базовые принципы, цели и ожидаемые результаты этой деятельности. Сама концепция реструктуризации основана на так называемых «базовых организациях». Однако нет ни единого намека на то, каким образом, на основании каких процедур такие организации будут определены.

Комиссия неоднократно высказывала мнение, о том, что любой реструктуризации должна предшествовать оценка результативности институтов, выполняемая профессиональными и беспристрастными экспертами. На сегодняшний день механизм и методика проведения такой оценки в целом определены рабочей группой, созданной ФАНО. Необходимо как можно быстрее начать эту работу.

Такой подход способен оправдать проводимые преобразования в глазах научной общественности, дать значимый эффект для развития науки в нашей стране и является одним из важных условий, обеспечивающих практическую отдачу от научных исследований в национальном масштабе. В противном случае существуют серьезные опасения, что планируемые преобразования окажутся лишь мало осмысленными административными упражнениями, иллюстрирующими непреложный закон российской жизни «хотели как лучше, а получилось как всегда».

С уважением, от имени Комиссии:

В. П. Калинушкин
А. П. Кулешов
В. А. Рубаков

Источник: сайт Комиссии общественного контроля

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е
г. Москва               8-9 октября 2014 г.            №  15-01-01

О реструктуризации научных организаций

Президиум  Центрального совета  Профсоюза работников РАН  обсудил информацию о предложениях Федерального агентства научных организаций России по реструктуризации научных учреждений, сообщения с мест о проведенных ФАНО экспертных сессиях по совершенствованию сети научных организаций и консультаций с руководителями институтов по поводу организации научных кластеров в регионах.

Отмечено, что идея реструктуризации не обсуждалась с научным сообществом, РАН, общественными организациями, представляющими интересы работников учреждений ФАНО; отсутствуют официальные документы, содержащие информацию о планах преобразований, их целях и задачах. При этом подготовка к объединению институтов и  возможному изменению их организационно-правовой формы идет полным ходом.

Судя по имеющейся информации, предполагается существенно усилить прикладную компоненту в деятельности академических институтов. Между тем, научные организации недостаточно обеспечены материально-техническими средствами и квалифицированными кадрами для проведения прикладных работ. Не предусмотрено и значительного качественного увеличения финансирования, необходимого для решения конкретных практических задач.

Остается неясной судьба научных групп, осуществляющих фундаментальные исследования, отдельных научных организаций, в том числе музеев, библиотек и институтов гуманитарного профиля.

По мнению президиума ЦС профсоюза, реализуемая в России научно-техническая политика  привела к системному кризису в сфере науки и смежных отраслях. Выход из него невозможен  без создания  единого государственного органа, осуществляющего функции  управления, координации и контроля в научно-технической сфере.

Было заявлено, что, Президент РАН и Президиум РАН не проявляют активности в вопросах организационных преобразований академических институтов. Они фактически отказались публично представлять и защищать интересы научных работников, тем самым превращая РАН в закрытый «клуб академиков».

В сложившейся ситуации на Профсоюз работников РАН ложится большая ответственность за будущее научных  коллективов, научных организаций и судьбу каждого работника.

Президиум Центрального совета  Профсоюза работников РАН 

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Выразить протест против очередной попытки реформирования науки  без широкого обсуждения с научным сообществом.

2. Потребовать от ФАНО России разъяснений по поводу легитимности документов, обсуждаемых научным сообществом, правовых оснований для проведения мероприятий по реструктуризации и подробной информации о предполагаемой реорганизации учреждений.

3. Вести мониторинг проводимых изменений и не допускать массовых сокращений, уменьшения базового финансирования институтов, потери учреждениями имущества.  Отстаивать необходимость сохранения научных направлений, системы самоуправления и общей численности рабочих мест в институтах.

4. Потребовать от Президиума РАН официально выразить  свое отношение к создавшейся ситуации и предложить  использовать для ее разрешения возможности, заложенные в Федеральном законе от 27.09.2013 №253-ФЗ.  Призвать руководство РАН поддержать деятельность Профсоюза РАН по защите социально-трудовых интересов научных работников.

5. Потребовать от руководства ФАНО России и директоров институтов не проводить структурные преобразования и реорганизации без предварительного обсуждения планов мероприятий в научных коллективах.

6. Обратиться в Федеральное собрание РФ и к Президенту РФ с предложением создать федеральный орган власти по типу Государственного комитета по науке и технике.

Председатель Профсоюза В.П. Калинушкин

Источник:  Сайт Профсоюза работников РАН

Общий тон дискуссии задал заместитель президента Российской академии наук Владимир Иванов. Он озвучил позицию Президиума РАН: “На наш взгляд, организационные преобразования нужно начинать с формулировки целей и задач”, и напомнил о том, что, согласно закону, все действия, связанные с объединением, разъединением, ликвидацией институтов, должны обсуждаться с Академией наук.
Заместитель руководителя ФАНО Алексей Медведев в свою очередь отметил, что мнение научного, в том числе академического, сообщества в вопросах дальнейшего развития сети исследовательских институтов будет решающим. “Мы собрались, чтобы вместе обсудить, какими должны быть подходы, каким образом решение этих задач должно разворачиваться во времени. Полученная информация будет обобщена и ляжет в основу наших предложений, которые мы подготовим для руководства страны”, — сказал он.
ФАНО, действительно, демонстрирует интерес к мнению ученых — директорам всех подведомственных институтов было разослано письмо с просьбой высказать предложения по поводу дальнейшей судьбы научных учреждений. В полученных ответах фигурируют разные модели. Это, например, создание пилотных комплексных научных центров с объединением всех институтов в один (такой проект планируется на базе Бурятского научного центра) и программно-целевой подход с упором на прикладные исследования. Участники экспертной сессии в Новосибирске обсудили этот перечень, дополнив его своими предложениями.
Упор на прикладные исследования делать необходимо, но это требует обсуждения, определения приоритетов, считает академик Николай Добрецов. “Указы не помогут вместе работать, если у людей нет общих научных интересов, — подчеркнул он. — Объединение всех институтов в комплексный (что предлагается в Бурятии) — худший вариант. Это возвращение к системе филиалов Академии наук 1945-1955 годов, которые себя не оправдали”.
Если сжато, предложения, выдвинутые представителями СО РАН на экспертной сессии, звучат следующим образом. Использовать опыт Сибирского отделения в плане совместной работы институтов по интеграционным проектам. Перейти на программно-целевое финансирование: ресурсы инвестируются не в организации, а в научно-исследовательские программы, координаторами которых могут стать Объединенные ученые советы с включением в них представителей ФАНО. Сибирское отделение готово на базе своих институтов осуществить пилотный проект по созданию под эгидой агентства программно-целевых подходов к организации научных исследований. Формы объединения не предполагают потерю юридических лиц и могут быть разноплановыми — от консорциума до ассоциации.
Предложено несколько вариантов пилотных проектов: от локального — создание Федерального научного центра углехимии на базе Кемеровского научного центра — до глобального — “Междисциплинарный межотраслевой научно-образовательный и инновационно-технологический центр НГУ — СО РАН” с включением Новосибирского госуниверситета и институтов СО РАН, СО РАМН и СО РАСХН.
Председатель СО РАН Александр Асеев напомнил о предложении Президента РФ перенести часть федеральных органов в Сибирь и выдвинул идею организации в Сибирском отделении Федерального операционного центра научных учреждений и сервисных предприятий ФАНО. Стоит также напомнить, что недавно Президиум СО РАН предложил со структуризацией не спешить и продлить мораторий на административные решения в отношении институтов РАН на год.
Выслушав все предложения, заместитель руководителя ФАНО Алексей Медведев сказал, что существует огромное количество мифов вокруг структуризации сети научных организаций и надо расставить верные акценты. Во-первых, 15 января 2015 года истекает мораторий на принятие решений об академических учреждениях, в связи с чем резко увеличивается количество “заинтересованных в них юрлиц” — министерства, госкорпорации и федеральные университеты будут выходить в Правительство РФ с предложениями о включении в их состав отдельных академических институтов. Если к концу 2014 года не будет выработано внятных предложений по структуризации и процесс пойдет стихийным образом — единая система будет потеряна.
Во-вторых, отметил А.Медведев, не стоит скрывать, что существует определенный дефицит востребованности результатов труда академических институтов. Модель организации, существующая сегодня, родом из 1990-х, она требует изменения. По многим направлениям идет утеря передовых позиций. За российской наукой закрепляется статус поставщика мозгов для иностранных научных структур. Да, в основе структуризации должны лежать программы, но на текущий момент востребовано решение задач “под ключ”.
Алексей Медведев подчеркнул, что предложения по структуризации должны идти снизу, ФАНО выступит интегратором и администратором — в частности, готовятся предложения по изменению Государственной программы “Развитие науки и технологий” на 2013-2020 годы. По итогам анализа собранных предложений ФАНО совместно с РАН и корпусом экспертов, в который войдут руководители научных коллективов, выберут несколько пилотных проектов. На них будут апробированы различные интеграционные модели. Результаты, полученные в ходе пилотных проектов, подвергнутся тщательному анализу, с тем чтобы лучше настроить систему. Новые формы кооперации будут внедряться постепенно. Это работа не одного дня, подытожил заместитель руководителя ФАНО.
Результаты сессии по просьбе корреспондента “Поиска” прокомментировал директор Института химии твердого тела и механохимии СО РАН Николай Ляхов:
- Структуризация сети научных учреждений — тот случай, когда вредно торопиться. Я был скептически настроен в отношении этого мероприятия. Однако сегодня озвучены мысли и решения очень взвешенные. Да, за почти 60 лет, прошедших с момента создания СО РАН, произошли изменения. Государственная экономика стала частной, и необходимо определить, какие институты нужны, в каком ключе будут применяться результаты их исследований и — главное — кто должен за это платить. Пересматривать систему организации науки в стране надо.
Но сначала должны быть поставлены цели и задачи, а потом изменена структура. И, наконец, не следует забывать: Сибирское отделение — национальное достояние. Как Алмазный фонд, Эрмитаж, МГУ. К сожалению, большинство предложений тех, кто стремится быть в “передовиках структуризации”, ведут в конечном итоге к растерзанию СО РАН. Даже очень красивые мысли вроде объединения вокруг НГУ. То, что создавалось более 55 лет, можно потерять очень быстро. В каких-то направлениях, не исключено, станет лучше, но существующий потенциал уже работать не будет. Между тем его можно было бы использовать для решения важных государственных задач, таких как импортозамещение. К национальному достоянию надо относиться бережно — оно принадлежит не только нам, но и тем, кто придет за нами.
В свою очередь начальник экспертно-аналитического управления ФАНО Елена Аксенова отметила, что дискуссия в Новосибирске получилась содержательной, во многом благодаря участию в сессии представителей Российской академии наук, в частности заместителя президента РАН Владимира Иванова. По словам Е.Аксеновой, перед запуском экспертных сессий агентство направило руководству РАН официальное письмо с предложением выступить соорганизатором встреч. “ФАНО России исходит из того, что любые решения, касающиеся развития сети научных организаций, необходимо принимать с учетом мнения Российской академии наук. Мы рассчитываем, что это сотрудничество продолжится и на следующих встречах с научным сообществом”, — сказала она.

Ольга КОЛЕСОВА
Фото Юлии ПОЗДНЯКОВОЙ

Источник: газета «Поиск» № 40 (2014), 3 октября 2014 г.

См. также: «Наука в Сибири»: Сетевые решения (отчет об экспертной сессии в Новосибирске) (29.09.2014)

Члены бюро совета, конечно, анализировали не только эту проблему, но и в целом итоги прошедшего года. Собственно, кампания по объединению НИИ и была признана характерным результатом реформ.
- Нам обещали, что ученых освободят от несвойственных функций по управлению имуществом, потом оказалось, что под имуществом подразумеваются финансы, а теперь институтам уже указывают, с кем им нужно объединяться, — начал подводить итоги печальной годовщины председатель Совета директоров, руководитель ФИАН академик Геннадий Месяц (на снимке).
По его словам, деятельность по структуризации ведется келейно: директоров вызывают по одному и предлагают им возможных “компаньонов”. Некоторые, решив, что деваться некуда, сами “ищут варианты”, подбирая “кого поприличнее”. “Зачем ФИАН с кем-то объединяться? — возмущался академик Месяц. — Наш институт дал стране семь нобелевских лауреатов, мы реализуем гигантскую космическую программу, консолидированный годовой бюджет института — четыре миллиарда рублей, у нас восемь филиалов, три из них за границей. Да ФИАН сам по себе кластер!”.
Геннадий Андреевич выразил недоумение в связи с тем, что Академия наук как экспертный орган в сфере фундаментальных исследований не была привлечена к выработке предложений по изменению системы управления наукой. Он заявил, что руководство ФАНО должно разъяснить научной общественности смысл готовящихся преобразований. “Пока похоже на то, что руками одних организаций собираются уничтожать другие, — заявил Г.Месяц. — Например, для того, чтобы освободить помещения или увеличить зарплату сотрудникам (от нас ведь этого требуют, а дополнительных средств не выделяют)”.
Директор Института элементоорганических соединений РАН академик Азиз Музафаров рассказал о состоявшемся на днях заседании Бюро Отделения химии и наук о материалах (ОХНМ) РАН. На нем было поддержано предложение Президиума Сибирского отделения РАН о продлении моратория на административные решения в отношении институтов РАН, во время которого проекты изменений должны пройти открытое и всестороннее обсуждение. Представители ОХНМ РАН призвали директоров институтов не “бежать впереди паровоза” и не предлагать вариантов слияния, пока смысл и механизм проведения реструктуризации не прояснятся.
Химики посчитали надуманным высказываемый руководством ФАНО тезис о том, что объединение нескольких институтов в одно юридическое лицо совершенно необходимо при реализации совместного исследовательского проекта. Дескать, иначе обеспечить его финансирование невозможно. По мнению ученых, варианты есть: можно, например, выделять средства на конкурсной основе, в частности, через программу Президиума РАН.
“Именно так наша наука всегда и решала крупные проблемы, — поддержал Геннадий Месяц. — В стране не было Института атомной бомбы, но на нее работали многие академические институты, да и другие ведомства”.
Участники встречи говорили о том, что необоснованное лишение учреждений самостоятельности не приводит ни к чему хорошему. Несколько лет назад у факультетов МГУ отняли статус юрлица, и это осложнило работу ученых. Ухудшилось снабжение из-за проблем с проведением централизованных закупок, уменьшился приток внебюджетных средств, поскольку научные коллективы потеряли возможность участвовать в конкурсах, которые проводятся по принципу — “одна заявка от одной организации”.
- Стремление ФАНО сократить число юридических лиц — естественное следствие проводимых реформ, — отметил директор Института США и Канады академик Сергей Рогов. — Прошел год с тех пор, как РАН сломали, и научную сферу разбил паралич: академическая система не работает, новой не возникло, и ФАНО вряд ли сможет ее создать. Агентству трудно управлять тысячей с лишним юрлиц, отсюда логичное решение — уменьшить их количество.
Как считает академик Рогов, при слиянии институтов часть из них будет уничтожена. Кроме того, переформатирование научной карты страны приведет к тому, что будет ликвидирована существовавшая в РАН система научного самоуправления. “В итоге через несколько лет от доставшегося нам наследия — великой советской науки — ничего не останется”, — сделал вывод ученый.
Директор Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН академик Леонид Большов предложил рецепт, как избежать этого окончательного развала. “ФАНО действительно трудно содержательно управлять институтами, но в деловых кругах для таких случаев есть отработанное решение — к процессу подключают управляющую компанию, — сообщил он. — Управляющей компанией для институтов могла бы выступить РАН”.
Председатель Уфимского научного центра член-корреспондент РАН Усеин Джемилев высказал мнение, что Академия наук должна не просто принять участие в процессе структуризации, но сработать на опережение, создав свою стратегию развития науки в стране, в частности механизм повышения эффективности управления научными организациями, и получив ее одобрение в научном сообществе. Это предложение было поддержано.
По мнению Бюро Совета директоров, которое нашло отражение в протоколе собрания, структурные преобразования в некоторых случаях действительно нужны. Но проводить их необходимо в спокойном режиме, без штурмовщины и насильственных действий. Планы такой работы должны обсуждаться с отделениями РАН. Повальное объединение многопрофильных институтов в кластеры существенно усложнит их работу по выполнению государственных заданий. Такое слияние возможно только в отдельных случаях для решения конкретных, четко поставленных крупных задач. Причем формулироваться они должны гласно и открыто.
Бюро Совета директоров решило просить Президиум РАН обратиться в ФАНО за официальным документом по структуризации научных учреждений, в котором содержались бы обоснование необходимости таких действий, подробный план готовящихся преобразований и принципы их проведения. Тот документ, который случайно стал достоянием научной общественности, не содержит необходимой для анализа информации, отмечали участники встречи.
При реформировании сети институтов РАН решено было отстаивать необходимость сохранения научных направлений, структуру управления и систему самоуправления, самостоятельную смету, субъектность гражданских прав и обязанностей, имущественные права институтов РАН, закрепленные статусом юридического лица.
Было поддержано предложение Сергея Рогова инициировать проведение встречи руководителей РАН, ФАНО, Минобрнауки для обсуждения итогов первого года реализации ФЗ №253 и выработки взаимосогласованных эффективных подходов к структурным преобразованиям учреждений РАН.

Надежда ВОЛЧКОВА
Фото Николая СТЕПАНЕНКОВА

Источник: газета «Поиск», №39 (2014), 26 сентября 2014 г.

См. также: Совет директоров институтов РАН о реструктуризации научных учреждений РАН (26.09.2014)

В ее работе приняли участие более ста директоров академических институтов Северо-Западного федерального округа и Центральной части России. Открыл работу конференции заместитель руководителя ФАНО России Алексей Медведев.«Мы направили во все институты письма с предложением высказаться по вопросу развития сети научных организаций, представить свое видение о том, каким образом должна быть организована работа, связанная с новыми формами кооперации научных институтов. Все предложения будут тщательным образом проанализированы. На основе этого анализа ФАНО России совместно с РАН и корпусом экспертов, в который войдут руководители научных коллективов, выберут несколько пилотных проектов. На них будут апробированы различные интеграционные модели. Результаты, полученные в ходе пилотных проектов, вновь будут тщательно проанализированы, система будет донастраиваться. Это работа не одного дня», — отметил А. Медведев.Участники встречи поддержали тезис о том, что современной России нужна новая форма организации науки. Как отметил директор ГНУ ВНИИ ветеринарной вирусологии и микробиологии РАСХН Денис Колбасов, сегодня академические институты работают в условиях дефицита человеческих и материальных ресурсов. Без тесного сотрудничества решить эти проблемы крайне сложно.

«Признать надо что? Не хватает ресурсов. Когда мы говорим про  ресурсы, это не только деньги или оборудование. Главная проблема  в том, что активных исследователей больше не становится. Одновременно с этим растет конкуренция со стороны иностранных коллег. В этих условиях надо принимать решение: либо мы продолжаем дальше сужать область исследований, которыми мы занимаемся, либо мы все-таки кооперируемся» — отметил он.

Позицию Д. Колбасова поддержал заместитель директора Института проблем транспорта им. Н.С. Соломенко РАН Игорь Малыгин. По его словам, низкая востребованность научных работ РАН в нынешней ситуации пугает. «Сейчас в нашей стране тяжелое положение, в том числе и в науке. Науку необходимо реформировать и необходимо проводить организационные реформы, которые должны принести пользу нашему государству и народу», — подчеркнул И. Малыгин.

Основная дискуссия развернулась вокруг принципа, по которому должна проходить структуризация сети. Часть участников сессии высказались за то, чтобы исследовательские центры группировались не по региональному, а по тематическому принципу. Такой вариант, в частности, предложил заместитель директора Главной (Пулковской) Астрономической Обсерватории Юрий Наговицын. Свою точку зрения он объяснил тем, что сегодня большинство академических институтов уже де-факто работают в условиях тематической коллаборации.  Солидарность с ним высказал директор Санкт-Петербургского института информатики и автоматизации РАН Рафаэль Юсупов. Он отметил, что для наук в области информатики и информационных технологий, объединение по тематическому принципу — это единственный способ сохранить самостоятельность в новых условиях.

«Информационные институты и информатика – это очень тонкие объекты. Если мы попытаемся их внедрить в какую-то другую по тематике сферу, скажем, при объединении институтов, то со временем информационные институты превратятся в информационную обслугу основного головного института», — подчеркнул Р.Юсупов.

В тоже время участники дискуссии отметили, что есть научные направления, развитию которых будет способствовать кооперация по региональному принципу. К таким, например, относится изучение Арктики. Как отметил заместитель директора Института информатики и математического моделирования Кольского научного центра РАН Андрей Олейник, Арктика представляет собой большой комплекс проблем, которые в одно единственное направление не уложится.

«При реорганизации научных институтов следует учитывать и региональную специфику. Далеко не всегда задачи, связанные с вопросами, в том числе развития Арктики, можно эффективно решать, находясь в Москве или в Санкт-Петербурге. Региональные институты – они небольшие на фоне крупных учреждений, но они играют очень важную роль и находятся в очень специфических условиях», — сказал А. Олейник.

В целом, участники первой экспертной сессии «Стратегия развития научных организаций» отметили, что дискуссия носила конструктивный характер.

Вторая экспертная сессия «Стратегия развития сети научных организаций» пройдет 25 сентября в Новосибирске.

Источник: сайт ФАНО, 22 сентября 2014 г.

№ 110 от 9 сентября 2014 г.

            Протокольно. Заслушав академиков РАН Асеева А.Л., Павлова Д.С., Нигматулина Р.И., Добрецова Н.Л., Макарова А.А., Алдошина С.М., президиум РАН выражает обеспокоенность состоянием работы, проводимой ФАНО России по реструктуризации научных учреждений. К участию в этой работе не привлечены отделения РАН. Президиум РАН ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Отделениям РАН по областям и направлениям науки и региональным отделениям РАН в недельный срок рассмотреть предложения ФАНО России о реструктуризации сети научных организаций, переданных РАН в ведение ФАНО России, и до 20 сентября 2014 г. направить свои предложения в Научно-организационное управление РАН.
2. Заслушать вопрос о реструктуризации сети научных организаций на заседании президиума РАН с участием представителей Минобразования России, Минэкономразвития России, Минфина России и ФАНО России.
3. По итогам рассмотрения вопроса о реструктуризации сети научных организаций подготовить доклад Президенту Российской Федерации.

Президент РАН

академик РАН    В.Е. Фортов

(печать секретариата протокольного отдела президиума РАН)

Источник:  сайт президиума РАН, 10 сентября 2014 г.

См. также: Академия призывает осторожнее реформировать науку (Научная Россия, 11.09.2014)