Такой законопроект был внесён в Госдуму председателем комитета по образованию и науке Вячеславом Никоновым и бывшим санитарным врачом, борцом против молдавских и грузинских вин, а также прибалтийских шпрот Геннадием Онищенко. Защищая законопроект, эти политики предпочли обойти молчанием ключевые вопросы: кто именно в правительстве и по каким критериям будет согласовывать кандидатов в президенты академии. Сегодня, как известно, за науку, удои молока и уборку мусора отвечает вице-премьер Дворкович. А правом отнимать закреплённые за Академией наук земли (так было со знаменитой «Немчиновкой») наделена комиссия под председательством другого «вице» – Шувалова. Эти двое «великих», видимо, и должны согласовывать. Понятно, что умные, знающие свою научную цену кандидаты через таких не пройдут.

Представитель от КПРФ доктор наук Олег Смолин вынес свой вердикт: «Это законопроект о том, кто должен управлять наукой – учёные или чиновники. У учёных есть недостатки, но они всегда лучше разбираются в науке, чем чиновники». Его поддержал справедливоросс Олег Нилов: «Мы уже не раз выступали категорически против введения новомодных фильтров и в политике, и вот теперь в науке. А это очередной фильтр, правительственно-чиновничий, для людей, которые творят самое главное – науку в нашей стране».

– И это похоже на вхождение в храм со своим уставом. Надо изгонять из храмов и ростовщиков, и менял, и чиновников! – вспомнил на думской трибуне библейские призывы Нилов.

В ответ материалист Онищенко напомнил оппонентам «о главном»: «Вы всегда выступаете за то, чтобы государство контролировало, куда идут деньги налогоплательщиков. А теперь вдруг делаете исключение. Дайте государственные деньги учёным и пусть делают что хотят – так не бывает».

Победила, как всегда, «Единая Россия»: 315 депутатов проголосовали за, 82 – в основном из КПРФ и СР – были против. Закон о правительственном фильтре для российской науки планируется принять в трёх чтениях уже в эту сессию.

Свой ответ Никонову и Онищенко по контролю за финансовыми ресурсами, которые тратятся на российскую фундаментальную науку, дали сами учёные.

– Финансирование фундаментальных исследований в развитых странах составляет от 0, 4 до 0, 6% ВВП. Для среднеразвитых стран Европы, таких как Польша, Венгрия, Португалия, Греция, Эстония, уровень финансирования находится в диапазоне между 0, 2 и 0, 4% ВВП. В 2015 году российский уровень расходов на фундаментальные исследования государства и небольшая негосударственная добавка составляли 0, 16%. В этом году хорошо если будет 0, 14–0, 15%. В 2019 году он упадет до 0, 13% ВВП. Это значит, что если в 2015-м мы финансировали фундаментальные исследования на уровне Мексики, то через два года мы cкатимся до уровня Чили, – рассказал «АН» руководитель аналитического центра профсоюза работников РАН, научный сотрудник Физического института им. П.Н. Лебедева РАН Евгений Онищенко.

То есть правительство Медведева, которое жаждет согласовывать кандидата в президенты Академии наук, фактически провалило выполнение майских указов президента Владимира Путина в части увеличения финансирования науки до 1, 77% ВВП к 2015 году. И исправлять ситуацию, похоже, не собирается. Если в 2014 году ФАНО, через которое идёт финансирование всех научных учреждений огромной страны, было выделено 92 млрд рублей, то в этом году на содержание науки планируется выделить около 72 миллиардов. Этих денег не хватит ни на оплату «коммуналки», ни даже на налоги, которые госучреждения отдают государству. Учёные даже не заикаются о закупке приборов или проведении исследований – не выгнали бы из профессии из-за того, что банально нечем платить зарплату.

Ошеломляющую статистику (которую почему-то не заметили бодрые федеральные телеканалы) по общей численности научных сотрудников в бюджетных учреждениях на конец 2016 года привёл на днях Росстат. Всего над наукой у нас трудятся 80 211 человек. Буквально за три года число научных сотрудников уменьшилось более чем на 27 тыс. человек! На четверть! Понятно, что без работы они не остались и ныне поднимают рейтинг большой науки либо в США, либо в Китае. Осенью этого года, когда будет свёрстан новый бюджет на 2018 год, РАН ожидает новая волна сокращений.

– Мы видим, что правительство просто не хочет тратить на науку деньги, – комментирует ситуацию физик Онищенко.

– По-видимому, в России есть большая группа влиятельных людей, которым крайне невыгодно, чтобы Россия сделала технологический рывок и перешла в страны высоких технологий, – ещё жёстче отзывается председатель профсоюза работников РАН Виктор Калинушкин.

Научные профсоюзы и сами учёные запланировали провести серию митингов по всей стране. И вот странность – главное их требование не о повышении зарплаты себе любимым хотя бы до депутатского уровня, а о выполнении Указа президента об увеличении финансирования российской науки до 1, 77 %.

Аргументы недели, А. Чуйков

Источник: сайт ras.ru, 04 июля 2017 г.

На заседании Совета по науке и образованию 21 января 2016 г.  президентом было отмечено, что «Наличие собственных передовых технологий – это ключевой фактор суверенитета и безопасности государства, конкурентоспособности отечественных компаний, важное условие роста экономики и повышения качества жизни наших граждан. В этой связи считаю необходимым рассматривать стратегию научно-технологического развития как один из определяющих документов наряду со Стратегией национальной безопасности. »

Однако вслед за этим, не дожидаясь выработки Стратегии научно-технологического развития, было озвучено  решение о том, что в России имеется только около 150 сильных государственных научных организаций с высокой цитируемостью и только их и следует финансировать,
а остальные бесперспективные 1350 организаций следует закрыть, перенацелить и т.д.

Решение о 150 сильных организациях кажется  преждевременным и субъективным. По моему мнению, в России имеется гораздо больше чем 150 сильных научных организаций, если подсчитывать их количество по разумным критериям, которые еще следует обсудить и обнародовать.

В этой связи возможны  следующие предложения:

1) Отозвать преждевременное решение о 150 сильных научных организациях.

2) Поручить Российской академии наук и Правительству РФ подготовить их предложения по  Стратегии научно-технологического развития к июлю-августу 2016 г. и представить их для согласования в Администрацию президента.
В Стратегии должны быть указаны цели, сроки и необходимые для реализации ресурсы,
в том числе соответствующие научные организации, существующие или вновь создаваемые.

3) Представить президенту согласованный вариант  (или может быть, варианты) Стратегии
к сентябрю 2016 г., после чего он сможет принять окончательное решение.

Тогда и будет видно, сколько  нам потребуется сильных научных организаций,
необходимых для решения поставленных в Стратегии задач.

И.В. Волович, член-корр. РАН

05.02.2016

Источник: Официальный сайт клуба «1 июля»

Схема расчётов

1. Для определения числа выдающихся ученых в институте предлагается выделяемую на их обеспечение минимальную сумму (15% от всего финансирования института) делить на установленную для них в Методических рекомендациях минимальную зарплату — 4 средних зарплат (СЗП) по региону (если в регионе она ниже чем по России, то 4 средних по России) с начислениями.
2. Для определения числа остальных ученых, на содержание которых в институте хватит денег, предлагается считать, что на их зарплату будет направлено 50% всего финансирования. Эту цифру делим на их среднюю зарплату с начислениями, получаем допустимое число ученых. Среднюю зарплату рассчитываем следующим образом: для оценки зарплаты МНС, лаборантов, стажеров устанавливаем к СЗП по региону повышающие коэффициенты, равные 1 (меньше нельзя). Для СНС, ВНС, ГНС, завлабов вводим коэффициенты от 1,5 до 2,2. В итоге средняя зарплата научного сотрудника должна составлять примерно 1,5 СЗП в регионе (или 1,5 средних по России).
3. На оплату коммунальных платежей и эксплуатационных расходов института берем 10%. Сейчас на них из бюджета идет 15-20%, что покрывает примерно 40% необходимых расходов по этим статьям. Но так как введение Методических рекомендаций предполагает массовые сокращения, институты «сожмутся», и траты на их содержание станут меньше.
4. На исследования (материалы, оборудование, содержание приборов, чистые помещения, центры коллективного пользования, командировочные, метрология и аттестация приборов и т.д.) &mdaash; тоже 10%, это необходимый минимум. Зарплата вспомогательных служб и ненаучных сотрудников — 15%. Для определения количества этих работников принимаем их СЗП за 80% от СЗП по региону (или от средней по России), что немного для квалифицированного персонала.

Данные рекомендации годятся для основной массы естественно-научных институтов, кроме тех, что имеют установки из разряда мега-сайнс. Для этих институтов имеет смысл увеличить последние 3 цифры и уменьшить первые две, а для гуманитариев наоборот — разумно уменьшить последние три цифры и увеличить первые две. Предлагаются максимально мягкие варианты расчётов, которые учитывают далеко не все траты, например, опущены расходы на технику безопасности и зарплата дирекции.

Примеры для институтов центральной части РАН

Для анализа перспектив конкретных институтов использованы размеры бюджетного финансирования институтов в 2013 году, включая поступления по целевым программам Президиума РАН, Программам фундаментальных исследований Президиума и отделений РАН, средств на капремонт и т.д. Данные взяты из Постановления Президиума РАН №64 от 15.04. 2014 г, которое опубликовано на сайте РАН и газете «Научное сообщество» №5, 2014 г. Существенного увеличения финансирования в 2014 г. не было, 2015 год также не принес изменений, кроме того, что секвестр уменьшил реальный размер финансирования на 10%.

Нормативная численность (без дирекции) приведена по данным ФЭУ РАН за 2012 г., что соответствует Постановлению Правительства РФ о пилотном проекте.

Если в связи с победой в конкурсах, которые предусмотрены Методическими рекомендациями, для конкретного института финансирование у кого-то увеличится, оно уменьшится у других. Поэтому с точки зрения оценки масштабов сокращений в целом ситуация не изменится.

Институт общей физики РАН (Москва)

Финансирование– 472,9 млн. руб. (в 2015г. план   410,5 млн. руб., с учетом секвестра   390,4 млн. руб.).

СЗП в регионе   61,4 тыс. руб.

На великих ученых 15% — 70,94 млн. руб. (предполагается, что все деньги идут на зарплату). Зарплата одного (с начислениями)   4 СЗП по региону. 61,4 тыс. руб. х 4 х 12 х 1,32 = 3,9 млн. руб. Институт может иметь (70,94: 3,9) 18 человек.

На зарплату других ученых — 50% от общего финансирования — 236, 6 млн. руб. Используя коэффициент 1,5, получаем СЗП одного ученого — 61,4 тыс. руб. х 1.5 х 12 х 1,32 = 1,46 млн. руб. в год. Институт может иметь (236,6: 1,46) 162 научных работника. С учетом 18 великих в ИОФ РАН после введения рекомендаций останется 180 ученых.

10% — на коммунальные и эксплуатационные расходы института — 47,3 млн. руб. (эта сумма покроет в лучшем случае 40% таких расходов).

10% — на исследования — 47,3 млн.руб.

15% — зарплата вспомогательных служб и ненаучных сотрудников — 70,94 млн. руб. Берем для оценки 80% от СЗП по региону (это немного для квалифицированного персонала), получаем 49 тыс. руб. в месяц. Годовая зарплата с начислениями — 778 тыс. руб. Остается 91 сотрудник.

Всего в ИОФ РАН останется 253 сотрудника.

Нормативная численность сегодня — 841 чел.

Физический институт Академии наук (Москва)

Финансирование – 907,6 млн. руб.

Великие ученые – 15% — 136,14 млн. руб. Делим на 3,9, получаем 35 человек.

Просто ученые — 50% — 453,8 млн. руб. Делим на 1.46, получаем 311 ученых. С учетом великих останется 346 ученых.

10% — на содержание института – 90,8 млн. руб. (в лучшем случае 40% необходимого).

10% — на исследования – 90,8 млн. руб.

15% — на вспомогательный персонал – 136,14 млн. руб. Годовая СЗП 778 тыс. руб., 174 человека.

Всего в ФИАН останется 485 человек.

Нормативная численность сегодня – 1550.

Институт Русского языка РАН (Москва)

Финансирование – 74,9 млн. руб.

В связи со спецификой работы уменьшаем долю средств на содержание института и обеспечение исследований – до 8% каждую, на оплату вспомогательного персонала — до 7%.

15% — великие – 11, 24 (3 человека).

70% — просто ученые – 52,4 млн. руб., делим на 1,46, получаем 36 человек. Вместе с великими — 39.

Обеспечение института и собственно исследования – 6 млн. руб.

Зарплата ненаучным – 5,24 млн., делим на 0,778 млн., получаем 7 человек.

Всего в институте останется 46 человек.

Нормативная численность сегодня – 118.

Физико-технический институт им. А.Ф. Иоффе (Санкт-Петербург)

Финансирование – 893 млн. руб.

Великие ученые -15% финансирования -133,82 млн. руб. Зарплата в регионе – 40,7 тыс. руб. Предположим, что сотрудники ФТИ согласятся на худшие по сравнению с ИОФ РАН и ФИАН условия. Тогда зарплата великого – 2.6 млн. руб. Институт может иметь (133, 82:2,6) 52 великих.

Просто ученые — 50% — 446,5 млн. руб. СЗП ученого – 967 тыс. руб. в год. С учетом великих остается 514 ученых.

Содержание института -10% — 89,3 млн. руб. Ситуация та же что в Москве.

Обеспечение исследований -10% — 89.3 млн. руб.

Оплата ненаучных — 15% — 133,82 млн. руб. Зарплата ненаучного – 40,7х0.8 = 32,6 тыс. руб. в месяц. В год с начислениями – 516 тыс. руб. Остается 259 человек.

Всего в институте останется 773 человека.

Нормативная численность сегодня – 1639.

Институт физиологии им. И.П. Павлова (Санкт-Петербург)

Финансирование – 209 млн.руб.

Великие -15% — 31,35 млн. руб., 12 человек.

Просто ученые – 104,5 млн. руб., 103 человека.

Содержание института 10% — 20,9 млн. руб.

Обеспечение исследований – 20,.9 млн. руб.

Оплата ненаучных – 15% — 31,35 млн. руб., 61 человек.

Всего останется 176 человек.

Нормативная численность сегодня – 496.

Физико-технический им. Завойского (Казань)

Финансирование – 92 млн. руб.

Великие – 15% — 13,8 млн. руб. Используем СЗП по России – 32,6 тыс.руб. Великие – 2,06 млн. руб., 7 человек.

Просто ученые – 46 млн. руб. СЗП – 775 тыс. руб., 59 человек. Вместе с великими – 68 человек.

Содержание институтов – 9,2 млн. руб.

Обеспечение исследований – 9,2 млн. руб.

Оплата ненаучных сотрудников – 13,8 млн.руб., СЗП – 413 тыс. руб., 34 человека.

Всего останется – 102 сотрудника.

Нормативная численность сегодня - 167.

Профсоюз работников РАН предлагает профактиву проанализировать перспективы своих институтов и довести полученные результаты до коллективов. Просим переслать эти данные и на наш адрес.

Источник: материал Профсоюза работников РАН на сайте Президиума РАН.

Подписавший письмо замминистра А.З. Фаррахов не дает прямого ответа на вопрос, будет ли увеличено финансирование науки. Но в данном случае отсутствие ответа и есть ответ. Поскольку сотрудник Минфина не приводит ни одной выкладки, подтверждающей возможность выполнения данного положения указа №599, можно с большой уверенностью предположить, что поставленная президентом задача решена не будет. Это подтверждает и отсутствие данного показателя в государственной программе «Развитие и технологий» на 2013 -2020 годы, о чем нам любезно напоминает А.З. Фаррахов.

При этом замминистра подчеркивает, что от идеи повышения оплаты труда научных сотрудников власть не отказалась. Он почему-то считает, что помочь в решении этой проблемы может перевод на эффективный контракт. Такая аргументация не кажется нам убедительной: как ни распределяй одни и те же деньги (а финансирование российской науки и, соответственно,  академических институтов, в ближайшие годы существенно не вырастет) — средняя зарплата не увеличится. Она, как известно, вычисляется формуле: фонд заработной платы разделить на число научных сотрудников. Если числитель почти не меняется, значит, для выполнения Указа №597 надо  существенно уменьшить знаменатель. Похоже, основным механизмом станет давление на директорский корпус с требованием добиться необходимых показателей под угрозой увольнения.

Профсоюз РАН против сокращений научных сотрудников! В очередном письме к Президенту РФ мы намерены потребовать четкого ответа, какие средства и из каких источников предполагается выделять на повышение зарплат ученым (с разбивкой по годам).

Источник: Профсоюз РАН
6 августа 2014 г.

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СОЮЗ  РАБОТНИКОВ  РОССИЙСКОЙ  АКАДЕМИИ НАУК
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ  ПРОФСОЮЗА 

119334 Москва, ул. Бардина,6/30, стр.2, оф.14-16, тел./факс:(499)1352064, тел. 1353016  E-mail: profras@prof.ras.ru

28.07.2014.             № 107

 Руководителю ФАНО
Котюкову М.М.

Глубокоуважаемый Михаил Михайлович!

В июне этого года был опубликован План мероприятий ФАНО России («дорожная карта») «Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки в учреждениях, подведомственных ФАНО России», разработанный в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации от 30 апреля 2014 г. № 722-р. Недавно на сайте Вашего агентства появилась информация о том, что ФАНО запустило процесс мониторинга исполнения планов мероприятий по повышению эффективности деятельности подведомственных учреждений и будет, исходя из получаемых данных, определять выделяемые институтам объемы дополнительных бюджетных ассигнований на повышение оплаты труда.

Нам хотелось бы получить ясность в отношении механизма учета такой существенной позиции, как требование исполнения графика повышения средних зарплат научных сотрудников в соответствии с Указом Президента РФ №597 от 7 мая 2012 г. Профсоюз не раз заявлял, что выполнение данного положения Указа в условиях замораживания финансирования российской науки невозможно без массовых сокращений, чего ни в коем случае нельзя допускать. В то же время, мы понимаем, что  ФАНО не имеет права оспаривать решений главы государства.

Поэтому нам хотелось бы получить ответ на важный вопрос: что  агентство понимает под «зарплатой научного сотрудника».

В подавляющем большинстве отчетных документов фигурируют зарплаты, которые сотрудники получают через кассы своих учреждений. Однако существует целый ряд выполняемых учеными работ, зарплаты за которые не попадают в отчетность институтов, но входят в планы институтов и в указанную выше «дорожную карту» и, скорее всего, будут играть существенную роль при их аттестации. К ним относятся, например:

- Выполнение грантов и контрактов (дополнительные источники финансирования науки). Сейчас есть практика перечисления средств по некоторым грантам и стипендиям  Президента РФ,  РФФИ, МОН непосредственно на счет грантополучателей. Соответственно, эти данные  не попадают в отчетность института. При этом, похоже, что есть тенденция к увеличению числа таких внебюджетных средств.

- Взаимодействие с вузами (интеграция науки и образования). Согласно данным ФАНО, уже в 2013 году более 20% научных сотрудников наших институтов ведет научную и педагогическую деятельность, работая по совместительству в вузах, в том числе в рамках совместных лабораторий. В дальнейшем, в соответствии с вашими документами, их число должно увеличиваться.

- Инновационная деятельность. Для участия в инновационной работе создаются совместные лаборатории, малые предприятия, другие юридические структуры, в которых работают сотрудники институтов, получая зарплату, которая также не фигурирует в отчетах институтов. Отметим, что во многих случаях создание нового юридического лица есть необходимое условие получения финансирования (пример – Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере).

- Международное научное  сотрудничество. Многие гранты от зарубежных фондов также поступают на счета грантополучателей. Сотрудники институтов выезжают и для работы за границу, во время которой получают деньги, существенно превышающие зарплаты в России.

Этот список можно продолжить, но уже из приведенных примеров видно, что вопрос о том, следует ли учитывать при ее определении «средней зарплаты ученых» перечисленные и другие дополнительные источники выплат сотрудникам НИИ, не праздный. Подчеркну, речь идет только о работах, соответствующих профилю институтов и возложенным на них руководством страны задачам (результативность этих работ играет существенную роль при аттестации НИИ).

Профсоюз РАН предполагает обратиться с этим вопросом к автору упомянутого указа — Президенту РФ. Однако, возможно, что Вам известен ответ. В этом случае просим проинформировать нас о его содержании.

С уважением, Председатель  профсоюза В.П. Калинушкин

Источник: Профсоюз РАН
31 июля 2014 г.

119334 Москва, ул. Бардина, 6/30, стр.2, оф.14-16, тел./факс: (499)1352064, тел. 1353016.   E-mail: profras@prof.ras.ru
07 июля 2014 г.    № 99

Заместителю Председателя
Правительства Российской Федерации
О.Ю. Голодец

Глубокоуважаемая Ольга Юрьевна!

27 июня исполнился год с того момента, как Правительство РФ внесло в Госдуму законопроект «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».  Этот документ готовился втайне, с научным сообществом не обсуждался. До сих пор неизвестны его авторы. На одном из заседаний ГД РФ, в ответ на вопросы депутатов,   Вы заявили, что берете на себя ответственность за последствия реализации закона.

По нашему мнению, настало время подвести первые итоги. Хотим поделиться с Вами своим видением ситуации.

Нам обещали, что с ученых снимут гнет хозяйственных и «бумажных» проблем, и они смогут полностью посвятить себя занятиям наукой. Излишняя бюрократизация действительно мешает развитию науки, впрочем, как и всех других сфер российской жизни. Однако аппарат РАН «прикрывал» свои институты, беря на себя ответственность за решение многих административных вопросов. Федеральный орган исполнительной власти этого не делает и, скорее всего, не будет делать в дальнейшем: он транслирует все требования на уровень институтов. В итоге вал бумаг, обрушивающийся на руководство НИИ, вырос, как минимум, вдвое.

В настоящее время ФАНО начало  кампанию по реализации положения указа президента о доведении к 2018 году средней заработной платы научных работников до 200% средней заработной платы в соответствующем регионе. Средства в необходимом объеме для этого не выделяются, но директоров вынуждают подписывать дополнительные соглашения к трудовым договорам о том, что они несут за выполнение данного пункта личную ответственность. Совершенно ясно, что давление на директоров и бездумное выполнение указа может привести  к массовым сокращениям не по результатам оценки результативности института или аттестации сотрудников, а просто по причине недостатка средств. Профсоюз РАН намерен против этого бороться: указ должен быть обеспечен средствами, скорректирован или отменен.

В течение прошедшего года всем нам пришлось потратить много сил и времени на разработку новой ведомственной нормативной базы, которая принципиально не отличается от прежней и не обеспечивает организациям более широких возможностей для развития. Так, институты в течение двух месяцев в условиях цейтнота переделывали свои уставы, согласовывая их с изменившимся законодательством. В работе над типовым уставом участвовал и Профсоюз РАН. В результате напряженных трудов и во многом благодаря конструктивной позиции сотрудников ФАНО,  нам, по-видимому, удастся сделать так, чтобы эти документы были не многим хуже, чем прежние.

Сейчас Профсоюз РАН принимает участие в разработке новой, единой для РАН, РАМН и РАСХН, системы оплаты труда. Отмечу, что и в этом  случае сотрудники ФАНО действуют грамотно и стараются учесть мнения всех участников процесса. Однако совершенно очевидно, что совместить три совершенно разные системы (существовавшие в РАН, РАМН и РАСХН) очень сложно. Еще пару месяцев мы будем напряженно работать, а потом институты будут думать, как использовать получившийся «гибридный» документ, чтобы он не нанес вреда делу.

И это называется «избавить науку от несвойственных функций»? Кому все это надо? Идет ли такая «реформа» на пользу науки? Способствует ли повышению ее эффективности?

Спад наблюдается буквально по всем направлениям. Одним из основных обвинений в адрес РАН были утверждения о неэффективной работе по реализации программы «Жилище». Сейчас жилищная программа на 2014 год завалена. До сих пор не выпущено положение о распределении жилищных сертификатов молодым ученым. Удастся ли им получить субсидии в этом году – большой вопрос. Выделенные на  строительство служебного жилья 1,9 миллиардов рублей не распределены, стройки заморожены. Люди не получают даже те квартиры, которые уже построены: новая нормативная база не разработана, а старая не действует.

Год потерян вчистую, никаких позитивных сдвигов не произошло и не предвидится. Успешно работавшая организация, которую можно было аккуратно последовательно модернизировать, разгромлена. РАН лишена возможности координировать деятельность институтов и, значит, непосредственно влиять на научную политику. Институты остались без грамотного научного и административного сопровождения. Новой системы управления академической наукой не выстроено. Аппарат ФАНО не может с этим справиться: он не обладает необходимыми кадрами и полномочиями.

По нашему мнению, реформа, за которую Вы несете личную ответственность, зашла в тупик.

Хотелось бы знать, как Вы сами оцениваете плоды своих усилий. Очень надеемся получить ответ лично от Вас, а не от неких органов федеральной власти «в пределах их компетенции».

Председатель Профсоюза работников РАН В.П. Калинушкин

Источник: Профсоюз работников РАН
10 июля 2014 г.

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СОЮЗ  РАБОТНИКОВ  РОССИЙСКОЙ  АКАДЕМИИ НАУК
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ  СОВЕТ
ПРЕЗИДИУМ

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Уфа        16-17 июня 2014 г.         № 14-01

О текущей ситуации

Заслушав и обсудив сообщения В.П. Калинушкина, Г.В. Чучевой и других участников заседания, Президиум ЦС профсоюза констатирует:

1. Совместная работа представителей Профсоюза, Президиума РАН, Комиссии общественного контроля в сфере науки и сотрудников ФАНО позволила создать примерный Устав института, сохраняющий такие основные принципы самоуправления, как выборность Ученых советов научными сотрудниками, коллегиальность принятия решений. В этом документе также прописано участие профкомов в разработке локальных нормативных актов институтов,  процедуре назначения заместителей директоров по общим вопросам и необходимость заключения коллективных договоров.

2. Положительным моментом является принятие Устава РАН Общим собранием РАН и его утверждение  Правительством РФ. Это открывает путь к подписанию соглашения между ФАНО и РАН и реализации функций по координации научных исследований в стране, возложенных на РАН Федеральным законом №253-ФЗ «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 27 сентября 2013 г.

3. Создание рабочей группы по разработке примерных положений об оплате труда работников федеральных государственных бюджетных учреждений науки, подведомственных Федеральному агентству научных организаций, с участием представителей Профсоюза работников РАН, СМУ и Комиссии  общественного  контроля в сфере науки, а также начало ее работы, позволяют рассчитывать на принятие примерных положений, во многом соответствующих позиции Профсоюза.

4. Серьезным успехом профсоюза является исключение из проекта поправок в ТК РФ, внесенных 5 июня в ГД РФ Правительством РФ, положения о введении возрастного ценза для руководителей лабораторий и других научных подразделений, повышение предельного возраста для руководителей институтов на 5 лет, замены проведения конкурсов для сотрудников, имеющих трудовые соглашения на неопределенный срок,  на процедуры аттестации, и принятие ряда других предложений профсоюза.

5. Вызывает беспокойство фактическая приостановка реализации в 2014 г. программы «Жилище». Не осуществляется  выдача жилищных сертификатов молодым ученым, строительство служебного жилья, оформление уже построенных квартир. Новые положения о выдаче сертификатов, порядке распределения служебного жилья и распределении финансов на строящиеся объекты до сих пор не приняты.

6. Сложное положение складывается в медицинских учреждениях РАН. Из-за  сокращения в этом году и полного прекращения  в дальнейшем бюджетного обеспечения в связи с переходом на одноканальное финансирование по линии ОМС, медицинские учреждения РАН вынуждены будут расширять прикрепленный контингент за счет привлечения не работающих в РАН лиц, что приведёт к полной ликвидации ведомственной медицины.

7. Остается неясной ситуация с аттестацией институтов как в части порядка правил ее проведения, так и по тем последствиям, которые она может иметь для институтов  и членов профсоюза.

8. Основной проблемой остается недофинансирование российской науки и, в частности академических   институтов. Выполнение Указа Президента РФ от 7 мая 2012 г. №599  в части увеличения финансирования науки до 1,77% от ВВП, скорее всего, будет сорвано. В то же время, корректировка Указа Президента РФ от 7 мая 2012 г. №597, содержащего положение о необходимости повышения средних зарплат ученых до 200% от средней зарплаты по региону, не предполагается. Это может привести к массовым сокращениям сотрудников  институтов  не по причине их недостаточно эффективной работе, а из-за отсутствия средств. Особое беспокойство вызывает пакет документов ФАНО, поступивший в институты 11.06.14 г. и не согласованный  с РАН, в котором содержатся методические рекомендации по выполнению плана мероприятий (дорожной карты) «Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности в учреждениях, подведомственных ФАНО России». В этих документах, в частности, даны графики реализации Указа Президента РФ №597 по регионам и годам (Приложение).  Ряд ключевых для российской науки регионов (Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск) не смогут  выполнить этот план без массовых увольнений. При этом ответственность за его реализацию  возлагается на руководителей институтов.

9. 27 июня 2014 г. исполняется год со дня внесения Правительством РФ  в Госдуму РФ законопроекта о реформе РАН (в окончательной редакции — ФЗ№253). По  итогам прошедшего года можно утверждать: никаких позитивных изменений в жизни институтов не произошло. Было потрачено много сил на решение  проблем переходного периода таких, например, как разработка новых нормативных документов, которые в лучшем случае повторяют старые. Приостановлена реализация программы «Жилище», увеличился бумажный поток, фактически сорван летний детский оздоровительный отдых. Годовой мораторий на имущественные и кадровые решения, объявленный Президентом РФ, и готовность многих сотрудников ФАНО конструктивно взаимодействовать с научным сообществом несколько сгладили отрицательные последствия реформ. Однако в настоящее время изменений к лучшему в обеспечении работы ученых не просматривается. Можно констатировать, что прошедший  год для реформирования РАН (например, по программе Президента РАН В.Е. Фортова) потерян.

В связи с вышеизложенным, Президиум ЦС профсоюза работников РАН ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1.  Призвать профкомы институтов принимать активное участие  в разработке и принятии локальных нормативных актов, затрагивающих интересы членов профсоюза, в том числе участвовать в согласовании поправок в уставы институтов.
Отв.: руководители региональных организаций,
срок — в течение всего года.

2. Подготовить и разослать в первичные организации профсоюза необходимые  материалы для участия в работе по подготовке локальных нормативных актов.
Отв.: Комиссии – производственная, юридическая, информационная,
в течение всего срока работы

3. Продолжить работу в  группе ФАНО по созданию примерных положений об оплате труда работников федеральных государственных бюджетных учреждений науки, подведомственных Федеральному агентству научных организаций.
Отв.: члены рабочей группы от Профсоюза РАН и СМУ

4. Инициировать вхождение представителей профсоюза в состав рабочей группы ФАНО по разработке проектов положений по аттестации и проведению конкурсов на занятие научных и руководящих должностей
Отв.: В.П. Калинушкин, Г.В. Чучева

5. Учитывая, что изменения в Трудовом кодексе РФ не полностью отражают специфику деятельности научного работника, внести предложения по изменению законов о науке №127-ФЗ и о РАН №253-ФЗ, касающиеся статуса научного работника, научного подразделения и научной организации.
Отв.: В.П. Калинушкин, Г.В. Чучева

6.  Подготовить к сентябрю 2014 г. согласованный с профсоюзами работников агропромышленного комплекса и здравоохранения проект Отраслевого соглашения на 2015-2017 гг.
Отв.: комиссия по Отраслевому соглашению

7. Предпринять все необходимые действия для своевременной реализации  жилищных программ в учреждениях, подведомственных ФАНО. Постоянно держать связь по данному вопросу с ответственными лицами из ФАНО.
Отв. В.П. Калинушкин, Жилищная комиссия
8. Подготовить предложения по улучшению ситуации в медицинских  учреждениях, подведомственных  ФАНО.
Отв.: Комиссия по социальным вопросам

9. Вести работу по блокированию любых действий, ведущих к массовым сокращениям (таких, как использование для этих целей аттестации институтов, выполнение Указа Президента РФ в части увеличения зарплат ученых вне связи с выполнением Указа Президента РФ об увеличении финансирования науки, введение новых правил финансирования гос. задания и т.д.). Предпринять все возможные действия вплоть до организации массовых акций протеста для приостановки реализации графика увеличения зарплаты, данного в Приложении,  в тех случаях, когда это ведет к массовым увольнениям.
Отв.: председатель профсоюза, его заместители

10.  Активизировать работу по увеличению финансирования российской науки и институтов ФАНО, взаимодействуя со всеми возможными союзниками (Президиумом РАН, директорским корпусом, Комиссией по общественному контролю  в сфере науки, СМУ, профсоюзами работников агропромышленного комплекса и здравоохранения и т.д.).
Отв.   В.П. Калинушкин, Г.В. Чучева   

11. Провести анализ предварительных итогов  реализации ФЗ-253  и довести его до научной общественности.
Отв.  В.Ф. Вдовин, Н.В. Волчкова, Г.В. Чучева, В.А. Юркин

Председатель профсоюза В.П. Калинушкин

Источник: сайт Профсоюза РАН
11 июля 2014 г.

Для подписания отправьте свою подпись (ФИО (полностью), степень (при наличии), должность и вуз (полностью)) на е-мейл гл. редактора сайта «Университетская солидарность» -morozov.socialist.memo@gmail.com (Константину Николаевичу Морозову) или разместите свою подпись ( и то, что Вы хотите сказать поданному поводу) под письмом в комментариях на сайте Полит.ру (http://polit.ru/article/2014/06/26/education) или на сайте «Университетская солидарность» (предварительно зарегистрировавшись — http://unisolidarity.ru/?p=2441), откуда Ваша подпись потом будет перенесена в общий список».

Президенту РФ В.В. Путину

Председателю Правительства РФ Д.А. Медведеву

Заместителю председателя Правительства РФ О.Ю.Голодец

Мы, подписавшие это обращение, в очередной раз обращаем ваше внимание, что заявленные в официальных документах цели развития российского высшего профессионального образования и конкретные политические меры Правительства, Минобрнауки, как и действия руководства значительной части вузов находятся в вопиющем противоречии между собой.

Нам говорят об улучшении качества образования, о повышении конкурентоспособности российской высшей школы, обеспечении результативности и эффективности системы, об укреплении связей высшего профессионального образования с наукой и практикой, наконец, об увеличении оплаты труда преподавателей.

На деле мы видим и чувствуем на собственной шкуре совсем другое. Высшую школу ориентируют на рейтингобесие, когда вместо реального повышения качества образования пытаются имитировать формальные показатели, подчас не слишком честными средствами (вроде привлечения иностранных специалистов исключительно ради их высоких показателей цитируемости и индексов Хирша).

Стремятся удовлетворить требования «Дорожной карты» по количеству студентов, приходящихся на одного преподавателя, переводя часть преподавателей на ухудшенные условия труда. Этот прием используется и для повышения формальных показателей размеров оплаты штатных преподавателей. Показатель фальсифицируется так же тем, что в нем не учитывается увеличение объема нагрузки, то есть в реальности происходит снижение оплаты на единицу трудозатрат.

Фиктивными являются показатели «среднего» (арифметического) размера оплаты труда, так как при их расчете учитываются все виды выплат, в том числе связанных с внутренним совместительством, грантами, которые вообще не зависят от вуза, запредельно высокие выплаты руководящему персоналу вузов.

Массовые сокращения преподавателей и сокращение бюджетных мест в вузах оправдывают снижением численности потенциальных студентов из-за «демографической ямы», не учитывая альтернативных возможностей сохранения кадрового потенциала вузов.

Оценка эффективности вузов по плохо проработанной системе критериев, во многих случаях зависящих к тому же не от образовательных учреждений, а от руководящих ими органов, грозит снижением доступности высшего профессионального образования, прежде всего в провинции, лишением регионов локальных культурных центров.

Произвольные слияния вузов сопровождаются не сокращением управленческого аппарата (он во многих случаях возрастает), а опять же увольнениями преподавателей. Нестабильность существования преподавателей растет из-за перспектив перехода на так называемый «эффективный контракт» с недостаточно обоснованными показателями, с тенденцией сокращать сроки действия трудовых договоров. Это грозит подрывом у преподавателей стимулов к творческому продуктивному труду, приводит к внедрению в нашу среду психологии «поденщиков». Дальнейшее развитие антисолидарных подходов к формированию зарплаты преподавателей, заложенных постановлением 2008 года об «отраслевых системах оплаты труда», разрушает морально-психологический климат в коллективах, что так же негативно сказывается на качестве образования.

В целом мы видим, что предпринимаемые Правительством Российской Федерации и Минобрнауки России меры ведут не к выходу из глубокого кризиса, в котором пребывает российское высшее профессиональное образование, а к его усугублению и грозят просто распадом системы, потерей страной значительной части своего интеллектуального потенциала, сокращением возможностей для социальной мобильности.

У вас есть шанс доказать, что провозглашаемые вами цели – это не пустые обещания, данные из популистских соображений.

Доказать преподавателям вузов и обществу в целом, что вы и в самом деле озабочены будущим страны.

Мы считаем, что для спасения высшего образования необходимо ВЫПОЛНЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ ТРЕБОВАНИЙ:

Начать широкую общественную дискуссию о целях, задачах и путях реформирования образования и науки, сшироким привлечениям независимых экспертов, преподавателей, ученых и общественности. Итогом этой дискуссии должна стать существенная корректировка основополагающих нормативных правовых актов в этой сфере;

Немедленно отменить уничтожающую образование и науку «Дорожную карту» — план мероприятий «Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки», утвержденный Распоряжением Правительством РФ от 30 апреля 2014 г. № 722-р; Отменить Постановление Правительства РФ от 5 августа2008 г. № 583 «О введении новых систем оплаты труда работников федеральных бюджетных учреждений и федеральных государственных органов», которое создало серьезные диспропорции в оплате труда работников образования, породило откровенную социальную несправедливость и создало неограниченные возможности для всевластия и произвола вузовской бюрократии;

Отказаться от практики назначения ректоров «сверху» как процедуры, разрушающей принципы университетской автономии и академической свободы. Расширять институты академического самоуправления, а не свертывать их;

Запретить практику сокрытия размеров и источников формирования доходов научных и образовательных организаций от трудового коллектива, которая создает возможности для произвольного и бесконтрольного расходования средств руководством в ущерб работникам;

Отказаться от порочной и незаконной практики объявления зарплат в вузах «коммерческой тайной»; создать прозрачную и справедливую систему начисления заработной платы (а также всех иных доходов), не допускающей превышения совокупного дохода ректора (и любого другого вузовского начальника) более, чем в три раза от среднего уровня оплаты профессорско-преподавательского состава вуза;

Перейти при оценке роста уровня оплаты труда вузовских преподавателей от среднего арифметического к медианному размеру оплаты труда как более объективно показывающему реальное положение дел; Не откладывать существенное повышение зарплат до 2018 г., учитывать не только «валовый» объем зарплаты, но и ее соотношение с реальным объемом нагрузки;

Не повышать объем учебной, особенно аудиторной нагрузки, а напротив, сократить ее, установив предельный размер нормальной учебной нагрузки в треть годового фонда рабочего времени – 520 часов при предельном объеме аудиторной («горловой») нагрузки в 180 часов. Создать реальные условия для занятия преподавателей научной деятельностью и особенно методической деятельностью, без которой не могут быть реализованы образовательные стандарты;

Пересмотреть с учетом открытого и широкого общественного обсуждения методику оценки эффективности вузов, дифференцировав ее по типам вузов и четко разделив показатели, зависящие от самих вузов и от деятельности вышестоящих государственных органов; выработать четкий алгоритм действий в отношении вузов, признанных неэффективными, отдавая приоритет их оздоровлению, а не ликвидации.

Практиковать слияние вузов лишь после серьезной и открытой оценки его необходимости и проработки процедур слияния, чтобы оно не наносило ущерб сложившимся коллективам;

Отказаться от планов и практики массового сокращения преподавателей и перевода их на худшие условия занятости; запретить заключение гражданско-правовых договоров с преподавателями иначе, как на подготовку новых курсов и учебно-методических комплексов. Перейти к практике заключения по итогам открытого конкурса бессрочных трудовых договоров с преподавателями;Обеспечить защиту трудовых прав компетентных и честных преподавателей, которые испытывают притеснения со стороны администрации вузов; решительно пресекать незаконные преследования и увольнения преподавателей по мотивам, не связанным с выполнением ими трудовых обязанностей (общественная, в том числе профсоюзная, деятельность, высказывание идеологических позиций, сексуальная ориентация и гендерная самоидентификация и т.п.);

Мы требуем отставки Д.Ливанова, который еще в ноябре 2012г. продемонстрировал циничное отношение к большинству российских преподавателей, назвав их «преподавателями невысокого качества» и после этого продолжавшего демонстрировать свои невысокие человеческие и деловые качества, а также свою вопиющую некомпетентность. Мы считаем, что на его место должен быть назначен человек, предлагающий программу реформирования образования в интересах обучающихся, преподавателей, широких слоев общества, а не бюрократии и крупного капитала. Его назначение должно стать результатом широкого общественного обсуждения предлагаемой программы.

*******************************************************

Аншаков Олег Михайлович, профессор кафедры математики, логики и интеллектуальных систем в гуманитарной сфере РГГУ, член профсоюза Университетская солидарность ;

Бабичева Елена Леонидовна, к.ф.н., доц. ПГУ;

Базанов Михаил Александрович, преподаватель Челябинского базового медицинского колледжа;

Барбенко Ярослав Александрович, канд. ист. наук., доцент Дальневосточного федерального университета;

Бахтин Виктор Викторович, к.и.н., доцент ВГАУ;

Белобрыкина Ольга Альфонсасовна, канд. психол. наук, доцент НГПУ;

Беспалов Сергей Валериевич, к.и.н., доц. РАНХиГС;

Булдаков Владимир Прохорович, д.и.н., г.н.с. ИРИ РАН;

Волков Николай Сергеевич, Московский государственный университет, член Центрального Совета профсоюза «Университетская солидарность»;

Волокитина Надежда Александровна, к. культурологии, доцент Сыктывкарского государственного университета;

Галкина Елена Сергеевна, доктор исторических наук, профессор МПГУ, сопредседатель межвузовской организации профсоюза работников высшей школы «Университетская солидарность»;

Гонина Наталья Владимировна, доцент кафедры истории и политологии Красноярского государственного аграрного университета.

Дамье Вадим Валерьевич, д.и.н., ведущий научный сотрудник Института Всеобщей истории РАН, профессор Высшей школы экономики;

Донских Олег Альбертович, д.филос.н., проф., зав. кафедрой философии НГУЭУ (Новосибирского государственного университета экономики и управления);

Ерусалимский Константин Юрьевич, д-р ист. наук, проф. каф.истории и теории культуры РГГУ;

Замятина Ирина Викторовна, д.ф.н., доцент Пензенского государственного университета;

Звягина Анна Стефановна, доцент, к.п.н., ДВГГУ , г. Хабаровск;

Иванов Фёдор Николаевич, к.и.н., доцент Сыктывкарского государственного университета;

Каверина Екатерина Николаевна, кандидат биологических наук, преподаватель;

Каневский Игорь Маркович, к.х.н,, доцент ЯГТУ;

Корниенко Светлана Юрьевна, к.ф.н., доцент Новосибирского государственного педагогического университета;

Котелевский Дмитрий Владимирович, доцент департамента философии Уральского Федерального Университета;

Красильников Сергей Александрович, доктор исторических наук, профессор Новосибирского государственного университета;

КрокинскаяОльга Константиновна, д.с.н., проф. Российский государственный педагогический университет им. А.И.Герцена

Кудюкин Павел Михайлович, доцент ВШЭ, сопредседатель профсоюза работников высшей школы «Университетская солидарность» ;

Кузнецов Валерий Александрович, доцент Самарского государственного технического университета;

Кузнецова Наталья Владимировна, преподаватель ДВГГУ;

Курляндский Игорь Александрович ,к.и.н, с.н.с. Института российской истории РАН;

Лобанов Михаил Сергеевич, к.ф.-м. н., доцент МГУ, председатель профкома профсоюза «Университетская солидарность» в МГУ, сопредседатель профсоюза работников высшей школы «Университетская солидарность;

Лордкипанидзе Марина Георгиевна, к.э.н., доцент;

Лукоянов Игорь Владимирович, дин, внс Санкт-Петербургского института истории РАН;

Морозов Константин Николаевич, д.и.н., профессор кафедры гуманитарных дисциплин ИОН РАНХиГС, учредитель и член Совета «Вольного исторического общества», сопредседатель профсоюза работников высшей школы «Университетская солидарность» и гл. редактор сайта профсоюза-http://unisolidarity.ru;

Николаев Владимир Геннадьевич, к.с.н., доцент кафедры общей социологии НИУ ВШЭ;

Николаи Федор Владимирович, к.и.н., доцент Нижегородского государственного педагогического университета;

Неретин Юрий Александрович, д. ф.-м.н, проф., мехмат МГУ;

Обуховский Валерий Владимирович, д.ф.-м.н., профессор Воронежского госуниверситета;

Пацаева Светлана Викторовна, к.ф.-м. н., старший преподаватель физического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова;

Подосокорский Николай Николаевич, кандидат филологических наук, историк, литературовед;

Росляков Александр Борисович, к.с.н., доцент кафедры теории и истории социологии РГГУ;

Рублев Дмитрий Иванович, к.и.н., доцент РГАУ-МСХА имени К.А.Тимирязева;

Солодников Владимир Владимирович, д.с.н., проф., социологический факультет РГГУ;

Соколов Никита Павлович, к.и.н, шеф-редактор журнала «Отечественные записки»; учредитель и председатель Совета «Вольного исторического общества»;

Семенова Татьяна Алексеевна, кфмн, доцент Национального исследовательского ядерного университета МИФИ;

Сурмава Александр Владимирович, доцент Академии Социального Управления, сопредседатель межвузовской организации профсоюза работников высшей школы «Университетская солидарность»;

Тернопол Татьяна Вячеславовна, кандидат культурологии, ст. преподаватель ЯГПУ им. К.Д. Ушинского;

Тиллес Ванда Феликсовна, к.т.н., доцент, Югорский государственный университет;

Трынов Дмитрий Валерьевич, ст. преподаватель УрФУ, председатель первичной организации профкома «Университетская солидарность» в УрФУ, сопредседатель профсоюза «Университетская солидарность» ;

Фомин Анатолий Аркадьевич, кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и общего языкознания Уральского федерального университета;

Федчук Дмитрий Аркадьевич, канд. филос. наук, доцент, СПбГЭУ;

Фридман Владимир Семёнович, к.б.н, снс биофака МГУ;

Черняго Любовь Сергеевна, к.г.н., доцент, член профсоюзного комитета межвузовской организации профсоюза работников высшей школы «Университетская солидарности»;

Шахматова Елена Васильевна, доцент Государственного университета управления, председатель профкома профсоюза «Уиверситетская солидарность в ГУУ;

Шиян Анна Александровна, к.ф.н., доцент УНЦ феноменологической философии философского факультета РГГУ;

Эрлих Сергей Ефроимович, к.и.н., издательство «Нестор-История»

Источник: Полит.ру
26 июня 2014, 19:56

Профлидеры, представлявшие академические организации разных регионов России, познакомились с академическим форпостом в Республике Башкортостан, пообщались с руководством центра и сотрудниками институтов. Об истории и сегодняшних проблемах УНЦ гостям рассказал его руководитель член­корреспондент РАН Усейн Джемилев. Его дополнили глава Объединенного профсоюзного комитета центра Светлана Носарева и председатель Совета молодых ученых Айбулат Каримов.

Уфимский научный центр ­ второй в академии по численности институтов после Санкт­-Петербургского: в его состав входят 13 НИИ, правда, небольших, с общим числом работающих 1300 человек. Количество сотрудников в возрасте до 39 лет составляет около 50% от всех работающих. Для Башкортостана и УНЦ РАН важны все развиваемые академическими научными школами направления исследований. Поэтому разговоры о грядущей оптимизации академических учреждений, которая явно подразумевает их укрупнение и уничтожение тех, кого по формальным признакам признают неэффективными, здесь воспринимают особенно болезненно. А оснований для тревоги у ученых становится все больше и больше.

На днях Федеральное агентство научных организаций России на своем сайте опубликовало так называемые “дорожные карты изменений в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности работы” подведомственных агентству учреждений. Обозначенные в этих бумагах планы грозят обернуться катастрофой для академических организаций, заявил на встрече в Уфе председатель профсоюза Виктор Калинушкин. По его словам, разработчики этих документов в основном сосредоточились на выполнении Указа Президента РФ №597 от 7 мая 2012 года о доведении к 2018 году средней заработной платы (СЗП) научных работников до уровня 200% СЗП в соответствующем регионе.

В дорожных картах ФАНО содержатся поквартальные графики достижения желаемых процентов. В соответствии с ними в Москве уже к концу нынешнего года СЗП должны увеличиться в 1,5­2 раза. Финансирование академических организаций в этом году осталось на прошлогоднем уровне, так что подобный рост зарплат можно обеспечить только одним путем ­ за счет резкого сокращения численности институтов.

Виктор Калинушкин напомнил, что существует также Указ Президента РФ №599 от 7 мая 2012 года о доведении к 2015 году внутренних затрат на исследования и разработки до 1,77% внутреннего валового продукта. Однако за решение этой задачи чиновники биться не собираются: по оценкам профсоюза, затраты на научную сферу за счет федерального бюджета (включая финансирование космической, оборонной и правоохранительной науки) в следующем году не дотянут и до 1% ВВП. Внебюджетные же вливания в НИР в нашей стране настолько невелики, что “закрыть” не хватающие до норматива 0,77% никак не получится.

А вот обеспечить выполнение указания главы государства по зарплатам федеральные органы, похоже, обязали добиваться любой ценой. Крайними пытаются сделать директоров институтов. В качестве подарка ко Дню России они получили из ФАНО на подпись дополнения к трудовым соглашениям, в соответствии с которыми на них возлагается обязанность повышать зарплаты по графику.

За счет чего это можно сделать в условиях, когда финансирование заморожено? Дорожные карты не содержат ответа на этот вопрос, отметил Виктор Калинушкин. Там, правда, говорится о необходимости к 2018 году на 10% уменьшить в НИИ долю работников административно­управленческого и вспомогательного персонала. Однако ясно, что одно это не позволит увеличить зарплаты всех остальных сотрудников в разы, а в столицах ­ так даже и на порядки.

В связи с включением в РАН академий медицинских и сельскохозяйственных наук представляющие их профсоюзы заключили соглашение о сотрудничестве. Поэтому в уфимской встрече принимала участие секретарь ЦК Профсоюза работников здравоохранения Марина Краснорудская. Она рассказала о том, как за выполнение пресловутого президентского указа, который распространяется также на педагогов и медиков, бьется Минздрав РФ. О реальном повышении зарплат там тоже речь не идет. Работникам медицины включают в базовые оклады районные коэффициенты и надбавки за стаж. Кроме того, по указанию министерства из номенклатуры учреждений исключается низкооплачиваемый младший и средний медицинский персонал. Мало того что перевод его на аутсорсинг приводит к увеличению накладных расходов организаций, медсестры, санитарки, нянечки еще и теряют профессиональные надбавки, дополнительные отпуска, социальные льготы.

Профсоюзники пришли к выводу, что безумное и беспрекословное выполнение только одного президентского указа ­ о зарплатах, и игнорирование другого ­ о повышении финансирования, стало серьезной угрозой для развития важнейших бюджетных отраслей.

По сравнению с этой бедой отходят на второй план другие серьезные “реформенные” проблемы ­ введение непродуманной системы оценки организаций, практически заваленная жилищная программа, крах ведомственной социальной сферы, растущая бюрократизация академической науки, ­ заявил Виктор Калинушкин. ­ Мы можем в самое ближайшее время потерять кадры и институты, которым нет цены, просто потому, что чиновников припрут к стенке ­ потребуют отрапортовать, и они пойдут напролом, сметая все подряд безо всяких оценок и аттестаций.

Участники встречи высказались за активизацию действий по корректировке или приостановлению реализации указа по зарплатам, который, кроме всего прочего, противоречит статье Трудового кодекса о равной оплате за равный труд. Профсоюз РАН уже не раз обращался с таким требованием к руководству страны, но эффекта это не возымело. Пришла пора более решительных выступлений, постановил форум. Есть основания надеяться, что на этот раз ученых поддержат работники образования и здравоохранения.

Надежда ВОЛЧКОВА, Поиск

Источник: Поиск, 20.06.2014

Источник: Рабкор.ру.

См. также: сайт профсоюза «Университетская солидарность».

Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) России планирует уволить шесть тысяч сотрудников в институтах РАН до 2018 года. Это следует из документа, опубликованном на сайте ФАНО, пишет в среду, 11 июня, «Интерфакс».

Под сокращение попадет каждый десятый сотрудник, но ученых это не затронет — увольнять будут управленцев и вспомогательный персонал. Из документа ФАНО следует, что в конце прошлого года подобных работников в РАН было больше половины — 51,7 процента.

В 2014 году эту часть персонала РАН сократят до 48,5 процента, к 2016 году их останется 44,2 процента, а в 2018 году — 40 процентов.

Между тем зарплата ученых будет расти: к 2018 году она составит 200 процентов от средней зарплаты по региону. По данным ФАНО, в 2013 году сотрудников, занимающихся непосредственно научными исследованиями, в академических институтах было почти 53 тысячи человек.

Источник: Lenta.ru

См. также документы на сайте ФАНО. ]]> http://www.saveras.ru/archives/9487/feed 0 http://www.saveras.ru/archives/9327 http://www.saveras.ru/archives/9327#comments Tue, 20 May 2014 12:20:51 +0000 http://www.saveras.ru/?p=9327 НОВОСИБИРСК, 19 мая. /ИТАР-ТАСС/. Сибирское отделение Российской академии наук (РАН) приняло решение сократить еще 125 сотрудников в рамках реформы, сообщил министр труда, занятости и трудовых ресурсов Новосибирской области Игорь Шмидт.

«Сибирское отделение РАН уведомило минтруд Новосибирской области о сокращении еще 125 человек в связи с реорганизацией академии. С учетом прежнего уведомления итоговое сокращение составит 305 человек», — сказал в понедельник на совещании Шмидт.
Ранее сообщалось, что Сибирское отделение РАН в рамках реорганизации выводит за штат ряд подразделений и уведомило областной минтруд о сокращении в июле 180 сотрудников. Какие именно подразделения подвергаются сокращению, не уточняется.

Источник: ИТАР-ТАСС

«СО РАН уведомило минтруда Новосибирской области о сокращении 180 человек в связи с реорганизацией Академии. Выводят за штат ряд подразделений. Сейчас министерство проводит работу, чтобы предложить сотрудникам рабочие места для продолжения трудовой деятельности», — сказал Шмидт.

В пресс-службе президиума СО РАН ИТАР-ТАСС подтвердили планы по сокращению штатной численности.

«В июле в президиуме пройдет сокращение сотрудников. Проводиться оно будет в рамках существующего законодательства», — отметили в президиуме.

Собеседник агентства отказался уточнить, какие именно подразделения будут сокращены.

Источник: ИТАР-ТАСС

От редакции saveras.ru: в перепечатках этой новости на сайтах academ.info и STRF.ru утверждается, что «в СО РАН работает более 29 тысяч человек (научных и ненаучных сотрудников), в Новосибирском научном центре – 17730 человек». Эти числа относятся к общей численности самого СО РАН и институтов СО РАН, которые в последнее время переданы в ведение Федерального агентства научных организаций. О планах резких сокращений собственно аппарата Сибирского отделения в прессе уже сообщалось.

Приглашаем вас принять участие в Собрании преподавателей вузов Москвы – ежемесячной встрече работников высшей школы, организуемой Профсоюзом «Университетская солидарность». Основная тема апрельского обсуждения — сокращения в высшей школе, и некомпенсируемый повышением оплаты рост нагрузки.

Мы можем остановить сокращения в московских вузах!

Хотите знать как? Приходите на Собрание преподавателей Москвы, которое состоится:

19 апреля (суббота) в 15.00 в Сахаровском центре
(ул.Земляной вал, д.57, стр.6, 1 этаж; Проезд до ст. метро «Курская», «Чкаловская», «Таганская»)

Повестка Собрания преподавателей 19 апреля:

1. О нарушении трудовых прав преподавателей Москвы.
2. Какие есть права у сокращаемых, как и в связи с чем могут происходить сокращения.
3. Как остановить сокращения в вашем вузе.
4. Всероссийская компания »Разумная нагрузка! Достойная оплата! Нет сокращениям!».

Во время собрания будет организована консультация профсоюзного юриста, воспользоваться которой может каждый заинтересованный сотрудник учреждений высшего профессионального образования.

По возможности просим Вас сообщить заранее о своем участии в собрании, а так же информацию о ситуации в вашем вузе на почту unisolidar@gmail.com или по телефону

+7(915) 212 4007 – мы с удовольствием подготовим ответы на Ваши вопросы.

Подробней о Профсоюзе «Университетская солидарность» Вы можете узнать на нашем сайте: http://unisolidarity.ru/

ОСТАНОВИМ СОКРАЩЕНИЯ ВМЕСТЕ!

Источник: Сайт профсоюза «Университетская солидарность».

«В связи с заметным изменением функций отделений РАН мы вынуждены идти на сокращения численности аппарата управления. В Уральском отделении он сокращается более чем в три раза — со 180 до 59 человек. В частности, сокращается финансовое управление, редакционно-издательский и ряд других отделов. Мы уже приступили к процедуре извещения сотрудников. В столичном аппарате РАН сокращения в абсолютном выражении более масштабные», — сказал академик, отвечая на вопрос ИТАР-ТАСС.

Наиболее сильные изменения претерпевают структуры управления, координации, научно-методического и организационного руководства. Структур, занятых собственно наукой, изменения не коснутся. Сокращения связаны с тем, что значительную часть функций, в том числе распределения федеральных средств в науке, теперь будет осуществлять Федеральное агентство научных организаций (ФАНО). По словам собеседника, «пока нет ясности с конкретными аспектами работы ФАНО, нет возможности прогнозировать потребность специалистов этих профилей».

По словам главного ученого секретаря УрО РАН Евгения Попова, безусловным плюсом реформы науки можно считать слияние трех академий — медицинской, сельскохозяйственной и РАН в общую структуру. «В новых рамках ослабляются межведомственные препоны и улучшается взаимодействие. Теперь «академические» ученые могут с гораздо большей отдачей вести исследования, например, в медицине. Этим многие из них и занимались годами, являясь «скрытыми» медиками», — сказал он.

Источник: ИТАР-ТАСС

«Он сказал, что задачи по сокращению (численности научных сотрудников — ИФ) у него нет, у него есть задача по повышению производительности науки и заработной платы», — рассказал агентству «Интерфакс-Сибирь» председатель Совета научной молодежи СО РАН Андрей Матвеев.

Ранее в научной среде неоднократно высказывались опасения, что реформа РАН приведет к масштабным сокращениям научных сотрудников, председатель СО РАН Александр Асеев говорил о возможности двукратного сокращения штатов в научных институтах отделения, ученые неоднократно проводили митинги по этому поводу.

М.Котюков сообщил также, что в ФАНО у него есть отдельный заместитель, курирующий кадровые вопросы.

«При этом, по его словам, может сложиться определенная проблема с научными кадрами — предполагается, что до 2018 года научный бюджет, не только в академических институтах, достигнет 1,77% ВВП, это 1 трлн рублей, поэтому необходимы крупные научные проекты и научные сотрудники, которые будут их реализовывать», — сказал А.Матвеев.

Он также сообщил, что М.Котюков и участвовавший во встрече сенатор Виктор Косоуров поддержали идею о сохранении аспирантуры в НИИ, при этом В.Косоуров отметил, что в новом законе «О науке», работа над которым идет в парламенте, соответствующее положение имеется.

М.Котюков, сообщил собеседник агентства, также пообещал сохранить жилищные программы для молодых ученых, в частности, по строительству служебного жилья, созданию жилищных кооперативов ученых и т.д., отметив, что РАН в целом не осваивала средства, выделяемые на эти цели.

«В ответ мы сказали, что в Сибирском отделении все эти средства осваивались», — сказал А.Матвеев.

Также, по его словам, молодые ученые поставили вопрос о финансировании центров коллективного пользования, на которые раньше выделялись средства СО РАН.

«Говоря в целом о приборной базе, М.Котюков сказал, что научное оборудование должно приобретаться не потому, что за рубежом у кого-то есть нечто подобное, а в соответствии с приоритетами, под конкретную научную задачу», — рассказал А.Матвеев.

Кроме того, сказал он, глава ФАНО поддержал деятельность Советов научной молодежи и идею проводить общероссийские съезды научной молодежи не только в Москве, но и в регионах.

В ходе поездки в Новосибирск в четверг и пятницу глава ФАНО М.Котюков посетит около десятка институтов СО РАН и по два-три — сибирских отделений медицинской и сельхозакадемий, проведет встречи с молодыми учеными и директорами научных институтов.

Все встречи проходят в закрытом для прессы режиме.

Источник: Интерфакс-Сибирь

На одном островке в Тихом океане совершил вынужденную посадку самолет, произведший неизгладимое впечатление на туземцев. Когда самолет улетел, они смастерили его макет из веток, глины и камней, рассчитывая, что он у них полетит. Их «самолет», однако, не полетел. А туземцы стали поклоняться этому макету, призывая белых богов вернуться. Этот культ и получил название культа карго (от англ. cargo – груз).

Проводимая последнее время в России реформа науки является результатом вот такого же поверхностного подражания российских чиновников Западу. Мы рассмотрим здесь два центральных пункта российской реформы науки. Первый – фундаментальная наука будет теперь финансироваться «преимущественно за счет грантов».

«Грантовый самолет» не полетит

Распределять гранты будет Российский научный фонд (РНФ), созданный в прошлом году, чей попечительский совет возглавил министр образования и науки в 2004–2012 годах, ныне помощник президента Андрей Фурсенко.

Перевод финансирования российской фундаментальной науки на грантовую систему – выстраданная идея Андрея Фурсенко, который давно уже углядел систему грантов на Западе, где финансирование фундаментальных исследований и на самом деле происходит в основном по грантовой схеме.

Мы имеем культ карго в чистом виде. Ибо в странах Запада существуют десятки тысяч самых разнообразных фондов, выдающих научные гранты. У нас же гранты будет выдавать один-единственный фонд (РНФ), который, естественно, предполагается нацелить на исследования, полезные – с точки зрения экспертов Фонда – для народного хозяйства.

Вот эта «маленькая» деталь: там – множество грантовых частных и государственных фондов, у нас – один-единственный государственный фонд – и убивает замечательную идею на корню. И даже если сохранятся в каком-то виде Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) и Российский гуманитарный научный фонд (РГНФ), общей картины это не изменит. Наш «грантовый самолет» не только не полетит, но и уничтожит отечественную фундаментальную науку. И несложно понять, почему.

Определяющая особенность фундаментальных исследований состоит в том, что фундаментальные исследования – это бесполезные исследования. Точнее, это исследования, польза от которых в обозримом будущем не просматривается. Если же польза просматривается, то мы имеем дело с прикладными исследованиями и/или разработками.

Наука Древней Греции потому и совершила рывок в «светлое будущее», что она в отличие от науки Древней Месопотамии и Древнего Египта не была ориентирована на пользу, принесение которой считалось уделом рабов. Далее этот курс (за вычетом рабства) был поддержан наукой Западной Европы и США.

Финансировать все!

Прошедшие две с половиной тысячи лет продемонстрировали, что именно «бесполезные» исследования оказываются в своей совокупности для человечества наиболее полезными. «Бесполезные» исследования, полагаю, – главное достижение человеческой цивилизации.

Важно, что максимально полезными оказываются не все фундаментальные исследования, а лишь фундаментальные исследования в их совокупности. Условно говоря, 90 или 99% фундаментальных исследований (точно вам никто не скажет) оказываются в конечном счете бесполезными, и только 1 или 10% со временем идут в дело. Причем предсказать, какие из фундаментальных исследований попадут в 10% или 1% полезных, в принципе невозможно.

Выход остается один – финансировать все фундаментальные исследования, то есть практически все идеи, какие только ученым вздумается развивать. Так и поступает Запад с его десятками тысяч грантовых фондов.

Российские же реформаторы науки, имеющие представление о результатах исследований науки, которые на протяжении многих десятилетий велись в нашей стране и во всем мире, только понаслышке искренне полагают, что наши чиновники (а хоть бы и академики) знают то, чего никто знать наперед никак не может, – какие проекты фундаментальных исследований в перспективе полезны, а какие – нет.

Эта, мягко говоря, ошибочная посылка российских чиновников грозит российской фундаментальной науке переориентацией на прикладные цели и, стало быть, ее уничтожением как таковой. Перевод фундаментальной науки на грантовую систему финансирования с одним-единственным государственным грантовым фондом (а хоть бы и с тремя) – это (перевернем высказывание Талейрана) не ошибка, а преступление. Грантовых фондов должно быть (очень) много, в противном случае грантовую систему вводить для финансирования фундаментальной науки нельзя.

Наукометрическая рулетка

Второй сердцевинный пункт российской реформы фундаментальной науки – идея, согласно которой во имя повышения эффективности науки следует решительно сократить численность ученых, оставив 10–30% (точная цифра нам, потенциальным жертвам планируемого сокращения, не сообщается) самых продуктивных из них.

И здесь тоже мы имеем дело с проявлением культа карго. Авторы реформы слышали, что существует такая дисциплина – наукометрия, которая установила, что 10% ученых пишут примерно 90% всех научных публикаций. Отсюда возникла заманчивая мысль – оставить только эти 10% ученых, остальные пусть идут лесом. А оставшимся 10% можно будет поднять зарплату раза в два-три, они будут счастливы, а экономия составит 70–80% ассигнований на зарплату ученым. Замечательно.

Сокращение же ученых, решили реформаторы, будем проводить, основываясь на наукометрических показателях – числе публикаций и цитирований.

Докладываю: у автора этих строк за плечами около 10 лет работы в наукометрии, две монографии («Наукометрия: Состояние и перспективы», 1983; «Проблемы количественного анализа науки», 1989) и дюжина статей в международном журнале Scientiometrics, на которые в мировой литературе до сих пор идут ссылки. Так вот, я совершенно ответственно заявляю, что наукометрия в принципе не применима для индивидуальной оценки ученых.

Ученый может написать совсем немного публикаций, на его работы могут долгое время не ссылаться, а через годы может выясниться, что это был великий ученый. Пример тому – Эварист Галуа. Напротив, исследователь может иметь сотни и даже тысячи публикаций и быть при этом «средним» ученым. Бывают в науке и «мыльные пузыри» – их сколько-то лет обильно цитируют, а потом они бесследно исчезают из анналов науки.

Другими словами, применительно к ученым-индивидам наукометрические индикаторы обладают низкой валидностью, и потому результат имеет ярко выраженный стохастический характер – можем угадать, а можем не угадать. Вы бы, господа чиновники, хотели, чтобы ваше увольнение или неувольнение определялось с помощью рулетки?

По идее, можно было бы сокращать численность ученых, используя не наукометрические, а экспертные оценки. Но здесь мы наталкиваемся на еще более глубинный феномен, установленный за последние полвека науковедами и другими исследователями науки (в разных странах эти исследования называются по-разному): 10% наиболее продуктивных ученых могут работать, только будучи погруженными в море «средних» ученых.

Более того, «наиболее продуктивные» и «средние» ученые со временем зачастую меняются местами. И вообще, разные ученые выполняют в науке разные функции (играют разные роли). Кто-то генерирует идеи, но сам публикуется мало. Кто-то, напротив, специализируется на развитии чужих идей, много при этом публикуясь. Кто-то является записным критиком, не генерируя собственных идей. У кого-то хорошо получаются учебники и работа с молодыми учеными. Кто-то выполняет функции коммуникатора, а кто-то – организатора. Кто-то хорошо работает с коллективными сборниками трудов. И т.д. и т.п.

Как же можно, не зная всего этого и многого другого о природе научной деятельности, изучаемой исследователями науки много десятилетий, принимать столь скороспелые решения, ломающие науке хребет?!

Самое же интересное в истории с реформой российской науки – это то, что она – в том виде, в каком она проводится, – рубит на корню заявленный руководителями страны курс на постиндустриализацию российского общества, в результате реализации которого наука должна стать решающим фактором развития экономики. Собственно, сама реформа российской науки вызвана желанием перестроить российскую науку на западный – постиндустриальный – лад. Но делают реформаторы это так, как вышеописанные туземцы, – пытаясь скопировать чисто внешние признаки западной науки.

Туземцам, как мы понимаем, чтобы построить настоящий самолет, пришлось бы сначала построить у себя соответствующие государство и промышленность, то есть пройти длинный путь развития. Ситуация с российской наукой аналогична – чтобы перестроить ее на постиндустриальный лад, надо, как показывает история Запада после Второй мировой войны, много чего сделать.

Сначала Запад, используя методы государственного регулирования рынка и начав с Нового курса Франклина Рузвельта, построил у себя примерно к концу 1960-х годов кейнсианскую экономику. Основные характеристики такой экономики – высокая (до 70%) доля зарплаты работников в ВВП и низкий уровень социального неравенства (децильный коэффициент фондов, то есть отношение доходов 10% самых богатых к доходам 10% самых бедных не более 8–12). При этом 70–80% населения оказываются принадлежащими к среднему классу с вполне приличными доходами.

После того как в стране осуществлен переход к кейнсианской экономике, в ней «само собой» возникает постиндустриальное общество со всеми его атрибутами, которые мы здесь за недостатком места обсуждать не будем. Существенно для нас в этой статье то, что одним из атрибутов постиндустриального общества и является наука, приобретшая статус решающего фактора развития экономики и устроенная так, как она устроена сегодня на Западе.

Российское же чиновничество – культ карго на марше! – взялось за имитацию отдельных атрибутов западного постиндустриального общества, включая науку, не проводя кейнсианских реформ. Так «самолет» не полетит.

Источник: НГ-Наука

Здание Института культурологии

Более 200 сотрудников было сокращено в результате объединения Российского института культурологии (РИК) и Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия имени Дмитрия Лихачева (Институт наследия). Об этом, сообщает «Интерфакс», заявил замминистра культуры РФ Григорий Ивлиев на брифинге в пятницу, 24 января.

По данным Ивлиева, в Институте наследия из 240 ставок, существовавших на начало 2013 года, осталось 157, а в Институте культурологии из 220 ставок к началу 2014 года осталось 72. Сокращение, подчеркнул замминистра культуры, коснулось низкооплачиваемых должностей и работавших на полставки.

Приказ о присоединении Института культурологии к Институту наследия был подписан главой Минкульта РФ Владимиром Мединским 21 января 2014 года. Объединенную структуру возглавил ее Павел Юдин — действующий директор НИИ имени Лихачева.

Причиной объединения Института культурологии и Института наследия, по словам замминистра культуры, стала смежность разрабатываемых направлений. Ивлиев также обратил внимание на тот факт, что в начале осени 2012 года в Институте культурологии были выявлены нарушения, касающиеся получения средств на реализацию программ аспирантуры и использования средств на выплату заработной платы.

Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия имени Дмитрия Лихачева был основан в 1992 году. Российский институт культурологии вел свою историю с 1932 года Тогда он назывался Центральный научно-исследовательский институт методов краеведческой работы, затем носил названия НИИ музееведения, НИИ музееведения и охраны памятников и в НИИ культуры. Институтом культурологии он стал в 1992 году.

Источник: Lenta.ru.

По нашей информации, 21 января 136 сотрудников СО РАН получат уведомления о том, что через три месяца они останутся без работы. Таким образом, «лишними» для реформаторов оказалась половина аппарата. Практически все они работают на территории новосибирского Академгородка.

Другие научные центры СО РАН (Томский, Красноярский и т.п.), как и институты переданы в ведение ФАНО, поэтому нынешнее сокращение их сотрудников не коснется. Но не стоит забывать, что впереди у них «проверка на эффективность», да и завершение годового моратория на распоряжение собственностью тоже не за горами. Так что нынешнее сокращение вполне может оказаться «первой ласточкой» развала научной инфраструктуры РАН.

Источник: сайт academcity.org

С Новым Годом, дорогие трудящиеся! Справка об увольнениях из Российского института истории искусств за 2013 год.

Первыми уволенными были трое ст. научн. сотрудников:
И.В. Вдовенко – старший научный сотрудник
А.А. Кириллов – старший научный сотрудник
Е.В. Хаздан — старший научный сотрудник
- по статье «за нарушения трудовых обязанностей» (все трое получили выговоры за то, что не были в Институте в неприсутственные дни).

Все они подали в суд.
Суд признал увольнение А. Кириллова незаконным. Дела остальных еще в рассмотрении.
Иск в Октябрьский районный суд на обжалование выговора также подала Д.Кумукова (председатель профсоюза РИИИ).
Кумукова получила выговор за то, что ее не было на рабочем месте еще до начала рабочего дня (с 9 до 10.40). Рабочий день сотрудников РИИИ начинается в 11.00.

Следующая партия уволенных — четыре человека (три научных сотр. и один лаборант-исследователь), сокращенных «в связи с оптимизацией штатного расписания»:
И.Ю. Светликова – старший научный сотрудник
А.Б. Блюмбаум – старший научный сотрудник
Т.Д. Исмагулова – научный сотрудник
С.А. Филиппова – лаборант-исследователь
С ними расторгнут тр. договор 27 декабря, но первые двое ушли раньше, взяв деньги за этот срок.

Очередной список сокращаемых с той же формулировкой «в связи с оптимизацией штатного расписания», состоял уже из 14 имен:
Ю.Е.Галанина – старший научный сотрудник
Е.И.Горфункель – старший научный сотрудник
А.М.Загулин – зав. лабораторией кино
А.Г.Загулина – лаборант-исследователь
А.А.Касаткина – лаборант-исследователь
А.М.Конечный – старший научный сотрудник
Д.Д.Кумукова – старший научный сотрудник
Н.А.Таршис – старший научный сотрудник
М.В.Хозацкая – ведущий библиотекарь
В.А.Голомбевский – зам. директора по общ. вопросам
Н.Н.Булденко – сотрудник АХЧ
Н.И.Семенова – сотрудник АХЧ
К.Я.Суровых – сотрудник АХЧ
Т.В.Шарамонова – сотрудник АХЧ
С ними со всеми расторгается тр. договор 10 февраля 2014.

Кроме того, вынуждены были уйти (формально, кто «по собственному», кто в связи с расторжением контракта) еще несколько чел.:
А.Ф.Некрылова – зам. директора по науке, зав. сектором фольклора
О.А.Юрина – зав. аспирантурой
Е.Л.Ермолаева – зав. Канцелярией, зав. кадрами
С.Савицкий – старший научный сотрудник
А.А.Лопатин – старший научный сотрудник
Д.Гоголев – техническое обеспечение
С.А.Мусакова – специалист по связям с общественностью
П.А.Багров – старший научный сотрудник
С.Б.Адоньева – ведущий научный сотрудник
А.А.Чепуров – старший научный сотрудник
Н.З.Будина – инженер АХЧ
В.М.Миронова – старший научный сотрудник
И.В. Евтеева – старший научный сотрудник переведена на срочный договор

Кроме того, сняты по полставки у сотрудников внутреннего совместительства:
Е.Б.Воробьева – старший научный сотрудник.
В.А. Фролов – старший научный сотрудник
Д.Д.Кумукова – лаборант-исследователь
К.А.Терещенко – зав. архивом

Подготовлен проект приказа на увольнение Д.Ю. Голынко

Всего 38 чел. плюс Голынко

Подвергаются преследованиям члены профкома и лично председатель профсоюза РИИИ.
Факты преследования:
1. На собрании для заведующих подразделениями прозвучал призыв: «выходите из профсоюза, он не правильный». Но вышел из профсоюза только один молодой сотрудник, назначенный администрацией заместителем директора.
2. Против действующего председателя профсоюза было организовано письмо. Собирались подписи. Большого количества подписей собрать не получилось.
3. Кто-то повредил колонну внутри здания, виновного решили не искать, а назначить виновным председателя профсоюзной организации. И хотя технически, ей вряд ли бы это удалось, но это было не важно.
4. Всем сотрудникам, набранным новой администрацией было велено вступить в профсоюз. Причем, они не сами подавали заявление в профком, заявления собрала администрация. Все 10 экземпляров вручили председателю. Новые члены профсоюза нужны для того, чтобы было кому подписывать письма против нынешнего председателя профкома.
Преследование профсоюза вызвано тем, что профком РИИИ дает отрицательные заключения по всем незаконным увольнениям. В процессе судебных заседаний камнем преткновения для работодателя, увольняющего ученых тем или иным способом («по статье» или по сокращению) является мотивированное мнение профкома РИИИ.

Несмотря на то, что многие сотрудники уволены «в связи с оптимизацией штатного расписания», нанимаются другие люди. Расширен административный состав.
Готовится слияние секторов театра и источниковедения. Отстранена от заведования сектором театра и переведена на должность старшего научного сотрудника Л.С. Овэс.

После того, как по решению суда А.Кириллов был восстановлен, на него дважды пытались составить акт о неприсутствии на рабочем месте (в неприсутственное время). В этой связи им были написаны две служебные записки.

Источник: Facebook.

Фотография: bio.msu.ru

МГУ наводит порядок, чтобы не повторить судьбу РАН, заявил в эксклюзивном интервью «Газете.Ru» декан биологического факультета МГУ Михаил Кирпичников. Информацию о сокращениях на своем факультете, о чем написали авторы открытого письма Владимиру Путину, Кирпичников опроверг документально.

— Какое у вас мнение по поводу открытого письма сотрудников и преподавателей МГУ, направленного президенту Путину? Насколько информация, которая приводится в нем, соответствует действительности?

— Если говорить об предложениях и просьбах авторов письма, то со многими вещами можно согласиться. Но ни один из фактов, которые они излагают о ситуации в МГУ (по крайней мере на биофаке), не соответствует действительности. Ни один!

В России ситуация такова, что мы по любому вопросу — по научному, по образовательному, по экономическому или по любому житейскому — всегда валимся либо вправо, либо влево, а ходить посерединке мы до сих пор не научились.

Я не вижу ничего плохого, если во всем спектре от левых взглядов до правых появляются разные точки зрения. Но, простите, когда мы говорим о каких-то фактических вещах, то надо пользоваться достоверным материалом. Это относится и к авторам письма, и к тем журналистам, которые дают информацию. Надо дорожить своей репутацией. После этих событий я попросил отдел кадров подготовить справку (есть в распоряжении «Газеты.Ru»).

Ну просто ни один, я подчеркиваю, факт не имеет места.

Ни образование, ни наука не являются замкнутой системой, это часть всего того, что происходит в стране. Позиция «оставить все как есть» — это самоубийственная психология. Ситуация должна меняться, если мы хотим быть успешными в этом мире, я в этом абсолютно убежден. Вопрос в том, каким образом меняться. Что касается сокращений (а об этом неоднократно было сказано и на университетской площадке в целом, и на факультетской, на площадке Ученого совета), я специально с молодежью встречался по этому поводу: это не наш путь. У нас есть много других способов адаптироваться к тем внешним условиям, которые сейчас есть.

Если этого не делать, то мы окажемся в сегодняшнем положении Академии наук, которая решала задачу сохранения статус-кво двадцать лет: к чему это привело, вы знаете.

— То есть вы не за сокращения, а за оптимизацию?

— Я точно за оптимизацию, но хотел бы дать понять, что это такое. В моем понимании мы можем говорить по крайней мере о двух путях решения этого вопроса. Это самый простой путь — сокращение, от которого и университет публично отказался, и факультет. Это самый простой путь, который не требует большого ума, и его последствия понятны. Это гибельно и для образовательного процесса, и для науки, и в социальном отношении это не создаст той обстановки, когда мы сможем нормально жить и работать.

Второй путь — это оптимизация денежных потоков, которые приходят на факультет. Вот здесь резервы есть.

Приведу лишь пару примеров. Например, выигрывается лот или грант на биологический факультет, и выясняется, что во временном трудовом коллективе, который создается под выполнение этих работ, не больше 50% сотрудников факультета. А все остальные — приглашенные люди из других организаций. В этом нет никаких юридических проблем, тут все в норме. Если среди вот этого временного трудового коллектива есть совершенно уникальные сотрудники «извне», ты должен мотивировать это, и не будет никаких возражений привлечению их в этот коллектив. Более того, нет и не может быть никаких возражений к привлечению собственной молодежи, которая формально не является нашими сотрудниками, — это наши студенты и аспиранты. Мы это делали, делаем и будем делать. Но когда добрая половина денег, выигранных, в общем, благодаря тому, что заявка шла под флагом МГУ, уходят из МГУ, — это неправильно.

Это ведь не единственный вопрос, существует много других вопросов. Например, пусть есть сотрудники Иванов и Петров. Они сидят на основной ставке по 100 рублей. Существует свободная ставка, тоже 100 рублей. Распределяем 50 рублей Иванову и 50 рублей — Петрову, чтобы реально каждый из них получал по 150 рублей. Но средняя зарплата — это фонд заработной платы, который мы делим на количество единиц в штатном расписании. Мы на факультете ликвидировали 20 ставок, которые были вообще не заняты. И еще до этих открытых писем я подписал приказ (есть в распоряжении «Газеты.Ru») в соответствии с решением ректората: мы вот такие неиспользуемые ставки ликвидируем, но деньги сохраняются в фонде заработной платы. Теперь, возвращаясь к нашей модели, если бы мы работали по-старому, то получали бы среднюю зарплату 100 рублей. И это неправильно, потому что и Петров, и Иванов получают 150 рублей. А если мы работаем по новой схеме, то фонд мы делим уже на две ставки и получаем как раз 150 рублей.

И, понимаете, для этого не нужно быть Эйнштейном, нужно просто немножко посмотреть, покрутиться во всей этой ситуации.

Я согласен с теми, кто говорит, что последний пример не есть повышение реальной зарплаты. Это не повышение реальной зарплаты. Но это наведение порядка.

— Есть конкретные примеры, с которыми к нам обращались сотрудники биофака, имеющие грант. У них были запланированы разные поездки и конференции, закупки реактивов для экспериментов. И тут (летом) их вызывают руководители кафедры и руководители факультета и говорят: надо добиться такой-то средней цифры по зарплате, и потому нужно, чтобы деньги из твоего гранта по максимуму пошли на зарплату. Были ли такие случаи на биофаке?

— Со стороны деканата точно не было. На кафедрах — не знаю.

— Мы можем попробовать обратиться к конкретным людям, чтобы они раскрыли свою анонимность и привели эти факты.

— Я допускаю, что это могло быть. Мы проводили не одну встречу, обсуждая эти вопросы, потому что надо было раскачать народ и просто дать понять, что надо что-то менять. Мы пытались донести мысль, что самое страшное — это стагнация. Я очень аккуратен в этих вопросах, поэтому говорю: поручиться, что не было ни одного такого случая, о котором вы говорите, на уровне кафедры я не могу. Возможно, кто-то действительно перестарался. Но в том, что ни на одной встрече в деканате ни я лично не предлагал такого, ни кто другой, я ручаюсь.

Кстати, если посмотреть, насколько выросли зарплатные графы в сумме по грантам факультета за последний год, то видно, что речь идет максимум о 7–10%, что совершенно незначительно и, вероятно, связано с изменением состава проектов. Ни о каких качественных сдвигах в сметах речи нет. И, вероятно, подобные мероприятия, о которых вы говорите, носили единичный характер.

— Я все же еще спрошу вас про оптимизацию. Недавно правительством было подписано постановление об оценке результативности деятельности научных организаций. Вероятно, со временем каждую российскую научную организацию будут проверять с целью сделать какие-то выводы: поощрить институт, реорганизовать или даже закрыть. Вы разделяете подобную оптимизацию? В первую очередь, вероятно, оценивать будут институты Академии наук. Как вы в целом относитесь к реформе, которую сейчас переживает РАН?

— Я не скрываю своей позиции в этом вопросе. Я считаю, что 20 с лишним лет у РАН фактически был единственный лозунг — сохранение. За 20 лет страна кардинально поменялась. Это может нравиться, может нет, но страна стала другой. Попытаться сохранить ее небольшую часть в лице РАН в неизменном состоянии — это самоубийство. Окончательное понимание необходимости перемен продемонстрировала и сама академия в начале лета на общем перевыборном собрании. Я понимаю, в каком сложном положении оказалось новое руководство академии. Потому что в той реформе музыку заказывали, особенно поначалу, не ученые, а те, кто долгие годы ждали реформы и теперь решили сами реформировать Академию наук. Опять же, не хочу углубляться сейчас в причины и способы проведения этих реформ. Но я в начале интервью сказал, что для того, чтобы это не повторилось с высшей школой, надо самим думать о необходимых переменах и шевелиться.

Не надо ни под кого подстраиваться. Но надо понимать, куда мы хотим привести высшую школу с ее научной, образовательной, инновационной и социальной компонентами.

И просто сидеть и ждать, пока дядя придет и скажет, что надо делать, мы не будем.

— Попробую упростить процесс оптимизации. Во многих научных организациях России есть много людей, очень хорошие ученые, которые сделали хорошую работу там лет 30–40 назад, а последние лет 10–20 они почти ничего не делают. При этом они находятся на полных ставках, получают зарплату, каждый день приходят. И есть мнение, что было бы правильно вот таких сотрудников отправить на пенсию, а их деньги передать молодым сотрудникам, которые имеют оклад 15–20 тыс. рублей. Что вы думаете о такой модели оптимизации?

— Можно я чуть издалека начну?

— Конечно.

— Вот при всей, на первый взгляд, разумности эксперимента в Академии наук с повышением средней зарплаты до 30 тыс. (это было несколько лет назад), я считаю тот проект далеко не безупречным. Почему? Потому что это повышение зарплаты во многом происходило за счет сокращения вложений в материальную базу науки. Вы сами человек из науки, и знаете, что у ученого, особенно молодого, есть совершенно разные мотивации. Действительно, одна мотивация — материальная: прокормить себя, семью и так далее. Но даже на 30 тыс. рублей вы никогда не сможете обеспечить сами себя квартирой, например. И тогда эти 30 тыс. рублей можно сравнить с хорошим пособием по безработице.

Если вы не покупаете при этом хороших приборов, вы напрочь отрубаете, наверное, главную мотивацию у хорошего ученого — возможность работать в конкурентных с Западом условиях, на хорошем оборудовании, делать действительно вот ту самую науку, результаты которой печатаются в Nature, Science, PNAS и так далее.

Я вообще считаю, что неправильно говорить о молодых ученых как об объекте специальной поддержки. Они действительно нуждаются в специальных мерах, но эти меры лежат в других областях. Они лежат в области специальных конкурсов на научные работы. Почему — понятно, потому что если мы говорим о фундаментальной науке, то главный критерий, по которому можно оценивать научный коллектив и решать, давать ему деньги, или не давать, — это его история. У молодых своей истории, как правило, еще нет.

Если мы специально будем за одну и ту же работу, одного и того же качества, платить молодому одни деньги, а зрелому — другие, я считаю, что это кроме разврата ни к чему не ведет.

Нужно совсем другое. Необходимо реально решать проблему жилья для молодых. Нужно, чтобы молодой человек (я возвращаюсь здесь к первой оценке по этому эксперименту) видел, что его руководитель носит нерваные ботинки и нерваные брюки. А руководитель видел, что заведующий лабораторией, достигнув определенного возраста, может спокойно уйти на пенсию, освободив всю цепочку, и для молодого, и для себя, — карьерную цепочку. То есть задача гораздо более сложная, чем просто дать приличную, на первый взгляд, зарплату. И в самом деле, когда вы говорите о том, что они, так сказать, не работали, тут много всяких причин. Во-первых, и отъезд сильнейших. Ведь уехало гораздо меньше, чем об этом говорят. Но уехали наиболее активные и во многом лучшие. Человек, который ведет себя как камень, под который вода не течет, — он никуда не поедет, он никому не нужен. А молодой, или так, обобщенно, молодой человек уезжающий — это не просто человек, это пропавшее направление, как правило. А почему он уезжает? Он уезжает главным образом потому, что у него нет условий быть конкурентноспособным в той области, которой он посвятил свою жизнь.

Он не может печататься в Nature, потому что хорошую научную работу нельзя сделать на самоваре.

И нельзя, как пытались в недалеком прошлом делать это в некоторых странах (правда, вовремя отказались), в ночных горшках плавить сталь. Вот то же самое и с научным оборудованием. Поэтому нужно поддерживать всю цепочку. Эта задача — гораздо более сложная. Она гораздо менее заметна и политически, с точки зрения пиара, может быть, не так выгодна. Но надо это понимать.

— Тогда другой вопрос. Вот молодой сотрудник, хороший и грамотный, уехал. Допускаете ли вы возможность, чтобы у него сохранилась аффилиация МГУ, чтобы он, когда подает статью в Nature, вторым номером указывал аффилиацию МГУ? При том, что он несколько раз в год, а то и каждый месяц в Москву приезжает.

— Это вопрос очень индивидуальный. В принципе, конечно, допускаю. Но когда даже самые уважаемые люди оттуда, издалёка, начинают поносить российскую науку — вот этого я абсолютно не допускаю, и это мне непонятно. Я еще раз скажу, что нужна эдакая петля, цикл с обратной связью, о котором я только что говорил. Вот это нужно, и материальная база нужна. Конечно, зарплата нужна. Но это лишь одно из звеньев цепочки, не более того.

Вот вы задали вопрос о роли пожилых. Может быть, даже в высшей школе она еще более важна, чем в науке, с моей точки зрения. Я действительно считаю, что творческая работа — это не работа директора завода или председателя колхоза, и даже не министра. Если сейчас в государстве приняты специальные решения из-за кадрового голода, что даже на государственной службе, то есть в аппарате, разрешено продлевать работу до 70 лет, то при творческой работе возможность ее продолжать не должна быть напрямую связана с возрастом. Кроме того, эти люди — носители традиций, и к ним нужно относиться крайне бережно. Ну и третья вещь — мы, конечно, не собес, а Московский университет. Но тем не менее мы должны понимать, что вот люди, которые действительно работают, — они нуждаются и в дополнительной материальной поддержке.

Я со своими молодыми ребятами эти вопросы обсуждал, они занимали достаточно жесткую позицию в том, как это сделать.

Приводили в пример Англию, где пожилой человек становится ассоциированным членом того или иного научного коллектива и сохраняет все, кроме зарплаты. То есть он сохраняет возможность завоевывать гранты от имени этой организации, рабочее место, пользование библиотекой и так далее. Я считаю, что для нас это жестковато, именно потому, что у нас пока сложно и с пенсией, и со всеми прочими социальными благами. Но когда инициатива идет снизу, с кафедры, скажем, они просто лучше знают, Иванов в состоянии трудиться на полную ставку или нет, мы в любом случае должны о нем думать, потому что он — носитель традиции, а мы — одна корпорация. Он может быть переведен на полставки, на четверть ставки. Таким образом, это способ освобождения для кафедры мест действительно для молодых сотрудников. И у нас таких примеров очень много, когда это происходит по полному согласию людей, когда они даже сами просят перевести их на полставки.

Да, у нас на факультете достаточно пожилых, при этом многие из них ни в чем не уступают более молодым коллегам, и мы их ни в коей мере не «убираем». Однако у нас существует негласная договоренность, что если человек достигает 75 лет на посту заведующего кафедрой, то он переходит на профессорскую работу и, как правило, сам предлагает преемника. В этом году у нас, наверное, 3–4 кафедры пройдут через эту процедуру. Одну из кафедр имеет шанс возглавить человек в возрасте около 35 лет, остальные претенденты — в возрасте до 50 лет (и это, кстати, тоже демонстрация некоего движения, не «болота»). Еще одного кандидата мы приглашаем со стороны.

Таким образом, кафедра освобождает возможность некоего набора молодых людей. И, например, у нас на факультете с июля по сентябрь было принято на постоянную работу девять аспирантов.

Это по поводу того, что пошли разговоры о том, что «заморожены» ставки. Да, немножко изменился механизм, и это тоже относится скорее к мерам наведения порядка. Как декану мне не всегда нравится, что приходится сейчас писать лишнюю бумагу ректору. Почему эта бумага пишется — потому что официально закрыта автоматическая программа по кадровой линии зачисления людей. Вот я и пишу бумагу, чтобы мне дали формальное разрешение открыть эту программу, чтобы вот этих девять человек зачислить. Вот я девять раз обращался — и не получил ни одного отказа. То, о чем пишут авторы письма, — это некое неудобство, но это не препятствие. Скорее, должен честно сказать, такой порядок заставляет всех более серьезно оценивать кандидатов, которых мы приглашаем на работу.

— Виктор Антонович буквально на прошлой неделе среагировал на все эти события, выступив с заявлением, которое, в частности, было опубликовано на сайте МГУ. Он там сказал, что в октябре средняя зарплата научного сотрудника составила 60,7 тыс. рублей, а профессорско-преподавательского состава — 79,4 тыс. рублей. То есть майский указ президента выполнен и даже перевыполнен? Эти заявления в очередной раз вызвали вопросы у простых научных сотрудников с зарплатами сильно ниже этих значений…

— Вы, наверное, понимаете, что зарплата в течение года может сильно меняться в силу того, что гранты приходят неравномерно, в основном во второй половине года, премирование осуществляется два раза и так далее. У нас на факультете средняя за год зарплата (в совокупности научные сотрудники и профессорско-преподавательский состав) — не формальный оклад! — составит сумму в районе 55 тыс. рублей. Вот какой комментарий я хотел бы здесь сделать.

Беседовал Николай Подорванюк

Источник: Газета.ру.

Как мы и предполагали с самого начала, “реформа” Российской академии наук оказалась неподготовленной: никакой новой концепции управления наукой у власти нет. Принятые в спешке нормативные акты не отвечают на главные вопросы: как будут жить академические институты в новых условиях, сохранятся ли существовавшие ранее механизмы финансирования, управления и самоуправления. 

Неудивительно, что некоторые структуры пытаются подсказать чиновникам, как действовать дальше. Жаль только, что эти прожекты оторваны от реальности. В числе таких инициатив — разработанная Советом по науке при Минобр­науки РФ “Модель функционирования научных институтов РАН”. 

Попробуем проанализировать один из разделов предложенного советом документа, названный “Базовая модель института РАН: основные черты”. Посмотрим, сколько будет стоить реализация этой модели на примере институтов центральной части (ЦЧ) РАН, финансирование которых хорошо известно (данные публиковались в газете Московской региональной организации Профсоюза работников РАН “Научное сообщество”, а в последние годы — на сайте РАН).
Точные цифры на следующий год пока не известны, поэтому предлагаю пользоваться данными 2013 года. Проектировки,  фигурирующие на сегодня в проекте Закона о бюджете на 2014 год и плановый период 2015-2016 годов, показывают, что обеспечение институтов существенно увеличиваться не будет, скорее всего, оно уменьшится, так как возрастут расходы на управленческий аппарат.
Итак, в 2013 году бюджетное финансирование ЦЧ РАН составляло около 40 млрд рублей. Из них надо вычесть суммы, выделяемые на социальную сферу РАН (медицина, дома ученых и ветеранов, детские сады и т.д.), на жилищные программы для молодых ученых, академические стипендии и выплаты аспирантам, капитальные вложения (строительство), содержание президиумов региональных отделений и научных центров РАН.
В результате на обеспечение собственно работы институтов остается примерно 33 млрд рублей. Большую часть этой суммы составляет фонд зарплаты (с начислениями) сотрудников РАН — это примерно 25,5 млрд. Необходимо отметить, что не менее 75% этих денег относятся к разряду так называемых гарантированных выплат сотрудникам (оклады и надбавки за степень). Около 4 млрд рублей идет на содержание зданий институтов, библиотек, музеев, флота РАН, целевые программы Президиума РАН. Расходы на исследования составляют всего около 3,5 млрд рублей: 2 млрд — по программам фундаментальных исследований Президиума и отделений РАН, 1,5 млрд — закупка научного оборудования.
Отмечу, что средства, направляемые на эксплуатационные расходы институтов, обеспечивают минимально необходимые нужды в лучшем случае на 40%, а для академического флота эта цифра существенно меньше.
Теперь перейдем к рассмотрению предложений министерского Совета по науке. Предложенная им модель предполагает, что финансирование РАН пойдет на обеспечение следующих статей.
1. Базовое финансирование:
- заработная плата “постоянным сотрудникам РАН”. (Для этой, элитной, категории она должна быть достаточно высокой — не вдвое превышать среднюю по регионам, как для всех ученых установил своим указом Президент страны, а побольше. К тому же любые другие доплаты обладателям статуса “постоянный сотрудник РАН” запрещены. Деньги, полученные по грантам, они должны направлять на обеспечение временных ставок, командировок, оборудования),
- заработная плата “научных консультантов РАН”,
- заработная плата сотрудников, находящихся на пятилетних контрактах, инженерно-технического, административного и другого вспомогательного персонала,
- расходы на содержание зданий институтов и инфраструктуры (библиотеки, архивы, услуги связи, содержание имущества и оборудования и т.д.),
- расходы на уникальные установки и центры коллективного пользования,
- одобренные ФАНО на основании итогов аудита института программы развития (поддержка перспективных направлений исследований).
2. Конкурсное финансирование:
- заработные платы сотрудников и аспирантов, работающих на временных ставках в рамках грантов, госконтрактов и хоздоговоров,
- командировки,
- расходы на оборудование и расходные материалы,
- иные расходы, предусмотренные условиями получения гранта, в том числе накладные расходы.
Будем считать, что число “постоянных сотрудников”, завлабов и директоров институтов в сумме составит примерно 8 тысяч человек. Почему так? Сегодня общее число руководителей подразделений в центральной части РАН — 4400. Будем считать, что массовых сокращений не предполагается. Тогда 4 тысячи ставок руководителей + 4 тысячи ставок постоянных сотрудников (итого 8 тысяч) — это необходимый минимум.
Предположим, что средняя зарплата для этой категории — 100 тысяч рублей (по-хорошему надо брать 150 тысяч). Тогда годовой фонд зарплаты с начислениями для них составит 12,7 млрд рублей.
Оценив число “научных консультантов” в 5 тысяч человек (согласитесь, не очень большая цифра для 250 институтов центральной части РАН) и определив им зарплату в 60 тысяч, получим фонд зарплаты 4,7 млрд рублей.
В институтах ЦЧ РАН сейчас работают 23,5 тысячи сотрудников вспомогательных подразделений, которые выполняют инженерно-технические и административно-хозяйственные функции. Эта категория должна содержаться за счет базового финансирования. Уменьшить ее численность не удастся (если не ликвидировать институты), наоборот, ее надо увеличивать. Сейчас в большинстве институтов эти службы недоукомплектованы и потому дышат на ладан. Возьмем для оценки 23 тысячи человек и зарплату в 40 тысяч. Получаем фонд зарплаты 14,6 млрд рублей.
Оценим сумму, которая требуется на содержание институтов и их инфраструктуры. Нынешние 4 млрд рублей — это только 40% минимально необходимых эксплуатационных расходов. Для полного покрытия этой статьи нужно еще 6 млрд рублей. Отметим, что полученные 10 млрд обеспечат только наличие в лабораториях воды, света, тепла, работу лифтов, вывоз мусора, проведение обязательных текущих ремонтов. Сюда не входят поддержание в рабочем состоянии научного оборудования и развитие приборной базы. Добавим немного на указанные цели и получим примерно 12,5 млрд рублей. А все перечисленные расходы в сумме составят 44,5 млрд рублей.
Теперь вернемся к реальности и вспомним, что финансирование ЦЧ РАН составляет 33 млрд. Таким образом, если не производить массовых сокращений и ликвидации большого числа институтов, для реализации предлагаемой модели элементарно не хватает средств. Их недостаточно даже для обеспечения первостепенных потребностей. Что уж говорить о конкурсном финансировании, центрах коллективного пользования, центрах превосходства, программах развития институтов и о других замечательных, но утопических проектах, которые наши коллеги из Совета по науке намеревались осуществить в рамках созданной ими модели.
В общем, это было очевидно с самого начала. Предлагаемая членами совета модель “списана” с зарубежных схем, а в них финансирование на одного научного сотрудника составляет не менее 80 тысяч долларов в год. При меньшем финансировании там лаборатории и институты просто не смогут функционировать.
В РАН же на одного ученого приходится примерно 40 тысяч долларов в год из бюджета, и при этом наши лаборатории работают.   Как им это удается? Дело в том, что бюджетное финансирование обеспечивает лишь часть расходов, остальное добирается внебюджеткой и арендой. Труд ученых РАН нельзя определить иначе, как самоотверженный, ведь даже с учетом внебюджетки и аренды финансирование на одного научного сотрудника  РАН составляет меньше 60 тысяч долларов в год — существенно ниже, чем в развитых странах.
Таким образом, повторю главную мысль: предлагаемая Советом по науке схема в российских условиях может заработать только после проведения массовых сокращений сотрудников и институтов РАН.
Возникает вопрос к авторам модели: просчитывали ли они свою схему с учетом реального финансирования? Если расчеты проводились, то члены совета должны были прямо заявить, что, по их мнению, в академии необходимо оставить 80-100 институтов и максимум 10 тысяч ученых. Если люди занимались чистым теоретизированием, то им, мне кажется, надо уйти из совета: там должны работать более серьезные специалисты. Не исключаю я и того, что создатели модели выполняют “социальный заказ” по окончательному разгрому российской науки, возможно, небескорыстно.
Перейдем теперь к другому аспекту построенной советом схемы — введению института “постоянных” и “временных” ставок для научных сотрудников. Сначала о законности этого акта. Сегодня большинство работников РАН находится на так называемых контрактах на неопределенный срок, то есть они являются постоянными сотрудниками. Перевести человека на временный контракт без его согласия можно, только нарушив законодательство РФ. Добровольный же переход с постоянных на временные позиции маловероятен.
“Аудит научных сотрудников”, о котором говорят авторы проекта, вообще не предусмотрен законодательством. Возможно, имеется в виду аттестация ученых. Такая процедура в большинстве институтов была проведена в текущем году: люди аттестованы на пятилетний срок, причем по достаточно жестким квалификационным требованиям.
Чтобы организовать повторную аттестацию с другими квалификационными характеристиками, эти показатели сначала надо принять на государственном уровне, а потом дать срок (минимум два-три года) для перехода к новому порядку отчетности. Похоже, авторы модели не знакомы с трудовым законодательством, или им объяснили, что необходимые поправки в нормативные акты могут быть внесены и приняты так же быстро, как нынешний закон о РАН.
И несколько слов о моральном аспекте разделения ученых РАН на “касты”, а именно это предполагается сделать. Согласно предложениям совета, сравнительно небольшая группа “постоянных” научных сотрудников (“каста господ”) с хорошими окладами получает привилегии, которых не было даже у членов академии. “Господа” избирают ученые советы и директоров институтов исключительно сами и из своих рядов. Более многочисленная каста “временных” (или “слуг”), похоже, не участвует даже в выборах завлабов. Таким образом, предложенный документ ликвидирует демократическую систему управления в РАН, пусть и несовершенную, но вполне успешно работавшую. Так что слова в преамбуле модели — о сохранении “традиций самоуправления со стороны научного сообщества” — остаются всего лишь словами.
Вот такой документ подготовили советчики Минобрнауки. Понятно, почему он очень понравился министру образования и науки. И очень интересно: этим неплохим ученым не стыдно за такую работу перед институтскими коллегами?
Виктор КАЛИНУШКИН, 
председатель Профсоюза работников  РАН, заведующий лабораторией Института общей физики им. А.М.Прохорова РАН
Фото Николая Степаненкова 

Источник: «Поиск», № 47, 22.11.2013

Первые сообщения о сокращениях в МГУ появились минувшим летом. Тогда профессор Галина Цирлина, работающая на химическом факультете, обратилась в электронную приемную МГУ к ректорату с требованиям прояснить ситуацию. Цирлина обращала внимание на два факта. Первый — подавшим в июне документы на конкурс на освободившиеся штатные единицы выпускникам МГУ после истечения срока подачи документов было под формальными предлогами отказано в участии в конкурсах, а соответствующие штатные единицы были сокращены. Второй факт заключался в том, что административные лица в сверхсрочном порядке готовят «списки на сокращение», руководствуясь целевым показателем «средняя зарплата не менее 60 тысяч рублей в месяц», в соответствии с известными указаниями партии и правительства (имеются в виду так называемые майские указы президента).

Комментируя эти сообщения, ректор МГУ Виктор Садовничий заявил, что университет «принимает меры по повышению заработной платы профессорско-преподавательскому и научному составу во исполнение поручения президента и постановлений правительства».

В будущем же и вовсе планируется провести массовое, до 30–50%, сокращение научных ставок. Эти планы могут начать выполняться уже в текущем учебном году».

В четверг на письмо отреагировал министр образования и науки Дмитрий Ливанов. Он сообщил, что «дал сегодня поручение Рособрнадзору разобраться в этой ситуации, понять, что там происходит и имеют ли место нарушения прав преподавателей».

При этом министр отметил, что в открытом письме преподавателей президенту содержится «целый ряд очень грубых ошибок».

На момент 23.59 10 ноября письмо подписали всего 46 человек. Среди них, к примеру, один из лидеров Инициативной группы МГУ Михаил Лобанов. Эта неофициальная организация сделала очень много для того, чтобы информация о заимствованиях в диссертации бывшего директора СУНЦ МГУ Андрея Андриянова стала достоянием общественности (а реорганизация Высшей аттестационной комиссии и, по сути, проект «Диссернет», начались именно после этой истории). В феврале Лобанов, являющийся преподавателем на механико-математическом факультете, был уволен из МГУ (по его мнению — за политическую активность и критику ректората), но после встречи с Садовничим он был восстановлен в должности.

Несмотря на то что письмо вызвало широкое обсуждение в соцсетях и удостоилось комментария министра, его авторы считают данную инициативу неудачной.

Один из авторов письма, пожелавший остаться неизвестным, в разговоре с корреспондентом «Газеты.Ru» посетовал на то, что в финальной версии обращения к Путину имеются недостатки. «Четко не прописана важная вещь: протест направлен не на то, что никого нельзя увольнять, потому что все сотрудники МГУ хорошо работают. К сожалению, из письма можно сделать именно такой вывод. Протест направлен на то, что не должно происходить сокращение ставок. Если плохо работающего ученого сотрудника уволят, то куда пойдут освободившиеся с его ставки деньги? Хорошо, если на науку, а еще лучше — на зарплату тем, кто хорошо работает. Но наверняка ставка будет сокращена, и эти деньги уйдут или на хозяйственно-административные нужды, или вообще на облегчение бюджета организации.

Мы выступаем именно против такой ситуации — массовых увольнений и сокращений ставок. Нужно проводить не сокращение сотрудников, а оптимизацию».

В четверг публично прокомментировал письмо и ректор МГУ Виктор Садовничий. «В этом письме допущен ряд ошибок. Писавшие его не обладают знаниями о реальном положении дел. В Московском университете ни один штатный сотрудник профессорско-преподавательского и научного состава, участвующий в учебном процессе, не сокращен. И такие сокращения проводиться не будут», — заявил он. При этом ректор МГУ отметил, что университет «поднял среднюю зарплату преподавателей до чуть более чем 70 тысяч рублей, а научного сотрудника — более чем до 60 тысяч».

При этом сотрудник, близкий к руководству одного из подразделений МГУ, рассказал «Газете.Ru», что в МГУ есть негласная установка на оптимизацию, которая выражается, например, в том, чтобы уволить совместителей, оставив при этом тех, кто является руководителем гранта или просто активным ученым с хорошей цитируемостью.

«Но официальных централизованных инструкций на этот счет пока не существует, и на данный момент вопрос оптимизации является прерогативой подразделений. Например, биологический факультет взялся летом за дело чересчур ревностно», — добавил источник.

О ситуации на физическом факультете МГУ, который является одним из лидеров университета по числу преподавателей и научных сотрудников (порядка 800), «Газете.Ru» рассказал Александр Васильев, заведующий отделением физики твердого тела и заведующий кафедрой физики низких температур и сверхпроводимости.

— Скажите, соответствуют ли действительности факты, изложенные в письме?

— Нет. И могу сказать, почему. Никакого массового сокращения не происходит, это первое. По нашей кафедре вообще не было никаких увольнений. Один сотрудник перешел на работу в Курчатовский институт, и одна сотрудница оставила научную деятельность, но это индивидуальные случаи. Второе, зарплата преподавателям была заметно повышена с января этого года, на это были выделены дополнительные средства из министерства.

— Вы говорите про вашу кафедру. А в пределах факультета?

— Я примерно знаю ситуацию на физфаке, потому что вхожу в разные комиссии. И нигде такого не было. Но я считаю, что в университете нужно работать эффективно.

Поэтому думаю, что будет совершенно нормально, если провести некую оптимизацию — в этом слове ничего нет плохого.

Есть люди, которые плохо работают, не нужно держать их в науке. И это приведет к повышению уровня работы.

— Я считаю, что ее нужно сделать более строгой. Наука относится, конечно, к деликатным видам человеческой деятельности, но существуют какие-то общечеловеческие критерии. Стандартный метод, против которого многие протестуют, это наукометрические показатели – индексы Хирша, цитирования. Против него отчаянно борются те, у кого плохо с этими показателями. Дело выглядит так, что многие из наших сотрудников ни при каких обстоятельствах не могли бы претендовать на аналогичные позиции в университетах других стран. Там совсем другой уровень, человек, особенно молодой, работает очень интенсивно, он постоянно публикуется, на него ссылаются. Ссылки показывают, какое воздействие ты оказал на мировой научный процесс. Если на тебя за всю жизнь никто не сослался, то ты никакого воздействия, по сути, не оказал.

Поэтому я считаю, что мы должны учитывать наукометрические показатели, причем именно так, как это делается во всем мире.

Вот я — заведующий отделением физики твердого тела и очень хорошо знаю, что представляет собой наш кадровый потенциал. И хорошо знаю, что представляет собой Институт физики твердого тела в Токийском университете. Там просто не существует людей, которые могут долгие годы не писать статьи, на которых никто не ссылается, они ни при каких обстоятельствах не могут продолжить работу в науке. Это жесткая позиция, но мне хочется, чтобы МГУ занимал достойное место в ряду других университетов мира. А сейчас это место падает с каждым годом.

Здание МГУ. Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ

Преподаватели и научные сотрудники МГУ обратились с открытым письмом к президенту Владимиру Путину, в котором они просят остановить массовые увольнения в вузе. Текст документа, под которым можно оставить свою подпись, выложен на сайте профсоюза «Университетская солидарность».

Авторы письма пишут, что в Институте механики МГУ и на некоторых естественно-научных факультетах (в частности, на механико-математическом и биологическом) в этом учебном году не продлили контракты многим сотрудникам-совместителям, а студентов биофака, подрабатывающих лаборантами, «вынудили» оставить работу по собственному желанию.

Кроме того, в большинстве подразделений (каких именно, не уточняется) «заморожены» свободные ставки: несмотря на их наличие, новых сотрудников взять на работу нельзя.

В будущем, утверждается в письме, планируется сократить 30-50 процентов научных ставок. Это, полагают авторы документа, станет «серьезнейшим ударом по науке и образованию» в МГУ.

По мнению сотрудников университета, массовые увольнения связаны с указом Путина о повышении средней заработной платы преподавателей и последовавшим за ним распоряжением правительства. Для исполнения распоряжения летом 2013 года ректор МГУ Виктор Садовничий подписал приказ о повышении средней зарплаты в текущем году до 60-65 тысяч рублей, а в 2014-м — до 70-75 тысяч.

При этом бюджетное финансирование МГУ не увеличилось, а внутренних резервов у университета на повышение зарплат при сохранении числа сотрудников не хватает, говорится в письме.

Авторы документа просят Путина помочь МГУ найти дополнительные средства, вместе с руководством университета отменить план сокращения научных сотрудников и «разморозить» ставки, вернуть на работу уволенных совместителей и разработать прозрачные критерии оценки работы сотрудников при продлении трудовых соглашений.

На данный момент под документом подписались около 60 человек, рассказал «Ленте.ру» член Инициативной группы МГУ, преподаватель мехмата Михаил Лобанов. Ожидается, что сбор подписей продлится около двух недель.

О грядущем массовом увольнении сотрудников летом 2013 года говорила профессор химического факультета МГУ Галина Цирлина. Ректор университета Виктор Садовничий эту информацию опроверг, заявив, что МГУ повышает зарплату «реально работающим людям».

Владимир Путин 7 мая 2012 года подписал указ, обязывающий правительство к 2020 году обеспечить зарплату работников вузов, в два раза превышающую среднюю по региону.

По данным Министерства образования и науки, в МГУ средняя зарплата сотрудника в октябре 2012 года составила 55 тысяч рублей, то есть 111,76 процента от средней по Москве. При этом преподаватели жаловались на то, что именно на октябрь приходились выплаты по грантам и премии. Новых данных о зарплате ведомство пока что не публиковало.

Путин в июле 2013 года возглавил попечительский совет МГУ.

От редакции saveras.ru: см. текст обращения против сокращений в МГУ у нас на сайте. 14 ноября 2013 г. Газета.ру сообщила о реакции Минобрнауки: глава министерства Дмитрий Ливанов поручил Рособрнадзору «разобраться» в сложившейся ситуации.

председателю попечительского совета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова

Владимиру Владимировичу Путину

ОБРАЩЕНИЕ

Против сокращений преподавателей и научных сотрудников

Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Мы, подписавшие эту петицию, просим Вас, как председателя попечительского совета МГУ и Президента РФ, сделать всё необходимое, чтобы:

- воспрепятствовать процессу массового увольнения и сокращения ставок сотрудников МГУ;

- вернуть на работу всех сотрудников, уволенных с июня 2013 года в рамках кампании по «оптимизации» кадрового состава;

- «разморозить» свободные ставки для приема на работу в Университет молодых сотрудников;

-  гарантировать, что в будущем массовые сокращения и увольнения в МГУ не возобновятся;

- обеспечить выделение Московскому университету финансовых средств, необходимых для выполнения Ваших и правительственных поручений по увеличению заработной платы преподавателей и научных сотрудников.

В соответствии с Вашим Указом № 597 от 7 мая 2012 г., Правительство РФ должно к 2018 году обеспечить повышение «средней заработной платы … преподавателей образовательных учреждений высшего профессионального образования и научных сотрудников до 200 процентов от средней заработной платы в соответствующем регионе». В соответствии с пунктом 3 того же Указа, высшим учебным заведениям России на эти цели должно быть выделено дополнительное бюджетное финансирование.

30 декабря 2012 г. вышло Распоряжение Правительства РФ № 2620-р «Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки» («дорожная карта»). В этом Распоряжении, в том числе, приведены контрольные значения отношения средней заработной платы профессорско-преподавательского состава (ППС) и научного состава (НС) вузов к средней заработной плате в соответствующем регионе. Согласно данному плану, в 2013 году это соотношение должно достичь величины 110% для ППС и 128% для НС, а в 2014 году – 125% и 134%, соответственно.

Во исполнение указанных распоряжений, 5 июля 2013 года ректор МГУ издал Приказ № 574 «О мерах, направленных на повышение эффективности управления образовательными и научными структурными подразделениями Московского университета». В Приложении к приказу приведены плановые значения средней заработной платы ППС и НС подразделений МГУ. Уже в 2013 году они должны составить 60-65 тыс. рублей, а в 2014 году – 70-75 тыс. рублей. Эти цифры получены исходя из оценок средней заработной платы в московском регионе и контрольных соотношений, содержащихся в плане Правительства.

Между тем, руководство МГУ не получило от Правительства РФ достаточных финансовых средств на обеспечения приведённых контрольных цифр по заплатам на 2013 год, а свободных внутренних резервов для этого явно недостаточно. Согласно госбюджету на 2014 год, никаких дополнительных средств для выполнения плана не поступит от Правительства и в 2014 году. Другими словами, Правительство обязывает Московский университет увеличивать среднюю зарплату сотрудникам, но не предоставляет для этого соответствующих средств. Такая позиция приводит к тому, что руководство Московского университета не имеет других путей для достижения контрольных цифр по зарплате, кроме сокращения научных и преподавательских штатов.

И такие меры были приняты. Летом 2013 г. администрация университета приступила к действиям по фактическому сокращению общего числа сотрудников МГУ. В Институте механики МГУ и на ряде естественнонаучных факультетов (механико-математическом, биологическом) не были продлены контракты многим сотрудникам-совместителям. К следующему учебному году ожидаются еще более масштабные сокращения совместителей. Кроме того, в большинстве подразделений «заморожены» свободные ставки – то есть, несмотря на наличие свободных ставок, руководители подразделений не могут взять на работу новых сотрудников. Стали известны случаи давления на студентов и сотрудников с целью принуждения их к увольнению по собственному желанию. В частности, некоторых студентов биологического факультета, совмещавших учёбу и работу на должности лаборанта, вынудили освободить ставки по собственному желанию. В будущем же и вовсе планируется провести массовое, до 30-50%, сокращение научных ставок. Эти планы могут начать выполняться уже в текущем учебном году.

Мы считаем, что подобное сокращение научных и преподавательских ставок, даже если оно не коснётся наиболее активно работающих сотрудников, станет серьёзнейшим ударом по науке и образованию в Московском университете. Во-первых любое ограничение числа сотрудников неизбежно ударит прежде всего по молодым учёным и преподавателям, недавно закончившим аспирантуру и защитившим кандидатскую диссертацию. Руководство подразделений будет поставлено перед тяжёлым выбором из двух зол: либо сокращать опытных сотрудников, либо не пополнять штат молодыми исследователями. Во-вторых, Университет может потерять многих достойных сотрудников-совместителей из академических институтов, которые зачастую являются лидерами целых научных направлений. Это больно ударит как по основным единицам научной деятельности – научным группам и кафедрам, так и по процессу интеграции науки и образования в целом. В-третьих, заявленная «оптимизация кадрового состава» зачастую не учитывает специфики конкретных факультетов и институтов: в частности, фиксированное соотношение научных и инженерных ставок будет губительным для направлений, связанных с обслуживанием сложных приборов.

Таким образом, осознавая губительность вынужденных сокращений преподавателей и научных сотрудников для будущего науки и образования в Московском университете, мы просим Вас

как Президента РФ:

1) Обеспечить выполнение Правительством РФ вашего Указа в части обеспечения полного финансирования мероприятий «дорожной карты» в Московском университете;

2) Помочь Московскому университету найти дополнительные источники финансирования для обеспечения требуемого роста заработной платы без сокращений ставок научных сотрудников и преподавателей;

как председателя попечительского совета МГУ, совместно с руководством Московского университета обеспечить:

1) отмену планов сокращения научных сотрудников и преподавателей МГУ;

2) возвращение на работу всех совместителей (преподавателей, научных работников, научно-вспомогательного персонала), которые работали в 2012/2013 учебном году;

3) «разморозку» свободных ставок для приема на работу молодых сотрудников;

4) прозрачность критериев оценки эффективности работы научного сотрудника и преподавателя и механизмов их аттестации при продлении трудовых соглашений, тщательную проработку этих вопросов с привлечением коллективов подразделений МГУ.

______________________________________

Источники

Указ президента №597 http://www.rg.ru/2012/05/09/soc-polit-dok.html

Распоряжение правительства №2620-р http://government.ru/docs/3391

Приказ ректора МГУ № 574 от 5 июля 2013 года.

От редакции saveras.ru: сбор подписей под обращением проходит по адресу http://unisolidarity.ru/?p=1436. Подписи могут ставить не только сотрудники МГУ, но и все, кому небезразлична ситуация в высшей школе.

14 ноября 2013 г. Газета.ру сообщила о реакции Минобрнауки: глава министерства Дмитрий Ливанов поручил Рособрнадзору «разобраться» в сложившейся ситуации.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 23 октября. Профком Российского института истории искусств провел собрание, в ходе которого обсуждался вопрос об увольнении сотрудников, уклонении администрации от переговоров по коллективному договору и о необходимости восстановления ученого совета, ликвидированного администрацией.

Как сообщила корреспонденту «Росбалта» председатель профкома Зубовского института Джамиля Кумукова, на собрании присутствовали журналисты, юрист, защищающий интересы РИИИ и сотрудники института.

По итогам собрания была принята резолюция.

«Требуем прекратить незаконные увольнения научных сотрудников и отменить решения о расторжении трудового договора с Игорем Вдовенко, Андреем Кирилловым, Евгенией Хаздан. Выгоняя на улицу уникальных специалистов, обладающих высокой репутацией в научном сообществе, и.о. директора Ольга Кох откровенно демонстрирует, что ей нет дела до вклада наших ученых в отечественную науку», — отмечается в резолюции.

Кроме того, участники собрания отмечают, что «логика, по которой действует Кох, преследуя и устрашая неугодных ей сотрудников института — это казуистика, не имеющая под собой правовой основы». «Открытая Кох фаза индивидуального прессинга и прямых кадровых репрессий беспрецедентна в столетней истории института, за исключением второй половины 1930-х гг., когда он был почти полностью уничтожен», — пишут они.

По словам участников собрания, в очереди на увольнение — еще 20 научных сотрудников. По их словам, такую цифру Ольга Кох озвучила на собрании руководителей подразделений 21 октября.

«Оптимизация» в версии руководства РИИИ – способ избавляться от неугодных начальству работников», — отмечают активисты. «Таким образом, бодрые заявления чиновников Минкульта об отказе от реорганизации Института путем разгона действующих ученых на деле обернулись их выдавливанием. Институту и всему искусствоведению сознательно наносится непоправимый урон», — говорится в документе.

Напомним, по мнению сотрудников РИИИ, Министерство культуры фактически приняло решение о слиянии Зубовского института с московским Институтом культурологии. Для повышения ставок сотрудникам в отсутствие дополнительного финансирования многие работники были уволены.

Петербургские искусствоведы в штыки восприняли идею министерства объединить Российский институт истории искусств с московским Институтом культурологии. По их мнению, уникальный институт со столетней историей хотят сделать придатком Москвы и очередным «гуманитарным Сколково», ученых уволить, а здание на Исаакиевской площади отобрать под более прибыльные проекты.

Источник: Росбалт.

Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт», давно и пристально следит за судьбой отечественного образования. «Вы хотите поговорить о школе? Уныние — вот как описывается школа сегодня!», — это первая реакция Привалова на нашу просьбу об интервью.

Эксперт рассказал сайту «Православие и Мир», кому и зачем понадобилось убивать школьное образование, как спасти то немногое, что от него пока еще осталось, и кому это делать.

Нарушение принципа

Во всем, что делается в правительстве с образованием, нарушен главный принцип. Он таков: в школе, в школьных делах понимает ровно один человек — учитель. Тот, кто не ходит в класс — причем не иногда, в качестве свадебного генерала — а каждый день или хоть несколько раз в неделю, тот вообще, по-хорошему, должен бы молчать об этих делах. Молчать и вежливо слушать, что добрый учитель скажет. Но сделано ровно наоборот. Единственным, кто не получил никакого голоса в ходе бесконечной реформы образования, оказался учитель. Собственно, этого достаточно, это приговор.

Лет примерно пятнадцать назад захотелось мне для журнала «Эксперт» поговорить на гуманитарные темы с тогда еще живым академиком Александром Михайловичем Панченко. Звоню ему, он подходит к телефону, и я представляюсь и говорю: «Скажите, Александр Михайлович, что с нами происходит?» Если вы хотя бы раз видели его по телевизору, то помните его великолепный могучий бас. И вот он говорит мне по телефону: «Ну что, — своим могучим басом, растягивая слова. — Мы — гибнем». Мне это запомнилось на всю жизнь. Запомнилось в первую очередь потому, что он оказался прав.

В случае с образованием — мы можем констатировать, что оно погибло. Образование как единая система, на мой взгляд, находится за точкой невозврата. И восстановить его, пожалуй, уже нельзя. Если когда-нибудь у кого-нибудь дойдут руки, образование придется делать заново.

Дело в том, что если смотреть на образование — прежде всего школьное — оказывается, что это такая двойственная вещь. Выполняет она две ключевые функции. С одной стороны, образование — это система социализации конкретного индивидуума. Ходит в школу маленький человек. Его там через какие-то шестеренки пропускают, он выходит индивидуумом, социализированным именно в этом обществе — готовым для жизни, дальнейшего продвижения именно в нем.

С другой стороны, система образования — это, конечно, нациеобразующая институция. Знаменитая фраза Бисмарка о том, что битву при Садовой выиграл школьный учитель, об этом и сказана. Без прусской школы не было бы прусской армии, не было бы прусского государства: прусская школа сделала нацию, которая оказалась способна на такие-то деяния. Такой вот штуки, как школа, которая была бы готова воспроизводить нацию, в России больше нет.

Прелести экономии

У меня нет ощущения, что школы не стало случайно. У меня есть ощущение, что она была сознательно реформирована таким образом, что в итоге оказалась разрушенной. Потому что, когда идет броуновское движение — чисто случайное, что в голову взбредет, то мы и воротим, -то исходя из простых соображений теории вероятности, должно быть что-то на пользу, а что-то во вред. Но здесь, в образовательной реформе, если и есть какие-то плюсы, то их надо очень специально искать. И я их, честно говоря, не вижу.

Я бы рад был присоединиться к модным сегодня конспирологам и сказать, что реформа — это заговор мировой буржуазии или еще чей-то. Но самое плохое в том, что и этого я сказать не могу. Потому что даже и заговора там не видно. Единственное, что прослеживается в этом бесконечном реформировании (вообще, это совесть надо иметь: более десяти лет непрерывно реформируют; лучше бы уж взяли и убили сразу!) — так вот, единственный замысел, который прослеживается с начала до конца — это замысел экономии.

Правительство рассматривает образование как затратную сферу. Оно не рассматривает образование как сферу производительную, даже больше — как единственную производительную сферу, безусловно необходимую стране — ведь без нее никакие другие производительные сферы не могут существовать. Но для правительства затраты на образование суть всего лишь затраты. Для него это исключительно потеря денег.

Поэтому перед теми орлами, которые завоевали монополию на распоряжение этой сферой, перед нашими дорогими реформаторами образования поставлена была, насколько я понимаю, такая задача: значит, ребята, денег на это образование идет немерено, а на самом деле никому оно так уж особенно и не нужно. Поэтому сделайте, пожалуйста, так, чтобы все было прилично — чтобы было как у людей, чтобы с современными словами, что вот образование на грани фантастики, по последнему слову науки двадцать первого века — но при этом, чтобы было подешевле.

И они взяли под козырек: «Не вопрос! Сделаем так, что будет и дешево, и двадцать первый век!» Причем, заметьте, что очень важно — под это дело реформаторы получили совсем неплохие деньги. Наше государство, которое не видит особой пользы в образовании, тем не менее несколько лет подряд повышало на него ассигнования. Предполагалось примерно следующее: мы вам сейчас даем деньги, и вы на эти деньги, будьте добры, обеспечьте дальнейшую «эффективность». Или, говоря простым бухгалтерским языком, сделайте так, чтобы потом денег на вас шло поменьше. Собственно, именно это и было сделано.

Денег будет поменьше. Траты федерального бюджета на образование будут уменьшаться с каждым годом довольно быстро — они уже уменьшаются. Нам говорят, это потому, что были приняты перемены в бюджетном кодексе и прочих такого рода законоположениях, которые огромную часть затрат на общее образование переносят на регионы. На бумаге, несомненно, так оно и есть.

На бумаге получается, что затраты на образование федерального центра плюс затраты регионов, плюс все остальное, -то есть то, что тратят на эти цели бизнес, частные лица, не важно, все вместе, — общие затраты на образование будут расти. Но регионы справедливо замечают, что денег у них нет. Не только на образование — вообще нет. Поэтому уже с этого года, а с будущего тем более, каждый губернатор будет ежедневно ломать голову над тем, что ему недофинансировать. Строительство дорог? Биржу труда? Ему недофинансировать программу отопления бедных районов, программу газификации или ему недофинансировать образование?

Выбор этот смертелен. Ничего нельзя недофинансировать, а денег-то нет. Поэтому когда нам рассказывают, что совокупные затраты на образование будут расти, нам просто врут. Не добросовестно заблуждаются, а именно врут. Потому что реформаторы лучше меня знают, как обстоят дела с финансами в регионах.

Плоскость и герметичность

Почему надо было делать образование дешевле? На мой взгляд, мысль за этим может стоять следующая. Собрались эти люди в своем кругу, посмотрели друг другу в глаза и честно признали: страна деградирует. За девяностые годы отмерли десятки отраслей промышленности, еще десятки отмирают прямо сейчас. Страна сжимается, хозяйство страны уплощается. Есть исключения, конечно. Но если говорить в целом, то количество отраслей, подотраслей, ещё живых направлений научных исследований всё время уменьшается. А, значит, уменьшается и количество знаний, необходимое для функционирования этого механизма.

И вот эти люди спросили себя: кого же мы будем обманывать, продолжая из последних сил поддерживать систему, которая обучает основам ядерной физики каждую шпану? Мы зачем это делаем, мы кого надуваем? Тогда ещё не было «арабской весны», но и до всякого Туниса нетрудно было догадаться, что если готовить прорву излишне хорошо образованных молодых людей, то эти молодые люди, выйдя из учебных заведений, поймут, что заниматься им в своей стране абсолютно нечем. И тогда они устроят какую-нибудь революцию. «Хотим ли мы этого?», — спросили себя. «Наверное, не хотим». А что надо делать? Раз уплощение страны остановить мы не можем и не умеем, значит, систему образования надо привести в соответствие с реальностью.

С этой линией мысли можно не соглашаться — я, например, не совсем с ней согласен. Но нельзя отрицать, что в ней есть логика. Но даже если так, все равно, с образованием можно было обойтись мягче. Можно было сесть и подумать: как на уменьшающиеся средства сделать систему образования, которая будет, тем не менее, сохранять возможности восстановления? Сохранять возможности восстановления самодостаточности страны.

Понятно, что в современном мире полной самодостаточности нет ни у кого. Все друг от друга зависят, все что-то такое друг у друга покупают, друг другу делегируют. Но если страна не сохраняет какого-то куска, в котором она сама себе хозяйка, у нее безнадежное положение. Либо мы сохраняем возможность какие-то куски делать самим, а какие-то куски в будущем, может быть, присоединить к этому, -либо мы деградируем. Причем, если в системе образования деградируем быстрее, чем в других сферах, то всё. Вопрос снят. В ближайшие четыре-пять тысяч лет ничего тут не будет.

Надо было бы созвать умных людей, сесть и придумать что-то менее катастрофическое. Но именно этого и не произошло. Было сделано прямо обратное. Была создана феноменально герметическая система принятия решений в образовании.

Наверное, даже решения о размещении стратегических ядерных сил принимаются менее секретно, чем все эти годы принимались решения по реформе образования. Каждый раз, когда призывали общественность поучаствовать в обсуждении, это делали исключительно издевательски. Блестящим примером этому является большой закон об образовании, который приняли в декабре.

С одной стороны, он висел на сайтах, специально подготовленных для обсуждения, для принятия замечаний от граждан. Висел он там чуть не два года — столько не надо, это безумие. Потому что все, кто имел что сказать, сказали за первые же недели. Но как было организовано это обсуждение? Во-первых, сделали так, что люди, оставляя замечания, не имели возможности посмотреть, что уже было сказано. Поэтому не было возможности создать общественное давление в конкретных точках. Во-вторых, итоги обсуждения подводили сами авторы законопроекта. Какие они хотели замечания принять, такие и приняли. Какие не хотели — те и опустили. И главное, возразить было нечего. «Ребята! — могли спросить авторы закона. — Мы же вынесли проект на всенародное обсуждение? Вынесли. Вы обсуждали? Обсуждали. Чего вы еще хотите?»

В итоге получилось плохо. Действительно, удалось создать все основы для удешевления школы. Но, повторяю, я считаю эту задачу ложной. Мне очень нравится любимая фраза моего постоянного собеседника Евгения Александровича Ямбурга, известного не только в Москве школьного директора: «Сэкономите на школах — разоритесь на тюрьмах». Для меня это очевидно. Для Ямбурга очевидно. Для любого человека на улице это очевидно. Для реформаторов — нет.

Стандарты и гарантии

Итак, создано базовое условие — решено экономить на школах. Что дальше? По Конституции Российской Федерации всеобщее среднее образование в нашей стране — бесплатное. Но Конституция — это обобщающий документ. В нем не сказано, что конкретно называется средним образованием, бесплатность чего гарантирована. И в результате гигантских усилий в этой самой герметической кабинке, где делается реформа, принимаются новые государственные стандарты школьного образования. И в них, по сути, не сказано ничего.

Говорят они только, что выпускник, допустим, старших классов должен иметь такие-то и такие-то компетенции. Причем, прописаны они с большим запасом. К примеру, выпускнику средней школы после прослушивания курса словесности полагается иметь лингвистическое чутье, редакторские навыки, еще какие-то навыки… Да, таких людей нельзя в редакциях московских журналов найти! А этого якобы требуют от каждого выпускника каждого класса каждой школы. Хитрость тут в том, что требования максимально неконкретны.

Если бы в стандарте было сказано, что выпускник школы, прослушав курс, например, географии, должен знать основные объекты Северного морского пути, уметь объяснять его экономическое, политическое, военное значение — это было бы проверяемо. Но когда стандарт говорит, что человек после курса географии должен уметь географически мыслить — что я смогу проверить? Должен он знать Северный морской путь или не должен? Не написано. Должен уметь показать его на карте? Не сказано.

Стало совершенно неизвестно — с того момента, как стандарты приняли — что на самом деле гарантирует государство, гарантируя дитю бесплатное среднее образование? Что хочет, то и гарантирует. Что даст, за то и спасибо.

Учитель, чиновник и педагогические измерения

Руководство страны говорит: надо повышать статус учителя. Это значит, что надо повышать ему заработную плату. Но основная-то идея — экономить на всем. Значит, что надо сделать? Правильно! Сократить количество учителей.

Сначала происходит простая подтасовка. Вместо того чтобы говорить о величине учительской ставки, говорят о его зарплате. Никто не спрашивает, сколько учителю нужно ставок взять на грудь, чтобы хотя бы штаны носить целые иногда. Ему говорят: будет тебе зарплата как средняя по региону, но уж ты будь добр, уж ты давай… По «дорожной карте» развития образования, которая опубликована в начале текущего года, — собственно, она опубликована 30 декабря, под елку, а прочли ее в начале января — прямо написано: насколько будет уменьшаться количество учителей, насколько будет увеличиваться средняя нагрузка на оставшегося учителя.

Если бы у реформаторов была цель — экономить сегодня, но дать школе шанс восстановиться в будущем, они сохранили бы очаги «живых» школ, где действуют заслуженные педагоги, и не мешали им. Еще князь Кропоткин разумно замечал: люди лучше учреждений. Система образования в Российской Федерации, на мой взгляд, очень нехороша, но в ней по-прежнему очень хороши отдельные люди. И, в принципе, можно было бы им дать шевелиться — что, собственно, и было в девяностых.

Девяностые годы для образования были, с одной стороны, временем страшным, потому что денег вообще не было. Но с другой стороны — они остались временем, которое многие вспоминают с восторгом, потому что людей не трогали. Да, денег практически не платили, но и не мешали. Педагоги могли делать то, что умели. Многие блестящие до сих пор сохранившиеся школы — они оттуда, из девяностых. Когда людям, у которых загорелись глаза, никто не мешал. Они работали. Они что-то сочиняли. С кем-то советовались. Делали. А теперь этого не получится, потому что очень расплодилась образовательная ветка вертикали власти.

Этих чинуш образовательных очень много. По-моему, уже если не больше, чем самих учителей, то сравнимое количество. И им надо все время доказывать, что они недаром едят свой хлеб. И вот они приходят в школы и натурально мешают учителям жить. «А вот покажите нам план уроков, который вы разработали в августе». «А почему у вас написано, что на уроке 42 в марте вы будете говорить о том то, а вы об этом не говорили, а говорили на уроке 41?». «А не угодно ли вам выйти вон и больше ни в какой школе никогда не работать?»

Это все горькое безумие, но оно объяснимо. Эти чиновники — видимо, часто глядя в зеркало — никому не верят. Никому. А верят они исключительно в то, что сами называют «педагогическими измерениями». Вот недавно было двадцать лет Высшей школы экономики. Это основной идеологический центр всей реформы образования. И в парадном интервью ректор этой школы Ярослав Иванович Кузьминов вторым по важности достижением возглавляемого им университета назвал развитие этих самых педагогических измерений. Что это такое? На мой взгляд, их суть объясняется очень просто. Педагогические измерения — это искусство судить о качестве образования, не глядя ни на ученика, ни на учителя, а глядя исключительно в бумажки.

Чиновники не верят людям. Ну как это я спрошу у тебя, хорошая ли школа в соседнем квартале? Кто ты такой? Кто я такой? Я себе тоже не верю. Поэтому давайте-ка мы создадим такую кучу бумажек, чтобы по ним о качестве школы в соседнем квартале можно было бы судить, якобы, бесстрастно и объективно. И эта гора бумаг в школе растет с каждым годом. И уже давно перестала быть шуткой фраза, что школа — это то место, где дети мешают учителям заполнять бумажки для департамента образования.

Конечно, чиновники были всегда — не менее наглые и не более грамотные. Большевистские чиновники первых лет революции — это та еще песня, и царскую систему образования они тоже тогда развалили. Но есть одно «но»: в царской России хоть и было по тем временам очень неплохое образование, но оно было, по сути, элитарно. В его рамках обучалось даже не пятьдесят, а от силы процентов пятнадцать-двадцать юношества. То есть, по сравнению с советской системой всеобщего образования, остатки которой гибнут сейчас, охват был намного меньше.

Задачи на усложнение

При всех ее минусах советская школа была действующей системой, которая обеспечивала некий базовый уровень образования практически всем. Разумеется, ближе к концу Советского Союза, эта система уже сильно проскальзывала. Но, тем не менее, большую часть населения она пропускала через свои шестеренки, и из этого много чего следовало.

Например, следовало что люди — наши, советские поколения — имеют общий канон. В нас вдолбили немалую сумму общих знаний. У нас есть общие цитаты из Грибоедова и Островского, общее знание о «Войне и мире». В современной школе от этого канона остаётся всё меньше. Ей вообще сегодня несопоставимо труднее, чем было школе в советские времена. Задачи, которые стоят перед ней, все более и более отличаются от советских задач в сторону усложнения.

Первое — сами дети. Материал, который поступает в школу сегодня, эти детишки, более нездоровые. У них масса врожденных хворей, самым разным образом ограничивающих их возможности.

Второе — неимоверно выросло, по сравнению с советскими временами, и продолжает расти социальное расслоение. Для школы это бич. Одно дело, устоявшаяся схема, когда в Вест Энде Лондона живут люди одного социального слоя, а в Ист Энде — люди другого слоя. В современной Москве этого нет. Социальные расслоения проходят через большинство школьных классов, и это каторжное усложнение работы учителя. Затем, катастрофически быстро меняется национальный состав. Во многих школах той же самой Москвы большинство детей, приходящих в первый класс, плохо или совсем не говорят по-русски.

ЕГЭ кардинально изменил подход к школьному образованию. Он сделал школьное образование плоским. Детей все последние годы не учат, а натаскивают на бессмысленное дело. Ну, бессмысленный этот тест! Он, может быть, и хорош сам по себе: когда дитё прилежно учится, оно между делом заполнит любую такую бумажку, поставит в ней галочки и даже не вспомнит о ней назавтра. А когда вся учеба сводится к заполнению этой бумажки, то очень быстро выясняется: никаких содержательных разговоров с ребенком никто вести уже не успевает, да и не хочет.

Когда детей учат ставить галочки, это катастрофа. Потому что главная функция школы состоит совсем в другом — в том, чтобы привить ребенку способность к обучаемости. А дети, которые сегодня выходят из большинства школ, в дальнейшем не обучаемы. Это по-человечески потерянные люди, их безумно жалко. Вот для чего классическая гимназия в царской России с упорством, многим кажущимся диким, продолжала заставлять детей учить не только латынь, но и древнегреческий. Потому что школе остро необходима заведомо трудная работа. Человек с блестящими природными способностями прочел учебник по физике и запомнил — учить его не надо. Но древнегреческий надо учить при любых способностях. Более того: чем выше твои способности, тем труднее заставить себя сидеть ровно и работать.

И когда нам сегодня говорят, что школа должна учить, исходя из интересов детей, что нельзя давать те же домашние задания детям — я не против. Но тогда скажите об этом открыто, вслух: ребята, школа — это такое место вроде камеры хранения. Вы туда сдаете дитё утром. Оно не бегает по улицам, не нюхает клей в подвалах, не нападает с ножиком на себе подобных. Оно сидит тихо до вечера. И все. И больше ни о чем нас не спрашивайте. Если вы ничего другого не умеете, скажите это вслух. И, может быть, вас скорее на ваших постах сменят.

Эти задачи усложняются волнообразно, а свободы рук и финансовых возможностей для их разрешения становится все меньше. Это очень и очень скверно. Что я должен сказать всякому нормальному человеку? Всякому нормальному человеку я должен сказать старую максиму: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Живые люди сами по себе, без государства, не могут спасти единую систему образования. Но они могут и должны спасать отдельные школы, в которые ходят их дети.

Путь спасения

Как родителям спасти школу? Есть некие формальные основания. Дело в том, что в школах существуют так называемые попечительские советы — они имеют некоторые полномочия, а если не имеют, то могут их захватывать. Приходите в ту школу, куда ходят ваши дети, куда должны пойти ваши дети, разговаривайте с учителем, разговаривайте с директором. Они живые люди, они любят, когда с ними нормально общаются, а не взаимно орут. Спросите, чем помочь. Им очень надо помогать. Причем, часто помогать надо вовсе не только и не всегда обязательно деньгами. Есть масса иных способов.

Можете что-то детишкам рассказать как специалист — расскажите. Можете привести того, кто может рассказать — приведите. Можете своими связями «покрышевать» их от департамента образования — сделайте это. Если вы нашли для своих детей школу, которая в принципе вас устраивает — делайте для нее все, что можете.

Перед заключительными этапами реформы, я буквально каждую неделю разговаривал о ней с самыми разными людьми. И они все давали мне одну и ту же оценку. По оценке специалистов, на конец нулевых годов школой в России была каждая седьмая. Или каждая шестая, седьмая, восьмая. Эта цифра зависела от оптимизма говорящего, но все они выделяли какую-то долю школ, где действительно учили. И образование детей во все большей степени становится ответственностью родителей.

Домашняя школа — подполье. Платная школа — неизбежность

Роль домашнего образования сегодня получается гипертрофированной, а это нехорошо. Оно имеет свои плюсы, конечно, но в целом его популярность — от несчастья. Что-то дурное должно случиться со страной, чтобы домашнее образование стало массовым.

Все последние годы лучшие московские учителя норовили отползти от школы. Они брали минимальные нагрузки и уходили в репетиторство, где за один день зарабатывали больше, чем за месяц школьной работы. И те родители, кто все-таки хотел учить своих детей, а не натаскивать их на ЕГЭ, тоже поневоле перемещались к репетиторам.

Но, увы, родители тоже разные. Сказать, что они все одинаково понимают ценность образования для своих детей, значило бы сильно приукрасить действительность. Не морочьте ребенку голову, не надо нагружать его домашними заданиями. Держите его, чтобы он сидел тихо в классе, а потом дайте ему аттестат и отстаньте навсегда — к сожалению, так думают очень многие взрослые. И поэтому я — сторонник сбора всех сил, какие есть. Сторонник того, чтобы родители, которые действительно хотят для своих детей образования, не уходили в домашнее подполье, а объединяли усилия вокруг уцелевших школ. Это надо делать. Школы умрут без вас, а вы без них, так что это обоюдный интерес.

Надо отдавать себе отчет, что среднее образование будет все больше становиться платным — это неизбежно. Не надо по этому поводу слишком уж печалиться. Помните? Еще в советское время говорили: «Кто лечится даром — тот даром лечится». Или: «Кто учится даром — тот даром учится». Нужно создавать цивилизованные инструменты для работы в новых условиях. Нужны образовательные кредиты, нужны меценаты, нужны фонды поддержки талантливых детей.

В общем, нужны вещи негосударственные, но способные смягчать пробелы в государственной политике. Смягчать не фронтально, а именно по конкретным направлениям, для конкретного способного ребенка, в конкретном квартале, где набралось два десятка не просто умных, а активных умных отцов и матерей, которые сбились в кучу и держат на плаву местную школу.

В 1981 году мне довелось съездить в Польшу. Там тогда был страшный кризис; в Варшаве было два предмета в свободной продаже: из непродовольственных товаров — цветы, из продовольственных — уксус. И поляки рассказали мне чудесный анекдот: «Какой выход из создавшегося положения? Выходов два — один более вероятный, другой менее вероятный. Более вероятный заключается в том, что с неба спустятся ангелы и все нам устроят. Менее вероятный — что мы сами что-нибудь сделаем». Этот анекдот — про нашу сегодняшнюю школу и про нас.

Записал Михаил Боков.

Источник: Православие и мир.

В последнее время с факультетов поступают разные сообщения о сокращениях. По нашей информации, на мехмате были сокращены многие научные сотрудники-совместители. На биологическом факультете некоторых научных сотрудников для «спасения» разрешили перевести на преподавательские ставки.

Крайне напряженная ситуация сложилась на ВМК, где замораживают свободные ставки и увольняют значительное количество совместителей. Как правило, совместители работают по контракту сроком на 1 год, поэтому «избавиться» от них можно без процедуры увольнения, просто не продлевая контракт. Как пишут сотрудники факультета, люди зачастую не были заранее оповещены о сокращении: «о непродлении им сказали в формате отказа выплатить зп после того как люди месяц отработали» (сообщение 1, сообщение 2).

Следует отметить, что принимаемые меры при всех их негативных последствиях не решают реальную проблему — низкий уровень оплаты труда преподавателей. Вместо этого создается видимость решения. Зарплата оставшихся сотрудников увеличится вместе с пропорциональным увеличением нагрузки. По-видимому, руководство МГУ стремится выполнить требования начальства с минимальными затратами усилий, не задумываясь о качестве образования в МГУ.

Источник: ИГ МГУ.