— Как вы относитесь к идее сокращения сроков обучения в педвузах?

— С довоенных времен мы выстраивали свою систему педобразования: шли от учительских курсов — через техникумы — к учительским институтам, где готовили четыре года. В итоге пришли к тому, что учитель как специалист получает полноценное пятилетнее образование. Теоретические фундаментальные знания позволяют ему ориентироваться в науке, а иногда и заниматься научной деятельностью. У нас на факультете до сих пор жива аспирантура. Причем не по педагогике, а по математическому анализу, геометрии, алгебре.

Теперь нам предлагают начать движение обратно. Грядущая реформа низведет педуниверситеты до уровня ПТУ и оттолкнет от профессии тех, кто шел туда не только целевым назначением в школу, но рассчитывал получить фундаментальное образование и иметь возможность профессиональной мобильности.

Скажем, не так давно у одного из моих студентов в аспирантуре научным руководителем стал директор петербургского отделения математического института Академии наук. Это ли не доказывает, что образование, которое человек получал в педагогическом университете, позволило ему заниматься наукой? Причем на самом высоком уровне — у директора математического института РАН есть возможность выбирать учеников.

— Один из идеологов реформы — академик Алексей Семенов считает, что в педвузах дают излишние теоретические знания, которые в школе просто не нужны, а преподавать нужно чисто прикладные вещи.

— Это в корне неверная точка зрения: яхта, у которой нет тяжелого киля, очень неустойчива — ее может опрокинуть первая набежавшая волна. Студент (читай: педагогический пэтэушник), который будет знать только то, что он должен непосредственно излагать у доски, уронит не только свой престиж в глазах учеников, но и престиж всех учителей.

Он не сможет ответить на простейшие вопросы школьников, уходящие чуть в сторону и вглубь от излагаемого материала. Учитель должен знать гораздо больше того, что он объясняет у доски.

Если же педагогические вузы превратятся в ПТУ, то говорить о том, что их выпускник должен уметь вести профильное обучение (а у нас каждая школа обязана его иметь), бесполезно.

— В концепции реформы говорится, что студенты чуть ли не с первого курса будут погружаться в практическую деятельность. Сначала работая в детсадах, затем — в школе. Это вы одобряете?

— Представьте себе: я хочу преподавать физику. Ее изучают в среднем и старшем звене школы. Но прежде мне зачем-то придется идти помощником воспитателя детского сада, чтобы научиться одевать малышей. Потом студент придет на практику в начальную школу… Но зачем? Общение с дошкольниками, детьми начальной школы и старшеклассниками — это совершенно разные вещи. А при таком подходе мы хотим уподобить учителя человеку, который должен уметь все: знать возрастную психологию и физиологию любого возраста. Человечество когда-то сделало могучий шаг вперед ровно потому, что изобрело общественное разделение труда и специализацию.

Нельзя подготовить золотаря, трубочиста и ювелира высоким мастером в каждом из этих ремесел. Только специализация даст мастера нужного класса.

Точно так же не может один и тот же учитель преподавать слепым детям, детям с девиантным поведением (как нам предлагает новый «Стандарт учителя» имени Евгения Ямбурга) и всем другим. О какой инновационной экономике, экономике, ориентированной на экспортную продукцию, можно говорить, если сейчас мы начинаем проповедовать идею о том, что отсутствие специализации — это лучшая специализация? Скорее речь идет об очередном удешевлении системы образования, но эта позиция в корне неправильная. Образование — это то, на чем должна сосредоточиться нация.

Я хочу напомнить высказывание, которое приписывают Бисмарку, о том, что франко-прусскую войну выиграли не прусский солдат или фельдфебель, а учитель: он воспитал прусского солдата, фельдфебеля и офицера, который ими командовал.

— Откуда возникло мнение, что наши педвузы в своей массе очень низкого уровня? Может, дело просто в неправильных критериях оценки эффективности вузов?

— Общие критерии для оценки всех вузов (по ним год назад оценивали Институт физкультуры, технический ВУЗ и консерваторию) — это опасное заблуждение. Как можно оценивать педагогический вуз по тому, сколько денег он зарабатывает? Профессия учителя — системообразующая! Учителя воспитывают гражданина страны, который социализирован в ней, знает культуру, историю, язык и т.д. Мерить педагогические институты сиюминутной прибылью невозможно.

— Но сегодня благодаря новым законам, касающимся образования, и школе, и вузу предписано самостоятельно зарабатывать на жизнь и на всем экономить. А вузы поставлены в такие условия, что должны гнаться не за качеством студентов, а за их количеством.

— Совершенно верно. На днях у меня была забавная ситуация на экзамене. Студентка получила двойку, при этом я знаю, что она ориентирована на работу в школе, педагог в третьем поколении. Девушка позвонила маме, и та приехала ко мне с вопросом: что делать? Она помнит времена, когда училась сама, когда было так: несданный экзамен — пересдача — пересдача с комиссией — документы на отчисление. Так вот я этой маме (как оказалось, моей бывшей студентке) втолковал, что сейчас все вузы держатся за студентов. Условно говоря, восемь отчисленных — это минус одна преподавательская ставка (рикошет подушевого финансирования). И вузы начинают бороться не за качество образования, а за количество студентов. Это, конечно, отражается на их контингенте.

То, за что мы ругаем сейчас профессию учителя (туда не идут мужчины, поступают слабые студенты, двойной негативный отбор), — это не вина педвузов, это вина государства и Министерства образования. Какой общественный престиж мы создали профессии учителя? Сейчас любой учитель может быть замордован родительскими жалобами («я своего оболтуса в школу отдала, а вы его не можете научить!»). Родители почему-то имеют право оценивать учителя, хотя они некомпетентны в этом. И почему-то их оценка — один из пунктов, влияющих на присуждение должностной категории учителю, на его зарплату, премии.

Но учитель не проститутка, которая должна нравиться клиенту. Среди инструментария педагога не только пряник, но и кнут.

Кажется, Сухомлинский сказал, что в образовании мотивация долга гораздо выше, чем мотивация интереса. А сейчас виноват во всем именно учитель. Мы фактически дали возможность всем клевать преподавателя и школы, и вуза.

И еще: и вузы, и школы оценивают по странным критериям, которые чиновник может проверить, не отрываясь от кресла. Между тем, чтобы составить представление о преподавателе, нужно посидеть на его уроке, послушать его лекции. Первые критерии оценки эффективности вузов вообще не относились к качеству образования. Все они были внешними: например, средний балл ЕГЭ поступающих («сырье», которое получает вуз). Но на сырье влияет общественный престиж профессии. В экономисты и юристы пойдет лучшее «сырье» — там выше оплата и легче работа; выше социальный статус, есть перспектива карьерного роста и роста доходов. В профессии учителя сегодня этого ничего фактически нет.

Или другой критерий: то, сколько вуз зарабатывает. Но он тоже не имеет никакого отношения к обучению. Еще критерий оценки эффективности вуза — количество квадратных метров на одного студента. Согласитесь, что и за это ответственность должен нести отнюдь не вуз, а его учредитель. А количество иностранцев — это вообще-то критерий для престижного борделя.

— Мы уже говорим не о грядущей реформе, но все эти проблемы тесно с ней связаны.

— Ну как это — не о реформе! Мы понижаем качество тех рабочих, которые будут заниматься обработкой «сырья». Это станут делать неумелые люди, у которых не будет ни теоретической подготовки внутри профессии, ни должной методической базы. Как без теории? Я знаю шесть-семь способов вводить на уроке тригонометрические функции, и это — моя методическая подготовка. Студент на уроке просто увидит, как это делает конкретный учитель. Но абсолютно недостаточно просто копировать инструментарий.

Недавно мы праздновали 75-летие выдающегося дирижера Юрия Темирканова. Так вот он сказал: «Мозг человека — это страшная штука. Если его не тренировать, если его постоянно не загружать, могут возникнуть новые обезьяны». Так вот, мы хотим вместо образования мозга студентов-педагогов тренировать их как обезьян на подражательных навыках. На этом не воспитаешь учителя.

Надо задуматься и остановить непродуманную бессистемную и непрофессиональную вакханалию реформ. Все происходит не так, как надо, не тогда, когда надо, и занимаются этим не те люди.

Беседовала Наталья Иванова-Гладильщикова

Источник: Газета.ру

Открывая заседание, председатель Комитета Вячеслав Никонов сообщил, что поводом для разговора стал подготовленный Минобрнауки проект концепции поддержки развития педагогического образования. По словам В.Никонова, документ вызвал немало вопросов у педагогического сообщества.

Заместитель председателя Комитета Надежда Шайденко пояснила, что в проекте концепции предложено отказаться от «линейной» траектории обучения, изменить содержание программ подготовки и технологий обучения педагогов, усилить практическую составляющую. Она поддержала идею педагогического бакалавриата, который будет существовать в рамках сетевого взаимодействия колледжей и вузов.

Заместитель председателя Комитета Ирина Мануйлова указала на отсутствие обоснованного долгосрочного прогноза потребностей в подготовке, переподготовке и повышении квалификации педагогических кадров в сфере общего образования. Она предложила в ближайшее время создать систему прогнозирования и возродить практику наставничества в школе, используя в качестве механизма эффективный контракт.

Директор департамента государственной политики в сфере высшего образования Минобрнауки Александр Соболев призвал поддержать проект концепции, которая распространится на подготовку педагогов для дошкольного и общего образования.

Заместитель председателя Комитета Совета Федерации по науке, образованию, культуре и информационной политике Любовь Глебова отметила, что пока документ носит ведомственный, отраслевой характер и не дает ответа на вопрос, каким должен быть современный учитель. Кроме того, считает Л.Глебова, в работу над концепцией следует активнее вовлекать регионы.

Депутат Николай Булаев подверг критике заложенную в концепции идею прикладного бакалавриата. «Выдавать дипломы среднего профобразования под каким бы то ни было прикрытием — неимоверная ошибка, которая девальвирует высшее профобразование», — сказал он.

Председатель комитета Законодательной Думы Томской области по труду и социальной политике Леонид Глок, поддержав концепцию, указал на отсутствие финансовых механизмов ее реализации.

Президент Российской академии образования Людмила Вербицкая затронула тему качества учебников. «Даже учебникам, рекомендованным к использованию в школах, эксперты дают оценку не выше «удовлетворительно», — сказала она.

Ректор Ярославского государственного педагогического университета имени К.Д.Ушинского Владимир Афанасьев предложил оценить степень риска от реализации предлагаемой концепции.

Директор Ногинского педагогического колледжа Ирина Смирнова с сожалением констатировала, что прием на обучение в организации среднего профобразования ведется на общедоступной основе, то есть без вступительных испытаний по большинству специальностей и без учета психологических особенностей и индивидуальных наклонностей обучающихся. «У педагогического колледжа не существует возможности предварительного отбора абитуриентов», — заключила она. Кроме того, по словам И.Смирновой, необходимо готовить будущих педагогов к работе с разными категориями детей, в том числе с детьми, требующими особого подхода.

Первый заместитель председателя Комитета по образованию Олег Смолин предложил ввести специальный конкурс для поступающих в педагогические вузы и внедрить программы дополнительного образования для будущих педагогов, чтобы учителя были не только профессионалами, но и интересными людьми.

Источник: сайт Госдумы РФ

Минобр представил проект «Концепции поддержки развития педагогического образования». Мягкое название документа обманчиво; сами минобровцы говорят о нём привычнее: проект коренной реформы педагогического образования. Проект этот похож на все прежние начинания Минобра. Он готовился скрытно, не обсуждался на общественных советах — в точности, как было со школьными стандартами, откровенно безумной «дорожной картой российского образования» или реформой РАН. Он вынесен якобы на открытое обсуждение и немедленно удостоился самых свирепых отзывов (не свирепо о нём высказываются разве что по должности), но будет принят без серьёзных изменений — как было с Законом об образовании или теми же школьными стандартами. Он будет реализован железной рукой, притом очень быстро: к 2017 году в соответствии с этой странной бумагой изменится всё педагогическое образование в России.

Лучшие в школу не идут по двум общеочевидным причинам: там платят мало денег — и там не дают свободно дышать. Ныне идущее повышение учительских зарплат необходимо, но явно не достаточно. То, что в проекте этот вопрос даже не упомянут, есть чистейшее ханжество. Тут Минобр можно хоть как-то понять: деньги не в его власти — он и молчит. Но невыносимый чиновничий гнёт и в школах, и в злосчастных педвузах — это во власти Минобра и, больше того, это — плод его усилий. Но и об этом в Концепции — ни слова. Зачем она написана? Если не верить в желание её авторов добить педобразование в России, то никакого смысла, кроме удешевления, в ней нет, да и удешевление-то не судьбоносное. Руки, что ли, чешутся?

Занятно всё-таки. Минэкономики не знает, что делать, и сидит сравнительно тихо. Минобр тоже не знает, что делать, но планомерно разносит в щепки один подведомственный сектор за другим. Буйная некомпетентность.

Читать статью полностью: Эксперт

Александр Сергеевич. Куда ж без него…

Реформа педагогического образования идет в худших традициях. Не тогда, не то и не так. Триединая формула провала всех наших реформ в области образования за последние 15 лет. Всеобщая поддержка благих намерений – кто ж с ними поспорит? – затем ожидаемый одобрямс эксперимента зависимыми от министерства ректорами и лизоблюдствующими управленцами и директорами школ. А в итоге, разумеется, сокрушительный провал при попытке достичь декларированных результатов. Впрочем, компетентность, подобно красоте и контактным линзам, находится в глазах ценителя.

И некоторым по-прежнему искренне кажется, что страна приняла ЕГЭ, что мы на пути построения инновационной экономики, что реформа выдвинет российскую науку на новые рубежи, и что из пластилина можно сделать пулю… Сделать-то можно, а вот что с ней делать потом? Вот с этой точки зрения и посмотрим на некоторые аспекты предлагаемой нам концепции, вспоминая славный трактат Крутицкого «О вреде реформ вообще».

Текст концепции см. здесь: http://www.mpgu.edu/documents/concepciya-podderzhki-ped-obrazovaniya.pdf

1. Как отмечено в Концепции, в последние годы количество педагогических вузов сокращается, но не указано, что это делается НАСИЛЬСТВЕННО. Их закрывают, сливают с другими ВУЗами, перепрофилируют, превращают в слабые классические университеты, не выдерживающие конкуренции и становящиеся заведомо неэффективными. Более 40 педагогических ВУЗов подверглись таким экзекуциям. Разве педвузы закрывались по собственной инициативе? Наоборот! Некоторые педвузы сохранились только потому, что студенты и преподаватели вышли на площади…
Стоит ли после этого упрекать педагогическое сообщество в развале педобразования?

2. Нам пеняют на «устаревшие методы и технологии». И кто, позвольте спросить, нам их навязывал и заставлял перейти от неплохих программ специалитета (подготовки специалистов-учителей) к недоучкам-бакалаврам? Уж не те ли, кто сейчас нас упрекает в этих самых уcтаревших технологиях? В 90-е годы один из авторов этих строк был членом Методического Совета УМО ОППО. И отлично помнит, какие программы подготовки учителей мы закладывали, глядя в светлое будущее российского образования. И помнит, какими глазами и с какой завистью на эти программы смотрели педагоги американских университетов, которые приезжали к нам делиться опытом и обнаруживали, что многое могут заимствовать, а вот делиться в подготовке учителей им совершенно нечем… И чьи методы и программы нам усиленно навязывали! Те самые, устаревшие, как мы только что неожиданно узнали, методы и технологии. Которые нам еще недавно выдавали за панацею.Так стоит ли на зеркало пенять?

Дело не только в количестве – качество подготовки учителей стало совершенно иным. Насильственно закрыта подготовка специалистов по специальности «учитель … » (математики, физики, литературы и т.д.) с переходом на «бакалавров образования» , не имеющих ни должной специальной, ни достаточной методической подготовки. И все это делалось в рамках предложенной ректором МГУ Садовничим (и поддержанной президентом Медведевым) концепции подготовки учителей в классических университетах. Жаль, что двоечники мехмата и других факультетов МГУ, неспособные к научной работе, так и не поехали на село работать учителями… Так что напрасно Президент Медведев ратовал за то, чтобы в школу пришли специалисты с непедагогическим образованием. Как и многие другие его инициативы эта – провалилась полностью.

3. Приведенные в Концепции статистические данные с бессмысленной точностью до сотых долей процента ничего не говорят и не доказывают! Это совершенно безосновательные натяжки. Чтобы последняя цифра говорила нам о чём-то, надо иметь не менее 10000 вузов, а нам говорят про 42 вуза. В этом месте почему-то вспоминаются слова премьер-министра Великобритании Б. Дизраэли: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика» (There are three kinds of lies: lies, damned lies, and statistics).

4. Да, действительно в целом результаты приема и обучения по педагогическим направлениям и данные о трудоустройстве выпускников свидетельствуют о существовании «двойного негативного отбора», когда в педагогические вузы поступают не самые лучшие в академическом смысле абитуриенты, а учителями становятся не самые лучшие выпускники. И кто виноват в этом? Педвузы или государство и Министерство, создавшие профессии учителя именно такой социальный статус??? Так не с их ли реформирования нужно начинать?

5. Что доказывает приведенная в концепции диаграмма, показывающая, что доля студентов, ориентированных на работу в школе, от курса к курсу падает: I курс – 22,3%, II курс – 17,3%, III курс – 10,1%. ??? Вовсе не то, что нам подсовывают в Концепции, говоря, что вместо теоретической подготовки нужно запустить студентов-педагогов пастись в поля образования и жевать под ласковым солнцем российской школы свежую зеленую траву передовой педагогики. Ровно наоборот! Побывав на ознакомительной и педагогической практике в школе, студенты понимают, что идти в нее работать нельзя. Ибо образование в стране, отношение «партии и правительства» к учителю, работа под руководством разудалых министров, реформаторов и образовательных управленцев, которые директора превращают в фальсификатора выборов, а при отказе – увольняют без объяснения причин, – все эти факторы не только делают невозможным эффективное школьное образование, но и унижают учителя, превращая его в проститутку, зависящую от оценки неграмотным потребителем качества ее «образовательных услуг»!

Как всегда, стоит добавить, что идеи авторов концепции ровным счётом никак не повлияют на упомянутый ими «двойной негативный отбор».

6. Что означает эта умопомрачительная идея подготовки учителей в школе с уменьшением числа и объем читаемых им теоретических курсов и сокращением периода обучения до 4 лет??? Не перейти ли нам заодно на подготовку инженеров прямо в цехах? А зачем им курсы теоретической механики, сопромата, деталей машин, теория машин и механизмов, технологии обработки материалов? Ракеты и так иногда взлетают! Правда, всё иногдее и иногдее… Хотим напомнить историю о взрыве газового баллона пару лет назад, унесшем жизнь и здоровье людей и причинившем заметный материальный ущерб. Два балбеса, окончившие ускоренные курсы сварщиков, хорошо усвоили, что на морозе баллон с газом лучше нагреть. Но, в отличие от ПТУ, им никто не объяснил, что при нагревании газы расширяются, а давление — возрастает, и возможен взрыв. Погрелись…

Все-таки жаль систему профтехобразования. Было в ней что-то важное и нужное для подготовки рабочих кадров. Увы, уже утраченное в ходе успешных реформ… «Теория всегда, мой друг, суха, но древо жизни вечно зеленеет». Стоит ли лишать специалистов сухой теории ради деревьев, зеленеющих над могилами жертв такого обучения?

7. Помнится, как С.Е.Рукшин на заседании Общественного Совета Министерства говорил о необходимости сохранения якобы неэффективных ВУЗов, образующих региональную компоненту высшего образования и готовящих педагогов и врачей для отдаленных регионов, инженеров-горняков и металлургов для Новокузнецка… Ибо выпускники МГУ и московских медицинских университетов не слишком-то охотно едут в якутские деревни и к оленеводам…Тогда на заседании совета А.А.Венедиктов громогласно спросил, хотим ли мы,чтобы детей учили плохие учителя и лечили плохие врачи-недоучки, выпущенные в регионах. Немедленно вспоминается диалог профессора Преораженского с Борменталем:
да ведь других-то нету! Ответ будет таким же – вот вы никаких и не?… Так? Выясняется, что к счастью не так. Кажется, мы опять возвращаемся к стратегии развития региональных системообразующих ВУЗов. В частности, педагогических. Ибо благими пожеланиями Венедиктова-старшего и иже с ним вымощена дорога к окончательному развалу российского образования. А, может быть, и не только образования…

8. Говоря (и вполне обоснованно!) о комплексе противоречий, о низком престиже профессии учителя, авторы концепции предлагают пути, никак не выводящие из круга этих противоречий! Это симуляция деятельности там, где ничего нельзя сделать, не поменяв отношение руководства страны к образованию и науке, не решив, какое образование, какая наука и какая (на словах – высокотехнологичная, инновационная и экспортно-ориентированная) экономика нужны стране. Без получения убедительных ответов на эти вопросы вся реформаторская деятельность ведет наше образование по пути от плохого к худшему, и более всего напоминает раздачу мыла заключенным концлагерей перед тем, как отправить их в баню, оказавшуюся газовой камерой.

Попробуем подвести некоторые очевидные итоги

Очень уж недалеко они, наши реформаторы, ушли от революционеров вековой давности (исключая, разумеется, идеализм и бескорыстие последних). Как там пелось? «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим…»

Поздравляем! Первая часть (в отношении образования) выполнена полностью.
Осталось посмотреть, наступит ли обещанное «затем». Конечной цель реформ должно быть улучшение качества обучения школьников. Увы. Ни мрачные пророчества «451 по Фаренгейту», ни «Записки о кошачьем городе» Лао Шэ скоро не покажутся нам фантастикой.

Положение действительно безвыходное. И старые опытные учителя почему-то не выходят на пенсию, да и родители учеников и директора школ почему-то об этом не мечтают. Реформируем, реформируем образование, а оно всё никак не реформируется – так, чтобы до основания. Может, реформаторы боятся не увидеть при своей жизни окончательного итога своей разрушительной деятельности, поэтому пускают в ход организационные мероприятия крупного калибра: стандарт образования, закон об образовании, закон о реформе РАН, стандарт учителя, уникальную по своему откровенному непрофессионализму «дорожную карту для российского образования», куда авторы нашей Концепции хотят вписать свои 25 «мероприятий». Реформаторы образования издевательски «повышают» зарплату учителям и преподавателям за счёт увольнения некоторых из них и невыносимой интенсификации и фальсификации труда оставшихся, они вводят конкуренцию в ряды педагогов через новую систему оплаты труда. А Брестская крепость российского образования всё не сдаётся. У них остался один ход: перекрыть нашей крепости приток боеспособных сил, понизить фундаментальную подготовку будущих педагогов, заменив её ориентацией на бездеятельностный и некомпетентностный подходы и практику-стажировку у школьных учителей, которых сами же реформаторы люто не уважают. Они хотят превратить педагогические вузы в педагогические ПТУ. Они притворно возмущаются отсутствием исследовательских работ у студентов! А кто этому должен учить? Преподаватели, которых реформаторы, авторы дорожных карт и концепций поддержки всякого развития задавили увеличением аудиторной нагрузки так, что им готовиться к занятиям некогда, не то чтобы самим заниматься исследованиями и написанием статей?

Обратите внимание на одну особенность. Эти реформаторы и писатели концепций никогда не отчитываются по существу своих предложений и качества их реализации. Вспомним для примера профильную школу, ради построения которой громили образование на рубеже веков? Где она?

Вместо таких отчетов они начинают новый этап реформирования, объявляют новые задачи, открывают новые экспериментальные площадки, прикармливая тех, кто будет делать «одобрямс» их начинаниям. Нет никакой независимой экспертизы всей этой многолетней кипучей и многозатратной имитации деятельности. Зачем нам отчеты и анализ достигнутого? Новые флаги, новые цели, новые лозунги. Отвлекай и развлекай!

Сколько же можно издеваться над работниками образования? Скажите, сколько мы будем терпеть это профессиональное хамство? Неужели до самого развала России? И никому-никому не удастся сплотить нацию на тотальное противодействие разрушительным реформам?

Замечание. Текст редактируется авторами и в ближайшее время будет обновлен.

Источник: сайт А.В. Шевкина

«Если в Великобритании основным принципом является высокая квалификация учителя именно, как преподавателя-предметника, то в проекте «Концепции поддержки развития педагогического образования», опубликованном на сайте Минобрнауки РФ, мы видим категорическое умаление роли дисциплин, которые будущий учитель будет преподавать. Кроме того, предполагается сведение к минимуму теоретических курсов, касающихся методики преподавания — педагогики, психологии, с упором на практику в детском саду и школе», — отметила Галкина.

«Де-факто в России произойдет превращение высших педагогических вузов в прикладные бакалавриаты, в среднеспециальные учреждения. То есть, если использовать советскую терминологию, то педвузы, по сути, будут превращены в техникумы», — говорит эксперт.

«Концепция реформы представляет большую опасность для самой структуры педуниверситетов. Если основной упор пойдет на практику в детских садах и начальной школе, то непонятно, когда будущий учитель будет изучать предмет, который он в дальнейшем должен преподавать в школе. Соответственно неясно, куда девать преподавателей вузов», — сказала Галкина.

«В итоге (в качестве выпускника педвуза) мы получим человека, знающего чуть больше выпускника средней школы, и вряд ли он сможет дать детям больше, чем они прочтут в учебнике», — считает профессор.

Источник: агентство Росбалт

Илья Матвеев (источник: OpenLeft.ru)

Очередная концепция Минобра, на этот раз – развития педагогического образования, – скроена по тем же неолиберальным лекалам, что и остальные проекты министерства.

Читателям этой заметки предлагается провести небольшой эксперимент. Упомяните о любом (буквально – любом) недавнем шаге Минобра в присутствии опытного учителя. Реакция скорее всего будет такой: сжатые кулаки, налитые кровью глаза, нечленораздельные междометия сквозь зубы. Мнение учителей о профильном министерстве вполне определенное. Сложилось оно давно и никогда не меняется.

Такая вот магия последних десяти, не меньше, лет: все, что делает Минобр, воспринимается учителями даже не как ошибка, а просто как личное оскорбление, плевок в лицо. Даже в Москве, где учителям платят относительно неплохо, повальная бюрократизация и административный прессинг, постоянные хаотичные изменения, нелепые и необоснованные требования делают преподавательскую работу невыносимой. В провинции все то же самое, только зарплаты нищенские.

Этот огромный, определяющий вопрос положения учителей и вообще бюджетников, ЗАРПЛАТА (не знаю, как еще выделить это слово, чтобы подчеркнуть его очевидную важность), — «слон в комнате», о котором Минобр предпочитает вообще не говорить.

Например, недавно на сайте министерства (которое, видимо, от проснувшейся скромности перестало именоваться «министерством будущего») был опубликован очередной плод работы неизвестных аналитиков. Называется «Концепция поддержки развития педагогического образования».

Мысль в этом тексте бьет ключом. Например, утверждается, что учителями становятся после «двойного негативного отбора», то есть, сначала поступают в педвуз по принципу «нет дороги – иди в педагоги», потом из педвуза идут в школу (а не куда-то еще) по тому же принципу. Причем «немаловажную роль в сложившейся ситуации играет весь комплекс противоречий, связанных не только с получением педагогического образования, но и с педагогической профессией в целом».

Вот только дальше идет список противоречий, и ни слова про зарплату в нем нет. Я прочитал, протер глаза, перечитал еще раз. И правда нет.

Зато есть пункт про «низкую эффективность механизмов привлечения на должность учителя самых способных выпускников». Что же это за таинственные механизмы? Какой среди них главный? Может быть, ДЕНЬГИ? Да нет, наверное, не деньги. Наверное, это печеньки. Если у школы есть печеньки – в нее пойдут самые способные выпускники. Потому что если не печеньки, то все-таки… ДЕНЬГИ. Но о них писать нельзя, потому что иначе придется протестовать против низкого уровня финансирования образования в РФ и в относительных (доля в ВВП), и в абсолютных показателях, и еще — против высокой доли административных издержек внутри соответствующих расходов, — а уж это в планы министерства не входит и никогда не входило.

В целом концепция предлагает размывание собственно педагогического образования в «общем» бакалавриате, т.н. «liberal arts» (последнее слово в реформистском очковтирательстве). Логика такая – если учить не преподаванию в школе, а чему попало, и обеспечить «возможность гибких и вариативных траекторий подготовки на программах бакалавриата», то, наверное, все-таки найдутся желающие стать учителями. Почему? Потому. Много вопросов задаете.

Практические шаги, как всегда, сводятся к дополнительному бюрократическому прессингу (новые мониторинги, квалификационные экзамены и т.д.), с одной стороны, и перекладыванию всей ответственности на самих будущих учителей, — с другой.

Особенно мне понравилось такое предложение: «Самостоятельная педагогическая деятельность студентов-практикантов (подготовка и проведение уроков) с ее фиксацией в информационной среде, с последующим обсуждением совместно с учителями и преподавателями, создание цифрового портфолио работ студента и учащихся для использования при аттестации и предъявления работодателю».

Есть, допустим, какая-нибудь районная школа города Соликамска. Ей нужен учитель математики. Нормально обученный и видящий школьный класс не в первый раз в жизни. При чем тут «портфолио»? Что оно будет демонстрировать? На всякий случай, опыт работы и заслуги уже сейчас можно зафиксировать в таком особом инновационном документе – резюме. Но резюме, конечно, вещь куда проще, чем «цифровое портфолио» в «информационной среде».

Всего в девятистраничном тексте четыре раза повторяется выражение «сетевое взаимодействие» (и один раз – «сетевые гибкие программы»), пять раз – «мониторинг», пять раз упоминаются «квалификационные» экзамены, испытания и требования; ни разу – «зарплата», «достоинство», «права».

Конечно, ждать от этого текста чего-то другого было бы странно. Образование обеспечивает воспроизводство общества и экономики, а педагогическое образование – воспроизводство системы образования. При систематическом отказе (на самом деле – невозможности) в последние двадцать лет говорить о национальных целях, стратегических потребностях общества и экономики образование не только финансировалось, но и реформировалось по остаточному принципу, как один их неопределенных элементов в ситуации общей неопределенности.

Проще говоря, что делать со школами и вузами, правительство просто не знает. Поэтому фиксирует их в неолиберальном капкане «регулируемого дерегулирования», когда обязанностей у правительства все меньше, а «гибкости» у бюджетных учреждений все больше, вот только эта «гибкость» создается бюрократическими средствами, как полностью искусственная система наказаний и стимулов, где побеждают лишь те, у кого и раньше все было хорошо. Естественно, «стихийно» никакие прорывы в этой системе не происходят. Не выйдет ничего и в педагогическом образовании, и никакой надежды на «сетевое взаимодействие» и «гибкие программы», благодаря которым должен сам собой появиться национальный корпус профессиональных и мотивированных учителей, нет и не может быть. Неолиберальный режим господства – неолиберальное образование – неолиберальное педагогическое образование. Только одновременное наступление общества на все узлы этой системы (и в политике, и в студенческих аудиториях, и на рабочих местах) может изменить ситуацию к лучшему. Будущее – за обществом, а не за министерством.

Илья Матвеев — исследователь и преподаватель, член ЦС профсоюза «Университетская солидарность».

Источник: OpenLeft.ru

Приложения:
Проект концепции поддержки развития педагогического образования 11.12.2013
Презентация: Модернизация педагогического образования 08.11.2013