С Новым Годом, дорогие трудящиеся! Справка об увольнениях из Российского института истории искусств за 2013 год.

Первыми уволенными были трое ст. научн. сотрудников:
И.В. Вдовенко – старший научный сотрудник
А.А. Кириллов – старший научный сотрудник
Е.В. Хаздан — старший научный сотрудник
- по статье «за нарушения трудовых обязанностей» (все трое получили выговоры за то, что не были в Институте в неприсутственные дни).

Все они подали в суд.
Суд признал увольнение А. Кириллова незаконным. Дела остальных еще в рассмотрении.
Иск в Октябрьский районный суд на обжалование выговора также подала Д.Кумукова (председатель профсоюза РИИИ).
Кумукова получила выговор за то, что ее не было на рабочем месте еще до начала рабочего дня (с 9 до 10.40). Рабочий день сотрудников РИИИ начинается в 11.00.

Следующая партия уволенных — четыре человека (три научных сотр. и один лаборант-исследователь), сокращенных «в связи с оптимизацией штатного расписания»:
И.Ю. Светликова – старший научный сотрудник
А.Б. Блюмбаум – старший научный сотрудник
Т.Д. Исмагулова – научный сотрудник
С.А. Филиппова – лаборант-исследователь
С ними расторгнут тр. договор 27 декабря, но первые двое ушли раньше, взяв деньги за этот срок.

Очередной список сокращаемых с той же формулировкой «в связи с оптимизацией штатного расписания», состоял уже из 14 имен:
Ю.Е.Галанина – старший научный сотрудник
Е.И.Горфункель – старший научный сотрудник
А.М.Загулин – зав. лабораторией кино
А.Г.Загулина – лаборант-исследователь
А.А.Касаткина – лаборант-исследователь
А.М.Конечный – старший научный сотрудник
Д.Д.Кумукова – старший научный сотрудник
Н.А.Таршис – старший научный сотрудник
М.В.Хозацкая – ведущий библиотекарь
В.А.Голомбевский – зам. директора по общ. вопросам
Н.Н.Булденко – сотрудник АХЧ
Н.И.Семенова – сотрудник АХЧ
К.Я.Суровых – сотрудник АХЧ
Т.В.Шарамонова – сотрудник АХЧ
С ними со всеми расторгается тр. договор 10 февраля 2014.

Кроме того, вынуждены были уйти (формально, кто «по собственному», кто в связи с расторжением контракта) еще несколько чел.:
А.Ф.Некрылова – зам. директора по науке, зав. сектором фольклора
О.А.Юрина – зав. аспирантурой
Е.Л.Ермолаева – зав. Канцелярией, зав. кадрами
С.Савицкий – старший научный сотрудник
А.А.Лопатин – старший научный сотрудник
Д.Гоголев – техническое обеспечение
С.А.Мусакова – специалист по связям с общественностью
П.А.Багров – старший научный сотрудник
С.Б.Адоньева – ведущий научный сотрудник
А.А.Чепуров – старший научный сотрудник
Н.З.Будина – инженер АХЧ
В.М.Миронова – старший научный сотрудник
И.В. Евтеева – старший научный сотрудник переведена на срочный договор

Кроме того, сняты по полставки у сотрудников внутреннего совместительства:
Е.Б.Воробьева – старший научный сотрудник.
В.А. Фролов – старший научный сотрудник
Д.Д.Кумукова – лаборант-исследователь
К.А.Терещенко – зав. архивом

Подготовлен проект приказа на увольнение Д.Ю. Голынко

Всего 38 чел. плюс Голынко

Подвергаются преследованиям члены профкома и лично председатель профсоюза РИИИ.
Факты преследования:
1. На собрании для заведующих подразделениями прозвучал призыв: «выходите из профсоюза, он не правильный». Но вышел из профсоюза только один молодой сотрудник, назначенный администрацией заместителем директора.
2. Против действующего председателя профсоюза было организовано письмо. Собирались подписи. Большого количества подписей собрать не получилось.
3. Кто-то повредил колонну внутри здания, виновного решили не искать, а назначить виновным председателя профсоюзной организации. И хотя технически, ей вряд ли бы это удалось, но это было не важно.
4. Всем сотрудникам, набранным новой администрацией было велено вступить в профсоюз. Причем, они не сами подавали заявление в профком, заявления собрала администрация. Все 10 экземпляров вручили председателю. Новые члены профсоюза нужны для того, чтобы было кому подписывать письма против нынешнего председателя профкома.
Преследование профсоюза вызвано тем, что профком РИИИ дает отрицательные заключения по всем незаконным увольнениям. В процессе судебных заседаний камнем преткновения для работодателя, увольняющего ученых тем или иным способом («по статье» или по сокращению) является мотивированное мнение профкома РИИИ.

Несмотря на то, что многие сотрудники уволены «в связи с оптимизацией штатного расписания», нанимаются другие люди. Расширен административный состав.
Готовится слияние секторов театра и источниковедения. Отстранена от заведования сектором театра и переведена на должность старшего научного сотрудника Л.С. Овэс.

После того, как по решению суда А.Кириллов был восстановлен, на него дважды пытались составить акт о неприсутствии на рабочем месте (в неприсутственное время). В этой связи им были написаны две служебные записки.

Источник: Facebook.

Фото: ИТАР-ТАСС

«Известия» рассказали о реформе НИИ, подотчетных Минкультуры. Напомним, что в настоящее время Министерство культуры заведует четырьмя НИИ: истории искусств, искусствознания, культурологии, реставрации и наследия.

В 2012 году министерство провело масштабную ревизию своих НИИ, в ходе которой были обнаружены следующие проблемы: (i) дублирование научных направлений НИИ и университетов, подотчетных Минкультуры; (ii) неадаптированность исследований к приоритетным направлениям развития в области культуры, а также к задачам министерства. Последующие события показали, министр Владимир Мединский понимает развитие приоритетных направлений как уничтожение всех других, а к задачам министерства, т.е. к перекладыванию бумажек, относится крайне трепетно.

В середине 2012 года было проведено совещание директоров четырвх НИИ Минкультуры, на котором советник митистра Иван Демидов объявил о том, что отныне министерство будет контролировать научно-исследовательскую деятельность самым тщательным образом.Вот что сообщил «Известиям» замминистра культуры Григорий Ивлиев:

— Ранее министерство почти не вмешивалось в формирование планов научных работ подведомственных НИИ. Получалось, что министерство заранее было согласно с тем, что предлагал тот или иной институт. Почти не проводились проверки, не осуществлялся должный контроль за деятельностью институтов. Такой длительный опыт взаимоотношений приучил руководителей и научных сотрудников к тому, что так будет всегда.

В середине 2013 года все 4 директора НИИ были уже уволены, а в институтах начались кадровые чистки. К примеру, численность Российского института истории исскуств (РИИИ) сократилась примерно на треть. В 2013 году сотрудники РИИИ написали несколько протестных писем (публикация 1, публикация 2, публикация 3, публикация 4).

«Известия» сообщают, что несмотря на административный прессинг, «оптимизация» РИИИ протекает негладко. В декабре Октябрьский районный суд восстановил в должности ранее уволенного старшего научного сотрудника сектора театра Андрея Кириллова. Это событие стало важным прецедентом. Оказывается, «оптимизированный» сотрудник способен законно сопротивляться действиям своего руководства. В настоящее время несколько других сотрудников института ожидают решения суда.

Читать полностью: Известия

На пресс-конференции схожих аналогий из уст бывших и действующих сотрудников РИИИ звучало много. Однако все они сводились к одному: то, что творится в стенах исторического здания на Исаакиевской площади, 5, может загубить петербургскую школу искусствоведения на корню. А, может, и не только петербургскую.

История с РИИИ, где полным ходом идет «оптимизация работы», началась не вчера, и является не единственной в своем роде. Это лишь отголосок тех масштабных преобразований, организованных Министерством культуры, которым подверглись все научно-исследовательские институты страны. В петербургском учреждении основные боевые действия начались в июне, после увольнения с должности директора Татьяны Клявиной. К ней, руководившей институтом 20 лет, у Минкультуры нашлось множество претензий — и насчет якобы розданных «направо и налево» квартир РИИИ, и по поводу не слишком эффективной организации работы института. В результате исполняющим обязанности директора была назначена доктор исторических наук Ольга Кох.

Сейчас в конфликте нового руководителя и прежних сотрудников наблюдается очередная эскалация. «Уволен уже 21 человек, причем трое — по статье за неоднократное нарушение трудовой дисциплины. Остальные были сокращены», — рассказывает старший научный сотрудник сектора театра, председатель профсоюзной организации РИИИ Джамиля Кумукова.

Под сокращение попали как научные сотрудники, так и простые лаборанты. И.о. директора Ольга Кох на днях объяснила это стандартной «оптимизацией» и необходимостью развития. По ее словам, сейчас перестраивается деятельность института, «поэтому нужны молодые, современные, активные люди, которые готовы работать в условиях грантов и федеральных целевых программ». «Я понимаю, что режу по-живому, но если мы хотим развивать институт, двигаться вперед, то должна происходить естественная ротация кадров», — отмечала тогда в беседе с корреспондентом «Росбалта» Ольга Кох. Прийти, кстати, на пресс-конференцию она не смогла, хотя ее слово является особенно важным в этом непрекращающемся споре.

«Эта оптимизация никому никоим образом не объяснялась. Кто докажет, что после увольнения того или иного научного сотрудника уровень института повысится?» — вопрошает Кумукова.

«Оптимизация, ротация — это пустые слова… С уходом людей закрываются темы, над которыми сотрудники работали годами. Никому не важно, что станет с научными работами. За что, получается, человеку все это время платили деньги? Или, к примеру, предполагается закрытие редакционно-издательского отдела. А у нас на выходе энциклопедия «Александринский театр», которую тоже надо редактировать», — поясняет Клявина.

Волна сокращений в НИИ прокатилась по всей стране. В июне Григорий Ивлиев в интервью газете «Известия» рассказал, что увольнения оказались масштабными — в некоторых институтах сократили до 40% работников. Однако, по его же словам, «в основном оптимизация прошла безболезненно». Это «в основном» явно не относится к Российскому институту истории искусств — после отработки положенных по ТК двух месяцев сокращенные работники намерены подать в суд.

Но уже сегодня в суде лежат иски трех старших научных сотрудников, уволенных за прогулы. По словам председателя профкома, действия администрации Зубовского института просто абсурдны. Евгения Хаздан, Андрей Кириллов и Игорь Вдовенко лишились своих должностей с неприятными записями в трудовых книжках из-за отсутствия на рабочем месте в те дни, которые уже много лет отведены для работы в библиотеках, музеях и архивах. Оказалось, что 9 августа в распорядок института были внесены изменения — вместо двух присутственных дней у научных сотрудников появилась полноценная рабочая неделя (за исключением одного «библиотечного» четверга).

«Как можно ученых с мировым именем — Кириллов, например, издавал книгу в Англии — увольнять за прогулы? У людей, которые руководят наукой, такое сознание, что для работы необходимо восьмичасовое сидение за столом у окна. Но невозможно заниматься наукой просто за компьютером! Людям преподавать запрещается, потому что они должна сидеть за столом», — возмущается доктор искусствоведения, профессор, член диссертационного совета РИИИ Вадим Максимов.

Тут, как и полагается, у каждой стороны — своя правда. Ольга Кох говорит об отсутствии дисциплины и чуть ли не «мертвых душах», которые в институте не появляются вовсе, ее оппоненты — сами сотрудники РИИИ и члены диссертационного совета — заявляют о постоянной загруженности ученых и их плодотворной работе над научными трудами. Причем последние уверены: новая политика направлена не на улучшение работы, а на устранение неугодных и несогласных.

У «несогласных» к нынешнему руководству Зубовского института накопилось довольно много претензий. В частности, они касаются ученого совета, который за пять месяцев не собирался ни разу. «Ученый совет — это рабочее сердце института, НИИ не имеет права существовать без него. Прежний совет были признан нелегитимным, но по факту не распущен, а новый не создан. Он как бы есть, но его как бы нет», — рассказывает уволенный старший научный сотрудник сектора театра, кандидат искусствоведения Андрей Кириллов.

Не собирается и диссертационный совет, уверяют сотрудники. «Последняя защита диссертаций была в июне. Аспиранты, у которых диссертации уже готовы, уходят защищаться в другие институты», — говорит попавшая под сокращение лаборант-исследователь сектора источниковедения, аспирантка Сусанна Филиппова.

«Кроме того, до сих пор не представлена концепция развития института, — добавляет Татьяна Клявина. — Она должна была быть отправлена в Министерство культуры еще в конце августа, но сегодня уже ноябрь, а концепцию так никто и не видел».

Нависла угроза и над существующими в институте коллекциями. По словам Клявиной, все коллекции могут раздать другим ведомственным учреждениям. А это и киноколекция, собираемая с 30-х годов прошлого века, и архив рукописных документов, и библиотека с полумиллионном изданий, и коллекция, посвященная Аркадию Райкину.

Ну и наконец, бывшего директора РИИИ, так же как и профсоюз, возмущает само отношение руководства к оставшимся сотрудникам. По словам Клявиной и Кумуковой, и.о. директора института до сих пор не заключила с работниками коллективный договор, хотя заявка была подана 12 сентября. Профком, в свою очередь, перешел к активным действиям, и обратился в инспекцию по труду.

Какая научная работа может вестись в условиях постоянного напряжения и ожидания атаки, можно только догадываться. При этом перед руководством Зубовского института поставлены амбициозные задачи: например, довести доходы ученых до 128% средней зарплаты по региону (с этой установкой, к слову, многие сокращенные сотрудники и связывают новую кадровую политику). Именно специалисты с 45 тысячами рублей в месяц, по мнению Григория Ивлиева, и должны «обеспечить развитие культуры».

Причем развитие до такого уровня, чтобы Российский институт истории искусств занял ведущие позиции на Северо-Западе и в мире. «После оптимизации должно остаться 30 научных ставок. Это не институт и даже не отдел. О какой ведущей роли может идти речь?» — возмущается бывший директор Татьяна Клявина.

До сих пор, как заверяет Джамиля Кумукова, от всех высокопоставленных лиц, которым были направлены письма, жалобы и увещевания, приходят сплошные отписки: институт сохранится, его научная деятельность продолжится, здание никто не заберет. При этом сокращения продолжаются, а оставшиеся работают, словно сидя верхом на пороховой бочке.

«Пока выпускники станут учеными, пройдет четверть века… Это просто разгром. Откровенный, разрешенный, санкционированный разгром. Институт отдан на уничтожение», — говорит Клявина. »Если преемственность разрушится, то наработанное десятилетиями будет не восстановить, это все будет утрачено», — вторит ей Вадим Максимов.

Сейчас всем сотрудникам интитута — и бывшим, и действующим — очень хочется услышать аргументированную позицию противной стороны, и главное — Министерства культуры, которое санкционировало всю эту оптимизацию российской науки. Может, у «главных» есть гениальный план по сохранению преемственности и выводу РИИИ в мировой авангард, а уволенные работники о нем просто не знают. Но им нужно знать, иначе бремя ответственности за уничтоженный город ляжет и на них — за то, что не защитили свой дом и свою науку.

Мария Бочко

Источник: Росбалт.RU

Заслушав и обсудив информацию о ситуации, сложившейся в Российском институте истории искусств (РИИИ), Координационный совет Санкт-Петербургского союза ученых (далее – Координационный совет) констатирует:

назначение нового директора РИИИ и проводимое масштабное сокращение сотрудников вызвали конфликтную ситуацию в институте и крайнюю обеспокоенность научного сообщества за его будущее.

В связи с изложенным выше Координационный совет:

1. Считает необходимым и значимым для всей российской науки сохранение РИИИ как крупнейшего центра отечественного и мирового искусствознания, сохранение его научного коллектива и дальнейшее развитие научной деятельности института на основе принципов академической свободы исследования и независимости от административного произвола, и заявляет о недопустимости любых попыток ликвидации РИИИ и изменения назначения занимаемого им здания.

2. Считает необходимым создание независимой общественной комиссии по изучению ситуации в РИИИ с привлечением в неё авторитетных независимых специалистов и представителей научной общественности. Комиссия сможет представить своё мнение научной общественности и органам власти.

3. Призывает все стороны, вовлеченные в настоящее время в конфликт внутри РИИИ, к сдержанности, следованию этическим нормам, принятым в российском научном сообществе, и к конструктивному сотрудничеству с общественной комиссией.

5. Надеется на своевременное и объективное, с учётом творческой специфики научного труда, рассмотрение в судах всех инстанций обращений научных работников РИИИ.

6. Поручает Пресс-центру СПбСУ разослать данное решение в СМИ и в дальнейшем информировать научную общественность о ситуации в РИИИ и действиях общественной комиссии.

Принято на заседании КС СПбСУ 12.11.2013, протокол № 11 (551)

В Российском институте истории искусств продолжаются массовые увольнения ученых с мировыми именами.

Совсем недавно Джамиля Кумукова, председатель первичной профсоюзной организации РИИИ, сообщила, что «за время своего пребывания в должности и. о. директора Кох О. Б. уволила «по статье» и «по сокращению штата» более трети научного состава. Среди уволенных — крупные ученые, первые имена отечественного искусствоведения». Как тут не вспомнить песню Владимира Высоцкого «Бей профессоров, они гадюки», написанную давно, но ставшую вдруг необычайно актуальной?

Разгон уникального коллектива объясняется стремлением к «оптимизации» расходов, которую требует Министерство культуры. Но требовать, чтобы труд ученых-искусствоведов приносил практическую пользу, — абсурдно! Как можно измерить в рублях или в любой другой валюте, предназначенной для подсчета грубых, материальных вещей, пользу, которую приносит, скажем, изучение античной музыки, средневековой алхимии или поэзии Николая Гумилева? Как писал сам Гумилев в своем знаменитом стихотворении «Шестое чувство»:

«Что делать нам с бессмертными стихами?»

Мы попросили прокомментировать происходящее деятелей петербургской культуры.

Илья Доронченков, доктор искусствоведения, профессор Института живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина (Академии художеств) и Европейского университета:

— Я предпочел бы говорить о культурной ситуации Петербурга в связи с яркими художественными событиями — книгами, выставками, спектаклями, фильмами, хотя бы гастролями. Но пока таких событий немного, зато есть скандалы, в которых регулярно оказывается замешанным министерство, за поддержание и развитие культуры отвечающее. Причем скандалы эти выявляют не столько целостную культурную политику — она, к счастью, пока не оформилась окончательно, сколько способы поведения администраторов культуры — как в случае с Зубовским, так и с Вагановским, хотя внешне эти эпизоды выглядят различными: «оптимизация» научного центра и золотой парашют для московской звезды. Дело даже не в том, что министерство «рисует» свои «научные» темы, на которые ученые должны переключиться и производить некий быстро окупающийся прикладной интеллектуальный продукт. Эта схема никогда не работала и не будет работать в фундаментальных гуманитарных исследованиях. Прежде всего в обоих случаях налицо распад коммуникации между министерством и теми, кем оно руководит. Администрация принципиально не слышит мнения ученых или преподавателей, но тем более настойчиво продавливает свои решения. В результате люди не верят ни единому слову, которым министерство стремится объяснить свои мотивы, — каждая официальная версия той или иной «реформы» принимается за что угодно, только не за правду. Нынешняя судьба Зубовского — тому подтверждение. Новому руководителю, пришедшему со стороны, нужны в этих условиях как минимум такт и дальновидность, если не мудрость, чтобы найти общий язык и работать, прежде всего, с оппонентами. Но в результате мы имеем до отвращения знакомую схему — ЧОП, проверки присутствия на рабочих местах, увольнение или уход современно мыслящих и энергичных ученых. Будем надеяться, в Вагановском обойдется и петербургская школа не сольется с московской, как недавно посулил ответственный за новое назначение министр.

Татьяна Клявина, бывший директор РИИИ:

— Российский институт истории искусств стал своего рода экспериментальной площадкой Минкульта, на которой отрабатываются и внедряются в практику современные технологии разгрома и уничтожения вполне благополучных, работоспособных, но при этом «много о себе понимающих» коллективов.

Ни одно из многочисленных обещаний замминистра культуры Григория Ивлиева, данных коллективу РИИИ в момент представления нового директора, не выполнено. А как много их было, можно убедиться на «YouTube». По-прежнему единственным средством загадочной оптимизации являются увольнения. Какой исследовательский центр мирового уровня будет создан на базе 30 штатных единиц, г-н Ивлиев объяснять не спешит…

Не сомневаюсь, что в расправе над непокорной Вагановкой будут свои нюансы. Конечные цели у исполнителей разные. Но методы и приемы едины для всех.

Смена руководства в Академии балета продемонстрировала, насколько слаб и зависим министр, как он раздражен явленной картиной «голого короля». Да и в РИИИ «спецоперация» еще в самом разгаре, и результаты ее для многих станут полной неожиданностью. И в первую очередь для главных действующих лиц этой драмы.

Почему так ожесточенно сопротивляется министерским затеям Петербург? Да потому, что уже почти век культурные власти усматривают здесь для себя некую угрозу, возможно, уже только намек на самоуважение и чувство собственного достоинства, и давят, давят, давят…

Вера Бирон, замдиректора Литературно-мемориального музея Достоевского по науке:

— Что я могу думать о разгоне Института истории искусств! Директором была моя сокурсница Татьяна Клявина, энергией и профессионализмом которой я всегда восхищалась. Ей удалось собрать коллектив уникальных сотрудников, реализовать невероятные реставрационные проекты. Замена руководителя высокого уровня на карикатурного персонажа становится традицией страны.

По-моему, это смесь абсурда с «административным восторгом», которым Достоевский называл бессмысленную административную активность с провинциальным пристрастием к власти. Странно то, что нелепые идеи, вызывающие смятение и протест у нормальных людей, чаще всего реализуются. Сколько известных авторитетных людей защищало Институт истории искусств, сколько статей было! Это никак не повлияло на принятие решения теми, кто у власти. Очень хочется вменяемости страны. В XXI веке тютчевский слоган «умом Россию не понять» пора, наконец, сменить.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 23 октября. Профком Российского института истории искусств провел собрание, в ходе которого обсуждался вопрос об увольнении сотрудников, уклонении администрации от переговоров по коллективному договору и о необходимости восстановления ученого совета, ликвидированного администрацией.

Как сообщила корреспонденту «Росбалта» председатель профкома Зубовского института Джамиля Кумукова, на собрании присутствовали журналисты, юрист, защищающий интересы РИИИ и сотрудники института.

По итогам собрания была принята резолюция.

«Требуем прекратить незаконные увольнения научных сотрудников и отменить решения о расторжении трудового договора с Игорем Вдовенко, Андреем Кирилловым, Евгенией Хаздан. Выгоняя на улицу уникальных специалистов, обладающих высокой репутацией в научном сообществе, и.о. директора Ольга Кох откровенно демонстрирует, что ей нет дела до вклада наших ученых в отечественную науку», — отмечается в резолюции.

Кроме того, участники собрания отмечают, что «логика, по которой действует Кох, преследуя и устрашая неугодных ей сотрудников института — это казуистика, не имеющая под собой правовой основы». «Открытая Кох фаза индивидуального прессинга и прямых кадровых репрессий беспрецедентна в столетней истории института, за исключением второй половины 1930-х гг., когда он был почти полностью уничтожен», — пишут они.

По словам участников собрания, в очереди на увольнение — еще 20 научных сотрудников. По их словам, такую цифру Ольга Кох озвучила на собрании руководителей подразделений 21 октября.

«Оптимизация» в версии руководства РИИИ – способ избавляться от неугодных начальству работников», — отмечают активисты. «Таким образом, бодрые заявления чиновников Минкульта об отказе от реорганизации Института путем разгона действующих ученых на деле обернулись их выдавливанием. Институту и всему искусствоведению сознательно наносится непоправимый урон», — говорится в документе.

Напомним, по мнению сотрудников РИИИ, Министерство культуры фактически приняло решение о слиянии Зубовского института с московским Институтом культурологии. Для повышения ставок сотрудникам в отсутствие дополнительного финансирования многие работники были уволены.

Петербургские искусствоведы в штыки восприняли идею министерства объединить Российский институт истории искусств с московским Институтом культурологии. По их мнению, уникальный институт со столетней историей хотят сделать придатком Москвы и очередным «гуманитарным Сколково», ученых уволить, а здание на Исаакиевской площади отобрать под более прибыльные проекты.

Источник: Росбалт.

Несколько материалов о сложившейся после смены руководства ситуации в Российском институте истории искусств, находящемся в совместном ведении РАН и Министерства культуры РФ

• Руководитель профсоюза Российского института истории искусств Джамиля Кумукова рассказала об увольнениях после смены руководства института (уже 7 человек), в связи с неприсутствием на рабочих местах в дни библиотечной работы. Сюжет об этом слушайте в передаче «Эха Петербурга» от 2.09.2013: http://www.echomsk.spb.ru/programmes/razvorot-na-peterburg/ (занимает чуть менее половины во второй части программы).

• Читайте свежую статью от 4 октября на сайте «Известий»: http://izvestia.ru/news/557954#ixzz2hXdq75Zn

• Более ранняя публикация:

Эхо Москвы и Петербурга: Серьезный конфликт в Российском институте истории искусств

Источник: Эхо Москвы

02 июля 2013 | 18:37

Трудовой коллектив учреждения выразил недоверие новому директору.

Ольгу Кох назначили исполняющей обязанности директора «Зубовского института» совсем недавно. Это случилось на фоне запутанной истории — по учреждению ходили слухи, что его могут расформировать, площади в исторических зданиях передать в ведение бизнеса, а сотрудников сократить. Конфликт продолжался несколько месяцев и успокаивать учёных пришлось министру культуры. Владимир Мединский даже специально для этого приезжал в Петербург. И тут стало известно, что давнего директора института решили сменить, а исполняющей обязанности назначили Ольгу Кох. Она в эксклюзивном интервью «Эху Петербурга» пообещала, что серьезных перемен не будет.

Но этих уверений оказалось недостаточно. Сотрудники института созвали экстренное собрание и выразили недоверие новым назначениям. Здесь звучат чуть ли не обвинения в рейдерском захвате. По словам руководителя профкома Зубовского института Джамили Кумуковой, больше всего недовольства вызвало появление сотрудников частного охранного предприятия.

Сотрудники института истории искусств потребовали от российских властей вмешаться в ситуацию и отменить недавние решения министерства культуры. В том числе — назначение исполняющего обязанности директора.

В администрации научного учреждения и в министерстве культуры пока никак не прокомментировали сложившуюся ситуацию.